Пол в Денвере

8 апреля 1967 г.

 

Из дневника Мэла Эванса: «Суббота, 8 апреля. Сегодня у Джейн дневной и вечерний спектакли, поэтому мы с Полом отправились в горы через Централ-сити (прим. – историческое шахтёрское поселение), к старой шахте с кладбищем возле неё. Подумать только, сколько состояний было здесь заработано около ста лет назад!»

 

 

 

 

Из дневника Мэла Эванса: «Пытаясь сфотографировать некоторые из этих грандиозных отвалов, мы увязли в каше из снега и грязи. Попытался вызволить Пола, но увязли в ещё худшем месиве. Когда мы выбрались, то были испачканы талым снегом и противной коричневой грязью.

Назад в Централ-Сити в поисках чашечки чая. Где же ещё, как не в местечке, с названием “Кафе Пола”».

 

 

 

Централ-Сити, фото июль 1967 г.

 

Из дневника Мэла Эванса: «После простого, но сытного обеда, мы профланировали через дорогу в местный бар «Позолоченная подвязка». Немного выпили и послушали местную группу. Солист группы спросил, не являемся ли мы звёздами фолк-музыки, так как он был уверен, что ему знакомы наши лица. Видимо я похож на певца в стиле кантри!

Вечером, когда уже стемнело, отправились на «Ромео и Джульетту». Потом домой к Полу играть в дартс».

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Чертси, графство Суррей, Джон посетил автомастерскую «Джи-Пи Фэллон Лимитед», чтобы обсудить возможность перекраски своего «Ролл-Ройса» в психоделические цвета. Они охотно согласились выполнить эту работу, и через несколько дней автомобиль будет доставлен в мастерскую».

 

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы «Би-Би-Си»): «8 апреля Джон Леннон из своего деревенского поместья поехал в местный городок Чертси, где посетил фирму по окраске автомобильных кузовов, где спросил, может ли фирма раскрасить его “Роллс-Ройс” в психоделическом стиле? “Может”, – ответила ему английская фирма. Наверное, всё-таки сказали: “можем”».

 

прим. – по одной из версий оригинально раскрасить автомобиль Джону предложил Ринго во время визита в Испанию в октябре 1966-го. Автомобиль был чёрным, что не очень гармонировало с местностью в Испании. Когда Джон упомянул, что он собирается сделать это после возвращения домой, Ринго предложил покрасить его как-нибудь особенно.

 

 

 

Дизайн оформления кузова «Ролл-Ройса» придумал сам Леннон. Это тема ок­тября – месяца его рождения. На дверцах на желтом фоне осенние георгины, хризантемы и дельфи­ниумы; на крыше – знак зодиака Весы. Над машиной будут работать Джеймс Фэллон из «Джи-Пи Фэллон Лимитед» и нанятый шестидесятидвухлетний дизайнер Стефен Уивер, который дополнительно раскрасит в том же стиле цыганскую повозку.

 

Синтия: «В период работы над «Сержантом Пеппером» Джон решил раскра­сить свой «Роллс-Ройс» в психоделические цвета. Эта идея пришла к нему, когда он купил старую цыганскую кибитку, чтобы поставить её в саду».

 

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Я посещала «Кенвуд» несколько раз, не помню, сколько именно. Это был большой, довольно мрачный дом, и это впечатление подчеркивала фигура на лестнице, облаченная в рыцарские доспехи. Сад был большим и прекрасным. У Джона там стояла настоящая цыганская повозка и однажды, когда мы играли в мяч с Джулианом в саду, я предложила Джону раскрасить его «Роллс-Ройс Фантом» таким же образом. Он решил, что это блестящая идея, и сделал это с помощью тех же самых цыган. Эта работа часто приписывается на счет «Простака», но это не так».

 

 

 

Цыганскую повозку Джон приобрел к 8 апреля на день рождения Джулиана.

 

 

 

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В это время Джон увлекался приемом ЛСД. Он принял «кислоту», как некий Божий дар, волшебный ключик к неведомым областям своего сознания и потенциальное лекарство от многих личных психологических проблем. ЛСД дал ему почти осязаемую форму восприятия мира, как сюрреалистического карнавала, и возможность в любое время и безо всяких усилий, не вставая со своего кресла, созерцать образы мистических видений и даже общаться с Богом. Уже к весне 1966 года, когда «Битлз» начали работать над альбомом «Револьвер», Джон с Джорджем глотали этот наркотик почти ежедневно. Они в буквальном смысле ели его, как конфеты.

Несмотря на все стремления Джона познакомить меня с «дивным новым миром», я, как и Пол Маккартни, почти год отклонял его настойчивые предложения. Мои личные духовные устремления всё ещё заметно отставали от его, а перспектива бесконтрольного галлюцинирования попросту пугала меня.

Но, как всегда, наши отношения не портились моим желанием оставаться «праведным» в то время, когда Джон достигал границ своего сознания, хотя, конечно, я не мог представить, что именно он испытывал до тех пор, пока сам не попробовал бы это магическое химическое соединение. С другой стороны, позиция Джона меня нисколько не удивляла, ибо он сразу хватался за всё необычное. А помимо всего прочего Джон обладал удивительной стойкостью к всевозможным стимуляторам и крепким напиткам.

Но, как бы то ни было, в те дни влияние ЛСД на Джона в определенном смысле было благотворным. Этот наркотик вернул ему жизнерадостность, энтузиазм и вдохновение на создание лучших песен. Он также помог сгладить острые края его характера и в итоге излечил его от высокомерия и паранойи. Джон распахнул ворота «Кенвуда» и разрешил поклонникам бродить по саду, а иногда даже приглашал их на чашку чая. У него стало привычкой, во всяком случае, на некоторое время, вставать с восходом солнца. Он также отрекся от мяса и алкоголя, а новая строго вегетарианская диета быстро втянула его брюшко. Помню, что он даже занялся изучением Нового Завета, пытаясь выяснить вкусовые предпочтения Христа, пытаясь найти подтверждение того, что Исус был вегетарианцем. Когда он видел меня с бифштексом или гамбургером, которые некогда считал очень вкусными, то бросал на меня укоряющий взгляд и говорил: «А ты не думаешь о том, что ешь сейчас чью-нибудь маму?»

Но я, как ни старался, так и не смог перейти на «соевые бюргеры» и «немясные сосиски», которыми Джон теперь до отказа забил свой холодильник. Однако в конце концов я всё же дал ему с Терри Дораном уговорить меня составить им компанию в приёме ЛСД во время празднования четырёхлетия Джулиана.

С этого дня мы с Джоном «путешествовали» довольно часто. В течение своей «жаворонковой» фазы он практически каждое утро появлялся в моей спальне с подносом для завтрака, где непременно была чашка чая и таблетка «кислоты».

Конечно же, Ринго и Пол к тому времени тоже «сдались», и тем самым дали начало метаморфозам: из Потрясающей Четверки они превратились в Оркестр Сержанта Пеппера».

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)