11 сентября 1966 г.
Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Меня спрашивают, как актёрский состав фильма реагировал на присутствие Битла, живущего с ними. Сначала это было для всех немного непривычно. Джон не хотел, чтобы у него были какие-то особые привилегии или что-либо такое, потому что хотел быть принятым одним из партнёров».
Леонард Гросс (редактор журнала «Лук»): «Кто бы мог подумать, что под этой копной волос скрывается человек эпохи Возрождения? И, тем не менее, это подстриженный Джон Леннон, замечательный менестрель, литературный Битл, жёсткий сказитель правды, тот, кто всколыхнул и опрокинул Христианский мир одним случайным неверно истолкованным высказыванием. Бледный, в красной солдатской куртке, изображающий раненого в поле, заросшем сорными травами, этот поп-роковый Да Винчи собирается исполнить свою роль. Расслабленный внешне, стянутый в узел внутри.
Как признался Джон: «В первые дни я был сплошным комком нервов. Я так волновался, что едва мог говорить. Моя первая фраза была в лесу во время патрулирования. Я должен был произнести фразу: «Моё сердце больше к этому не лежит», и у меня не получилось. Я вернулся домой и сказал себе: «Или я это преодолею, или расписываюсь в своём бессилии».
Когда он на камеру скашивает свои светло карие глаза, вся киногруппа спешит запечатлеть этот мимолётный взгляд. «Я не против говорить на камеру – это те, кто меня бросил». Конечно же это реплика из его роли. Он отрицательно качает головой: «Извините», но после сдержанной просьбы режиссёра Дика Лестера, Битл Джон становится рядовым Грипвидом, непростым британским ординарцем в неординарном фильме «Как я выиграл войну».
Леннон по его признанию в свои двадцать шесть лет богат на всю оставшуюся жизнь, но все ещё беден в том, чего страстно желают мужчины во все времена – исчерпывающего знания о себе. Он пришёл к тому, что быть просто Битлом – этого недостаточно. «Я чувствую, что хочу заниматься всем – быть художником, писателем, актёром, певцом, артистом, музыкантом. Я хочу попробовать всё, и мне повезло, что у меня есть такая возможность. Хочу увидеть, что из всего этого меня заинтересует. Этот фильм – это моё, потому что кроме желания сняться в нём, понять, что это такое, я хочу увидеть, что получится.
В это воскресное утро они тихо стояли на безлюдной площади в Германии – три молодых британских актёра в солдатской форме, занявших по сценарию город 22 года назад. Затем тот, кто только что был в заточении, заметил: «Столько свежего воздуха я не видел года четыре».
Мимолётное высказывание о религии сделало Леннона или дьяволом или святым, в зависимости от ваших предпочтений. Другие, возможно, порадовались бы этому, но Леннону, для которого нет ничего, кроме честности, всё это не нравится: «Я не нуждаюсь в тех, кто находит во мне то, чего нет. Они считают меня тем, кем хотят видеть, а не тем, кем я являюсь на самом деле. Они приходят, чтобы услышать ответ, но только тот, что угоден им. В группе мы не Битлы по отношению друг к другу, понимаете. Нам это смешно. Когда мы собираемся выйти из отеля, то нам говорят: «Битл Джон, теперь Битл Джордж! Давайте, выходим!». Мы знаем, что когда выходим за дверь, то превращаемся в Битлов, потому что все воспринимают нас как «Битлз». Но мы сами не «Битлз». Мы – это просто мы. Вот почему Джордж едет в Индию, а я здесь. Потому что мы подустали выходить за дверь, и единственный способ снять напряжение состоит в том, чтобы ненадолго разделиться». В таком настроении съёмочная площадка Дика Лестера стала для Леннона терапевтическим средством.
Лестер, снявший два фильма о Битлах, с благодарностью вспоминает свою первую встречу с группой, когда первый фильм были всего лишь идеей. «Они позволили мне быть тем, кем я чертовски доволен. Мне не нужно было разыгрывать для них представление, а они не разыгрывали его для меня».
Вот как выглядят декорации Лестера: они на пустынной немецкой площади в окружении съёмочного оборудования. Британские «солдаты», среди которых Леннон, готовятся начать прочёсывать улицы. Где-то затаились немецкие солдаты. «Прошу всех, тихо!» – кричит ассистент. В это время на площадке появляется мальчик. Покраснев от гнева, ассистент бросается к ребёнку и отталкивает его в сторону. Лестер, для которого обычным средством силового воздействия является юмор, покраснел. «Не наезжай на него!» – скомандовал он.
Они снова готовы к съёмке, и снова им помешал ребёнок. В течение пятнадцати секунд Лестер молча смотрит. Затем неодобрительно восклицает: «Бу», и к нему присоединяются актёры.
По мнению Лестера, режиссёру не обязательно делать какие-либо заявления против насилия, когда умирают тысячи людей. Для него каждая смерть имеет значение, и в его новом фильме каждая имеет значение. Эта идея была принята Ленноном, несмотря на его сомнения в себе.
Надо сказать, что сомневался не он один. В фильме снимается ряд опытных хорошо известных у себя на родине британских актёров. У них тоже были опасения, но сейчас их уже нет.
Вот что они говорят об этом.
«Мы ожидали, что он будет несколько эксцентричным, стервозным, высокомерным. Но он не такой. Он совершенно естественный».
«Мы работаем не просто с другим актёром, а с кавалером ордена Британской империи, мультимиллионером – в фунтах стерлингов, не в долларах – и каждое его слово освещается в мировой прессе. Чудо состоит в том, что он совершенно нормальный человек. Диалектически я могу закатать его за две минуты, интеллектуально за три. Но у него есть некий врождённый талант. У меня есть свой талант, который я считаю значительным, но в его области ему нет равных».
«Я не думаю, что он делает что-то осознанно, чтобы произвести впечатление. Он удивительно свободен. Он не играет роль».
«Мы всё время говорим о нём. Мы все чувствуем одно и то же. Нам трудно вести себя с ним так же естественно, как он с нами».
Актёров поразило отсутствие у Леннона притворства. «Он из тех, кто просто пробует себя в разных областях, – восхитился один из них. – Никакого особого отношения к себе, особого обращения, отдельного кресла».
Во время перерыва на чай в это сырое утро Леннон встал в очередь вместе с остальными. Когда подошла его очередь, чай закончился. «Не обязательно быть звездой, чтобы получить бутерброд с сыром», – задумчиво произнёс он. – Просто нужно быть первым».
Им нравится его чувство юмора. Тем утром немецкая мать подтолкнула своего трёхлетнего сына к Битлу, вложив ему в руку блокнотик для автографов. «Подпишите ему!» – попросила она. Леннон выполнил просьбу, сказав мальчику: “Да, сэр, вы доставили нас сюда, где мы сейчас находимся”».
