18 апреля 1967 г.

Джон на заднем крыльце дома Пола Маккартни на Каведиш-Авеню.

Лиззи Браво (поклонница): «Эта фотография была сделана молодым журналистом с помощью моего фотоаппарата. Он приехал, чтобы взять интервью у Джона и Пола (Мик Джаггер тоже был там), и у него не было с собой фотоаппарата, поэтому я позволила ему воспользоваться моим. Будучи типичным подростком, я не записала ни его имени, ни номер его телефона. Недавно (в 2009 году) мы случайно встретились: моя подруга стояла в очереди на концерт Пола в Лондоне, и услышала, как он рассказывал эту историю, и сказала ему, что знает ту девушку, которая одолжила ему фотоаппарат. Сейчас мы хорошие интернет-приятели. Дата фотоснимка, согласно моему дневнику, 31 марта 1967 года».

прим. – дата 31 марта, указанная Лиззи Браво, ошибочна, так как с 25 марта по 17 апреля 1967 года группа «Роллинг Стоунз» гастролировала по Европе.

Лиззи Браво (поклонница): «На снимке мой друг Стюарт Кенделл с Джоном, Полом и Миком. Мы познакомились с ним возле дома на «Кавендиш-Авеню». Он собирался войти вовнутрь взять интервью у Джона, и у него не было с собой фотоаппарата. Поэтому я отдала ему свой. На плёнке в фотоаппарате оставался только один кадр, но у меня была ещё одна в запасе, которую я тоже отдала ему (или он сходил вверх по Сент-Джонс-Вуд за ещё одной, мы не уверены в этом). Он провёл там [в доме] несколько часов, и когда вышел, то отдал фотоаппарат с плёнкой, сказав, что сфотографировал для меня Джона.

В комнате была какая-то девушка (прим. – Мэгги Макгиверн) и Терри Доран. Джордж Харрисон приехал, когда Стью уже уходил. Фотографию Стюарта и Джона, Пола и Мика сделал Терри Доран».

Стюарт Кенделл: «У меня сохранился снимок, на котором Терри Доран снял меня с Джоном, Полом и Миком Джаггером, сидящих на софе в гостиной Пола на Кавендиш-Авеню в Сент-Джонс-Вуде. Он сделал его фотокамерой «Инстаматик», которую мне одолжила одна из поклонниц, когда я входил в ворота дома днём 31 марта 1967 года. Она одолжила фотокамеру с условием, что я сфотографирую для неё Джона. Что я и сделал. Я сфотографировал Джона, сидящего на ступеньках крылечка, выходящего в сад. Поклонницу звали Лиззи Браво».

На снимке с Стюартом Кенделлом у Джона на шее ожерелье-талисман. В 1969 году Джон подарит талисман Волшебнику Алексу. Талисман представляет собой кожаное колье ручной работы из бисера с индийским орнаментом, кольцами из синего стекла, зелеными и белыми бутонами в форме цветка и металлическими люверсами.

17 апреля 1967 г.

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Аппаратная. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

В этот день было сделано стереосведение четырёх песен: «Становится лучше» (Getting Better), «Она покидает дом» (She‘s Leaving Home), «Когда мне будет шестьдесят четыре» (When I’m Sixty-Four) и «Прелестная Рита» (Lovely Rita)».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Стереомикс песни «Становится лучше» (Getting Better) был сделан с одной попытки. Ритм-трек, удары танпуры и открытого хай-хэта панорамированы в левый канал, а весь вокал находится в центре. Фортепиано, барабаны конга и «рубящая» гитара панорамированы в правый канал.

Стереомикс песни «Она покидает дом» (She‘s Leaving Home) оказался более проблематичным и потребовалось шесть попыток, прежде чем был достигнут удовлетворительный результат. Скрипки и арфа панорамированы в правый канал, альты, виолончели и контрабас – в левый, при этом весь вокал находится в центре стереопары. Музыкальные фразы виолончели в конце припева были отредактированы также, как это было сделано в мономиксе.

Одна особенность, о которой забыли при создании этого стереомикса, заключалась в том, что нужно было ускорить ленту до такой степени, чтобы вокал звучал естественно. Этот микс, который, кстати, является версией, знакомой большинству слушателей, был сделан с лентой, двигающейся со стандартной скоростью, что позволило музыкантам звучать естественно в тональности «ми», но сделало вокал Пола и Джона чуть более тяжеловесным.

Это ещё раз подтверждает мнение, что при создании стереомиксов для альбома было затрачено меньше усилий, деталям не придавали такого значения, поскольку считалось, что большинство слушателей всё равно этого не услышат. В любом случае, было добавлено небольшое количество реверберации, а вступительный сегмент арфы был дублирован, как и в мономиксе.

Из трех песен «Битлз», которые считаются оркестровыми, «Она покидает дом» считается наименее успешной. В то время как «Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby) принесла Полу премию «Грэмми» в номинации «Лучшее современное вокальное исполнение», а «Вчера» (Yesterday) на четыре недели заняла первое место в поп-чартах США («Биллборд») и стала самой популярной песней в истории согласно Книге рекордов Гиннеса (с более чем 2500 записанными версиями), композиция «Она покидает дом» осталась альбомной песней.

Стереомикс песни «Когда мне будет шестьдесят четыре» (When I’m Sixty-Four) был сделан с одной попытки».

Ричард Лаш (помощник звукоинженера): «В тот день для ориентира я прослушал мономикс, который заставил Джорджа Мартина усомниться в правильной скорости его записи. Он всё время повторял: «Конечно, это не могло быть так быстро?». Мы согласились и ускорили стереомикс до такой же скорости».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Ритм-трек, включая наложение фортепиано, был сосредоточен в центре, а ведущий вокал и оркестровые колокольчики были панорамированы влево. Кларнеты и вокал второго плана панорамируются исключительно в правый канал.

Стереомикс песни «Прелестная Рита» (Lovely Rita) потребовал две попытки, второй дубль был признан лучшим.

Ритм-трек панорамирован исключительно в левый канал, а бас-гитара и фортепиано панорамированы в правый. Весь вокал, включая фрагменты с расчёской и туалетной бумагой, находится в центре».

16 апреля 1967 г.

Пол возле театра «Сэвилл», фото Лиззи Браво, 16 апреля 1967 г.

15 апреля 1967 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Однажды в субботу вечером, приехав в «Кенвуд», я застал Джона и Тэрри [Дорана], раскрашивающих красками из баллончиков фасад дома в психоделические люминисцентные цвета. Не удовлетворившись результатами дня, когда они, бродя по «Кенвуду», раскрасили одинокие предметы садовой мебели и скульптуры, они решили аналогичным образом разделаться и с самим особняком.

Едва Джон успел мне об этом рассказать, как недовольная Синтия высунула голову в окно спальни и, чихая и кашляя, крикнула: «Что в доме такое творится? Тут везде дым!»

«А, кстати, Пит, – сказал Джон, – давай-ка зайдем туда. Там наверху сидит один грек, с которым я очень хочу тебя познакомить. Это волшебник. Его зовут Алекс».

Пол: «Волшебником мы прозвали грека Алекса, который дружил с Джоном».

Синтия: «В этот сумасшедший период в нашем кругу появился один мо­лодой грек. Алексис Мардас, прозванный Алексом-Волшебником, был инженером-электронщиком».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Двадцатиоднолетний Янни Алексис Мардас приехал в Англию в 1965 году по студенческой визе, помогать Джону Данбару в галерее “Индика”, поселившись у Данбара в квартире на Бентинк-Стрит».

Боб Спиц (автор книги «Биография Битлз»): «Через некоторое время Данбар познакомил Мардаса с Брайаном Джонсом».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Данбар совместно с Мардасом разработал «психоделический световой куб» для европейского трёхнедельного турне группы “Роллинг Стоунз”».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «В квартире Джона Данбара на Бентинк-Стрит Мадрас впервые познакомился с Джоном Ленноном».

Синтия: «С Джоном его познакомил отринутый муж Марианны Фейтфулл – Джон Данбар».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Алекса, утверждавшего, что он – сын одного из важных членов правого военного правительства страны, с Джоном познакомил их общий друг – владелец картинной галереи «Индика» Джон Данбар».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Грек по происхождению, Алексис познакомился с Ленноном через Джона Данбара».

Джон Данбар (британский художник, один из основателей галереи «Индика»): «Он перешёл к Леннону, когда я перестал финансировать его безумные проекты».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Отложив аляповато-красные, жёлтые, пурпурные и зеленые краски, Джон затащил меня в редко посещаемый рабочий кабинет, где я увидел худощавого и изрядно обросшего парня, сидевшего на полу и внимательно изучавшего какие-то схемы. «Он изобретает летающую тарелку», – пояснил Джон».

Боб Спиц (автор книги «Биография Битлз»): «Мадрас попросил двигатель В-12 «Роллс-Ройса» Джона и двигатель харрисоновского «Феррари Берлинетта», чтобы он смог построить летающую тарелку».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Встав для приветствия, Алексис удостоил меня пронизывающего взгляда. «Это Пит Шоттон, мой старый приятель из Ливерпуля», – сказал Джон. «О-о-очень славный м-м-малый», – произнес «изобретатель» и его взгляд переплавился в ангельскую улыбку».

Джон Данбар (британский художник, один из основателей галереи «Индика»): «Алексис был довольно хитрым в том, как он предлагал свои творения. Он достаточно хорошо понимал, как и до какой степени заинтриговывать людей. Он был грёбаным телеремонтником: Янни Мардас, всё это дерьмо, этот “Волшебный Алекс!”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Не знаю, действительно ли он обладал своими хвалеными учеными степенями нескольких престижных университетов Европы, но он мог похвастаться впечатляющими способностями в электронике. Кроме того, он обладал удивительным обаянием и способностью убеждать, и быстро завоевал место в узком кругу близких друзей «Битлз».

Синтия: «Он [Алекс] был из тех людей, которые сразу располагают к себе. Им веришь сразу и бесповоротно: ангель­ское лицо и такая же улыбка, златовласый ангел, невинное дитя. Джон до небес превозносил способности этого молодого человека».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Алекс прекрасно говорил по-английски, но страдал сильным заиканием, которое постепенно исчезало по мере того, как новое лицо завоевывало его доверие. По-настоящему его звали Алексис Мардас, но Джон всегда говорил о нём как о “Волшебном Алексе”».

Синтия: «Волшебником его прозвали за якобы замечательные, оригинальные изобретения».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Что касается Джона, то он думал об Алексе Бог знает что, и ничего не соображая в электронике, всерьёз считал его могучим волшебником».

Синтия: «Джон прямо обалдел от Алекса. Ему, ни черта не понимавшему в электричестве, любой трюк казался колдовством, поэтому он искрен­не поверил в то, что Алекс действительно волшебник. Он верил каж­дому его слову».

Пол: «Помню, однажды Джон приехал ко мне и сказал: «Вот мой новый гуру, Алекс-Волшебник». Я сказал: «Хорошо». Это занятный способ представлять кого-нибудь и очень категоричный. Я подумал: «Вот как? И что же он умеет?» Он неплохо разбирался в электронике. Другие спорили о его идеях, говорили, что осуществить их нельзя, но Алекс заявлял, что такое возможно».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Мардас рассказал Леннону о своих идеях по созданию футуристических электронных устройств, над которыми он продолжал работать, таких как телефон, реагирующий на голос своего владельца, и способного идентифицировать, кто звонил».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Силовое поле, которое бы окружало дома «Битлз», фотокамера с рентгеновскими лучами, краска, которая может делать предметы невидимыми, автомобильная краска, меняющая свой цвет при переключении тумблера, настенные обои-громкоговорители».

Питер Эшер: «Есть ещё один очень любопытный персонаж, который сыграл ключевую роль в истории «Эппл». Вскоре после того, как «Битлз» создали компанию, в её штате некоторое время был человек по имени Волшебный Алекс. Его полное имя было Алексис Мардас, и это очень интересная история. По-моему, он был другом Джона, и Джорджу он тоже нравился. Он был учёным, и, насколько я мог судить, в какой-то степени настоящим учёным. Мало того, что у него было несколько замечательных идей и он был в курсе многих интересных новых исследований, технических и музыкальных. Волшебный Алекс знал и понимал столько, что в итоге рассказывал нам о переменах, которые могут произойти, так, как будто они уже произошли. Некоторые из новшеств в конце концов действительно появились. Я помню, как он говорил о технологии распознавания голоса и технологии распознавания лиц. Он говорил, что может создать колонки, которые будут сделаны как обои, которые можно просто разместить на стене. Это то, что происходит сейчас. Я не думаю, что Алекс был проходимцем, но думаю, что он был оптимистичен в отношении того, что и когда он действительно мог создать.

Помню, как он говорил о проблеме, которая всегда существовала, – звук от одного инструмента просачивался в другие микрофоны. Например, барабаны просачивались в вокальные микрофоны и так далее, и мы ставили большие деревянные перегородки, чтобы попытаться это предотвратить. Алекс говорил нам: «Они вам не понадобятся – мы можем создать невидимые барьеры, которые не позволят звуковым волнам блуждать между микрофонами». Такое запросто может появиться в будущем, но пока это не работает, и уж точно не сработало тогда. В итоге все потеряли веру в Алекса. Он был своего рода ученым-фантазёром, возможно, и аферистом. Лично мне он нравился. Он был классным парнем. Очаровательным и красноречивым. И мне было грустно узнать, что он умер. Алекс Мардас был важной частью команды «Эппл», мы знали его как Волшебного Алекса, он был близким другом «Битлз», хотя на самом деле (и мне жаль это говорить) он не был волшебником!»

13 апреля 1967 г.

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «В статье журнала «Тайм» от 13 апреля наконец-то заметили феномен «Свингующего Лондона», который со времени своего апогея в середине 1965-го практически сошёл на нет. На двенадцати страницах журнала «Тайм» открыл новую европейскую столицу моды».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После появления «Битлз» вся страна претерпела изменения, о которых британские подростки поколения Джона и мечтать не могли. Вдруг уже Англия, а не Америка, начала утверждать всё новые направления в музыке и моде. Некогда монументальная столица Великобритании теперь осваивалась с новой необычной ролью главной молодежной мекки мира под названием «Свингующий Лондон». Это была эра модов, мини-юбок и малолитражек, эра стремительного роста числа бистро, супермаркетов и квази-викторианских антикварных магазинов, эра удивительных новых цветов, идей и звуков».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Самое странное, что новая столица моды состоялась. Статья в «Тайм», вместе с оставлявшими желать лучшего иллюстрированными эссе в журналах «Лайф» и «Сатэдэй Ивнинг Пост», вызвали туристический бум, невиданный в истории Лондона. Это не были традиционные американские туристы в альпийских шляпах и с путеводите­лями. Это были подростки, привлеченные британской поп-музыкой, которые наводнили Карнаби-Стрит и Кингз-Роуд в надежде хотя бы мельком увидеть своих идолов (как обещали «Лайф» и «Эсквайр») среди баронетов в рубашках с жабо и юных дебютанток высшего света в магазинах, бистро, антик­варных лавках и искусственно состаренных пабах. И таким был спрос, что желаемый результат начал материализовывать­ся. Лондон взор­вался, словно букет фокусника, новой буйной модой, новыми красками, новыми обстановками, новыми ресторанами, дерзкими мини-юбками, новой спичечной худобой, длинноногими девуш­ками, новыми, медленно распространявшимися странными запа­хами».

Карнаби-стрит, 1967 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Благодаря британскому вторжению, начатому Битлами прорывом обороны Штатов, даже юные американцы, казалось, начали считать Англию привлекательным источником воодушевления и романтики. Точно так же, как «Битлз» и их сверстники когда-то восторгались американским рок-н-роллом (вспомним также сверкающие американские машины и костюмы, и экзотические географические названия, вроде «Мемфис, Теннесси»), теперь американские подростки грезили местами и звуками Свингующего Лондона: Сохо, Челси, Карнаби-Стрит и Кингз-Роуд. Получив заряд вдохновения от «Битлз», «Роллинг Стоунз», «Кинкс», «Ярбёрдз» и «Ху», новое поколение длинноволосых американских ребят взялось за гитары и образовало такие группы, как «Бёрдз», «Ловин Спунфул» и «Джефферсон Эйрплейн».

Юные британцы уже не могли считать свою страну безнадежно второсортной и несовременной. В жалкие останки Британской Империи Свингующий Лондон влил новые идеи, деньги и жизненную энергию. Это было время, когда провинциальная молодёжь в короткий срок одержала победу над наследственностью привилегий и традиций (вспомним символическую значимость награждения королевой Елизаветой Битлов орденами членов британской империи). Действительно, в новом вверхтормашном порядке вещей, созданном эпохой Свингующего Лондона, новой королевской властью стали Джон, Пол, Джордж и Ринго».

Джон и Пол прогуливаются около «Риджент-Парка». Фотография появится в газете «Гардиан» 14 апреля 1967 г.

12 апреля 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол с Мэлом прибыли в аэропорт “Хитроу”».

Из дневника Мэла Эванса: «Среда, 12 апреля. Группа фотографов в лондонском аэропорту, но не для того, чтобы встретить нас, потому что наше прибытие держалось в тайне. Они были там, чтобы сфотографировать получившую «Оскар» актрису, вернувшуюся из Голливуда! Конец прекрасных каникул».

Фото Брайана Даффи.

Пол: «”Битлз” определенно не распадаются. Мы никогда даже не думали о распаде. Мы хотим продолжать записываться вместе. “Битлз” живы!»

11 апреля 1967 г.

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «После записи, той же ночью, Пол вместе с Брайаном и его женой Мэрлин, отправились к живущим по соседству Джону и Мишель Филлипсам из группы «Мэмэс энд Пэпэс». Там они приняли участие в джэм-сейшене, пятером играя на различных инструментах: Брайан и Пол посостязались между собой в игре на стаканах, наполненных водой, затем Маккартни играл на виолончели, подыгрывая, Мишель, которая сидела за барабанами».

Из дневника Мэла Эванса: «Вторник, 11 апреля. Думаю, сегодня начинается в полночь. Всё ещё с Джоном и Мишель смотрим по телевизору «Мятеж на Баунти». С сессии «Бич Бойз» вернулся Пол в сопровождении Брайана Уилсона и его жены. Пол в полной мере насладился записью – даже присоединился, сыграв на гитаре в «На вершине старого Смоки». Теперь началась другая «сессия». Джон с Мишел достали свою коллекцию инструментов. По просьбе Пола Джон принес поднос со стаканами, наполненными разным количеством воды, с помощью которых продемонстрировал, как на них нужно играть. Пол играл на виолончели, и даже на флюгельгорне (прим. – медный духовой музыкальный инструмент). Музыкальная импровизация длилась большую часть ночи».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «В общем «славно посидели». Под впечатлением от этой встречи Брайан Уилсон даже сочинил песню «Пол и Джейн» (Paul & Jane), которая должна была войти в альбом «Бич Бойз» 1968 года, но не вошла. Возможно, на выпуск песни повлиял разрыв отношений между Маккартни и Джейн Эшер.

Тем не менее, Брайан всё-таки написал песню о своих чувствах к Полу – «Такой друг как ты» (A Friend Like You), которая войдет в его сольный альбом 2004 года и Маккартни также, как и 37 лет назад сыграет на акустической гитаре и споет вместе с Брайном. Любопытно, что обложку к этому диску оформил Питер Блэйк, который оформлял Сержанта Пеппера».

Из дневника Мэла Эванса: «Потом назад к Дереку Тейлору на ранний завтрак и паковку багажа. Все вместе отправились в международный аэропорт Лос-Анджелеса».

Аэропорт Лос-Анджелеса, 1967 г.

Из дневника Мэла Эванса: «К нашему удивлению, в зале для пассажиров мы встретились с Артуром Хаузом – в Британии концерты «Битлз» всегда организовывал Артур.

Как только мы оказались в самолете, Пол начал работать над идеями для песни, которая, по его мнению, должна была стать их следующим синглом. Я бодрствовал, фотографируя стюардесс, рассвет и другие приятные глазу вещи».

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы «Би-Би-Си»): «11 апреля Маккартни летел со свиданки домой и в долгие часы перелета придумал идею следующей пластинки – Волшебное таинственное путешествие». Идею он позаимствовал у некоего Кена Кизи, автора книги «Полет над гнездом кукушки» – по этой книге потом был сделан знаменитый фильма режиссера Милоша Формана – так вот, автор книги, Кен Кизи, с группой друзей-шутников разъезжал по всей стране на автобусе, а потом книжку написал. А Пол Маккартни умел читать – и прочитал. Задумка Маккартни была такая – «Битлз» делают свою телепередачу, которую сами напишут и сами поставят. А если выйдет хорошо – так и художественный фильм можно сделать».

Пол: «Знаете, в самолете меню приносят напечатанным на больших листах, и я стал рисовать на таком листе. Вот тогда мне и пришла в голову идея снять телефильм, в основе сюжета которого была фан­тастическая поездка на автобусе, – но не обычная прогулка за двадцать миль на берег моря, а экскурс в воображение.

Уже дома мы назвали его «Волшебное таинственное путешествие». Появилась идея повесить объявление в витрине магазина, объявление, приглашающее в «Волшебное таинственное путешествие». Кто-то заходит, покупает билет и вместо обычного сервиса предпочитает сверхволшебство. Пускай путешествия никогда не было в действительности волшебным, но идея фильма была такова».

Схематичный план фильма в виде круга, разделенного на восемь сегментов, чтобы представить 60 минут телевизионного эфира.

Письмо Питера Брауна Дэвиду Перата: «Уважаемый г-н Перата, настоящим подтверждаю Ваше письмо, адресованное г-ну Эпстайну от 30 марта. Мистер Эпстайн сожалеет, что не может передать вам домашние адреса Джона Леннона и Пола Маккартни. Однако, если вы пришлете для них письма, он распорядится, чтобы они дошли до Пола и Джона. Спасибо за Ваш интерес. С уважением, Питер Браун, личный помощник Брайена Эпстайна.

10 апреля 1967 г.

Лос-Анджелес.

Из дневника Мэла Эванса: «Понедельник, 10 апреля. Прекрасно позавтракали. Поснимал Дерека и его детей».

На кадрах кинохроники, Пол с детьми Дерека.

В кадре Дерек Тейлор.

В это время Дерек Тейлор был пресс-агентом группы «Бич Бойз». Несмотря на то, что Мэл акцентирует съемку на детях Дерека и Маккартни, в фокус камеры попал бассейн, в котором был снят проморолик к альбому «Любимые звуки» (Pet Sounds).

Кадры проморолика «Бич Бойз».

Из дневника Мэла Эванса: «Пошли по магазинам в фантастический новый центр «Плаза». Где бы мы ни появлялись, Пол собирал вокруг себя толпы удивленных калифорнийцев. Я купил говорящую подушку, а Пол напокупал домой целую кучу всякой всячины».

Из дневника Мэла Эванса: «Потом зашли в гости к Джону Филлипсу и Мишель («Мэмэс энд Пэпэс»). Большой дом с прекрасной атмосферой. Сидели и смотрели на льющийся дождь. Компания была замечательной. Пол решил навестить «Бич Бойз» на их сессии записи, а я остался у большого дровяного камина».

Алан Джардин (гитарист и вокалист группы «Бич Бойз»): «Вечером перед началом нашего большого турне мы были в студии, записывая вокал. Вдруг к моему удивлению вошёл Пол Маккартни и присоединился к Брайану [Уилсону], сидящему за микшерским пультом. Если вкратце, то двум самым влиятельным музыкальным Близнецам в мире довелось поработать вместе. Помню, как долго ждал между дублями, чтобы перейти к следующему разделу или куплету. Брайан как-то отвлекался на этой сессии, и по двухсторонней связи Пол говорил что-то вроде: «Хороший дубль, Ал» (прим. – группа записывала песню «Овощи» (Vegetables)).

Потом Полу предложили сделать что-нибудь для «Бич Бойз». Поразмышляв, он записал свой вокал, а если быть точным, чавканье. Пол жевал сельдерей и этот звуковой эффект был наложен на запись».

Брайан Уилсон в студии «Вестерн Рекордз» во время записи альбома «Смайл».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «В перерыве между дублями Маккартни проиграл Брайану Уилсону и Дереку Тейлору композицию «День из жизни» (A Day In The Life) с ацетатного диска, после чего сел за пианино и сыграл «Она покидает дом» (She’s Leaving Home). Брайан ответил исполнением композиции «Прекрасная» (Wonderful) с альбома «Смайл». Затем Маккартни попросил лидера «Бич Бойз» не выпускать свой новый альбом в июне, а сделать это в начале мая или в июле, поскольку считал, что две «великих пластинки» не должны конкурировать между собой в хит-парадах. Брайан заверил Пола, что этого не произойдет.

В конце этой сессии, «Бич Бойз» и Пол записали народную песню «На вершине старого Смоки» (On Top Of Old Smokey), при этом Маккартни играл на бас-гитаре».

Пол: «Джеймерсон и Брайан Уилсон из “Бич Бойз” повлияли на меня больше всего. Джеймс – потому что был очень хорошим, мелодичным басистом, а Брайан – потому что он играл непривычно, забирался в неожиданные места. С “Бич Бойз”, когда вся группа играла в “до”, бас мог оставаться в “соль”, как бы придерживая всех. Я начал понимать, какую власть имеет в группе бас-гитарист. Власть не мстительную – ты просто можешь управлять всей группой, держать ее под контролем. Поняв это, я особенно заинтересовался игрой на бас-гитаре. Я постоянно заимствую понемногу то тут, то там. Это называется испытывать влияние. Испытывать влияние или воровать. Знаете, как говорится? Хороший художник заимствует, великий ворует. Это и делает нас великими музыкантами, потому что мы наворовали огромное множество всего. В блюзе то же самое – музыканты снимают ходы друг у друга. Это часть радости, которую получаешь от жизни. Ты слышишь потрясающий рифф и говоришь: “Ух, ты!” Слышишь новый аккорд и восклицаешь: “О боже, вот оно!”»

Брайан Уилсон (группа «Бич Бойз): «Я встретил Пола Маккартни позже в 60-х годах в студии. Я тогда был почти всегда в студии. Он приехал, когда мы были на Коламбия-Сквер, работая над вокальными наложениями, и мы немного пообщались о музыке. Все знают теперь, что «Известно только Богу» (God Only Knows) была любимой песней Пола – и не только его любимой песней «Бич Бойз», но и одной из его любимой песен той эпохи. Подумайте, насколько это было важно для меня, когда я впервые услышал это там на бульваре Сансет. Я был человеком, который написал «Известно только Богу», и вот ещё один человек – который написал «Вчера» (Yesterday) и «И я люблю её» (And I Love Her) и так много других песен – говорит, что это его любимая композиция. Это действительно взорвало мой мозг. Он не был единственным Битлом. Джон Леннон позвонил мне после того, как вышел наш альбом «Любимые звуки» (Pet Sounds). Он позвонил мне, я думаю, чтобы сказать, насколько ему понравилась эта пластинка.

Мы с Полом поддерживали отношения. В другой раз вскоре после того, он приехал ко мне домой и рассказал о новой музыке, над которой он работал. «Есть одна песня, которую я хочу, чтобы ты послушал», – сказал он. – «Думаю, что это хорошая мелодия». Он поставил плёнку и это была «Она покидает дом» (She’s Leaving Home). Моя жена, Мэрилин, тоже была там, и она сразу же заплакала. Слушая игру Пола, его новая песня позволила мне более ясно увидеть свои собственные песни. Мне было трудно подумать об эффекте, какой моя музыка производила на других людей, но было легко увидеть, когда это был другой автор песен».

Лондон, фото 10 апреля 1967 г.

9 апреля 1967 г.

Из дневника Мэла Эванса: «Воскресенье, 9 апреля. Сегодня Джейн уехала, чтобы продолжить свои гастроли. Когда заказал такси из мотеля в аэропорт, менеджер мотеля заподозрил меня в том, что я не внушаю ему доверия и не собираюсь оплачивать счёт. Его не убедило даже моё объяснение, что еду провожать Джейн! Перед отлетом труппы «Олд Вик» было долгое прощание со всеми. Довольно грустно.

Днём мы с Полом отправились на арену «Красные скалы» – ностальгические воспоминания, потому что почти три года назад здесь был концерт «Битлз» в рамках первого большого американского турне (прим. – 26 августа 1964 г.)».

Поездка в «Красные скалы», киносъёмка Мэла Эванса.

Из дневника Мэла Эванса: «Пол подписал множество автографов и ему это понравилось. На арене один из полицейских сказал кому-то из владельцев: «Я его узнал, и он узнал меня, но он не может подать вид».

Потом Берт [Розенталь] отвез нас в аэропорт. Там пришлось немного подождать, потому что «Лир» Фрэнка Синатры прилетел с опозданием. Вылетели из Денвера в Лос-Анджелес, где в аэропорту нас встретил старина Дерек Тейлор с женой Джоан. Разместились в их доме».

8 апреля 1967 г.

Из дневника Мэла Эванса: «Суббота, 8 апреля. Сегодня у Джейн дневной и вечерний спектакли, поэтому мы с Полом отправились в горы через Централ-сити (прим. – историческое шахтёрское поселение), к старой шахте с кладбищем возле неё. Подумать только, сколько состояний было здесь заработано около ста лет назад!»

Из дневника Мэла Эванса: «Пытаясь сфотографировать некоторые из этих грандиозных отвалов, мы увязли в каше из снега и грязи. Попытался вызволить Пола, но увязли в ещё худшем месиве. Когда мы выбрались, то были испачканы талым снегом и противной коричневой грязью.

Назад в Централ-Сити в поисках чашечки чая. Где же ещё, как не в местечке, с названием “Кафе Пола”».

Централ-Сити, фото июль 1967 г.

Из дневника Мэла Эванса: «После простого, но сытного обеда, мы профланировали через дорогу в местный бар «Позолоченная подвязка». Немного выпили и послушали местную группу. Солист группы спросил, не являемся ли мы звёздами фолк-музыки, так как он был уверен, что ему знакомы наши лица. Видимо я похож на певца в стиле кантри!

Вечером, когда уже стемнело, отправились на «Ромео и Джульетту». Потом домой к Полу играть в дартс».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Чертси, графство Суррей, Джон посетил автомастерскую «Джи-Пи Фэллон Лимитед», чтобы обсудить возможность перекраски своего «Ролл-Ройса» в психоделические цвета. Они охотно согласились выполнить эту работу, и через несколько дней автомобиль будет доставлен в мастерскую».

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы «Би-Би-Си»): «8 апреля Джон Леннон из своего деревенского поместья поехал в местный городок Чертси, где посетил фирму по окраске автомобильных кузовов, где спросил, может ли фирма раскрасить его “Роллс-Ройс” в психоделическом стиле? “Может”, – ответила ему английская фирма. Наверное, всё-таки сказали: “можем”».

прим. – по одной из версий оригинально раскрасить автомобиль Джону предложил Ринго во время визита в Испанию в октябре 1966-го. Автомобиль был чёрным, что не очень гармонировало с местностью в Испании. Когда Джон упомянул, что он собирается сделать это после возвращения домой, Ринго предложил покрасить его как-нибудь особенно.

Дизайн оформления кузова «Ролл-Ройса» придумал сам Леннон. Это тема ок­тября – месяца его рождения. На дверцах на желтом фоне осенние георгины, хризантемы и дельфи­ниумы; на крыше – знак зодиака Весы. Над машиной будут работать Джеймс Фэллон из «Джи-Пи Фэллон Лимитед» и нанятый шестидесятидвухлетний дизайнер Стефен Уивер, который дополнительно раскрасит в том же стиле цыганскую повозку.

Синтия: «В период работы над «Сержантом Пеппером» Джон решил раскра­сить свой «Роллс-Ройс» в психоделические цвета. Эта идея пришла к нему, когда он купил старую цыганскую кибитку, чтобы поставить её в саду».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Я посещала «Кенвуд» несколько раз, не помню, сколько именно. Это был большой, довольно мрачный дом, и это впечатление подчеркивала фигура на лестнице, облаченная в рыцарские доспехи. Сад был большим и прекрасным. У Джона там стояла настоящая цыганская повозка и однажды, когда мы играли в мяч с Джулианом в саду, я предложила Джону раскрасить его «Роллс-Ройс Фантом» таким же образом. Он решил, что это блестящая идея, и сделал это с помощью тех же самых цыган. Эта работа часто приписывается на счет «Простака», но это не так».

Цыганскую повозку Джон приобрел к 8 апреля на день рождения Джулиана.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В это время Джон увлекался приемом ЛСД. Он принял «кислоту», как некий Божий дар, волшебный ключик к неведомым областям своего сознания и потенциальное лекарство от многих личных психологических проблем. ЛСД дал ему почти осязаемую форму восприятия мира, как сюрреалистического карнавала, и возможность в любое время и безо всяких усилий, не вставая со своего кресла, созерцать образы мистических видений и даже общаться с Богом. Уже к весне 1966 года, когда «Битлз» начали работать над альбомом «Револьвер», Джон с Джорджем глотали этот наркотик почти ежедневно. Они в буквальном смысле ели его, как конфеты.

Несмотря на все стремления Джона познакомить меня с «дивным новым миром», я, как и Пол Маккартни, почти год отклонял его настойчивые предложения. Мои личные духовные устремления всё ещё заметно отставали от его, а перспектива бесконтрольного галлюцинирования попросту пугала меня.

Но, как всегда, наши отношения не портились моим желанием оставаться «праведным» в то время, когда Джон достигал границ своего сознания, хотя, конечно, я не мог представить, что именно он испытывал до тех пор, пока сам не попробовал бы это магическое химическое соединение. С другой стороны, позиция Джона меня нисколько не удивляла, ибо он сразу хватался за всё необычное. А помимо всего прочего Джон обладал удивительной стойкостью к всевозможным стимуляторам и крепким напиткам.

Но, как бы то ни было, в те дни влияние ЛСД на Джона в определенном смысле было благотворным. Этот наркотик вернул ему жизнерадостность, энтузиазм и вдохновение на создание лучших песен. Он также помог сгладить острые края его характера и в итоге излечил его от высокомерия и паранойи. Джон распахнул ворота «Кенвуда» и разрешил поклонникам бродить по саду, а иногда даже приглашал их на чашку чая. У него стало привычкой, во всяком случае, на некоторое время, вставать с восходом солнца. Он также отрекся от мяса и алкоголя, а новая строго вегетарианская диета быстро втянула его брюшко. Помню, что он даже занялся изучением Нового Завета, пытаясь выяснить вкусовые предпочтения Христа, пытаясь найти подтверждение того, что Исус был вегетарианцем. Когда он видел меня с бифштексом или гамбургером, которые некогда считал очень вкусными, то бросал на меня укоряющий взгляд и говорил: «А ты не думаешь о том, что ешь сейчас чью-нибудь маму?»

Но я, как ни старался, так и не смог перейти на «соевые бюргеры» и «немясные сосиски», которыми Джон теперь до отказа забил свой холодильник. Однако в конце концов я всё же дал ему с Терри Дораном уговорить меня составить им компанию в приёме ЛСД во время празднования четырёхлетия Джулиана.

С этого дня мы с Джоном «путешествовали» довольно часто. В течение своей «жаворонковой» фазы он практически каждое утро появлялся в моей спальне с подносом для завтрака, где непременно была чашка чая и таблетка «кислоты».

Конечно же, Ринго и Пол к тому времени тоже «сдались», и тем самым дали начало метаморфозам: из Потрясающей Четверки они превратились в Оркестр Сержанта Пеппера».