21 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В больнице Королевы Шарлотты у Йоко случился выкидыш, почти наверняка из-за стресса, вызванного арестом. Ребёнок должен был родиться в феврале. Джон оставался рядом с ней и спал на запасной больничной койке. Когда кровать понадобилась другому пациенту, Джон спал на полу. Неродившегося ребенка назвали Джон Оно Леннон II, и пара похоронила его в секретном месте».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Поскольку возраст плода был уже достаточно большой, чтобы выписать свидетельство о смерти, ему нужно было дать имя».

Синтия: «Несмотря ни на что, когда в конце ноября стало известно, что у Йоко случился выкидыш на шестом месяце, мне было их искренне жаль».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Джон заказал крохотный гробик и похоронил его в неизвестном месте. Только Йоко знает, где находится эта могила».

Когда стало ясно, что Йоко не сможет выносить ребенка и он умрёт не родившись, Джон попросил, чтобы в палату принесли магнитофон. С помощью микрофона, вмонтированного в стетоскоп, он записал последние удары сердца умирающего ребенка. В 1969 году это сердцебиение плода. будет включено в альбом Леннона и Оно “Жизнь со львами”.

20 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Пол дал интервью Тони Макартуру в своём доме на Кавендиш-авеню для специального двухчасового выпуска “Радио Люксембург”, посвящённого “Битлз”».

Тони Макартур: Пол, я бы хотел, чтобы ты рассказал об альбоме в целом.

Пол Маккартни: Что ты хочешь, чтобы я сказал по этому поводу, Тони?

Тони Макартур: Эти песни, полагаю, возможно, для кого-то станут сюрпризом, потому что, как мне кажется, многие ожидают ещё одного шага от “Сержанта Пеппера”.

Пол Маккартни: Ну, знаешь, это ещё один шаг, но он не обязательно должен соответствовать ожиданиям людей. На “Сержанте Пеппере” у нас было больше инструментов, чем когда-либо. Больше оркестрового материала, чем мы когда-либо использовали раньше, так что это было скорее художественным произведением. Но на этот раз нам не хотелось усердствовать, и мы постарались в большей степени выступать как группа, используя только те инструменты, которые необходимы, а не добавляя их из спортивного интереса.

Тони Макартур: Это исходя из намерения иметь возможность исполнять их на сцене?

Пол Маккартни: Да. А также исходя из намерения, что нам нравится играть вместе. Это основная концепция.

Тони Макартур: Первый трек на пластинке – “Снова в СССР” (Back In The USSR). Можем ли мы просто обсудить этот трек, потому что это необузданная, зажигательная композиция.

Пол Маккартни: Да. Хм, это трек, который… как бы пришёл сам собой. Однажды Чак Берри написал песню под названием “Вернуться в США”, которая очень американская, очень в его стиле. Очень такая типа, ну, знаешь, “служу в армии, и, когда вернусь домой, буду целовать землю”, понимаешь, “не могу дождаться, когда вернусь в Штаты”. Я всегда думал, что всё это очень по-американски. По моей задумке, речь о шпионе, который долгое время находился в Америке, понимаешь, и его поймали, и он очень американский. И он возвращается в СССР, понимаешь, и вроде как говорит: “Оставь это до завтра, дорогая, отключи телефон” и “иди сюда, милая”, но с русскими женщинами и всё такое. Понимаешь, это касается качеств русских женщин.

Тони Макартур: “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da).

Пол Маккартни: Мне нравится большинство стилей музыки. Так что, у меня нет одного “стиля”, как говорится… кроме большой чёрной сумки со стилями в коридоре снаружи. А “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, “СССР” и “Марта” – это три совершенно разные по стилю песни. Они все мои, на этом альбоме. Я довольно разнообразен, потому что не придерживаюсь какого-то одного стиля. Так что, я понятия не имею, почему у песни ямайский стиль или что-то в этом роде. Просто мне нравится такая музыка.

Тони Макартур: Ты написал эту песню один? Я имею в виду, это союз Леннона и Маккартни?

Пол Маккартни: Полагаю, что в основном это был я. Большей частью я. Джон немного больше подвержен нигерийскому влиянию.

Тони Макартур: “Счастье – это тёплое оружие” (Happiness Is A Warm Gun). Очень интересная баллада. Возможно, хотя ты не исполняешь эту песню, тебе хотелось бы о ней что-то сказать, Пол.

Пол Маккартни: Я хотел бы поговорить о ней, потому что она мне нравится, понимаешь. Одна из моих любимых. Идея песни пришла из рекламы в одной американской газете. Там говорилось: “Счастье – это тёплое оружие” (Happiness Is A Warm Gun) или что-то в этом роде, и там было: “Готовьтесь к долгому жаркому лету с оружием”, ну, понимаешь, “Приходи и купи прямо сейчас!”

Это была реклама в оружейном журнале. И это было так отвратительно, понимаешь, идея “приходите и покупайте своё смертоносное оружие”, “приходи и бери”. Но эта строчка просто замечательная: “Счастье – это тёплое оружие”, которую Джон в некотором роде как бы взял и использовал в качестве припева. А остальной текст, думаю, просто замечательный, знаешь ли. Это рассказ в стихах. И он заканчивается этим: “Счастье – это тёплое оружие”.

Тони Макартур: Похоже, что он, вероятно, довольно серьёзно относится к…

Пол Маккартни: О, настолько серьёзно, насколько это вообще возможно, понимаешь. Это совершенно несерьёзно, как ты понимаешь… Это же просто слова, и я думаю, если бы вы решили в какой-то мере действительно обвинить его в этом, спросив: “Готов ли ты умереть за эти слова?”, то уверен, что он бы не стал этого делать. Уверен, что это не настолько серьёзно, но это хороший текст. Знаешь, я бы заступился за него перед любым, кто этим обеспокоен. Это просто хорошая поэзия.

Тони Макартур: “Марта, дорогая” (Martha My Dear).

Пол Маккартни: Видишь ли, я просто начал подбирать слова к мелодии, понимаешь, о чём я. Как правило я не начинаю писать песни, подходя к этому, как: “Теперь я напишу песню о…”. Иногда я так делаю, но в основном нет. Чаще всего я сочиняю мелодию, а потом мне приходят какие-то слова, и в данном случае это было: “Марта, дорогая” и “провожу дни в общении”. Эти слова ничего не значили, они просто пришли мне в голову. Вот о чём эта песня.

Речь идет о моей собаке, но я не это имел в виду, понимаешь. Знаешь, я никогда не пытаюсь писать серьёзные социальные тексты. Так что можно увидеть в ней всё, что захочешь, но на самом деле это всего лишь песня. Это песня о моей собаке.

Тони Макартур: Пол, сколько времени вам понадобилось, чтобы собрать весь альбом – я имею в виду, написать песни?

Пол Маккартни: Ну, поскольку мы были в Индии, то начали писать песни там. Мы написали там некоторое количество песен, и, в основном, они написаны в Индии.

Тони Макартур: “Чёрный дрозд” (Blackbird), на мой взгляд, довольно красивая песня.

Пол Маккартни: Спасибо, Тони. Ну, она проста по замыслу, потому что к ней ничего не добавишь. И это то, что я говорил о “Сержанте Пеппере” – возможно во время “Пеппера” мы бы поработали над ней, пока не нашли бы способ вставить туда скрипки или трубы. Но не думаю, что ей это нужно, этой песне.

Знаешь, это просто… в песне нет ничего. Это просто один из тех вариантов, когда “берёшь и поёшь”, вот и всё. Единственный момент, когда мы думали над тем, чтобы что-то в неё включить, это когда в конце мелодия возвращается. Она как бы останавливается и возвращается. Но вместо того, чтобы что-то туда добавить, мы включили туда чёрного дрозда. Так что, в самом конце песни поёт дрозд. Кто-то сказал, что это обычный дрозд, а я думаю, что это именно чёрный дрозд!

Тони Макартур: “Роки Ракун” (Rocky Raccoon).

Пол Маккартни: В Индии я сидел на крыше с гитарой. Мы с Джоном сидели там и играли на гитарах. С нами ещё был Донован. Мы просто сидели, развлекались, и я начал играть аккорды “Роки Ракун”, ну, просто наигрывая мелодию. Изначально было “Роки Сассун” (Rocky Sassoon), и мы просто начали придумывать слова, втроём, и стали их записывать. Слова пришли очень быстро. В конце концов я заменил “Сассун” на “Ракун”, потому что это больше походило на ковбойское имя. Вот и всё.

Такое положение вещей – вы не можете точно сказать, как появляется песня, потому что она просто приходит, понимаешь. Она появляется как бы сама по себе. Это напоминает то, как Джон пишет свои книги. Не знаю, как он это делает, да он и сам этого не знает, он просто пишет. Знаешь, это как у любого другого писателя. Как у всех тех, кто действительно сочиняет и пишет. Задаёшься вопросом: “Как он это делает?”. Но на самом деле, это процесс. Что-то приходит извне, и рука начинает записывать. Это то, как это происходит с нами. Я ничего не знаю о горах Аппалачи, ковбоях, индейцах и тому подобном, но я это просто придумал: “Но тут появился доктор, насквозь пропитавшийся джином, и развалился на столе”. Вот так.

Тони Макартур: Полагаю, идея спеть её с каким-то американским/западным акцентом тоже возникла именно так, не так ли?

Пол Маккартни: Ах это? Да, это была просто шутка, как и большая часть всей песни.

Тони Макартур: И ещё одна твоя песня под названием “Я буду” (I Will). Мы с тобой уже обсудили ту сторону творчества, когда песни, кажется, приходят к тебе сами собой, и у тебя появляются идеи. Очевидно, что с этим треком всё произошло точно так же. Здесь снова используется акустическая гитара. Хм, есть небольшое влияние…

Пол Маккартни: Полагаю, что мы всегда были рок-н-ролльной группой. Просто мы не только рок-н-ролльная. Это то, что я перед этим пытался сказать о песнях “Об-Ла-Ди”, “СССР” – это всё разные по стилю композиции. Мы не группа только одного стиля, потому что, например, когда мы играли в Гамбурге, то не просто играли весь вечер рок-н-ролл, потому что там были, скажем, толстые старые бизнесмены и говорили… или худые старые бизнесмены, и говорили: “Сыграйте нам мамбо! А вы умеете играть румбу?” И мы не могли просто ответить “нет”, поэтому нам пришлось понемногу играть и мамбо и румбу.

Так что такого рода композиции похожи на амурную балладу “Я буду”. Но мы записываем такого рода композиции, понимаешь, поэтому всегда играли много чего такого. Не знаю, отклоняемся ли мы от темы, но именно поэтому в этом альбоме такое большое разнообразие – потому что во всём, что мы делаем, нет одного стиля, стиля “Битлз”, понимаешь. И поэтому с одной стороны вы слышите что-то вроде “Я буду”, а затем с другой “Почему бы нам не сделать это на дороге?”, понимаешь. Это совершенно разные композиции – совершенно разные ощущения, но и то, и другое пою я. Один и тот же парень. Да, я написал обе эти песни, знаешь ли. Как это можно объяснить? Я не знаю, почему исполняя “Почему бы нам не сделать это на дороге?” я так кричу, а затем исполняю что-то вроде латиноамериканской песни “Девушка из Ипанемы” (Girl From Ipanema).

Тони Макартур: “День рождения” (Birthday). Следующий трек снова в старом рок-н-ролльном стиле, который, я думаю, мы уже подробно обсудили, но опять же, это очень громкий стиль, если тебе нравятся дискотеки.

Пол Маккартни: О ней целая история, Тони. Так случилось, что фильм “Девушка ничего не может с этим поделать” показывали по телевидению. Это старый рок-фильм с участием Литтл Ричарда, Фэтса Домино, Эдди Кокрана и ещё некоторыми другими. С Джином Винсентом. И мы хотели его посмотреть, поэтому начали запись в пять часов. Мы решили: “Мы что-нибудь сделаем, просто минусовку. Запишем только ритм-трек”.

Так что мы записали это очень незатейливо, что-то вроде двенадцатитактового блюза (прим. – одна из самых универсальных аккордовых прогрессий). И мы застряли в нескольких разных фрагментах, не имея ни малейшего представления, какой получится песня и что будет поверх неё. Мы просто решили: “Хорошо, двенадцать тактов в аккорде ‘A’ и мы перейдем к ‘D’, и я сыграю несколько тактов в ‘C’”. И мы действительно просто играли её вот так, случайным образом. Ни на что другое у нас не было времени, и мы просто записали ритм-трек, после чего все отправились ко мне домой и посмотрели фильм.

Затем мы вернулись в студию и придумали для неё несколько слов. Так что, эта песня была сочинена за один вечер. Хм, знаешь, мы никогда не задумывались об этом раньше. И именно поэтому это одна из моих любимых песен. Я думаю, что она удалась, потому что под неё приятно танцевать. Нравится длинный барабанный проигрыш, потому что вместо того, чтобы, ну, обычно у нас четыре барабанных такта, но здесь мы его просто растянули. Нам всем понравилось, как звучат такие педантичные барабаны

Тони Макартур: “Сын матери-природы” (Mother Nature’s Son) – ещё один трек, в котором вы используете акустическую гитару. В этом альбоме, вероятно, больше акустической гитары, чем вы когда-либо использовали.

Пол Маккартни: Да. Ну, это снова то же самое. Мы сочиняли под акустические гитары. И во многих случаях Джон выбирает гитару, потому что учился у Донована, когда мы были в Индии. Донован показал ему, как играть перебором струн. Так что он тогда как бы зациклился на этом.

И пока Джон изучал способ игры перебором струн, я играл на акустической гитаре так, как умел. Вот почему их так много. Мы решили, что не будем пытаться делать на них наложения [других инструментов], как мы обычно делаем, а просто используем акустическую гитару вместо, скажем, фортепиано, электрогитары или чего-то ещё. Однако единственное, что добавлю. Мнение, что строчка “Родился бедным деревенским парнем” про меня – это домыслы, потому что я родился в [городской] больнице “Вултон” – так что это грязная ложь.

Тони Макартур: “Спиральная горка” (Helter Skelter).

Пол Маккартни: Хм, это произошло только потому, что как-то раз я прочитал рецензию на одну пластинку, в которой было сказано: “Эта группа действительно свела нас с ума, на протяжении всей композиции эхо, они вопят во весь голос”. “А что, было бы здорово сделать что-то подобное. Жаль, что они уже это сделали. Должно быть это здорово – пластинка с настоящим надрывом глотки”.

А потом я услышал их запись, и она оказалась довольно обычной и в какой-то мере очень усложнённой. Она совсем не была жёсткой, кричащей и без какого-либо эха. Поэтому я решил: “Ну, хорошо, тогда мы сами сделаем что-то подобное”. У меня была песня с названием “Спиральная горка”, просто шутейная песня. В общем мы записали её так, потому что мне нравится шумность.

Тони Макартур: “Медовый пирог” (Honey Pie).

Пол Маккартни: Знаешь, мой отец всегда исполнял мелодичные старые песни, подобные этой, и они мне нравились. Мне нравятся мелодии старых песен, да и тексты тоже. Такие старомодные тексты, например, когда женщина поёт о мужчине и говорит что-то вроде: “Я хочу, чтобы его инициалы были на моей монограмме”. Понимаешь, о чём я? Знаешь, были хорошие тексты и просто хорошие мысли, которые в наши дни нечасто услышишь. Поэтому мне бы очень хотелось быть автором 1920-х годов, потому что мне нравятся эти штуки… ну, знаете, носить цилиндр, фрак и что-то вроде того, чтобы приблизиться к этому. Такие мелодии мне нравятся, так что просто я здесь делаю вид, что живу в 1925 году.

Тони Макартур: Последний трек, я полагаю, является завершением пластинки и сегодняшней передачи. И я предполагаю, что многие люди, вероятно, собираются записать этот трек.

Пол Маккартни: Да. Знаешь, это очень похожий трек. В основном его написал Джон. Это его мелодия, что удивительно для Джона, потому что обычно он не пишет такие мелодии. Это очень нежная мелодия, и, на мой взгляд, Ринго её великолепно поёт. Аранжировку сделал Джордж Мартин, потому что он очень хорош в таких делах, знаете ли – очень роскошные, приятные аранжировки. И это всё, что я могу сказать об этом. Это очень нежно. И вообще, это “Спокойной ночи”.

Реклама “Белого альбома”.

19 ноября 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго и Морин переехали из “Санни Хайтс” в Уэйбридже в новый дом “Брукфилдс” недалеко от Элстеда».

Дом был куплен у актера Питера Селлерса. После того, как семья Старки переедет в бывший дом Питера Селлерса, Леннон и Йоко Оно временно займут “Санни Хайтс”, который будет продан в мае 1969 года.

Телеграмма “Битлз” от 19 ноября 1968 года концертному промоутеру в Сан-Франциско Чету Хелмсу, чье предприятие “Фэмили Дог” оказалось на грани закрытия. Честер Лео “Чет” Хелмс, которого часто называют отцом “Лета любви” 1967 года в Сан-Франциско, был музыкальным промоутером в Сан-Франциско в период хиппи в середине-конце 1960-х годов.

Ральф Дж. Глисон (газета “Сан-Франциско Кроникл” (22 ноября 1968): «Группа “Битлз” пришла на помощь попавшей в беду промоутерной группе “Фэмили Дог”, у которой было отозвано разрешение на проведение танцев в бальном зале “Авалон” (танцы пройдут в эти выходные, решение, кстати, еще не принято).

Чет Хелмс, возглавляющий группу “Фэмили”, в среду вечером получил телеграмму из Лондона, подписанную Джоном, Полом, Джорджем и Ринго: “Мы слышали, что у вас возникли трудности. Знайте, что у вас есть наша поддержка и наша любовь тому, что вы и ваши близкие делаете”.

Приятным штрихом было то, что они добавили к своим именам название “Битлз”.

Кроме того, “Битлз” отправили копию своего телевизионного фильма “Волшебное таинственное путешествие”, которое не показывалось в Соединенных Штатах, за исключением двух дней в кинотеатре “Страйт” прошлой весной и в Лос-Анджелесе на той же неделе. Если телевизионный фильм выйдет сегодня, как и должно быть при обычных обстоятельствах, Хелмс устроит его специальный показ сегодня вечером в 11 часов в кинотеатре “Страйт”. Кроме того, по словам Хелмса, если фильм прибудет вовремя, его показы состоятся завтра и в воскресенье в Норт-Бич в кинотеатре “Пэлэс”. Также завтра и в воскресенье в “Авалоне” в семь часов вечера будет специальный показ.

По словам Хелмса, чтобы справиться с любыми проблемами, возникающими из-за задержки доставки фильма, сегодня утром на радиостанции “Кей-Эс-Эй-Эн” будут сделаны объявления с указанием, смогут ли они выдержать график, а также с указанием конкретного времени показа в кинотеатрах “Страйт” и “Пэлэс”.

В понедельник фильм должен быть отправлен обратно в Лондон, так что на данный момент это будет единственный его показ в США.

Когда прошлой весной в кинотеатре “Страйт” показали фильм “Волшебное таинственное путешествие”, то это стало настоящей сенсацией. Толпы молодёжи хлынули в кинотеатр, чтобы посмотреть этот фильм. Кажется, почти нет шансов, что его когда-нибудь увидят по американскому телевидению, несмотря на несомненный интерес к нему. Некоторые сцены фильма, кажется, беспокоят представителей кабельных сетей и возможных спонсоров.

Лично меня фильм “Волшебное таинственное путешествие” восхитил, а сцена с танцем, напоминающая мюзиклы 30-х годов, сама по себе стоила входного билета».

Джон Соломон (автор публикации “История хиппи: Сказка о собаке”): «В 1966 году свободолюбивый рок-промоутер по имени Чет Хелмс объединился с группой хиппи и начал проводить одни из величайших рок-мероприятий всех времен. Они назвали свою коммуну/компанию “Фэмили Дог”.

Каждую неделю они предоставляли местным группам площадку для исполнения своей новаторской музыки. Именно в таких залах, как “Филлмор Аудиториум” и “Авалон”, философия и идеалы контркультурной революции обрели свой голос.

Чтобы распространять информацию о концертах, “Фэмили Дог” пригласила небольшую армию художников-графиков для разработки рекламных плакатов и рекламных листовок. Наиболее влиятельные члены группы стали известны как “Пятерка Сан-Франциско”. В эту творческую команду входили Рик Гриффин, Элтон Келли, Виктор Москосо, Стэнли Маус и Уэс Уилсон. В дальнейшем они создали одни из самых знаковых и запоминающихся образов в истории рок-н-ролла.

В контексте модели “анти-бизнеса” с апреля 1966 по ноябрь 1968 года была проведена серия легендарных концертов, на которых исполнялась самая разная музыка, включая рок, блюз, соул, индийская рага и рок-н-ролл. Среди исполнителей были такие группы и солисты как “Дорз”, “Грейтфул Дэд”, Ван Моррисон, “Джефферсон Эйрплейн”, “Баффало Спрингфилд”, Чак Берри и многие другие».

Николас Шэффнер (автор книги «Британское вторжение»): «В январе 1967 года лондонский андеграунд лицом к лицу встретился с послом из Хейт-Эшбери (прим. – район в городе Сан-Франциско, один из центров движения хиппи), братской страны чудес. Чет Хелмс – родившийся в Техасе импресарио зала “Эвелон Бэлрум” и поклонник “кислоты”, пересёк Атлантику, лелея надежды на открытие английского “Авалона”, чтобы добиться ничьей в состязании с промоутером Биллом Грэмом, собиравшимся открыть в Нью-Йорке зал “Филлмор Вест”».

Чет Хелмс: «У меня были волосы до плеч и борода до пупа. Меня ждал роскошный приём, так как я был первым человеком за всё это время, явившимся в Лондоне непосредственно из Хейт-Эшбери. Проведя нескольких дней в поисках помещения для клуба, я, неожиданно для себя, сделал вывод, что это – идиотизм, так как я не мог заниматься делами клуба, находящегося за восемь тысяч миль от моего дома. Поэтому я расслабился и стал наслаждаться отпуском».

Николас Шэффнер (автор книги «Британское вторжение»): «Легендарный житель Сан-Франциско, достаточно поездив по городу в сопровождении Бэрри Майлза и Джона Хопкинса, мог с полным основанием провести сравнение альтернативного Лондона с, так сказать, “официальным стандартом”».

Чет Хелмс: «В Хейт-Эшбери тех дней мы действительно были людьми улицы, и у нас существовало что-то вроде собственной иерархии. В Англии на меня произвёл весьма сильное впечатление книжный магазин “Индика”, организованный в высшей степени профессионально и образцово-показательно, но при этом являвшийся центром всего лондонского андеграунда».

Джон Соломон (автор публикации “История хиппи: Сказка о собаке”): «К осени 1967 года популярность концертов, организованных “Фэмили Дог” резко возросла, а так называемый феномен хиппи и сопровождавшее его употребление наркотиков стало настолько распространённым явлением в городе, что городские власти забеспокоились и стали оказывать давление на полицию, чтобы она прикрыла деятельность “Фэмили Дог” и закрыла коммуну хиппи».

Копия свидетельства о рождении Джона Леннона, выданная 19 ноября 1968 года.

Копия свидетельства о рождении Ричарда Старки, выданная 19 ноября 1968 года. 

18 ноября 1968 г.

Билл Харри (автор книги “Самая полная энциклопедия ‘Битлз’”): «В ноябре Джон и Йоко начали работу над одним из своих наиболее амбициозных фильмов, 75-минутной лентой под названием “Изнасилование”. Главную роль сыграла 21-летняя венгерская актриса Ева Майлат».

Джек Рейли (режиссёр монтажа фильма Джона и Йоко “Мир в постели”): «Самым успешным из кинопроектов Йоко был фильм “Изнасилование”, снятый по принципу документальной киносъёмки с использованием переносного оборудования. Фильм был снят по заказу австрийского телевидения. Ник Ноуленд был оператором. Он и его команда встретили Еву Майлату – молодую двадцатиоднолетнюю венгерку, когда она прибыла в аэропорт “Хитроу”. Она плохо говорила по-английски, но была в восторге от того, что её встретили папарацци, которые последовали за ней из аэропорта в Лондон. Её сестра в то время жила и работала в Лондоне и была в курсе этого проекта. Восторг от папарацци вскоре прошёл, но от Ника и его команды невозможно было оторваться.

Они, конечно, заранее знали обо всех её запланированных передвижениях. Если она посещала туристические достопримечательности, такие как могила Карла Маркса, то они ждали её там. Если она переходила Лондонский мост, они были на мосту. Если она приходила на работу к сестре, они ждали её там. Постоянная съёмка и слежка продолжались в течение нескольких дней, кульминацией которых стал ранний утренний визит в квартиру, где она остановилась. У Ника был ключ от квартиры, и он вошёл туда со своей командой, загнав её в угол, после чего она взмолилась о пощаде».

Йоко Оно: “По сценарию оператор с камерой преследует девушку на улице до тех пор, пока он в каком-нибудь переулке не загонит её в угол, и, если это возможно, пока она не останется без сил”.

Билл Харри (автор книги “Самая полная энциклопедия ‘Битлз’”): «Фильм “Изнасилование” снимался в то время, когда Йоко с Джоном находились в больнице Шарлотты».

Из интервью Скотта Макдональда с Йоко Оно:

Скотт Макдональд: Про фильм “Изнасилование” часто говорят, что это притча о том, как средства массовой информа­ции вторгаются в нашу жизнь.

Йоко Оно: Дело было так. Когда я приступила к работе над фильмом, мы с Джоном уже были вместе, и репортёры постоянно нас осаждали. Но идея фильма появилась у меня ещё до то­го, как мы с Джоном познакомились.

Скотт Макдональд: Насколько спонтанен снимавшийся мате­риал фильма? Теперь он мне не кажется неподготовленным.

Йоко Оно: Он абсолютно не подготовлен, не считая монтажа. Девушка не знала, что происходит. Её сестра была посвящена в наш план, поэтому, когда девушка звонит сестре, та смеется, и девушка не понимает, почему. Кинооператором был Ник Ноуленд. Я не присутство­вала. Всё было не подготовлено, но я всё вре­мя давила на него, чтобы он принёс мне материал получше. Сначала он принёс мне плёнку, которую можно было получить, просто стоя на улице, направив камеру на группу проходящих мимо де­вушек. Девушки захихикали и разбежались, а он за ними не последовал. Я ему повторяла вновь и вновь, что он может получить более хороший материал, но у него были с этим сложности. Он буддист, про­тивник войны, поэтому не хотел вторгаться в личную жизнь других. Помню, Джон потом говорил, что ни одна актриса так правдоподобно не сыгра­ла бы.

Я сделала много разных работ, но одно странное обстоятельство мне не хотелось бы проверять на себе. Дело в том, что эти работы как будто предсказывают мою дальней­шую судьбу. Меня это пугает. Просто пугает. Поэтому я не хочу смотреть фильм “Изнасилование”. Я давно его не смотрела, но когда думаю о за­ложенной в нём идее, мне становится не по себе, потому что теперь я на её месте, той девушки из фильма.

Сценарий фильма: Фильм № 5 (Изнасилование или преследование).

Изнасилование при помощи камеры. 1 час 30 минут, цветной, с синхронизированным звуком.

Оператор с камерой преследует девушку на улице до тех пор, пока он в каком-нибудь переулке не загонит её в угол, и, если это возможно, пока она не останется без сил.

Камера, конечно, рискует вывести девушку из себя, ведь она выбрана среди прохожих случайным образом, но есть способ этого избежать. В зависимости от бюджета, преследовать следует девушек разного возраста. Можно также преследовать юношей или мужчин.

По мере развития сюжета и приближения к финалу, темп бегства и преследования должны всё больше и больше замедляться. Для этого используется скоростная камера. У меня есть кинооператор, который готов это успешно сделать.

Йоко Оно: «И всё же мне очень повезло. Неожиданно я получила письмо от австралийского телеканала. Меня пригласили снять для них фильм, при этом с полной свободой выбора темы. Предложение было великолепным. Вот так и был снят фильм “Изнасилование”. Идея фильма возникла у меня задолго до того, как преследование нас с Джоном прессой стало частью нашей жизни. Теперь меня дрожь пробирает от того, насколько пророческим оказался этот фильм. После “Изнасилования” мы с Джоном решили снимать фильмы вместе».

Джейн и её новый друг, шотландский режиссер Роберт Кидд, на коктейльной вечеринке в Лондоне незадолго до начала сезона спектакля “Оглянись во гневе” с её участием (прим. – “Оглянись во гневе” – пьеса в трёх действиях, написанная в 1956 году Джоном Осборном). Фото 18 ноября 1968 года.

17 ноября 1968 г.

Линда Рэйбл: «Несмотря на то, что Пол предложил нам вернуться вечером, в тот день мы решили обойти его дом вокруг. Как обычно, там было много девушек, и они начали нас расспрашивать, что было, когда вернулся Пол (не знаю, как они об этом узнали).

В это время на улицу вышла мисс Истман и куда-то направилась. Высоко вздернув нос, она просто прошла мимо, не удостоив никого взглядом. Через полчаса приехала машина из бакалейного магазина. Они позвонили в дверь, Пол им ответил, и они сказали, что привезли товар. Он ответил: “Хорошо”, и отправил к ним Рози, чтобы она забрала продукты.

Мы заглянули в коробку с продуктами и засунули туда несколько записок от наших друзей из Нью-Йорка, которые они передали нам. Мы по очереди заглядывали в щель ворот и сменяя друг друга вставали на ящик из-под молока, чтобы выглядывать через стену.

Через некоторое время подъехал грузовик мясного магазина, и Рози вышла, чтобы открыть ему ворота. Мы увидели, как Пол, пританцовывая, спустился с крыльца. На нём была жёлтая рубашка и темные брюки.

Потом через некоторое время приехал Айвен [Вон], и позвонил в дверь. Однако Пол не ответил, поэтому Айвен решил перелезть через ворота. Он отошел на несколько шагов, разбежался и перепрыгнул через ворота (такой же трюк раннее использовал Джон).

Примерно через час Пол стремительно вышел из дома, и мы бросились в соседний двор (дом номер 9), и попытались увидеть, что он будет делать. Он сел в “Мини”, мы вернулись к воротам. Айвен открыл ворота, и Пол выехал с шумом, напоминающим звук гоночного автомобиля. Марта сидела на заднем сиденье, а Эдди сидел на коленях у Пола. Мы знали, что он повёз их в парк “Риджентс”, так как делал это ежедневно. Все начали фотографировать. Когда Джоан сфотографировала, вспышка сверкнула очень ярко, ослепив его глаза, и Пол выдохнул: “Ох!”. Джоан почувствовала себя виноватой и хотела извиниться. Джоан попросила Линду, чтобы она напомнила об этом, когда мы вернёмся вечером.

Линда посмотрела на Пола, и он, указав на фотокамеру, кивнул головой, дав тем самым понять, что можно фотографировать».

На заднем плане Айвен Вон.

Линда Рэйбл: «Пол подождал мисс Истман и Айвена, они сели в машину, после чего они уехали. Мы решили не ждать его возвращения, и отправились по домам.

Вернулись мы к одиннадцати вечера, чтобы отдать Полу его подарок. Когда мы пришли, ворота были закрыты, и мы отправились к студии “И-Эм-Ай”.

Снова вернувшись к дому Пола мы увидели стоящих там девушек из Англии (Энни и Сьюзен). Ворота были открыты, Пол стоял с Эдди на руках, и разговаривал с Айвеном, сидящим в автомобиле вместе с мисс Истман. Когда Айвен стал отъезжать, мы направились к Полу. Айвен сказал: “Доброй ночи”. Мы тоже сказали ему: “Спокойной ночи” и помахали рукой на прощание. Они уехали, и мы остались с мистером Маккартни.

– Вы знакомы с Эдди? – спросил Пол. – Ах, да, вы же познакомились с ним вчера вечером. Потом он обратился к Кэрол: “А вот ты его не знаешь”.

– Я тоже его знаю, – возразила Кэрол.

– Ты была здесь вчера вечером? Выглядишь по-другому.

– Вчера твои волосы были зачесаны назад, а сегодня они распущены, – пояснила Джоан, обращаясь к Кэрол.

– Распустив так свои волосы ты можешь свинговать, – сказал Пол, покачав бёдрами из стороны в сторону.

После этого он с глупой усмешкой заправил свою жёлтую рубашку в брюки. Мы посмотрели вниз на его оранжевые носки. Он стоял прямо перед лужей.

Внезапно сверху со стороны забора раздался какой-то шум, и Пол произнес: “Тсс! Слышите этот шум?”. Он придвинулся поближе к нам.

– Там один из этих фанатов? О, нет. Снова этот кот. Он напугал нас вчера вечером. – Он посмотрел на двух английских девушек. – Вы уже познакомились с этими девушками? Эти три девушки из Нью-Йорка. Эти две из Хэмстеда.

Пол стоял улыбаясь, склонив голову вниз.

– Можно мы сфотографируемся с тобой? – спросила Линда.

– Да, конечно, – согласился Пол.

Пока мы доставали свои фотоаппараты, Пол начал нас поторапливать: “Поживее, девушки. Вы медлительны. Каждый вечер, когда мы с братом были ещё маленькими, перед тем как отправиться спать, мы получали печенье. И, прежде чем лечь спать, мы грызли его очень-очень медленно, чтобы затянуть время. Между прочим, куда сегодня ходили, девушки?

– Мы весь день были здесь, – ответила Джоан.

– Вы были здесь целый день?! – удивился Пол.

– Ну да, не нашли ничего лучшего, – шутливо сказала Линда.

Пока мы доставали фотоаппараты, Пол сказал: “Неважно, я сейчас не в настроении. У вас должно быть настроение сделать снимок”. В это время Эдди бегал вокруг.

– Эдди бегает на улице? – спросила Линда.

– Да, иногда бегает.

В этот момент Эдди выбежал на проезжую часть. Пол свистнул, и Эдди подбежал назад. Однако он тут же снова выбежал на дорогу. Пол продолжал разговаривать с нами, и вдруг появился автомобиль, который на большой скорости ехал по направлению к нам. Пол обернулся и крикнул: “Эдди”. Эдди запаниковал, и не знал, что делать. Слава богу автомобиль затормозил вовремя. Пол обернулся, и приложив руку к сердцу, произнес: “Мне не нужно было его так подзывать, потому что я испугал его, и он, наверное, спокойно бы перебежал через дорогу. Это то же самое, когда кто-то переходит через дорогу и появляется автомобиль, и если этот человек увидит автомобиль, но кто-то ему закричит, то он запаникует”.

Парень, который чуть не задавил Эдди, сидел в кабине, смотрел на нас и улыбался.

– Ты хотела извиниться, – Линда напомнила Джоан.

– Ах, да, – воскликнула Джоан. – Я прошу прощения.

– За что? – удивился Пол.

Когда Джоан посмотрела на него, то увидела у него в левом глазу один из кровеносных сосудиков, и это вызвало у неё странный эффект, потому что она так и не смогла сказать, за что хочет попросить прощения.

– Так, где мой подарок? – спросил Пол.

– Сперва у нас тут пара записок от наших друзей, – ответила Линда.

Когда мы передали их ему, он произнёс жалостливым тоном: “Это и есть мой подарок?”

– Хватит придуриваться, – невинным тоном произнесла Линда.

Пол развернул записки, и начал их читать, но у него не получилось, так как было слишком темно. Он сказал, что прочтет их дома, и положил в карман.

Тогда Линда вынула бутылку вина и медленно отдала её ему. Он сунул её за пазуху и сказал: “Ну, давай!” Его глаза просияли, когда он увидел бутылку. Удерживая её одной рукой, он поднял другую вверх и произнес: “Давайте праздновать!”, затем спросил: “Кто хочет сделать первый глоток?”. Мы ответили, что первый глоток должен сделать он, потому что это его бутылка. Он откупорил бутылку и бросил пробку на землю.

– Сделаешь глоток? – обратился он к Линде.

– Нет, спасибо, я не люблю вино, – ответила она.

Он сделал большой глоток, изобразил гримасу, и удовлетворенно тряхнув головой, сказал: “Хорошая вещь, американское вино”. Потом он начал передавать бутылку, и в этот момент Линда вдруг решила, что вино ей нравится. Она взяла у него бутылку, поднесла ко рту, и когда начала пить, он подтолкнул её, из-за чего горлышко бутылки слегка стукнуло её по зубам. Потом Линда передала бутылку Джоан, и когда она пила, Пол уставился на неё. Когда она отняла бутылку от рта, вино с забавным шумом выплеснулось из бутылки. Сделав по глотку, мы вернули бутылку Полу.

– Когда я раньше работал на заводе, меня, как правило, будили перед обедом, но это было давным-давно, когда мне было 55.

– А сейчас тебе восемьдесят? – спросила Сьюзен.

– Сегодняшние группы “жестянки”, у них нет музыки, только шум, – сказал Пол (прим. – “улица жестяных сковородок” – собирательное название американской коммерческой музыкальной индустрии).

– Как “Битлз”? – уточнила Сьюзен.

– О, они… – произнёс Пол, после чего направился к воротам, и закрывая их, произнес: “Так или иначе, увидимся. Спокойной ночи”.

Мы пожелали спокойной ночи и пошли ловить такси».

16 ноября 1968 г.

Газета “Мелоди Мейкер” (16 ноября 1968 г.): «Концерт “Битлз” в лондонском зале “Раундхауз” будет состоять из предварительной и генеральной репетиций и финального выступления, каждое из которых будет проводиться перед специальной приглашённой аудиторией.

Концерт состоится в период с 14 по 21 декабря, но точная дата ещё не определена.

Пресс- секретарь Дерек Тейлор сказал нам следующее: “Группа будет исполнять композиции со своего нового альбома, старые рок-н-ролльные мелодии, всё, что они захотят или смогут сыграть. Программа будет неформальной и гибкой”.

Зрители на эти три выступления будут приглашены специально, но подробности о том, как будут распределяться билеты, пока не определены.

Пресс-секретарь “Эппл” Дерек Тейлор на этой неделе подтвердил, что концерты “Битлз” будут сниматься на видео. Режиссёром, вероятно, станет Майкл Линдсей-Хогг, ранее работавший в программе “ На старт, внимание, марш!”, который продюсировал недавний клип “Битлз” с песней “Эй, Джуд” (Hey Jude). Тейлор добавил, что в связи с планируемыми концертами зал “Раундхауз” забронирован на 14-23 декабря.

Лорд Бичинг уже провёл переговоры с Джоном Ленноном и Полом Маккартни в лондонском офисе “Эппл”, и предполагается, что они хотели бы использовать его бизнес-опыт для оптимизации деятельности своей компании. Однако на этой неделе он заявил, что если и согласится присоединиться к “Эппл”, то только на неполный рабочий день».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (16 ноября 1968 г.): «На момент публикации на этой неделе “Битлз” не приняли решения относительно деталей своих трёх концертов в лондонском зале “Раундхауз” которые должны были состояться 15 или 16 декабря. Они обязательно там состоятся, хотя будет доступно всего около 4500 мест, но стоимость билетов и будут ли это благотворительные концерты ещё не определено.

Джордж Харрисон не продлил свой трёхлетний контракт с “Северными песнями”.

“Битлз” предложили бывшему руководителю “Британских железных дорог” лорду Бичингу возглавить свою организацию “Эппл”».

Линда Рэйбл (поклонница): «Вечером мы отправились к дому Пола, где две девушки из Шотландии нам сообщили, что его нет. Поэтому мы решили прогуляться, а позже снова собраться у дома Пола, хотя время было заполночь. Когда мы вернулись, ворота были широко распахнуты, и во дворе стоял белый автомобиль. Одна из шотландских девушек сказала нам, что машина принадлежит другу Пола, Айвену Вону. Она зашла в гараж, и вышла оттуда с комбинезоном Пола с названием бензозаправочной станции на нём. Мы попытались оторвать пуговицы, но они не поддавались. Ощутив чувство вины, мы решили вернуть комбинезон на место. Потом мы пробрались во двор, и Джоан (прим. – Джоан Дефилипп, подруга Линды Рэйбл) поднялась на крыльцо, чтобы заглянуть в окно. В этот момент Кэмина, пытаясь вернуть комбинезон на место, что-то с шумом уронила в гараже, и спешно выскочили за ворота.

Спустя две минуты на большой скорости подъехал зелёный “Мини”. В автомобиле сидели Пол и мисс Истман (в то время, мы не знали, кто она такая). Всё, что мы смогли произнести, было “Привет, Пол”. Он посмотрел на нас и ответил: “Привет, милые”. В автомобиле горел свет, он что-то сказал своей спутнице, вышел из автомобиля, и направился в нашу сторону. Она повернулась, и произнесла растянутым прононсом: “Пошли, Марта!” Пол посмотрел на неё смущенным взглядом. Пытаясь сохранять спокойствие, мы сказали, что сами из Нью-Йорка, и спросили, можно ли с ним поговорить. Он согласился.

– Можно с тобой сфотографироваться? – спросила Джоан.

– Конечно, подходи.

– Можно и мы сфотографируемся с тобой? – спросила Кэрол.

– Да, – ответил Пол.

Мы дали фотоаппарат Кэмине, чтобы она сфотографировала нас с ним. Кэрол взяла Пола под правую руку, а Джоан под левую. Руки Джоан были холодными, и Пол сказал: “Нет, милая, вот так”. Он взял руку Джоан, и положил её на свою. “Оооо”, – воскликнул он начал потирать её руку, чтобы согреть. Так как у Пола было только две руки, Линда (поклонница из США, не путать с Линдой Истман) не знала, куда ей встать.

– А мне где встать?

– Присядь, – предложила Кэрол.

– Вставай сюда, – сказал Пол, указав перед собой.

Когда Линда встала перед ним, он положил свои руки ей на плечи. Покачиваясь вперед-назад, он посмотрел на небо и произнёс: “О, какая сегодня луна”.

Кэмина попробовала сделать снимок, но вспышка не сработала. Она попробовала второй раз, и снова неудача.

– О, вспышка не работает! – воскликнула Джоан.

– Не беспокойся, сработает, – ответил Пол.

С третьего раза вспышка, наконец, сработала.

– Семейный портрет, – произнёс Пол. – У нас всё получилось, не так ли? Из какой вы части Нью-Йорка? Из Бруклина?

Мы ответили, откуда мы, и он сказал, что не слышал о таком месте. Он не знал, что это рядом с аэропортом имени “Кеннеди” и стадионом “Ши”.

– Сегодня вечером мы пошли в клуб, и не смогли попасть, потому что для этого нужно быть членом клуба, – сказала Джоан.

– Какой это был клуб? – спросил Пол.

– “Спикизи”.

– Не может быть, – удивился Пол.

– Это был он.

– Но этого не может быть.

– Но там была вывеска, на которой было написано “Спикизи”, – сказала Джоан.

– Но он же сгорел. Там ничего не осталось. Нужно быть ангелом, чтобы туда попасть, – возразил Пол.

– Девочки, скажите, как назывался клуб? – спросила Джоан.

– Спикизи Блейзера, – ответила Линда.

– А, ну, такой я знаю. Но это другой клуб. Есть клубы, где не нужно быть его членом. Есть один хороший клуб, под названием “Бэг”, – сказал Пол.

– “Бэг”? – удивились мы.

– Ну да. “Бэг О’Нэйлз”. Что бы в него попасть, не нужно быть его членом, и он недорогой.

– Хорошее место? – спросила Линда.

– Да, но там немного шумно.

Он сжал кулак и скосил глаза к своему носу.

– Большое спасибо! – поблагодарила Линда.

– Ага, но клуб хороший, – повторил Пол.

– А где он находится? – спросила Джоан.

– Около Риджент-Стрит.

– А, Риджент-Стрит, это где?

– Рядом с Карнаби-Стрит.

– А, Карнаби-Стрит, – понимающе воскликнули мы.

– А, Карнаби-Стрит! – смешно жестикулируя повторил Пол.

– Знаешь, а у нас было своё “Волшебное таинственное путешествие”– сказала Линда.

На самом деле автобус с поклонницами объехал вокруг Нью-Йорка, а потом отправился на Медвежью гору.

– Нет, мне никто об этом не рассказывал, – сказал Пол, изображая печаль.

– Ну, мы арендовали автобус до Медвежей горы.

– А ты знаешь мистера Вейса? – спросила Джоан (прим. – Нат Вейс – адвокат, деловой партнёр “Битлз”).

– Да, – улыбаясь ответил Пол.

– Мы – это те самые девушки, которые передали ему рисунок с автомобилем Джона, и нашу конвенцию. Ты видел их, когда был там? – уточнила Джоан.

– Да, вы, те девушки, это были ваши рисунки?

Внезапно на улицу выскочил маленький йоркширский терьер.

– Привет, Эдди! – воскликнула Джоан.

– Эдгар! – окликнула его Линда.

– Эдди, – поправил Пол.

– Можно его подержать? – спросила Джоан.

– Конечно, – ответил Пол.

– Он не…

– Нет, не кусается. Он просто попытается спрыгнуть на землю.

Джоан взяла его на руки, и он не пытался спрыгнуть. Пол подошел и взял голову Эдди в свои руки (волосы Джоанн тоже попали в пальцы Пола), взъерошил его шерсть и поцеловал в морду. Марта крутилась рядом, и мы спросили, не ссорятся ли между собой Марта и Эдди, и он ответил, что нет.

– Можно получить автограф? – спросила Джоан.

– Конечно.

– Меня зовут Джоан.

Она протянула ему ручку, он подписал автограф. “О, Джо Ан, Джоан. Привет, Джоан, я Пол. Глупо, потому что вы и так знаете, что меня зовут Пол”.

Потом Линда назвала своё имя, чтобы он написал его. Пол посмотрел на неё странным взглядом, мы не знали, почему. Мы это узнали потом.

– Можно сфотографировать тебя с Эдди? – спросила Линда.

– Да, подожди минуту.

Он взял на руки Эдди. Вспышка опять не сработала. Тогда Пол решил избавиться от этой проблемы, и просто вынул фотометрический кубик вспышки, заменив его на другой, но и он не сработал. Мы снова попытались поменять местами кубики, и Пол снова стал позировать. В конце концов нам удалось сделать снимок. Он опустил Эдди на землю, наклонился к нему и гавкнул. Эдди посмотрел на Пола и помотал головой из стороны в сторону.

– У нас есть подарок, но мы не взяли его с собой, потому что не думали, что тебя увидим, – сказала Линда.

– Приходите завтра, – предложил Пол. – Лучше ближе к вечеру, потому что днём я не открываю дверь. Моё настроение быстро меняется.

Он начал закрывать ворота, и Линда подошла к нему и шепнула на ухо: “Можно я поцелую тебя?”.

– Нет, не здесь, – ответил Пол.

Когда Линда отступила назад, он продолжал держать её за руку. Тогда мы ещё раз пожелали ему спокойной ночи, и попросили передать от нас привет остальным ребятам.

Вернувшись в отель, мы обсудили случившееся».

Кэрол, Линда, Пол и Джоан.

15 ноября 1968 г.

Через два с половиной месяца после выхода “Первой четвёрки”, 15 ноября вышел Эппл 5 – сингл группы из Уэльса “Айвиз” с песней “Может быть завтра” (Maybe Tomorrow). В 1969 году группа сменит название на “Бэдфингер”. Группа стала первой, с кем “Эппл” заключила контракт. Это произошло после того, как Мэл Эванс и Питер Эшер 25 января 1968-го увидели в лондонском клубе “Маркуи” выступление “Айвиз”. Продюсером записи песни “Может быть завтра” выбрали молодого американца Тони Висконти. В США сингл поднялся только до 67-го места, а в Великобритании даже не попал в чарт.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Лос-Анджелесе Джордж без какого-было объявления появился в телешоу телеканала “Си-Би-Эс” – “Час комедии братьев Смозерс”».

Томми Смозерс (американский комик, актёр, композитор и музыкант, участник музыкального комедийного дуэта “Братья Смозерс”): «Он пришёл, и мы провели с ним много времени, просматривая старые записи шоу и некоторые из новых. Он был очень обаятельным, но во время шоу чувствовал себя немного скованно».

Дик Смозерс: У Томми особый гость, и он хотел бы представить его прямо сейчас.

Томми Смозерс: Верно. У меня здесь Битл!

(удивлённые крики девушек в аудитории)

Дик Смозерс: Да, но это не тот “жук”, которого вы ожидаете.

(аудитория высказывает разочарование)

Томми Смозерс: Это именно тот “Жук (Битл)”, на которого, я думаю, вы надеялись! Дамы и господа, мистер Джордж Харрисон!

(увидев появление Джорджа Харрисона, девушки в аудитории начинают кричать, бурные аплодисменты не смолкают, пока Джордж не призывает всех успокоиться)

Томми Смозерс: Несколько недель назад мы видели… Как вы исполнили “Эй, Джуд”.

Джордж: (поёт) “Эй, Джу-уд”

Томми Смозерс: И “Революция”.

(аудитория аплодирует)

Дик Смозерс: Прекрасно. Мы подумали, мы с Томми решили, что “Эй, Джуд” была лучшей презентацией “Битлз”, которую мы когда-либо видели. И мы рады, что это было на нашем шоу.

Джордж: Да. И мы тоже!

(аплодисменты)

Джордж: Ты знаком с моим братом Диком? Позволь мне представить тебя. Это Томми, а это мой брат Дик.

Томми Смозерс: (обращаясь к Дику Смозерсу) Мне понравилась твоя работа.

Дик Смозерс: (обращаясь к Томми Смозерсу) Вживую ты выглядишь иначе.

Джордж: Это все грим. Слишком много макияжа.

Томми Смозерс: У тебя есть что-то важное?

Джордж: Что-то очень важное сказать по американскому телевидению.

Томми Смозерс: Знаешь, часто у нас нет возможности сказать что-то важное, потому что это американское телевидение.

(смех)

Томми Смозерс: Каждый раз, когда ты пытаешься сказать что-то важное, они… (делает вид, что нажимает кнопку)

Дик Смозерс: (делает жест, перерезающий горло)

(смех)

Джордж: Что ж, независимо от того, можете ли вы сказать это или нет, продолжайте пытаться!

Томми Смозерс: Это важно?

Джордж: Ты это понял? Ага. Это очень важно. (обращаясь кому-то за кадром) Сигнал, сигнал, сигнал. Да, минутку! Минуточку!

Томми Смозерс: Подожди секунду…

Джордж: Хорошо. Давайте поаплодируем! Ура!

(аудитория аплодирует после отмашки)

Томми Смозерс: Дамы и господа, мистер Джордж Харрисон.

Томми Смозерс: «В то время “Битлз” были величайшей группой во вселенной. И когда Джордж Харрисон просто зашёл к нам, чтобы пожелать удачи и сказать: “Продолжайте, продолжайте делать это”, для нас это стало невероятной удачей».

Шрила Прабхупада (письмо Мукунде, Сиэтл, 15 ноября 1968 г.): «Мой дорогой Мукунда. Пожалуйста, прими моё благословение. Я получил два твоих письма от 8 ноября, одно из которых адресовано Джаянанде, и был рад ознакомиться с их содержанием. Что касается мистера Джорджа Харрисона, то он обещал позвонить Даянанде, но так и не сделал этого. Поэтому я думаю, что встреча с ним маловероятна. Это не имеет значения, давайте расти медленно, но верно. Давайте сделаем всё возможное, чтобы искренне распространять движение Сознания Кришны. И Кришна предоставит нам все возможности. В конце концов, это дело Кришны. Мы просто его слуги. Наше искреннее желание – служить Ему, и это наша истинная позиция. Кришна говорит, что мы должны оставить все дела, серьёзно заняться Сознанием Кришны и предаться Ему. Мы верим в эту философию, стараемся следовать её принципам и призываем других следовать тому же пути. Такова наша истинная позиция.

Мы являемся представителями Кришны, потому что представляем порядок Кришны таким, каков он есть. И поэтому мы являемся истинными представителями. Если кто-нибудь спросит, так же ли мы хороши, как Кришна, мы ответим, что это не имеет значения. Возможно, мы не так хороши, как Кришна, да это и невозможно в любом случае. Кришна велик, а мы – мельчайшие частицы. Итак, как мы можем стать такими же хорошими, как Кришна? Это ложная теория философов Майявады. Но мы искренне служим Кришне, мы искренние слуги Его Светлости, и мы преподносим происходящее так, как их преподносит Кришна, и это является проверкой нашей добросовестности и нашего представления. Так что не беспокойтесь, делайте всё, что в ваших силах, и успех или неудача не будут иметь значения.

Кришна абсолютен, поэтому в Сознании Кришны не существует таких понятий, как успех или неудача, или, другими словами, в Сознании Кришны не может быть и речи о неудаче, что бы мы ни делали, это успех. Что бы человек ни делал в материальном мире, будь он даже Рокфеллером, все это – неудача, поражение, потому что за пределами этого тела этого не будет. Он не знает, что в следующей жизни я могу стать собакой или кошкой. Но какое бы служение мы ни оказывали Кришне, даже если кто-то не способен полностью развить в себе Сознание Кришны, какое бы служение он ни совершал, оно никогда не пропадет даром. Это останется навечно. И это будет действовать. Даже если кто-то совершает небольшое служение, и даже не очень охотно, тем не менее, он уверен, что в следующем рождении получит человеческое тело и возможность продолжать какое-то служение. Так что в Сознании Кришны не может быть и речи о неудаче. Это только успех. Кришна говорит: “Мой преданный непобедим”. Поэтому мы должны искренне стараться, вот и всё.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

14 ноября 1968 г.

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Финансовые дела “Битлз” по-прежнему, как и при Брайене, велись конторой “Брайс Ханмер Лимитед”. Глава фирмы Харри Пинскер следил за финансовыми делами “Эппл” и входил в состав правления. Когда Джон и Йоко появились голыми на обложке альбома “Два девственника”, Пинскер и четверо дру­гих директоров подали в отставку.

К этому времени компания “Эппл” израсходовала миллион фунтов, кото­рый имела в резерве. Она поглотила и последующее капитало­вложение из четырёхсот тысяч (из числа восьмисот тысяч, ко­торые Битлы получили, продав самих себя собственной компа­нии). Все четверо превысили аккредитованные им суммы: Джон на 64 858 фунтов, Пол на 66 988, Джордж на 35 850 и Ринго на 32 080 фунтов».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Каждый из «Битлз» перебрал со своего счета. Джон 64 тысячи, Пол – 66, а Джордж и Ринго по 35».

Стефен Мальтц (бухгалтер): «Как вы [“Битлз”] сами знаете, до сих пор вы подписывали счета или поднимали трубку телефона, и производилась выплата. Вы никогда не задумывались над тем, откуда поступают деньги или как они расходуются; вы жили с мыслью, что в нашем распоряжении миллионы. У каждого из вас имеются дома и автомобили, но у вас также имеется много неуплаченных налогов. Ваши личные финансы находятся в беспорядке. “Эппл” пребывает в беспорядке».

Джеймс Тейлор (музыкант, подписавший контракт с “Эппл”): «Уверен, что “Эппл” теряла деньги как сумасшедшая. Никто на самом деле ничего не делал, чтобы управлять ею как коммерческим предприятием».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Наверное, никто никогда не узнает, сколько денег было истрачено – царил такой хаос. Финансовый учёт вёлся, но далеко не на всех уровнях».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Первые бухгалтерские счета “Эппл” материализовались весной 1970 года. Среди других предметов бухгалтерия списала три автомобиля, закупленные компанией, потому что оказалось невозможным выяснить, кто владеет этими машинами и вообще существуют ли они на самом деле. Были списаны также авансом выданные отделом электроники “Эппл” Джону Данбару 2000 фунтов и Алексису Мардасу 1000 фунтов. Последняя сумма была выдана на покупку ещё одного автомобиля. Разумеется, все эти счета охватывают период до конца 1968 года, то есть задолго до самых бурных дней “Эппл”».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Битлы наслаждались, играя в бизнесменов, приходя днём на работу в офис, когда им это было удобно, и раздавая офисные приказы в изумительных масштабах. Ребятам нравилась идея быть офисными рабочими, но без практических сторон выполнения канцелярской работы день за днём с десяти до шести. Они не сильно утруждали себя изучением бизнес-планов и стратегий, прежде чем оказались в безвыходной ситуации. Битлы оказались на съедении, как членов организации, так и посторонних лиц, которым оказалось легко их обкрадывать. Куча денег уходила на авиабилеты первого класса, пятизвёздочные отели, выпивку и курево. В компании расточительно развлекали орды гостей – большинство из которых не представляли коммерческой ценности для “Эппл”, и, не задумываясь, выдавали им наличные. “Эппл” было домом открытых дверей для любого».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Устроиться на работу в “Эппл” было парой пустяков. Это было даже легче, чем получить положительный ответ на просьбу о финансовой поддержке своего проекта. Ричард Дилелло, двадцатидвухлетний молодой человек из Сан-Франциско, случайно оказался в Лондоне и не знал, чем бы заняться. Тогда он зашел к пресс-агенту “Эппл” Дереку Тейлору, и тот ему сказал: “Приходи в понедельник и можешь у получить у нас работу”. Чиновнику министерства внутренних дел, который потребовал аргументировать выдачу разрешения на работу неизвестному американцу, Тейлор разъяснил: “Этот молодой человек чрезвычайно важен для нашей компании, потому что мы должны нанимать работников, которые по возрасту гораздо более близки ему самому, нежели мне или моим работодателям, то есть Битлам, которым уже под тридцать. Он может найти общий язык с публикой таким способом, который для меня, как иногда обнаруживается, просто невозможен. У меня жена и пятеро детей, и каждый вечер приходя домой, я вынужден преодолевать пропасть между поколениями, что является весьма трудным делом. Кроме всего прочего, мы не имеем права позволить себе утратить контакт с потребителями нашей музыки, мода на которую очень капризна, изменчива, текуча и подвижна как ртуть. Господин Дилелло – это просто наш домашний хиппи”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Если в “Эппл” и был источник энергии, то исключительно в лице Дерека Тейлора. В каком-то смысле он был лучшим руководителем отдела, а в каком-то самым безобразным. Он был одним из немногих, кто хранил назначение и идеализм “Эппл”».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Этика компании основывалась на полном доверии. Теперь-то я понимаю, какими глупыми мы были».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Дерек верил в оптимизм “Битлз” и его энтузиазм был заразительным. У него были очаровательные манеры, острый ум и богатое воображение. Но порой Дерек проявлял недюжинные способности в поглощении алкоголя и наркотиков. Как пьяница и торчок, он был прекрасным проводником в жизнь идей “Эппл”, и именно в Дереке Тейлоре и его лунатической команде окружающие видели залог блестящего будущего компании».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «В компании “Эппл” Битлы брались за всё. Они сочетали бизнес, удовольствие и меценатство, старались выполнить все личные обещания. Во всём этом была немалая доля искренности. Впрочем, безрассудства было не меньше».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Из своего офиса на втором этаже Дерек распространял попустительство и анархию. В его обязанности входило общение с прессой, и одного этого было достаточно. Но поскольку никто из служащих не решался разбираться со всеми чудаками, толпившимися в вестибюле, Дерек взял на себя и эту обязанность».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Пообещав спасти человечество и помочь молодым талантам войти в мир шоу-бизнеса, Битлы вдруг ушли в тень. Я остался один. Мне пришлось принимать в своем кабинете всех просителей, которые появлялись в офисе компании».

Джордж: «К нам съезжались все сумасшедшие, какие только сущест­вовали на свете».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Семья калифорнийских хиппи буквально вселилась в офис “Эппл” проездом, как они сказали, на Фиджи, и им была нужна помощь Джона, чтобы организовать коммуну. Мать семейства, женщина под сорок по имени Эмили, спокойно кормила грудью свою младшенькую прямо в коридоре, а шестеро других в буквальном смысле огольцов носились по офисам.

Дерек Тейлор сидел в плетеном кресле за огромным столом около входа с сигаретой или косяком в одной руке и стаканом виски в другой и приветствовал бесконечный поток посетителей. Окна всегда были зашторены, и светильником служило гигантское изображение амёбы на стене».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Единственный свет исходил из оконных жалюзи и от двух проекторов, которые излучали психоделическое световое шоу: из ярких, разноцветных, корчащихся амёбообразных фигур, двигающихся в бесконечность на противоположной стене. Хотя помещение было темным и заставленным разного рода пре­дметами, оно было чрезвычайно оживлённым. Вы пересекали луч проектора, чувствуя, как множество голов поворачивается в вашу сторону».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Многие бывшие служащие “Эппл” сохранили яркие воспоминания о своей работе. Нередко случалось так, говорят они, что за один месяц работы Битлы предоставляли человеку месячный оплачиваемый отпуск. “Если хотели выпить, – рассказывает один служащий, – надо было просто зайти к Дереку Тейлору. У него всегда сидели два-три специалиста, пьяные вдрызг. Только вот в долг Тейлор никогда не давал. Зато давали другие!”».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Тем, кто поднимался наверх, я предлагал выпить – потому что я обычно не отказывался от выпивки – и перебрасывался с ними шутками. “Вон там есть стулья, будьте как дома”».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Никто, кроме особо важных или настойчивых посетителей не добирался сразу до стола Дерека Тейлора. Если вы были простым журналистом, вас поначалу усаживали на маленькую софу, стоящую позади помощника Тейлора – Кэрола Паддона, рядом с желобом, наполненным водой, в которую не­сколько пластмассовых птичек бесконечно опускали свои клю­вы. Спустя некоторое время вас приглашали присесть на маленькую белую софу непосредственно у двери, ведущей в кабинет Дерека Тейлора. Теперь уже вам предлагали чай, виски или кока-колу, сигарету, а, возможно, и кое-что посерьёзнее. По мере того, как очередной посетитель выходил от Тейлора, вы продви­гались ближе к его двери на несколько дюймов. Наконец вы усаживались непосредственно справа от его огромного плетеного крес­ла со спинкой в форме раковины. Элегантный мужчина с аккуратной стрижкой и усиками, со спокойным голосом, облокачивался на ручку кресла, которой было впору треснуть и сломаться от долгих часов опирания на неё и выслушивания великого мно­жества посетителей».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Дерек был весьма эксцентричным субъектом. Когда один из пришедших представился как Адольф Гитлер, Дерек предложил ему выпить и справился о здоровье Евы Браун. В другой раз какой-то тип по прозвищу “Крепыш” весь день сидел на шкафу и рисовал гениталии. Вахтер у входа не моргнул и глазом, когда в один прекрасный день молоденькая девица по имена Саманта прошла к лифту и направилась прямо в кабинет Дерека. Только теперь мы с Дереком припомнили телефонные звонки из Лос-Анжелеса от Скрипящего Фрома, который говорил нам про Чарльза Мэнсона».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «В нашем офисе собиралась тьма народу. Люди звонили в приёмную Нилу, и, если они уже были в здании, или если возникали затруднения, или кто-то начинал скандалить, я принимал их (или с ними приходилось общаться моим помощникам)».

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «В течение нескольких месяцев после открытия офиса насладиться гостеприимством пресс-службы “Эппл” заходили Эрик Клэптон, участники групп “Джефферсон Эйрплэйн”, “Дорз”, “Мэмэс энд Пэпэс”, “Кэннед Хет”, Джим Уэбб, Терри Стэмп, Питер Селлерс, Дин Стоквелл, Дайана Ригг, а также собственники “Электра Рекордз”, “Эй-Эм Рекордз” и “Трек Рекордз”. Часто в это время никого из “Битлз” не было в офисе, но пресс-служба выступала в качестве их публичного лица и делала это за них. Посетители чувствовали себя так, как будто они пообщались с “Битлз”, и уходили довольными».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «У нас в “Эппл” было много гостей, друзей. Не могу вспомнить ни одного из них, потому что всегда был обдолбанный. Это влияет на память».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Возможно, всех остальных происходящее захватывало, особенно людей со стороны, но для меня это был лишь упорный труд и неразбериха».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Нил Аспинал был хорошим работником. Если бы ему дали управлять одному, он сделал бы много полезного для всех и вся, но Битлы постоянно вмешивались. Невозможно было добиться от них решения, с которым все четверо были бы согласны, а иногда дело и вовсе заходило в тупик, потому что два Битла были “за”, а другие два – “против”».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Чтобы принять какое-нибудь решение, мне нужно было согласие всех Битлов, но они никогда не могли договориться между собой».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз”): «Поначалу работа в пресс- и рекламным агентом “Битлз” была для меня не только истинным удовольствием, но также замечательным профессиональным опытом, но постепенно она становилась бременем и обязанностью. Раз уж “Эппл” была основана и работала, если какой-нибудь журналист пытался через мой офис договориться об интервью с одним из ребят, то его, скорее всего, отвергали. Битл, которого это касалось, говорил мне, что не хочет заниматься этим, так как слишком занят делами “Эппл”. Этот же журналист подходил со своей просьбой к Дереку Тейлору или кому-то из его команды по связям с общественностью, и интервью устраивалось на том основании, что будет обсуждаться проект “Эппл”».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Пресс-агенты по долгу службы должны гоняться за журналистами. Выдающейся заслугой Дерека Тейлора было то, что он был сотрудником отдела прессы, за которым гонялись сами журналисты. Корреспонденты всех газет, журналов, ра­дио- и телекомпаний искали встречи с Дереком Тейлором. К тому же он был любезен, симпатичен и вежлив в такой степени, что казался каким-то сказочным персонажем. Как бывший журналист, он верил в то, что каждый представитель прессы должен получить свой сюжет. Это просто дело времени и выбора момента, всегда повторял он, когда тот или иной из Потрясающей четверки будет к этому благосклонен».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «У нас был очень многочисленный персонал. Так у меня работали четыре секретаря, ассистент-американец Ричард Дилелло и ещё один сотрудник пресс-бюро, Мэвис Смит. В комнате было тесно, потому что в небольшом помещении работало одиннадцать человек. Когда из соседних отделов кого-нибудь увольняли, я брал этих людей к себе, превращая свой отдел в нечто вроде ковчега. Наверное, во всем здании работало человек тридцать или чуть больше, максимум с полсотни.

Мы помогали людям ассимилироваться в этом мире. Фрэнки Харт (позднее ставшая подружкой Боба Уира из группы “Грейтфул Дэд”) сначала работала секретарем в моем офисе, а потом стала помощницей Джорджа Харрисона. Всё это напоминало фильм Альтмана, где повсюду жизнь бьёт ключом».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Помощник Дерека, американец Ричард Дилелло, начал собирать статьи и вырезки про “Эппл” для книги “Самая долгая вечеринка”. Собственно “Эппл” и была затянувшейся вечеринкой. Кухня не простаивала ни минуты, постоянно готовя обеды и лёгкие закуски. Только отдел Дерека за пятнадцать дней употребил 600 пачек сигарет “Бенсон и Хедж”, четыре бутылки коньяка “Курвуазье”, три бутылки водки, две дюжины эля, дюжину тоника, дюжину томатного сока, четыре упаковки пива.

Управляющий Алистер Тейлор с облегчением заметил, что на этот раз список необходимого провианта сократился – предыдущий включал в себя два ящика виски “Джи энд Би”. Счёт за выпивку обычно составлял 600 фунтов в месяц».

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «На первый взгляд самым очевидным источником расточительных трат казалась пресс-служба, но несколько блоков сигарет и большой счёт за алкоголь и гашиш – ничто по сравнению с авиабилетами бизнес-класса, роскошными отелями и временем, проведённым в ночных клубах руководителями отделов».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Сначала Битлы держались в стороне от мелочей управления. Улыбающиеся, не задающие никаких вопросов, они напоминали шейхов, сидящих на своих сокровищах. Они продолжали откладывать совещания, а в тех редких случаях, когда такие совещания проводились, Битлы принимали решения, основываясь на чтении “Книги перемен”».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Битлы не придавали значения фактам и цифрам. Они были даже против того, чтобы бухгалтерский отдел размещался в здании офиса. “Давайте переведем бухгалтерию куда-нибудь подальше, – говорил они. – Мы не хотим этим заниматься”. Они любили окружать себя людьми вроде Дерека Тейлора. В “Эппл” он выполнял функции рекламного агента, который мало занимался рекламой, если вообще ею занимался, потому что сам он своей главной обязанностью считал заботу о “Битлз”».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Мне больно и грустно оттого, что Леннон так мрачно смотрит на прошлое, потому что сам я, безусловно, вижу иначе то, что было. Он был в отчаянии, как и все они, оттого что рядом не было человека, который мог бы помочь, когда они попали в трудное положение. Брайена не было, и они окружили себя этими подхалимами из Ливерпуля. Хотя дела шли не лучшим образом, “Эппл” всё-таки приносила прибыль. Беда только в том, что слишком много денег выбрасывалось на ветер – на что-то, от чего не получишь никакой отдачи. Например, на выпивку… Битлы очень упрямы – вот в чём их беда. Не желая быть заурядными бизнесменами, они в то время не хотели заводить новые связи, и вот вместо компетентных людей, знающих дело, в “Эппл” приходили их старые приятели».

Пол: «Мы старались всё держать под контролем. Сейчас так поступают многие, у них есть свои компании, они берут на встречи юристов и заключают выгодные сделки. Мы тоже были настроены серьёзно, но многое в наших действиях было непродуманным, и, поскольку мы никогда не занимались планированием бюджета, многие наши начинания провалились».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Для Пола ситуация с “Эппл” стала сокрушительным разочарованием. Это была поездка с четырьмя Битлами, но ракетой был Пол. Он видел её как огромную корпорацию с магазинами, клубами, студиями и лучшими людьми в своём деле, от операторов и инженеров до художников, писателей и композиторов. Всё в “Эппл” должно было быть правильным. И так должно было быть во всём. “Эппл” не могла быть такой же совершенной, как “Пенни-Лейн”, такой же совершенной, как “Вчера”. В ней должны были быть изящество и стиль, и, хотя много месяцев назад, когда я был ещё вольным человеком в Голливуде, Пол сказал мне, что основной темой будет “контролируемая странность”, стало ясно, что позже он стремился достичь в “Эппл” не странности, а зеркального отражения своей собственной очень замечательной дисциплины.

С персоналом из шестидесяти человек (а когда были бутики, электроника, лаборатории и отдел кино, штат сотрудников иногда превышал шестьдесят) отражение в зеркале было совсем не таким, каким Пол Маккартни себе представлял. Среди шестидесяти человек было много разных людей: некоторые из них эгоистичные, а некоторые очень далекие, и ни один из них не был похож на фантазии Пола».

прим. – В октябре 1968 года Стивен Мальц – бухгалтер и финансовый консультант “Битлз” на протяжении почти четырех лет, подал в отставку и отправил участникам группы длинное письмо: “Дорогие Джон, Пол, Джордж и Ринго! Как вы знаете, сегодня я покидаю “Эппл”, и, поскольку я работаю с вами уже около трёх лет, полагаю, что это подходящая возможность высказать некоторые из моих взглядов и выводы из моих наблюдений.

После шести лет работы, бо́льшую часть которой вы находились на самой вершине музыкального мира, доставляя удовольствие бесчисленным миллионам людей во всех странах, где есть ваши пластинки, что вам осталось ещё достичь? Уверен, что вы получили большое удовлетворение от своей работы и что в материальном отношении вы имеете всё, что можете пожелать. У вас была возможность делать всё, что вы хотели, и найти всё то, чего вы желали, но я выражаю свою обеспокоенность исключительно для того, чтобы у вас было достаточно средств, чтобы продолжать делать то, чем вы занимаетесь. У двоих из вас есть накопления в банке и огромный пакет акций публичной компании, но действительно ли эти акции стоят той цены, по которой они котируются? Вы пока не проявили склонность к диверсификации своих активов.

Все они относятся к компании, деятельность которой зависит исключительно от вас, поэтому у вас нет свободы действий в этом отношении. У всех вас четверых есть дома, машины и прочее, но вам также нужно оплачивать налоговые счета и выигрывать иски по вопросам налогообложения. Тем временем траты продолжаются. Вы уже потратили вторые 400 000 фунтов стерлингов, причитающиеся по программе деловой репутации, которая ещё не одобрена налоговыми органами.

У всех вас есть активы в виде акций компаний “Эппл”, но это всего лишь бумаги до тех пор, пока “Эппл” не сможет занять такое положение, когда эти бумаги можно будет продавать, но с учётом процесса развития “Эппл”, мне кажется вполне вероятным, что эти бумаги в конечном итоге потеряют свою ценность. Ваши личные финансы в состоянии беспорядка. “Эппл” в состоянии беспорядка, и я искренне верю, что единственный способ выбраться из этого положения, это начать доверять Нилу [Аспиналу] и взаимодействовать с ним не как с дорожным менеджером, а как с управляющим директором.

Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что моё единственное желание – это чтобы у вас были миллионы, которые вы заслужили, и я надеюсь, что у меня ещё будет возможность говорить с вами так откровенно и честно, как я всегда старался делать.

С наилучшими пожеланиями, Стивен Мальц”.

Алистер Тейлор (генеральный директор “Эппл”): «Моя встреча с “Битлз” и Нилом Аспиналом была чрезвычайно трудной. Я очень волновался. “Слушайте, так продолжаться не может! Надо что-то делать. Мы не можем продолжать так дальше”. Я сказал им, что каждую неделю “Эппл” теряет около пятидесяти тысяч фунтов стерлингов. По прогнозам, за полный календарный год убытки составят два миллиона шестьсот фунтов стерлингов. Тем не менее, руководители отделов покупают в свои офисы дорогие произведения искусства. Было заказано всевозможное оборудование, которое почти сразу же исчезло, включая предметы мебели и ковры ручной работы.

– Если вы позволите этому продолжаться так, как происходит, вы потеряете все свои деньги в течение двенадцати месяцев, – сказал я.

– Не будь нудилой, Эл, – был немедленный ответ Леннона.

– “Эппл” слишком большая и сложная компания, чтобы ею могли управлять только мы с Нилом, – возразил я. – Мы не справляемся с этой работой, и я об этом заявляю. Мы – компания с оборотом в несколько миллионов фунтов, и у нас всего человек пять, имеющих отношение к управлению компанией. Я не могу говорить за всех, но мне не по силам работать так, как следует. Полагаю, чтобы всем этим управлять, нам нужен опытный бизнесмен. Тот, кто будет контролировать компанию. Нам нужен номинальный глава, бизнесмен с репутацией. Нам нужен кто-то вроде Лорда Бичинга. В противном случае мы все окажемся не у дел.

С этими словами я закрыл портфель и направился к выходу. Все молчали.

– Это ваше решение, – сказал я и вышел из комнаты».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Для тех, кто там находился, было слишком сложно этим управлять. Я не администратор, я ужасный администратор, если что. В чём-то я хорош, а в чём-то, конечно, нет. “Битлз” не имели опыта управления, да и почему он у них должен был быть? Так что, никто на самом деле толком не управлял этой компанией. Она функционировала само по себе, но компании не могут существовать сами по себе. Ими нужно управлять, кто-то должен был появиться и заняться этим».

Джордж: «Мы просто тратили деньги, но не знали, на что мы их тратим и заплатили ли мы за них налоги. В этом отношении мы действительно ничего не понимали. На самом деле, никто из нас не беспокоился по этому поводу. Мы просто ощущали себя богачами, потому что на самом деле были богаты, учитывая сколько пластинок мы продавали и чем занимались. Но на самом деле это было не так. Но нам это было неинтересно, вся эта деловая сторона».

Джон: «Нас обворовывали и на нас наживались. Восемнадцать или двадцать тысяч фунтов в неделю уплывали из “Эппл”, и никто ничего с этим не делал. Все наши приятели, проработавшие у нас по пятьдесят лет, просто жили, пили и ели, как грёбаный Рим! И вдруг я это понял. Мы теряем деньги с такой скоростью, что скоро разоримся, по-настоящему разоримся. На самом деле у нас ничего не было в банке, ни у кого из нас. Мы с Полом, вероятно, могли бы выплыть на поверхность, но мы быстро тонули. Это был просто ад, и это нужно было останавливать!».

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «Приходили огромные счета на расходы, питание, напитки, мы оплачивали сотрудникам автомобили и дома. У каждого Битла был свой личный помощник, и всем им платили слишком много».

Джон: «Все, кто имел к нам отношение, стали миллионерами, кроме нас. Раньше они говорили нам с Полом, что мы миллионеры, но мы ими никогда не были. Джордж и Ринго были практически без гроша в кармане».

Пол (май 1969): «Мы чрезвычайно уязвимы и знаем это. Мы допустили много ошибок, потому что поначалу были слишком амбициозны. Мы пытались делать слишком много одновременно, и в результате возник хаос. Нам не следовало замахиваться превзойти “Маркс Энд Спенсер” с идеей открытия своих бутиков, а другие направления, такие как производство художественных фильмов и электроники, были слишком преждевременными. Сейчас мы заморозили эти компании и сосредоточили свою деятельность на пластинках и издании музыки.

Мы все четверо активно участвуем в деятельности “Эппл”, хотя у нас с Джоном больше денег, потому что мы богаче. Раньше мы были слишком щедрыми, но теперь, если придёт какая-нибудь группа и попросит нас купить им усилители, мы скажем, что сначала они должны состояться как группа, а потом уже прийти к нам, иначе это просто благотворительность.

Я вижу, как люди сейчас читают об “Эппл” и думают, что это просто смешно, самое настоящее посмешище. Ну, могу сказать, что мне было не до смеха. Это было тяжелое время для всех нас, и фиаско “Эппл” только усугубляло агонию.

Было бы справедливо сказать, что в то время мы были легко внушаемы. Возможно, из-за незаконных стимуляторов. Джон привёл “Волшебника Алекса” и представил его нам как нового гуру. Не думаю, что остальные из нас верили во что-либо такое. Он был просто другом Джона. Особенность “Волшебника Алекса” в том, что у него было несколько интересных идей. Он просто не мог их реализовать. Мы ничего не знали ни о физике, ни о технике. Поэтому, когда этот парень начал рассказывать нам о том, что он изобрёл музыкальные обои – “Звучащая бумага, я думаю, это должно было так называться – мы вроде как согласились”. Да, приятель, почему бы и нет? Иди, вот тебе куча денег.

Разноцветный воздух – одна из тех идей, что были слишком оторваны от жизни. Летающий дом, о котором я услышал только позже. Джон с Джорджем готовы были согласиться пожертвовать двигателями своих машин, чтобы помочь построить эту хренову летающую тарелку. Но так далеко, конечно, не зашло. Возможно, я был настроен немного более скептически, чем другие. В любом случае, “Волшебник Алекс” на самом деле не мог ничего из этого сделать. Он сказал, что построит нам современную студию звукозаписи, и мы позволим ему заняться этим, но он даже понятия не имел, с чего начать.

В “Эппл” была полная свобода для всех. У нас не было никого, кто мог бы сказать: “Подождите, нам не нужна вся эта оторванная от жизни хренотень. Хватит красть эти грёбаные стереосистемы, ребята”. В какой-то момент мы узнали, что один из офисных мальчиков стащил с крыши покрытие. Люди заходили в бутик, просто брали с полок вещи и уходили. Это был полный хаос. Это была непрекращающаяся вакханалия. Помню, как однажды поздно вечером показывал кому-то офис, и там оказалась пара, которая трахалась на полу. Оглядываясь назад, можно сказать, что ситуация неуклонно шла к краху».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Был момент, когда Пол при поддержке остальных участников группы начал искать крупную фигуру для управления “Эппл”. Поскольку их компания была настолько крупной и влиятельной, мы с Нилом не обладали для этого соответствующим уровнем квалификации. Пол понимал, что “Битлз” нужны самые опытные и лучшие люди для управления их бизнесом. Они встречались с такими английскими магнатами, как Сесил Кинг (прим. – был президентом издательств “Дейли Миррор”, “Сандей Пикториел”, корпорации “Интернейшнл Паблишинг”, а также директором Банка Англии) и лордом Бичингом, но им это было не интересно. Мало того, они совсем не разбирались в музыкальном бизнесе».

Газета “Мелоди Мейкер” (16 ноября 1968 г.): «Лорд Бичинг провёл переговоры с Джоном Ленноном и Полом Маккартни в лондонском офисе “Эппл”, и предполагается, что они хотели бы использовать его бизнес-опыт для оптимизации деятельности своей компании. Однако на этой неделе он заявил, что если и согласится присоединиться к “Эппл”, то только на неполный рабочий день».

прим. – «Битлз» рассматривали возможность нанять лорда Бичинга, когда искали менеджера по связям с общественностью, который мог бы распутать беспорядок в их компании “Эппл Корпс”.

Лорд Ричард Бичинг – первый председатель правления Британских железных дорог. В 1960-х годах ему было поручено найти решение проблемы убыточной железнодорожной системы Великобритании. Его рекомендация сократить треть железнодорожных линий страны и 70 000 рабочих мест в течение трёх лет была, как и следовало ожидать, встречена неоднозначно. Его программу сокращений назвали “Топор Бичинга”.

Лорд Ричард Бичинг: «Полагаю, на меня всегда будут смотреть как на человека с топором, но это была хирургическая операция».

Джон: «Я встретился с многими людьми, включая лорда Бичинга, одного из самых влиятельных людей в Британии. И хотя он не хотел браться за эту работу, Пол сказал мне: “Иди и поговори с лордом Бичингом”. Поэтому я пошёл. Я хочу сказать, что я послушный мальчик, чувак. И я встретился с лордом Бичингом, и он мне ничем не помог, да и выглядел он так себе. Я имею в виду, что сам-то он был в порядке. С ним самим всё было в порядке, как и со всеми, с кем я встречался, пока Пол был в Америке, договариваясь с Истманом. Я встречался со всеми этими лучшими представителями так называемого “сословия”, но они были просто животными».

13 ноября 1968 г.

Мировая премьера мультфильма “Жёлтая подводная лодка” состоялась 17 июля 1968 года в Лондоне. В кинотеатрах Великобритании его начали показывать с 4 августа 1968 года. В этот день состоялась американская премьера в Нью-Йорке. Никто из “Битлз” не присутствовал.

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «Несмотря на то, что Джордж находился в США, он не пошёл на премьеру».

Джордж: «Я видел его уже два раза».

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «Однажды вечером в среду, по приглашению Фрэнка Синатры, Патти, Джордж и я отправились в голливудскую студию звукозаписи “Вестерн” (прим. – согласно других источников, это была студия “Рипрайз”). Мы смотрели, как он работал в студии».

Патти: «Мы с Джорджем гастрольным менеджером Мэлом Эвансом пошли в студию звукозаписи. Там уже собрался целый оркестр, мы поднялись в аппаратную, где находился Фрэнк, звукоинженер и продюсер. Фрэнк поздоровался с нами и сказал, что собирается начать запись. Это было захватывающе. Мы смотрели через большое окно на него и оркестр. Он спел “По-своему” (My Way). Чудесная песня (прим. – 13 ноября 1968 года Фрэнк Синатра записывал в студии “Рипрайз Рекордз” песню “Яркие краски” (Pretty Colors). Песня “По-своему” (My Way) была записана Фрэнком Синатрой за один дубль 30 декабря 1968 года). Потом он поднялся наверх, прослушал запись, мы все её слушали, и сказал: “Вот и всё, а сейчас мы пойдем выпить”. Это было так, как будто он сделал запись всего за один дубль. Кто знает, записывали ли они это несколько раз до нашего появления, я не знаю, но как нам с Джорджем это запомнилось, он сделал это всего за один дубль. Это было великолепно, это было потрясающе».

Фото Эда Трэшера.

Фрэнк Синатра, Патти и Джордж. На заднем плане Мэл Эванс.

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «После этого он пригласил нас всех на ужин на Сансет-Стрип, и мы прекрасно провели время, слушая его рассказы и шутки. Это был вечер, который я не забуду!».

Патти: «А потом мы пошли в какой-то клуб. Там стоял длинный стол, за который сел Фрэнк. Джордж хотел сесть рядом с ним, но один из его громил сказал: “Нет, нет, нет, ты не можешь сидеть рядом с Фрэнком”. Поэтому Джорджу пришлось сесть в паре стульев подальше. Я сидела на другом конце стола с кем-то из Нью-Йорка с очень сильным акцентом. Перед каждым из них стояло по бутылке разного сорта виски. Это было похоже на съёмку в кино».

Газета “Дейли Миррор” (13 ноября 1968 г.): «Роллинги намерены продюсировать свою телепередачу и продавать по всему миру. Они станут звёздами часового шоу, съёмки которого обойдутся в двадцать тысяч фунтов».

12 ноября 1968 г.

8 ноября Билл Коттон-младший – руководитель отдела эстрадных и световых развлечений на телевидении, написал Полу Маккартни письмо: «Уважаемый Пол. Прочитав сегодня газеты и увидев, что “Битлз” намерены в декабре снять специальную телепрограмму на основе трёх концертных выступлений, я задался вопросом, есть ли какая-либо возможность, что вы и “Би-Би-Си” смогут объединиться для выпуска этой программы. Если вы считаете, что это предложение можно осуществить, я был бы только рад встретиться с вами и обсудить его, когда вам будет удобно».

12 ноября Нил Аспинал – управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”, ответил Биллу Коттону: «Уважаемый Билл Коттон. Что касается вашего письма от 8 ноября, адресованного Полу Маккартни, спасибо за ваше предложение помочь с проведением нашей телепрограммы. Однако в настоящее время наш план утверждён и телепрограммой будет заниматься компания “Эппл Филмз Лимитед” в американском стандарте цветного видео. Уверен, что вам понравится результат, и мы с нетерпением ждем возможности обсудить с вами это».

Шрила Прабхупада (письма Мукунде, Гурудасу, 12 ноября 1968 г.): «Мой дорогой Мукунда и мой дорогой Гуру дас, Пожалуйста, примите мои благословения. Я получил ваши письма от 7 ноября 1968 года и с большим интересом ознакомился с их содержанием. Я отвечу на них отдельно. Дайананда сказал мне, что мистер Джордж Харрисон заинтересован во встрече со мной и собирается остаться ещё на неделю, так что давайте посмотрим, что из этого выйдет. Надеюсь, у вас всё хорошо, С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».