11 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу альбом Джона Леннона и Йоко Оно “Незаконченная музыка № 1 – Два девственника”».

Йоко: «Я считала, что это была интересная, экспериментальная музыка».

Джон: «Говорите всё, что хотите. Мы просто выражаем себя, как это делает ребенок, то, что он чувствует в этот момент. Мы говорим о том, чтобы творить свою собственную музыку. Это незаконченная музыка».

Йоко: «Я всегда верила в незаконченность произведения. Я позаимствовал это у Шуберта, из его “Незаконченной симфонии”. Я подумала, что, возможно, есть люди, которым нужно нечто большее, чем живопись, поэзия и музыка, то, что я называю чем-то дополнительным, что необходимо в жизни».

Шон Оно Леннон: «Вы слушаете, как Джон и Йоко влюбляются друг в друга и веселятся в студии. Одни. Это были просто мои папа и мама. Вы слышите этот взрыв естественной любви.

Это было очень особенное, драгоценное время для моих родителей. Они повлияли друг на друга. Для меня это очень много значит, это нечто особенное. В конце концов, они мои родители. До этого момента мой отец не занимался ничем, кроме рок-н-ролла и поп-музыки, поэтому выход за рамки западной музыки стал для него большим стимулом. Я это очень хорошо понимаю. Моя мама уговорила моего отца поэкспериментировать с авангардом, и для неё он тоже был источником вдохновения. Мой папа узнал, как далеко он может зайти в своём свободном самовыражении, а она научилась делать записи. Мой отец хотел экспериментировать ещё со времен своей работы с “Битлз”. В этом смысле моя мама была для него не только толчком к успеху, но и помогла ему проникнуть в мир новых идей и самовыражения».

(Анекдот): “O, NO!” – воскликнул Маккартни, увидев обнаженную Йоко Оно.

Пол: «Альбом “Два девственника” показался мне неинтересным, музыка не произвела на меня впечатления, может, потому что я сам записал немало таких треков. Думаю, эта идея появилась у Джона, когда у меня появились магнитофоны “Бреннел”. Я записывал что-то на один, потом воспроизводил звуки с него и записывал их на другой, добавляя новые. Так повторялось множество раз, пока не получались чудовищные звуки, которыми я развлекал друзей по вечерам. Это была музыка звуков, которые нас окружают.

У меня были неплохие пленочные кольца и потрясающие классические вещицы. Для ребят я сделал запись песни “Незабываемый” (Unforgettable) Ната Кинга Коула, что-то вроде маленькой радиопередачи. Я отнёс её на какую-то фирму и мне сделали большой ацетатный диск, который я разослал ребятам: “Вот любопытная музыка на тот случай, если захотите развлечься”.

Джон спросил меня, как я это сделал, и я показал ему, как соединять магнитофоны. В доме Джона в Уэйбридже было два таких аппарата, с точно такими же настройками, и я показал, как ими пользоваться. Если отключить наложение, то можно сделать многодорожечную запись и прокручивать её бесконечно туда-сюда. Можно сделать потрясающие записи, пользуясь сравнительно малым количество треков (конечно, если вам не нужен качественный звук, потому что с каждым разом его качество снижается)».

Джордж: «Вряд ли я прослушал полностью альбом “Два девственника” – я слушал только отрывки. Такие вещи меня не слишком привлекали. Это было развлечение Джона и Йоко, их кислотное путешествие. Они увлеклись друг другом, причём настолько, что считали, что любые их слова или поступки имеют значение для всего мира, поэтому начали делать совместные записи и снимать фильмы. К тому времени мне уже осточертели и “Битлз”, и всё, что с ними было связано. Я увлекался совсем другим – индийской музыкой».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Когда фотографии впервые прислали в “Эппл”, я подумал, что это шутка. Снимки были настолько скандальными, что я запер их в стол и никому не показывал».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Однажды утром в “Эппл” (а скучать там было некогда, и это был как раз один из таких моментов) Джереми Бэнкс (прим. – исполнительный директор “Эппл Рекордз”), который работал со мной, сказал: “У тебя в столе лежит кое-что – ошеломляющая штука”. Я открыл стол и у видел фотографию голых Джона и Йоко».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Потом позвонил Джон и сказал, чтобы я запускал их в производство. Я пытался убедить его в том, что он совершает ошибку, что снимки могут вызвать общее неодобрение, но он меня не стал слушать. То, что Джон был Лени Брюсом (прим. – американский стендап-комик, социальный критик и сатирик) от рок-н-ролла, сумасбродным и разрушительным гением, тогда не пришло в голову никому. Никто в “Эппл” не думал так».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Я сказал: “Ладно. Хорошо. Замечательно. Займемся делом. Надо что-то предпринять”. Это было интересно и волнующе, я думал: вот серьёзная проблема, с которой нам предстоит разобраться. Жизнь казалась непрерывной чередой ситуаций “поступок-реакция”, и нынешняя представляла собой одну из наиболее критических».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Когда директор “И-Эм-Ай” сэр Джозеф Локвуд увидел фотографии, он тоже отказался поверить в то, что Джон серьёзно собирался их обнародовать. Во время встречи, на которой присутствовали также Пол и Йоко, Джон спросил у сэра Джозефа: “Ну как, вас это шокирует?”.

– Нет, я видел вещи и похуже, – ответил патрон “И-Эм-Ай”.

– Так, значит, всё в порядке? – не дал ему опомниться Джон.

– Нет, не всё! – повысил голос сэр Джо. – Мне нет дела до бо­гачей, всяких герцогинь и остальных твоих последователей. Но что касается остальных поклонников – мамочек, папочек и их дочек, то совершенно очевидно, что они этого не поймут. Ты только причинишь вред себе самому, а что выиграешь? Чего ты этим добиваешься?

– Это искусство, – вставила Йоко.

– В таком случае лучше поискать для вашей обложки кого-нибудь попривлекательнее, – резко возразил сэр Джо, – а то ваши тела никуда не годятся. Пол Маккартни смотрелся бы гораздо лучше».

Джон: «Из-за “Двух девственников” поднялась настоящая шумиха. Джозеф Локвуд был славным малым, но он восседал за большим столом в “И-Эм-Ай” и принимал решения. Когда мы объяснили ему, что значит эта обложка и почему мы это сделали, он пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы помочь нам. И попросил меня подписать оригинальную версию обложки. А потом, когда мы попытались выпустить её, он лично писал всем: “Не публикуйте это. Не выпускайте это”. Поэтому мы нигде не могли напечатать обложку.

Альбом “Два девственника” должен был стать первой пластинкой, выпущенной “Эппл”, но на это никто не отважился. Они тянули время, придумывали отговорки. Во многом я был ещё наивен и не понимал, что меня уже исключили из “семейного круга”. Я думал, что кто-нибудь что-нибудь скажет в мою защиту. Но я сам всё уже сказал, мое заявление было удачным, как хорошая песня, даже лучше – снимки говорят лучше всяких слов. Да, это было красивое заявление».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Их фотография в обнаженном виде на обложке вызвала возмущение в некоторых кругах, поэтому “И-Эм-Ай” отказалась выпускать этот альбом. Вместо неё эту работу выполнила компания “Трэк Рекордз”. В США “Кэпитол” также отказался иметь к этому альбому какое-либо отношение, опасаясь, что на это негативным образом отреагирует так называемый “Библейский пояс”».

Джордж: «Этот альбом был записан для “Эппл”, но её пластинки распространяла “И-Эм-Ай”, а они отказались от этого альбома, поэтому им занялась компания “Тетраграмматон” в США».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Небольшой лейбл под названием “Тетраграмматон”, известный в основном выпуском пластинок с записями озвученного текста, принял вызов, но даже они решили поместить пластинку в коричневый бумажный конверт с отверстиями, позволяющими видеть лица Джона и Йоко».

Из интервью с Йоко Оно:

Вопрос: Вы с Джоном от души посмеялись, когда лейбл звукозаписи выпустил альбом “Два девственника” в бумажном пакете?

Йоко: Мы подумали, что это следующий шаг в нашем совместном перформанс-искусстве.

Джон: «Обложка альбома получилась не такой широкой по смыслу, как мы хотели. Это была одна из наших с Йоко первых работ. Мы чувствовали себя двумя девственниками, потому что были влюблены, только что встретились и хотели как-то себя выразить.

Вначале я собирался выпустить альбом с Йоко и подумал, что лучшим оформлением обложки станет её фотография в обнажённом виде. А когда мы сблизились, нам показалось вполне естественным быть обнаженными вместе. Конечно, я никогда раньше не представлял свой член на обложке альбома».

Из стенограммы в студии 14 января 1969 года:

Пол: Так в чем же смысл “Двух девственников”?

Джон: Это шестидюймовый гвоздь. Основная цель – открыть сознание людей тому, что происходит сегодня. Я чувствую себя обязанным, находясь в том положении, в котором нахожусь сегодня как поп-идол, и при той власти, которой я обладаю, сделать что-то во благо. Я чувствую себя обязанным высказаться. И это настолько просто, насколько я могу это сделать.

Ринго: «Джон показал мне фотографию. Я ткнул пальцем в “Таймс” и сказал: “Газеткой прикрылся, как фиговым листком. Послушай, Джон. Ты тут откалываешь такие номера, тебе они может и нравятся, но отвечать-то придется всем нам. Если кто-то из нас, неважно кто, откалывает номера, отвечать за это должны все четверо”. Знаете, что он ответил? “Ринго, тебе придется отвечать только на телефонные звонки”. “Ну ладно”, – говорю, потому что это так и было».

Джордж: «К этой обложке я отнёсся точно так же, как отношусь сейчас: два не слишком привлекательных тела, два обнаженных, довольно дряблых тела. Но это абсолютно безобидно – просто каждому своё».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Пол отнесся к этому конверту с неописуемым отвращением. Он воспринял его как лич­ное оскорбление, а Джон, вероятнее всего, именно этого и добивался».

Пол: «Я был слегка шокирован, но не слишком встревожен. Это не было гламурным изображением. Всё было по-настоящему: они обнажились перед миром. Но в этом и заключалась идея “Двух девственников”. Знаю, что это многих шокировало, но не уверен, были ли мы сами слишком этим шокированы. Мы просто понимали, что будет достаточно бурная реакция. Было очевидно, что как только газеты увидят подобный снимок, они сразу же бросятся к телефонам. Я знал, что Джон приглашал многих из них. В конце концов, он пригласил гораздо больше, чем было желающих, и их начали атаковать и всё такое. Против них началась довольно репрессивная кампания, и, вероятно, она началась после этой обложки. Это странно, не так ли? Нашим матерям и отцам приходилось раздеться, чтобы зачать нас, и тем не менее они по-прежнему очень стыдятся наготы, даже в наше время. Но Джон и Йоко относились к наготе как художники».

Джон: «Все вокруг психовали, кроме нас двоих. Джордж и Пол были немного шокированы, и это выглядело странно. Меня потрясло то, что они оказались ханжами. Вы не представляете себе, как чинно всё выглядело в те времена. Не так много времени прошло с тех пор, но люди всё ещё с опаской относятся к обнаженным телам. Мы не придумали наготу, мы просто показали её. Такое случалось и прежде».

Пол: «Я был немного шокирован, но, поскольку я написал аннотацию для обложки, это означало, что шок вскоре прошёл».

Ринго: «Перед нами всё тот же Джон, который не стесняется быть самим собой. Это ясно как божий день».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Фотографией себя в голом виде в полный рост Джон, наконец, и в буквальном и в переносном смысле выставил себя миру на всеобщее обозрение. И за это, замечу, я восхищался им. Однако для остальных Битлов “Два девственника” стали кошмаром наяву, потому что Джон, казалось, совершенно отбился от рук. А что касалось широких слоёв общественности, то в их глазах он безвозвратно разрушил свой прежний образ».

Джон: «Это было полнейшее безумие! Люди так переполошились только оттого, что увидели двух человек голыми. Я и не думал, что поднимется такой шум. По-моему, все сочли нас парой уродов.

Мы с Йоко инстинктивно поняли, что лучшая форма защиты – это нападение, но сделали это в своей милой манере. “Два девственника” – наш первый альбом, на котором вид двух слегка толстоватых экс-наркома­нов в чём мать родила от души по­веселил нас и вызвал апоплексию у обывателей из так называемого цивилизованного ми­ра. Включая этих знаменитых авангардных революционных мыс­лителей Пола, Джорджа и “Единст­венного в своём роде” Ринго. У ме­ня не было злого умысла в отноше­нии их».

Ринго: «Многие считают их обоих сумасшедшими. Но Йоко не сумасшедшая. С ума сошёл Джон».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Разумеется, все воскресные газеты ополчились против нас и этой фотографии, этого грязного снимка: “Вы только посмотрите на этих развратников!”. “Неприличные” детали были прикрыты кружочками, а под стрелкой, указывающей на них, красовалась надпись: “Вот где они находились бы, если бы не наши понятия о приличиях. Опубликовать такое нам и в голову не пришло бы. Разве они не отвратительны?!”».

Джон: «Но это стоило того воя, который поднялся. Это, на самом деле, вынесло и проветрило им мозги. Общество всегда пытается убить то, что честно. Этот альбом не был безобразным. Это всего лишь точка зрения».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «В то время публика недолюбливала Йоко – не знаю почему, но так мне казалось. Наверное, из-за статей в прессе, а может, из-за её авангардных выставок. Публика просто её не понимала, а я уже убедился, что общество предвзято относится к тому, чего не понимает».

Пол: «Я понимаю это так, что Джон и Йоко так сильно любили друг друга, что начали добавлять к обычной любви экстрим, сделав для себя это образом жизни. Из того, что они нам говорили, из того, что мы узнали, во всём этом был один безумный компонент – героин. Он проявлялся во всём. Я имею в виду, если вызов был в том, чтобы появиться голыми, то они обнажались. Если вызов был попробовать героин, то и это не было слишком проблематичным. Думать о себе как об Иисусе не было богохульным, это всё просто было больше, чем жизнь. Возможно, это было всем. Все тогда говорили – расширь своё сознание».

Из интервью с Джоном Ленноном:

Корреспондент: В вашей персональной борьбе за мир вы хотите, что­бы люди поверили вам и тем идеям, которые вы пропаганди­руете. Зачем вы тогда распа­ляете их сознание фотография­ми на альбоме “Два девственника”, на которых вы голые?

Джон: Главная проблема в мире сейчас – неуверенность и ли­цемерие. Если люди не могут примириться с фактами того, что другие ходят голыми или делают то, что им нравится, то мы далеко не уйдем. Люди должны понять, наконец, что быть обнаженным – не аморально. Если каждый из нас будет стараться быть тем, кто он есть на самом деле, а не кем-нибудь другим, то у нас действительно будет мир.

Пол: «Пока мы были в “Битлз”, нас с Джоном считали совершенно равными. А остальное сложилось уже после “Битлз”, когда Джон и Йоко стали превращаться в… Видите ли, если ты готов появиться на обложке своего альбома совсем без одежды, то вызо­вешь сенсацию. Но я не расположен к этому, потому что застенчив, просто не хочу этого делать. Так что меня легко можно победить. Если я сейчас во время интервью сниму перед вами брюки, это, без сомнения, будет сенса­цией, но ясно, я этого не сделаю. Мне это не нравится. Я превосходно понимаю, как превратиться в крутого парня: надо быть желчным, говорить, что в мире нет ничего, кроме рок-н-ролла, быть самым мрачным в мире, с утра до вечера носить чёрное, как металлист, ходить в шипах, иметь группу, которая носила бы поистине зверское название, типа “Злость”. Я могу это сделать, конечно, могу, это не трудно. Но просто это не тот образ жизни, который мне подходит. Я знаю таких людей, насмотрелся на это, и мне не понравилось. Это уг­нетает. Нужно быть очень, очень силь­ным, чтобы в мире музыки пуб­лично утверждать нормальные ценности. Чтобы сказать: “Да, мне нра­вится любовь. И мне нравятся дети”. Что? Говорить, что тебе нравятся де­ти, в рок-н-ролльном сообществе? Или что те­бе нравится семья? Фу! Пошел ты… Но мне нравится. Выходит, что мне повезло, у меня чудесная семья, меня окружает народ из Ливерпуля, рабо­чий народ, добрый и крепкий, абсо­лютно нормальный, весёлый, симпа­тичный, дружелюбный и солидарный… глубинный народ. Лучше их никого не встречал и не хочу в действительно­сти больше ничего. Мне не нравится тёмная сторона. Я не такой… силь­ный».

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «В том году в один из своих редких рождественских визитов в Лондон я заметил обратную сторону конверта “Два девственника” – на которой были изобра­жены их задницы – в витрине неболь­шого музыкального магазина в Уэст-Энде, извест­ного тем, что в нём раньше всех появлялись музыкальные новинки. Зайдя внутрь, я указал пальцем на витрину и незаметно подмигнул. Трудно выразить словами, насколько сильно фото­графия обнаженного Леннона шокировала семнадцатилетне­го подростка, продукта строгого религиозного воспитания, подобного тому, что получил сам Леннон. Джон Леннон просто не мог этого сделать – но, ей-богу, он это сделал! Как он посмел позволить себе такую непристойность? Что подумает его тётушка?».

Синтия: «Позже Джулия (прим. – Джулия Бэрд – сводная сестра Джона Леннона) рассказала мне, что, когда Мими встретилась с Джоном и Йоко после выхода их альбома “Два девственника”, она спросила: “Слушайте, почему вы не могли найти кого-нибудь посимпатичнее, если уж вам обязательно нужен был кто-то голый на обложке?” Прямо и без обиняков, как всегда».

Из интервью с Мими в 1970 году:

Мими: В те дни я просто перестала читать газеты. Из “Эппл” присылали мне его пластинки, но я их не слушала. И я попросила своих друзей, чтобы они ничего мне про них не рассказывали. Постыдная обложка альбома была непристойной, и никому это не понравилось. Джон сожалеет об этом. Теперь он хочет сочувствия. Именно поэтому он выпустил все эти фантастические истории о своём несчастном детстве. Это правда, что его мать не была с ним, и у него не было отца, но мы с мужем предоставили ему замечательный дом. Джон не покупал мне эту мебель, её сделал мой муж. Ещё задолго до того, когда вообще кто-то услышал о “Битлз”, Джон, Пол и Джордж написали множество песен, сидя на вот этой софе, на которой вы сейчас сидите. Да, ведь у Джона, когда он был маленьким, даже был пони! Он, конечно же, не выходец из трущоб!

Корреспондент: Что, по-вашему, явилось причиной того, что Джон так изменился, по сравнению с тем временем, когда он был беззаботным ребенком?

Мими: Она ответственна за всё это – Йоко. Она изменила его, и я уверена, что за расколом, возникшим между Джоном и Полом, стояла она и Линда. Синтия была хорошей девочкой.

Джулия Бэрд (сводная сестра Джона Леннона): «Лично у меня тут нет особых возражений. Но мне кажется, лучше бы они лежали в постели. Мими удачно сострила. Она тогда приехала из Бормоута для съёмок в рекламе или типа того, не помню. И кто-то её спросил, что она думает насчёт пластинки “Два девственника”? Она и ответила: “С такими внешними данными я бы осталась в одежде”. Нет, правда, это смотрится так ужасно».

Род Дэвис (участник группы “Кворримен”): «Какой-то он там тощий. Нет, правда».

Йоко: «Этот снимок критиковали, говорили, что он производит отталкивающее впечатление, что Пол с Линдой выглядели бы лучше».

Джон и Йоко на обложке своей первой сольной работы поместили философское высказывание Пола Маккартни: «Когда встречаются два великих Святых, то они полны смирения. Долгие битвы доказали, что он был святой».

Пол: «Встреча двух великих Святых – это заслуживает уважения. Долгие битвы за то, чтобы доказать, что он был Святым».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Я нашел кое-что. У меня была Библия. Хорошо иметь такие вещи под рукой, верно? В книге Бытия мне попался отрывок: “И оба они, мужчина и его жена, были наги и не стыдились” – или что-то в этом роде, и я решил, что это подойдет. Правда, Джон и Йоко не были женаты. Ну и что? Ведь это жизнь. Вот что написано в Библии. Ну, что вы теперь скажете? Я, право, не понимаю, что тут неприлично­го. Никому почему-то не приходит в голову осуждать Адама и Еву!».

Джон: «Однажды жили-поживали два воздушных шарика – Джон и Йоко. И между ними случилась любовь, какая бывает раз в миллион лет. Они были вместе. К сожалению, у каждого было своё прошлое, и оно тянуло их в разные стороны (вы же знаете, как это бывает), но они боролись со всеми трудностями, в том числе и с заклятыми друзьями. Влюбившись, они ещё больше сблизились, но какой-то неядовитый разъярённый монстр прицепился к ним, и им пришлось отправиться в химчистку. К счастью, они не погибли, и им не запретили участвовать в олимпийских играх. С тех пор они жили счастливо, и кто станет винить их за это?»

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «16 октября 1968 года Джордж Харрисон на несколько недель улетел в Лос-Анджелес. Основной целью поездки было продюсирование песен для дебютного альбома Джеки Ломакса. В этот день в студии “Саунд Рекордерс” состоялась десятая и последняя сессия, во время которой музыкант Берни Краузе добавил синтезатор “Муг III” к песням “Это то, чего ты хочешь?” (Is This What You Want?), “Я тону в твоих глазах” (I Fall Inside Your Eyes), “Детка, ты возлюбленная” (Baby You’re A Lover), “Как ты можешь сказать ‘до свидания’” (How Can You Say Goodbye) и “Маленькие жёлтые таблетки” (Little Yellow Pills).

Запись композиции “Это то, чего ты хочешь?” продолжился в лондонской студии “Трайдент” в декабре 1968 года».

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «В начале 1964 года я переехал из Нью-Йорка в Калифорнию и начал изучать электронную музыку в Миллс-колледже в Окленде, который в то время был ведущим институтом экспериментальных техник. Там я познакомился с Полом Бивером, который стал моим музыкальным партнёром. Вместе с ним мы начали популяризировать синтезатор “Муг” на Западном побережье и в Великобритании для его использования в записи поп-музыки и кино.

Первые аналоговые синтезаторы были довольно впечатляющими, поэтому инструментом заинтересовались многие известные музыканты того времени, и все они посещали наши студии в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско, чтобы освоить этот инструмент.

Занимаясь продажей синтезаторов в Лос-Анджелесе и Великобритании, нам приходилось много работать – каждый из нас часто работал по 80 часов в неделю, и мы как зомби перемещались из студии в студию. Мы почти не спали, и, хотя играли на сессиях многих музыкантов и записали ко многим фильмам звуковые дорожки, лишь немногие из них остались в нашей памяти».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Харрисон был заинтригован первым синтезатором, и после окончания сессии попросил Краузе продемонстрировать диапазон его звуков. Демонстрация синтезатора затянулась до утра 12 ноября. Эта демонстрация была записана и позже в сокращённом варианте выпущена Харрисоном как композиция “Нет времени или пространства” (No Time Or Space) на его втором сольном альбоме “Электронный звук”».

Джордж: «Когда ты начинаешь путешествие внутрь себя, твоя жизнь серьёзно меняется. Это вам подтвердит любой человек, начавший внутренний поиск: меняются не только обстоятельства, но ты уже смотришь на всё иными глазами и даже себя видишь в совершенно другом свете. Ты приходишь туда, где нет времени, за пределы пространства».

Берни Краузе (музыкант): «Мы провели сессию Ломакса, она прошла совершенно буднично, и мы закончили её поздно ночью. После окончания сессии Харрисон попросил меня остаться и показать ему что-нибудь на синтезаторе. Было уже довольно поздно, около трёх часов ночи, и я прилетел из Сан-Франциско рано утром накануне. Я сказал ему, что устал, что мне нужно вернуться утром в Сан-Франциско, и я согласен задержаться на час. Мы с Полом [Бивером] как раз готовили новый материал для нашего второго альбома, и я показал Харрисону некоторые звуковые тембры и то, что мы хотели использовать в своей работе. Так как к этому времени я уже сильно устал, то не заметил, что он попросил звукоинженера записать процесс моей демонстрации синтезатора. В то время я не придал этому значения. Если бы я знал, что идёт запись, то не стал бы показывать ему то, что мы с Полом подготовили. Когда я показал ему настройки и возможности инструмента, Харрисон, очевидно, был в восторге от открывающихся перспектив его применения. Но в то время я понятия не имел, насколько он был впечатлён.

В конце демонстрации Джордж спросил, когда он сможет получить “Муг III” в Лондоне. Я ответил, что через тридцать дней после того, как мы получим пятьдесят процентов аванса. Тогда он сказал, что он, в конце концов, Битл, а “Эппл” обычно не делает предоплату. Стараясь сохранять спокойствие, я ответил, что, как только я получу депозитный чек от “Эппл” и он будет принят банком, то синтезатор будет подготовлен в течение месяца. Он спросил, можем ли мы для него сократить график – опять же, потому что он был из “Битлз”. Я ответил, что исключений никому не делается, даже для королевы».

Фред Деллар (автор публикации “Джордж Харрисон приносит электронный звук”): «Заинтригованный возможностями нового инструмента, Харрисон купит его и в своём бунгало “Кинфаунс” в Эшере запишет ещё одну длинную инструментальную композицию – девятнадцатиминутную композицию “Под стеной Мерси” (Under The Mersey Wall). Вместе с композицией “Нет времени или пространства” (No Time Or Space) эти две части составят альбом “Электронный звук” (прим. – выйдет 9 мая 1969 года)».

10 ноября 1968 г.

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «16 октября 1968 года Джордж Харрисон на несколько недель улетел в Лос-Анджелес. Основной целью поездки было продюсирование песен для дебютного альбома Джеки Ломакса. В этот день в студии “Саунд Рекордерс” состоялась девятая сессия, во время которой к музыкантам присоединился Пол Бивер на синтезаторе. Была продолжена работа над композициями “Я тону в твоих глазах” (I Fall Inside Your Eyes), “Детка, ты возлюбленная” (Baby You’re A Lover) и “Как ты можешь сказать ‘до свидания’” (How Can You Say Goodbye). Это была предпоследняя сессия в Лос-Анджелесе».

9 ноября 1968 г.

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «16 октября 1968 года Джордж Харрисон на несколько недель улетел в Лос-Анджелес. Основной целью поездки было продюсирование песен для дебютного альбома Джеки Ломакса. В этот день в студии “Саунд Рекордерс” состоялась восьмая сессия, во время которой к музыкантам присоединился Пол Бивер на синтезаторе. Были записали композиции “Детка, ты возлюбленная” (Baby You’re A Lover) и “Как ты можешь сказать ‘до свидания’” (How Can You Say Goodbye)».

Газета “Мелоди Мейкер” (9 ноября 1968 г.): «Дата выхода нового двойного альбома “Битлз” перенесена. Первоначальная дата была 15 ноября, но её перенесли на 22 ноября. Пресс-атташе “Эппл” Дерек Тейлор заявил: “Первоначальную дату, установленную некоторое время назад, по разным причинам пришлось перенести на неделю”».

Журнал для поклонников “Битловская книга” № 64, (ноябрь 1968 г.): «После одной из самых продолжительных сессий группы, которая началась рано утром 16 октября и закончилась только к полудню следующего дня, работа над финальными треками для двойного альбома “Битлз” была завершена! В ходе этой марафонской сессии было достигнуто окончательное соглашение о названии альбома – просто “Битлз” – и о порядке следования тридцати треков. Работа над оформлением обложки всё ещё продолжается, но группа выбрала простую белую обложку с фотографиями внутри. Поскольку последние сессии сильно выбились из графика, выход альбома состоится почти на три недели позже в пятницу, 22 или 29 ноября».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, (9 ноября 1968 г.): «В следующем месяце “Битлз” планируют дать три концерта в Лондоне вместе с Мэри Хопкин и Джеки Ломаксом. Местом проведения концертов будет лондонский зал “Раундхаус”. Выступления состоятся, начиная с 15 или 16 декабря. Вырученные средства пойдут на благотворительность. На основе этих концертов может быть снят часовой телевизионный выпуск.

На этой неделе, непосредственно перед публикацией, объявляя о решении “Битлз”, исполнительный директор “Эппл” Джереми Бэнкс сказал: “Эти концерты будут ошеломляющими! Новый альбом ‘Битлз’ – это невероятный результат пятимесячной работы, и они, естественно, планируют сосредоточить своё выступление вокруг этих тридцати треков. Переговоры по выступлению в зале “Раундхаус” находятся на ранней стадии, но завершатся на этой неделе”.

Планы по поводу того, что “Битлз” снова выступят на сцене – впервые после концерта “Нью Мюзикл Экспресс” 1966 года – были эксклюзивно предоставлены “Нью Мюзикл Экспресс” в сентябре».

Реклама авторизованная биографии “Битлз” Хантера Дэвиса в журнале “Роллинг Стоун”.

8 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Йоко профинансировали газетную рекламу “Корабля мира” – пиратской плавучей радиостанции, которой управлял Ронан О’Рахилли, намеревавшегося положить конец конфликту на Ближнем Востоке».

Джон: «Мы не были чем-то самодовлеющим, имеющим самостоятельную ценность вроде Моцарта и Баха. Мы были словно медиумы в спиритическом сеансе, которые ничто сами по себе, без человеческой коммуникабельности, без взаимного сцепления рук. Всё дело было во времени, в людях, в юношеском энтузиазме. Быть может, мы и были каким-то флагом какого-то корабля, но главное заключалось в том, что корабль этот двигался. Быть может, мы и кричали “Земля!”, но опять-таки главное было в движении и в том, что все мы находились в одной лодке».

Пиратская плавучая радиостанция “Радио Кэролайн”.

Совладельцы “Радио Кэролайн” Аллан Кроуфорд и Ронан О’Рахили.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Сообщалось, что пятилетний контракт Джорджа с компанией “Северные Песни” истек в марте и не был продлён».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «16 октября 1968 года Джордж Харрисон на несколько недель улетел в Лос-Анджелес. Основной целью поездки было продюсирование песен для дебютного альбома Джеки Ломакса. В этот день в студии “Саунд Рекордерс” состоялась седьмая сессия, во время которой музыкант Пол Бивер добавил синтезатор к песне “Я тону в твоих глазах” (I Fall Inside Your Eyes)».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Синтия получила решение суда по бракоразводному процессу. Джон признался в супружеской измене с Йоко, и Синтия сохранила опеку над Джулианом».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Несмотря ни на что, развод мог пройти безо всякого шума, если бы в сентябре Йоко не забеременела. При таких об­стоятельствах обвинение в супружеской измене, выдвинутое против Синтии, становилось смешным. Так что супруги по­менялись ролями, и теперь Синтия потребовала у Джона развода».

Синтия: «Решение суда было вынесено 8 ноября 1968 года. Меня вызвали в суд по бракоразводным процессам, и я отправилась туда одна. Меня отвёз верный Лес Энтони, который, хотя теперь и работал только на Джона, по-прежнему оставался мне добрым другом».

Синтия с адвокатом Джозефом Джексоном.

Фото Денниса Олдса.

Фото Джона Роджерса.

Синтия: «Заходить в суд вместе с моим адвокатом было страшно. Помещение было битком набито прессой, и мне пришлось перед ними под присягой признать, что мой брак безвозвратно распался, что мой муж публично признался в супружеской измене и что Йоко от него беременна. На протяжении всего этого ужасного, сюрреалистического процесса я чувствовал себя униженной и болезненно осознавала, что осталась в одиночестве».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «При всей моей радости новоявленного счастья Джона, за все эти годы я полюбил Синтию и расторжение их брака воспринял довольно мучительно и болезненно. Когда Син с матерью приехали на встречу с Джоном, я вышел к ним поздороваться. Син смущенно и слабо улыбнулась мне, давая понять, что не винит меня ни в чём, но её мать демонстративно не удостоила меня взгляда и прошла в дом с нескрываемым выражением злобы.

Когда через час или два они уехали, я спросил Джона, как прошла и чем закончилась встреча.

– Это был херов идиотизм! – воскликнул он. – Каждый раз, когда я пытался сказать что-нибудь Син, её адвокат прерывал меня и говорил, что мне нельзя к ней обращаться. Я мог говорить только со своим адвокатом, который говорил это же её адвокату, а тот уже передавал все Син! В конце концов, я не выдержал и сказал: “Слушай, Син, забирай всё, что хочешь, договаривайтесь обо всем сами, потом скажите мне, и я все это вам нахрен отдам!”

Однако, по словам Джона, миссис Пауэлл, получив разрешение не прибегать к услугам адвоката Син, высказала своему зятю всё, что она думала о нем эти годы. “Ты – быдло, ты – говно, ты – подлец, ты – волосатый стиляга! – визжала она. – Лучше бы моя дочь никогда не позарилась на тебя”. И это от женщины, которой Джон купил дом и ежемесячно отчислял щедрое содержание!».

прим. – В ходе дела Джон Леннон представил активы на сумму 750 000 фунтов стерлингов, хотя это, вероятно, была заниженная оценка. Первоначально предложив Синтии 75 000 фунтов стерлингов, он согласился увеличить сумму до 100 000 фунтов стерлингов. Из этой суммы 25 000 фунтов должны были быть выделены на приобретение дома для Синтии и Джулиана, а оставшаяся часть должна была поддерживать их до тех пор, пока Джулиану не исполнится 21 год. Ещё 100 000 фунтов стерлингов были вложены в трастовый фонд для Джулиана. Синтии было разрешено снимать средства из фонда для оплаты обучения при условии одобрения Джоном и Оно. Также было решено, что, если у Джона будут ещё дети, фонд будет разделен между ними поровну.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Леннон в результате отделался всего лишь лёгким испугом. Ему предстояло выплатить 100 тысяч фунтов плюс выплачивать 2 400 фунтов ежегодно в качестве алиментов на Джулиана. Доверенный фонд в пользу Джулиана также не отличался особой щедростью. В двадцать пять лет сын должен был получить 100 тысяч фунтов при условии, что у Джона не будет других детей, в противном случае эта сумма сокращалась наполовину. Все права по опеке сына перехо­дили к Синтии, и эту жертву Джон принял с явным облег­чением».

Джордж Тремлетт (автор книги “История Джона Леннона”): «Судья, занимавшийся этим делом, в конце слушания заявил, что, по его мнению, сумма, определённая Ленноном в пользу бывшей жены “нечто большее, чем просто бла­городный поступок”».

Джулиан Леннон: «Многие полагают, что после развода нам с мамой присудили кучу денег, но на самом деле, папины адвокаты получали приличное вознаграждение, и, самое главное, мама любила отца, а не его деньги. Поэтому при разводе она попросила лишь сумму, достаточную для того, чтобы меня одеть, прокормить и дать хорошее образование. И всё».

Синтия: «Адвокаты советовали мне требовать больше, но я не хотела этого делать, я ведь любила его».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Меня тревожило, что мне придётся разбираться с распавшимся браком Джона, прессой и всевозможными нападками. Я поговорил с Джоном, хотя и без высокопарных слов: “Я готов ко всему. Я просто хочу, чтобы ты знал, что нам предстоит много неприятностей, связанных с разводом, распадом семьи и так далее. Об этом говорят журналисты и публика, а ты знаешь, какие они снобы и как любят копаться в чужом белье”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Я очень симпатизировал Синтии, и хотя мне не нравилось, каким образом Джон всё устроил, я понимал, что так будет лучше для них обоих. Заниматься разводом мне было неприятно».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Я очень сочувствовал Синтии, но ничего не мог поделать. В конце концов, все затруднения пришлось решать мне, потому что Джон был без ума от Йоко, а она – от него. Их роман стал сенсацией».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Грустно, но я не думаю, что у Джона была настоящая любовь, пока он не связался с Йоко Оно».

Джон: «Люди недолюбливают тех, кто разводится. Хорошо, если развод проходит без лишнего шума, но у нас так не получилось. В довершение всего Йоко была японкой. И у всех сложилось впечатление, что я спятил. Но я всего лишь влюбился подобно множеству уже женатых людей, вступивших в первый брак в молодости».

Синтия: «После процесса я бросилась домой и потеряла сознание, охваченная опасениями по поводу будущего. Я понятия не имела, как мне с этим справиться, и мне всё ещё было трудно поверить, что после десяти лет совместной жизни меня выбросили из жизни Джона несколькими короткими фразами судьи. Я должна была ненавидеть Джона за то, через что он заставил меня пройти. Я, конечно, злилась на него в горькой обиде, но не могла ненавидеть. Несмотря ни на что, я всё равно любила его».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Я не был удивлён, когда всё закончилось. Одним из самых мудрых заявлений Синтии, когда пара распалась, было то, что она не чувствует, что потеряла Джона прежде всего потому, что никогда и не чувствовала, что он у неё был».

Синтия: «Йоко не забрала у меня Джона, потому что он никогда не был моим».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Из того, что Джон говорил мне в разное время, и из разговоров с девушками, с которыми он был в поездках, я понял, что ничего не волновало Джона так сильно, как общество женщин, которые обладали волей, всё контролировали, были сильными и доминировали».

Силла Блэк: «Джон был замечательным, и я любила его за язвительное остроумие, но он очень смущался женщин».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Это очень отличалось от того впечатления, которое на меня произвёл Джон, когда мы впервые встретились».

Синтия: «Первое время после развода я пыталась уйти в полное молчание, отказываясь встречаться с журналистами и говорить о Джоне. Рана была слишком свежа».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Из полученных ста тысяч фунтов Синтия двадцать пять сразу же потратила на покупку дома для себя, Джулиана и своей матери».

Синтия: «Согласно решению суда, я была обязана покинуть “Кенвуд”. Конечно, для нас с мамой и Джулианом дом был слишком велик, но мне очень не хотелось отрывать ребенка от привычной для него обстановки и от друзей по детскому саду. Ещё труднее далось вынужденное расставание с моей дорогой Дот и её семьей. Она была нам верной и надежной помощницей все четыре с лишним года, пока мы жили вместе. Уезжая, мы пролили немало слез и, целуясь и обнимаясь на прощание, обещали не терять связь друг с другом».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Она купила дом в Кенсингтоне».

Синтия: «Я купила дом на Пемброук-Гарденс, недалеко от Кенсингтон-Хай-Стрит, в западном районе Лондона, и устроила Джулиана в маленькую частную школу по соседству. Сыну там не нравилось, потому что новых друзей он так и не завел и каждое утро уходил туда с большой неохотой.

После развода я занималась воспитанием сына и зарабатывала на жизнь. Многие полагают, что Джон, чьего состояния хватило бы на то, чтобы управлять маленькой страной, оставил Джулиану щедрое наследство. Это довольно далеко от правды. Какое-то время мы с моим новым мужем владели небольшим “бистро” на Уэльсе. Потом я немного поработала на телевидении, потом занималась дизайном постельного белья – я ведь по профессии художник.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Настоящими пострадавшими от развода стали Джулиан Леннон и Киоко Кокс. Джон будет очень редко встречаться с сыном, а Йоко не станет прилагать особых усилий, чтобы по­видаться с Киоко. Первое время девочка проводила много времени в доме у подруги семьи Мэгги Постлуэйт, которой Джон дал номер своего телефона для экстренных случаев. Один раз Мэгги воспользовалась этим номером, но без результата. Служащий принял её звонок, но отказался подозвать кого-либо из Леннонов. Ни Джон, ни Йоко не перезвонили. Киоко была потрясена, когда по­няла, что не может поговорить с мамой даже по телефону. Тогда Мэгги пришлось позвонить Тони, который приехал и забрал дочь».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Когда я занимался разводом Джона, мне пришлось взять на себя и развод Йоко с её мужем Тони Коксом. Лондонский адвокат Чарльз Левинсон занимался судебной стороной дела, хотя переговоры проходили в моём офисе в “Эппл”, где Джон, Йоко и Кокс встречались, чтобы обсудить детали. Джон согласился заплатить все долги Йоко и Кокса, что составило приблизительно сто тысяч фунтов. Это была плата за квартиру, счета фотолабораторий и личные долги. Джон также оплачивал стоимость развода, причем сюда входил переезд Кокса на Виргинские острова. Йоко получала опекунство над своей дочерью Киоко».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Никто не знает, сколько в точности получил Тони, но, по словам его брата Ларри, он уехал из Англии “с набитыми карманами”. Из-за налоговых сложностей эти деньги были проведены через бухгалтерию компании “Эппл Филмз” как платёж за приобретение кинокамер и аренду судна для съёмок фильма в районе Виргинских островов».

Уважаемый Пол. Прочитав сегодня газеты и увидев, что “Битлз” намерены в декабре снять специальную телепрограмму на основе трёх концертных выступлений, я задался вопросом, есть ли какая-либо возможность, что вы и “Би-Би-Си” смогут объединиться для выпуска этой программы. Если вы считаете, что это предложение можно осуществить, я был бы только рад встретиться с вами и обсудить его, когда вам будет удобно. С уважением, Билл Коттон-младший, руководитель отдела эстрадных и световых развлечений на телевидении.

Шрила Прабхупада (письмо Ямуну, Мукунду, Шьямасундару, 8 ноября 1968 г.): «Мои дорогие Ямуна, Мукунда и Шьямасундар. Пожалуйста, примите моё благословение. Я получил ваши письма от 1 ноября, 2 ноября и 25 октября, соответственно, и внимательно ознакомился с их содержанием. Уверен, что вы все стараетесь изо всех сил, поэтому не может быть и речи о том, чтобы проявлять поспешность. Вы можете спокойно выполнять свои обязанности, и я уверен, что вы добьётесь успеха. Из письма Ямуна я понял, что один молодой англичанин предоставил вам бесплатно в аренду небольшое четырёхэтажное здание для проживания. Все это – милость Кришны.

Что касается публикации в “Интернэшнл таймс”, то я с печалью прочитал письмо этого негодяя, называющего себя Свами Гитанандой, но из его письма следует, что он не Свами и никогда не читал “Бхагавад-гиту”. Он такой негодяй, что называет реку Ямуну метафизической для низшего сознания, хотя река Ямуна протекает по всей Северной Индии. Он называет себя йогом, но не знает, что величайший йог – это преданный Господа Кришны. Таким образом, мы можем ответить ему самыми разными способами, чтобы преподать этому негодяю хороший урок, но чем больше мы продолжаем такую переписку, тем больше внимания уделяем негодяю. Мукунда уже выразил возражение против этого негодяя, и мы должны продолжить свою работу в позитивном ключе. Придирчивые люди всегда найдутся, такова мировая история, но человек должен выполнять свои предписанные обязанности.

Что касается встречи с Рави Шанкарой или мистером Харрисоном, то Даянанда делает всё возможное, чтобы связаться с ними, Нандарани тоже пытается, но пока о них нет известий. Я не знаю, насколько эта попытка будет успешной. Поэтому еженедельно сообщайте мне о своей деятельности. Вы прислали мне одно письмо, хорошее письмо, от Лакшмидаса, и я ответил ему. Поощряйте его сотрудничать с вами. Он кажется хорошим мальчиком. Поддерживайте с ним контакт.

Надеюсь, у вас все хорошо. С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

7 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон нарисовал комикс под названием “Краткое эссе о макробиотике” для журнала о здоровье “Гармония”».

Леннон нарисовал его во время пребывания с Йоко Оно в лондонской больнице королевы Шарлотты.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Когда у врачей возникло опасение, что Йоко может потерять ребенка, Джон расположился в палате на надувном матрасе и спал на нём. Сообщения и фото на эту тему появились во всех газетах. В течение двух недель он практически не поки­дал здания больницы.

Беременность Йоко была тяжелой. Однажды, переливая ей кровь, медсестра по ошибке ввела не ту группу. Начались конвульсии, рвота. “Скорее доктора!” – крикнул медицинской сестре Леннон. Доктор не замедлил появиться».

Джон: «Он вошел в палату и, даже не замечая Йоко, бившуюся в конвульсиях, направился прямо ко мне, пожал руку и сказал: “Я давно мечтал встретиться и поговорить с вами. Я страстный поклонник вашей музыки”. Я не выдержал и заорал: “Христа ради, моя жена умирает, а вы хотите говорить со мной о моей музыке!”».

Йоко Оно и Джон Леннон в один из дней в лондонской больнице королевы Шарлотты. Фото Этана Расселла.

6 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Пресс-служба “Эппл” сообщила, что “Битлз” забронировали театр “Раундхаус” на Чок-Фарм в Лондоне с 14 по 23 декабря, чтобы дать один или несколько концертов».

Джон: «Мы назначим день, когда скажем: “Это день шоу”, но мы назначим один день, когда проведём генеральную репетицию и ещё одну репетицию. Нам придется сделать это раза три. Затем посмотрим, есть ли поблизости кто-нибудь, кто умеет играть на пианино или на чем-нибудь ещё, мы просто пригласим его и устроим концерт».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Группа будет играть песни со своего нового альбома, старые рок-н-ролльные композиции и всё, что они захотят или смогут сыграть. Это будет неформально и спонтанно».

прим. – В период с сентября 1968 по начало 1969 года музыкальные журналы публиковали различные новости о проекте “телешоу в прямом эфире”. Проект несколько раз трансформировался и в итоге станет фильмом “Вернись / Пусть будет так”:

14 сентября 1968 года – Пол Маккартни в интервью газете “Мелоди Мейкер” сказал, что они “проведут телешоу в прямом эфире позже в этом году”.

26 сентября 1968 года – “Эппл” забронировала на несколько дней в декабре Королевский Альберт-холл, предполагая возможное выступление “Битлз” вместе с другими артистами, подписавшими контракт с “Эппл”, такими как Мэри Хопкин и Джеки Ломакс.

12 октября 1968 года – газеты “Нью Мюзикл Экспресс” и “Мелоди Мейкер” сообщили, что выступления в Королевском Альберт-холле не будет, а лондонский “Раундхаус” может стать вероятным местом проведения специального телешоу “Битлз” в прямом эфире.

6 ноября 1968 года – “Эппл” объявила, что “Битлз” забронировали лондонский “Раундхаус” на три дня (прогон, генеральная репетиция и финальное шоу) с 14 по 21 декабря 1968 года.

Декабрь 1968 года – Выступление в прямом эфире будет перенесено на 18 января 1969 года, а репетиция и прогон, возможно, состоятся 16 и 17 января. “Раундхаус” больше не рассматривался, и место проведения концерта всё ещё не было определено. Ходили слухи, что шоу может пройти в Ливерпуле, что к нему может присоединиться американский певец Энди Уильямс.

2 января 1969 года – на киностудии “Туикенхэм” начнутся съёмки фильма “Вернись / Пусть будет так”.

Йоко Оно и Джон Леннон в один из дней в лондонской больнице королевы Шарлотты.

5 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Пол и Линда отправились в Шотландию, чтобы отдохнуть на ферме».

Пол: «Это самое спокойное место в мире, где я когда-либо был».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (1 июня 1968 г.): «Здесь Пол может найти тишину, в которой он хочет писать песни и собираться с мыслями.

Расположенная в отдалении холмов Кинтайр, ферма представляет собой небольшую усадьбу с традиционными серыми каменными зданиями, загонами для скота и огороженным пастбищным участком, с навесами и сараями, окружающими традиционный фермерский дом, расположенный в центре пятидесяти пяти акров холмистого пастбища. На склонах этой земли с удовольствием пасутся девяносто овец Пола и несколько мясных коров.

По сравнению с лондонскими стандартами, фермерский дом Пола очень сельский и простой. Мебели мало. Пол сам соорудил кушетку из коробок и мешков из-под картофеля, и она оказалась весьма удобной. Дом внутри немного темный, поэтому Пол полагает, что окна можно сделать побольше. Он также подумывает над тем, чтобы расширить здание, так как там есть только небольшая гостиная, кухня, спальня и туалет».

Когда Пол купил Хай-Парк в июне 1966 года, то приезжал лишь изредка, но со временем он оставался на ферме на всё более длительное время.

В местной газете Кэмпбелтауна Пол обратился к жителям с призывом не докучать ему, если он приедет в город. “Я хочу, чтобы настал день, когда я смогу прогуляться по вашему городу, зайти в магазин, выпить пинту пива в местном ресторане и всё такое”. Он хочет, чтобы к нему относились также, как к любому другому фермеру, приезжающему в город за покупками».

Пол: «Линда сказала: “Мы могли бы привести это место в порядок!”. До этого я не думал об этом, решив, что ферма останется такой, какой я её купил. Мне просто не хватило предприимчивости подумать: “Мы могли бы навести здесь порядок!” Линда побудила меня к этому. Раньше он мне очень нравился таким как есть. Мне нравилась его изолированность, уединенность и отдаленность по сравнению с городом».

В Шотландии, 1968 г.

На пирсе. Уиррал, 1968. Фото Линды Истман.

“Старики Шотландии”, 1968 год. Литография Линды Истман.

Письмо Джорджа Харрисона Ларри Косдену: «Дорогой Ларри. Мне стало известно о ваших усилиях по оказанию помощи Джону, Полу, Ринго и мне в организации “Эппл Рекордз” в Соединенных Штатах. Ваши усилия являются причиной нашего первоначального успеха, поэтому от имени “Битлз” большое спасибо за всю вашу тяжёлую работу. С наилучшими личными пожеланиями, Джордж Харрисон.

Постскриптум. Сейчас я заканчиваю запись нового альбома и сингла Джеки Ломакса и очень доволен тем, что у нас получилось. Вы скоро это услышите, и я надеюсь, что вам понравится».

4 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Йоко Оно была госпитализирована в лондонскую больницу королевы Шарлотты. Она была на шестом месяце беременности, и врачи опасались, что стресс после недавнего ареста и негативная реакция прессы, затронувшая семью Леннонов, могут поставить под угрозу будущее её ребенка. В течение следующих двух недель Джон постоянно дежурил возле её постели. В больнице пара сделала несколько записей».

Интервью с Джорджем Харрисоном в штаб-квартире “Кэпитол Рекордз” 4 ноября 1968 г.

Корреспондент: Ну, я просто хочу узнать, ваш новый альбом будет двойным, это так?

Джордж: Так, четыре стороны, девяносто пять минут, тридцать один трек.

Корреспондент: Хорошо. Сколько из них, в этот раз, написано вами, Джордж?

Джордж: Четыре.

Корреспондент: В этот раз четыре? Здорово, хорошо.

Джордж: Я расслабился.

Корреспондент: А Ринго?

Джордж: Ринго написал одну песню в стиле кантри-энд-вестерн. Но он также исполняет ещё одну, написанную Джоном, она называется “Спокойной ночи”.

Корреспондент: Ясно. Это ваше возвращение к путешествию в стиле “Сержанта Пеппера”, или вы просто хотите…

Джордж: Нет, он на самом деле не похож на “Пеппер” с его концепцией, как вы знаете, театрального представления, ничего подобного. Он больше похож на обычный альбом, но, в то же время, в целом отличающийся. Чуть позже я дам вам его послушать.

Корреспондент: Хорошо.

Джордж: Вы составите своё впечатление.

Корреспондент: Я в предвкушении. Когда он выйдет на американском…?

Джордж: Первого декабря.

Корреспондент: Первого декабря, понятно. При участии персонала “Эппл”.

Джордж: Пардон?

Корреспондент: При участии вашей компании “Эппл”.

Джордж: Ну, да. “Эппл”, “Эппл”, “Эппл”.

Корреспондент: Вам хорошо над ним работалось? Результат получился хорошим?

Джордж: Да, работалось хорошо, это так. Была проделана довольно большая работа, но она была плодотворной, понимаете. То, что получилось, вышло хорошо. Стоящая вещь.

Корреспондент: Вы заключили контракты с большим количеством артистов?

Джордж: Довольно со многими, да. У нас есть солист, чей альбом должен выйти в Штатах через пару недель – это Джеймс Тейлор. Парень сам написал весь свой материал. Так же есть ещё пара групп, несколько солистов. Выйдет ещё довольно много материала.

Корреспондент: Я понимаю, что самое главное в подобных компаниях, как я читал, это звук. У вас, на самом деле, на первом месте хорошее звучание. Это что-то такое…

Джордж: Так и должно быть. Так и есть, мы не должны выпускать пластинки – сливки с сахаром – мы не должны выпускать такие пластинки, которые нам не нравятся.

Корреспондент: Правда?

Джордж: Это действительно так… всё сводится к этому. Понимаете, есть много хорошей музыки, и мы просто пытаемся держать высокую планку, чтобы всё было хорошо. Не обязательно, чтобы это был хит, не думаю, но при условии, что это хорошая вещь.

Корреспондент: Я раз пять посмотрел ваш фильм в цвете. Он шёл у нас пару месяцев назад.

Джордж: Какой, “Подводную лодку”?

Корреспондент: “Волшебное таинственное путешествие”.

Джордж: А, “Таинственное путешествие”.

Корреспондент: В цвете.

Джордж: Он вам понравился?

Корреспондент: Да, весьма. Я был очень тронут. Действительно. Пара сцен были очень трогательными, на самом деле.

Джордж: Ну да, для нас сейчас это несколько старовато, прошёл почти год.

Корреспондент: Ну, он у нас не выходил. Сказали, что его покажут на американском телевидении, и когда у нас состоялся предварительный показ, его продемонстрировали в одном из местных кинотеатров.

Джордж: На самом деле в Англии только несколько критиков были им недовольны. Они дали ему плохие отзывы и тем самым отбили у большинства американцев желание его посмотреть. Полагаю, что его будут показывать в колледжах, так что он отправляется на гастроли.

Корреспондент: Его бы там оценили. Это что-то вроде… это очень… легкомысленная вещь, она затягивает. Я посмотрел его пять раз, но так и не понял, о чём он.

Джордж: Он не понравился критикам, потому что похож на любительское кино. Большой фильм для домашнего просмотра, чем он и является, собственно. Но я хочу сказать, что они и не попытались увидеть в нём что-то ещё.

Корреспондент: В нём содержится что-то большее. В нём я увидел в какой-то степени пародию на работы некоторых режиссёров.

Джордж: Ну да.

Корреспондент: Знаете, эта сцена в стиле “Гран При”, и потом сцена, моя любимая сцена, на пляже с пожилой парой. Красивая сцена!

Джордж: Ну да, но, вы знаете, что “Би-Би-Си” хотела вырезать эту сцену? Они решили, что она пошлая!

Корреспондент: Да ну, пошлая?

Джордж: Ну да.

Корреспондент: Пожилые люди не могут влюбиться или иметь…

Джордж: Нет, нет, им нельзя.

Корреспондент: Что такое… Я не видел…

Джордж: Где-то на следующей неделе выйдет “Жёлтая подводная лодка”. Знаете, мне этот фильм понравился намного больше, чем я предполагал. Там много замечательных сюжетов, таких как “Море дырок”, многое в стиле Босха, если вы знакомы с Босхом.

Корреспондент: Совсем немного.

Джордж: Там есть немного странные существа, когда подводная лодка пробирается через все эти разные места. Море дырок – это здорово, это как относительность, пространство, время. И они переходят в другое место, где много странных существ как у Босха, танцующих и похожих на пылесосы. Очень здорово.

Корреспондент: А что по поводу рычага Ринго? (прим. – “lever-puller” – игра слов от “Liverpooler” – ливерпулец).

Джордж: Что именно?

Корреспондент: Когда он тянет рычаг, то кричит: “Я просто люблю дергать за ручки”.

Джордж: И он дергает рычаг.

Корреспондент: Ну да.

Джордж: И что после этого происходит?

Корреспондент: Что-то открывается. Я сам не видел, мне об этом рассказали (прим. – описывается сюжет из мультфильма: “Вдруг Ринго заметил небольшой рычаг. ‘Я прирождённый дёргатель’, – произнёс Ринго и дернул за рычаг. Гром, молния, грохот! В глазах у всех неожиданно потемнело. Несколько секунд погодя, картина потихоньку начала проясняться”).

Джордж: О, не могу вспомнить. На самом деле его надо посмотреть пару раз, в нём много чего такого есть.

Корреспондент: Так же, как с фильмом “Волшебное таинственное путешествие”. Я посмотрел его пять раз подряд. В тот день его показывали двенадцать раз, мы просто остались и смотрели.

С тех пор, когда вы впервые встретились с Махариши, многое изменилось к худшему, как мы знаем, на телевидении говорили разное о том, что вы разочаровались и всё такое. В то время, когда вы увлеклись учением Махариши, я заинтересовался учением Дзэн. Здесь, в Гардене, каждый день я приходил на встречу с учителем Дзэн к четырём часам утра. Он тоже критиковал Махариши за то, что, как он говорил, Махариши был слишком уклончивым от обязательств, и он, вроде как, высказался на телевидении по поводу того, чтобы избежать войны вы производите большие бомбы, и он отчасти разочаровал…

Джордж: Видите ли, проблема в том, что, ну, в общем, на самом деле это не является проблемой. Только если вы рассматриваете это как проблему. Но суть в том, что всё в мире делится на “правильное” и “неправильное”, на “да” и “нет”, на “верх” и “низ”, на “хорошее” и “плохое”. И хорошее существует только при наличии плохого. Понимаете. Вы можете только сопоставлять одно по отношению к другому. Но на самом деле, они две стороны одной медали. Так что, на самом деле Махариши великий, понимаете, и было много ситуаций, когда он… вплоть до идеи участвовать в шоу Джонни Карсона. Я имею в виду, что с одной стороны, вы можете принимать всё, с другой стороны, ничего не принимать. Это, на самом деле, обусловлено, и сначала, знаете, мы хотели… Я на самом деле имею в виду, что по-прежнему хочу, чтобы весь мир проснулся и понял, кто он и что он должен делать. И тогда это было бы замечательным местом. Думаю, что именно поэтому мы на самом деле уделяем много времени таким вещам, как телешоу и, знаете, я не слишком возражаю против идеи, чтобы кто-то вроде Махариши выступил на телевидении. Даже если это вне контекста, подобная личность, она вне контекста. И всё же, в то же самое время, знаете…

Корреспондент: Как вы доносите до людей свои идеи?

Джордж: Особенно сейчас, подобно тому, как сегодня век высоких скоростей, так и мы играем музыку соответствующую веку высоких скоростей. И я считаю, что другие поступают так же. В некотором смысле, Махариши – это йога века высоких скоростей. И это не может быть совершенно плохим или совершенно хорошим. Знаете, это превосходно, что истина является чем-то, что не хорошее или плохое. Она вне всего этого. И как только вы пытаетесь сказать, какая она, вы сразу же переноситесь в относительность хорошего и плохого, понимаете, так что истинное положение дел лучше всего искать самостоятельно.

Корреспондент: Ну, эта точка зрения о хорошем и плохом похожа, как я понимаю, на случай с Ленноном, когда совсем недавно он был арестован. Молодежь в Соединенных Штатах по всей стране часто попадает за решетку, они становятся преступниками из-за того, что курят марихуану. Молодежь приобретает пластинки и всё такое. Вы знаете, что сейчас добро, а что зло, на кого они равняются?

Джордж: Ну да, я заметил на двери одной из полицейских машин в Лос-Анджелесе надпись: “служить и защищать”. И это на самом деле, в некотором роде зацепило меня, и я задался вопросом, кому они служат и кого защищают? Я имею в виду, что где это реально выполняется. Потому что, может быть, они служат и защищают, но, себя? Или, кому?

Корреспондент: Раньше, знаете, когда, во всяком случае, я был ещё ребенком, полицейский был чем-то… он был человеком, стоящим на углу. Вы подходили к нему и разговаривали с этим парнем, и он должен был вам помочь. Но теперь, не все из них, понимаете, конечно же, но принципы, которыми они руководствуются, и правила, которыми они пользуются, в настоящее время настолько архаичны, чтобы быть используемыми сейчас, и в большинстве случаев они, вероятно, такие, потому что они так ориентированы на…

Джордж: Но это уловка, видите ли, потому что они говорят, ну, это не я, это кто-то там наверху говорит мне, что нужно делать. И вы никогда не сможете найти того парня, который наверху. Потому что они перекладывают ответственность, знаете ли. Возьми ответственность, Энни.

Корреспондент: Как сейчас можно охарактеризовать в целом состояние музыкальной сцены в Англии, что интересует людей нашего возраста. Я был в Англии в 64-м и 65-м, более того, я видел ваше выступление, по-моему, с Роем Орбисоном. Это было тогда, в 64-м.

Джордж: Не плохо, знаете ли. По сравнению с Америкой, точно также. То же самое и во всём мире. Те же вещи, знаете ли, внешние подстрекатели.

Корреспондент: Противоречащие элементы…

Джордж: Суть в том, что у нас это есть, но, опять же, просто, всё немного меньше, чем в Америке, понимаете. Меньше денег, меньше промышленности, всего меньше. Поэтому и революционеров у нас меньше, разных “истов”.

Корреспондент: Вы можете заметить, всё же, что изменения в этой стране происходят.

Джордж: Э, вы можете заметить, что они там происходят, но неслышно. Это как в соотношении к размеру Америки, понимаете, поэтому изменения меньше, потому что меньше людей, пытающихся это изменить. Но, с таким же успехом, меньше тех людей, которые не хотят изменений, и это хорошо. Зная в Англии, потому что она вообще меньше, понимаете. Дело в том, что была большая демонстрация, по-моему, буквально где-то на прошлой неделе. И она была, вроде как, самой большой демонстрацией за всё время, потому что все демонстранты, они просто сейчас собираются все вместе, и они в целом, в некотором роде отражают то, что происходило в Чикаго, понимаете. Они окружаются полицией на лошадях с дубинками, и всё такое. Но они становятся всё более решительными, такими, как в Америке.

Корреспондент: Возвращаясь к музыкальной сцене, как вы считаете… понимаете, для меня музыка всегда была своего рода зеркалом культуры, общества, и сейчас большой бунт блюза и всего остального. И я заметил, что ваша музыка, всё же, отражает другое направление, понимаете, вы не пошли путём Джона Мэйола и остальных. Как вы думаете, музыка, более или менее в каком направлении будет двигаться в следующие несколько лет?

Джордж: Ну, наш новый альбом в целом, за исключением нежных, сентиментальных композиций, в целом более тяжёлый. Намного более тяжёлый. Дело в том… я имею в виду, что мы никогда не придерживались одного стиля, как Джон Мэйол, и я полагаю, что это то, с чем я не совсем согласен. Понимаете, я считаю, что мне нравится настолько разная музыка, что я не хотел бы зацикливаться на чём-то одном, скажем, блюзе, а потом всю оставшуюся часть своей жизни играть двенадцать тактов. Но наш новый альбом гораздо более тяжёлый, и в нём есть и блюзовая композиция, на самом деле.

Корреспондент: Действительно?

Джордж: Она так и называется “Твой блюз”. Очень блюзовая композиция. Не знаю, как поклонники чистого блюза его примут, но, знаете, он такой же настоящий, как и любой другой блюз.

Корреспондент: Ну да, прямо-таки блюз?

Джордж: Да.

Корреспондент: Не может быть.

Джордж: “Я так одинок, я хочу умереть. Так одинок, я хочу умереть. И если я ещё не умер, о! Ты знаешь почему”. Что-то вроде этого, вот так.

Корреспондент: Ну да. Я заметил, знаете…

Джордж: Ти-Боун Леннон и Би Би Харрисон (прим.  – обыгрываются имена американских блюзовых гитаристов Ти-Боуна Уокера и Би Би Кинга).

Корреспондент: …то, что я услышал в интервью с Донованом, где он говорил о возвращении к старым менестрелям…

Джордж: Чтобы вернуться к ритм-энд-блюзу, как раньше.

Корреспондент: Хорошо, только по отношению к себе и возможно, ещё одному лицу.

Джордж: Произведения Дона серьёзные. Думаю, что никогда не получал такого удовольствия от пластинок Донована, как от его простого пения под гитару. Знаете, он был с нами в Индии, где написал песню “Шарманщик” (Hurdy Gurdy Man) и много материала для своего нового альбома.

Корреспондент: Вероятно, также песню “Танжер”.

Джордж: И это здорово, знаете, он сочиняет их просто замечательно. А потом приходит в студию и что-то происходит. Знаете, на мой вкус, я бы предпочел, чтобы он записывался точно так же – только он и его гитара. Или приходить в студию и записываться по-настоящему. Но когда он записывается, то всегда получается пятьдесят на пятьдесят. Тем не менее, замечательный товарищ, старина Дон. Мы любим тебя, Донован, о, да.

Корреспондент: Перейдем к другой теме… какие у вас чувства сейчас, в США, ваше ощущение от проходящих здесь выборов…

Джордж: По-моему надо признать, что это забавно – эти выборы. Я чувствую, что, знаете, время от времени у меня возникает ощущение, что нет никакой разницы между прошлым, настоящим и будущим, всё одно и то же. И особенно сегодня, когда выбирается один из трёх плохих парней, и получится так, что самый популярный из них вдруг станет президентом (прим. – президентские выборы в США 1968 года пройдут 5 ноября; выборы 1968 года рассматриваются как переломные, окончившие эпоху доминирования Демократической партии в политике США).

И мы все знаем, что он не тот, он не собирается этого делать, кто бы это ни был, он не тот. Итак, мы уже прошли это, я имею в виду, если вы сейчас представите себе, что через два года кто-то из этих троих будет там этим заниматься. Тогда, понимаете, нет никакой разницы, это всё как пустая трата времени. На самом деле это очень грустно, но когда знаешь, что будущее не принесет больших изменений. . .

Корреспондент: Ну, многие надеются, что Уоллес победит на выборах, так что это произойдет быстрее. Таким образом, изменения произойдут быстрее, понимаете.

Джордж: Я думаю, что Полсен, Пэт Полсен мой кандидат (прим. – в 1968 году комик Пэт Полсен, ведущий популярного “Шоу братьев Смазерс” на пике славы начал президентскую кампанию за место в Белом Доме; он использовал весьма оригинальный слоган: “Всего лишь обыкновенный, заурядный, простой спаситель судьбы Америки”).

Корреспондент: Не может быть.

Джордж: Да, но если вам нужен Томми Смазерс, выберите его.

Корреспондент: Ну, думаете, это возможно? Знаете, в этой стране, да и в Англии, кто-то становится лидером, президентом или кем бы то ни было, чьи интересы направлены на обычного человека…

Джордж: Не знаю. Я этого себе не представляю. Те, чьи интересы в целом направлены на страну и народ… погибают.

Корреспондент: Правда?

Джордж: Да, либо погибают, либо не делают этого достаточно долго. Поскольку другие, кто становятся президентами, этого не делают, то, кажется, это не имеет никакого отношения к стране или народу, понимаете. Это полностью их сцена, их эго, эта ситуация: “Я президент, берегитесь”, так как когда они могут умереть как тот знаменитый президент, который сделал то и сделал это. И вы знаете, именно на таком вшивом уровне об этом не стоит говорить. Это – ерунда, это – ерунда, понимаете, все это… президенты и премьер-министры, они все одинаковые.

Корреспондент: Главы протекторатов в том же положении.

Джордж: Простите им, поскольку они не ведают, что творят.

Корреспондент: Когда мне было четырнадцать лет, я знал, что мне хотелось на бал королевы, но я не знал, как это сделать. Я пошёл, чтобы увидеть королеву, но её там не было.

Джордж: Королева, ну да. Всё-таки у нас с королевой всё в порядке, на самом деле. С королевой, знаете, не так, здесь другой случай, не как с президентом. Президент, кажется, трудным парнем. Так как королева просто всё время всем приветственно машет рукой. И вы знаете, в этом действительно её карма, понимаете, перст судьбы указал на неё, и с ней это произошло, понимаете, с ней ничего не случилось, и она всем приветственно машет рукой. Но она… она замечательная леди, и от этого всё ещё хуже, так или иначе.

Корреспондент: Как с принцем Чарльзом?

Джордж: Ну, принц Чарльз, не знаю. И принцесса Анна (смеется), принцесса Анна, кажется, что они более клёвые. Я имею в виду, что сейчас её мини-юбка на два дюйма выше лодыжки, так что, она на самом деле она развивается. На самом деле они всё-таки хорошие. Королевская семья довольно клёвая, знаете ли. Маргарет и Тони Энсон Джонс, и принцесса Александра, знаете, они все, они такие же, у них есть своя отличительная особенность, такая как: “Мы получили новые пластинки ‘Эппл’, вы их слышали?”. Понимаете, они не настолько нудные, как это кажется. Вина лежит на парламенте, а Гай Фокс был хорошим парнем. Вы знаете о нем? (прим. – Гай Фокс, английский дворянин-католик, родился в Йорке, самый знаменитый участник Порохового заговора против английского и шотландского короля Якова I в 1605 году).

Корреспондент: Нет.

Джордж: Был такой парень по имени Гай Фокс, который, я здесь не уверен за точность дат, но сколько-то лет назад, скорее всего несколько сот лет назад, он поднялся вверх по реке Темза, чтобы взорвать парламент, но его схватили, и он так этого и не сделал. Поэтому каждое пятое ноября Англия превращается в большую сцену с кострами в садах, на улицах, а на костре сжигается чучело Гая Фокса. Люди разъезжают по Лондону с наклейками на автомобилях, на которых написано: “Гай Фокс, возвращайся, ты нам нужен”.

Корреспондент: Как себя чувствуют остальные? Как здоровье Джона и Пола?

Джордж: Как они? Их здоровье? Нормальное, на самом деле, учитывая, через что мы прошли. Это лето было для нас очень напряженным, знаете, из-за усилий в организации “Эппл” и попыток собраться вместе. Так как Брайен умер, нам нужно было на самом деле узнать всё о наших предприятиях, о положении группы и о состоянии дел. Было тяжело, потому что кроме нас больше никого не было, кто мог бы этим заняться. Поэтому мы должны были это делать, и, одновременно с этим, записывать новый альбом. Так что, просто наступил такой момент для всех, когда мы только что закончили альбом, и для всех наступил перерыв, и у нас начались каникулы. Таким образом, полагаю, мы его закончили. И после рождества, проведённого в семейном кругу, мы вернемся отдохнувшими.

Корреспондент: У вас возникают проблемы по совмещению деловых вопросов с музыкальными? Они ведь отличаются, не так ли?

Джордж: Нет, на самом деле, нет, потому что музыка и есть наше дело. Так что, это довольно легко.

Корреспондент: Джордж, вы будете в этом году выпускать рождественскую пластинку?

Джордж: Вы имеете в виду пластинку для клуба поклонников?

Корреспондент: Именно.

Джордж: Да, да, мы её запишем, но она по-прежнему будет доступна только состоящим в Официальном клубе поклонников “Битлз”.

Корреспондент: У нас есть две пластинки, 64-го и 66-го, и хотелось бы получить остальные.

Джордж: Ну, на самом деле это то, что мы делаем специально для поклонников.

Корреспондент: Сколько поклонников у вас там, в Англии?

Джордж: Довольно много. Но, видите ли, суть в том, что они платят деньги, и получают фотографии, информацию. Но, главное, то, что они получают, являясь поклонниками, это рождественскую пластинку, которую мы записываем специально для них. Поэтому было бы неправильно, если бы её мог купить любой человек. Потому что тогда, понимаете, у них не будет чего-то уникального. Но мы снова её запишем, да, вероятно, в первую неделю декабря.

Корреспондент: Есть ли в Англии андерграундное, в кавычках, радио?

Джордж: Нет, ничего такого. Андерграундное радио, или то, что можно было бы приравнять к андерграундному, было на пиратских кораблях, плавающих в море. Было три или четыре пиратских радиостанции, но новое правительство приняло новый закон, видите ли, потому что, как я полагаю, в Англии теперь нельзя иметь свою радиостанцию, понимаете. Им можно иметь радиостанцию, а нам нет. Поэтому, теперь мы плачемся на “Би-Би-Си”, которое является посмешищем, и нет больше никаких пиратских радиостанций. За исключением одного замечательного малого, который первым организовал пиратское радиосудно, и у него есть небольшой план. Так что, если это получится, то, возможно, у нас появятся другие пиратские радио и телестанции. Он планирует пиратское телевидение, цветное телевидение и ещё немного всего.

Корреспондент: Это будет классно.

Джордж: Ну да, если получится. Но тогда, знаете, они примут другой закон, и кто-то придумает новый план, и потом снова будет новый закон, и это будет продолжаться и продолжаться.

Корреспондент: До сих пор нам, в некотором роде, везло, мы были в эфире в течение года, и у нас очень немного проблем с “Эф-Си-Си”.

Джордж: Что такое “Эф-Си-Си”.

Корреспондент: Федеральное агентство по связи. “Они”, как ты выразился.

Джордж: “Они”. Ну да, вы состоите в профсоюзе? Платите взносы?

Корреспондент: Нет, взносы мы теперь платим по-другому. Я думаю, будет лучше оставить это в тайне. Да, полагаю, что на этом мы закончим. На самом деле было очень приятно поговорить с вами, Джордж.

Джордж: Спасибо. Приятно было здесь побывать. Замечательное “Кей-Пи-Пи-Пи-Пи-Си”.

Корреспондент: В Пасадене.

Джордж: В Пасадене, да. “Где мой дом, Пасадена”. В Пасадене действительно трава более зеленая? Так, я назову своё имя, чтобы всё было официально. Хотел бы сказать, что это был Джордж Харрисон из “Битлз”, на замечательном “Кей-Пи-Пи-Пи-Пи-Пи-Пи-Пи-Си”, где трава зеленее в Пасадене. Спасибо.

Корреспондент: Большое спасибо, Джордж.

3 ноября 1968 г.

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Линда Истман поначалу вызывала не возмущение, а, скорее, заме­шательство. Казалось, она была абсолютно не во вкусе Пола. Секретарши “Эппл”, с начёсом, в мини-юбках, взирали с откровенным непониманием на бесформенные наряды Линды, её тенниски на плоской подошве и гольфы. Она сразу же стала мишенью для нападок со стороны поклонниц – как на Кавендиш-Авеню, так и на Сэвил-Роу.

Марго Стивенс (поклонница): «Можно сказать, что она смотрела на нас, как на потенциальную угрозу. Каждый раз, когда они с Полом выходили из дома, она цеплялась за его руку с таким видом, будто бы хотела сказать: “Он мой”. Никто из нас не мог понять, что он в ней нашёл».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Один из служащих “Эппл” вспоминает, как она буквально измучила шофера фирмы, заставляя его бегать с разными поручениями для неё. Она, бывало, отсылала его назад в лавку, если он приносил полфунта сыра, а ей нужно было только четверть. Она не упускала случая пожурить жён Ринго и Джорджа за то, что они слишком снисходительны к своим слугам».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «То, что Пол нашёл в Линде, отвечало его социальным амбициям. Она, при всей её внешней невыразительности, была окружена аурой манхэттэнской аристократии – Сакс, Пятой Авеню».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Полу очень льстило её внимание, по­тому что он видел в ней привлекательную девушку из интеллигентной, преуспевающей нью-йоркской семьи».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Она была определенно красива, правда, настолько неуловимо, что ни одна фотока­мера не могла это запечатлеть. Более того, она идолизировала и баловала Пола так, как этого не делала Джейн. Сжимая его руку, она взирала на него с благоговением. Она говорила во всеуслышание, как бы она была счаст­лива иметь от него детей».

Дэнни Филдз (автор книги “Линда Маккартни – биография”): «До встречи с Полом у Линды были интимные отношения по меньшей мере с двадцатью мужчинами. Среди них Джим Моррисон, Мик Джаггер, Уоррен Битти и многие другие. Правда, Линда была порядочной фантазёркой и могла сильно приукрасить свои любовные похождения».

2 ноября 1968 г.

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 2 ноября 1968 года: «Пол Маккартни или Ринго Старр появятся на телеэкране в беспрецедентном рекламном ролике “Битлз” продолжительностью полторы минуты, который, как ожидается, будет транслироваться 17 ноября по всей Великобритании телеканалом “Ай-Ти-Ви”. Рекламный ролик, предназначенный для продвижения предстоящего двойного альбома “Битлз”, который теперь называется просто “Битлз”, будет транслироваться в самое коммерческое время – сразу после выпуска новостей воскресным вечером. Запланированное время – 21:20. Ожидается, что общая сметная стоимость проекта с учётом трансляции по всей сети составит почти 16 000 фунтов стерлингов. Как представляется на данный момент, в рекламном ролике почти наверняка будут представлены отрывки нескольких треков из двойного альбома, включающего в себя такой разноплановый материал, как вест-индский номер “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da), рокерскую “Снова в СССР” (Back In The USSR) и “Роки Ракун” (Rocky Raccoon) со вкусом 20-х годов. Простое название “Битлз” было предсказано в “Нью Мюзикл Экспресс” 12 октября. Первоначально предполагалось, что в рекламе появится Пол Маккартни, но известно, что Пол предпочел бы участие Ринго».

dmbeatles.com: «Песня «Эй, Джуд» (Hey Jude) № 1, 6-я неделя, 9-я неделя в «Top 30» (Billboard). Песня «Революция» (Revolution), 8-я неделя в «Top 40» (Billboard)».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Я изобрел большое количество электронных устройств, ни одно из которых не имело ничего общего с музыкальным бизнесом “Битлз”. В статье, опубликованной 2 ноября 1968 года в “Дейли Мейл”, перечислены некоторые из моих изобретений. Следует сказать, что в то время ни одно из них даже в мыслях ни у кого не было, хотя большинство из них в настоящее время повсеместно используются. К примеру, электронная камера в настоящее время широко используется в качестве “памяти телефона” и того, что тогда называлось “наборно-печатающей машиной”, а сейчас известно, как распознавание голоса. Все эти изделия были придуманы мною, и мы находились в процессе патентования большинства из них в Соединенных Штатах».