21 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», и в городском зале «Лизерленд» (Litherland Town Hall), совместно с группами «Джерри и Лидеры» и «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm & The Hurricanes)».

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот вечер группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в городском зале «Лизерленд» (Town Hall, Litherland, Liverpool). Так же выступали группы «Битлз» и «Джерри и Лидеры» (Gerry and The Pacemakers)».

«Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Зал Лизерленд. Джерри, Битлз и мы. Сыграли хорошо, большущая толпа».

Пит Бест: «Мо была поражена нашей популярностью. Она сказала: «Раньше я такой реакции не наблюдала. Это происходит в Ливерпуле, это произошло в Германии, так почему мы не можем позволить другим узнать об этом?». И, поскольку телевидение является самым всеохватным средством массовой информации, она сказала: «Если никто этим не займется, я сама попытаюсь и сделаю это». Поэтому она написала на телевидение «Гранада», пытаясь включить их в шоу «Люди и события» (People and Places). 21 сентября 1961 года продюсер Дэвид Плорайт (David Plowright) написал ей ответ: «Уважаемая госпожа Бест. Благодарю Вас за письмо, в котором Вы рассказали мне о «Битлз». Конечно, я буду иметь их в виду, и свяжусь с Вами снова, когда появится возможность пригласить их принять участие в нашей программе «Люди и события» в любое время». Забавно, но «Битлз» сделают свое дебютное выступление на телевидении в этом самом шоу».

20 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Карл Керри и Крейсеры» (Karl Kerry & The Cruisers) и «Йен и Зодиаки» (Ian & The Zodiacs)».

(условная дата)

Хантер Дэвис: «Скоро Брайен [Эпстайн] понял, что возможности расширения делa исчерпаны – дальше идти некуда. В Мерсисайде больше не существовало поля деятельности, к которому он мог бы приложить руки. Осенью 1961 года он снова почувствовал, как им овладевают неудовлетворенность и тоска. Его мать помнит, с чего это все началось».

Куини Эпстайн: «Он начал вдруг самостоятельно изучать иностранные язы­ки. Особенно его привлекали Испания и испанский язык. Снова стал играть в любительских спектаклях».

Хантер Дэвис: «Отец, конечно, забеспокоился: вдруг сын снова захочет куда-то уехать и бросит новые магазины, на которые сам потра­тил столько сил. Брайен тоже осознавал, что в нем рождалось стремление к чему-то новому, появлялось отвращение, пресы­щение бизнесом. Однако три тогдашних самых близких его дру­га не припомнят, чтобы он стонал по этому поводу, хотя и подтверждают, что его явно беспокоили какие-то другие проблемы».

Хантер Дэвис: «Брайен по-прежнему был твердо, хоть и необоснованно уверен в том, что не имеет успеха у девушек. Однако примерно в те дни он стал появляться в обществе Риты Харрис, служащей его магазина».

Питер Браун: «Понадобилось много времени, прежде чем Брайен уразу­мел, что она влюблена в него. Мы часто ходили вместе обедать. Рита, Брайен, я и иногда еще кто-нибудь».

Хантер Дэвис: «Роман Брайена с Ритой был самым серьезным в его жизни, но так ничем и не кончился. Любовь для Брайена всегда конча­лась несчастливо. В нем вспыхивали бурные страсти, но они быстро угасали, и это вызывало у него сильное беспокойство. Он так и не сумел обрести себя в интимных отношениях. Но Брайен относил это на счет своей природы и никогда не пытался бороться с ней. Иногда он испытывал чувство саморазрушения».

Филипп Норман: «Если о Брайене и ходили какие-то слухи, то ничего определенно­го из них нельзя было почерпнуть. Мало кто из тех, кто видел его днем на Уайтчепел, мог представить его в обстоятельст­вах иных, чем поездка в какой-нибудь шикарный ресторан в Чешире с такой же шикарной молодой женщиной. Ему нрави­лось женское общество, и у него было несколько подруг в раз­ное время. Однажды, чтобы доставить удовольствие Куини, од даже обручился. Его избранница была явно без ума от него. Это-то, как заметила его мать, и делало Брайенанервным и уклончивым».

Питер Браун: «В Ливерпуле он всегда был совершенно одинок. Брайену казалось, что ему некуда пойти, что нет места, где он смог бы посидеть с удовольствием. Лучше всего нам бывало в Манчестере. Брайен, Терри и я закатывались туда по субботним вечерам.

Брайена пугали его неудачи и его еврейство. Я думаю, что антисемитизм мерещился ему там, где им и не пахло. А может быть, дело было не в самом еврействе. Скорее, в принадлежности к среде, которая, в общем-то, была ему совершенно чуждой – среде преуспевающих провинциальных евреев – торговцев мебелью. Ведь истинное художественное призвание влекло Брайенa к людям искусства. Он, конечно, с легкостью становился заправским бизнесменом, когда хотел этого. Тогда он начинал скрупулезно считать каждый пенни, но злился, что вынужден этим заниматься. Мы без конца ссорились из-за денег. Без конца. Он был расточителен до невозможности.

Все, кто знал его, вспо­минают о нем как о симпатичном, обаятельном, добром человеке, у которого, однако, было второе ли­цо, проявлявшееся довольно часто. Он так и оставался таким же неуравновешенным и одиноким, каким и был всегда. Брайен часто здорово выпивал, слишком чувствительно относился к тому, что он еврей, во всех своих бедах обвинял антисемитов, которые, по его мнению, окружали его. Он был подвержен неожидан­ным эмоциональным взрывам, которые сменялись длительными периодами ледяного молчания. Малей­шая обида, реальная или воображаемая, могла выз­вать бурю грязных оскорблений с его стороны. К не­уравновешенной психике добавлялись его сексуальные наклонности. Гомосексуализм преследовался законом, и Эпстайн, заклейменный и гонимый, был обречен тайком получать удовольствие лишь там, где мог найти.

Общение с Брайеном было приятным, но и сильно озадачивало. Он чувствовал себя подавленным и несчастным и часто напивался. В лучшем случае о нем можно было сказать, что он инфантилен. То очаровательный и милый, а то через минуту какая-нибудь мелочь выводила его из себя, он становился пунцовым, сжимал кулаки, и все в страхе разбегались. Еще страшнее Брайен бывал тогда, когда что-либо задевало его лично: он становился холодным как лед, и не было на свете ничего страшнее молчаливого Брайена.

Однажды вечером после работы мы зашли в местный бар, и Брайен поведал свою страшную тайну. Он рассказал о мужчине, за которым пошел в мужской туалет, и о последовавшем за этим шантаже. Очевидно, он думал, что мужчина выполнит свою угрозу и вернется, чтобы отомстить. Все это его сильно беспокоило. Куини заметила тревожные симптомы и решила отправить его на отдых».

Хантер Дэвис: «Осенью 1961 года Брайен отправился в самый длительный в его жизни пятинедельный отпуск, в Испанию».

Питер Браун: «Отпуск совпал с тем временем, когда шантажист должен был выйти из тюрьмы. В начале осени 1961 года Брайен уехал на юг Испании, а когда в октябре вернулся в Ливерпуль, он был похож на человека, стоящего на краю пропасти в ожидании чего-то страшного и страшно одинокого».

19 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера».

Брайену Эпстайну исполнилось 27 лет.

Билл Харри: «На свой день рождения, он [Брайен Эпстайн] пригласил нас с Вирджинией и Боба Вулера в качестве гостей в ресторан «Ройял» на Гановер-Стрит (Royal Restaurant, Hanover Street). Конферансье в тот вечер был Макс Уолл».

18 сентября 1961 г.

Полина Сатклифф: «Реальной помощи для Стю не было ниоткуда. И хотя медики говорили, что волноваться нет причины, мать не могла успокоиться. Ее тревожило состояние ее сына, так как раньше он не жаловался на здоровье, и единственное, чем он переболел, была корь. Стюарт был здоровым парнем, и он не был неврастеником. Я не помню, чтоб он когда-нибудь болел. Мать просто не знала уже, что и думать. Письма Стюарта тоже не говорили ничего вразумительного. Его следующие два письма не могли добавить ничего нового о том, в каком состоянии его здоровье. В письме от 18 сентября он писал: «Последние две недели я много работал и доволен результатом. Чувствую, что настроен агрессивно к любой критике. Скоро снова начну учебу в колледже. Но поначалу я, возможно, немного стухну (психологически)».

(условная дата)

Ринго 1961 г.

Ринго: «Работая и играя на ударных, я скопил немного денег и в восемнадцать лет купил свою первую машину. (прим. – Судя по записям в дневнике Джонни «Гитары», в 1960 году у Ринго не было своего автомобиля. Первое упоминание в дневнике Джонни «Гитары» о наличии у Ринго своего автомобиля относится к 18 ноября 1961 года: «Плаза, Св. Елена. Сыграли хорошо, многое не нравится. Поехал домой в машине Ринго»). Это было важное событие, потому что до сих пор мне не везло. На выступления мне приходилось ездить в автобусе, поэтому я брал с собой только малый барабан, тарелки и палочки. Я был вынужден брать взаймы большой барабан и тамтамы у других групп, выступавших там же, где и мы. Иногда мне отказывали. А бывало, я привозил всю свою аппаратуру, все помогали мне установить ее перед выступлением, а потом все просто разбегались, а я оставался со своими барабанами. Помню, однажды ночью ребята помогли мне погрузить установку в автобус. Я сошел на своей остановке, до дома оставалось идти полкилометра, а унести сразу все четыре футляра я не мог. Я пробегал двадцать метров с двумя футлярами, постоянно оглядываясь на оставшиеся два, потом возвращался, хватал их, пробегал сорок метров и снова возвращался. Это было так ужасно, я думал только об одном: «Черт, как мне нужна машина!».

Ринго: «Это мой первый автомобиль, «Стандарт Вангард» (Standard Vanguard). На самом деле я купил его у Джонни Хатча, другого барабанщика, и он обошелся мне в 75 фунтов-стерлингов. Джонни Хатч собирал автомобили из запасных частей. Эту машину я любил. Она доставляла мне уйму хлопот: шины постоянно лопались, вто­рая передача плохо включалась, но я гордился ею. Машину вручную покрыли красной и белой краской, словно фургон с мороженым. Покраска вручную означала только то, что Хатч не мог позволить себе пользоваться распылителем, зато я мог говорить: «Знаете, а ведь она покрашена вручную!». С этого момента я сам начал возить свои барабаны, а также друзей».

17 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool)».

beatlesbible.com: «В зале «Хэмблтон» группа «Битлз» выступала 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962. Зал располагался в восточной части Ливерпуля на Сент-Дэвид Роуд (St David’s Road in Page Moss, Huyton)».

Филипп Норман: «Рэймонд Джонс сказал, что услышал о пластинке «Моя милая» (My Bonnie) в зале «Хэмблтон». Ведущий, Боб Вулер, убеждал их обязательно спросить в музыкальном магазине «Мою милую» в исполнении «Битлз».

прим. – Пластинка «Моя милая» (My Bonnie) поступит в продажу 23 октября 1961 г. О том, что «Битлз» записывались с Тони Шериданом, упоминалось в газете «Мерси Бит» 20 июля 1961 г. Вполне возможно, что Боб Вулер анонсировал пластинку до ее выхода.

16 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Aintree, Liverpool)».

beatlesbible.com: «В институте «Эйнтри» группа «Битлз» выступала 7, 13, 14, 18, 21, 27 и 28 января; 8, 10, 15, 18, 22 и 25 февраля; 1, 4, 8 и 11 марта; 21 и 28 июля; 4, 12, 18, 19 и 26 августа; 2, 9, 16 и 23 сентября; 28 октября; 11 ноября 1961; и 27 января 1962».

Билл Харри: «На выходные дни Брайен [Эпстайн] отправился в Амстердам».

Амстердам 1961 г.

15 сентября 1961 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в клубе «Голубой пингвин», Бутл (Blue Penguin Club, St. John’s Hall, Bootle, Merseyside)».

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», выступление в зале «Гросвенор» (Grosvenor Ballroom, Liscard) и зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash). Выступление в зале «Гросвенор» было организовано Моной Бест, матерью Пита Беста, которая по-прежнему интересовалась управлением этой группой».

beatlesbible.com: «В танцевальном зале «Гросвенор» группа «Битлз» выступала 4, 6, 11, 18 и 25 июня; 2, 9, 16, 23 и 30 июля; 24 декабря 1960; 24 февраля; 10 марта; и 15 сентября 1961».

Хантер Девис: «Теперь «Миссис Бест занималась теперь еще и организацией танцевальных вечеров. Пит отвечал за организацию их концертов, миссис Бест помогала ему».

Пит Бест: «Мо видела, как другие промоутеры арендуют танцевальные залы, и задалась вопросом: «В общем, не понимаю, почему мы можем», и вот так она начала устравивать выступления в «Сэнт-Джонс» в Туброке (с 13 июля 1961), и в «Кнотти Эш Вилладж Хилл» (с 15 сентября 1961 г.). Она начала организовывать там выступления на постоянной основе».

Зал «Вилледж» в Кнотти Эш.

Тони Бэрроу: «Мона проявляла всё больший интерес к общему управлении их делами, заказу для них выступлений в «Касбе» и во множестве других мест, ссужала им деньги, позволяла им хранить сценическое имущество в клубе и вела себя, как их наперсница».

(условная дата)

Билл Харри: «Потом Брайен попросил меня организовать ему посещение клуба «Пещера», чтобы увидеть выступление «Битлз», поскольку они были наиболее рекламируемыми в «Мерси Бит». На выходные дни Брайен отправился в Амстердам, и заглянул в офис, чтобы вручить Вирджинии коробку шоколадных конфет с ликером».

14 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в городском зале «Лизерленд» (Litherland Town Hall)».

Очередной номер газеты «Мерси Бит».

Филипп Норман: «Газета «Мерси Бит» быстро приобрела известность не просто из-за ново­стей о «Битлз», а как продолжение комедианства и клоунад в их выступлениях на сцене клуба «Пещера». Джон Леннон, по­ощряемый Биллом Харри, вносил свою лепту бессмысленными стихами и беспорядочной колонкой «Биткомбер» (Beatcomber), названной по подобию «Бичкомбер» (Beachcomber) в «Дэйли Экспресс».

Бэрри Майлз: «В газете «Мерси Бит», наряду с поддельными объявлениями, впервые появляется сатирическая колонка Джона Леннона «Вокруг да около», подписанная под псевдонимом «Биткомбер».

Билл Харри: «Объявления Джона на станицах «Мерси Бит» в выпуске от 14 сентября 1961 года: «Послушайте пение Боба Вулера с «Битлз» в институте «Эйнтри». «Послушайте Боба Битла в Вулерстуте». «Разыскивается! Талантливый рок для вновь образованных».

13 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера». Вечернее выступление совместно с группами «Ремо Фо» (The Remo Four) и «Печатники» (The Pressmen)».

12 сентября 1961 г.

(условная дата)

Синтия: «Мне повезло: экзамены я сдала благополучно. Следующим тяжким испытанием в моей жизни была пе­дагогическая практика. Я так робела, что провела много бессонных ночей, представляя себе, как я стою перед классом и пытаюсь на­учить детей чему-то путному.

Когда объявили распределение, я пришла в ужас: мне достала­сь средняя школа в Гарстоне, одном из самых страшных районов Ли­верпуля. Я должна была учить ребят от 12 до 16 лет. Вдобавок ко всему, от тёткиного дома мне предстояло добираться туда на трех автобусах. В большинстве школ дети безжалостны к студентам-практикантам, и мне хотелось просто удрать куда-нибудь и спрятаться. Если ребятишки, которых я буду учить, окажутся вроде поклонников «Битлз» из этих мест, тогда мне конец. При постоянном отсутствии Джона и без мамы я была жутко одинокой. Тётя была мне другом, это правда, но она не могла помочь развеять панические страхи. Впервые в жизни мне до­верили самостоятелъную ответственную работу, и мне это совсем не нравилось. Наверно, будь я приговорена к виселице, я бы чувствовала себя не намного хуже, чем в тот первый день школьной практики.

Кроме средней школы, у нас была практика и в начальной. Вот это было как раз для меня. Детишки учились с большой охотой. Ко­нечно, они тоже озорничали, но это были невинные детские шалости, без той злости и раздражительности, которыми сопровождается по­ловое созревание. В общем и целом, когда прошли первые страхи, и я уже твёрже стояла на ногах, последний курс в колледже начался совсем неплохо».

Ливерпуль 1961 г.