5 мая 1959 г.
Билл Харри (студент Ливерпульского художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Маргарет Даксбери была студенткой Ливерпульского художественного колледжа».
Эд Чепмен (сын Маргарет): «Маргарет начала учиться в художественном колледже на год позже Джона [Леннона]. В колледже она посещала те же занятия, что и Стюарт, и они с ним всегда были лучшими в классе. По её мнению, у Джона не было таких художественных способностей, какие были у Стюарта. Она вспоминала, как Джон слонялся по коридорам колледжа, подпирая стены или батареи отопления вместе со своим другом Джеффом Мохаммедом, отпуская едкие замечания. Она и её друзья терпеть не могли подниматься по лестнице мимо них. Леннон имел обыкновение язвительно подкалывать других, что заставляло девушек содрогаться от ужаса. Джон, со слов мамы, также постоянно изображал паралитиков и калек.
Что можно сказать о её днях в колледже? Ну, она была подругой Стюарта, жила с ним, с Родом и Диз (прим. – Маргарет (Диз) Моррис – девушка Рода Мюррея) в доме 3 на Гэмбиер-Террас. Позже к ним присоединился и Джон Леннон».
Билл Харри (студент Ливерпульского художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Маргарет рассказала мне, что она “втюрилась” в Рода (Джонса или Мюррея, ибо они оба обитали в этой квартире?). Помню, Маргарет говорила о Роде Джонсе, но Род Мюррей говорит, что она была его подругой, хотя, по-моему, его подругой была Диз. Род утверждает, что Маргарет не была подружкой Стюарта. На одной из вечеринок в квартире художников на Дьюк-Стрит она поссорилась с Родом Джонсом и была в подавленном настроении, поэтому я проговорил с ней несколько часов, пока не наступило утро, и я проводил её до центрального железнодорожного вокзала.
Я помню тот день. У нас была вечеринка на верхнем этаже в квартире на Хаскиссон-стрит. В большой комнате была двуспальная кровать, а на кухне был проигрыватель, на котором всю ночь вновь и вновь играл альбом Фрэнка Синатры “Песни для любящих свинг” (Songs For Swinging Lovers). Под утро Джон придумал игру, и предложил всем сесть на пол кружком. Один из сидящих говорил первое, что приходило ему в голову, затем следующий делал то же самое, и так далее по кругу раз за разом. Джон произносил такие слова, как “паралитики” и “калеки”, и, если задуматься, то это была в некотором роде умная игра, которая в каком-то смысле могла раскрыть мысли в голове человека, проявляющиеся из-за скорости и спонтанности этой игры.
К этому времени Маргарет устала и легла на кровать. Когда игра закончилась, Джон заметил, что она уснула, и, ради веселья, придумал идею с пауком. Он принёс с кухни мешок с картошкой, достал несколько штук, и утыкал их спичками, чтобы придать сходство с паучьими лапками. После этого он подвесил около шести штук к потолку, чтобы они свисали над головой Маргарет. Не помню, что произошло потом, потому что заснул. В то время на вечеринках мы, как правило, засыпали на полу, стульях, диванах или где угодно».
Маргарет “Даки” Даксбери.
Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Эдвардом Чепменом, чья мать Маргарет была однокурсницей Джона Леннона и Стюарта Сатклиффа в Ливерпульском колледже искусств:
Гэри Джеймс: Твоя мать училась в Ливерпульском колледже искусств, что для меня означает, что там учили только искусству.
Эдвард Чепмен: Да. Она училась там пять лет, что, на мой взгляд, довольно большой срок для изучения искусства. Она изучала живопись и все аспекты искусства. Говорят, что она была особенно хороша в живописи. Учителя, лекторы говорили: “Она рисует лучше нас”. Так что это настоящая похвала.
Гэри Джеймс: Она когда-нибудь говорила, что, по её мнению, у Джона или Стю есть будущее в искусстве или музыке?
Эдвард Чепмен: Она была на месяц младше Джона. Она родилась 18 ноября 1940 года. Стью родился в июне 1940 года, поэтому он был старше Джона, что, вероятно, объясняет, почему Джон всегда уважал Стью. Но что касается твоего вопроса, Гэри, мама говорила, что Стью очень хорошо разбирался в искусстве. Он был по-настоящему талантлив. Помню, мама рассказывала, как он говорил о технических деталях: “Не бойся, если ты нарисуешь фигуру и придашь ей изюминку. В реальной жизни у людей ничего этого нет”. Но, надо отметить, что он был довольно абстрактен. Она полагала, что Стюарт дал ей хороший совет. Она запомнила его. Что касается Джона, то, осмелюсь сказать, она не считала, что Джон создал что-то выдающееся в художественном плане, что, возможно, было проявлением некоторой вежливости с её стороны. В колледже он не относился к искусству серьёзно; он опаздывал на уроки, у него не было материалов и всё такое. Мама, мягко говоря, не была впечатлена творчеством Джона. Возможно, у него и были способности, но, по крайней мере, по её мнению, они не проявлялись. Там были художники и получше.
Гэри Джеймс: Она что-нибудь говорила о характере Джона?
Эдвард Чепмен: Она рассказывала мне, что в колледже из-за Джона у неё замирало сердце, если приходилось проходить мимо него в коридоре. В молодости она была для него объектом нападок. Для Джона это был сезон охоты, время едких замечаний, не обязательно неприятных или вульгарных, но таких, от которых могло передернуть. “А вот и Леннон. Сейчас он что-нибудь скажет и, возможно, придётся реагировать на это”. Это заставляло чувствовать себя неуютно, но не в ужасающем смысле, а необходимостью реагировать на его язвительный тон с едкими колкостями. Она никогда не видела Джона одного. Однажды он пришёл на Гэмбиер-Террас, где жила моя мать – это рядом с художественным колледжем. Там жил Стюарт и ещё два человека. Пришёл Джон и сказал: “Привет. Стюарт дома?” Мама ответила: “Нет, его нет дома. Он ненадолго вышел”. А потом довольно неохотно спросила: “Подождёшь его?” Джон ответил: “Большое спасибо”. Мама предложила: “Приготовить тебе чашку чая?”. Это тоже Леннон, вежливый. Каким он был? Он был полон противоположностей. Пока они пили чай в ожидании Стюарта, он был джентльменом, обаятельным, вежливым, красноречивым. Джон в ходе их разговора сказал: “На самом деле, я кое-что написал”, – у него это было с собой. И моя мама любезно спросила: “Хочешь, чтобы я это прочитала?” Она прочитала и сказала: “Да, интересное произведение, Джон. Напоминает писателя Сэлинджера”. Джон спросил: “Кто это? Я никогда не слышал о Сэлинджере”. Мама ответила: “Подожди. Я принесу тебе его книгу”. Книга называлась “Над пропастью во ржи”, и она отдала её Джону, но он так и не вернул её. Но он сказал ей, что книга ему понравилась.
Гэри Джеймс: Твоя мама соревновалась со Стю за звание лучшего художника в классе? Кто победил?
Эдвард Чепмен: Честно говоря, не знаю. Она ничего такого не рассказывала. Она восхищалась талантом Стюарта, но, безусловно, проявила себя в живописи во время учебы в колледже и позже. Так что, в их классе было две звезды, которые занимались живописью, но кроме этого они занимались всеми видами творчества, скульптурой и другими направлениями. Вероятно, у них были натурщики, и они рисовали фигуры с натуры, они рисовали натюрморты, отправлялись на экскурсии, чтобы рисовать пейзажи. Я предполагаю всё это.
Гэри Джеймс: Она когда-нибудь хотела стать девушкой Джона?
Эдвард Чепмен: Нет. Не сказать, что он был в её вкусе. Джон ей понравился. Он ей очень понравился. Он был весёлым, как сказали бы многие. Очевидно, он был ярким человеком. Не знаю, Гэри, но она встречалась со Стюартом. Насколько я знаю, они встречались. А Стюарт считался другом Джона.
Гэри Джеймс: Она жила в том же доме, где Джон, Пол и Джордж репетировали?
Эдвард Чепмен: Да.
Гэри Джеймс: Она когда-нибудь рассказывала о песнях, которые, если она слышала, они пели?
Эдвард Чепмен: Да. Джон жил там некоторое время. Стюарт пригласил его и спросил маму: “Можно, Джон переедет к нам?”, и она ответила: “Хорошо, он может переехать”. Это была достаточно большая квартира. Пол с Джорджем часто приходили к ним. На самом деле она не рассказывала конкретно о музыке. Я предполагаю, что они играли в другой комнате, а она занималась чем-то своим. Осмелюсь предположить, что ей это было неинтересно. Девушкам это неинтересно. Полу было семнадцать, Джорджу шестнадцать. Они были всего лишь молодыми парнями, какими бы милыми они ни были. Они просто играли музыку. Моя мать не была большой поклонницей музыки.