23 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера».

Ливерпуль, вид по направлению к отелю «Адельфи», фото 23 ноября 1961 г.

Альберт Голдмен: «В течение последующих недель [после 9 ноября 1961 года ] Брайен регулярно возвра­щался в «Пещеру» послушать «Битлз». Он стал наводить о них справ­ки в городе».

Джордж: «Он хотел поработать с нами, но мне все-таки кажется, что он приходил к нам еще несколько раз, прежде чем решил стать нашим менеджером».

Питер Браун: «Еще несколько дней он ходил в «Пещеру» и наблюдал за группой. Иногда приходил один, иногда с Алистером Тэйлором».

Пит Шоттон: «При последующих посещениях «Пещеры» фантазии Брайена о возможной близости с Джоном еще больше распалились и открытием ряда других его качеств: остроумия, интеллекта, чувствительности и сырого, неотшлифованного таланта».

Брайен: «Я начал раз­говаривать с «Битлз» во время их дневных концертов».

Пит Бест: «Основная его [Брайена] цель состояла в том, чтобы добиться расположения «Битлз»… стать одним из нас».

Брайен: «Жаль, что вас не было вчера вечером, – как-то сказал мне Пол. – Мы давали автографы, и я расписался у одной девушки прямо на руке». Я почему-то всегда упускал самое интересное в их жизни».

Йоко (пояснение к фотоснимку): «По-моему, это конец 1961 года, за день, до концерта в концертном зале «Карнеги» (Carnegie Recital Hall). Этот фотоснимок сделал мой друг. Я помню этот мягкий свитер цвета хаки, мне он нравился. Так как я не стремилась к славе, то была очень довольна своими работами в различных областях, я бы сказала, что была довольна собой».

22 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) и «Эрл Престон и Ти-Ти» (Earl Preston & The TTs)».

Эрл Престон: «Я начал писать песни в [группе] «Ти-Ти». Они не были слишком хороши, но это было то, чем я хотел заниматься. Мы исполнили на сцене одну из них под названием «Нежная любовь» (Sweet Love). Пол Маккартни обычно называл меня Маленький Джордж (Wee George), так как я был меньше Джорджа Харрисона, так вот он и говорит: «Это было здорово, Маленький Джордж, я и не знал, что вы пишете песни». Я ответил, что написал всего пару песен», и он говорит: «Мы тоже написали несколько, но не считаем, что они достаточно хороши, чтобы исполнять их на сцене».

(условная дата)

Хантер Дэвис: «Брайен отправился к [семейному юристу] Мейкину за юридическими разъяснениями. Сытый по горло дикими планами Брайена, адвокат счел его желание стать менеджером «Битлз» нелепым. «Поздравляю, еще одна эпстайновская идея. Сколько понадобится времени, чтобы вы к ней остыли?». «Это просто смешно, – заявил он, – мальчик Эпстайнов безнадежен».

Алан Уильямс: «В один из вечеров, когда Брайен Эпстайн появился у входа [в клуб «Голубой Ангел»], я впустил его и поставил ему выпивку».

Брайен: «Разговор [с Аланом Уильямсом] состоялся в клубе «Джакаранда».

Алан Уильямс: «Я видел, что он очень хотел поговорить. О «Битлз», безусловно. Мы прошли с ним к роялю, за которым всегда торчал парень по имени Дагги, бренчащий для старых завсегдатаев, которые любили посидеть вдали от бит-музыки, орущей внизу, в подвальчике (я старался удовлетворять в «Голубом» все возрастные категории). Под приглушённым светом лампы, висящей над роялем, я увидел, что Брайен снова покраснел. Он всегда краснел. Это была одна из его внушающих симпатию уловок. Он всегда выглядел как школьник.

«Ну, начинай, Брайен. Это снова «Битлз», да? Я слышал, ты гоняешься за ними по всему городу». «Это правда, Алан, так оно и есть. Послушай, ты был самый первый, кто их открыл, так что ты должен знать их очень хорошо, лучше, чем кто бы то ни было». «Да, Брайен, я думал, что знаю их. Продолжай». «Что ты имеешь в виду, что «думал, что знаешь»? Я знаю, ты злишься на них из-за контрактов…». «Ага. Я как раз хотел, чтобы ты сам об этом узнал, прежде чем я что-то тебе скажу, Брайен. Я не из тех, кто разносит сплетни». «Да, я знаю об этой размолвке, Алан. Но я решил, что хочу их взять, я хочу быть их менеджером, я хочу продвинуть их настолько далеко, насколько смогу. Я верю в них, я…».

Он не только покраснел, но и вспотел, когда говорил о них. Он был заворожён ими. Я обязательно должен был рассказать ему о том, что произошло между «Битлз» и мной, коль скоро он был так серьёзно настроен. «Так вот, Брайен, будь чертовски осторожен. Посмотри, как они поступили со мной в Гамбурге. Они отказались платить мне мои комиссионные, паршивые 15 фунтов в неделю. Мне, после всего того, что я для них сделал. Они бы вообще нигде не были без меня». Я обозвал их разными словами. Брайен сморщился. «Прошу тебя, Алан…».

Я продолжал: «Они совершенно необязательны. Они милые парни, здесь всё в порядке, но они непредсказуемы, когда дело доходит до контрактов. О, они есть пуп этой грёбаной Земли, Брайен. Будь внимателен, когда что-то подписываешь. Убедись, что нигде нет никаких подводных камней. Ради твоего собственного блага. Да и их тоже». «О’кей, Алан, так мне стоит брать их или нет? Только честно». «Если честно, Брайен, то не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!».

Брайен: «Послушайте, Брайен», – сказал он, – «я знаю «Битлз» очень хорошо. Слишком хорошо. Мой вам совет – а я кое-что мыслю в мире поп-музыки, – не имейте с ними ничего общего. Это неплохие парни, но они все время будут вас подво­дить».

Из интервью Алана Уильямса в сентябре 2004 г. в Киеве:

Вопрос: Маккартни неоднократно говорил, что «Битлз» зарабатывали меньше, чем стоил их талант. На ваш взгляд, был ли Эпстайн самым подходящим для них менеджером?

Алан Уильямс: На самом деле, Эпстайн был идеальным менеджером для «Битлз». Я прекрасно помню тот момент, когда он впервые пришел ко мне за советом, стоит ли ему начинать работать с ними. Я дал Брайену послушать их записи. Помню, сказал ему тогда: «Битлз» — это грёбаная баржа, ты будешь для них лишь шестом для отталкивания от берега». Я считал их бесперспективными. Слава богу, что Эпстайн не послушал моего совета и поступил по-своему. Я подготовил почву, а все основное сделал он.

Алан Уильямс: «Не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!». Я это сказал. Должно быть, я совсем выжил из ума. С другой стороны, если бы Брайен последовал моему совету, он был бы сегодня жив. Не слишком богат. Но жив. А «Битлз» могли бы остаться большой пустышкой. Хотя в этом я не уверен. Слова, сказанные Брайену, эхом отдаются у меня в голове и по сей день. А здорово звучит, правда? «Не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!».

Мы с «Битлз» расстались с того самого момента, когда они отказались платить мне гонорар. Насколько я знал, в те дни они были сами по себе. Они могли бы получить столько выступлений в «Пещере», сколько захотели, по крайней мере, достаточно для того, чтобы удержать сытого волка от разглядывания леса. А ведь я был заинтересован в том, чтобы обеспечить им более широкую аудиторию, нежели та, которая ожидала их в Ливерпуле. Но хорошая задумка провалилась из-за их отношения к моим гонорарам. Полагаю, я мог бы вернуться к «Битлз» и сказать: «О’кей парни, давайте забудем о комиссионных, давайте начнём думать о будущем». Я этого не сделал. Теперь передо мной сидит Брайен Эпстайн, спрашивающий у меня разрешения взять их под своё крылышко.

«Ты всё ещё хочешь, чтобы твоё имя ассоциировалось с их именем?», – спросил меня Брайен. Долго я не думал. Ответ у меня уже был готов. «Нет уж, увольте, кто угодно может забрать их, если тебе интересно моё мнение!». Всё. Я это сказал. Обрезал все концы, в том числе, ментальные. Всё ещё действовал их эксклюзивный контракт со мной. И теперь я говорил Брайену, да и вообще, всем остальным, что они могут делать с ними всё, что они, черт возьми, захотят! Забирайте «Битлз», и да пребудет с вами удача! Да, если вы хотите это услышать, я даю им пинка!

Дагги на рояле наигрывал одну и ту же мелодию, которая называлась – вы не поверите! – «Судьба». Можете себе представить что-нибудь подобное? Язык у Брайена развязался. Мы поболтали ещё немного. «Я думаю, что возьму их», – сказал Брайен. – «Им сейчас кто-нибудь нужен». «Нужен-то, нужен, но обрати внимание на моё предостережение, Брайен. Смотри, чтобы они не попытались увернуться от своих обязательств, как они это проделали со мной. Мне бы очень не хотелось увидеть, что ты вложишь в это кучу денег, а в итоге останешься у разбитого корыта». «Я этого тоже не хочу!».

Я видел, что Брайен старательно прокручивал всё это в своём мозгу. Решиться  или не решиться? Вероятно, я мог бы склонить для него чашу весов против «Битлз» в этот вечер. Но все мы знаем, что я этого не сделал. А Брайен уже был в двух шагах от столкновения с будущим высокомерием и своей ранней гибелью.

«Послушай, Брайен, они классные ребята. Они талантливы, симпатичны, индивидуальны под завязку. Они великолепно смотрятся на сцене. С музыкальной стороны они превосходны и станут ещё лучше. Всё это хорошо, Брайен. Но они показали себя абсолютно беспринципными, когда дело коснулось честного выполнения собственных обязательств. Ты должен хорошенько над всем этим поразмыслить». «Да, да, Алан, ты прав, но я чувствую здесь», – он похлопал себя по груди, – «что вместе, «Битлз» и я, мы сможем совершить что-то по-настоящему грандиозное. Настолько грандиозное, что…». Он не нашёл слов, чтобы описать свою слепую веру в них. «Они так притягательны, так притягательны!». Это была фраза Брайена о «Битлз», которую он постоянно повторял в те ранние дни.

Я сказал ему: «Брайен, в том плане, насколько это касается лично меня, то они – твои. Я всё сказал. Да сопутствует тебе с «Битлз» грёбаная удача!». Грёбаную удачу с «Битлз» он поимел. Они стали новыми мессиями подросткового мира.

Брайен спросил меня, не буду ли я против, если он будет обращаться ко мне за советами. «Всегда пожалуйста, Брайен. Рассчитывай на меня. В любое время». Он выпил ещё стаканчик и ушёл. Путь его лежал к «Пещере» и «Битлз».

Брайен: «Я считаю, что способности должны вознаграждаться, и я надеялся, что даже если мне не придется полностью управлять их делами, мне удастся, по крайней мере, добиться приличных расценок за их выступления. Но сперва я должен был быть уверен, что они [«Битлз»] надежные люди. Я поспрашивал о них вокруг «Пещеры» и попытался составить общую картину – выяснить их репутацию, надеж­ность и т.д. Не все из тех, с кем я разговаривал, имели хорошее мнение об этих неуправ­ляемых парнях, которые больше думали о своих гитарах, чем об экзаменах в колледже, и которые провели много времени в греховном Гамбурге».

21 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление в общественном клубе гражданских служащих Мерси (Mersey side Civil Service Club)».

beatlesbible.com: «В клубе управления гражданских служащих Мерсисайда группа «Битлз» выступала 7 февраля; 7, 14, 21 и 28 ноября 1961».

(условная дата)

Алан Уильямс: «Он [Брайен Эпстайн] ходил по залу, повторяя одну и ту же фразу: «Не кажется ли вам, что они очень притягательны?». Он часто говорил со мной о «Битлз». Он приходил в [клуб] «Голубой Ангел» вечер за вечером. Я видел, как он запал на них. Он не думал ни о чём другом. Он был опустошён».

Брайен: «Однажды я поймал себя на мысли, что все чаще и чаще спрашиваю своих коллег, что значит быть менеджером группы. Как ими стано­вятся? Как заключить с группой контракт, если предположить – я подчеркиваю, всего лишь предположить, – что хочешь стать ее менеджером?».

Хантер Дэвис: «Коллеги Брайена не были специалистами в этих вопросах. Они занимались не производством пластинок, а их розничной продажей. Во время поездки в Лондон по торговым делам, Брайен стал больше, чем обычно, общаться с такими людьми, как генераль­ный директор фирмы «Эйч Эм Ви» (прим. – HMV – аббревиатура, обозначающая название фирмы грамза­писи «His Master`s Voice», «Голос его хозяина») на Оксфорд-Стрит или управляю­щий магазина Кита Прауса. При этом Брайен старался запомнить все, что может ему пригодиться.

Познания Эпстайна в поп-музыке, особенно в авангардных стилях, были весьма ограничены. Его любимым композитором был Сибелиус, и живьем му­зыку он слушал только на концертах в ливерпульской филармонии, куда его водила мать.

И вот внезапно Эпстайна заинтересовал рок-н-ролл, который рань­ше критики называли «дьявольской музыкой». Брайен был слишком осторожным, не хотел, чтобы его симпатии стали достоянием публики, но желание познакомиться с «Битлз» было слишком велико, и он решил, что лучший путь для этого – стать их менед­жером.

Гарри с Куини ничего не знали о новой страсти Брайена. Они путешествовали и находились далеко от Лондона, когда Брайен открыл «Битлз», а по возвращении обнаружили, что сын возбужден больше, чем когда бы то ни было. Он усадил их на диван в гостиной и поставил пластинку».

Куини Эпстайн: «Брайен попросил нас послушать их пластинку [с песней] «Моя милая». Он предупредил, чтобы мы не обращали внимания на пение, а слушали сопровождение».

Хантер Дэвис: «Их ждет грандиозный успех, – уверял Брайен, – и я буду их ме­неджером». Не дав отцу перебить себя, Брайен поторопился добавить, что не собирается отдавать группе все свое время, но не станет же отец возражать, если он чуть-чуть укоротит свой рабочий день? Нельзя сказать, чтобы отец пришел в восторг – Гарри пришел в ярость. «Если эти ху­лиганы заявятся сюда, — заявил отец Брайена служащему магазина, — скажите им, что он уехал, и закройте магазин». Куини тяжело вздохнула и благословила его. Она лучше других знала, что спорить с ним бесполезно. Если Брайену что-то взбредет в голову, его ничто не остановит».

20 ноября 1961 г.

(условная дата)

Тонни Бэрроу: «В конце 1961 – начале 1962 Брайен лихорадочно искал компанию, которую заинтересовал бы выпуск сингла «Битлз». Судя по всему, Брайен сделал первые шаги в этом направлении ещё до того, как стал менеджером группы».

прим. – очевидно, что попытки Брайена загодя договориться с известной студией звукозаписи, обусловлено желанием иметь в рукаве «козырную карту» в предстоящем разговоре с «Битлз» по поводу стать их менеджером.

Тонни Бэрроу: «Когда я решал [осенью 1962-го], принимать ли приглашение Брайена Эпстайна работать в «НЕМС Энтерпрайсиз», у меня появился один напрашивающийся вопрос к нему: почему он пошёл в «И-Эм-Ай», самую престижную и успешную из фирм звукозаписи в этом бизнесе не вначале его поисков, а в конце? Он покраснел, и заставил меня поклясться сохранить это в тайне, сказав, что это не должно никоим образом просочиться в прессу. Он был в «И-Эм-Ай» незадолго до того, как пришёл, чтобы увидеться со мной в «Декке», ещё в декабре 1961 года (прим. – скорее, все же, в ноябре, так как 1 декабря он уже встретился с представителями «Декки»). «И-Эм-Ай» было его первым выбором».

Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 г.:

Джордж Мартин: История такова, что сначала он [Брайен] показал их [записи «Битлз»] пар­ню, который был менеджером по продажам [в «И-Эм-Ай»]. Не думаю, что будет лучше, если я упомяну его имя. А он проиграл плен­ки двум продюсерам. Теперь в «И-Эм-Ай» четыре продюсера: Норри Парамор, Норман Невелл, Уолтер Ридли и я. Двое из этих четверых слышали ленты. Я не слышал. Так что один среди нас невиновен! Они сказали, что «Битлз» не на­столько хороши, поэтому Эпстайн показал их песни «Декке».

Тонни Бэрроу: «Вообще-то Мартин должен был бы быть среди продюсеров «И-Эм-Ай», с которыми Рон Уайт провёл совещание по поводу «Битлз» в конце 1961 года. Возможно, в тот момент его не было на фирме, так что в действительности Рон Уайт провёл совещание не со всеми продюсерами фирмы».

Алан Клейсон: «Руководство «И-Эм-Ай» — первый выбор Брайена, — внимательно прослушав пластинку «Моя милая» (My Bonnie), не решилось пойти на эксперимент. Председатель компании сэр Джозеф Локвуд высказался следующим образом: «У нас имеется множество групп, и как можно понять, что они собой представляют, после одного прослушивания?».

19 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».

beatlesbible.com: «В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».

Книжка члена клуба «Касба» со сроком действия с 5 ноября 1961 года по 5 ноября 1962 года.

(условная дата)

Росс Бенсон: «Когда Нил [Аспинал] начал вертеться в «Касба», его рвение к учебе на заочных курсах постепенно стало охладевать, а когда он пере­ехал на житье в дом миссис Бест, остыло окончательно».

Синтия: «Нил Аспинал жил тогда с Моной».

Ричард Уильямс (журналист): «Аспинал снимал комнату в доме, где Пит Бест жил со своими родителями. Во время одной из продолжительных поездок отца Пита по делам бизнеса Аспинал вступил в романтические отношения с матерью Пита, Моной Бест, которая была старше его на 17 лет. В результате этих отношений конце июля 1962 года на свет появится ребёнок Моны и Нила — Винсент «Роаг» Бест».

прим. – согласно Алану Уильямсу, отца Пита Беста к этому времени не было в живых. В 1960 году, когда «Битлз» в первый раз собирались в Гамбург, Алан Уильямс пишет: «Но у нас снова была проблема, потому что отец Пита Беста умер, а сам он [Пит] родился в Индии, в Мадрасе, поэтому у нас возникла проблема с паспортом, так как нужно было получить согласие родителей».

Пит Бест: «Нил был членом клуба «Касба». Он стал очень близким другом семьи. Нил и моя мать полюбили друг друга и были вместе в течение восьми лет. В результате этих отношений на свет появился мой младший брат Роаг».

18 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Вечернее выступление в клубе “Пещера” совместно с джаз-бэндом “Уайт Иглз”».

Джо Фланнери (друг Брайена Эпстайна): «Через неделю или около того, после того, как я встретился с Брайеном в клубе “Железная дверь”, он спросил: «Не мог бы ты сделать мне одолжение и послушать их? Я собираюсь подписать с ними контракт”. Я пошел с ним, чтобы послушать. Они репетировали в клубе “Пещера”, а я сидел на ступеньках. Я называю их ступеньками, потому что это были твердые бетонные ступеньки, ведущие в подвал. Я сидел там, слушая их, а они репетировали песню под названием “Эй, детка” (Hey, Baby) американского певца Брюса Ченнела. Им нравилась эта песня, в частности, Джону, потому что в ней была губная гармоника. У Джона была губная гармошка, которую он крепил над гитарой, и он часто ею пользовался».

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день “Рори Сторм энд Харрикенз” выступили в танцевальном зале “Плаза”, Сент-Хеленс, Мерсисайд».

Из дневника Джонни “Гитар” Бирна (группа “Рори Сторм Энд Харрикенз”): «Плаза, Сент-Хеленс. Сыграли хорошо, многое не нравится. Поехал домой в машине Ринго».

17 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление в зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash, Liverpool)».

(условная дата)

Аллан Уильямс: «Когда «Битлз» уже выступали в «Пещере», ими была записана песня «Моя милая» (My Bonnie) в исполнении Тони Шеридана, которую интенсивно продвигали на рынок. Магазин Брайена Эпстайна «НЕМС» находился буквально в трех-четырех минутах ходьбы от «Пещеры». Всем юным посетителям магазина настойчиво рекомендовали приобрести эту пластинку. Выпущена она была не в Англии».

Алистер Тейлор: «Люди спрашивают меня: «Сколько пластинок [«Моя милая»] ты продал?». Я, честно говоря, не помню, но продали мы очень-очень много».

15 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера». Вечернее выступление совместно с группами «Четыре щеголя» (The Four Jays) и «Джонни Сэндон и Искатели» (Johnny Sandon & The Searchers)».

(условная дата)

Филипп Норман: «Через несколько дней в «Пещере» до битлов донесся слух, что Брайен Эпстайн пришел снова. Он наблюдал за их выступлением, а затем снова заговорил с ними, когда они спус­тились со сцены в перерыве. Они до сих пор не имели понятия о том, чего он хочет, и поэтому, как и все в «Пещере», под­смеивались над его строгим темным костюмом, галстуком и портфелем, а также над тем, что его лицо всякий раз покрывалось краской, когда кто-либо из них, особенно Джон, смотрел ему прямо в глаза. Но все же им льстило иметь среди своих поклонников такого преуспевающего бизнесмена, который ездил, как быстро стало известно, на новеньком «Форд Зодиак».

Брайен: «Меня интересовала вроде бы только продажа пластинок. Но вскоре я обнаружил, что все чаще и чаще хожу в «Пещеру» просто для того, чтобы послушать и посмотреть».

14 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе гражданских служащих мерсисайда (Merseyside Civil Service Club), затем выступление в клубе «Пещера», совместно с группами «Ремо Фо» (The Remo Four) и «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) в качестве приглашенных гостей группы «Блу Джинез» (Blue Genes)».

beatlesbible.com: «В клубе управления гражданских служащих Мерсисайда группа «Битлз» выступала 7 февраля; 7, 14, 21 и 28 ноября 1961».

Полина Сатклифф: «Стю написал мне 14 ноября: «Нуриев был просто восхитителен», и добавил, что «он и Астрид получили большое удовольствие от фильма Чарли Чаплина».

«Да, завтра приезжает Паолоцци. Я беру фотокамеру у Тео, кузена Астрид, хочу освоить фотографию. Это очень удобно, хотя удовольствие дорогое.

В субботу ходили по магазинам, купили Астрид материал для костюма, прочный оранжевый и бледно-палевого цвета микровельвет для моего костюма, который Астрид к Рождеству должна подогнать под меня. Она уже раскроила брюки, но они будут без карманов!

Начальник Астрид хочет купить у меня еще пару картин. Я не знаю, что именно он хочет, но я намерен продать их ему не менее чем за 100 марок каждую (это – рисунки, выполненные на бумаге в разных техниках, некоторые из них довольно большие, главным образом сделанные за последние четыре недели).

Мать не отвечает, но я ей напишу в ближайшие дни. Я хотел бы узнать ее мнение – мои волосы опять коротко подстрижены. Пожалуй, следует их снова отрастить. Длинные волосы, определенно, не принято носить в Германии.

Джордж сегодня написал мне и прислал деньги, чтоб я купил пластинки, которых здесь довольно много. Говорит, что это популярно сейчас в клубах. Прошу у тебя прощения, Полин, что заканчиваю письмо, никак не могу собраться с мыслями, такой чудесный вечер. Передай о моей любви матери и Джойс».

14 ноября важная дата. Как раз к этому времени с «Битлз» стали присходить изменения. Во первых, они становились все более популярными в Ливерпуле. Во-вторых, они познакомились с Брайеном Эпстайном».

13 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».