27 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

26 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

25 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «По понедельникам «Серебряные Битлз» играют в клубе Алана Уильямса «Джаккаранда».

24 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «Газета «Сэнди Пипл» вышла с фотографией, на которой была запечатлена квартира Джона и Стюрата Сатклиффа, сопровождаемая подписью: «Ужас битников, хотя они и не знают, но их дорога ведет в преисподню». Это сомнительное «паблисити» было первым появлением Джона в национальной прессе, которое было организовано Аланом Уильямсом».

Алан Клейсон: «Влиятельной силой в ху­дожественных кругах Мерсисайда были битники. Их больше интересовали книги в бумажной обложке, чем пластинки. Хотя Пол никогда не считал себя бит­ником, он тоже одно время был подвержен влиянию нового течения и даже прочитал несколько книжек, которые ему приносили приятели. Ему с трудом давались творения Сёрена Кьерке-гора, датского мистика, и его последователей-экзи­стенциалистов, особенно Жан-Поля Сартра. Из-за более доступной формы изложения диалога Пол го­раздо больше любил Керуака и Берроуза, главных идеологов поколения битников, как, собственно, и бардов вроде Корсо, Гинсберга и Фелингетти».

Пол: «Мы вели себя как настоящие битники. Я сейчас точно не помню ни одной строчки; кажется, это звучало примерно так: «Что день грядущий мне готовит, его мой взор напрас­но…». — я делал это на полном серьезе. Остальная часть группы застыла в позе роденовского «Мыслите­ля». Они только и говорили, что «Хм-м, хм-м, нда, хм-м», а этот саксофонист начал распаковывать свой инструмент и прошептал: «Извините, что я вас пере­биваю…» Да, мы частенько так прикалывались над людьми».

Алан Клейсон: «Джонни Бирн был одним из организаторов поэтических чтений, в которых принимали участие и местные джазовые музы­канты».

Джонни Бирн (теле­визионный сценарист, один из самых первых битников Мерсисайда): «Я попал в группу людей, которые, как и я, увле­кались литературой битников. Мы стали сами выпускать небольшие журналы. Мы слушали джаз, чи­тали стихи, и вокруг нас росли будущие звезды бри­танской сцены. На банкете, состоявшемся после представления, Адриан Хенри, который был ведущим, сказал: «Класс­ная поэзия, надо бы мне самому этим заняться». Род­жер Макгоу читал с нами в Эдинбурге — и Брайан Пэттен, сидевший в первом ряду в «Крэйн» и пытавшийся спрятать свою школьную фуражку; этот чудесный мальчик читал потрясающие романтические стихи. Я не могу назвать Леннона своим героем. Его единственное дос­тоинство — это то, что его любил Стюарт, к которо­му я испытывал громадное уважение, а Стюарт знал Леннона так, как никто другой в это время».

Ройстон Эллис (Royston Ellis, британский поэт и романист): «В возрасте 19 лет я был полным самомнения от осознавания того, что я знаменитый поэт подросткового возраста на телевидении. Помню, как я ехал в Ливерпуль в вагоне первого класса, отстукивая (к большому раздражению попутчиков) на портативной пишущей машинке. Мой ум заполняли рок-н-ролл и поэзия. Тем не менее, Ливерпуль определенно был мрачным и угрюмым, и представлялся мне, воспитанным школой рок-н-ролла, битников и джаза лондонских улиц в Сохо, невежественным. Мое знакомство с «Битлз» было чистой случайностью. В клубе «Джаккаранда» я встретился с одним парнем, которому сказал, что в Ливерпуле я собираюсь исполнить свои стихи, и он поспешил отправить меня на встречу со своими приятелями на Гэмбиер-Террас».

Полина Сатклифф: «Известный поэт-песенник, специализирующийся на бит-музыке Ройстон Эллис был тогда в Ливерпуле и однажды вечером он зашел в «Джакку». В этот вечер там как раз выступали «Битлз» и они в своем выступлении использовали некоторые из его произведений. Это было частью их сценического взгляда и, одновременно, новым миром для Джона, Пола, Джорджа и Стюарта».

Алан Клейсон: «Хотя «Битлз» и не имели никакого отношения к джа­зу, Леннон, Сатклифф и два их приятеля из институ­та «озвучивали» белые стихи брайтонского поэта Ройстона Эллиса в «Джаккаранде».

Ройстон Эллис (Royston Ellis, британский поэт и романист): «Мне понравилась та богемная атмосфера, которая там [на Гэмбиер-Террас] была (благодаря художественным работам Стюарта Сатклиффа) и всем им [«Битлз»], кажется, понравился я. Думаю, что, возможно, они даже немного испытывали благоговейный страх перед неожиданно приехавшим из Лондона известным подростком-битником. Так что, я остался. Я сразу же сблизился с Джоном Ленноном, Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном и Стюартом.

Джон, определенно, обладал одним из наиболее энергичных и пытливых умов, стремился узнавать новое и всегда задавал много вопросов. Только вот я почувстовал в нем «сомневающуюся душу», мучение от того, что продолжать ему учиться в художественной школе, или все время посвятить музыке. Я сказал ему категорично, что он должен бросить художественную школу, и посвятить себя музыке, приведя в качестве примера свою собственную карьеру. Я сказал ему, что покинул школу, когда мне было 16 лет, решив стать писателем. Я надеялся, что моя успешная в 19 лет карьера поэта и исполнителя на телевидении дадут ему уверенность сделать то же самое. И он никогда больше не вернулся в художественную школу.

У нас были разговоры о том, чего бы мы хотели достигнуть в своей жизни. Про себя я сказал, что как поэт хотел бы, чтобы моя поззия пользовалась популярностью, в том числе и «Рокэзия» (прим. – «Rocketry», слово, составленное из «rock» – направление в музыке, и «poetry» – поэзия), поэзия, обращенная к рок-музыке. В один из моментов мы заговорили о том, кем бы мы хотели стать, и я сказал, что: «Хочу быть автором книг в мягкой обложке (paperback writer)», потому что издания в мягкой обложке в то время означали ее успешность (эта фраза станет впоследствии названием одного из самых успешных хитов «Битлз»).

В «Битлз» было что-то особенное, и как в личностях, и как в музыкантах, поэтому я пригласил их приехать в Лондон, чтобы поддержать мое выступление на телевидении».

Норман Чэпмен (ударник «Битлз»): «Джон и Стюарт в те дни были помешаны на поэзии. Я вспоминаю, как они уговаривали меня поехать в Лондон играть, пока какой-то парень читал бы свои стихи. Тогда я был уже женат, и поехать не смог».

Ройстон Эллис (Royston Ellis, британский поэт и романист): «В свою очередь Джон пригласил меня пойти с ними как своего рода поэтическим «конферансье». Когда я предложил Джону, чтобы они приехали в Лондон, я спросил, как называется их группа. Когда он его произнес, я попросил, чтобы он написал название. Он пояснил, что им пришла идея от названия автомобиля «Фольсваген» (жук). Я сказал, что у них «бит» (Beat) образ жизни, «бит» музыка, что они поддерживают меня как поэта-битника, и я поинтересовался, почему бы им не писать свое название через «А»? Не знаю, почему считается, что это Джон принял такое написание, но это я вдохновил его остановиться на этом. В его часто цитируемой истории об этом названии упоминается «человек на пылающем пироге». Это шутливая ссылка к тому вечеру, когда я на ужин для парней (и девушек) в той квартире приготовил пирог из замороженной курицы и грибов. И я умудрился его сжечь».

Алан Клейсон: «Он [Ройстон Эллис] пока­зал им и еще нескольким заинтересованным лицам хороший и простой способ словить кайф при помощи ингалятора».

Полина Сатклифф: «В ту ночь Ройстон впервые показал ребятам, как можно поймать кайф. Они приехали на Гэмбиер-Терасс, где Ройстон дал им попробовать вдохнуть из ингалятора пары бензина».

Джордж: «Один бородатый парень из Лондона, поэт-битник Ройстон Эллис, приехал в Ливерпуль читать свои стихи, а мы подыгрывали ему. Эллис обнаружил, что, если вскрыть ингалятор Вика, внутри найдешь бензедрин – им пропитан картон изнутри».

Джон: «Впервые я попробовал наркотики еще в школе, вместе с товарищами (все мы принимали их вместе), – это был бензедрин из ингалятора…».

Ройстон Эллис (Royston Ellis, британский поэт и романист): «В 1973 году Джон рассказал журналу «Международное время» (International Times), что я был тем первым человеком, который приобщил его, Пола, Джорджа и Стюарта к наркотикам, познакомив их со способом ловить кайф, пережевывая бензедриновые полоски (прим.  – «Бензедрин» – торговая марка, под которой в США производились и продавались амфетамины, – стимуляторы, которые по своему воздействию на человека похожи на кокаин) внутри ингалятора для носа. Так тогда было модно в Лондоне».

Джон: «Этот битник, английский вариант Аллена Гинзберга, подсовывал ингалятор каждому, и все недоумевали: «Ого! Что это?» А потом болтали безумолку всю ночь».

Полина Сатклифф: «Новые ощущения возымели свое действие, и они до самомго утра мололи всякую чепуху».

Ройстон Эллис (Royston Ellis, британский поэт и романист): «В 2006 году я случайно встретился с Полом, и он сразу же вспомнил стихотворение, которое я с ним читал, и даже вспомнил первые его строчки. Также он напомнил, что я сказал ему тогда, в 1960-м, что по статистике каждый пятый человек – гей, и он задался вопросом, кто из «Битлз» и окружавших их людей был «пятым».

В Ливерпуле я остановился на Гэмбиер-Террас. Не помню, как долго я там жил, наверное, где-то около недели».

Алан Клейсон: «Хотя в комнате Мюррея, где они потягивали кофе, и наблюдался лег­кий беспорядок, но она была чистой и вполне при­лично обставленной. Один из снимавших квартиру так называемых битников только что вернулся до­мой после честного трудового дня, одетый в приличный костюм, а жившая в квартире девушка сказала, что свободно могла бы пригласить к себе родителей на ужин при свечах. Тем не менее, Леннон вместе с остальными, же­лая увидеть свои фотографии в газете, выполнил пожелания журналистов одеться как можно небрежнее и привести комнату в полный беспорядок, разбросав по ней ве­щи и мусор, чтобы все выглядело поэффектнее. Вы ведь хотите, чтобы читатели видели в вас бедных, го­лодающих студентов, правда? 24 июля 1960 года два миллиона человек прочли в «Санди Пипл» статью о битниках, рядом с ко­торой была помещена фотография».

Альберт Голдмен: «24 июля 1960 г. находясь в квартире Стью Сатклиффа на Гэмбиер-террас, Леннон впервые попал в поле зрения британской прессы. В воскресном номере газеты «Пипл», вышедшем 24 июля 1960 года, была помещена ста­тья под заголовком, набранным крупным шрифтом, кото­рый гласил: «КОШМАР БИТНИКА».

Алан Клейсон: «Абзац, начинавшийся словами «Они пируют в грязи…», содержал расхожие рассуждения о студен­тах, призванные эпатировать отцов семейств из сред­него класса. В домашних тапочках, мешковатых штанах и «скромных» кардиганах, которые щеголяют патриотическими лозунгами за завтраком и осужда­ют грядущую отмену обязательной воинской повин­ности — особенно прочитав о том, как один битник из Лидса уклонился от службы в армии, «притворив­шись психически больным». Эти благонадежные главы семейств приветствовали бы возврат к тем вре­менам, когда хорошая порка вернула бы этих лобо­трясов на путь истинный — вместе с другими бездель­никами по всей стране, живущими на пособия, которые выплачиваются из налогов тех, кто старше и законопослушнее, и пытаются — так здесь написа­но — «обрести счастье посредством медитации». Какая, к черту, медитация, когда счастье — это собствен­ный дом?

Расследование «Санди Пипл» только под­твердило то, о чем уже все догадывались, и что на страницах газеты описывалось следующими слова­ми: «…это нельзя назвать настоящей оргией — но они становились слишком буйными». Журналист описывал такие отталкивающие подробности, как бесчисленные жирные пакеты из-под рыбы с жаре­ной картошкой, переполненные пепельницы, пьяно­го субъекта, который лежит на лестнице, уткнувшись лицом в лужу собственной рвоты, кусок пластика в коридоре, выбитый гостем, изо всех сил стучавшим в дверь. Снаружи кучи гниющего мусора подпирали ограды домов с осыпающейся штукатуркой. Строе­ния теснили друг дружку, как пьяные, возвращаю­щиеся домой после закрытия питейных заведений».

Род Мюррей: «Большая часть этой статьи была либо откровен­ной ложью, либо сильным преувеличением. Конечно, мы делали глупо­сти. По молодости все их делают — не правда ли? Не ду­маю, что мы сильно отличались от других. Или были такими уж плохими».

Альберт Голдмен: «В качестве иллюстрации статью сопровождала фотография, на которой была изображена группа неряшливо одетых молодых людей, жав­шихся друг к другу на грязной кровати. Авторский текст гла­сил: «Большинство битников любят грязь. Они одеваются в непотребную одежду. Их «жилища» загажены всякой дря­нью». В самом центре этой «дряни», на грязном полу лежал Джон Леннон. Его имя нигде не упоминалось, но внешность угадывалась безошибочно».

Алан Клейсон: «Джона Леннона впервые увидела вся Британия. Джон — с бакенбар­дами, спускавшимися ниже мочек ушей, и в темных очках — занимал центральное место, лениво разва­лившись на заваленном мусором полу вместе с Бил­лом Хэрри, Родом Мюрреем и другими несколько смущенными битниками. У него был такой вид, как будто он спит в одежде. От этой статьи берет начало живучая легенда, что Джон Леннон спал в гробу на Гамбьер-Террас, хотя в действительности он появлялся там ненадол­го».

Алан Уильямс: «Джон Леннон уже тогда считался лидером и был одной из центральных фигур в толпе бездельников и мечтателей – авангардном отряде местных хиппи, оккупировавших квартиры на Перси-Стрит и Гэмбиер-Террас. Мебели там не было вовсе – столы и стулья они сжигали в кострах посреди комнат, когда становилось чересчур холодно. Это было одной из причуд Модильяни, и я полагаю, парни считали, что ведут себя в традициях богемы. Квартиры были забиты разным хламом – лампами пешеходных переходов, ящиками из-под чая, дорожными знаками и кучами драного тряпья. Откуда-то они притащили гроб, в котором спал Джон. Шёлковая обивка создавала подобие комфорта. Джон был большим поклонником чёрного юмора в те дни».

Норман Чэпмен (ударник «Битлз»): «Квартира Джона на Гэмбиер-Террас была притчей во языцех. Там была постоянная грязь и беспорядок. Они никогда не выгребали пепел из камина, и иногда доходило до того, что горящие угольки вылетали почти на середину комнаты».

Джон: «Это были бурные денечки. Около 4-х месяцев жили мы в этой старой, грязной квартире. Болтали обо всем на свете, рисовали до изнеможения… все это напоминало вольер для кроликов, нас там было семь человек, и все мы с утра до ве­чера мотались по своим делам,  никто не считал эту квартиру своим домом, а поэтому порядка там никакого и быть не могло. Я  правда, как-то купил по случаю старый ковер, на этом бла­гоустройство закончилось».

Алан Уильямс: «В Ливерпуле никогда не было недостатка в личностях, и «Битлз» были всего лишь одними из многих. Моим любимцем был Артур Дули, знаменитый городской скульптор, чьи аппартаменты не шли ни в какое сравнение даже с квартирой Джона. Поскольку он работал в металле, то свои творения он не вешал на стены, а украшал мотками колючей проволоки.

Артур снимал комнату недалеко от «Джака», и частенько после закрытия мы с приятелями отправлялись к нему, чтобы его разбудить. Это могло показаться довольно рискованным, если учесть, что Артур был верзилой шести футов четырёх дюймов ростом и почти всегда спал как убитый после  тяжёлой  ночи.  Если  было  холодно,  он заваливался спать,  вообще не раздеваясь. Забавно было войти, растолкать его и помирать со смеху при виде его большой неуклюжей фигуры в армейской шинели и шерстяной шапке, восседавшей посреди разобранной постели. К счастью, он всегда был рад нашему приходу, и мы вместе накачивались вином и пивом, пока не поднималось солнце».

23 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Битлз» в зале «Гросвенор», Лискэрд (Grosvenor Ballroom, Grosvenor Rd, Liscard, Wallasey, Cheshire)».

thebeatleschronology.com: «В этот день за барабанами с ними играл Норман Чэпмен».

Пол: «Худшим было выступление в дансинге «Гросвенор» в Уолласи, где сотня местных парней затеяла драку с сотней парней из Сикомба, и это был настоящий кошмар. Помню, в тот вечер потасовка началась, прежде чем я успел сообразить, что происходит».

Норман Чэпмен: «Возможно, я немного и приукрашиваю, но однажды вечером, когда мы играли в Гросвенорском танцзале в Уолласи, там разгорелась жуткая драка – там всегда вспыхивали драки. По воздуху летали стулья, свистели бутылки, повсюду падали тела. Прибыла полиция, и они выволакивали их наружу и складывали штабелем на пустыре перед входом. Вот была потеха! А мы продолжали играть! Джон выглядывал из-за занавеса и дико хохотал. Пол прятался под фортепьяно».

Пол: «Я бросился на сцену спасать свой усилитель «Элпико», мою гордость и радость тех времен. Вокруг мелькали кулаки. Кто-то из тедов сгреб меня в охапку и сказал: «Ни с места, сынок, если не хочешь отдать концы!» Я до смерти перепугался, но должен был спасти усилитель».

Норман Чэпмен: «Музыка не прерывалась ни на секунду. Вот это была ночь!».

22 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

21 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

20 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

19 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

(условная дата)

beatles.ru (2 июля 2009 года): «Аукционный дом «Кристис» продал одну из первых гитар легендарного участника британской рок-группы «Битлз» Джона Леннона. Лот ушел с молотка за 205 тысяч 250 фунтов (около 336 тысяч долларов). Изначально организаторы планировали выручить за выставленный на торги музыкальный инструмент «Хофнер Сенатор» 1958 года от 100 до 150 тысяч фунтов (от 164 до 245 тысяч долларов). Однако, как показали итоги аукциона, лот превысил первоначальный эстимэйт почти в два раза. Кроме этого, к покупке прилагалось письмо 1982 года от Джорджа Харрисона с сообщением о том, что именно эта гитара Ленонна, купленная в музыкальном магазине в Ливерпуле в 1960 году, является одной из первых».

Джон Кроули: «Этой гитарой был акустический инструмент с f-образными прорезями марки «Хофнер Сенатор» (Hofner Senator), отличающийся «глубоким, проникновенным звучанием».

tfoa.eu: «Хофнер Сенатор» Джона Леннона имел серийный номер 4697. На этом снимке гитара с номером 6417. Гитара 1958 года выпуска, типичная для продававшихся в Англии, на которых название «Höfner» написано как «Hofner». На гитаре Джона эта надпись отсутствовала».

Джон Кроули: «В свое время Джон подарил «старушку» Мэлу Эвансу. В 1984 году вдова Мэла Лил продала гитару на аукцио­не. Причем, к гитаре прикладывалось сопроводительное письмо, написанное Джорджем Харрисоном, охарактеризовавшего инструмент, как «одну из первых гитар возвратившегося в Ливерпуль Джона (1960-й год)». В 1990 году «Сенатора», через аук­цион, заполучила сиэтлская компания «Эй-И-Ай Мьюзик», где она с соответствующей табличкой была выставлена в фойе на все­общее обозрение. Гитара использовалась Джоном при записи песен «Люби меня» (Love Me Do), «От меня к тебе» (From Me To You) и «Этот парень» (This Boy). Нет ни одного фотоснимка, на котором Леннон играл бы на этом инструменте, и он сам никогда не упоминал о том, что владел «Сенатором». Единственным в «Кворримен» человеком, владевшим «Сенатором», был Кен Браун, и я спросил его об этом».

Кен Браун: «Я не помню, чтобы Джон владел таким в то время, когда мы общались. Конечно, он мог приобрести такой в более зрелом возрасте. У меня такая гитара была».

18 июля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «По понедельникам «Серебряные Битлз» играют в клубе Алана Уильямса «Джаккаранда».