9 мая 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Колдуэлл и его неистовые техасцы” играет в Лейбористском клубе, Ливерпуль, в составе: Алан Эрнест “Эл” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни” Бирн – вокал, акустическая гитара; Реджинальд “Редж” Хейлз – стиральная доска; Спад Уорд – бас-гитара; Чарльз “Чарли” (“Чез”) О’Брайен – вокал, соло-гитара».

Синтия: «Однажды, во время обеденного перерыва, я заметила, как Джон уставился на поднимающуюся по лестнице девушку с длинными светлыми волосами, в обтягивающей чёрной юбке. Джон присвистнул. “Ну, прямо Брижит Бардо!” – произнес он, обращаясь к своему товарищу. “Ну уж нет, – подумала я, – мы ещё повоюем!”. В ближайшую субботу я купила себе последнюю новинку от “Хилтон” – осветляющую краску для волос – и принялась за дело».

Ливерпуль, 1959 г.

8 мая 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В первой половине 1959 года британскими компаниями было выпущено много отличных американских пластинок. Джин Винсент, которого к этому времени стали забывать в Штатах, но почитаемый по другую сторону Атлантики, записал ритмичную “Скажи, мама” (Say Mama) и новую версию песни Порги и Бесса “Лето” (Summertime), а также хит фильма “Волшебник страны Оз” – песню “Над радугой” (Over The Rainbow), которая несколько отошла от рок-н-ролла, но понравилась его поклонникам.

Вслед за композицией “Летняя хандра” (Summertime Blues) Эдди Кокрэн выпустил ещё более популярный хит, песню “Ай-да все” (C’mon Everybody), которая взбудоражила подростков, – его первый успех в британской десятке лучших (прим. – четырёхтрековый мини-альбом, первоначально выпущенный в апреле 1959 года).

Чак Берри по-прежнему записывал пластинки высочайшей оригинальности. “Маленькая королева” (Little Queenie) (прим. – март 1959) и “Почти взрослый” (Almost Grown) были не только динамичными, но и оказали влияние на начинающих авторов песен. Как вспоминает Пол Маккартни: “В песне “Маленькая королева” (Little Queenie) мы впервые услышали на пластинке, как кто-то говорит: ‘А пока я думаю’”.

Также ещё вышла одна “сорокапятка” Ларри Уильямса, которая очень понравилась Джону Леннону – песни “Она сказала ‘Да’” (She Said ‘Yeah’) (прим. – январь 1959) и “Плохой мальчик” (Bad Boy).

Литл Ричард снова вернулся в британские чарты с характерным для него неистовым “Канзас-Сити” (Kansas City). Как отметил “Нью Мюзикл Экспресс”: “Широкая популярность Литл Ричарда среди британских фанатов просто поражает, несмотря на то, что его до сих пор никто не видел здесь воочию”. Также следует отметить, что он не записывался почти два года. “Канзас-Сити” была записана ещё в 1955 году и вышла в 1957-м (прим. – в Великобритании в марте 1959 года).

Авторами “Канзас-Сити” были Джерри Лейбер и Майк Столлер, блестяще изобретательные композиторы и продюсеры, которые также продолжали выпускать пластинки для группы “Коустерс”. Хит “Поиск” (Searching) был первым, произведшим фурор в Ливерпуле, за ним последовало несколько других; затем, в марте 1959 года, они выпустили ещё одну замечательную пару: “Чарли Браун” (Charlie Brown) / “Три крутых парня” (Three Cool Cats), снова сочетающую сценическую сатиру с запоминающимися вокальными гармониями и саксофонными брейками. Это были не просто песни, это были небольшие пьесы в стиле ритм-энд-блюз, с сюжетными линиями, наполненными остроумием, колоритом и необычными приключениями. Джону, Полу и Джорджу понравилась песня “Чарли Браун”, и они с удовольствием начали исполнять “Три крутых парня”: они разучивали её, стоя рядом, подбирая все партии, отрабатывая сложный ритм, необходимый для успешного исполнения.

История умалчивает, пели ли “Джейпэйдж 3” песню “Три крутых парня” во время своего выступления в бальном зале “Ла Скала” в Ранкорне в пятницу, 8 мая. Это было выступление за 4 фунта стерлингов, которое стало возможным после прослушивания 2 марта, но в объявлении в местной газете они не были названы, в нём просто говорилось, что это танцевальный клуб “Мастерские на Старой набережной”, с 8 вечера до 1 часа ночи, бар с лицензией (прим. – разрешение на продажу спиртных напитков), вход пять шиллингов. Это был последний шанс для “Джейпэйдж 3” и их менеджера Дерека Ходкина. Он договорился о бронировании, но не пришёл посмотреть, как все прошло. “У меня был грипп”, – говорит он. – “Пару дней спустя, в колледже, Джон спросил: ‘Где ты был?’ На этом всё закончилось – они больше ничего не хотели знать, и я тоже. На этом моё участие в этом закончилось”».

7 мая 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Колдуэлл и его неистовые техасцы” играет в кинотеатре “Хоуп Холл”, Ливерпуль, в составе: Алан Эрнест “Эл” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни” Бирн – вокал, акустическая гитара; Реджинальд “Редж” Хейлз – стиральная доска; Спад Уорд – бас-гитара; Чарльз “Чарли” (“Чез”) О’Брайен – вокал, соло-гитара».

Синтия: «Однажды, во время обеденного перерыва, я заметила, как Джон уставился на поднимающуюся по лестнице девушку с длинными светлыми волосами, в обтягивающей чёрной юбке. Джон присвистнул. “Ну, прямо Брижит Бардо!” – произнес он, обращаясь к своему товарищу. “Ну уж нет, – подумала я, – мы ещё повоюем!”».

Ливерпуль, Норт Джон-стрит, 1959 г.

5 мая 1959 г.

Билл Харри (студент Ливерпульского художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Маргарет Даксбери была студенткой Ливерпульского художественного колледжа».

Эд Чепмен (сын Маргарет): «Маргарет начала учиться в художественном колледже на год позже Джона [Леннона]. В колледже она посещала те же занятия, что и Стюарт, и они с ним всегда были лучшими в классе. По её мнению, у Джона не было таких художественных способностей, какие были у Стюарта. Она вспоминала, как Джон слонялся по коридорам колледжа, подпирая стены или батареи отопления вместе со своим другом Джеффом Мохаммедом, отпуская едкие замечания. Она и её друзья терпеть не могли подниматься по лестнице мимо них. Леннон имел обыкновение язвительно подкалывать других, что заставляло девушек содрогаться от ужаса. Джон, со слов мамы, также постоянно изображал паралитиков и калек.

Что можно сказать о её днях в колледже? Ну, она была подругой Стюарта, жила с ним, с Родом и Диз (прим. – Маргарет (Диз) Моррис – девушка Рода Мюррея) в доме 3 на Гэмбиер-Террас. Позже к ним присоединился и Джон Леннон».

Билл Харри (студент Ливерпульского художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Маргарет рассказала мне, что она “втюрилась” в Рода (Джонса или Мюррея, ибо они оба обитали в этой квартире?). Помню, Маргарет говорила о Роде Джонсе, но Род Мюррей говорит, что она была его подругой, хотя, по-моему, его подругой была Диз. Род утверждает, что Маргарет не была подружкой Стюарта. На одной из вечеринок в квартире художников на Дьюк-Стрит она поссорилась с Родом Джонсом и была в подавленном настроении, поэтому я проговорил с ней несколько часов, пока не наступило утро, и я проводил её до центрального железнодорожного вокзала.

Я помню тот день. У нас была вечеринка на верхнем этаже в квартире на Хаскиссон-стрит. В большой комнате была двуспальная кровать, а на кухне был проигрыватель, на котором всю ночь вновь и вновь играл альбом Фрэнка Синатры “Песни для любящих свинг” (Songs For Swinging Lovers). Под утро Джон придумал игру, и предложил всем сесть на пол кружком. Один из сидящих говорил первое, что приходило ему в голову, затем следующий делал то же самое, и так далее по кругу раз за разом. Джон произносил такие слова, как “паралитики” и “калеки”, и, если задуматься, то это была в некотором роде умная игра, которая в каком-то смысле могла раскрыть мысли в голове человека, проявляющиеся из-за скорости и спонтанности этой игры.

К этому времени Маргарет устала и легла на кровать. Когда игра закончилась, Джон заметил, что она уснула, и, ради веселья, придумал идею с пауком. Он принёс с кухни мешок с картошкой, достал несколько штук, и утыкал их спичками, чтобы придать сходство с паучьими лапками. После этого он подвесил около шести штук к потолку, чтобы они свисали над головой Маргарет. Не помню, что произошло потом, потому что заснул. В то время на вечеринках мы, как правило, засыпали на полу, стульях, диванах или где угодно».

Маргарет “Даки” Даксбери.

Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Эдвардом Чепменом, чья мать Маргарет была однокурсницей Джона Леннона и Стюарта Сатклиффа в Ливерпульском колледже искусств:

Гэри Джеймс: Твоя мать училась в Ливерпульском колледже искусств, что для меня означает, что там учили только искусству.

Эдвард Чепмен: Да. Она училась там пять лет, что, на мой взгляд, довольно большой срок для изучения искусства. Она изучала живопись и все аспекты искусства. Говорят, что она была особенно хороша в живописи. Учителя, лекторы говорили: “Она рисует лучше нас”. Так что это настоящая похвала.

Гэри Джеймс: Она когда-нибудь говорила, что, по её мнению, у Джона или Стю есть будущее в искусстве или музыке?

Эдвард Чепмен: Она была на месяц младше Джона. Она родилась 18 ноября 1940 года. Стью родился в июне 1940 года, поэтому он был старше Джона, что, вероятно, объясняет, почему Джон всегда уважал Стью. Но что касается твоего вопроса, Гэри, мама говорила, что Стью очень хорошо разбирался в искусстве. Он был по-настоящему талантлив. Помню, мама рассказывала, как он говорил о технических деталях: “Не бойся, если ты нарисуешь фигуру и придашь ей изюминку. В реальной жизни у людей ничего этого нет”. Но, надо отметить, что он был довольно абстрактен. Она полагала, что Стюарт дал ей хороший совет. Она запомнила его. Что касается Джона, то, осмелюсь сказать, она не считала, что Джон создал что-то выдающееся в художественном плане, что, возможно, было проявлением некоторой вежливости с её стороны. В колледже он не относился к искусству серьёзно; он опаздывал на уроки, у него не было материалов и всё такое. Мама, мягко говоря, не была впечатлена творчеством Джона. Возможно, у него и были способности, но, по крайней мере, по её мнению, они не проявлялись. Там были художники и получше.

Гэри Джеймс: Она что-нибудь говорила о характере Джона?

Эдвард Чепмен: Она рассказывала мне, что в колледже из-за Джона у неё замирало сердце, если приходилось проходить мимо него в коридоре. В молодости она была для него объектом нападок. Для Джона это был сезон охоты, время едких замечаний, не обязательно неприятных или вульгарных, но таких, от которых могло передернуть. “А вот и Леннон. Сейчас он что-нибудь скажет и, возможно, придётся реагировать на это”. Это заставляло чувствовать себя неуютно, но не в ужасающем смысле, а необходимостью реагировать на его язвительный тон с едкими колкостями. Она никогда не видела Джона одного. Однажды он пришёл на Гэмбиер-Террас, где жила моя мать – это рядом с художественным колледжем. Там жил Стюарт и ещё два человека. Пришёл Джон и сказал: “Привет. Стюарт дома?” Мама ответила: “Нет, его нет дома. Он ненадолго вышел”. А потом довольно неохотно спросила: “Подождёшь его?” Джон ответил: “Большое спасибо”. Мама предложила: “Приготовить тебе чашку чая?”. Это тоже Леннон, вежливый. Каким он был? Он был полон противоположностей. Пока они пили чай в ожидании Стюарта, он был джентльменом, обаятельным, вежливым, красноречивым. Джон в ходе их разговора сказал: “На самом деле, я кое-что написал”, – у него это было с собой. И моя мама любезно спросила: “Хочешь, чтобы я это прочитала?” Она прочитала и сказала: “Да, интересное произведение, Джон. Напоминает писателя Сэлинджера”. Джон спросил: “Кто это? Я никогда не слышал о Сэлинджере”. Мама ответила: “Подожди. Я принесу тебе его книгу”. Книга называлась “Над пропастью во ржи”, и она отдала её Джону, но он так и не вернул её. Но он сказал ей, что книга ему понравилась.

Гэри Джеймс: Твоя мама соревновалась со Стю за звание лучшего художника в классе? Кто победил?

Эдвард Чепмен: Честно говоря, не знаю. Она ничего такого не рассказывала. Она восхищалась талантом Стюарта, но, безусловно, проявила себя в живописи во время учебы в колледже и позже. Так что, в их классе было две звезды, которые занимались живописью, но кроме этого они занимались всеми видами творчества, скульптурой и другими направлениями. Вероятно, у них были натурщики, и они рисовали фигуры с натуры, они рисовали натюрморты, отправлялись на экскурсии, чтобы рисовать пейзажи. Я предполагаю всё это.

Гэри Джеймс: Она когда-нибудь хотела стать девушкой Джона?

Эдвард Чепмен: Нет. Не сказать, что он был в её вкусе. Джон ей понравился. Он ей очень понравился. Он был весёлым, как сказали бы многие. Очевидно, он был ярким человеком. Не знаю, Гэри, но она встречалась со Стюартом. Насколько я знаю, они встречались. А Стюарт считался другом Джона.

Гэри Джеймс: Она жила в том же доме, где Джон, Пол и Джордж репетировали?

Эдвард Чепмен: Да.

Гэри Джеймс: Она когда-нибудь рассказывала о песнях, которые, если она слышала, они пели?

Эдвард Чепмен: Да. Джон жил там некоторое время. Стюарт пригласил его и спросил маму: “Можно, Джон переедет к нам?”, и она ответила: “Хорошо, он может переехать”. Это была достаточно большая квартира. Пол с Джорджем часто приходили к ним. На самом деле она не рассказывала конкретно о музыке. Я предполагаю, что они играли в другой комнате, а она занималась чем-то своим. Осмелюсь предположить, что ей это было неинтересно. Девушкам это неинтересно. Полу было семнадцать, Джорджу шестнадцать. Они были всего лишь молодыми парнями, какими бы милыми они ни были. Они просто играли музыку. Моя мать не была большой поклонницей музыки.

30 апреля 1959 г.

Ливерпуль, апрель 1959 г.

24 апреля 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Колдуэлл и его неистовые техасцы” играет в школе “на танцах” в составе: Алан Эрнест “Эл” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни” Бирн – вокал, акустическая гитара; Реджинальд “Редж” Хейлз – стиральная доска; Спад Уорд – бас-гитара; Чарльз “Чарли” (“Чез”) О’Брайен – вокал, соло-гитара (точное место и город не установлены)».

21 апреля 1959 г.

Ливерпуль, Робсэрт-стрит, 21 апреля 1959 г.

18 апреля 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Ливерпульская рок-н-ролльная сцена оставалась за пределами досягаемости группы “Куорримен”. Сэм Лич (прим. – ливерпульский промоутер) продолжал активную деятельность в Крокстете. Брайан “Бикей” Келли (прим. – ливерпульский промоутер) из Кросби, который управлял “Альфа Саунд” – компанией по прокату звуковой аппаратурой, начал организовывать “танцы в стиле джайв” в бальных залах Норт-Энда, включая Лейтом-холл в Сифорте и Литерленд-таун-холл. А в Саут-Энде молодой человек по имени Уолли Хилл делал свои первые шаги в качестве независимого промоутера в “Зимних садах” в Гарстоне, а также в Холиок-холле – кооперативном танцевальном зале недалеко от автобусной станции “Пенни-Лейн”.

Деятельность Хилла быстро привлекла единомышленников. Боб Вулер из Гарстона предложил свои услуги в качестве диск-жокея и ведущего. Вскоре он стал известен как “Папочка” рок-н-ролльных диджеев Мерсисайда, самый настоящий Алан Фрид (прим. – американский диск-жокей, сыгравший ключевую роль в популяризации рок-н-ролла) в городе. Вулер говорил тихо, носил строгий костюм, был педантичен и пунктуален, но, тем не менее, обладал ясностью мысли и выразительностью, большим остроумием, тонким чувством юмора, хорошим владением английского языка и четкой дикцией. Он был прирожденным коммуникатором, волшебником слова и безудержным любителем каламбуров. Днём он был железнодорожным служащим в Гарстонских доках, а вечером становился душой ливерпульского рок-н-ролла.

Вулер, родившийся в 1926 году, был тридцатилетним холостяком, который любил слушать пластинки и живую музыку. Так как у него был уже достаточно большой возраст, он убавил себе шесть лет, утверждая, что родился в 1932 году. Как он сказал, он не хотел, чтобы “Папочка” стал “Дедулей”. Также секретом было то, что его настоящее имя было не Боб и не Роберт. Он родился Фредериком Джеймсом Вулером. Этот факт не был известен до его смерти в 2002 году».

Виктор Никитин (автор публикации “Боб Вулер, ди-джей ‘Каверн Клуба’, раскрывает тайны ‘Битлз’”, 2025): «Боб Вулер, урождённый Фредерик Джеймс Вулер, родился 19 января 1926 года. Он был ди-джеем в ливерпульском клубе “Пещера” и познакомил “Битлз” с их менеджером Брайеном Эпстайном.

В 1950-х годах, когда Вулер жил в районе доков Гарстон в Ливерпуле, он стал менеджером местной скиффл-группы “Кингзтрумз”, состоявшей из его коллег по докам Гарстона. Он зарегистрировал их в программе конкурса талантов в рабочем клубе Гейтэйкр, но они уступили первое группе “Марс Барс”, которая позже стала называться “Джерри энд Пейсмейкерс”. Вот как всё связано друг с другом в этом тесном мире!

Для группы “Кингзтрумз” Вулер написал несколько песен. После распада группы в 1958 году Вулер решил, что его будущее должно быть связано с работой диск-жокея и ведущего на местных мероприятиях, а не с музыкальным менеджментом. Благодаря своим энциклопедическим знаниям в области местной музыки он был востребован среди организаторов концертов».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Он был мало похож на диск-жокея с его круглым лицом, искренней британской вежливостью и любовью к игре слов и каламбурам. Он любил придумывать замысловатые плакаты и листовки, в которых, например, первые буквы названия “Ратуша Литерленда” складывались в слова “Здесь весело”, а все автобусные маршруты, ведущие к ратуше, были расписаны до мельчайших подробностей. “Фанаты джайва! – говорилось в листовке Вулера. – Это то, что нужно!” Аккуратными заглавными буквами он составлял план вечера, бормоча себе под нос предостерегающие лозунги вроде “Лошади для скачек. Меню для заведений”. Каким-то образом в захудалых питейных заведениях он сохранял солидность римского сенатора и, грозя большим пальцем, пытался донести до помешанных на пиве семнадцатилетних юнцов, что пунктуальность и вежливость – главные добродетели в жизни. И всё же его голос в микрофоне звучал так же насыщенно и непринуждённо, как и лучшие голоса, которые можно услышать на “Радио Люксембург”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «По мере того как открывались различные залы, появлялись и группы, которые хотели в них играть. Весной 1959 года в “джазовых” объявлениях газеты “Ливерпуль Эко” начали появляться новые имена, первые участники первого поколения ливерпульских рок-групп: “Дюк Дювальс Рокерс”, “Рокинг Ритм Состерс”, “Ремо Квартет”, “Свингинг Блуджинез” и “Безумные техасцы”. Эл Колдуэлл и Джонни Бирн набирали силу; способность Колдуэлла к саморекламе не имела себе равных в Ливерпуле, уступая только его странной привычке менять название группы каждые пять минут. Тем не менее, ему удалось добиться хорошей для “техасцев” публикации в новом музыкальном журнале “Диск” (статья о “техасцах” была опубликована 18 апреля 1959 года). Впервые журнал вышел в свет 8 февраля 1958 года, и быстро завоевал популярность – информативный и яркий в изобразительном плане, он охватывал все виды популярной музыки и легко нашёл свою нишу: не такой скрупулёзный в музыкальном плане, как “Мелоди Мейкер”, и не такой насыщенный фактами, как “Нью Мюзикл Экспресс”, он конкурировал в основном с “Рекорд Миррор”».

15 апреля 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Зная, что в июле учёба в школе закончится, в течение трёх месяцев, начиная с апреля, Джордж просто перестал ходить в школу. Он понятия не имел, чем будет заниматься всю оставшуюся жизнь, но ему было всё равно. Что-нибудь обязательно получится. Зная, что отец будет в ярости от такого хода событий, Джордж решил, что родителям лучше ничего не говорить. Он просто брал деньги на обед, которые давала ему Луиза, и каждое утро, как обычно, уезжал на автобусе, но вместо того, чтобы идти в школу, слонялся по Ливерпулю. Он проводил много времени у своей невестки Айрин в квартире, которую они с Гарри снимали, когда были молодоженами (прим. – свадьба Гарри Харрисона и Айрин Макканн состоялась 20 декабря 1958 года). Джордж уговаривал её: “Только не говори маме”, – и Айрин, которая любила Луизу и Гарри, хранила его тайну, хотя ей было неловко, но она всё равно ничего им не говорила. Иногда Джордж спрашивал её: “Куда ты сегодня идешь?” – и когда Айрин добиралась до нужного места, он уже был там, чтобы ещё немного побыть с ней. 15 января 1960 года Айрин родит ребенка – Пола Харрисона».

Ливерпуль, Зэнти-стрит, 15 апреля 1959 г.

Ливерпуль, Грейт Хоумер-стрит, 15 апреля 1959 г.

Ливерпуль, Грейт Хоумер-стрит, 15 апреля 1959 г.

Ливерпуль, Грейт Хоумер-стрит, 15 апреля 1959 г.

4 апреля 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Колдуэлл и его неистовые техасцы” выступала в “Александра-холле”, Кросби, Ливерпуль, в составе: Алан Эрнест “Эл” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни” Бирн – вокал, акустическая гитара; Реджинальд “Редж” Хейлз – стиральная доска; Спад Уорд – бас-гитара; Чарльз “Чарли” (“Чез”) О’Брайен – вокал, соло-гитара».