Вечеринка для прессы в преддверии выхода альбома “Сержант Пеппер”

19 мая 1967 г.

 

 

 

Впоследствии свою афганскую дубленку Джон подарит своему приятелю Гарри Нильсону, который, в свою очередь, отдаст её своей восемнадцатилетней сестре Мишель. Когда Джон обнаружил, что дубленка у неё, то сказал ей: «Обращайся с ней бережно, потому что однажды она станет ценной». Фото поклонницы Лиззи Браво.

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в доме Брайена Эпстайна на Чапел-стрит состоялась вечеринка для прессы. Брайан только что вернулся после нескольких недель пребывания в частной клинике «Приорат» в Суррее, где лечился от наркозависимости».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Мы устроили небольшой группе известных журналистов и ди-джеев предварительное прослушивание альбома».

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Непосредственно перед выходом альбома «Сержант Пеппер», в доме Брайена Эпстайна в Белгравии состоялось мероприятие. «Битлз» пригласили несколько журналистов, чтобы они провели с ними вечер, пообщались, выпили и закусили, и чтобы послушали альбом «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Некоторые из ди-джеев, такие как Алан Фримен, Джимми Сэвил и я, были включены в список приглашенных для ровного счёта».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Всего присутствовало около дюжины репортеров».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Эпстайн предоставил всем по обыкновению изысканное меню из шампанского и дорогих закусок».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Всех угощали шампанским, сёмгой и икрой».

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Вечеринка была замечательная».

 

 

 

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга (прим. – британский фотограф, работал в «Дейли Мейл»).

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Дезо Хоффмана.

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Фото Линды Истман.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Среди приглашенных фотокорреспондентов на мероприятие была приглашена Линда Истман».

 

Линда: «Однажды мне поручили сделать несколько фотографий для книги «Рок и другие слова из четырех букв». Я хотела снять Стива Уинвуда и «Битлз», и для этого полетела в Англию. Я отнесла своё портфолио в офис Брайена Эпстайна и оставила его его помощнику Питеру Брауну: «Хорошо, вы можете оставить своё портфолио, и мы свяжемся с вами».

Пока я ждала ответа на своё портфолио, я случайно встретила Пола в клубе под названием «Бэг О’Нэйлз» на Кингли-Стрит в Лондоне, куда я пришла с Эриком Бёрдоном и некоторыми другими друзьями, чтобы посмотреть выступление Джорджи Фейма и «Блю Флеймз». Пол пришел уже после того, как мы там были, подошёл и сел за стол рядом с нами. Это была одна из тех ситуаций, когда «наши глаза встретились».

На следующее утро я уехала фотографировать группу «Муви» и не знала, увижусь ли когда-нибудь снова с Пролом, однако Питер Браун перезвонил и сказал, что Брайену понравилось моё портфолио, и он приглашает меня на пресс-презентацию «Сержанта Пеппера» в доме Брайана. Он сказал: “О да, Брайену понравились твои фотографии, и да, ты можешь фотографировать «Битлз». Они выпускают альбом под названием «Сержант Пеппер» и устраивают пресс-конференцию в доме Брайена, и ты можешь быть одним из фотографов”».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В тот раз я впервые нарушил правила и разрешил Линде прийти».

 

Линда: «Питер также сказал, что Брайен хотел бы купить копии двух моих фотографий: «И, кстати, Брайану понравилось твое фото Брайана Джонса и одно из фото Кита Муна». Это были фотографии, на одной из которых Кит Мун в кружевном галстуке, а на другой Брайан Джонс во время пресс-конферен­ции «Роллинг Стоунз» на борту яхты (прим. – 24 июня 1966). Я сказала, что он может оставить их себе! Так и это и случилось.

Так что я пошла на пресс-презентацию, где «Сержант Пеппер» впервые прозвучал для прессы. Там я сделала свои первые фотографии «Битлз». Мне удалось их сфотографировать, так что мои мечты сбылись. Поскольку я привыкла работать почти исключительно с чёрно-белой пленкой, у меня не было с собой цветной пленки, и мне пришлось попросить её у другого фотографа. В конце концов я продала цветную фотографию «Битлз» с этой сессии за 100 долларов и подумала, что добилась своего успеха!».

 

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Когда из Нью-Йорка в город приехала Линда Истман, чтобы по заданию журнала сделать обзор лондонской жизни, она на несколько недель остановилась у нас. В это время она стала встречаться с Саймоном Хейсом, который в то время был нашим менеджером. Поскольку я с детства была вегетарианцем по этическим соображениям, а остальные в доме последовали моему примеру, по крайней мере, пока я была там, полагаю, что она приняла это близко к сердцу и сама стала вегетарианкой. Мы с Линдой хорошо поладили, и она сделала несколько хороших фотографий нас на Примроуз-Хилл. Мы и подумать не могли, что через год или около того она выйдет замуж за Пола».

 

Линда: «Несмотря на то, что после этого я между делом посещала Англию, я больше не видела Пола до тех пор, пока он не приехал в Нью-Йорк с Джоном в мае 1968 года на пресс-конференцию в отеле “Американа”».

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Картина кисти французского художника Робера Турньера (1668-1752).

 

 

 

Фото Барри Вентцелла (прим. – британский фотограф, работал в «Мелоди Мейкер»).

 

Барри Вентцелл (фотограф): «Это был первый раз, когда я фотографировал «Битлз». Это было на вечеринке в честь выхода альбома «Сержант Пеппер» в доме Брайена Эпстайна в Белгравии – очень фешенебельном районе Лондона. Там было много представителей прессы, и «Битлз» со всеми общались, разговаривали, смеялись. Я сделал несколько снимков в помещении, но освещение было плохим, так как я не использовал вспышку, как остальные пятнадцать или около того других фотографов. Парни сидели на диване, мне удалось найти место, на котором они все в профиль, и Пол посмотрел на меня».

 

 

 

Джордж с Терри Дораном. Фото Фредди Рида (прим. – британский фотограф, работал в «Дейли Миррор»).

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Несмотря на присутствие в доме огромного числа более знаменитых гостей, Брайен вдруг решил поболтать со мной.

– Ну как, Пит, тебе здесь нравится? – спросил он в своей заботливой манере.

– Обалденная вечеринка, – заверил я его, – я просто балдею.

– Прекрасно, – усмехнулся он и начал поддразнивать меня. – Ты конечно же, успел уже попробовать этот суп?

– Нет, ещё нет.

– О, ты непременно должен попробовать гаспачо, – произнёс Брайен. – Это нечто изумительное. Погоди-ка, я сейчас принесу тебе тарелку.

Через несколько секунд он вернулся с тарелкой, полной супа, и стал внимательно наблюдать, как я пробую его гаспачо.

– Ну как, Пит? Правда, изумительно?

– Да, – пробормотал я, – но он холодный, как лёд.

К моему смущению, Брайен разразился хохотом.

– Ох, Пит, ну какой ты смешной!

– Слушай, Брайан, – сказал я, – я не собираюсь никого смешить. Я говорю тебе: этот суп холодный, как лед!

– Пит, дорогой мой, – мягко произнес он, – да он и должен быть холодным. Гаспачо подают холодным.

Как человек, всю жизнь проживший на картошке и яйцах, я и слыхать ничего не слыхивал про гаспачо, и сама мысль о холодном супе до сих пор кажется мне каким-то абсурдом.

Тем временем все Битлы были в необычайно приподнятом настроении от процедуры «торжественного открытия их нового альбома», несколько сигнальных экземпляров которого были тут же вручены некоторым именитым гостям.

– А тебе, что, пластинки не досталось? – спросил Джон.

Когда я ответил, что нет, он бросился, чтобы принести его и мне, но к его разочарованию выяснилось, что уже все роздано.

– Да ладно, Джон, – сказал я, – получу в следующий раз.

– Нет, не получишь, – упорствовал он. Ты должен получить его сейчас, немедленно.

В конце концов он попросту заставил одного из гостей отдать подаренный ему экземпляр «Сержанта Пеппера» мне с тем, чтобы я оказался среди первых обладателей альбома, который, по убеждению Джона, был смой грандиозной вещью из когда-либо ими созданных».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Откровенно говоря, с точки зрения рекламы, это было излишним – «Сержант Пеппер» получил бы хорошую прессу и без этого мероприятия».

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «На самом деле первыми слушателями нового альбома были вовсе не музыкальные критики, собравшиеся у Брайена Эпстайна, а простые обитатели лондонской улицы. Как вспоминает Нил Аспинал, Битлы навестили обитавшую на этой улице Кэсс Эллиот из группы «Мэмэс Энд Пэпэс». Поскольку у Кэсс была просто сногсшибательная музыкальная аппаратура, Битлы не устояли перед искушением дать возможность всем послушать свой новый альбом. Акустические колонки поставили на подоконник. И вот представьте, как тихим майским утром на всю улицу зазвучал альбом «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». К чести жителей Кенсингтон-Роуд, никто не пожаловался, не потребовал прекратить шум и не вызвал полицию. Люди высовывались из окон и показывали одобрительные жесты: отличная музыка, так держать».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Очевидно, что Пол с Джоном были основной движущей силой «Сержанта Пеппера»; Пол, вероятно, больше, чем Джон. Но их вдохновение, их оригинальные идеи были абсолютно первостепенными, были фундаментом всего этого. Я просто помогал им реализовать эти идеи, поэтому моя роль была сравнима с ролью переводчика. В случае с Джоном его идеи были не такими лаконичными, поэтому мне приходилось попытаться понять, чего он хотел и как это осуществить. Выполнить задуманное с помощью оркестра или звуковых эффектов, либо комбинацией того и другого. Эта роль была интересной, потому что она ставила передо мной много задач. Каждый день я сталкивался с новыми задачами, потому что ими по своей сути были сами песни. Раньше их композиции были простыми, и не требовали слишком много усилий. Здесь же мы создавали звуковые изображения».

 

Пол: «Раньше мы были просто группой «Битлз» и авторами песен, теперь же я начал как бы подталкивать к авангарду и говорил: «Чёрт возьми, мы могли бы это сделать». Мысль о том, что нам больше не нужно быть Битлами. Мы можем быть «Битлами, вооруженными знаниями» или кем-то совершенно другим – Оркестром Сержанта Пеппера. Нам было очевидно, что должны воцариться мир, любовь и справедливость. Мы открывались влиянию миллионов людей, что нашло своё выражение в виде, скажем, композиции «День из жизни» (A Day In The Life)».

 

Курт Лодер (американский музыкальный критик): «При изготовлении матрицы пластинки Джордж Мартин принял довольно рискованное по тем временам решение: чтобы создать впечатление целостности альбома, он отказался от традиционных трехсекундных пауз между композициями».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Меня все отговаривали, ссылаясь на то, что слушатель не сможет найти начало нужной ему песни. Я послал всех к чёрту, сказав: «Они будут слушать всю пластинку, с первой бороздки до канавки сбега на второй стороне – парни создали настоящую музыку, а не кулек пасхальных шлягеров!» И кто оказался прав?!»

 

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» 1964-1965): «Я погрузился в музыку, как Джон в свои грёзы. Когда игла закончила своё движение, я увидел, что Голди – музыкальный обозреватель «Мелоди мейкер» – плачет. Когда я слушал альбом, мне казалось, что передо мной прошла вся моя жизнь, с детства и до сегодняшнего дня. Жизнь действительно очень сложная штука, да и вообще, что такое наша жизнь? Вы можете ответить на этот вопрос? Я – нет. А они сумели. «Битлз» сделали большее: они её показали, и оказалось, что в жизни есть не только любовь, которую воспевала музыка 60-х, но и дружба и ещё кое-какие важные вещи. Человек – загадка, кто спорит, но сколько же об этом можно петь? Человек всесилен, и Битлы не побоялись сказать это. А новая эра студийного экспрессионизма? Тоже они».

 

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Грейл Маркус, известный рок-музыкальный критик из сан-франциской независимой газеты “Экспресс-таймс”, вспоминал восхищенное недоумение, с которым он и его друзья прослушивали демонстрационную копию альбома “Сержант Пеппер”: “Боже! Неужели этот диск будет продаваться в магазинах, и мы сможем его купить и слушать у себя дома?”»

 

 

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

 

Фото Джона Пратта.

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Дезо Хоффмана.

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

Фото Линды Истман.

 

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Фредди Рида.

 

 

 

 

 

Фото Джона Пратта.

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Фото Фредди Рида.

 

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Фото Барри Вентцелла.

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Помню, как они стояли возле камина, ошалелые, не способные связать два слова вместе. Джон выглядел так, будто был на марсе!».

 

 

 

Фото Барри Вентцелла.

 

 

 

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Линды Истман.

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

Фото Фредди Рида.

 

Рэй Коулман (журналист «Мелоди Мейкер»): «На вечеринке я немного поговорил с Джоном о состоянии музыкальной сцены, и он сказал, что есть одна “наркотически-захватывающая” песня, которая не выходит у него из головы. Он не помнил названия. Вся остальная поп-музыка тогда была “дерьмом” – одно из его любимых слов в то время. На следующий день Джон позвонил мне: “Я вспомнил, что это за пластинка, которую я не перестаю слушать, – сказал он. – Я о той наркотической песне. Это “Белее бледного” (Whiter Shade of Pale) группы “Прокол Харум”. Это лучшая песня из тех, что я слышал в последнее время. Ставишь её, приняв немного кислоты, и…”».

 

Синтия: «Джон к тому времени не уезжал из дома уже целых девять месяцев, но отношения наши от этого лучше не становились. Он почти ежедневно продолжал принимать наркотики, вёл себя отстраненно, холодно и непредсказуемо. Джулианом и домом по-прежнему занималась я одна, пока Джон пребывал в иных мирах.

На презентации альбома «Сержант Пеппер» Джон был под кайфом, и журналист Рэй Коулман, который позже написал его биографию, сказал мне, что состояние Джона вызвало у него серьёзные опасения: он не только явно злоупотреблял наркотиками, но ещё много пил и курил, отчего выглядел неважно – постаревшим и нездоровым, с остекленевшим взглядом и замедленной речью. Рэй поделился своими соображениями с Брайеном, но тот ответил: «Не волнуйся, он живучий».

Меня тоже беспокоило состояние здоровья Джона. От наркотиков он почти совсем потерял аппетит и выглядел действительно ужасно. Я всё время боялась, как бы он не покончил с собой. В нём всегда была склонность к саморазрушению, и сейчас, судя по всему, он намеревался дать ей полную волю.

Я никак не могла понять, почему наркотики так притягивали Джона. Может быть, он специально погружался в грёзы, блокируя свои детские воспоминания и комплексы? Иногда мне казалось, что к этому его привели успех и слава. Поначалу, когда «Битлз» только набирали высоту, Джон чувствовал себя превосходно и был уверен в себе и своих силах. Но потом слава и всеобщее поклонение зашкалили. Думаю, что именно тогда, стараясь убежать от всего этого, он обратился к наркотикам и впал в серьёзную зависимость от них.

Пропасть между нами продолжала увеличиваться. Мне всё так же не хватало стабильности в семье и любви Джона. Но он никак не мог успокоиться. После того как «Битлз» прекратили выступления, Джон лихорадочно искал новый смысл своей жизни. Я знала, что несмотря на наркотики, вставшие между нами, он всё ещё любит меня. В моменты просветления он обнимал меня и признавался в любви. Но, несмотря на его глубокие чувства ко мне и Джулиану, наркотики уводили его от нас всё дальше и дальше. Мой муж стал наркоманом, это не подлежало сомнению. Чтобы завязать, ему потребовалось бы немало усилий и мощная мотивация».

 

 

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

Фото Джона Пратта.

 

 

 

 

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Подруга Линды, журналистка Лилилан Роксон, увидела в газете снимок Линды и Пола, сделанный на этом вечере. Она передала этот снимок Линде, та увеличила его и повесила на стену ванны рядом с фотографией, на которой она была с Миком Джеггером. Потом она показала Полу снимок, где он был изображен с поджатыми губами, и снимок своей дочери, делающей то же самое. Это были шалости, типичные для поклонниц, с той лишь разницей, что Линда не была обыкновенной поклонницей».

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Фото Джона Пратта.

 

 

 

С Джимми Сэвилом.

 

 

 

Фото Фредди Рида.

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «В тот вечер Битлы были необычайно разговорчивые, много рассказывали об альбоме».

 

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Всего в двух шагах от Букингемского дворца стоит четырехэтажный дом Брайена Эпстайна в георгианском стиле. По обе стороны живут врачи, представители деловых кругов, архитекторы и актёры. Несколько домов на этой тихой улице выставлены на продажу.

Возле дома Эпстайна припаркован «Роллс-Ройс», но он не его – вероятно, архитектора. Автомобиль, которым он обычно пользуется – белый «Мини» – стоит на другой стороне улицы. За ним черный «Мини» с тонированными стёклами. Он принадлежит Джорджу.

На звонок в дверь отвечает водитель Эпстайна, который говорит: «Проходите прямо. Они где-то там». Через стеклянные двери и на полке справа старинные часы – рождественский подарок Пола Маккартни Брайену Эпстайну, который стоит рядом с ними.

Он рассказывает диск-жокеям Джимми Сэвилу, Алану Фримену и Кенни Эверетту об обложке альбома. Брайен от него в восторге. Также в комнате находится Питер Браун, правая рука Брайена, который похож на тридцатилетнего Эрнеста Хемингуэя. В центре комнаты стол с салатами, редисом, фруктами, сырами, яйцами, сливками, ветчиной и множеством других вкусностей.

Битлы в это время находятся наверху в окружении толпы фотографов. Брайен приветствует прибывающих гостей, а Питер Браун угощает их шампанским. Секретарь Брайена Джоанн Ньюфилд восхитительно порхает вокруг, заставляя всех чувствовать себя как дома, а пресс-атташе «Битлз» Тони Бэрроу предлагает сигареты.

Фотографы спускаются по лестнице, затем вместе с группой появляется гастрольный менеджер Нил Аспинал, теперь тоже с усами. «Ещё один кадр с мальчиками на пороге», – инструктирует фотографов Тони Бэрроу».

 

Барри Вентцелл (фотограф): «Потом Тони Бэрроу вытолкал нас всех на улицу».

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

 

Фото Барри Вентцелла.

 

Барри Вентцелл (фотограф «Мелоди Мейкер»): «Я сфотографировал их, когда Тони Бэрроу, их пресс-атташе, предложил всем журналистам и фотографам выйти на улицу и сделать несколько снимков у входных дверей. Мне удалось пролезть вперед сквозь толпу и сфотографировать Потрясающую четверку».

 

 

 

 

 

Фото Яна Олофссона (прим. – был одной из первых шведских поп-звезд, известный в конце пятидесятых как Рок-Ола; в Гамбурге познакомился с «Битлз», в шестидесятые приехал в Лондон, стал фотографом; 21 марта 1963 года был сфотографирован с «Битлз» за кулисами зала кинотеатра «Эй-Би-Си», Кройдон).

 

 

 

Фото Фредди Рида.

 

 

 

Фото Джона Даунинга.

 

 

 

Фото Яна Олофссона.

 

 

 

 

 

Фото Яна Олофссона.

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

Фото Яна Олофссона.

 

 

 

Фото Джеффа Хочберга.

 

 

 

 

 

 

прим. – после окончания официальной части мероприятия фотографов попросили уйти; остались только Джон Пратт, Ян Олофссон, Линда Истман и Дезо Хоффманн.

 

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Через две минуты снова появляются Битлы, но уже без фотографов. Джон Леннон вошёл в комнату первым. Затем пришли Джордж Харрисон и Пол Маккартни, за которыми последовали Ринго Старр и гастрольные менеджеры Нил Аспинал и Мэл Эванс.

Джордж с Джоном направляются к столу и начинают есть, Пол пытается к ним присоединиться, но его загоняют в угол два восторженных журналиста. Ринго стоит, курит и разговаривает с Джимми Сэвилом, который носит куртку, похожую на обноски Толстяка Арбакла (прим. – американский актёр немого кино, комик).

Два журналиста зажимают Пола у окна, и он начинает оглядываться в поисках кого-нибудь, кто мог бы его спасти. Тони Бэрроу просит всех подняться наверх в гостиную. Все идут в просторную комнату, где играет пластинка. Пару часов все болтают и пьют».

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Пару часов мы общались в гостиной, обсуждали альбом, который звучал на заднем плане».

 

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Почти год Битлы были практически без связи с внешним миром. Никаких интервью, никаких публичных выступлений, никаких появлений на телеэкране. Мы знали, что они записывают пластинку и собираются начать работу над очередным фильмом, но это было всё, за исключением случайных фотографий какого-нибудь не особенно довольного Битла.

Мы уже видели Джона Леннона в его новом образе, когда он снимался в фильме «Как я выиграл войну». Мы отметили изменения в Джордже Харрисоне, когда он вернулся из Индии, и узнали, что Ринго с Полом отрастили усы. Их последний сингл «Пенни-Лейн»/«Земляничные поляны навсегда» не стал «номером один», и пошли разные слухи и домыслы. Так на прошлой неделе одна газета довольно неуместно охарактеризовала их как «задумчивых, скрытных и замкнутых».

Что ж, Битлы задумчивы. И что? И скрытные? Только когда им это нужно. Что касается эксклюзивов, то они, конечно, всегда были такими. Но «Битлз» совершенно точно не стали четырьмя мистическими интровертами, как некоторые хотели бы подумать.

Несмотря на их яркую одежду, которая заставила сильно удивиться даже Джимми Сэвила, Битлы остались такими же здравомыслящими и открытыми людьми, какими они были последние четыре года. Их мнения и убеждения совпадают, только теперь они понимают, почему в них верят.

«У меня было много времени подумать, – говорит Джон, глядя на меня сквозь свои очки в тонкой оправе, – и только сейчас я начинаю осознавать многое из того, что должен был понять много лет назад. Я начинаю понимать свои чувства. Имей в виду, что под этой рубахой с оборками находится столетний старик, который много увидел и пережил, но в то же время так мало знает».

Джон считает новый альбом «Сержант Пеппер» как один из важнейших шагов в карьере группы.

«Он отличный. Мы старались, и я думаю, нам удалось добиться того, что мы намеревались сделать. Если бы мы этого не сделали, его бы сейчас не было».

Помимо зелёной рубашки с оборками, Джон одет в тёмно-бордовые брюки, а вокруг его талии висит спорран (прим. – поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная, носимая на поясе, на ремне килта или на отдельном узком ремешке или цепочке). Почему спорран, спросила я.

«Родственник в Эдинбурге подарил его Синтии, и, поскольку в этих брюках нет карманов, он очень удобен для хранения моих сигарет и ключей от дома».

Я подошла к Джорджу, который тихо сидел на диване и грыз стебель сельдерея. Он одет в тёмные брюки и темно-бордовый бархатный жакет. На лацкане значок нью-йоркской группы движения отказа от насилия (прим. – функционировала как филиал Комитета ненасильственных действий и Лиги противников войны). Их эмблемой является жёлтая подводная лодка, из которой вырастает что-то похожее на нарциссы. «Конечно же я против всех форм войны, – серьезно сказал Джордж. – Мысль о человеке, убивающего другого человека, ужасна».

Я спросила его о поездке в Индию и о том, чему он там научился.

«Во-первых, думаю, что слишком многие здесь имеют неправильное представление об Индии. Все сразу ассоциируют Индию с нищетой, страданиями и голодом, но она намного значительнее. Там дух народа, красота и добро. Люди там обладают огромной духовной силой, которую не думаю, что можно найти где-либо ещё. Вот об этом я и пытался узнать».

Джордж нашёл время, чтобы познакомиться со многими религиями. Не для того, чтобы просто поверхностно узнать о них, но чтобы действительно научиться и понять. Он считает, что религия – это наш повседневный опыт.

«Вы найдете её повсюду. Вы живете этим. Религия, она здесь и сейчас. Не то, что происходит только по воскресеньям».

– Чем ты занимался последний год, – спросила я. – Тебе не было скучно?

– О, мне никогда не бывает скучно, так много нужно сделать, так много узнать, – с энтузиазмом ответил он. – Мы сочиняли песни, записывали и всё такое.

На запись альбома у них ушло почти шесть месяцев, и он получил неоднозначные отзывы критиков. Добившись всемирной славы, исполняя приятные, мелодичные песни, не чувствуют ли они, что слишком далеко ушли вперёд от тех, кто покупает пластинки?

Джордж так не считает: «Сегодня все очень хорошо осведомлены о том, что происходит вокруг. Они думают сами за себя, и вряд ли нас можно обвинить в недооценке интеллекта наших поклонников».

Джон с ним соглашается: «Те, кто покупал наши пластинки в прошлом, должны понимать, что мы не можем вечно делать одно и то же. Мы должны меняться, и я верю, что все это понимают».

Мне кажется, из всех четырёх «Битлз» Ринго изменился меньше всего. Возможно, немного более разговорчивый, более открытый. Тот, чья личность не так очевидна, как у других, и при этом самый сдержанный. Что вдохновило на создание обложки альбома – известные лица вокруг «Битлз»?

«Мы просто подумали, что хотели бы собрать множество тех людей, которые нам нравятся и которыми мы восхищаемся», – ответил Ринго.

Я подошла к чисто выбритому и сильно похудевшему Полу, который сидел и потягивал шампанское. Он приветствовал меня в своей обычной очаровательной манере и осведомился о моем здоровье.

«Знаешь, – произнёс он, – мы очень ждали этого вечера. Мы хотели встретиться с журналистами, потому что было напечатано о нас так много неправды. Мы никогда не думали о том, что разойдёмся. Мы хотим продолжить записываться вместе. Битлз живы!» – сказал он, подняв свой бокал.

Надо сказать, что, хотя все четверо «Битлз» чрезвычайно обаятельны и обходительны, они всё же являются мастерами едва заметной недосказанности. По-моему, никто другой не довел до совершенства такое искусство, как давать обоснованный ответ на острый вопрос, не говоря ни «да», ни «нет».

Они не уверены, будут ли в будущем заниматься чем-либо персональным, хотя и хотели бы; планы на их следующий фильм неопределённы, и они работают над новым синглом, в успехе которого не уверены. Как я уже сказала, они скрытны, когда необходимо, и всё же очень, очень единственные в своём роде.

Брайен Эпстайн уезжает рано, чтобы отправиться в свой загородный коттедж в Сассексе.

Первым из Битлов несколько неожиданно ушёл Джордж. По-видимому, кто-то из журналистов проявил бестактность, и это его расстроило».

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Ближе к концу вечера, когда большинство журналистов уже закончили свои заметки, я поднялся с ними на верхний этаж в кабинет, где было очень тихо. Всё, что мне было нужно, это записать на пленку их комментарии для специальной программы, посвященной альбому «Сержант Пеппер»».

 

Пол: Это Пол Маккартни, и здесь Крис Деннинг. Это программа «Где это». Крис, держи.

Крис Деннинг: Спасибо, Пол. Да, это Крис Деннинг на первой из девяностоминутной программы «Где это». Это специальный выпуск, только на этой неделе. Здесь также Кенни Эверетт, он беседует с «Битлз» об их новом альбоме «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». В качестве предисловия, к нашему комментатору, Джон Леннон.

Джон: Мы находимся в театре, и ждем выхода оркестра клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. Вот они выходят и исполняют свой первый номер, ага, поехали! Хорошо? Я не могу сделать это для них, иначе у меня закружится голова.

Звучат песни «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» (Sgt Pepper”s Lonely Hearts Club Band) и «С небольшой помощью моих друзей» (With A Little Help From My Friends)

Кенни Эверетт: Эй, ладно, ладно, ладно, Ринго Стар и трек с нового альбома «Битлз», «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Также в течение следующих Икс-минут на дневной радиопрограмме «Би-Би-Си», мы собираемся сыграть большинство из треков нового альбома, так что следите за объявлениями. И у нас будут потрясающие беседы с дерзкой четвёркой. С нами также Джордж, с нами старина Ринго Старр из знаменитых «Битлз». Ринго, чем вы занимались с тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз в Америке год назад?

Ринго: Гм, много чем.

Кенни Эверетт: (с наигранным недоверием) Правда?

Ринго: (смеется) Да, итак, я поехал в отпуск, мы работали над альбомом, записали несколько треков, скажем, были заняты.

Кенни Эверетт: Как ты относишься к этому альбому? Он несколько отличается от других. Можно применить к нему термин психо-в некотором роде-делический?

Ринго: Только если ты хочешь считать её психо-в некотором роде-делической.

Кенни Эверетт: Если говорить о психо-в некотором роде-делических вещах и сверхъестественных звуках, которыми наполнен альбом.

Джон: Теперь мы хотели бы сыграть вам один из треков, это грустная песня (пауза), как она там?

Пол: (хихикает)

Джон: О, ну, это она, да. Представьте себе, что вы на старомодном слоне. Люси в небе для всех.

Звучит песня «Люси в небе с алмазами» (Lucy In The Sky With Diamonds).

Кенни Эверетт: Ну, держитесь, это вас ударило? Ах! Прекрасно. «Люси в небе с алмазами». За этим есть история. Устроились поудобнее? Тогда я начинаю. Однажды, несколько месяцев назад, Джулиан, сын Леннона, пришел домой из школы с рисунком, который он только что нарисовал. На рисунке была леди, внезапно появляющаяся с цветами. Джон Леннон спросил: «Что это у тебя, юноша?». «Это Люси в небе с алмазами, папа». Молчу! Ой! История, которую вы только что услышали, правдива. Теперь третий трек альбома, Пола Маккартни…

Звучит песня «Заделывая дыру» (Fixing A Hole).

Кенни Эверетт: Да, здорово, здорово. Пол Маккартни и «Заделывая дыру» в крыше во время дождя, который не позволяет моему разуму блуждать. Кстати, если вы заметили, в альбоме они во многом используют очень необычные звуковые эффекты. Не звуковые эффекты, как мы их понимаем, как некие фазовые искажения голосов. Они берут два похожих звука и пропускают их через сотни машин, и он получается с электрическим звучанием. Как давно вы используете такие технические тонкости, как синхронизация?

Джон: (возбужденно) Синхронизация, это здорово!

Пол: Двойное фланжирование.

Джон: Мы это называем двойным фланжированием. Ну да, правда, мы делаем такие вещи. Фланжирование – это здорово, правда. Мы всегда так делаем.

Кенни Эверетт: Вы его использовали в «Люси в небе с алмазами».

Джон: (хихикая) Ты назвал ту, где этого эффекта нет. Знаешь, ты назвал её.

Пол: (хихикает)

Джон: (хихикая) Ты нашел её, тебе приз! Ты получаешь значок сержанта Пеппера.

Кенни Эверетт: Или бумажные усы.

Джон: Возьми, что тебе понравилось. Синхронизация, это уже слишком!

Звучит песня «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!).

Кенни Эверетт: Вот, «Битлз» и «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» в исполнении Джона. Вы отметили её звучание? Она звучит, как будто вы перемещаетесь по комнате. Песня, кстати, была взята из плаката, старого циркового плаката, который Джон взял и сказал: «Я напишу об этом песню. О, это здорово». Итак, это половина битловской программы, но мы вернемся через икс минут с ещё тремя миллионами семьсот четырьмя тысячами ватт битловской мощности в дневной программе «Би-Би-Си».

Крис Деннинг: Вернемся к нашему комментатору, Кенни Эверетту.

Кенни Эверетт: С возвращением, битловский народ, во вторую часть дневной программы «Би-Би-Си», оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. Ха! Пол Маккартни запускает вторую часть. «Когда мне будет шестьдесят четыре».

Звучит песня «Когда мне будет шестьдесят четыре» (When I’m Sixty-Four).

Кенни Эверетт: Ах, очаровательная песня. Самый несложный трек на всем альбоме, а также первый, который они записали ещё в сентябре. Наверное, это самый долгий период времени из когда-либо затраченных на запись поп-альбома. Мне так кажется. Не совсем уверен. Как бы там ни было, очаровательный трек. Как много дублей на этом альбоме приходилось вам делать, прежде чем у вас получался идеальный?

Пол: Мы делали довольно много для каждого из них, но это только потому, что они переделывались. Раньше, как это было с первым альбомом «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me), мы записывали его в течение дня, потому что знали все песни, потому что репетировали их, работали с ними и исполняли примерно год. Но сейчас мы подбираем аккорды, слова и мелодию. Так что нам приходится работать над тем, как её аранжировать. Поэтому у нас получается много дублей.

Кенни Эверетт: Ах, очаровательно. Умиротворенная, фантастическая. Пленила меня прямо здесь. Однако, нет, скорее, немного выше, чем просто здесь. Фантастическая. Джон Леннон и Пол Маккартни. Мне кажется, что Пол сочинил её один, это звучание характерно для него, не так ли? Очень умиротворенная. Так или иначе, она называется «Она покидает дом».

Звучит песня «Она покидает дом» (She’s Leaving Home).

Кенни Эверетт:Самое подходящее слово – это фантастический альбом. Да, друзья, это самый дорогостоящий альбом из когда-либо созданных кем-либо, потому что внутри него не только пластинка, но также тексты всех композиций на оборотной стороне обложки. И это альбом с разворотом, в котором находятся бумажные усы, значок и картинка с сержантом Пеппером. Извините. Следующая песня называется «Прелестная Рита» и она написана Полом Маккартни. Обратите внимание на ударные.

Звучит песня «Прелестная Рита» (Lovely Rita).

Кенни Эверетт: Очаровательно. Джон Леннон на заднем плане, Пол Маккартни на переднем. Женщина-контролер на платной автостоянке, американское выражение для одной из тех дам, одной из тех злобных людей, которые повсюду подкладывают квитанции вашему автомобилю. Хотели бы вы, чтобы в студии было много людей, когда вы работаете в студии, или бы вы хотели оставаться в одиночестве?

Пол: Это не имеет значения. На некоторых треках у нас было много людей, и иногда мы прибегаем к их помощи, просим похлопать в ладоши и всё такое. Зависит от того, хорошие ли это люди, не доставляют ли они хлопот, не пытаются ли помешать сессии; если нет, то это здорово, потому что это компания, хорошая компания.

Кенни Эверетт: Я слышал, что у вас на сессии были «Роллинг Стоунз».

Пол: Они пришли, потому что у нас там было много гостей, потому что это была большая сессия и мы хотели устроить мероприятие. И оно получилось.

Кенни Эверетт: Пол имеет в виду людей, собравшихся у них, когда они записывали альбом. Теперь, следующие два трека. Один из них называется «Становится лучше».

Звучит песня «Становится лучше» (Getting Better).

Кенни Эверетт: Да, «Битлз» и «Становится лучше» в исполнении Пола Маккартни. Грандиозно. И для всех ненавистников спецэффектов, для вас это совершенно формальное исполнение. Хорошо. Сейчас будет трек, тоже особенный. О, у нас было всё на этой программе, Крис Деннинг, Кенни Эверетт, «Битлз». Единственное, чего у нас не было, это цыплят.

Звук цыпленка.

Кенни Эверетт: Прошу прощения? Да, очень хорошо, очень хорошо. Стихаем, стихаем, стихаем. Ну, это был последний трек, друзья. Ещё немного музыки, и перед тем, как мы закончим, слово предоставляется Полу Маккартни.

Пол: Это Джеймс Пол Маккартни. Я полагаю, что Кенни Эверетт, можно сказать, самый лучший диск-жокей в мире, не так ли, Кенни?

Кенни Эверетт: О, ты сама любезность. Да. Не думал, что в моей работе диск-жокеем я когда-либо услышу настолько красивый и великолепный альбом. Это достижение гения нашей современной эпохи, прогресс в технике звукозаписи, «Битлз»!

Пол: Я просто хочу сказать, спасибо.

 

Норри Драммонд (журналист «Нью Мюзик Экспресс»): «Остальные трое Битлов постепенно уходят, и вечер подходит к концу».

 

 

 

Все гости этого мероприятия получили памятные монеты.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото поклонницы Кэрол Бедфорд.

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)