22 мая 1967 г.

22 мая было объявлено, что «Битлз» появятся в первой в мире спутниковой телетрансляции «Наш мир».

Ринго: «Мы были достаточно значимым явлением, чтобы завладеть аудиторией такого размера, и это было ради любви. Это было ради любви и чёртового мира. Это было невероятное время».

21 мая 1967 г.

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Наши отношения с «Битлз» продолжались. С 16 по18 июня Джордж и Патти планировали посетить Монтеррейский поп-фестиваль, поэтому мы с Джоси Лигер разработали для Джорджа лиловую бархатную куртку и несколько нарядов для Патти. Ей нравилась наша одежда, и она с удовольствием участвовала с нами в показах мод и фотосессиях. Всё это заставило Фелисити Грин из «Дейли Миррор» задаться вопросом: “Откуда у Патти такие наряды?”»

Станислас «Принц» Клоссовски де Рола (писатель, музыкант): «В те выходные Линда попыталась позвонить Полу домой, но вместо этого трубку взял я. Я сказал ей, что Пол в Ливерпуле. Несмотря на это Линда сказала, что всё равно хочет прийти. Так она и сделала, и я с ней переспал. Через некоторое время Пол позвонил и попросил меня съехать. Поэтому мы с Линдой отправились к Грэму Нэшу. Вскоре о нашем романе стало известно всем. Меня постоянно поддразнивали Роджер Долтри, [Джими] Хендрикс и другие. Но это всё нужно рассматривать в том контексте, что у всех тогда были очень открытые отношения, и ревновать было не принято».

20 мая 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ди-джей «Би-Би-Си» Кенни Эверетт официально анонсировал альбом «Сержант Пеппер» в своем шоу «Где это». Однако он не смог сыграть последний трек, потому что цензоры «Би-Би-Си» запретили трансляцию песни «День из жизни» (A Day In The Life) на том основании, что она пропагандирует употребление наркотиков. В передаче также транслировалось записанное интервью с «Битлз», дающих комментарии к альбому».

Курт Лодер (американский музыкальный критик): «Ещё до выхода альбома в свет радиостанция «Би-Би-Си» наложила запрет на песню: она якобы была написана под воздействием наркотиков».

Пол: «С тем же успехом можно запретить Моцарта: они с Сальери, говорят, пьянствовали».

Джон: «Я хотел бы познакомиться с человеком, который запретил эту песню. Хотел бы получить от него объяснение. Почему никто не обвиняет электрические компании в пропаганде наркотиков, хотя электричество «включают»? Скрытый смысл. Всё зависит от точки зрения. Те, кто стремится найти в наших песнях упоминание о наркотиках, найдут его. Но только потому, что они целенаправленно ищут его!»

Ринго: «Люди считают, что этот альбом имеет скрытый подтекст. По-моему, ничего скрытого там нет. Мы записали для него множество звуков животных, но шумиха поднялась только потому, что в то время большинство пластинок были примитивными. Если во время записи мы начинали говорить, остановиться было уже невозможно, мы продолжали говорить и во время следующей песни.

Мы говорили, абсолютно не стесняясь микрофона, а потом пускали запись задом наперед. Но делалось это не для того, чтобы скрыть что-то от тех, кто будет слушать, поэтому советую всем, кто пускал записи задом наперед в поисках грубых словечек, проиграть их как положено – и тогда, возможно, они услышат что-нибудь вполне приятное».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Джордж Мартин закрыл глаза на употребление тяжёлых наркотиков, которые стали фирменным знаком новой серии сессий на Эбби-Роуд. Он был рад – как он говорил мне – позволить им обкуриваться хоть до безумия, если они считают, что это добавляет дополнительное измерение той изумительной музыке, которую они создавали. Уносясь своими мыслями в воображаемый мир мандариновых деревьев, мармеладных небес и аптечных пирогов, ребята убедили себя, что галлюциногенные вещества улучшают и ускоряют их творческий мыслительный процесс. Друзья, которые присоединялись к ним в их вызванном химией раю, активно поддерживали ребят в этом мнении, в то время как другие из нас наблюдали и – как Джордж Мартин – молчаливо оправдывали их за недостаточностью улик. Нам никогда не узнать, до какой степени наркотики помогали Битлам в создании «Сержанта Пеппера» или они действовали просто как усилители уверенности в себе».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Конечно я знал, что они покуривают. Они пытались скрывать это от меня, выходя по оче­реди в буфет. Нил с Мэлом за­ранее скручивали для них косяки. Потом они возвращались обратно, и мне было всё ясно, но, ви­димо, им это здорово помогало, потому что в те дни они записывались с огромным энтузиазмом. Альбом никогда не был бы таким, каким он стал, если бы маль­чики не принимали наркотики, а я не был бы нормаль­ным человеком. Возможно, что без наркотиков всё равно появилось бы что-нибудь подобное, но, пожа­луй, не такое яркое».

Пол: «До этого аль­бома мы никогда не думали о подобной свободе твор­чества, которая позволит нам создать что-либо, по­добное «Сержанту». Марихуана стала проникать во все наши дела, она раскрасила наши ощущения, и мы поняли, что перед нами не так много барьеров, как мы думали. Марихуана и ЛСД – два крупных источника влияния. Вместо того чтобы выпить лишнего и свалиться, как бывало, когда мы пили виски, мы заводили серьезные разговоры и неплохо проводили время до трёх часов утра».

Джозеф Локвуд (глава «И-Эм-Ай»): «Я чувствовал, что в студии попахивало коноплей – её характерный запах плавал в воздухе, – но я не устраивал разбирательств по этому поводу. С «Битлз» меня связывали довольно близкие отноше­ния, главным образом потому что их творчество было таким успешным».

Брайан Гибсон (звукоинженер «И-Эм-Ай»): «Все знали, что за вещества они принимают, но «Битлз» сами устанав­ливали для себя законы».

Фото предположительно 20 мая 1967 г.

Письмо Брайена Эпстайна адвокату и близкому другу Нату Вейсу из реабилитационной клиники, 20 мая 1967 года: «Нат дорогой. Я чувствую себя намного лучше. Я на самом деле хотел бы, чтобы ты был здесь (ещё одну ночь в свингующем Лондоне!).

Вечера я был в Лондоне на Чапел-стрит (я уехал отсюда впервые с тех пор, как здесь появился), чтобы присутствовать (устроить) на мероприятии с прессой для мальчиков. Всё прошло очень хорошо, и я вернулся сюда, чтобы выспаться (я спал всего пять часов), но у меня здесь всё хорошо, и я рад, что меня привели в порядок. Рассчитываю вернуться домой в четверг или пятницу. Пройдёт неделя или две, прежде чем я смогу приехать в Штаты, но надеюсь, что всё будет хорошо. Я правда надеюсь, что об Эрике заботятся, потому что искренне верю, что он может стать самым важным и полезным для нас со всех точек зрения.

Я договариваюсь увидеться с [неразборчиво] и [неразборчиво] в течение этой недели. Полагаю, что Питер [Браун] на связи с обоими.

В остальном, я полагаю, всё в порядке – я слышу фантастические сообщения об успехе «Би Джиз» в США и замечательной обложке альбома «Битлз» (хотя я скорее склонен к тому, что обложка «Кэпитол» может стать даже лучше, потому что она будет более плотной), но это уже к вам.

Поговорим и увидимся в ближайшее время. С любовью, Брайен.

(Я написал отдельно Эрику А, подтверждая свои намерения и т. д.)

19 мая 1967 г.

Впоследствии свою афганскую дубленку Джон подарит своему приятелю Гарри Нильсону, который, в свою очередь, отдаст её своей восемнадцатилетней сестре Мишель. Когда Джон обнаружил, что дубленка у неё, то сказал ей: «Обращайся с ней бережно, потому что однажды она станет ценной». Фото поклонницы Лиззи Браво.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в доме Брайена Эпстайна на Чапел-стрит состоялась вечеринка для прессы. Брайан только что вернулся после нескольких недель пребывания в частной клинике «Приорат» в Суррее, где лечился от наркозависимости».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Мы устроили небольшой группе известных журналистов и ди-джеев предварительное прослушивание альбома».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Непосредственно перед выходом альбома «Сержант Пеппер», в доме Брайена Эпстайна в Белгравии состоялось мероприятие. «Битлз» пригласили несколько журналистов, чтобы они провели с ними вечер, пообщались, выпили и закусили, и чтобы послушали альбом «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Некоторые из ди-джеев, такие как Алан Фримен, Джимми Сэвил и я, были включены в список приглашенных для ровного счёта».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Всего присутствовало около дюжины репортеров».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Эпстайн предоставил всем по обыкновению изысканное меню из шампанского и дорогих закусок».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Всех угощали шампанским, сёмгой и икрой».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Вечеринка была замечательная».

Фото Джона Даунинга (прим. – британский фотограф, работал в «Дейли Мейл»).

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Дезо Хоффмана.

Фото Джона Даунинга.

Фото Линды Истман.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Среди приглашенных фотокорреспондентов на мероприятие была приглашена Линда Истман».

Линда: «Однажды мне поручили сделать несколько фотографий для книги «Рок и другие слова из четырех букв». Я хотела снять Стива Уинвуда и «Битлз», и для этого полетела в Англию. Я отнесла своё портфолио в офис Брайена Эпстайна и оставила его его помощнику Питеру Брауну: «Хорошо, вы можете оставить своё портфолио, и мы свяжемся с вами».

Пока я ждала ответа на своё портфолио, я случайно встретила Пола в клубе под названием «Бэг О’Нэйлз» на Кингли-Стрит в Лондоне, куда я пришла с Эриком Бёрдоном и некоторыми другими друзьями, чтобы посмотреть выступление Джорджи Фейма и «Блю Флеймз». Пол пришел уже после того, как мы там были, подошёл и сел за стол рядом с нами. Это была одна из тех ситуаций, когда «наши глаза встретились».

На следующее утро я уехала фотографировать группу «Муви» и не знала, увижусь ли когда-нибудь снова с Пролом, однако Питер Браун перезвонил и сказал, что Брайену понравилось моё портфолио, и он приглашает меня на пресс-презентацию «Сержанта Пеппера» в доме Брайана. Он сказал: “О да, Брайену понравились твои фотографии, и да, ты можешь фотографировать «Битлз». Они выпускают альбом под названием «Сержант Пеппер» и устраивают пресс-конференцию в доме Брайена, и ты можешь быть одним из фотографов”».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В тот раз я впервые нарушил правила и разрешил Линде прийти».

Линда: «Питер также сказал, что Брайен хотел бы купить копии двух моих фотографий: «И, кстати, Брайану понравилось твое фото Брайана Джонса и одно из фото Кита Муна». Это были фотографии, на одной из которых Кит Мун в кружевном галстуке, а на другой Брайан Джонс во время пресс-конферен­ции «Роллинг Стоунз» на борту яхты (прим. – 24 июня 1966). Я сказала, что он может оставить их себе! Так и это и случилось.

Так что я пошла на пресс-презентацию, где «Сержант Пеппер» впервые прозвучал для прессы. Там я сделала свои первые фотографии «Битлз». Мне удалось их сфотографировать, так что мои мечты сбылись. Поскольку я привыкла работать почти исключительно с чёрно-белой пленкой, у меня не было с собой цветной пленки, и мне пришлось попросить её у другого фотографа. В конце концов я продала цветную фотографию «Битлз» с этой сессии за 100 долларов и подумала, что добилась своего успеха!».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Когда из Нью-Йорка в город приехала Линда Истман, чтобы по заданию журнала сделать обзор лондонской жизни, она на несколько недель остановилась у нас. В это время она стала встречаться с Саймоном Хейсом, который в то время был нашим менеджером. Поскольку я с детства была вегетарианцем по этическим соображениям, а остальные в доме последовали моему примеру, по крайней мере, пока я была там, полагаю, что она приняла это близко к сердцу и сама стала вегетарианкой. Мы с Линдой хорошо поладили, и она сделала несколько хороших фотографий нас на Примроуз-Хилл. Мы и подумать не могли, что через год или около того она выйдет замуж за Пола».

Линда: «Несмотря на то, что после этого я между делом посещала Англию, я больше не видела Пола до тех пор, пока он не приехал в Нью-Йорк с Джоном в мае 1968 года на пресс-конференцию в отеле “Американа”».

Фото Джона Даунинга.

Картина кисти французского художника Робера Турньера (1668-1752).

Фото Барри Вентцелла (прим. – британский фотограф, работал в «Мелоди Мейкер»).

Барри Вентцелл (фотограф): «Это был первый раз, когда я фотографировал «Битлз». Это было на вечеринке в честь выхода альбома «Сержант Пеппер» в доме Брайена Эпстайна в Белгравии – очень фешенебельном районе Лондона. Там было много представителей прессы, и «Битлз» со всеми общались, разговаривали, смеялись. Я сделал несколько снимков в помещении, но освещение было плохим, так как я не использовал вспышку, как остальные пятнадцать или около того других фотографов. Парни сидели на диване, мне удалось найти место, на котором они все в профиль, и Пол посмотрел на меня».

Джордж с Терри Дораном. Фото Фредди Рида (прим. – британский фотограф, работал в «Дейли Миррор»).

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Джона Даунинга.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Несмотря на присутствие в доме огромного числа более знаменитых гостей, Брайен вдруг решил поболтать со мной.

– Ну как, Пит, тебе здесь нравится? – спросил он в своей заботливой манере.

– Обалденная вечеринка, – заверил я его, – я просто балдею.

– Прекрасно, – усмехнулся он и начал поддразнивать меня. – Ты конечно же, успел уже попробовать этот суп?

– Нет, ещё нет.

– О, ты непременно должен попробовать гаспачо, – произнёс Брайен. – Это нечто изумительное. Погоди-ка, я сейчас принесу тебе тарелку.

Через несколько секунд он вернулся с тарелкой, полной супа, и стал внимательно наблюдать, как я пробую его гаспачо.

– Ну как, Пит? Правда, изумительно?

– Да, – пробормотал я, – но он холодный, как лёд.

К моему смущению, Брайен разразился хохотом.

– Ох, Пит, ну какой ты смешной!

– Слушай, Брайан, – сказал я, – я не собираюсь никого смешить. Я говорю тебе: этот суп холодный, как лед!

– Пит, дорогой мой, – мягко произнес он, – да он и должен быть холодным. Гаспачо подают холодным.

Как человек, всю жизнь проживший на картошке и яйцах, я и слыхать ничего не слыхивал про гаспачо, и сама мысль о холодном супе до сих пор кажется мне каким-то абсурдом.

Тем временем все Битлы были в необычайно приподнятом настроении от процедуры «торжественного открытия их нового альбома», несколько сигнальных экземпляров которого были тут же вручены некоторым именитым гостям.

– А тебе, что, пластинки не досталось? – спросил Джон.

Когда я ответил, что нет, он бросился, чтобы принести его и мне, но к его разочарованию выяснилось, что уже все роздано.

– Да ладно, Джон, – сказал я, – получу в следующий раз.

– Нет, не получишь, – упорствовал он. Ты должен получить его сейчас, немедленно.

В конце концов он попросту заставил одного из гостей отдать подаренный ему экземпляр «Сержанта Пеппера» мне с тем, чтобы я оказался среди первых обладателей альбома, который, по убеждению Джона, был смой грандиозной вещью из когда-либо ими созданных».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Откровенно говоря, с точки зрения рекламы, это было излишним – «Сержант Пеппер» получил бы хорошую прессу и без этого мероприятия».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «На самом деле первыми слушателями нового альбома были вовсе не музыкальные критики, собравшиеся у Брайена Эпстайна, а простые обитатели лондонской улицы. Как вспоминает Нил Аспинал, Битлы навестили обитавшую на этой улице Кэсс Эллиот из группы «Мэмэс Энд Пэпэс». Поскольку у Кэсс была просто сногсшибательная музыкальная аппаратура, Битлы не устояли перед искушением дать возможность всем послушать свой новый альбом. Акустические колонки поставили на подоконник. И вот представьте, как тихим майским утром на всю улицу зазвучал альбом «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». К чести жителей Кенсингтон-Роуд, никто не пожаловался, не потребовал прекратить шум и не вызвал полицию. Люди высовывались из окон и показывали одобрительные жесты: отличная музыка, так держать».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Очевидно, что Пол с Джоном были основной движущей силой «Сержанта Пеппера»; Пол, вероятно, больше, чем Джон. Но их вдохновение, их оригинальные идеи были абсолютно первостепенными, были фундаментом всего этого. Я просто помогал им реализовать эти идеи, поэтому моя роль была сравнима с ролью переводчика. В случае с Джоном его идеи были не такими лаконичными, поэтому мне приходилось попытаться понять, чего он хотел и как это осуществить. Выполнить задуманное с помощью оркестра или звуковых эффектов, либо комбинацией того и другого. Эта роль была интересной, потому что она ставила передо мной много задач. Каждый день я сталкивался с новыми задачами, потому что ими по своей сути были сами песни. Раньше их композиции были простыми, и не требовали слишком много усилий. Здесь же мы создавали звуковые изображения».

Пол: «Раньше мы были просто группой «Битлз» и авторами песен, теперь же я начал как бы подталкивать к авангарду и говорил: «Чёрт возьми, мы могли бы это сделать». Мысль о том, что нам больше не нужно быть Битлами. Мы можем быть «Битлами, вооруженными знаниями» или кем-то совершенно другим – Оркестром Сержанта Пеппера. Нам было очевидно, что должны воцариться мир, любовь и справедливость. Мы открывались влиянию миллионов людей, что нашло своё выражение в виде, скажем, композиции «День из жизни» (A Day In The Life)».

Курт Лодер (американский музыкальный критик): «При изготовлении матрицы пластинки Джордж Мартин принял довольно рискованное по тем временам решение: чтобы создать впечатление целостности альбома, он отказался от традиционных трехсекундных пауз между композициями».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Меня все отговаривали, ссылаясь на то, что слушатель не сможет найти начало нужной ему песни. Я послал всех к чёрту, сказав: «Они будут слушать всю пластинку, с первой бороздки до канавки сбега на второй стороне – парни создали настоящую музыку, а не кулек пасхальных шлягеров!» И кто оказался прав?!»

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» 1964-1965): «Я погрузился в музыку, как Джон в свои грёзы. Когда игла закончила своё движение, я увидел, что Голди – музыкальный обозреватель «Мелоди мейкер» – плачет. Когда я слушал альбом, мне казалось, что передо мной прошла вся моя жизнь, с детства и до сегодняшнего дня. Жизнь действительно очень сложная штука, да и вообще, что такое наша жизнь? Вы можете ответить на этот вопрос? Я – нет. А они сумели. «Битлз» сделали большее: они её показали, и оказалось, что в жизни есть не только любовь, которую воспевала музыка 60-х, но и дружба и ещё кое-какие важные вещи. Человек – загадка, кто спорит, но сколько же об этом можно петь? Человек всесилен, и Битлы не побоялись сказать это. А новая эра студийного экспрессионизма? Тоже они».

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Грейл Маркус, известный рок-музыкальный критик из сан-франциской независимой газеты “Экспресс-таймс”, вспоминал восхищенное недоумение, с которым он и его друзья прослушивали демонстрационную копию альбома “Сержант Пеппер”: “Боже! Неужели этот диск будет продаваться в магазинах, и мы сможем его купить и слушать у себя дома?”»

Фото Джона Даунинга.

Фото Джона Пратта.

Фото Джона Даунинга.

Фото Дезо Хоффмана.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Джона Даунинга.

Фото Линды Истман.

Фото Джона Даунинга.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Фредди Рида.

Фото Джона Пратта.

Фото Джона Даунинга.

Фото Фредди Рида.

Фото Джона Даунинга.

Фото Джона Даунинга.

Фото Барри Вентцелла.

Фото Джона Даунинга.

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Помню, как они стояли возле камина, ошалелые, не способные связать два слова вместе. Джон выглядел так, будто был на марсе!».

Фото Барри Вентцелла.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Линды Истман.

Фото Джона Даунинга.

Фото Фредди Рида.

Рэй Коулман (журналист «Мелоди Мейкер»): «На вечеринке я немного поговорил с Джоном о состоянии музыкальной сцены, и он сказал, что есть одна “наркотически-захватывающая” песня, которая не выходит у него из головы. Он не помнил названия. Вся остальная поп-музыка тогда была “дерьмом” – одно из его любимых слов в то время. На следующий день Джон позвонил мне: “Я вспомнил, что это за пластинка, которую я не перестаю слушать, – сказал он. – Я о той наркотической песне. Это “Белее бледного” (Whiter Shade of Pale) группы “Прокол Харум”. Это лучшая песня из тех, что я слышал в последнее время. Ставишь её, приняв немного кислоты, и…”».

Синтия: «Джон к тому времени не уезжал из дома уже целых девять месяцев, но отношения наши от этого лучше не становились. Он почти ежедневно продолжал принимать наркотики, вёл себя отстраненно, холодно и непредсказуемо. Джулианом и домом по-прежнему занималась я одна, пока Джон пребывал в иных мирах.

На презентации альбома «Сержант Пеппер» Джон был под кайфом, и журналист Рэй Коулман, который позже написал его биографию, сказал мне, что состояние Джона вызвало у него серьёзные опасения: он не только явно злоупотреблял наркотиками, но ещё много пил и курил, отчего выглядел неважно – постаревшим и нездоровым, с остекленевшим взглядом и замедленной речью. Рэй поделился своими соображениями с Брайеном, но тот ответил: «Не волнуйся, он живучий».

Меня тоже беспокоило состояние здоровья Джона. От наркотиков он почти совсем потерял аппетит и выглядел действительно ужасно. Я всё время боялась, как бы он не покончил с собой. В нём всегда была склонность к саморазрушению, и сейчас, судя по всему, он намеревался дать ей полную волю.

Я никак не могла понять, почему наркотики так притягивали Джона. Может быть, он специально погружался в грёзы, блокируя свои детские воспоминания и комплексы? Иногда мне казалось, что к этому его привели успех и слава. Поначалу, когда «Битлз» только набирали высоту, Джон чувствовал себя превосходно и был уверен в себе и своих силах. Но потом слава и всеобщее поклонение зашкалили. Думаю, что именно тогда, стараясь убежать от всего этого, он обратился к наркотикам и впал в серьёзную зависимость от них.

Пропасть между нами продолжала увеличиваться. Мне всё так же не хватало стабильности в семье и любви Джона. Но он никак не мог успокоиться. После того как «Битлз» прекратили выступления, Джон лихорадочно искал новый смысл своей жизни. Я знала, что несмотря на наркотики, вставшие между нами, он всё ещё любит меня. В моменты просветления он обнимал меня и признавался в любви. Но, несмотря на его глубокие чувства ко мне и Джулиану, наркотики уводили его от нас всё дальше и дальше. Мой муж стал наркоманом, это не подлежало сомнению. Чтобы завязать, ему потребовалось бы немало усилий и мощная мотивация».

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Джона Даунинга.

Фото Джона Пратта.

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Подруга Линды, журналистка Лилилан Роксон, увидела в газете снимок Линды и Пола, сделанный на этом вечере. Она передала этот снимок Линде, та увеличила его и повесила на стену ванны рядом с фотографией, на которой она была с Миком Джеггером. Потом она показала Полу снимок, где он был изображен с поджатыми губами, и снимок своей дочери, делающей то же самое. Это были шалости, типичные для поклонниц, с той лишь разницей, что Линда не была обыкновенной поклонницей».

Фото Джона Даунинга.

Фото Джона Даунинга.

Фото Джона Пратта.

С Джимми Сэвилом.

Фото Фредди Рида.

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «В тот вечер Битлы были необычайно разговорчивые, много рассказывали об альбоме».

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Всего в двух шагах от Букингемского дворца стоит четырехэтажный дом Брайена Эпстайна в георгианском стиле. По обе стороны живут врачи, представители деловых кругов, архитекторы и актёры. Несколько домов на этой тихой улице выставлены на продажу.

Возле дома Эпстайна припаркован «Роллс-Ройс», но он не его – вероятно, архитектора. Автомобиль, которым он обычно пользуется – белый «Мини» – стоит на другой стороне улицы. За ним черный «Мини» с тонированными стёклами. Он принадлежит Джорджу.

На звонок в дверь отвечает водитель Эпстайна, который говорит: «Проходите прямо. Они где-то там». Через стеклянные двери и на полке справа старинные часы – рождественский подарок Пола Маккартни Брайену Эпстайну, который стоит рядом с ними.

Он рассказывает диск-жокеям Джимми Сэвилу, Алану Фримену и Кенни Эверетту об обложке альбома. Брайен от него в восторге. Также в комнате находится Питер Браун, правая рука Брайена, который похож на тридцатилетнего Эрнеста Хемингуэя. В центре комнаты стол с салатами, редисом, фруктами, сырами, яйцами, сливками, ветчиной и множеством других вкусностей.

Битлы в это время находятся наверху в окружении толпы фотографов. Брайен приветствует прибывающих гостей, а Питер Браун угощает их шампанским. Секретарь Брайена Джоанн Ньюфилд восхитительно порхает вокруг, заставляя всех чувствовать себя как дома, а пресс-атташе «Битлз» Тони Бэрроу предлагает сигареты.

Фотографы спускаются по лестнице, затем вместе с группой появляется гастрольный менеджер Нил Аспинал, теперь тоже с усами. «Ещё один кадр с мальчиками на пороге», – инструктирует фотографов Тони Бэрроу».

Барри Вентцелл (фотограф): «Потом Тони Бэрроу вытолкал нас всех на улицу».

Фото Джона Даунинга.

Фото Барри Вентцелла.

Барри Вентцелл (фотограф «Мелоди Мейкер»): «Я сфотографировал их, когда Тони Бэрроу, их пресс-атташе, предложил всем журналистам и фотографам выйти на улицу и сделать несколько снимков у входных дверей. Мне удалось пролезть вперед сквозь толпу и сфотографировать Потрясающую четверку».

Фото Яна Олофссона (прим. – был одной из первых шведских поп-звезд, известный в конце пятидесятых как Рок-Ола; в Гамбурге познакомился с «Битлз», в шестидесятые приехал в Лондон, стал фотографом; 21 марта 1963 года был сфотографирован с «Битлз» за кулисами зала кинотеатра «Эй-Би-Си», Кройдон).

Фото Фредди Рида.

Фото Джона Даунинга.

Фото Яна Олофссона.

Фото Яна Олофссона.

Фото Джеффа Хочберга.

Фото Яна Олофссона.

Фото Джеффа Хочберга.

прим. – после окончания официальной части мероприятия фотографов попросили уйти; остались только Джон Пратт, Ян Олофссон, Линда Истман и Дезо Хоффманн.

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Через две минуты снова появляются Битлы, но уже без фотографов. Джон Леннон вошёл в комнату первым. Затем пришли Джордж Харрисон и Пол Маккартни, за которыми последовали Ринго Старр и гастрольные менеджеры Нил Аспинал и Мэл Эванс.

Джордж с Джоном направляются к столу и начинают есть, Пол пытается к ним присоединиться, но его загоняют в угол два восторженных журналиста. Ринго стоит, курит и разговаривает с Джимми Сэвилом, который носит куртку, похожую на обноски Толстяка Арбакла (прим. – американский актёр немого кино, комик).

Два журналиста зажимают Пола у окна, и он начинает оглядываться в поисках кого-нибудь, кто мог бы его спасти. Тони Бэрроу просит всех подняться наверх в гостиную. Все идут в просторную комнату, где играет пластинка. Пару часов все болтают и пьют».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Пару часов мы общались в гостиной, обсуждали альбом, который звучал на заднем плане».

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Почти год Битлы были практически без связи с внешним миром. Никаких интервью, никаких публичных выступлений, никаких появлений на телеэкране. Мы знали, что они записывают пластинку и собираются начать работу над очередным фильмом, но это было всё, за исключением случайных фотографий какого-нибудь не особенно довольного Битла.

Мы уже видели Джона Леннона в его новом образе, когда он снимался в фильме «Как я выиграл войну». Мы отметили изменения в Джордже Харрисоне, когда он вернулся из Индии, и узнали, что Ринго с Полом отрастили усы. Их последний сингл «Пенни-Лейн»/«Земляничные поляны навсегда» не стал «номером один», и пошли разные слухи и домыслы. Так на прошлой неделе одна газета довольно неуместно охарактеризовала их как «задумчивых, скрытных и замкнутых».

Что ж, Битлы задумчивы. И что? И скрытные? Только когда им это нужно. Что касается эксклюзивов, то они, конечно, всегда были такими. Но «Битлз» совершенно точно не стали четырьмя мистическими интровертами, как некоторые хотели бы подумать.

Несмотря на их яркую одежду, которая заставила сильно удивиться даже Джимми Сэвила, Битлы остались такими же здравомыслящими и открытыми людьми, какими они были последние четыре года. Их мнения и убеждения совпадают, только теперь они понимают, почему в них верят.

«У меня было много времени подумать, – говорит Джон, глядя на меня сквозь свои очки в тонкой оправе, – и только сейчас я начинаю осознавать многое из того, что должен был понять много лет назад. Я начинаю понимать свои чувства. Имей в виду, что под этой рубахой с оборками находится столетний старик, который много увидел и пережил, но в то же время так мало знает».

Джон считает новый альбом «Сержант Пеппер» как один из важнейших шагов в карьере группы.

«Он отличный. Мы старались, и я думаю, нам удалось добиться того, что мы намеревались сделать. Если бы мы этого не сделали, его бы сейчас не было».

Помимо зелёной рубашки с оборками, Джон одет в тёмно-бордовые брюки, а вокруг его талии висит спорран (прим. – поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная, носимая на поясе, на ремне килта или на отдельном узком ремешке или цепочке). Почему спорран, спросила я.

«Родственник в Эдинбурге подарил его Синтии, и, поскольку в этих брюках нет карманов, он очень удобен для хранения моих сигарет и ключей от дома».

Я подошла к Джорджу, который тихо сидел на диване и грыз стебель сельдерея. Он одет в тёмные брюки и темно-бордовый бархатный жакет. На лацкане значок нью-йоркской группы движения отказа от насилия (прим. – функционировала как филиал Комитета ненасильственных действий и Лиги противников войны). Их эмблемой является жёлтая подводная лодка, из которой вырастает что-то похожее на нарциссы. «Конечно же я против всех форм войны, – серьезно сказал Джордж. – Мысль о человеке, убивающего другого человека, ужасна».

Я спросила его о поездке в Индию и о том, чему он там научился.

«Во-первых, думаю, что слишком многие здесь имеют неправильное представление об Индии. Все сразу ассоциируют Индию с нищетой, страданиями и голодом, но она намного значительнее. Там дух народа, красота и добро. Люди там обладают огромной духовной силой, которую не думаю, что можно найти где-либо ещё. Вот об этом я и пытался узнать».

Джордж нашёл время, чтобы познакомиться со многими религиями. Не для того, чтобы просто поверхностно узнать о них, но чтобы действительно научиться и понять. Он считает, что религия – это наш повседневный опыт.

«Вы найдете её повсюду. Вы живете этим. Религия, она здесь и сейчас. Не то, что происходит только по воскресеньям».

– Чем ты занимался последний год, – спросила я. – Тебе не было скучно?

– О, мне никогда не бывает скучно, так много нужно сделать, так много узнать, – с энтузиазмом ответил он. – Мы сочиняли песни, записывали и всё такое.

На запись альбома у них ушло почти шесть месяцев, и он получил неоднозначные отзывы критиков. Добившись всемирной славы, исполняя приятные, мелодичные песни, не чувствуют ли они, что слишком далеко ушли вперёд от тех, кто покупает пластинки?

Джордж так не считает: «Сегодня все очень хорошо осведомлены о том, что происходит вокруг. Они думают сами за себя, и вряд ли нас можно обвинить в недооценке интеллекта наших поклонников».

Джон с ним соглашается: «Те, кто покупал наши пластинки в прошлом, должны понимать, что мы не можем вечно делать одно и то же. Мы должны меняться, и я верю, что все это понимают».

Мне кажется, из всех четырёх «Битлз» Ринго изменился меньше всего. Возможно, немного более разговорчивый, более открытый. Тот, чья личность не так очевидна, как у других, и при этом самый сдержанный. Что вдохновило на создание обложки альбома – известные лица вокруг «Битлз»?

«Мы просто подумали, что хотели бы собрать множество тех людей, которые нам нравятся и которыми мы восхищаемся», – ответил Ринго.

Я подошла к чисто выбритому и сильно похудевшему Полу, который сидел и потягивал шампанское. Он приветствовал меня в своей обычной очаровательной манере и осведомился о моем здоровье.

«Знаешь, – произнёс он, – мы очень ждали этого вечера. Мы хотели встретиться с журналистами, потому что было напечатано о нас так много неправды. Мы никогда не думали о том, что разойдёмся. Мы хотим продолжить записываться вместе. Битлз живы!» – сказал он, подняв свой бокал.

Надо сказать, что, хотя все четверо «Битлз» чрезвычайно обаятельны и обходительны, они всё же являются мастерами едва заметной недосказанности. По-моему, никто другой не довел до совершенства такое искусство, как давать обоснованный ответ на острый вопрос, не говоря ни «да», ни «нет».

Они не уверены, будут ли в будущем заниматься чем-либо персональным, хотя и хотели бы; планы на их следующий фильм неопределённы, и они работают над новым синглом, в успехе которого не уверены. Как я уже сказала, они скрытны, когда необходимо, и всё же очень, очень единственные в своём роде.

Брайен Эпстайн уезжает рано, чтобы отправиться в свой загородный коттедж в Сассексе.

Первым из Битлов несколько неожиданно ушёл Джордж. По-видимому, кто-то из журналистов проявил бестактность, и это его расстроило».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Ближе к концу вечера, когда большинство журналистов уже закончили свои заметки, я поднялся с ними на верхний этаж в кабинет, где было очень тихо. Всё, что мне было нужно, это записать на пленку их комментарии для специальной программы, посвященной альбому «Сержант Пеппер»».

Пол: Это Пол Маккартни, и здесь Крис Деннинг. Это программа «Где это». Крис, держи.

Крис Деннинг: Спасибо, Пол. Да, это Крис Деннинг на первой из девяностоминутной программы «Где это». Это специальный выпуск, только на этой неделе. Здесь также Кенни Эверетт, он беседует с «Битлз» об их новом альбоме «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». В качестве предисловия, к нашему комментатору, Джон Леннон.

Джон: Мы находимся в театре, и ждем выхода оркестра клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. Вот они выходят и исполняют свой первый номер, ага, поехали! Хорошо? Я не могу сделать это для них, иначе у меня закружится голова.

Звучат песни «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» (Sgt Pepper”s Lonely Hearts Club Band) и «С небольшой помощью моих друзей» (With A Little Help From My Friends)

Кенни Эверетт: Эй, ладно, ладно, ладно, Ринго Стар и трек с нового альбома «Битлз», «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Также в течение следующих Икс-минут на дневной радиопрограмме «Би-Би-Си», мы собираемся сыграть большинство из треков нового альбома, так что следите за объявлениями. И у нас будут потрясающие беседы с дерзкой четвёркой. С нами также Джордж, с нами старина Ринго Старр из знаменитых «Битлз». Ринго, чем вы занимались с тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз в Америке год назад?

Ринго: Гм, много чем.

Кенни Эверетт: (с наигранным недоверием) Правда?

Ринго: (смеется) Да, итак, я поехал в отпуск, мы работали над альбомом, записали несколько треков, скажем, были заняты.

Кенни Эверетт: Как ты относишься к этому альбому? Он несколько отличается от других. Можно применить к нему термин психо-в некотором роде-делический?

Ринго: Только если ты хочешь считать её психо-в некотором роде-делической.

Кенни Эверетт: Если говорить о психо-в некотором роде-делических вещах и сверхъестественных звуках, которыми наполнен альбом.

Джон: Теперь мы хотели бы сыграть вам один из треков, это грустная песня (пауза), как она там?

Пол: (хихикает)

Джон: О, ну, это она, да. Представьте себе, что вы на старомодном слоне. Люси в небе для всех.

Звучит песня «Люси в небе с алмазами» (Lucy In The Sky With Diamonds).

Кенни Эверетт: Ну, держитесь, это вас ударило? Ах! Прекрасно. «Люси в небе с алмазами». За этим есть история. Устроились поудобнее? Тогда я начинаю. Однажды, несколько месяцев назад, Джулиан, сын Леннона, пришел домой из школы с рисунком, который он только что нарисовал. На рисунке была леди, внезапно появляющаяся с цветами. Джон Леннон спросил: «Что это у тебя, юноша?». «Это Люси в небе с алмазами, папа». Молчу! Ой! История, которую вы только что услышали, правдива. Теперь третий трек альбома, Пола Маккартни…

Звучит песня «Заделывая дыру» (Fixing A Hole).

Кенни Эверетт: Да, здорово, здорово. Пол Маккартни и «Заделывая дыру» в крыше во время дождя, который не позволяет моему разуму блуждать. Кстати, если вы заметили, в альбоме они во многом используют очень необычные звуковые эффекты. Не звуковые эффекты, как мы их понимаем, как некие фазовые искажения голосов. Они берут два похожих звука и пропускают их через сотни машин, и он получается с электрическим звучанием. Как давно вы используете такие технические тонкости, как синхронизация?

Джон: (возбужденно) Синхронизация, это здорово!

Пол: Двойное фланжирование.

Джон: Мы это называем двойным фланжированием. Ну да, правда, мы делаем такие вещи. Фланжирование – это здорово, правда. Мы всегда так делаем.

Кенни Эверетт: Вы его использовали в «Люси в небе с алмазами».

Джон: (хихикая) Ты назвал ту, где этого эффекта нет. Знаешь, ты назвал её.

Пол: (хихикает)

Джон: (хихикая) Ты нашел её, тебе приз! Ты получаешь значок сержанта Пеппера.

Кенни Эверетт: Или бумажные усы.

Джон: Возьми, что тебе понравилось. Синхронизация, это уже слишком!

Звучит песня «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!).

Кенни Эверетт: Вот, «Битлз» и «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» в исполнении Джона. Вы отметили её звучание? Она звучит, как будто вы перемещаетесь по комнате. Песня, кстати, была взята из плаката, старого циркового плаката, который Джон взял и сказал: «Я напишу об этом песню. О, это здорово». Итак, это половина битловской программы, но мы вернемся через икс минут с ещё тремя миллионами семьсот четырьмя тысячами ватт битловской мощности в дневной программе «Би-Би-Си».

Крис Деннинг: Вернемся к нашему комментатору, Кенни Эверетту.

Кенни Эверетт: С возвращением, битловский народ, во вторую часть дневной программы «Би-Би-Си», оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. Ха! Пол Маккартни запускает вторую часть. «Когда мне будет шестьдесят четыре».

Звучит песня «Когда мне будет шестьдесят четыре» (When I’m Sixty-Four).

Кенни Эверетт: Ах, очаровательная песня. Самый несложный трек на всем альбоме, а также первый, который они записали ещё в сентябре. Наверное, это самый долгий период времени из когда-либо затраченных на запись поп-альбома. Мне так кажется. Не совсем уверен. Как бы там ни было, очаровательный трек. Как много дублей на этом альбоме приходилось вам делать, прежде чем у вас получался идеальный?

Пол: Мы делали довольно много для каждого из них, но это только потому, что они переделывались. Раньше, как это было с первым альбомом «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me), мы записывали его в течение дня, потому что знали все песни, потому что репетировали их, работали с ними и исполняли примерно год. Но сейчас мы подбираем аккорды, слова и мелодию. Так что нам приходится работать над тем, как её аранжировать. Поэтому у нас получается много дублей.

Кенни Эверетт: Ах, очаровательно. Умиротворенная, фантастическая. Пленила меня прямо здесь. Однако, нет, скорее, немного выше, чем просто здесь. Фантастическая. Джон Леннон и Пол Маккартни. Мне кажется, что Пол сочинил её один, это звучание характерно для него, не так ли? Очень умиротворенная. Так или иначе, она называется «Она покидает дом».

Звучит песня «Она покидает дом» (She’s Leaving Home).

Кенни Эверетт:Самое подходящее слово – это фантастический альбом. Да, друзья, это самый дорогостоящий альбом из когда-либо созданных кем-либо, потому что внутри него не только пластинка, но также тексты всех композиций на оборотной стороне обложки. И это альбом с разворотом, в котором находятся бумажные усы, значок и картинка с сержантом Пеппером. Извините. Следующая песня называется «Прелестная Рита» и она написана Полом Маккартни. Обратите внимание на ударные.

Звучит песня «Прелестная Рита» (Lovely Rita).

Кенни Эверетт: Очаровательно. Джон Леннон на заднем плане, Пол Маккартни на переднем. Женщина-контролер на платной автостоянке, американское выражение для одной из тех дам, одной из тех злобных людей, которые повсюду подкладывают квитанции вашему автомобилю. Хотели бы вы, чтобы в студии было много людей, когда вы работаете в студии, или бы вы хотели оставаться в одиночестве?

Пол: Это не имеет значения. На некоторых треках у нас было много людей, и иногда мы прибегаем к их помощи, просим похлопать в ладоши и всё такое. Зависит от того, хорошие ли это люди, не доставляют ли они хлопот, не пытаются ли помешать сессии; если нет, то это здорово, потому что это компания, хорошая компания.

Кенни Эверетт: Я слышал, что у вас на сессии были «Роллинг Стоунз».

Пол: Они пришли, потому что у нас там было много гостей, потому что это была большая сессия и мы хотели устроить мероприятие. И оно получилось.

Кенни Эверетт: Пол имеет в виду людей, собравшихся у них, когда они записывали альбом. Теперь, следующие два трека. Один из них называется «Становится лучше».

Звучит песня «Становится лучше» (Getting Better).

Кенни Эверетт: Да, «Битлз» и «Становится лучше» в исполнении Пола Маккартни. Грандиозно. И для всех ненавистников спецэффектов, для вас это совершенно формальное исполнение. Хорошо. Сейчас будет трек, тоже особенный. О, у нас было всё на этой программе, Крис Деннинг, Кенни Эверетт, «Битлз». Единственное, чего у нас не было, это цыплят.

Звук цыпленка.

Кенни Эверетт: Прошу прощения? Да, очень хорошо, очень хорошо. Стихаем, стихаем, стихаем. Ну, это был последний трек, друзья. Ещё немного музыки, и перед тем, как мы закончим, слово предоставляется Полу Маккартни.

Пол: Это Джеймс Пол Маккартни. Я полагаю, что Кенни Эверетт, можно сказать, самый лучший диск-жокей в мире, не так ли, Кенни?

Кенни Эверетт: О, ты сама любезность. Да. Не думал, что в моей работе диск-жокеем я когда-либо услышу настолько красивый и великолепный альбом. Это достижение гения нашей современной эпохи, прогресс в технике звукозаписи, «Битлз»!

Пол: Я просто хочу сказать, спасибо.

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Остальные трое Битлов постепенно уходят, и вечер подходит к концу».

Все гости этого мероприятия получили памятные монеты.

Фото поклонницы Кэрол Бедфорд.

Пол присутствует на сессии записи Марианны Фейтфулл. Фото Джерарда Манковица.

Пол Маккартни, Глин Джонс и Мик Джаггер.

18 мая 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Фотосессия в Гайд-парке с Марвином Лихтнером для журнала “Тайм”».

Марк Льюисон (автор книги «Полная хроника Битлз»): «Возможно, что этот фотоснимок был сделан в загородном доме Брайена».

Пол покидает Кавендиш-авеню, отправляясь на фотосессию.

На место съемки Пола привез Терри Доран. 

Одна из фотографий, сделанная Мэлом Эвансом (снимок будет опубликован в журнале «Битловская книга»).

На заднем плане в кадре Мэл Эванс.

Одежда «Битлз» была с Карнаби-стрит и сразу привлекала внимание, но их известность привлекала больше. На заднем плане Змеиное озеро.

Конрад Водауш: «Сбылась моя мечта. Я встретился с «Битлз» и даже разговаривал с ними. Мы с другом поехали в Лондон. Гуляя в Гайд-парке, мы вдруг увидели, что впереди идут Джон, Пол, Джордж и Ринго! Они были в ярких одеждах. У Джона была ярко-красная куртка и светло-розовые брюки, рубашка была с красочный принтом, а на шее желтый шарф. Джордж Харрисон был одет в коричневые вельветовые брюки и шафраново-жёлтый жакет с белой меховой оторочкой. Пол Маккартни был в чёрных брюках и красной куртке под черной накидкой, синей рубашке и галстуке с бело-красным рисунком. Плащ, который носил Ринго, был фиолетового цвета с черной отделкой. Его брюки были черными, а рубашка тёмно-красной с розовым узором. Все четверо выглядели великолепно. Битлы были очень вежливы и даже обменялись с нами несколькими дружескими словами. Мы никогда не забудем эту встречу».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Очень необыкновенный снимок, сделанный Мэлом, запечатлевший Битлов за чаепитием в Гайд-парке на берегу Змеиного озера».

На заднем плане блондин очень похож на Пита Шоттона.

Сцена напоминает сюжет в поезде из фильма «Вечер трудного дня». Год спустя этот сюжет будет повторён в фотосессии «сумасшедшего дня».

Фото Мэла Эванса.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Я уверен, что вы узнали на этом снимке четырёх парней, но кто остальные трое?»

beatlesbible.com: «18 мая «Битлз» подписали контракт, по которому они должны будут представлять «Би-Би-Си» и Великобританию на первой в мире спутниковой телетрансляции «Наш мир», которую посмотрят приблизительно 400 миллионов человек».

Джон: «Брайен где-то в конце весны нам предложили участвовать в первом международном телемосте «Наш Мир». Трансляцию про­водили через выведенный на орбиту спутник. Мы с кем-то там ещё представляли Британию, и для этого надо было написать песню».

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «На 25 июня было запланировано всемирное шоу, которое проводилось в рамках выставки в Канаде «Экспо ’67». В 1967 году спутниковая технология наконец позволила осуществлять мгновенную телекоммуникацию между любыми уголками зем­ного шара. Международные организации, осуществляющие трансляцию, объединили усилия в программе «Наш мир», призванной соединить сюжеты раз­личных континентов в одно международное телевизионное шоу, которое должно было транслирова­ться в прямом эфире. «Битлз» были приглашены для участия в британской части шоу и должны были ис­полнить новую песню».

17 мая 1967 г.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Как-то произошла задержка из-за пробного оттиска обложки «Сержанта Пеппера». Пол не получил его вовремя. Тогда Пол стал обзванивать отдел за отделом «И-Эм-Ай», пока не нашел именно того человека, по чьей вине произошел инцидент. Он четко сформулировал, что именно о нем думает. Все было немедленно доставлено на машине, с тысячей извинений».

Пол с поклонницей Грандой ван дер Вьют возле дома 17 мая 1967 г. Она сфотографировала его дом, а также получила автограф Пола на одну из своих фотографий.

Лиззи Браво (поклонница): «В тот день я находилась возле студии. Помню этот костюм. Замечательная фотография. В моём дневнике не много записано об этом дне. Там записано, что у Джона были черные брюки и длинное красное пальто, и выглядел он замечательно. Как обычно, он зашел к Полу домой, а потом они направились в студию».

С наградой норвежского журнала «Бориге».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Запись песни «Ты знаешь моё имя (найди номер)» (You Know My Name (Look Up The Number))».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «В середине мая Джордж Мартин отправился на юг Франции в двухнедельный отпуск. Битлы, тем не менее, решили продолжить работу без него, и я был официально указан на кассете как продюсер и звукоинженер. Это был результат необычного сотрудничества между Джоном и Полом под названием «Ты знаешь моё имя (найди номер)».

Работая в студии я заметил, что когда Джордж Мартин выходил из комнаты, Битлы часто пытались побыстрее записать свой материал. Это было своего рода шуткой, и это всегда делалось беззаботно, но в основе лежало послание: ненавязчиво показать ему, что он им на самом деле не нужен. Конечно, когда Джордж возвращался и слушал, что они записали, то всегда немного медлил с выводом и говорил что-то вроде: «Ну, это интересно, но я думаю, что вам нужно сделать ещё один дубль». Ему всегда удавалось придраться к тому, что они записывали, потому что мысль о том, что они могут сделать хорошую запись без его участия, оскорбляла его самолюбие.

Когда Джорджа Мартина не было в студии, то атмосфера становилась определенно более расслабленной. Когда он находился в студии, то всегда существовал определенный протокол: мы в аппаратной понимали, что должны вести себя как можно лучше, и даже Битлы временами казались слегка стеснёнными его присутствием. Когда его не было, то все расслаблялись и немного веселились. Была другая атмосфера, и это можно услышать в песне «Ты знаешь моё имя». Намного более свободная атмосфера».

Пол: «Первоначально это была идея Джона, и это был законченный текст. Однажды вечером он появился в студии и сказал: «У меня есть новая песня».

– Что за текст? – спросил я.

– Ты знаешь моё имя, найди номер, – ответил он.

– А дальше? – спросил я.

– Нет, больше ничего нет, только эти слова. И я хочу записать её как мантру.

Он пришёл с ней в состоянии не от мира сего, и это было 15-минутное пение.

– Ну хорошо, давайте просто запишем её, – сказали мы.

Я так и не узнал, кого он имел в виду, возможно, это был первый сигнал к Йоко.

Это не самая великая мелодия, но она просто уникальна. Некоторые люди ещё не открыли для себя эту песню».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «На самом деле вдохновением для Джона стал слоган на обложке лондонского телефонного справочника 1967 года, который он увидел дома у Пола Маккартни».

Джон: «Это была незаконченная музыка, которую мы с Полом превратили в комедийную запись. Я ждал его у него дома и увидел на пианино телефонный справочник с надписью «Вы знаете имя, найдите номер». Это было похоже на логотип, и я просто его изменил. Это должна была быть песня в стиле «Фоур Топс» – с характерной для них сменой аккордов – но она так и не реализовалась, и мы сделали из неё шутку».

Пол: «Возможно, это мой любимый трек “Битлз”».

Из интервью с Полом Маккартни в 1988:

Вопрос: Какую песню «Битлз» ты любишь больше всего?

Пол: Ну, этот вопрос мне задавали не раз, и у меня, в общем-то, есть ответ. Я люблю самые разные песни «Битлз» разных времён. Причём среди них есть такие, которые даже мало кто слышал. Но всё-таки, наверное, это песня «Вчера». А если быть совсем честным, то это маленькая дурацкая песенка «Ты знаешь мое имя, найди номер». Её никто не помнит. Но мне она нравится.

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Песня проходит через несколько стадий, которые производят впечатление стилистических ссылок на некоторых современников “Битлз”, включая Мика Джаггера из “Роллинг Стоунз” и фолк-исполнителя Трини Лопеза. Часть Трини Лопеза включает в себя ссылку к Денису О’Деллу, постановщику фильма “Вечер трудного дня”».

You know my name,  Ты знаешь моё имя,

Look up the number.  Найди номер.

You know my name,  Ты знаешь моё имя,

Look up the number.  Найди номер.

You, you know, you know my name,  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You, you know, you know my name.  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя.

Good evening and welcome to Slaggers,  Добрый вечер и добро пожаловать к Слаггерам,

Featuring Denis O’Bell.  С участием Дениса О’Белла.

Come on Ringo, let’s hear it for Denis.  Давай, Ринго, давай поприветствуем Дениса.

Good evening,  Добрый вечер,

You know my name.  Ты знаешь моё имя.

Look, look, look up the number,  Найди, найди, найди номер,

You know my name.  Ты знаешь моё имя.

That’s right, look up the number.  Всё верно, найди номер.

You, you know, you know my name,  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You, you know, you know my name,  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You know my name, ba ba ba ba ba ba ba ba ba.  Ты знаешь моё имя, ба ба ба ба ба ба ба ба ба.

Look up the number,  Найди номер,

You know my name.  Ты знаешь моё имя.

That’s right, look up the number.  Всё верно, найди номер.

Oh, you know, you know, you know my name,  О, ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You know, you know, you know my name, huh huh huh huh,  Ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь моё имя, ха ха ха ха,

You know my name, ba ba ba pum.  Ты знаешь моё имя, ба ба ба пам.

Look up the number.  Найди номер.

You know my name,  Ты знаешь моё имя,

Look up the number.  Найди номер.

You, you know, you know my name, baby,  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя, детка,

You, you know, you know my name,  Ты, ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You know, you know my name,  Ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You know, you know my name, go on Denis,  Ты знаешь, ты знаешь моё имя, давай, Денис,

Let’s hear it for Denis O’Bell.  Давайте поприветствуем Дениса О’Белла.

You know my name,  Ты знаешь моё имя,

You know, you know my name,  Ты знаешь, ты знаешь моё имя,

You know, you know my name.  Ты знаешь, ты знаешь моё имя.

Prrr, you know my name and the number,  Прр, ты знаешь моё имя и номер,

You know my name and the number,  Ты знаешь моё имя и номер,

You know, you know my name, look up the number,  Ты знаешь, ты знаешь моё имя, найди номер,

You know my number three, you know my number two,  Ты знаешь мой номер три, ты знаешь мой номер два,

You know my number three, you know my number four,  Ты знаешь мой номер три, ты знаешь мой номер четыре,

Oh, you know my name, you know number too,  О, ты знаешь моё имя, ты знаешь номер тоже,

You know my name, you know my number, what’s up with you?  Ты знаешь моё имя, ты знаешь мой номер, что с тобой?

You know my name, that’s right?  Ты знаешь моё имя, это так?

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Окончательную версию этой песни можно разбить на пять частей, каждая из которых исполнена в различных музыкальных стилях. В этот день было записано 14 дублей ритм-трека, которые стали первой частью песни».

За игрой наблюдает редактор журнала «Битловская книга» Шон О’Мэхони. Фото Лесли Брайса.

Из пресс-конференции 7 февраля 1964 года:

Вопрос: В Детройте, штат Мичиган, на автомобилях появились наклейки со слоганом «Раздави Битлз».

Пол: Мы организуем движение «раздави Детройт».

Брайан в футболке «Раздави Битлз» смотрит выступление группы на шоу Эда Салливана 16 февраля 1964 года.

Станислас “Принц” Клоссовски де Рола (писатель, музыкант): «На снимке Ринго Старр слева, я лицом к камере, затылок Джорджа Харрисона посередине, а Джон Леннон, курящий сигарету, справа. Пол Маккартни находится где-то в комнате, но его нет в кадре».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Ритм-трек включал следующие инструменты: гитары, бас и барабаны. Также был записан ведущий вокал Джона и Пола. Дубль 10 был признан лучшим.

Бонги и хлопки в ладоши должны были быть впоследствии перезаписаны, так как этот дубль был помечен для редактирования в мастер-записи на более позднем этапе».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Поскольку обе выпущенные версии песни (сингл 1970 года и “Антология 2”) начинаются с записи группы этого дня с инструментами: фортепиано, бас, гитары и ударные, то это указывает на то, что “Битлз” экспериментировали с разными инструментами. Впоследствии дубль 10 будет заменен на дубль 9 ритм-трека для “Части 1”.

На фотографиях этого дня Джон играет на фортепиано, Джордж с Полом играют на электрогитарах “Эпифон Казино”, а Ринго играет на барабанах. Затем Пол перезаписал бас, как это было во время многих сессий “Сержанта Пеппера”».

С Джеффом Эмериком.

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «После этого песня будет отложена до 7 июня 1967 года. Сессия закончилась в 2:30».

Пол (1967): «Произошло следующее: один парень из “Би-Би-Си” – организации, о которой, я уверен, вы слышали, попросил нас подготовить для этого песню. Поэтому мы сказали: “Подготовим. У неё будет простой текст, чтобы все могли его понять”. Он ответил: “О, тогда ладно. Увидимся через пару недель”».

«Би-Би-Си». Выдержка из служебного письма телережиссёра программы «Наш мир» Дерека Баррелл-Дэвиса от 17 мая: «Сегодня вечером у меня была двухчасовая встреча со всеми четырьмя участниками группы «Битлз». Не думаю, что будет преувеличением сказать, что они с энтузиазмом отнеслись к своему участию в программе «Наш мир» и полностью осознают свою ответственность. Их подход чрезвычайно профессионален, и они полностью согласны с основной идеей, заключающейся в том, что они проводят сессию записи в студии номер один в «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд.

Они пока не могут спрогнозировать, что будут делать в мельчайших деталях, но предлагают написать новую композицию. Так как этот номер будет услышан в 30 странах, они собираются написать текст на английском языке. Они предложили использовать такие слова, как «Здравствуй, любовь, ты, я, мы, они, вместе». Им интересно, можно ли использовать некоторые из этих слов на разных языках, и они с пониманием относятся к идее, что такие слова, как «любовь», «вместе» и так далее на нескольких языках могут быть показаны в соответствующие моменты на больших плакатах.

Они хотят показать себя с наилучшей стороны, предложив что-то новое и оригинальное, что может обрести окончательную форму только в прямом эфире во время трансляции. Они надеются, что то, что в конечном итоге получится, станет «событием», и хотя они по понятным причинам не могут предвидеть окончательную форму новой композиции, они полагают, что она сможет включить импровизированное участие в ней до пятидесяти человек».

beatlesbible.com: «18 мая «Битлз» подписали контракт, по которому они должны будут представлять «Би-Би-Си» и Великобританию на первой в мире спутниковой телетрансляции «Наш мир», которую посомотрят приблизительно 400 миллионов человек».

Джон Флуд (психиатр Брайена Эпстайна): «Основными жалобами Брайена Эпстайна были бессонница, тревога и депрессия. Он всегда демонстрировал некоторые признаки эмоциональной нестабильности. Пациент был гомосексуалистом, но не мог смириться с этой проблемой».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В 1966 и 1967 годах я наблюдал, как Брайен Эпстайн губит себя. Время от времени он пытался с помощью своего доктора привести себя в порядок, даже останавливался в «Маленьком монастыре», в реабилитационной клинике в Роухэмптоне, рекомендованной многими больными знаменитостями. Звёзды Брайена заметили его падение и безуспешно пытались заняться им. Опасаясь, что его уменьшившееся чувство ответственности повредит её карьере, Силла Блэк начала заключать альтернативные соглашения для себя. Эпстайн всё реже и реже появлялся в двух своих лондонских офисах, на Эрджилл-Стрит и Элбермарл-Стрит, и не появлялся на возрастающем количестве необходимых деловых встреч. Он дал знать своему персоналу, что «работает дома», что означало дома на Чэпел-стрит, но его было трудно застать там, и он всё реже отвечал на телефонные звонки и доставленные в руки записки-напоминания. Его работящие помощники и секретари, попавшие под жуткое давление, пытались отделаться от людей под благовидными предлогами с извинениями за его неудачи и за то, что он не появился. Это был первый раз, когда у его коллег и конкурентов появилась причина подвергнуть сомнению надёжность и честность Брайена, как бизнесмена.

Он был несчастлив и подавлен до такой степени, что обдумывал и даже пытался совершить самоубийство. Он погружался ещё глубже в мешанину из спиртного и наркотиков, которые разрушали его тело и сознание. С ним невозможно было работать в этом печальном и жалком состоянии. В конце концов, после многих попыток, я умудрился застать его по телефону и спросил о его решении по какому-то вопросу. Он уверенно ответил без малейших колебаний или двусмысленности, и я продолжил этот проект, довольный, что получил его одобрение. Затем я получил гневный звонок: «Для чего ты это делаешь? Я говорил тебе, не делать этого. Я сказал, что не согласен. У тебя не было права действовать на своё усмотрение!» Он стал настолько ненадёжным, что я перестал доверять его словам и требовал ответов на всё в письменном виде. Я стал посылать ему написанные сообщения с графами, которые предоставляли ему множественный выбор и подписывались: “Да, я согласен”, “Пожалуйста, обсудите, как можно скорее”, “Нет”».

Пол: «Это было после того, когда я познакомился с Линдой. Была уже ночь. Я был после сессии записи или чего-то в этом роде, и хотел отдохнуть, поэтому мы отправились с ней кататься по Лондону по ночным пустым улицам. Было уже два часа ночи или что-то в этом роде, и она сказала: “Попробуй заблудиться”. Я ответил: “Это противоречит каждой клеточке моего тела. Как водитель, единственное, чего я никогда не пытался сделать, – это заблудиться!” Но она настаивала: “Попробуй”. И я попробовал: “Ради тебя я попробую”.

Так что я сворачивал в маленькие улочки в [районе] Баттерси и проезжал по маленьким закоулкам. “Ух ты, здорово”, – но довольно скоро мы увидели большой дорожный знак “Вест-Энд”. Знаки повсюду. На самом деле в Лондоне очень трудно заблудиться. В тот раз мы часто оказывались в замечательнейших местах, в которых я никогда раньше не был. Но мы так и не заблудились. Так что такая свобода была частью нашей жизни.

Линде хотелось заблудиться. Но она совершенно справедливо указала мне, что где-нибудь всегда будет указатель “Лондон”, так что мы просто будем следовать ему».

16 мая 1967 г.

Мики Энтони (музыкальный продюсер, друг Линды Истман): «В мае 1967 года Линда гостила у меня в Лондоне. Утром 16 мая она огорошила меня известием: «Угадай, с кем я встречалась сегодня вечером? Это был Пол Маккартни, и мы провели прекрасный вечер». Во время их первой встречи Пол признался, что ему нравятся белые кролики. Поэтому Линда – давняя любительница животных – прислала ему в подарок белого кролика. Получив его, он позвонил ей и пригласил на ужин. Вот как я узнал, что они начали встречаться. Остальное уже история».

Йоко: «В 1967 году Джон Леннон пригласил меня на обед к себе домой. Это было примерно через шесть месяцев после того, как мы впервые встретились на моей выставке в галерее “Индика”. Он сказал мне, что прочитал о моём “Доме света” и спросил, не построю ли я для него такой дом в его саду.

– Но это был концептуальный дом света! – сказала я рассмеявшись. – Я убеждена, что однажды его можно будет построить, но не знаю, как это сделать.

– Я думал, что американцы придумали, как это сделать – произнёс он.

До сих пор меня удивляет, что Джон был тронут этой концепцией в моем каталоге. В 1967 году для своей выставки в лондонской галерее “Лиссон” я изложила эту концепцию более лаконично: Дом света – это дом-призрак, построенный из чистого света. В определённое время дня вы устанавливаете призмы, а при определённом вечернем свете, который проходит через призмы, в свободном пространстве появляется световое изображение дома. При этом при желании вы можете войти внутрь этого дома. Дом может не появляться каждый день, как не каждый день светит солнце».

15 мая 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день Брайен Эпстайн устроил вечеринку, чтобы отметить предстоящий выход альбома “Сержант Пеппер”.

После вечеринки Пол отправился в клуб “Бэг О’Нэйлз” на Кингли-стрит в Сохо, чтобы посмотреть выступление Джорджи Фейма. Там он познакомился с Линдой Истман, которая была там с музыкантом Чесом Чендлером из группы “Энимэлз”».

Пол: «С Линдой я познакомился в ночном клубе, в котором часто бывал. Я часто ходил в такие места, потому что мы заканчивали записываться около одиннадцати вечера, когда все остальные заведения уже закрывались, вот нам и приходилось ходить либо в кабаре (обычно я бывал в “Голубом ангеле” или “Тэлк Оф Таун”), либо в клубы и дискотеки.

В тот вечер я был в клубе “Бэг О’Нэйлз” – смотрел отличное выступление Джорджи Фэйма и “Блу Флеймз”. Я был их поклонником. Мне нравился этот клуб. Хотя он не был самым популярным, там можно было встретить знакомых музыкантов, таких, как Пит Таунсенд, Зут Мани, Джорджи Фейм. И мы могли общаться до утра и выпивать.

Линда была там с “Энимэлз”, с которыми познакомилась, когда фотографировала их в Нью-Йорке. Она приехала в Лондон, чтобы фотографировать музыкантов для книги «Рок и другие слова из четырех букв». Они сидели возле сцены, в паре столиков от нас. Я тоже был с друзьями. Группа закончила выступать, и они встали, чтобы либо уйти, либо выпить, либо в туалет, либо зачем-то ещё, и она прошла мимо нашего столика. Я сидел с краю и встал, когда она проходила, загородив ей проход. Поэтому я сказал: “Ой, извини. Привет. Как дела?” Я представился и предложил: “Мы собираемся в другой клуб, не хочешь к нам присоединиться?” Это была моя домашняя заготовка, которой до этого мне ещё не пришлось воспользоваться, но в тот раз она сработала!»

Линда: «Это было забавно. Звучит, конечно, глупо, но наши глаза встретились, и что-то с нами произошло».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «У неё был безупречный макияж, длинные блестящие накладные ресни­цы, и этот сверкающий взгляд упал на Пола. Мы были с ней знакомы. Она прислала мне папку со своими работами и спросила, могу ли я найти для неё работу в Лондоне. В папке было несколько фотографий «Роллинг Стоунз». Мне нравился Брайан Джонс, и когда я увидел его фотографию, то забрал себе. Я отослал папку назад и сказал Линде: «Одной фотографии ты не досчитаешься», на что она ответила: «Фотографии Брайана». Она точно знала, что мне захочется взять её, так что я задолжал ей одну фотографию».

Линда: «Питер также сказал, что Брайен хочет купить две фотографии: на одной Кит Мун в кружевном галстуке, а на другой Брайан Джонс на яхте».

Пол: «Она сказала: «Да, хорошо, продолжим. Как мы это сделаем?» Я забыл, как мы это сделали. «Поехали на нашей машине» или что-то в этом роде, и мы отправились все вместе, все, с кем был я, и «Энимэлз», мы все отправились в «Спикизи». Если бы она отказалась, я бы на ней так и не женился. Но она согласилась».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Из клуба “Бэг О’Нэйлз” они отправились в клуб “Спикизи” на Маргарет-стрит».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «С входной дверью в форме гроба, «Спик» был любимым прибежищем для героев поп- и рок-музыки тех дней, начиная с «Би Джиз» и Джими Хендрикса и заканчивая «Роллинг Стоунз» и Лулу. Это было место, где мы впервые услышали песню «Белее бледного», и Пол уговаривал владельца клуба Роя Флинна заручиться согласием «Прокол Харум» сыграть для нас вживую».

Пол: «В клубе «Спикизи» мы впервые услышали «Белее бледного» (Whiter Shade of Pale) группы «Прокол Харум» (прим. – сингл вышел 12 мая)».

Линда: «Помню, как в тот вечер все за столом впервые услышали песню «Белее бледного» и подумали: “Кто это? Стиви Уинвуд?”»

Пол: «Мы думали, что это песня Стиви Уинвуда, но выяснилось, что её исполняет группа со странным названием “Прокол Харум”».

Линда: «Буквально через минуту после того, как песня закончилась, мы поняли, что влюбились в неё. Именно тогда мы с Полом действительно встретились».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В тот вечер между ними определенно установились какие-то отно­шения – ушли они вместе».

Линда: «Потом мы поехали к Полу домой. Мы были в «Мини», кажется, с Лулу и Дадли Эдвардсом (прим. – английский художник), который раскрасил пианино Пола. Пол подвозил его домой».

Станислас «Принц» Клоссовски де Рола (писатель, музыкант): «В 1967 году мы с художником Дадли Эдвардсом жили у Пола Маккартни. В Сент-Джонс-Вуде у нас были гаремы девушек, в то время как снаружи дом осаждали поклонницы «Битлз». Однажды вечером в мае 1967 года Пол, Дадли и я поехали в «Бэг О’Нэйлз», где Пол познакомился с американкой-фотографом по имени Линда Истман. Осталась ли в ту ночь Линда с Полом, в то время не было важным».

Дадли Эдвардс (дизайнерская группа «Блиндер, Эдвардс и Вон»): «Ну, подумайте, всего лишь ещё одна девушка и ещё одна ночь».

Линда: «Я была впечатлена, увидев у Пола картину Магритта (прим. – Рене Франсуа Гислен Магритт – бельгийский художник-сюрреалист; известен как автор остроумных и вместе с тем поэтически загадочных картин)».

Пол: «У меня был друг по имени Роберт Фрэзер, владелец галереи в Лондоне. В то время мы часто с ним тусовались. И я сказал ему, что мне очень нравится Магритт. Мы открыли для себя Магритта в шестидесятых, просто через журналы и всё такое. И нам понравилось его чувство юмора. А когда мы услышали, что он был самым обычным парнем, который рисовал с девяти до часу дня, да ещё ходил в котелке, то стало ещё интереснее.

Роберт подбирал для меня его работы, потому что знал, что он мне нравится. Тогда он стоил очень недорого, страшно подумать, насколько он был дёшев. Но так или иначе, мы его просто любили. Однажды он принес эту картину. Мы были в саду, был летний день, и он не хотел нас беспокоить. Возможно, у нас была съёмка или что-то в этом роде. И он оставил мне картину Магритта.

Это было изображение яблока. Он оставил картину на обеденном столе и ушёл. Это было прекрасное зелёное яблоко с надписью на французском «До свидания» (Au revoir). Я подумал, что это здорово. Он знал, что мне это понравится, и знал, что я захочу её оставить себе, и что потом я ему заплачу. Так что это была прекрасная картина. Замечательная концептуальная вещь. Это большое зелёное яблоко, которое до сих пор в моей коллекции, стало вдохновением для логотипа «Эппл».

Что мне нравится в Магритте, это то, что он перевернул мир с ног на голову и вывернул наизнанку с точки зрения смысла и значимости. Наука, философия и религия начинают сходиться к идее, что, какую бы шляпу ты ни надел, ты все равно остаешься собой. Магритта напоминает, что мир – это джунгли безумных интерпретаций».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Когда Линда вернулась в Америку, они с Полом продолжали поддерживать связь».

Пол: «Так прошла наша первая встреча, потом мы время от времени встречались, когда я бывал в Нью-Йорке или она приезжала в Лондон».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «Линда Луиза Истман родилась 24 сентября 1941 года в Нью-Йорке, в районе Скарсдейл, считавшемся нью-йоркским Уэйбрйджем.

С миром музыки она связана с детства. В 1947 году американский композитор Джек Лоуренс, который был знаком с ее отцом Ли Истманом (он был преуспевающим юристом в шоу-бизнесе), посвятил юной леди песню «Линда» (Linda). Эта композиция в исполнении оркестра под управлением Рэя Нобла была хитом No.1 в США.

В детстве девочке жилось вольготно. Она получила хорошее образование».

Линда: «Наша семья была очень образован­на. У отца и у брата блестящее образование, оба закончили юридический факультет Гарвардского уни­верситета».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Линда происходила из хорошей еврейской семьи, достаточно зажиточной, чтобы позволить себе содержать два дома, да ещё квартиру на Парк-Авеню. Её отец, Ли Истман, сторонник строгой дисциплины, позаботился о том, чтобы у неё были знакомства с нужными людьми. Он водил её на все выставки в музее современного искусства, давая ей такое направление, которое ему самому казалось правильным. Несмотря на подобное воспитание, в средней школе, где училась Линда, её считали ветреной и легкомысленной. Школьные подруги говорят, что больше всего её интересовали мужчины».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Линде было далеко до их успехов. В Еже­годнике скарсдейлской средней школы она описана как «блондинка, проявляющая интерес к мужчинам». А что ещё? Мало что можно добавить к этому».

Линда: «Я была не очень хорошей ученицей».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Линда посещала колледж Сары Лоуренс, в кото­ром три года училась Йоко Оно, однако Линда прове­ла там гораздо меньше времени».

Линда: «Единственное, что меня всегда интересовало, – это животные, рок-му­зыка и фотография, – к великому разочарованию моей семьи».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «Когда ей исполнилось семнадцать, случилось событие, которое сделало её судьбу во многом сродни с судьбами Джона и Пола. В авиационной катастрофе погибает мать Линды – Луиза (урожденная Линдер)».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Когда Линде было восемнадцать, её мать, красивая образованная женщина, погибла в автокатастрофе. Гибель матери, которую Линда обожала, стал для девушки тяжелым ударом».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «Несколько месяцев после этого Линда в шоке слонялась по Нью-Йорку, а потом заявила отцу, что выходит замуж. Её супругом стал геофизик по имени Джон Си».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Когда Линде исполнилось восемнадцать, отец женился на другой».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Ли Истман вскоре женился во второй раз».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Она перешла в Ден­верский колледж».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «31 декабря 1963 года у Линды рождается дочь Хизер. Однако брак распадается».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «С мужем она переехала в Денвер. Там у неё родилась дочь, которую назвали Хизер (Вереск). Брак не получился таким, каким Линда представляла его в своих мечтах, и в один прекрасный день она уложила свои пожитки, посадила дочку в автомобиль и укатила в Калифорнию. Покинутый муж вернулся к своим камешкам, а сбежавшая жена окунулась в мир рок-музыки».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Прожив год в Аризо­не, Линда вернулась в Нью-Йорк и стала работать в ведущем американском социальном журнале “Таун энд Кантри”».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Вернувшись в Нью-Йорк, Линда отвергла респектабельные ценности, навязываемые отцом, и занялась фотографией. Ли Истман, консервативный человек, адвокат с солидной клиентурой, с ужасом наблюдал, как его родная дочь водит компанию с уличными девками».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «В журнале ей спихивают самую рутинную работу – отвечать на телефонные звонки».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Линда работала в журнале, но предпочитала пресс-конференции звёзд поп-музыки. Её подруга Лилиан Роксон не могла понять, почему такую местечковую девушку тянет в мир рок-музыки. Её школьный акцент, возможно, был не к месту в Филморе, но физические данные – широкие скулы, бедра и пышная грудь – заставляли пускать слюни не одну рок-звезду. Сменив добротную одежду на футболку и джинсы, она всё-таки сохранила некоторые аристократические привычки, которыми одаривала пропахшие потом костюмерные рок-идолов, куда она приходила одна, с небрежно переброшенным через плечо ремнем фотокамеры».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Однажды в редакцию пришло приглашение на съемку группы «Роллинг Стоунз», которая отдыхала на борту яхты, пришвартованной к одной из городских набережных. Линда взяла камеру и отправилась в путь на частной яхте, плававшей вокруг острова Статен».

Линда: «Я взяла свой “Пентакс” и отправилась на набережную во всеоружии (с распущенными волосами и в мини-юбке – а как же иначе, я ведь должна была произвести впечатление). Вскоре я уже была на борту и сделала много хороших снимков. Когда я снова оказалась на набережной, меня сразу же окружила толпа журналистов. Все они совали мне свои визитные карточки – ещё бы, ведь им были очень нужны фотографии Роллингов. Позже, когда я проявила пленки, – результат был поразительный».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Музыкантам «Роллинг Стоунз» Линда тоже понравилась. Мику Джаггеру она показалась удивительно свежей, остроумной, ободряющей. Фотографии группы, сделанные Линдой, были напечатаны во многих газетах и журналах. К тому времени Линда на какое-то время стала подружкой Джаггеpa».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Она сфотографировала Мика Джеггера после его знаменитого нервного срыва. Очевидно, она помогла ему выздороветь, потому что в одном молодежном издании появился её рассказ о встрече с Миком».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Позже она написала для женского журнала заметку о «ночи с Миком». В ней Линда рассказала, что они сидели ночью в гостиничном номере и звонили на все радиостанции, заказывая для себя музыку».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Она рассказывала, как они с Миком провели всю ночь на ногах, обзванивая радиостанции и прося исполнить их любимые песни».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «После отъезда Роллингов, в Нью-Йорк приехала другая английская группа – «Энимэлз», и у Линды был роман с её лидером Эриком Бердоном».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Негритянский журнал «Эбони» сфотографировал её в Гарлеме вместе с Эриком Бердоном из группы «Энимэлз». Ли Истман был взбешен, когда узнал об этом».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Впрочем, помимо романов, она всерьёз увлеклась фотографией и сделала много отличных снимков таких выдающихся артистов, как Джимми Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Питер Таунсенд и Боб Дилан. Используя свои внешние данные и скромные способности фотографа, она занялась тем, что встречала рок-звезд, приезжавших в Нью-Йорк, и довольно не­плохо преуспела в этом деле».

14 мая 1967 г.

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Я помню тот день, когда сумел впервые пообщаться с Джоном, чтобы завершить долгий период его необъяснимой неприязни по отношению ко мне. Случайно мы оказались единственными оставшимися поздно ночью в одном модном клубе Вест-Энда под названием «Спикизи», на Маргарет-стрит.

В тот вечер, когда Джон изменил ко мне своё отношение, остальные Битлы ушли домой, а он ждал в «Спике» своего водителя. Без какой-либо веской причины, которую я мог бы припомнить, у обоих из нас было желание напиться, и вторая бутылка «Джека Дэниэлса» была доставлена к нашему столу. Когда алкоголь смягчил наши нервы и развязал языки, мы перестали говорить о работе и перешли на более личные дела – наших жён, тяжесть закладных, привлекательность двух сексапильных азиатских девушек, которые только что вошли. Джон признался той ночью, что ему приходится добиваться своего с помощью множества вещей. Он даже спросил: «Я кажусь слишком заносчивым? Я слишком нахален и агрессивен?» Он сказал, что чувствует постоянную необходимость подкреплять и подтверждать свой имидж лидера и напоминать остальным о своей власти. Удивительно, но его также беспокоили недостаточно близкие отношения с его маленьким сыном, Джулианом, и он считал себя плохим отцом». Я сказал, что ему нужно винить только самого себя и популярность «Битлз».

Это был один из тех случаев, когда Джон открыл мне свою душу, и это ознаменовало начало нашей дружбы, которую я высоко ценил, и он, полагаю, тоже. Больше он никогда не вынуждал меня становиться мишенью его странного «веселья», хотя продолжал причиняет боль другим. Под его внешней бронёй я обнаружил очень неуверенного в себе человека, сомневающегося в своих способностях. Он не мог достаточно долго сосредотачиваться на сочинении песен, и у него были груды незаконченных произведений».

13 мая 1967 г.

Счет из бара ночного клуба «Дэнни Ла Рю». Пол Маккартни заплатил по счету 6 фунтов стерлингов: плата за вход 4 фунта стерлинга, вино – 2 фунта 6 пенсов.

прим. – клуб был открыт в 1964 году комиком и артистом Дэнни Ла Рю.

Дэнни Ла Рю: «Я хотел, чтобы это был чистый гламур, но также хотел, чтобы это был семейный клуб, поэтому у нас не было официанток. Клуб стал чрезвычайно популярным благодаря сатирическим ревю. Много лет мы делали замечательную сатиру. Клуб привлекал огромное количество знаменитостей, среди которых были члены королевской семьи, и на пике своего успеха насчитывал более 13 000 членов. Среди знаменитых гостей были Битлы, Уоррен Битти, Ширли Бэсси, Ноэль Кауард, Жа Жа Габор, Элизабет Тейлор, король Иордании Хусейн, Джуди Гарланд, лорд Сноудон и принцесса Маргарет».