14 ноября 1960 г.

Стю (из письма к Полине Сатклифф от 8 ноября, вторник): «В понедельник [14 ноября] она собирается фотографировать меня у реки с гитарой в руках».

Стю Сатклифф (из письма к Полине Сатклифф): «Мне казалось, что ей [Астрид] будет трудно сделать хорошие снимки, поскольку погода была, прямо скажем, неважная. Шел дождь, верите или нет, но я выглядел неважно со своими прыщами и спутанными волосами. Но я доволен результатом и даже парни сказали: «Вылитый [Джеймс] Дин». Фото просто превосходно и своей текстурой напоминает живопись».

Джордж: «Астрид была по-настоящему талантливой, как и Стюарт, – это видно по их картинам».

Полина Сатклифф: «По словам Стю, она заставила их позировать в стиле Джеймса Дина».

Синтия: «Несмотря на небольшой рост, в нём [Стю] была кака-то пленительная загадочность и сходство с Джеймсом Дином – не столько во внешности, сколько в характерных позах и манерах».

Фото Джеймса Дина.

Фотосессия Стю (кадр художественного фильма).

Гамбург 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Пол: «Когда мы были в Гамбурге, мы ходили слушать другие группы. И понемногу начали разочаровываться в Пите Бесте. Не так, чтобы уж очень, но появилось неудовлетворение».

Джордж: «Помню, он начал пропускать концерты. И тогда мы стали привлекать Ринго».

Ринго: «Это было раза три или четыре. А потом – все. Мы уже были друзьями, выпивали вместе после работы. А потом я возвращался в ансамбль Рори».

Джордж: «Было одно обстоятельство: Пит редко проводил время с нами. Когда выступление заканчивалось, Пит уходил, а мы держались все вместе, а потом, когда с нами сблизился Ринго, нам стало казаться, что теперь нас столько, сколько полагается, и на сцене, и вне сцены. Когда впоследствии к нам, четверым, присоединился Ринго, все встало на свои места».

Пол: «Я немного привык к причудам Пита. Он часто пропадал по ночам. Он познакомился с одной стриптизершей, которая стала его подружкой. Работу она заканчивала в четыре утра, Пит оставался с ней, возвращался около десяти и ложился спать, когда мы уже принимались за работу. Думаю, тогда наши отношения и дали трещину».

13 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Хантер Дэвис: «Хозяйка дома [Астрид] и Стю постепенно все больше сближались. Вскоре Стю стал прихо­дить к ней уже один в другое время: они сидели вдвоем на ее черной кровати и разговаривали друг с другом с помощью немецко-английского разговорника».

Алан Уильямс: «Стю влюбился в немецкую девушку фотографа Астрид Киршер».

Астрид: «Ничего между на­ми, конечно, не было, никакого флирта. Я была на пять лет старше его, что позволяло мне быть с ним совершенно откровенной.

После Стю симпатию у меня вызывали Джон и Джордж. А уж потом Пит Бест. Он казался очень милым, но чересчур уж стеснительным. Пит бывал забавным, но настоящего контакта у наc так и не возникло. Его уже тогда как-то не замечали, он был сам по себе. Трудно шел на сближение и Пол. Приветливый, дру­желюбный, он далеко превосходил всех популярностью и коли­чеством поклонников. Пол вел все переговоры, объявлял номера и раздавал автографы. Большинство поклонников считали его лидером. На самом деле лидером, конечно, был Джон, сильней­ший из них, – я имею в виду, конечно, не физическую силу, а силу его индивидуальности.

Стю же был самым умным. Мне кажется, они все так считали, во всяком случае, Джон. Что касается Джорджа, то в разговорах о «Битлз» мы никогда не обсуждали, насколько он умен. Мы знали, что он неглуп, но пока еще Джордж оставался попросту милым ребенком. Юный, очаровательный и такой непосредственный! Что стоит, например, одна эта история с «бутерами» с ветчиной. У Джорджа было много поклонников. Юрген, например, носил плакатик, который гласил: «Я люблю Джорджа». Именно он положил начало этому обычаю. С Джорджем у меня сложились совершенно замечатель­ные отношения. Он никогда еще не встречал таких девушек, как я, и открыто и необыкновенно мило показывал это. В конце концов, ему было всего семнадцать. Умная девушка, с собственной машиной, работает фотографом, ходит в кожаном пиджаке. Совер­шенно естественно, что я заинтересовала его».

Пол: «Он [Стю] безумно влюбился в нее [Астрид], а остальных жутко раздражало, что она не влюбилась в кого-то из нас — эта великолепная блондинка, с какими мы раньше не встречались. Стюарт был просто без ума от нее. Нам всем она немного нравилась, но мы чувствовали его настроение: «Руки прочь, у меня это серьезно».

Полина Сатклифф: «Когда много лет спустя мы разговаривали с Полом по поводу того, что могло связать Астрид и Стю, Пол сказал: «Он привлекал многих своей похожестью на Джеймса Дина, той же суровой мрачностью. Но, конечно, это то, что лежит на поверхности. Я думаю, что он дал нам интеллектуальный дух, который мы приобрели. Стюарт знал больше нас, он был старше нас. Его артистические поиски ограничивались рамками группы. Я не думаю, что кто-нибудь мог это заметить за кулисами, за исключением разве что Астрид, Клауса и Юргена».

Фото Стю, подписанное на обороте «для Астрид».

12 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Полина Сатклифф: «Астрид всем понравилась, и они [«Битлз»] согласились позировать ей. Стюарт написал мне об этом в письме. По словам Стю, она заставила их позировать «в стиле Джеймса Дина» у дома и на городской ярмарке. Стюарт был одет в замшевую куртку, которую он купил у Джона за пять фунтов и пачку сигарет. Эти фотографии я получила в одно субботнее утро».

11 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Алан Уильямс: «У меня всегда были несколько натянутые отношения с Бруно Кошмидером. То по одному вопросу, то по другому. Необходимо было постоянно держать его в узде. Или, по крайней мере, пытаться это делать. Вот типичное письмо, которое я написал ему 11 ноября 1960 года, о своих комиссионных. Упоминаемый в письме «Вилли», был одно время служащим у Кошмидера.

Уважаемый м-р Кошмидер. Мой гамбургский банк сообщает мне, что никаких комиссионных не поступило на мой счёт с того момента, как я последний раз был в Гамбурге. Я понимаю, что из-за того, что «Вилли» уволился, у Вас прибавилось работы по управлению делами клуба. Как Вы понимаете, чтобы сохранить свою бухгалтерию в порядке, я должен вовремя получать свои комиссионные. В нашем контракте ясно указано, что еженедельно в гамбургский «Коммерц Банк» должно переводиться 10 фунтов стерлингов на мой счёт. Я не получил никакой комиссии за Рори Сторма, по прежнему контракту пропущена одна неделя за «Битлз», также как и комиссия по обновлённому контракту.

Я не хочу, чтобы Вы думали, что меня это серьёзно тревожит, поскольку я понимаю, что в последнее время Вы были очень заняты, но прошу Вас понять и меня, ведь я должен содержать свои бухгалтерские книги в порядке.

Также, я полагаю, что тот агентский контракт, который мы с «Вилли» подписали, вряд ли сможет стать для меня хоть сколько-нибудь выгодным – и вновь я думаю, что это потому, что у Вас не находится времени позаботиться об этом. Так что, настоящим я разрываю упомянутый контракт, начиная с даты этого письма.

Я буду чрезвычайно благодарен Вам, если Вы письменно подтвердите, что также аннулируете этот агентский контракт. Надеюсь, что дела Вашего клуба идут хорошо, и что сами Вы находитесь в полном здравии. Передавайте привет Герру Штайнеру.

Искренне Ваш, А.Р.Уильямс.

Контракт, упоминаемый в письме, касался моего назначения агентом Кошмидера в Англии. Не сложилось…».

10 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

(условная дата)

Энди Бабюк: «Харрисон пришел к выводу, что на его гитаре «Фьючрама» трудно играть, не в последнюю очередь из-за очень большого расстояния между струнами и ладовыми порожками».

Джордж: «Тем не менее, выглядела она [гитара] футуристически. Потом, когда я был в Гамбурге, я узнал, что какой-то парень продает «Стратокастер», и я договорился, что приду за ним на следующее утро. Полагаю, что это была гитара белого цвета. А тот парень, который играл на гитаре в группе «Рори Сторм и Ураганы», тоже узнал об этом, и он встал пораньше, пошел и купил ее. К тому времени, когда я тута пришел, ее уже не было. Я был так огорчен, этот случай оставил у меня шрам на всю жизнь. Думаю, что после этого случая я и приобрел свой «Гретч» – это было своего рода реакцией на неприятие такого».

Энди Бабюк: «Джонни Гитара, ведущий гитарист группы «Рори Сторм и Ураганы», вспоминает о договоренности встретиться с «Битлз» в гамбургском музыкальном магазине «Стейнвей». Сторм собирался одолжить им 1300 немецких марок на приобретение Харрисоном гитары «Фендер».

Джонни Гитара: «Я спросил у Рори, почему он собирается одолжить им деньги, в то время как наш гитарист Ти Брайен тоже в них нуждается. Поэтому, когда мы туда пришли, Рори сказал им, что передумал, и мы купили эту гитару для Ти. Тут началось настоящее светопреставление, Леннон просто сошел с ума. После этого они игнорировали нас несколько дней, но потом все улеглось».

Гамбург 1960 г.

9 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Астрид: «Очень быстро у нас [с «Битлз»] сложилась большая и красивая дружба».

Хантер Дэвис: «После того первого чаепития «Битлз» стали приходить к Астрид выпить чашку чая и перекусить каждый вечер».

Джордж: «Астрид оказалась на редкость заботливой, она приглашала нас к себе и кормила. Она много помогала нам, даже разрешала мыться у нее».

Клаус Вурман: «Астрид приводила их к себе домой, вкусно кормила. Ее мать готовила им их любимые блюда. У них неожиданно оказался свой дом в Гамбурге. Астрид заботилась о них».

Джордж: «В то время ей было двадцать два года, а мне семнадцать, поэтому она казалась мне совсем взрослой. Нам тоже очень повезло, что мы их встретили. Они тоже были творческие люди. У нас сложилась компания. И Астрид была чудесной. Она здорово нам помогла».

Астрид: «Вы, наверное, подумаете, что это были сексуальные отношения. Конечно, в каком-то смысле, я им всем нравилась. Я ведь была симпатичная, и, по-своему, обаятельная. Смешно говорила по-английски».

Гамбург 1960 г.

Эта открытка была отправлена Ринго в Ливерпуль бабушке, когда он был в Гамбурге с Рори Стормом: «Дорогая бабушка. Прибыл и прекрасно провожу время в Гамбурге. Погода не плохая. Мы играем в большом новом клубе. Люди слушают, все ОК. Вот и все на данный момент. До встречи. С любовью, Ричи».

8 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Полина Сатклифф: «Без сомнения это была любовь с первого взгляда. Пол мне сказал: «Он [Стю] был настолько сильно влюблен [в Астрид], что это разозлило всех остальных. «Почему она не влюбилась в кого-нибудь из нас?» Это было для нас чем-то новым. Ни мы, ни наши родители, ни с чем таким не сталкивались».

Стюарт, очевидно более вдумчивый и сердечный относительно этого, не был настолько уверен. В своем письме к Кену Хортону, датированном 8 ноября, Стю пишет о своей новой любви: «Пишу тебе из «Кайзеркеллера», этого заведения, напоминающего огромную пару грязных влажных трусов…». На протяжении последующих пяти страниц Стю продолжает метаться между радостью от обретения новой любви и опасением, что это может увести его в сторону от поиска цели в жизни.

«Я одинок, Я никакогда не бываю счастлив надолго, общаясь с какой-нибудь девушкой. Сейчас я опять влюблен. Она подобна бутону розы, что начинает распускаться при первых лучах солнца. Ее глаза полны сияния и утренней росы. Ее руки белоснежны, пркрасны и очень изящны. Как святая она могла бы пройти по водной глади озера, и вода не коснулась бы ее ног. Я весь горю, красота женщины от дъявола, так говорят священники, но ее душа просто чудесна. Но!!! У нее есть парень, и я уверен, что она его любит. Да и он ее тоже, хотя внешне они это никак не проявляют.

Сейчас 1,15 утра. Я только что расстался со своими странными и красивыми друзьями. Она подарила мне шоколадное сердце в красной обертке. Это невыносимо! Завтра я куплю белую розу, но найду ли я храбрости подарить ее ей?! В понедельник она собирается фотографировать меня у реки с гитарой в руках.

Время всегда убивает любовь, превращая ее в ненависть. Не важно, как долго будет длиться любовь, ее конец неизбежен. Ненависть – это часть той муки, что причиняет нам любовь. Я начинаю ненавидеть это письмо. Сейчас 4,10 утра».

Это было весьма эмоциональное письмо. Мы еще не знали имени девушки, в которую он был влюблен. В письме к Сьюзен Вильямс он пишет о своих новых друзьях: «Прости меня, но они имеют большое влияние на меня. Еще большее, чем прежде и я не могу объяснить это иначе, как то, что они являются частью меня, а я частью их. Завтра у меня встреча с девушкой, которая будет меня фотографировать. Это будет ее первая самостоятельная работа. Я надеюсь, что у нее все получится. Возможно из-за моего одиночества здесь, но я влюбился в нее».

Стю влюбился в Астрид. Конечно, у него было достаточно много подруг, и в сексуальном плане он не был новичком. Так как Астрид не говорила на английском, а Стю мог изъясняться на немецком только с помощью разговорника, я думаю, что они испытывали друг к другу физическое влечение.

Поскольку Астрид продолжала жить с Клаусом, Стюарт продолжал расспрашивать о ней Юргена, ее привычки, ее отношения с Клаусом, как долго они были вместе. Он хотел о ней знать все. Юрген был этим заинтригован, но Клаус был на удивление сдержанным в своих реакциях».

Род Мюррей (друг Стю): «Стю не очень любил играть на бас-гитаре. Из его писем было ясно, что он скучал, и у него было достаточно работы: «Мы заканчиваем только под новый год, на несколько недель позже, чем предполагалось. Просто нет слов, как здесь скучно. Совершенно некуда пойти». Но именно в этом письме есть и приятные новости. Стью сообщает, что он познакомился с группой немецких фотографов, среди которых была девушка, собиравшаяся сделать их снимки. Девушку звали Астрид».

Хорст Фашер (менеджер клуба «Звезда»): «Стюарт казался мне тихим человеком. Я не очень много с ним разговаривал, потому что он очень быстро познакомился с Астрид. Но у меня сложилось впечатление, что он неловко чувствовал себя, когда играл на сцене, и делал это только из дружеских чувств к Джону. Мне кажется, он был счастлив, когда бросил играть на бас-гитаре».

Тони Шеридан: «Я думаю, что он хотел приобрести опыт рок-музыканта. Он знал, что он не рок-музыкант, да и они это знали. Но в то же время, от имиджа зависела половина успеха, а у него был имидж. Этот парень был похож на Джеймса Дина. И он был харизматической личностью. Этот парень был невысокого роста, бас-гитара была больше, чем он сам, но ему было все равно. И он также был хорошим другом Джона. Очень хорошим другом. Они очень хорошо все продумали, когда брали этого парня в группу. Он не очень хорошо играет, но хорошо смотрится».

Ики Браун (Icke Braun, знакомый «Битлз» по Гамбургу): «Я знал Стюарта как необыкновенно приятного, умного и чувственного человека. Он учился в художественной школе и делал фантастические рисунки. Но играл он недостаточно динамично. Но когда был Пол, его манера игры немного менялась».

Гамбург 1960 г.

7 ноября 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

Астрид: «Подо­ждите немного, скоро мы переплюнем группу «Тени», — Джордж любил говорить это за завтраком, после тяжелых ночей в «Кайзеркеллер». «Нет, нет, нет! — отвечал Джон, от­кусывая от блинчика с лимоном и сахаром. — Не «Тени» (которые были известны только в Англии). Мы должны стать такими, как Элвис!».

Записная книжка Джорджа на немецком языке.

6 ноября 1960 г.

Хантер Дэвис: «Астрид хотелось сфотографировать Стю одного, сде­лать его портрет».

Астрид: «Когда я влюбилась в Стюарта, то оказалось очень кстати, что я фотограф. Я могла спокойно подойти к нему, и попросить попозировать. Я была безумно влюблена».

Полина Сатклифф: «По словам Стю, [во время съемок] он был одет в замшевую куртку, которую купил у Джона за пять фунтов и пачку сигарет».

Возможно, что индивидуальные снимки Стю были сделаны Астрид в один из дней после фотосессии «Битлз» от 5 ноября. 

Стю на знаменитой улочке лавочников (Krameramtswohnungen).

Улочка лавочников является достопримечательностью старого Гамбурга. 

Эта крошечная аллея с «домами лавочников» 17 века в стиле фахверк расположена на улице Krayenkamp. 

Улочка лавочников в 1960 г.

Кадр художественного фильма.

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».

5 ноября 1960 г.

Хантер Дэвис: «Они все [«Битлз» и Астрид] договорились встретиться на следующий день на Реппербане. Астрид повела их на расположенную непода­леку ярмарочную площадь и сфотографировала всех».

Астрид: «Я всегда знала, что хочу фотографировать выдающиеся лица, в которых угадывалась бы история за маской. Представьте, что скрывается за крутым суровым молодым Джоном Ленноном. Или за забавным шутником Полом. Или за милым симпатичным Джорджем».

Пол: «Юрген и Астрид водили нас по разным местам – к примеру, на ярмарочную площадь – и фотографировали нас там, поэтому вскоре мы поняли, как нужно делать настоящие снимки. Когда нас начали снимать для рекламы, мы всегда просили фотографов: «Снимите нас где-нибудь на стройплощадке…». Нам нравились такие снимки, они отлично выглядят. Показной блеск мы всегда терпеть не могли».

Полина Сатклифф: «Астрид всем понравилась, и они согласились позировать ей на следующий день. Стюарт написал мне об этом в письме. До этого, Астрид никогда не была в городском районе «Сант-Паули», но в тот октябрский день 1960 года она взяла на себя роль руководителя. Здесь, по словам Стю, она заставила их позировать «в стиле Джеймса Дина» у дома и на городской ярмарке. Стюарт бы одет в замшевую куртку, которую он купил у Джона за пять фунтов и пачку сигарет. Эти фотографии я получила в одно субботнее утро».

Пол: «Юрген и Астрид сделали наши первые фотографии».

Хантер Дэвис: «Так появились первые профессиональные снимки «Битлз», лучше которых никто не мог сделать долгие и долгие годы. Астрид первой напала на бесценную жилу – фотогеничность «Битлз». Она водила ребят по всему Гамбургу, выстраивала вдоль доков, ставила на фоне заброшенной железной дороги и снимала, снимала, – лишь бы получились интересные фотографии. Конечно, хорошее качество печати и бумаги еще сильнее выявило бы, насколько великолеп­ны работы Астрид, показало бы их во всей красе, но и на деше­венькой бумаге фотографии полны драматизма».

Пол: «Потрясающие снимки. Никто не умел снимать нас так, как Астрид».

Джордж: «Эти ранние фотографии «Битлз» бесподобны. Их сделала Астрид в увеселительном парке Гамбурга (в грузовик, на котором мы сидим, сложены разобранные «американские горки»). «Битлз» отлично смотрелись. Астрид больше чем кто-либо другой оказала влияние на наш имидж. Она заставила нас выглядеть стильно».

Чезз Эвери (beatlesource.com): «Некоторые источники относят эти снимки к 5 ноября 1960 г., но я не могу утверждать, что это именно так. В 1997 году Астрид отметила, что на этих фотографиях Джону еще 19 лет. Из этого следует, что, может быть, эти фотографии сделаны до 9 октября (когда Джону исполнилось 20 лет)».

Ярмарочная площадь, на которой была устроена эта фотосессия – Heiligengeistfeld Square U3-St.Pauli, U3-Feldstraße, Glacischaussee Hamburg, Germany.

Фотосессия с Астрид Киршер (кадр художественного фильма).

Энди Бабюк: «Этот знаменитый фотоснимок Астрид Киршер, запечатлевший группу «Битлз» в Гамбурге в 1960 году, отлично передает суть. Нет больше невинных мальчиков из Великобритании, и группе определенно по душе декадентский образ жизни в Гамбурге. Также на этом фотоснимке представлены практически все инструменты, которые они использовали в то время (слева направо): Пит с барабаном из комплекта ударной установки «Премьер»; Джордж с «Футурамой»; Джон с гитарой «Рикенбэкер 325»; Пол с «Хофнер клуб 40» Джона и с перетянутыми под левую руку струнами; и Стю, прижимающий к себе бас «Хофнер 333».

Чезз Эвери (beatlesource.com): «У Харрисона туфли были на размер больше, поэтому он их набил ватой. От долгой ходьбы их носки изогнулись и они стали похожи на тапочки из арабских сказок».

Клаус Вурман: «Джорджу было всего 17 лет. Он был спокойный, всегда смотрел человеку в глаза. Он был смешной».

Хантер Дэвис: «Во время этих первых съемок Астрид пыталась заговорить со Стю, сказать ему, как ей хотелось бы снять его одного, сде­лать его портрет. Но он никак не мог понять, что она говорит. Он не мог объясняться по-немецки».

Чезз Эвери (beatlesource.com): «После фотосессии с «Битлз», желая остаться со Стю наедине, Астрид попросила его разрешить ей сделать еще несколько фотографий».

Астрид: «Когда я влюбилась в Стюарта, то оказалось очень кстати, что я фотограф. Я могла спокойно подойти к нему, и попросить попозировать. Я была безумно влюблена».

Хантер Дэвис: «После съемок Астрид пригласила всех к себе домой на чашку чая. Пит Бест не пошел».

Дом Астрид по адресу: Eimsbütteler Straße 45a, Altona, Hamburg. 

Пит Бест: «Вовсе не оттого, что я не хотел пообщаться, сказал по этому поводу Пит, просто надо было купить кожу для барабанов, старую я накануне пробил».

Хантер Дэвис: «Но четверо остальных приняли приглашение. Астрид угости­ла их чаем, и ребята пришли от этого в полный восторг. Они впервые оказались в немецком доме».

Астрид (кадр художественного фильма).

Астрид: «Они познакомились с моей мамой – она была так же нокаутирована, как и я поначалу. Как только она их увидела, ей сразу же захотелось их накормить».

Джордж: «Астрид оказалась на редкость заботливой, она приглашала нас к себе и кормила. Она много помогала нам, даже разрешала мыться у нее. В то время ей было двадцать два года, а мне семнадцать, поэтому она казалась мне совсем взрослой».

Хантер Дэвис: «В Комнате, где Астрид их угощала, было очень темно и таин­ственно. Когда глаза привыкали к полумраку, они могли разли­чить только два цвета, – черный и белый. Все – стены, мебель, ковры – было или черное, или белое. У стен в кадках росли де­ревья, они изгибались под потолком и спускались вниз по про­тивоположной стене. Окно было занавешено, горели свечи. Одна стена задрапирована черной материей. Кто-то из ребят отодвинул ткань, чтобы посмотреть, что же за ней скрывается, и увидел себя в зеркале. «Период увлечения Жаном Кокто», – пояснила Астрид. Чайный стол оказался более прозаическим – сандвичи с ветчиной».

Джордж: «Вот это да. Бутеры с ветчиной. Поня­тия не имел, что немцы едят бутеры с ветчиной».

Астрид: «Джорджу все было интересно, ну, скажем так, втихаря. Это Пол задавал вопросы: «Кто написал эту книгу? Что на этой фотографии?». Джордж же просто осмотрел мою комнату, которая, наверняка, казалась ему очень странной. Она вся была черная. На потолке были ветви с листьями. Наверное, Джордж решил, что я слегка с приветом.

Мне хотелось говорить с ними, но я тогда очень плохо знала английский. Джон показался мне тяжелым – циничным, саркастичным, и что-то еще помимо этого было в нем. Пол улыбался – он всегда улыбался и был дипломатом. Джордж был настоящий маленький мальчик со взлохмаченными воло­сами и оттопыренными ушами. Он сказал, что не знал о том, что в Германии тоже едят ветчину. Мне хотелось поговорить со Стюартом. Я попыталась спро­сить, нельзя ли его сфотографировать, но он меня не понимал. Я решила попросить Клауса помочь улучшить мой англий­ский. Он чуть не свихнулся, пытаясь научить меня хоть чему-нибудь. Я была бездарной ученицей».

Пол: «Мы побывали у них в студии – или, возможно, это была студия кого-то из их знакомых. Прежде к нам никогда так не относились».

Хантер Дэвис: «После чая Астрид отвезла их на своей машине в клуб; при­ближалось время ночного выступления».

Астрид: «Очень быстро у нас сложилась большая и красивая дружба».

Хантер Дэвис: «Для каждого из «Битлз» «экзисты» придумали прозвища: Джон – Баки, Джордж – Красавчик, Пол – Малыш».

Бэрри Майлз: «Выступление групп «Битлз» и «Рори Сторм и Ураганы» в клубе «Кайзеркеллер»».