11 января 1966 г.

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Когда «Битлз» пришли посмотреть законченную работу [«Битлз на стадионе Ши»], они были поражены качеством фильма. Он был очень хорош, со множеством отредактированных кадров, включая их полет на вертолете над Нью-Йорком к стадиону «Ши», и разговоры за кулисами. Качество звука было превосходное. Синхронизация и наложения безупречны. Мы ничего не сказали ни ребятам Эда Салливана, ни кому-либо ещё».

10 января 1966 г.

beatlesbible.com: «Более чем за месяц до британского релиза в Соединенных Штатах вышел сингл Питера и Гордона с песней «Женщина» (Woman), автором которой был Пол Маккартни под псевдонимом Бернард Уэбб. Маккартни использовал псевдоним, чтобы увидеть, может ли его песня стать хитом без авторства Леннон-Маккартни».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «Автором заглавной песни значится некто Бернард Уэбб, который, как заявил представитель «И-Эм-Ай», является талантливым парижским студентом».

beatlesbible.com: «Сингл достигнет в чарте «Биллборд» 14-й позиции».

Анатолий Максимов (автор книги «Маккартни. День за днем»): «Только когда песня попала в хит-парад, выяснилось, что под псевдонимом Бернарда Уэбба скрывался Пол Маккартни, решивший таким образом доказать, что его песни действительно хороши и их популярность не зависит от его имени. Позднее его имя стали указывать в графе “автор”».

9 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Брайен Эпстайн прилетел из Нью-Йорка на Багамы, чтобы обсудить ведение офшорных банковских счетов «Битлз», официально находящихся в этой стране».

Из дневника Альфа Бикнела: «Вчера вечером познакомился с Миком Джаггером. Потрясающий парень! И вечеринка была тоже на славу. Привез Джорджа, при этом, чуть не задавил его кота. Он не очень был доволен этим, как, впрочем, и кот. Джон, Риччи, и их девочки на несколько дней вышли из строя. И выглядят они не вполне нормальными».

8 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Альбом «Резиновая душа» (Rubber Soul) и сингл «Мы можем это решить» (We Can Work It Out) заняли первое место в лучшей сотне Биллборд».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Альбом «Резиновая душа» пробудет на вершине 6 недель, в хит-параде 59 недель, 14 из которых в лучших 25».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол отправился в Ливерпуль, чтобы навестить свою семью».

Ливерпуль, 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон, Джордж и Ринго пошли на вечеринку, устроенную Миком Джаггером в своём доме».

Из дневника Альфа Бикнела: «Ещё одна грандиозная вечеринка с приглашенными гостями. Пол не пойдет, хотя он только что вернулся из краткого визита в Ливерпуль. Сегодня вечером планируется что-то интересное, так как организатор Мик Джаггер из «Роллинг Стоунз». Я предполагаю, что за вечер может быть. Держу пари, у меня завтра будет болеть голова. Я предупредил Джейн, что, возможно задержусь».

Джордж: «Теперь, когда мы живем рядом, мы с Джоном и Ринго постоянно заглядываем друг к другу в гости. И довольно часто выбираемся вместе. В прошлую субботу вечером мы втроем (Пол был в Ливерпуле) пошли на вечеринку к Мику Джаггеру. Жалко, что Брайана Джонса не было. Мне он нравится».

Джон: «Мы все были в расцвете сил, мы часто ездили по Лондону на машинах, встречались друг с другом, болтали о музыке с группой «Энималз» и Эриком [Бердоном], и всё такое».

Пол: «Мы дружили со всеми остальными группами».

Джон: «Это было действительно хорошее время. Лучшее время славы и покоя. Нам не слишком досаждали. Атмосфера была приятной, как в мужском курительном клубе».

Пол: «Все было прекрасно: мы познакомились со множеством людей, на встречу с которыми не могли бы рассчитывать в другое время иои при других обстоятельствах. И атмосфера была хорошей, очень доброжелательной: геи общались с гетеросексуалами, даже не задумываясь об этом, американцы – с англичанами. Люди общались вне зависимости от национальности».

Джон: «Чаще всего мы бывали в клубе “Эд-Либ”».

Клуб «Эд-Либ» в 1964 г.

Синтия: «Нашим любимым местом ночных бдений был клуб «Эд-Либ». Он располагался на верхнем этаже здания, куда из холла вас доставлял лифт, спрятанный за потайной неприметной дверью. Клуб был оформлен в минималистском стиле, вокруг находящейся в центре зала танцплощадки стояли мягкие узкие диванчики с подушками и длинные низкие столики».

Роберт Фримен (фотограф): «У «Битлз» был здесь свой уголок, сразу же направо от двери. В этом было свое преимущество: весь зал был у них в обозрении. Так как они очень быстро поднялись до статуса «звезд», то других посетителей-знаменитостей воспринимали как своих соседей».

Пол: «Когда мы приезжали в «Эд-Либ», а там оказывались такие группы, как «Роллинг Стоунз», «Энималз» или «Муди Блюз», было приятно посидеть, поболтать о музыке, о наших последних записях или их новых альбомах».

Синтия: «Всю ночь клуб гудел, как улей, и время от времени сюда захаживали знаменитости. Мы танцевали, пили и болтали с местными завсегдатаями – поющими близнецами Полом и Барри Райанами, нашими старыми ливерпульскими друзьями Фредди и Джерри, выступавшими в составах своих групп «Дримерс» и «Пейсмейкерс», здесь появлялись и музыканты из ансамблей «Ху», «Роллинг Стоунз», «Энимелз», а также певец Джорджи Фэйм. Встречаясь с барабанщиком группы «Ху» где бы то ни было, мы тут же заводили возвышенные философские беседы. Несмотря на свой имидж безумного рокера, Кейт Мун оказался очень серьёзным и тонким человеком, и лет десять спустя я искренне оплакивала его преждевременную смерть».

Джон: «Главное достоинство таких клубов, как «Эд-Либ», заключается в том, что мы приезжали туда повидаться с «Роллинг Стоунз», «Энималз» и любыми заезжими американскими исполнителями и там нам никто не досаждал. По-моему, в «Эд-Либ» я дал всего один автограф, а мы бывали там регулярно в течение целого года. Никто не беспокоил нас, можно было пить, можно было упасть ничком, если захотелось, и никто бы тебя не побеспокоил. Мы знали, что там можно расслабиться, несмотря на весь шум и царившую там суету.

В клубе «Эд-Либ», вне зависимости от того, танцевали мы или просто балдели, мы всегда ставили одну пластинку – «Папа Роллинг Стоун» (Daddy Rolling Stone) Дерека Мартина, кавер которой сделали потом «Ху», и, как обычно это бывает с англичанами, не очень удачный. Так мы, англичане, поступаем со всеми лучшими классическими вещами, и «Битлз» тоже. Вот что мы слушали – американские пластинки. В те дни английских пластинок не существовало».

7 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон и Ринго встретились у Джона дома, чтобы обсудить следующий фильм с участием группы».

Из дневника Альфа Бикнела: «В эти дни Риччи отпустил бороду. Он говорит, что так он ходил в дни, когда ещё не был в составе группы. Забрал Риччи, потом поехали к Джону. Там мы немного поиграли в его музыкальной комнате. У Джона много всяких вещиц, целая коллекция. Особо выделяется музыкальный автомат «Джук Бокс». Они с Риччи обсудили какой-то фильм, как я понял, что-то вроде вестерна или типа того. Я знаю, что Риччи обожает такие вещи, но не знаю, как к ним относится Джон».

В 1966 году заднее место автомобиля стало раскладываться в двуспальную кровать. Были установлены сделанные на заказ наружная и внутренняя звуковые системы с усилителем, телевизор «Сони», телефон, письменный столик и портативный холодильник. 7 января автомобиль прошел техобслуживание, и его пробег к этому времени составил 6 673 мили.

В «Нью Мюзикл Экспресс» на развороте 2-3 страниц статья Дерека Джонсона о том, что британские поп-музыканты доминируют в чартах всего мира, особенно «Роллинг Стоунз», «Битлз», «Скерс», «Энималз» и Сэнди Шоу. В разделе рецензий – отзыв на сингл Джека Джонса, вторая сторона которого – песня «И я люблю её» (And I Love Her). На странице 5: «Битлз возглавляют все чарты Нью Мюзикл Экспресс», то же констатируется в аналитической статье на странице 6: анонс сингла Донована «Для Джона и Пола» (For John and Paul). На странице 8 Пол Маккартни заявляет, что фильм «Вечер трудного дня» ему нравится больше, чем «На помощь!», а также статья о Берте Кемпферте, как первом человеке, который записал «Битлз».

Газета «Кей-Эр-Эл-Эй», Лос-Анджелес: «Если вы поклонник группы «Битлз», то есть большая вероятность, что вас практически не было дома 7 января 1966 года. Почему? Потому что в домах по всей стране и особенно в Калифорнии, произошло одно событие. Итак: время ­– 19:30; сцена – ваша гостиная; действующие лица ­– ваша семья. Мама с папой со скучающим видом сидят на диване. Младший братик полулежит на стуле. Ты, скрестив ноги, сидишь на полу перед телевизором. Что за событие, которое ты ждала весь день, весь месяц и практически всегда? Дебют Битлз на «Халлабалу».

Как только ты услышала знакомую музыкальную тему, то задержала дыхание. Но первым выступал Роджер Смит. Тебе нравится Роджер Смит. Он славный парень. И симпатичный. Но ты с нетерпением думаешь, закончит ли он когда-нибудь свой номер. Наконец он закончил и на экране появляются «Битлз».

Первыми возникают Джордж с Ринго, чтобы поддразнить вас перед началом первой песни. Затем к ним присоединяются Пол с Джоном, и песня «Турист на один день» (Day Tripper) заполняет комнату. Однако через пару стрчек к песне добавляется новый звук. Где-то за спиной начал говорить твой младший брат. В ужасе оборачиваясь: «шшшш!» – шипишь ты. Но младший братик не сдается так легко. «Почему они не цветные?» – шепчет он в ответ. «Тебе только что сказали, почему, – отрезаешь ты сценическим шепотом, пытаясь одновременно говорить и сосредоточиться на группе. – Это отрывок из лондонского фильма».

На мгновение он умолкает, но как только ты снова обращаешь пристальное внимание к четверке, подает голом мама: «На самом деле Ринго не играет на барабанах», – заявляет она. Ты устало вздыхаешь: «Я знаю. На самом деле они и не поют».

– Это точно, – фыркает папа.

– Папа, – вздхаешь ты, – я имею в виду, что они поют под фонограмму! Затем ты возвращаешься к Джорджу, который строит глазки на камеру и берёт аккорды своими длинными пальцами на грифе гитары.

– Вот это да, – выдыхаешь ты. – Вы только посмотрите.

– Но он не играет, на самом-то деле, – упорно напоминает мама.

– Воистину, – констатирует папа.

– Он делает так, – уже с дрожью объясняешь ты, – потому что во время фонограммы они играют и поют. Я имею в виду, что они делают это беззвучно.

– Нам должно быть так повезло, – произносит младший брат, но, прежде чем ты успеваешь запустить в него чем-нибудь, песня заканчивается.

– Почему они не пританцовывают? – интересуется мама.

– Они никогда не пританцовывают, – возмущенно отвечаешь ты.

– Я полагаю, они никогда не притоптывают и не кричат, – замечает папа.

– Нет, они этого не делают.

– Их прически ужасны, – продолжает младший брат. – А Джон похож на верблюда.

Ну вот и всё. Ты решаешь уйти из дома. Сразу после второй песни «Битлз». В гостиной становится тихо, пока Пол не берет два первых аккорда, после чего мама спрашивает: «Что такое Турист на один день»?

– Мама!

Папа замечает: «Не говори с мамой таким тоном».

– Ну пожалуйста! Я пытаюсь смотреть Битлз! На что младший брат произносит: «Ты хорошо стараешься. Очень». И когда ты уже готова расплакаться, мама, папа и братик разражаются смехом. И ты к ним присоединяешься.

До конца песни никто не произносит ни слова, и ты быстро и торжественно обещаешь любить Джона Леннона всю оставшуюся жизнь.

– Они не так уж и плохи, – признается папа, когда ты выключаешь телевизор. – И как его зовут, того парня за пианино? Он забавный.

Ты мило улыбаешься и решаешь пока не собирать свои вещи. «Битлз – это действительно что-то», – думаешь ты про себя. За то короткое время, которое потребовалось им, чтобы спеть «Мы можем это решить» (We Can Work It Out), они сделали именно то, чтобы ТЫ была права. «Битлз» ещё раз доказали, почему они самые влиятельные и популярные звезды в истории. Потому что они лучшие, даже когда находятся в невыгодном положении.

Если они и не были в самом невыгодном положении на «Хуллабалу», то были совсем близко к этому по нескольким причинам.

Как живые исполнители, они не привыкли петь под фонограмму, и это привело к нескольким ошибкам. Этот процесс использовался только потому, что производство аудиокассеты было бы слишком дорогим и трудоемким. Но после шутки «Битлз» в самом начале, они просто начали петь, и большинство зрителей даже не заметили ошибки.

В песне «Турист на один день» (Day Tripper) видеоряд оставлял желать лучшего. Казалось, что они снимались в двух отдельных клипах, в одном из которых были Джордж с Ринго, а в другом – Пол с Джоном. Возможно, это было не так, но, как бы то ни было, для того, чтобы все четыре Битлла оказались одновременно в кадре, камеру пришлось отодвинуть так далеко, что было трудно четко разглядеть кого-нибудь из них.

Однако это не имело большого значения благодаря серии захватывающих дух крупных планов. Этот двухплановый клип содержал одни из лучших кадров Пола Маккартни, когда-либо снятых ранее. Он выглядел таким очаровательным, что, вероятно, слышал восторженные крики даже в Лондоне.

Поклонники Джорджа Харрисона тоже, должно быть, потеряли самообладание. Он выглядел красивее, чем когда-либо прежде. Идеальный баланс внешнего вида дополнили Ринго с Джоном.

Неподвижный панорамный план и сумасшедшие выходки Ринго выглядели очень весело. Гримасы Джона на камеру было вишенкой на торте и хорошим средством для привлечения внимания.

В некоторых гостиных реакция телезрителей была более эмоциональной, чем та, которую мы описали. Реакция поклонников «Битлз» на эту четверку зависит от степени вовлеченности.

Если вы просто любите «Битлз», то всё это смотрится увлекательно. Но если вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО обожаете Пола, Джорджа, Джона или Ринго, то к вашему увлечению примешивается состояние восторга, которое возникает из-за чувства неравнодушия к тем, кто так близко и так далеко.

В тот вечер перед телевизорами пролилось много слез. И многие встревоженные родители смотрели на это со смесью изумления и беспокойства. Джон вытер многие из этих слез и подавил множество страхов. Его ироничный юмор менял настроение, говоря: «Вы же, конечно, понимаете, что мы не воспринимаем себя всерьез». Это позволило многим родителям понять, что Битломания не является чем-то неестественным или нездоровым. Напротив, возникала совершенно естественная реакция на четырех совершенно неотразимых личностей. Для группы, у которой в тот вечер не было ни одного технического ухищрения, «Битлз» многого достигли. Но самое главное, что они сделали – это согласились появиться на телеэкране. Их согласие на это шоу поддержало заданный ранее темп и облегчило нам ожидание до лета, чтобы увидеть настоящее зрелище. Да-да-да».

5 января 1966 г.

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «5 января 1966 года в студии «Си-Ти-Эс» «Битлз» записали песни для фильма их легендарного шоу 15 августа 1965 года на нью-йоркском стадионе «Ши». Поскольку качество звука было хуже, чем хотелось бы, в этот день «Битлз» были приглашены в студию для доработки песен. Во время записи нужно было очень внимательно следить за тем, чтобы их игра и пение соответствовали видеозаписи, и «Битлз» оказались на высоте».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В студии «Си-Ти-Эс» группа перезаписала наложение звуковой дорожки для фильма «Битлз на стадионе Ши», потому что крики публики и технические проблемы привели к тому, что звук, записанный во время концерта, был плохого качества. Песни «Мне хорошо» (I Feel Fine) и «На помощь!» (Help!) были перезаписаны с нуля».

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Когда они приехали в студию со своими инструментами, я сказал: «Не забудьте быть естественными».

– Что ты имеешь в виду, Тони? – уточнил Ринго.

– Вам нужно записать новую звуковую дорожку, наложить звук на изображение, – сказал я, объяснив суть проблемы, и они быстро уяснили, что должно быть сделано, и почему это должно остаться в тайне.

– Если кто-нибудь спросит, говорите, что надо было освежить звуковую дорожку, – сказал я.

– Полагаю «Медовый пирог» (Honey Pie) для меня звучит как «Денежный пирог» (Money pie), – произнес Джон».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Продюсер: Джордж Мартин. После концерта на нью-йоркском стадионе «Ши» 15 августа 1965 года было решено, что для выхода фильма потребуются дополнительная запись. Качество звука концертного выступления было ненадлежащего качества из-за того, что шум 55 600 зрителй перекрывал выступление группы, а средства записи не позволили сделать запись на должном уровне. Чтобы перезаписать некоторые партии инструментов, для «Битлз» было зарезервировано время в лондонской студии «Си-Ти-Эс», расположенной по адресу: Кенсингтон-Гарденс-Сквер, 49-53».

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Мы перезаписали все песни для окончательной версии фильма, скрупулезно всё синхронизировав, внимательно следя за изображением, кадр за кадром».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Пол Маккартни сделал наложение новых партий баса в песнях «Потрясная мисс Лиззи» (Dizzy Miss Lizzie), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Крошка в черном» (Baby’s In Black) и «I’m Down». Для последней песни, которая была заключительной на концерте, также была записана новая партия электрооргана Джона Леннона.

Затем заново были записаны песни «Мне хорошо» (I Feel Fine) и «На помощь!» (Help!), так как качество концертной записи было неприемлемым. Во время записи темп музыки был задан в соответствии с изображением на экране.

Группа также сделала наложения к песне «Билет на поездку» (Ticket to Ride), однако для «Играй естественно» (Act Naturally) была использована студийная запись «И-Эм-Ай».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Студийную версию пришлось сильно урезать для синхронизации с изображением».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Хотя Джордж Мартин хотел записать новую версию «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), у них на это не осталось времени, поэтому для улучшения звука была использована концертная запись от 30 августа 1965 года с их третьего и последнего концерта в Голливудской Чаше».

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Мы не уложились по времени, потому что синхронизация очень рутинный и трудоемкий процесс, а Джон был сыт этим по горло с самого начала. «У меня приглашение на вечеринку», – заявил он. Джордж Мартин с Полом считали, что нужно продолжить работу, и попытались убедить его остаться, но он был непреклонен, и уехал к Пи Джей Проби, на одно из его безумных мероприятий. Остальные, пожав плечами упаковали свое снаряжение и тоже покинули студию. Мы с Джорджем Мартином остались. Я с удовольствием провел это время, потому что с ним, на самом деле, очень приятно работать. Мы нашли уже подготовленную запись прошлогоднего концерта в Голливудской Чаше и сделали наложение криков аудитории в нужные места».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Судя по всему, ничего нового не было предпринято и с песней «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night), поскольку, в итоге, поверх неё наложили фрагменты интервью, за которыми песню вообще трудно расслышать».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Песни «Она женщина» (She’s A Woman) и «Каждая хочет быть моей крошкой» (Everybody’s Trying To Be My Baby) не перезаписывались, так как они были исключены из фильма».

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Эти песни были настолько плохими как в звуковом плане, так и визуальном, что были полностью вырезаны. Окончательная версия фильма составила 48 минут. Вырезанные 8 минут я забрал в лабораторию для дальнейшей доработки».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Фильм впервые транслировался в черно-белом формате на «Би-Би-Си 1» 1 марта 1966 года».

Лондон, 1966 год.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «П.Дж.Проби в гостях у Джона и Синтии, после чего они отправляются в Лондон к Проби в его дом на Кингс-роуд, где он устроил вечеринку. Джон вернулся домой на рассвете».

Из дневника Альфа Бикнела: «Позвонил Алистер и попросил забрать вечером Джона. Это был первый звонок за неделю. Не знаю, зачем я понадобился Джону, но с ним всегда весело. Я помню, как я забрал его. Это был тот случай, когда я вел «Роллс» Джона, его черный «Роллс». Я отвез Джона и Синтию в город к П.Дж.Проби. Что это был за вечер! Мы ехали по Кингз-Роуд с его величавыми большими домами. Кажется, что на улице гуляли сотни людей. Потом Синтия устала, и Джон сказал мне: «Будет лучше, если ты отвезешь её домой, а потом вернешься за мной». Я отвез Синтию обратно в Уэйбридж и поехал за Джоном. На улице опустился туман, и я подумал, как же я его повезу. Потом решил прикорнуть. Я уснул и первое, что я услышал, когда проснулся, был голос молочника. Я растолкал Джона и сказал: «Ты пойдешь с ним?» Было около пяти или шести часов утра. Хорошая ночь».

4 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Брайен Эпстайн вылетел в Нью-Йорк, чтобы подписать контракты на следующее турне «Битлз» по США, запланированного на конец лета».

План гаража Джорджа Харрисона, который он запланировал сделать в 1966 году. В отличие от Джона и Ринго, Джордж не делал больших реконструкционных работ своего дома. На снимке красной стрелкой помечено, где до сих пор находится этот гараж.

2 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Компания «Мотаун Рекордз» в Детройте заявила, что их ведущая команда авторов и продюсеров «Холланд, Дозье и Холланд» попросила «Битлз» сочинить несколько песен для их следующего альбома».

прим. – Холланд-Дозье-Холланд – авторское и продюсерское трио, состоявшее из Ламонта Дозье и братьев Брайана и Эдди Холландов; в 1960-е годы команда написала, аранжировала и спродюсировала множество песен, в значительной мере создавших и определивших особое мотауновское звучание.

1 января 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Альбом «Резиновая душа» (Rubber Soul) попадает в хит-парад Биллборд».

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «К 1966 году музыка изменилась фундаментально. Это был уже не просто поп: лучшее в нём стало роком. Рок мощнее, корни его крепче, само это слово как камень подчеркивает идею устойчивости, постоянства, историчности. Поп, как игристое вино, с шипением вырвался наружу и быстро утих. Рок остался. Вернее – настала новая эра рока. Изменилась не только музыка, но и отношение к ней людей.

Угадайте, к примеру, о чем пишет этот человек? И где это он пишет? – «Мрачно-торжественная, необычная по своей выразительности музыка… Интригующая гармония, цепи пандиотонических групп…». Он имеет в виду скромную песню «Этот парень» (This Boy) Леннона и Маккартни, и пишет это не где-нибудь, а в лондонской «Таймс»!

Что это? Неужели это о рок-н-ролле? О «шуби-дуби-ва-ва-ду» и «дуби-дам-дуби-ду-дам-дау» и «Она-любит-тебя-да-да-да» и «тутти-фрутти-о-рутти»? Да, о том самом рок-н-ролле. Но теперь Леннона и Маккартни сравнивают с Бетховеном, и тот же человек из «Таймс» пишет дальше: «Интерес к гармонии характерен и для более бодрых их песен. Создается впечатление, что они думают одновременно и о гармонии, и о мелодии – настолько органично вплетены в их мелодии 7-е и 9-е ступени мажорно-тонического лада… настолько естественна эолийская каденция в финале песни «Не во второй раз» (Not A Second Time) (последовательность аккордов, которой завершалась «Песнь Земли» Малера)».

Боже мой! Неужели это о четырёх весёлых парнях-рокерах, чьи амбиции не простирались дальше того, чтобы «стать вроде как знаменитыми»? Да, это о них. И это из-за них. Как написал тот человек из «Таймс» в конце своей статьи, «они внесли явную освежающую струю в жанр музыки, который вообще грозил перестать быть музыкой».

Черт возьми! Это надо обмозговать. Оказывается, за какие-то несколько лет наша музыка стала… э-э… осмысленной, ценной, достойной изучения. И причиной этому, конечно же, «Битлз».

Джон: «Шестидесятые годы стали свидетелями молодежной революции – не социальной, а революции образа мышления. Начала её молодёжь, а затем поддержало и следующее поколение. «Битлз» были неотъемлемой частью этой революции, которая, в сущности, является эволюцией, и по-прежнему продолжается. В шестидесятые годы мы все плыли на корабле этой революции. Курс – новый мир. А «Битлз» были впередсмотрящими на этом корабле. Мы были частью этого процесса и внесли в него то, что внесли; я не могу определить, что мы сделали, а чего нет. Это зависит от того, какое впечатление произвели «Битлз» на каждого отдельно взятого человека, как ударная волна нашего успеха действовала на разных людей. Мы менялись, а вслух говорили только: «Надвигается дождь!», или «Прямо по курсу земля!», или «Солнце там!», или «Видим чайку!». Мы просто сообщали миру о том, что происходило с нами».

Джордж: «Шестидесятые были хорошим временем, и, по крайней мере, в Европе это имело непосредственное отношение к тому факту, что наше поколение не столкнулось с войной. Мы родились во время Второй мировой войны, и вскоре нам осточертело слушать о ней. До сих пор газеты и телевидение любят войну и войны в целом, они никак не могут наговориться на эту тему. До сих пор готовят и показывают программы о войнах. Сейчас в мире ведется более пятидесяти войн, а если они вдруг утихают, нам спешно начинают показывать хронику Второй мировой или Перл-Харбора.

Мы были поколением, не участвовавшим в войне, мы не хотели, чтобы нам продолжали твердить о Гитлере. Мы были более жизнерадостными, мы с надеждой смотрели в будущее, освобождаясь от заплесневелых викторианских взглядов, от нищеты и невзгод. Здорово, что наше поколение первым испытало это. У нас появились Литтл Ричард, Элвис, Фэтс Домино и вся эта музыка, потому что до тех пор существовала только глупая музыка пятидесятых. Я был разочарован, увидев, что в семидесятые мир зашел в тупик и все стали только конфликтовать и плевать друг в друга.

Когда мы начали пресыщаться своей славой, мир столкнулся с такой проблемой, как Вьетнам, и мы сразу почувствовали, что повзрослели, и поняли, что в жизни, помимо «Битлз», есть ещё много чего».

Пол: «Это был продолжительный период свободы, который я всегда сравниваю с тем, как по воле Бога перед Моисеем расступилось море, а потом воды снова сошлись. СПИД положил конец тогдашней сексуальной свободе, как венерические болезни положили ей конец для предыдущего поколения. Помню, отец говорил, что он завидует мне, потому что мне незачем бояться венерических болезней. Когда он был молодым, такие болезни представляли серьезную угрозу. А нам было не о чем беспокоиться. Чтобы вылечиться, достаточно было сходить в клинику и сделать укол. Все девушки принимали таблетки, избавляя нас от обычных опасений, поэтому мы пользовались удивительной сексуальной свободой».

Джон: «Люди просто злятся, потому что молодёжь развлекается. Старшее поколение не располагало такой же свободой, потому что не отважилось, – оно просто следовало по пути их родителей. И если кто-то поступает иначе, им завидуют. Всё дело в сексуальной зависти. Не знаю, когда это было, в двадцатые или тридцатые годы, когда в большинстве популярных песен говорилось о некой иллюзорной романтической любви, которой на самом деле не существовало. В песнях всегда пели о любви и отношениях юношей и девушек, но упускали самое важное, а именно секс. Думаю, теперь молодёжь поет и хочет слушать о том, что есть в реальности, будь то любовь, секс или что-нибудь ещё.

По-моему, музыка отражает состояние, в котором находится общество. Она не влияет на это состояние. Думаю, поэты, музыканты и артисты живут в определенный отрезок времени и отражают его особенности. Именно этим и является поп-музыка – отражением. Также и с «Битлз». Мы выходцы из Ливерпуля, и мы отражали ту жизнь, в которой росли, выражали свои мысли точно так же, как это делают все люди, только мы делали это в своих песнях».

Пол: «Полагаю, что мода – это нечто сродни извержению вулкана. И мы, «Битлз», тоже были таким извержением. Отделить то, что сделали «Битлз», от переворота в моде, культуре или мышлении почти невозможно. Все это происходило одновременно и напоминало водоворот. Если нас куда-нибудь приглашали, то обычно потому, что мы были «Битлз», а вовсе не из-за нашей одежды, она оставалась на втором плане».

Ринго: «Думаю, «Битлз» делали то, что хотели, и в основном – что свойственно молодости – мы стремились изменить взгляды людей. Думаю, это позволило многим поступать так, как они не стали бы поступать, не будь на свете нас. Потому что нам многие твердили: «Ладно, вам позволительно так одеваться и так себя вести». Но на самом-то деле это было позволительно всем. Таким временем для меня стали шестидесятые годы, а для моего отца лучшим временем были сороковые. По его мнению, никто не превзошел Глена Миллера, в том числе и «Битлз». Если я вдруг начинаю слушать пластинки, то среди них почти не оказывается чего-то, что было бы выпущено после 1970 года. Я предпочитаю блюз, джаз, исполнителей, известных в шестидесятых годах. Из той эпохи Боб, Эрик и отчасти Элтон. Я редко слушаю Бики, Баки, Носи, Даки, Дики и Тича и прочую дребедень. Мои музыкальные пристрастия не простираются дальше 1970 года».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «В начале 1966 года, отказавшись от прежнего сумасшедшего графика работы, они получили пару месяцев передышки, а это значило, что у всех у нас появилось больше свободного времени. Для ребят это означало возможность встречаться с друзьями, заниматься другими делами, личной жизнью, даже съездить в отпуск».

Тони Бремуэлл (гастрольный администратор группы): «Концерт на стадионе «Ши» планировалось транслировать по телевидению. Брайен позвонил мне, и я приехал к себе в офис. «От людей Эда Салливана пришла мастер-лента с записью концерта на стадионе Ши, – сказал он. – Можешь заказать просмотровый зал, чтобы мы смогли посмотреть?». Я забронировал театр на Уэрдоур-стрит на послеобеденное время, и мы с Брайеном отправились туда, крепко сжимая в руках фильм, чтобы никто не смог его украсть.

Когда он был заправлен в проектор, мы расположились на широком, плюшевом диване, и выключили свет. Пятьдесят четыре минуты спустя, когда свет снова включился, несколько минут мы сидели в молчании, затем оба потянулись за сигаретами и одновременно затянулись.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Брайен.

– Не очень, Брайен, – ответил я.

Он затянулся ещё раз. «Согласен. Нельзя выпускать его в таком виде. Скажи, Тони, ты сможешь это исправить?».

– Попробую, – произнес я.

Потом в студии «Си-Ти-Эс» на Кенсингтон-Гарден-Сквер запись со стадиона «Ши» я просмотрел с Джорджем Мартином. Картинка была хорошей, но звук просто ужасен. Усилители «Битлз» были «на вершине линейки», но не достаточные по мощности. Усугубляло проблему ещё и то, что из-за шума толпы они не слышали себя, и выпадали из мелодии и темпа. Когда мы закончили просмотр, Джордж вздохнул: «Ой-ой-ой!».

Я сказал: «Ты прав. Картинка хорошая, но звук отстой, но мы можем сделать заново музыку и синхронизировать её с изображением». Это был стандартный в киносъемке прием «отдельного выделения» диалогов актеров, когда, к примеру, дует сильный ветер или звук самолета заглушает голос.

Я знал, о чем думал Джордж. Разрешит ли это «И-Эм-Ай»? Снять концерт – это одно, и совсем другое, отправить «Битлз» в студию записать новую звуковую дорожку. Проще говоря, это поднимало непростой вопрос, затрагивающий эксклюзивный контракт между «Битлз» и «И-Эм-Ай». Мы перешли на полушепот. Я сказал: «Если мы озадачим этой проблемой «И-Эм-Ай», они будут мучительно раздумывать над этим несколько месяцев, а «Би-Би-Си» хочет поставить его в эфир на первое марта. Но можно сделать иначе, даже если мы перезапишем музыку, никто не должен об этом узнать. Мы подадим это как «оригинальная звуковая дорожка».

Джордж Мартин всегда был прагматичным. Если что-то было нужно сделать, это делалось. «Хорошо, – сказал он. – Но здесь может быть слишком много проблем. Им придется хорошо поработать с фонограммой и синхронизировать всё с живым выступлением». Должен признаться, я был немного удивлен, что он так быстро уловил суть проблемы, и не отказался рискнуть, потому что я всегда знал его, как очень законопослушного и щепетильного. У него была аристократическая внешность, вежливый, образованный, эрудированный, не сноб, несмотря на занимаемый важный пост в звукозаписывающей фирме. И у него было прекрасное чувство юмора.

Мы наметили для «Битлз» дату, и распланировали работу. Я подчеркнул, что никто не должен знать, и всё должно быть сделано очень тихо. Все это заинтриговало их [«Битлз»]».

31 декабря 1965 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол с Джейн, Джордж с Патти и Джон с Синтией посетили большую новогоднюю вечеринку с руководителями «И-Эм-Ай», организованную Норманом Ньюэллом (прим. – продюсер звукозаписи)».

Бен Тони (программный директор пиратской радиостанции «Лондон»): «Приближался новый 1966 год, поэтому Гарольд Дэвидсон (прим. – организатор концертов) решил, что мы с Роной (прим. – жена Бена Тони) должны пойти с ним и Марион (прим. – жена Гарольда Дэвидсона) на новогоднюю вечеринку в квартире Нормана Ньюэлла на Бейкер-стрит. Это была та часть улицы, где, как предполагалось, жил вымышленный Шерлок Холмс.

Норман Ньюэлл был автором песен и продюсером «И-Эм-Ай». За несколько лет до этого он подготовил английские тексты к музыке из фильма «Собачий мир» (прим. – итальянский документальный фильм 1962 года), песня «Больше» (More) из которого стала хитом как в исполнении Перри Комо, так и Джимми Янга (прим. – песня в 1964 году была номинирована на «Оскар», в категории «Лучшая песня к фильму»).

На вечеринке Нормана присутствовало несколько знаменитостей, в том числе Джон Леннон и Джордж Харрисон. Был также сэр Джозеф Локвуд, управляющий директор «И-Эм-Ай». Почти в ту минуту, когда мы прибыли, Джон Леннон загнал меня в угол, и мы прошли с ним в маленькую гостиную. Когда мы сели посреди зала в индийском стиле, он начал: «Бен, какого черта ты делаешь, ставя в эфире пластинку моего отца?» Я объяснил, что поставил пластинку в основном из-за интереса, что это такое, а не из-за качества пластинки.

Чтобы прояснить, что стало причиной нашей дискуссии, я должен сказать, что до этого какой-то продюсер обнаружил Фредди Леннона моющим посуду в каком-то лондонском отеле. Он заставил Фредди записать песню «Это моя жизнь (Моя любовь и мой дом)» – композицию в стиле старины Уолтера Бреннана (прим. – американский актёр), на которой он произносил речитатив поверх музыки. Текст песни повествовал, как Фредди ушёл в море, оставив своего маленького сына Джона, и больше не вернулся. Настоящая слезливая история, она была выпущена на лейбле «Пай». Дон Агнес из «Лидз Мюзик» дал мне пластинку и сказал, что он понимает, что она не такая уж и хорошая, но, поскольку это был отец Джона Леннона, возможно, стоит поставить её в эфире пару раз.

Джон сказал мне, что отец оставил его с тётей, когда ему было три года. Он сказал, что его отец просто закрыл за собой дверь и больше не появлялся. Я сказал: «Джон, мне кажется, что твой отец наверное очень сожалеет о том, что бросил тебя». Он ответил: «Если бы он действительно сожалел об этом, то вернулся бы раньше. Он просто хочет заработать деньги за счёт моего успеха». Было видно, что Джон действительно был в ярости из-за этого, поэтому я сказал ему, что в следующий раз, когда я буду на корабле (прим. – радиостанция размещалась на корабле), то сниму эту пластинку из эфира. После моего обещания Джону стало легче.

Гарольд Дэвидсон и сэр Джозеф Локвуд были давними приятелями. На вечеринке Гарольд сказал сэру Джозефу, что, по его мнению, было бы неплохо, если бы мы с сэром Джозефом встретились и обменялись идеями относительно записей и вещания. Сэр Джозеф сказал Гарольду, что никогда не встречался ни с одним «пиратом» и никогда не опустится до этого. Гарольд, однако, обладал очень сильной силой убеждения, и вскоре я оказался в маленькой гостиной лицом к лицу с самым могущественным магнатом звукозаписи в мире.

Сэр Джозеф начал со слов: «Мистер Тони, вы убиваете мой звукозаписывающий бизнес!» Я объяснил ему, что радио «Лондон» даёт ему гораздо больше информации о его пластинках, чем он получает на радио «Люксембург», тем более что ему приходится платить им за эфирное время. В конце концов он признал, что я прав в этом предположении, но продолжил, что я играю только один стиль музыки, и это снижает его прибыль. Он считал, что, как и «Би-Би-Си», Радио «Лондон» должно проигрывать более разнообразную музыку. Я объяснил ему, как работает американская концепция. В Штатах одни радиостанции ставят в эфир только хиты из «Топ-40», другие крутят лёгкую музыку, третьи играют кантри и джаз. Он ничего не смог сказать против этой концепции, но мы так и не удосужились обсудить его основную проблему.

Настоящая проблема сэра Джозефа заключалась в том, что из-за «пиратов» он терял контроль над огромной империей, которой с первого дня владели только «И-Эм-Ай» и «Декка». «Би-Би-Си» была бесполезна для продвижения пластинок, потому что Общество исполнительских прав требовало, чтобы они проигрывали любую пластинку только один раз в день. До того, как появились «пираты», только радио «Люксембург» была доступна в качестве рекламного агентства, и, поскольку «И-Эм-Ай» и «Декка» разделили между собой основное количество часов на этой радиостанции, то они и правили бал в этой индустрии. Вскоре после того, как «Радио Лондон» вышло в эфир, наши рейтинги пошли ноздря в ноздрю с «Радио Люксембург». У них были довольно хорошие дневные рейтинги, но ночью наша станция с передатчиком мощностью 750 000 Вт, расположенным в Великом Герцогстве, имела больший охват и большую аудиторию.

Когда я работал на радио «Лондон», мне было всё равно, чью пластинку я ставлю. Это могла быть компания «И-Эм-Ай», «Декка», «Пай», «Филипс» или одна из более мелких компаний. Нужно было только одно – она должна хорошо звучать. Это была настоящая проблема, с которой столкнулся сэр Джозеф. Я отдавал предпочтение некоторым из его конкурентов, с которыми ему никогда раньше не приходилось иметь дело. «И-Эм-Ай» и «Декка» были чем-то вроде старых королей на правах помазанника Божьего, которые жёстко контролировали своих подданных. Как только их подданные взбунтовались и потребовали более демократического правления, им пришлось отступить и уступить место широкой публике. На самом деле это были «пираты», предпочитавшие продукцию небольших звукозаписывающих компаний, не ориентируясь при этом стиль или частоту трансляций записей, и которые тем самым сокращали прибыль «И-Эм-Ай» и «Декка».

В конце нашей беседы сэр Джозеф спросил меня о нашей прибыли. Я сказал, что в прошлом году радиостанция «Лондон» заработала около семи миллионов долларов. Мне показалось, что он был поражён тем, о каких деньгах идёт речь, и, наконец, произнёс: «Я думал, что вы просто несколько парней, которые вредят моему бизнесу!»

Насколько мне известно, я был единственным «пиратом», который когда-либо разговаривал с сэром Джозефом Локвудом. По моему впечатлению он был очень искренним и вдумчивым человеком, но из другого времени и с другой концепцией продвижения пластинок.

В конце концов, Джон Леннон, Джордж Харрисон, Гарольд Дэвидсон, Марион Райан, Рона и я собрались в гостиной вместе с Норманом Ньюэллом и остальными его гостями и спели «Новый год» под звуки «Старого доброго времени» (Auld Lang Syne) (прим. – шотландская песня на стихи Роберта Бёрнса, написанная в 1788 году; известна во многих странах, особенно англоязычных, и чаще всего поётся при встрече Нового года, сразу после полуночи)».