15 апреля 1968 г.

Патти Бойд: «Мы с Джорджем на неделю отправились в Мадрас отдохнуть. Однажды утром увидев, как прекрасен свет на его лице, я его сфотографировала. Мне кажется, это был последний раз, когда я видел его таким спокойным и умиротворённым. Это фотография Джорджа, которая мне больше всего нравится».

14 апреля 1968 г.

Джон: «Мы совершили ошибку. Мы верим в медитацию, но не в Махариши и его учение. Но мы сделали ошибку у всех на глазах. По-моему, у нас создалось несколько превратное представление о Махариши, как и у людей по отношению к нам. Но то, что мы делаем, происходит у всех на виду, и это совсем другое дело.

Мы считали его не таким, каким он был на самом деле. Но мы искали в нём именно это и, вероятно, приписали ему то, чего в нём не было. Мы ждали гуру, а появился он. Тем не менее, он создал обстановку, в которой смог раздавать рецепты исцеления.

Медитация полезна и действует так, как о ней говорят. Это всё равно, что зарядка или чистка зубов – она работает, но мы придавали ей особое значение. По-моему, мы её переоценили, потому что были наивны, как все остальные люди, но я не стану говорить: “Не занимайтесь медитацией”.

Мы по-прежнему убеждены в пользе медитации, но не собираемся сходить с ума и строить в Гималаях золотой храм. Мы поможем всем, чем можем, но мы не в состоянии всё сделать за одну ночь. И мы не собираемся опустошать наши карманы – есть и другие способы оказывать помощь».

Джордж: «Мы просто поки­нули лагерь Махариши, но в духовном плане не отделились от него ни на дюйм. Мы всё ещё медитиру­ем, по крайней мере, я».

Ринго: «Иногда в машине я закрываю глаза и медитирую – шофёр отвезёт меня, куда нужно».

Джон: «Я не жалею о том, что занялся медитацией, я по-прежнему верю в неё и иногда занимаюсь ею. Ни о чем таком я не жалею, как не жалею о том, что употреблял наркотики – они мне помогли. Я никому их не навязываю, потому что это не моё дело, но мне они были полезны, как и Индия.

Там я написал несколько своих лучших песен. Если я написал эти песни, значит, я не напрасно потратил время.

Я познакомился с Йоко незадолго до поездки в Индию, у меня было много времени, чтобы всё обдумать. Три месяца я только медитировал и размышлял, а потом вернулся домой, влюбился в Йоко – этим всё и кончилось. И это прекрасно.

Не знаю, насколько он велик, но в Индии мы отлично отдохнули и вернулись домой достаточно отдохнувшими, чтобы поиграть в бизнесменов.

Я нисколько не сожалею. Это было приятное время, многое узнал, увидел удивительные вещи, совершил интересные поездки. Восемь часов медитаций в день — всё было прекрасно. Я и сейчас время от времени медитирую, а Джордж делает это регулярно. Я безоговорочно верю во всё это. Жаль, что всё труднее этим заниматься, потому что я потерял розовые очки. А я такой – идеалист по жизни. Поэтому, потеряв их, не могу по-настоящему этим заниматься. Что-то произошло, или не произошло, не знаю, но что-то изменилось. Это было неожиданно, как щелчок затвора. Мы просто уехали, и я не знаю, что было дальше. Это всё произошло совсем недавно, и я ещё толком не осмыслил, что случилось».

Синтия: «Каким бы печальным мне ни казался финал нашего индийского путешествия, было радостно обнять Джулиана, осыпать его поцелуями, сидеть на кухне и за чашкой чая и обсуждать с мамой и Дот последние новости. Джулиану мы привезли полдюжины чудесных индийских костюмчиков и маленьких изящных деревянных солдатиков, которые ему подарил Махариши на его пятилетие. Малышу очень шли индийские обновки, и он был несказанно рад увидеть маму с папой дома.

В “Кенвуде” Джон держался со мной всё также отчуждённо. Теперь, когда мы остались одни, когда вокруг не было ни друзей, ни индийских красот, меня охватили тревога и уныние. Наша супружеская постель больше не согревала нас теплом и страстью. Джон меня почти не замечал. С сыном он вёл себя не лучше и чаще мог его шлёпнуть, чем взять на руки и обнять.

Лишь однажды между нами мелькнула былая теплота. Как ни смешно, это случилось, когда он признался, что изменял мне. Мы были на кухне, и он вдруг ни с того ни с сего сказал: “Знаешь, Син, ведь у меня были другие женщины”. Я была потрясена, но в то же время и тронута его честностью. “Ну и пусть!” – ответила я.

Он подошёл ко мне, грустно стоящей у раковины, и обнял: “Ты единственная, кого я когда-либо любил, Син, — сказал он и нежно поцеловал. – Я всё ещё люблю тебя и всегда буду любить”».

13 апреля 1968 г.

Джо Мэссот (режиссёр фильма «Чудесная стена»): «На следующее утро я спустился в вестибюль, и там увидел Джона с Джорджем. Что-то пошло не так между ними и Махариши. Я так и не понял, что у них произошло. Первое, что они сделали, покинув ашрам, как это сделал я сам, они приняли душ, побрились и избавились от запаха Ришикеша. Они очень хотели вернуться в Лондон. Мы позавтракали в люксе. В это время позвонил Корман и сказал, что хочет со мной встретиться.

Когда он появился в отеле, то буквально встал на колени и сказал, что его проект умер. Не могу ли я поговорить с “Битлз”? Я понимал, что это бесполезно: “Знаешь, в Ришикеше проходят очень красивые религиозные праздники, которые можно снять. А ещё прокажённых!” И он ушёл. Я рассказал о нашем разговоре Джорджу и Джону, и мы все расхохотались!

А потом мы вышли на балкон, и я рассказал им сюжет рок-вестерна “Захария”, который придумал, наблюдая за их “дуэлью” в центре медитации. Захария – самый быстрый стрелок на Западе, но он понимает, что быть самым быстрым – это не то же самое, что найти себя».

Джордж: «Я отправился в Мадрас (прим. – город на востоке Индии) и на юг Индии, где провёл ещё несколько недель».

Патти: «После двух месяцев медитаций Джордж не хотел сразу же окунуться в хаос, который ждал его в Англии – новый бизнес, поиски нового менеджера, поклонники и пресса. Вместо этого мы отправились увидеться с Рави Шанкаром и погрузиться в его музыку».

Джордж: «Джон улетел в Англию к Йоко».

Джон: «Я не вернулся домой с остальными».

Синтия: «Во время полёта у нас с Джоном состоялся разговор о супружеской верности. Не помню, почему я об этом заговорила, но хорошо помню резкий ответ Джона: “Син, как ты не поймёшь, у людей есть потребность экспериментировать. Ты такая наивная!”

Должна признаться, что в отношении Джона я и в самом деле была наивной. Я не допускала и мысли, что он может мне изменять. Как будто в моём сознании была какая-то блокировка. Он никогда мне ни о чём таком не говорил. Конечно же я понимала, что во время гастролей появляются тысячи соблазнов, перед которыми не устоит ни один мужчина. И всё-таки мой рассудок не мог и не хотел принять неизбежное. Тем более что я никогда ничего такого за ним не замечала и не чувствовала. Должно быть, Джон был прирождённым конспиратором».

Реклама в журнале «Биллборд», 13 апреля 1968 года: «Вживую Махариши Махеш Йоги, исключительно на “Уорлд Пацифик Рекордз”, духовный учитель “Битлз” разговаривает с молодежью мира о любви и неиспользованном источнике силы, который находится внутри».

12 апреля 1968 г.

Джо Мэссот (режиссёр фильма «Чудесная стена»): «На следующее утро я взял такси, единственное в Ришикеше, до отеля “Оберои”. Забронировал замечательный номер люкс, принял душ, заказал пару бутылок шампанского и отличный ужин. В ашраме мы ели, в основном, консервированные спагетти со шпинатом.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После того, как Алексис Мардас убедил Джона и Джорджа, что Махариши использует своё положение, чтобы получать сексуальные услуги, или по крайней мере, что он получил их от одной из женщин в ашраме, Джон, Синтия, Джордж, Патти и “Волшебник Алекс” без промедления покинули Ришикеш.

Сам Махариши никогда не заявлял, что соблюдает целибат, и, поскольку ему не дали возможности объяснить или опровергнуть обвинение, причины их отъезда остаются неясными. Алексис Мардас, конечно же, не хотел отказываться от своего статуса “гуру” Джона, и, похоже, он всё это спланировал».

Синтия: «Удивительно, что Джон с Джорджем без всякого сомнения поверили Алексису. Потом, когда мы с Джоном обсуждали произошедшее, он сказал, что к тому моменту уже разочаровался в Махариши, потому что, по его мнению, для праведного человека его слишком сильно волновали слава, знаменитость и деньги.

Махариши был обвинён и приговорён, не имея возможности защищать себя. Нахлынули дурные мысли, вера была подорвана, и на следующее утро, когда мы ещё не проснулись, события закрутились: Алексис за­казал такси, которые должны были доставить нас в аэропорт. Вот так всё быстро разладилось.

Никогда ещё я не собирала вещи с таким тяжёлым сердцем. Я чувствовала, что мы поступаем неправильно. Как можно осуждать человека, который не сделал нам ничего плохого, а наоборот, доставил столько счастья. Но то, что произошло перед самым отъездом, вывернуло мне душу. В ожидании такси мы сидели за обеденным столом и вполголоса переговаривались. Всех явно мучили угрызения совести. Махариши вышел из своего бунгало и расположился менее чем в ста ярдах от нашей взбудораженной диссидентской группы. К нам подошёл один из его верных учеников и сказал, что Учитель приглашает всех нас спокойно обо всём по­говорить. Он добавил, что Махариши очень расстроен, хо­чет всё уладить и убедить нас остаться.

Я чуть не расплакалась. Это было так трога­тельно. Махариши совсем один сидел под маленьким навесом с соломенной крышей и был похож на библейского патриарха, одинокого в своей вере. У него отбирали силу, выдвигая бездоказательные обвинения, и никто не хотел откликнуться на его при­зыв к разуму и человечности. Ребята были непреклонны. Они уже приняли решение, сожгли за собой мосты, и теперь ничего не могло их переубедить. Они встали и гуськом прошли мимо него, не ска­зав ни слова. Эта картина навсегда осталась в моей памяти. Пусть это звучит мелодраматично, но в тот момент у меня было ощущение того, что здесь, в горах Индии, я вижу повторение библейской сцены, когда ученики отрекаются от Иисуса. Это не значит, что я приравниваю Махариши к Иисусу, но для меня это был ищущий человек, мечтавший о лучшем мире, и вот мы, группа людей, имеющих огромное влияние на молодёжь во всём мире, возможно, разрушаем всё то добро, которое он сделал. Единственный человек кроме “Битлз”, к ко­торому молодёжь прислушивалась, был теперь очернён и отныне уходил в тень».

Донован Литч (шотландский музыкант, певец, автор песен и гитарист): «Полагаю, что это была подстава. Джон написал об этом песню, но она больше касалась их личной жизни того времени, а не Махариши. В ашраме была паршивая овца. Думаю, что “Волшебнику” Алексу не нравилось, что у Джона с Махариши сложились отношения. И он отравил отношение Джона к Махариши. Он пустил слух о том, что Махариши спал с женщинами.

В ашраме была медсестра из Австралии, которая что-то об этом рассказала, и даже Миа Фэрроу что-то сказала, но это была абсолютная чепуха, просто безумие, и не имело никакого отношения к Махариши. Жалко, что так произошло, но такое бывает с великими учителями.

Сейчас это уже известно, но Джон понял это позже, и Джордж потом тоже извинился перед Махариши. Это было совсем не то, что обычно представляют себе люди, и это было, конечно, печально.

Когда мы расста­вались, Джон подарил мне рисунок. На нём была молодая женщина с длинными темными волосами. Она поднесла одну руку ко рту, словно призывала к молчанию. По кругу шла дар­ственная надпись: “Милый Донован, увидимся в старой доброй Англии, Шотландии, Ирландии, а может, в Уэльсе”. Как оказалось, женщина с тёмными волосами была Йоко».

Дженни Бойд: «Джон, Синтия, Патти, Джордж и я пробыли в ашраме почти два месяца. Ринго и Морин находились там несколько дней, а Пол с Джейн Эшер – четыре или пять недель. Для меня всё время, которое мы там провели, показалось раем на Земле. Я не могла быть счастливее – медитации, красивая местность, мир и радость от пребывания с собратьями по медитации были всем тем, что я прежде искала, не зная этого.

В Индии каждый день мы практиковали трансцендентальную медитацию, и чем дольше мы там находились, тем дольше занимались медитацией. Не знаю, все ли продолжили практиковать её после отъезда, но знаю, что после Индии Джордж занимался трансцендентальной медитацией, как и Патти. Я продолжила медитировать в последующие годы и до сих пор практикую, хотя теперь это не трансцендентальная медитация».

Пруденс Фэрроу: «Мне было грустно от того, что они уехали, потому что это случилось очень неожиданно. В течение двух месяцев они медитировали по восемь часов в день. Было грустно и тревожно, когда они собрались уехать. Не скажу о том, что случилось. Догадываюсь, но не хочу давать повода для спекуляций. Я была там, когда Джон сказал Махариши о своём отъезде».

“Битлз” покидают ашрам Махариши.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «По дороге в аэропорт Дели, Джон написал песню “Сексуальная Сейди” (Sexy Sadie), в то время называвшуюся “Махариши” (Maharishi)».

Джон: «Я написал её, когда мы уезжали. Мы ждали такси, пока наш багаж упаковывался. Такси всё не появлялось, и мы подумали: “Они нарочно не пропускают такси, чтобы мы не смогли сбежать из лагеря этого сумасшедшего”. С нами был безумный грек, который был до чёртиков параноиком. Он твердил: “Это чёрная магия, чёрная магия. Они задержат нас здесь навсегда”. Должно быть, мне удалось выбраться, раз я здесь».

Джордж: «Джон начал писать песню, в которой были слова: “Махариши, что ты натворил?”, и я сказал: “Нельзя так говорить, это чушь”. Я предложил название “Сексуальная Сейди” и Джон заменил “Махариши” на “Сексуальную Сейди”».

Джон: «Я сдался и убрал строчку: “Махариши, что ты натворил? Ты одурачил всех”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда Джон и остальные уже грузили свой багаж в два такси, которые Алекс заказал из ближайшей деревни, показался Махариши. “Джон! Джон! – горестно воззвал гуру. – Пожалуйста, не бросайте меня! Вернитесь, вернитесь!” “Даже тогда, – рассказал мне Джон, – меня тянуло к нему, словно магнитом. Мне вдруг сразу расхотелось уезжать, но я заставил себя сделать это и свалил оттуда, пока не стало слишком поздно”».

Джордж: «Мы сели в машины, которые были там в этот момент, – съёмочные группы постоянно приезжали снимать материал из серии “Битлы в Гималаях”, – и на машинах одной из этих групп поехали в Дели».

Синтия: «Обратный путь из страны грёз проходил очень мрачно. Хотя Джон и не был так расстроен, как я, он тоже нервничал. Ему как можно скорее хоте­лось домой. Отвергнув Махариши и всё, что с ним было связано, Джон был теперь обеспокоен той ситуацией, в которой оказался.

– Господи! Син, скорее бы оказаться дома, в Англии. У меня та­кое чувство, что Махариши будет нам мстить.

Ну, не смешно ли чувствовать себя так, словно нас прес­ледует какой-то коварный враг, собирающийся всех уничтожить. Прав­да в дороге с нами на самом деле произошла неприятная история. Я полагаю, что индийские такси ни за что не смогли бы пройти в Британии даже самый поверхностный техосмотр, так что нам ещё повезло, что поломка случилась в сельской местности. Наше такси, скрипя и пыхтя из последних сил тащилось по пыльной дороге. Наконец оно отказалось от борьбы и с кряхтением остановилось со спущенной шиной, а запасной, конечно, не было. Водитель по-английски не разговаривал, а мы не понимали ни слова из того, что он говорил, но когда он пошёл куда-то по дороге, мы решили, что он отправился за помощью. До чего же мы были наивны!

Мы оказались в кромешной темноте, без еды и питья. У нас не было даже фонарика. А вокруг никаких признаков жизни. Мимо нас проезжали другие такси, не подозревая о нашей беде. Время шло, мы с Джоном начали нервничать.

– Джон, что будем делать? Где мы? У нас нет ни гроша, мы од­ни в чужой стране. А водитель, я уверена, больше не вернётся.

Единственное, что мог придумать Джон, это встать на краю до­роги и яростно махать рукой с оттопыренным большим пальцем при звуке приближающегося автомобиля. Надежда уже почти оставила нас, когда рядом остановился пикап и два интеллигентного вида индийца спросили о нашем здоровье. Бо­же мой, как мы им обрадовались! По крайней мере, теперь не окоченеем в этой пустыне, а эти люди вроде бы очень любезны и го­товы помочь.

Водителя пикапа иначе как адским назвать было нельзя. Это был какой-то маньяк, ей богу. Мы с Джоном мёртвой хваткой вцепились в спинки передних сидений. Нас охватил пани­ческий страх, воображение разыгралось. Мы уже хотели попросить их остановить машину и выпустить нас подобру-поздорову, как вдруг один из них сказал: “А мы вас знаем. Вы – Битл Джон, а это ваша жена. Мы сделаем всё, чтобы помочь вам добраться до Дели”. После этого мы им доверились, и правильно сделали. В ближайшей деревне они купили нам прохладительные напитки и пос­ле долгих переговоров уговорили другого таксиста взять нас на остаток долгого пути. Наши доброжелатели были просто чудесными людьми. Они даже позаботились о том, чтобы багаж последовал за нами. Вспоминая всё это, я прихожу к выводу, что за нашей спиной стоял ангел-хранитель».

beatlesbible.com: «В Дели они планировали остаться там на ночь, но им удалось успеть на ночной рейс в Лондон».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Из Дели Джордж с Патти полетели в Мадрас, чтобы навестить Рави Шанкара».

Джордж: «Джон улетел в Англию к Йоко, а я отправился в Мадрас (прим. – город на востоке Индии) и на юг Индии и провёл там ещё несколько недель».

Патти: «Джордж не хотел после двух месяцев занятий медитацией сразу же погружаться в тот хаос, который ждал его в Англии – новый бизнес, поиск нового менеджера, поклонники и пресса. Вместо этого мы отправились к Рави Шанкару и погрузились в его музыку».

Майкл Маккартни (брат Пола Маккартни): «Пол был очень сердит на Джона и Джорджа, ибо счи­тал, что если Махариши и вступил в связь с девушкой, то это было его личное дело. Это только доказывало, что он был простым человеком, как все остальные».

Пол: «Мы думали, что в нём есть что-то особенное, но он человек, а мы какое-то время считали его небожителем.

Джон написал песню “Сексуальная Сейди” (Sexy Sadie), чтобы обо всём забыть. Это был завуалированный рассказ о случившемся, но сам я не думаю, что Махариши приставал к кому-нибудь из женщин. Он не из тех людей, которые способны на такое. До сих пор задаюсь вопросом: “Как мог Махариши совершить такой поступок?” Это нелегко. Вряд ли что-нибудь такое было на самом деле. Но в целом поездка в Ришикеш была приятным событием. Мне она понравилась».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Тем не менее ходили слухи, что это Махариши попросил музыкантов уехать, так как ему надоело, что они принимали наркотики. Позже Синтия Леннон, Джордж и Пол говорили, что вся эта история про сексуальные домогательства Махариши, скорее всего, была сфабрикована другом Леннона – Алексисом Мардасом по прозвищу “Волшебный Алекс”».

Дипак Чопра (автор книг о духовности, друг Джорджа, в прошлом последователь учения Махариши): «Вопреки общепризнанному мнению, ссора между Махариши и “Битлз” была вызвана вовсе не тем, что Махариши сексуально домогался актрисы Миа Фэрроу. На самом деле, по его признанию, Махариши не понравилось, что Потрясающая четвёрка и их спутники злоупотребляли наркотиками в Ришикеше. Об этом мало кто знает, но Махариши надоело, что Битлы постоянно употребляли наркотики, когда жили в его ашраме (духовном доме). Они курили коноплю и принимали ЛСД. Махариши никогда с этим не сталкивался, вот они и повздорили.

Во всех слухах о том, что Махариши якобы приставал к Миа, не было ни слова правды. Когда находясь в Великобритании он заболел, то даже не позволил приблизиться к себе ни одной женщине-медсестре. А по поводу Миа Фэрроу, так это просто несусветная чушь. Через несколько лет я с ней встречался, и она попросила меня сказать Махариши, что всё ещё его любит».

Станислав «Принц» Клоссовски (писатель, музыкант): «Я встречался с Махариши. Я поехал в Индию раньше всех и был у другого гуру в Пенджабе, поэтому не был с Битлами. У меня был свой путь. Однажды мой гуру сказал: “О, боже! Все твои друзья уехали. Они не хотят оставаться, но они не осознают, что происходит!”. Я очень беспокоился о том, как всё это воспримет Махариши. Он хотел добра, но не знал, как обращаться с рок-звёздами, избалованными славой. Поэтому я отправился в Ришикеш, когда там никого уже не было. Махариши меня спросил: “Почему твои друзья уехали? Объясни мне“. Мы долго беседовали, и я пытался ему объяснить, но он так и не понял, как с ними надо обращаться».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «И вся эта шумиха, – поразился я, – из-за каких-то двух сисек! Ну что за хрень, Джон, мы же все любим иногда потискать девичью грудь. Он ведь тоже человек.

– Да, – вздохнул он, – но он не такой, каким я его себе представлял.

– Значит ты хочешь сказать, что меня надули на 25 фунтов? – сказал я, намекая на плату, которую с нас взяли при Посвящении, – а ты-то, наверное, влетел на охренительную кучу денег!

От этих слов Джон разразился истеричным смехом.

– Честно говоря, Пит, – сказал он, – я ни за что не заплатил ему!»

Дипак Чопра (автор книг о духовности, друг Джорджа, в прошлом последователь учения Махариши): «Впоследствии Харрисон извинился перед Махариши во время визита в его центр медитаций во Влодропе (Голландия), где он по-прежнему вёл жизнь отшельника. В сентябре 1991 года, Харрисон попросил меня договориться о встрече с Махариши.

Мы заказали самолёт, который только что отвёз Пола Маккартни в Монте-Карло. Джордж написал записку Полу: “Угадай, с кем мы собираемся встретиться” и подписал “Джайя Гуру Дэв ”. Потом мы вылетели во Влодроп, где находился Махариши.

Это была эмоциональная встреча. Сначала Харрисон подарил Махариши розу. Потом последовала долгая пауза, после которой Махариши спросил: “Как ты поживал всё это время?”.

– Есть новости хорошие, есть плохие, – ответил Джордж и добавил: “Должно быть, вы знаете об убийстве Джона”.

– Очень печально было это услышать.

Через некоторое время Харрисон сказал: “Я приехал извиниться”.

– За что? – спросил Махариши.

– Вы знаете, за что – ответил Харрисон.

– Расскажи Дипаку, что произошло на самом деле, – попросил Махариши.

– Я не знаю, что было на самом деле и могу рассказать только то, что и так известно.

И он рассказал историю о том, как “Битлз” покинули ашрам.

Испытывал ли Махариши чувство горечи по отношению к “Битлз”? Когда они впервые приехали в США и появились в программе Эда Сэлливана, то в течение часа в стране не было совершено ни одного преступления. Махариши сказал нам: “Когда я услышал это, то понял, что они ангелы на земле. Не важно, что Джон сказал или сделал, я не могу обижаться на ангелов”. Услышав это, Джордж стал печален и заплакал. Последовала долгая пауза. Затем Джордж сказал Махариши: “Я люблю вас” и Махариши ответил: “Я тоже тебя люблю”. После этого мы с Джорджем ушли. Позже Харрисон позвонил и сказал: “Я избавился от огромного кармического груза, потому что не хотел оставаться во лжи”».

Джордж (1977): «Джон прошёл через негатив по отношению к Махариши больше, чем я. Теперь я намного лучше понимаю, что произошло. Было столько слухов вокруг этого. Махариши фантастический человек и я восхищаюсь им, как и Прабхупадой, за способность, несмотря на все насмешки, просто продолжать свой путь».

Дэвид Джонс (автор публикации “Леннон был прав. Хихикающий Гуру был циничным мошенником”): «Для миллионов поклонников он был абсолютным духовным лидером, великим гуру, чья техника медитации может ввести человека в состояние эйфорического блаженства и даже научить их преодолевать гравитацию с помощью “йогических полётов”. Но для ироничного Джона Леннона он был жадным до денег, одержимым сексом мошенником, который цинично злоупотребил своим влиянием на Битлов и многих других знаменитостей, которые сидели, скрестив ноги, у его ног в эпоху революции цветов. Так кем же Махариши Махеш Йоги был на самом деле? Просветлённым спасителем, каким он всегда себя называл? Или бородатым, усыпанным цветами мошенником из полной сарказма песни Джона Леннона? Споры на этот счёт не прекращались, словно запах горящего фимиама, на протяжении сорока лет. Теперь, когда новость о смерти 91-летнего гуру доказала, что он смертен, споры, несомненно, вновь разгорятся с новой силой. Лично я, как последний журналист, добившийся аудиенции у загадочного Махариши – единственный журналист, которого пригласили вовнутрь странной “альтернативной нации”, где гуру в уединении провёл свои последние годы, знаю, кому верить.

Возможность встретиться с человеком, который больше всех сделал для того, чтобы традиционные восточные верования стали модны на Западе, предоставилась мне в марте 2006 года, когда я посетил так называемую Глобальную страну мира во всем мире в городе Влодроп на юго-востоке Голландии. И, должен признаться, это был самый странный день в моей тридцатилетней карьере.

Махариши не давал интервью с 1992 года, но после многодневных переговоров с его пресс-атташе Бобом Ротом меня пригласили посетить Влодроп. На въезде в страну хихикающего гуру из Голландии у меня не проверяли паспорт, но всё выглядело так, словно я попал в другое государство, иди даже в параллельную вселенную.

Все мужчины (женщин я не видел) на обширной территории поселения были одеты в одинаковые желтовато-коричневые костюмы, а на лицах у всех витали отстранённые улыбки, которые меня смущали. Все были вполне вежливы, но никакой сердечности не ощущалось. Тем не менее, Рот – пятидесятилетний бывший хиппи из Сан-Франциско, неоднократно заверял меня, что по самым разным причинам моя карма “наилучшим образом подходит для интервью”. Но вся эта пустая болтовня сопровождалась предостережениями: вопросы о личной жизни Его Святейшества строго запрещены. Да, и тема Битлов – абсолютное табу. Это почти не оставило мне возможностей для беседы, но сюрпризы на том не закончились.

Для исторического интервью меня пригласили в так называемый Брахмастан – деревянный дворец, напоминающий пагоду. С обоих сторон от меня стояли двое “служителей” в светлых одеждах с непроницаемыми лицами, которые представили меня бесчисленному множеству учеников, наблюдавших за этой нелепой шарадой вживую по спутниковому каналу, как “выдающегося международного журналиста”.

Я ожидал, что Махариши вот-вот появится, но вместо этого ожил гигантский телеэкран и вместо настоящего живого гуру меня приветствовала некая голограмма с белой густой бородой и блестящим коричневым лицом. Только тогда я понял, что Махариши будет говорить со мной по видеоканалу из своих апартаментов, вероятно, расположенных где-то наверху.

– Его Святейшество никогда ни с кем не встречается, потому что его врач опасается, что он может нахватать микробов, – прошептал Рот. – Он не выходил наружу уже много лет.

На самом деле это был, скорее, монолог, чем интервью.

Махариши несколько минут нёс совершенно неудобоваримую белиберду, после чего разразился филиппикой против Великобритании – ужасной страны, живущей по принципу “разделяй и властвуй” и несущей ответственность за большинство бед мира. Вот почему, сказал Махариши, он решил “отлучить” эту страну, то есть его ученикам было запрещено проповедовать там трансцедентальную медитацию (впоследствии, как я с сожалением должен сообщить, это решение было пересмотрено).

Я всё-таки сумел одержать маленькую победу, задав – очень вежливо – вопрос о Битлах: учитывая всё произошедшее, не жалеет ли он, что связался с группой, которая сделала его знаменитым? Неожиданно вся величавость гуру исчезла, и он оказался вполне земным человеком. “Забудьте об этом, – с яростью выкрикнул он. – Если Битлы и стали знаменитыми, то благодаря знакомству со мной. Я не стал великим благодаря знакомству с “Битлз”! “Битлз” сделали Махариши великим? Ха! Это пустые слова”.

Очень может быть, но нельзя отрицать, что эти “пустые слова” – одна из причин того, почему Махариши сумел оставить в наследство недвижимость стоимостью около шестисот миллионов фунтов стерлингов.

Несколько недель назад, проявив необычайные способности к предвидению, мистик передал управление трансцедентальной медитацией своему преемнику, мало кому известному ливанцу, бывшему учёному по имени Махараджа Надер Рам (в прежней жизни Тони Надер). Однако мирная кончина гуру, я уверен, едва ли отразится на созданной им империи с её огромными счетами в банках и обширной недвижимостью, включая здоровенный университетский городок в штате Айова.

Между тем, стоимость трёхдневного вводного курса трансцедентальной медитации достигла 1280 фунтов стерлингов, и хорошо подкованные ученики хихикающего гуру, несомненно, будут и далее наслаждаться жизнью в материальном мире. Возможно, любовь – это действительно единственное, в чем они нуждаются, но деньги – это то, чего они хотят».

Синтия: «До отеля мы добрались тоже не без приключений. Пока мы вспо­минали, как называется отель, шофёр колесил по всему Дели. Наконец мы вспомнили. Приехали мы на три часа позже остальных, и выраже­ние тревоги на их лицах убедило нас в том, что никто уже не ожидал нас увидеть, полагая, что мы попали в лапы грабителей. Встре­тили нас очень тепло, засыпали вопросами и долго смеялись, слушая рассказ о наших бедствиях».

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Когда компания добралась до Нью-Дели, Джон с трудом сдержи­вал ярость. Когда они остановились в отеле “Хилтон”, их сразу же узнали и через двадцать минут корреспонденты телеграфных агентств ломились в вестибюль, пытаясь выведать у “Битлз”, почему они покинули ашрам. К счастью, они решили не говорить ни слова, пока не выберутся из Индии. Джон с Джорджем сказали, что у них срочные дела в Лондоне и они не хотят участвовать в фильме, который снимает Махариши».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Мы уехали в Нью-Дели, где Джон с Джорджем дали пресс-конференцию. На ней Джон рассказал о своём отношении к Махариши, которое в основном было негативное».

Джон: «Он дал мне правильную мантру: “Гляди-подмечай”. Да, теперь у него на голове гораздо меньше волос, чем во времена нашего знакомства. Как так получается, что Бог напускает беды на святых людей, позволяет им заболеть язвой и всё такое. “Он взял на себя чужую карму”, – уверен, именно так это трактуют, впрочем, у него приятная улыбка и вообще всё это превращается в какую-то “автобиографию йогурта”, но ради чего? Этот вопрос я задаю себе. А ведь он заставил нас жить отдельно от жён в разных с ними хижинах. Хотя, признаюсь, что мне не было тяжело выполнять это указание.

Но через месяц я уезжал с удовольствием. Ни у кого не произошло ошеломляющего прозрения. Я решил: “С меня хватит. Если я захочу серьёзно этим заниматься, то смогу делать это где угодно”. Вот в чём достоинство медитации – чтобы заниматься ею, незачем ходить в церковь.

Когда я говорил, что я еду туда всего лишь на месяц, то рисковал услышать в ответ от остальных, что я не увлечён медитацией. И Джордж сказал это, он был довольно требовательным и строгим. Помню, как я заговорил о следующем альбоме, и он ответил: “Мы приехали сюда не для того, чтобы говорить о музыке, а для того, чтобы медитировать”. Да, верно, Джордж. Успокойся, старина. Знаешь, здесь не обойтись без чувства юмора. А в целом, мне там понравилось».

Синтия: «Поначалу мы планировали переночевать в Дели, но гостиница была переполнена, и Алексис выяснил, что если поторопиться, то ещё можно успеть на ночной рейс до Лондона. Я опять почувствовала, как во мне поднимается протест. К чему такая спешка? Но большинство проголосовало за ещё один поспешный “исход”. Мне не хотелось улетать так быстро, но меня никто не спрашивал. Мы поспешили в аэропорт и в последнюю минуту успели на самолёт».

11 апреля 1968 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда Джон вернулся домой неожиданно и почти на месяц раньше запланированного, он с горечью объяснил мне, что Махариши оказался просто мошенником. И без слов было понятно, что не кто иной, как “Волшебник Алекс” распустил убийственные слухи о том, что этого святого видели балующимся с грудями самой пышнотелой молодой поклонницы медитации. Джордж с Синтией отказались поверить в это, но, в конце концов, согласились с решением Джона устроить Махариши очную ставку».

Джон: «И когда Джордж начал думать, что это может быть правдой, я подумал, что это должно быть правдой, потому что, если уж Джордж начал так думать, что это может быть правдой, в этом должно быть что-то».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «На следующее утро мы с Джоном Ленноном пошли к Махариши».

Джон: «Не спав всю ночь, на следующий день мы пошли к нему, обсуждая, правда это или нет. Мы отправились к Махариши, всей оравой, и ворвались к нему в бунгало».

Джордж: «Мы пошли к Махариши».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Джон был нашим выразителем мнения».

Джон: «Как обычно, когда предстояло делать грязную работу, выполнять её приходилось мне. Всегда при таких обстоятельствах мне приходилось быть лидером».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда Джон и все остальные ворвались в обитель гуру, его первой реакцией, естественно, был вопрос: “В чём дело?”».

Синтия: «Обвинения были построены всего лишь на предположениях. Битлы были поражены и разозлены тем, что им сказали, но они не дали Махариши шанс защитить себя».

Джон: «Я сказал: “Мы уезжаем”. Он спросил: “Почему?” и всякое такое дерьмо. Я ответил: “Ну, если ты такой космический, то догадайся, почему”».

Джордж: «Я сказал: “Послушайте, я уже объяснял вам, куда собираюсь поехать. Я собираюсь на юг Индии”. Но он никак не мог смириться с тем, что мы уезжаем, и спросил: “А в чём дело?”. Вот тогда-то Джон и выпалил что-то вроде: “Ну, вас же считают мистиком, вы должны знать”».

Синтия: «Когда Джон с Джорджем заявились к Махариши и объявили, что уезжают, он искренне огорчился. Когда он спросил, почему они покидают его, они ответили: “Если у вас кос­мическое сознание, как вы утверждаете, тогда вы должны знать, по­чему мы уезжаем”».

Джон: «Он всегда давал понять, и все его приближённые всегда доверительно сообщали, что он творит чудеса. Вот я и сказал: “Ты знаешь, почему”, но он возразил: “Я не знаю почему, вы должны сказать мне”. А я продолжал: “Ты должен знать”. Тогда он посмотрел на меня, как бы говоря: “Я убью тебя, ублюдок”. У него был такой взгляд. И тогда я понял. Я спровоцировал его на это».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «По словам Джона, Махариши побагровел от ярости и тем самым выдал себя. Вот тогда Джон и принял бесповоротное решение покинуть ашрам».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Джон попросил Махариши объясниться. Я точно помню слова, которые произнёс Махариши: “Я всего лишь человек”. Джон сказал, что был возмущён тем, что произошло».

Джон: «Конечно, я обошёлся с ним довольно грубо. Я слишком подозрителен к людям. С тех пор как меня бросила мать, я всегда жду от людей подлость, часто напрасно, и в этом всё дело».

Джордж: «После Ришикеша курсы медитации должны были продолжиться в Кашмире. Так было каждый год. Но я собирался посетить только Ришикеш, а затем отправиться на юг Индии и заняться сьёмками фильма вместе с Рави Шанкаром. Он снимал фильм под названием “Рага”.

Я сказал Махариши: “Нет, в Кашмир я не поеду, я был там в прошлом году”. Но он возражал: “Нет, нет, ты едешь в Кашмир”. Я объяснил, что собираюсь на юг. Именно тогда мы с Джоном и уехали. Только мы с Джоном пробыли в Ришикеше с начала до конца, и, думаю, Джон хотел вернуться домой, потому что – теперь-то вы об этом знаете – у него перед отъездом в Индию завязался роман с Йоко».

Синтия: «Не дав Махариши возможности ответить на обвинения, Джон с Джорджем предпочли сразу поверить Алексису и решили, что мы должны уехать немедленно».

Джордж: «Эта история взбудоражила всех. Джон всё равно собирался уезжать, и этот случай заставил его подумать: “Да, теперь у нас есть причина убраться отсюда”».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Они собирались возвращаться в Лондон в любом случае, потому что у них был договор, по которому должна была состояться запись. Также я знаю с их слов, что Синтии и Патти было там скучно и им хотелось уехать. Махариши уговаривал их остаться, не сомневаюсь, из-за публичности и денег, которые обеспечивались присутствием “Битлз”. Однако мы уехали».

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Махариши оказался таким же мирским и корыстным, как и все обычные люди. Впоследствии одна из первых его учениц Линда Пирс рассказала, как Махариши соблазнил её, когда она, будучи двадцатидвухлетней девст­венницей, впервые поехала в Индию».

Линда Пирс: «Когда я спросила его об обете воздержания, он от­ветил, что каждое правило должно быть подтверждено ис­ключением. Мы часто занимались любовью и мне казалось, что я у него не одна».

Пол: «Когда люди задаются вопросом: “Неужели у него ничего не припрятано в швейцарском банке?”, то я всегда отвечаю, что ни разу не видел его в европейском костюме. Он всегда был в своём балахоне. Если бы всем этим он занимался ради денег, кто-то мог бы увидеть, как он выбирается из своего “Роллса” возле какого-нибудь ночного клуба в Нью-Дели. Но он постоянно находился у себя дома, медитировал, завернувшись в тонкую ткань вроде марли, и я думал: “Нет, в преследовании корыстных интересов его обвинить нельзя”.

Помню, как мы сидели вокруг него, а он спрашивал, какую машину лучше всего купить. Мы объясняли: «“Мерс”, Махариши. “Мерседес” – отличная машина».

– А она практичная? Она долго прослужит? Надёжная?

– Да.

– Значит, надо купить “Мерседес”.

Это было только один раз, когда мы участвовали в таком разговоре. Он не спросил: “Какая из машин самая шикарная?” Он спросил: “Какая из машин самая надёжная?” Вот каким он был.

Мысленно я рассуждал: “В чём проблема? Он не Бог и не священник. В его религии нет правил, которые он обязан соблюдать. В конце концов, он всего лишь человек, он научил нас медитировать”».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Я провела шесть лет в личном штате Махариши и двадцать лет прожила в его ашрамах по всему миру, в том числе в Ришикеше. Мне посчастливилось быть свидетелем того, как Махариши и события, произошедшие в ашраме, повлияли на “Битлз”».

На снимке Сьюзан Шумски – девушка перед Махариши.

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Что на самом деле произошло в ашраме Махариши в Ришикеше? Почему двое оставшихся Битлов Джон и Джордж в раздражении покинули Индию? На это были три причины.

Первая заключалась в том, что Махариши предоставил битловской “Эппл Корп” эксклюзивные права на съёмки фильма о трансцендентальной медитации и Махариши, поэтому компания наняла съёмочную группу. Но также гуру передал эксклюзивные права голливудской студии “Фо Стар Продакшн”.

20 марта 1968 года Нил Аспинал (глава “Эппл Корпс”) и Денис О’Делл (глава “Эппл Филмз”) прибыли в Ришикеш, чтобы договориться с Махариши о съёмках фильма».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Перед отъездом из Лондона у “Битлз” возникла идея снять документальный фильм о Махариши, задействовав свою кинокомпанию “Эппл Филмз”».

Марк Пейтресс (автор книги “Путешествие в Индию”): «Идея была поддержана самим гуру, как только группа прибыла в его ашрам, после чего в Ришикеш был приглашён для обсуждения деталей продюсер Денис О’Делл».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Через неделю Нил Аспинал уехал в Лондон. Вскоре после этого Джон с Джорджем телеграфировали Аспиналу, чтобы он вернулся в Ришикеш со съёмочной группой и начал снимать фильм».

Нэнси Кук де Херера (учащаяся ашрама Махариши): «Махариши предоставил “Битлз” и “Эппл Корпс” права на съёмки фильма о себе, своём движении и учителе Гуру Дев. Однако, пока их люди и оборудование были в пути, Чарльз Лютес, глава движения Махариши в США, прилетел и подписал контракт с компанией “Фо Стар Продакшн”. Договор был заключён Хорном, а руководить съёмками должен был Джон Фэрроу (прим. – брат Мии Фэрроу). Хорн надеялся, что в фильме снимутся Донован, “Битлз”, “Бич Бойз” и Миа Фэрроу».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Чарли Лютес подписал контракт с голливудской компанией “Фо Стар Продакшн”. Несмотря на предупреждение об очевидном конфликте интересов, Махариши не обратил на это внимания и заявил, что все могут “работать вместе во славу Гуру Дева” (учителя Махариши). 4 апреля Чарли Лютес прибыл с юристом компании “Фо Стар Продакшн” и подписанным контрактом, дающим эксклюзивные права на экранизацию Махариши в течение следующих пяти лет! 9 апреля ночью приехала съемочная группа “Фо Стар”».

Нэнси Кук де Херера (учащаяся ашрама Махариши): «После прибытия съёмочной группы Харрисон и Леннон отказались от участия в фильме».

Пол Хорн (музыкант): «Появление в Ришикеше съёмочной группы “Фо Стар Продакшн” стало катализатором недовольства двух Битлов».

Нэнси Кук де Херера (учащаяся ашрама Махариши): «Внезапный отъезд Харрисона и Леннона был связан с потерей контракта в пользу “Фо Стар Продакшн” и присутствием в лагере их съёмочной группы».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Однажды утром Джон ещё только с просонья открыл дверь своего бунгало, когда режиссёр “Фо Стар Продакшн” закричал “Мотор!” (прим. – одна из команд “свет, камера, мотор!”). В ярости Джон с Джорджем заперлись в своих комнатах, чувствуя себя обманутыми и использованными. Они отказались быть второсортными актёрами в чужом фильме и решили, что Махариши использует их для рекламы. Поэтому они не пошли в лекционный зал, в котором было установлено освещение и камеры, и отказались покидать свои комнаты».

Джо Мэссот (режиссёр фильма «Чудесная стена»): «В итоге съёмочная группа во главе с продюсером Джином Корманом (телеканал “Эй-Би-Си”) всё-таки добралась до Ришикеша, но на следующий день после их прибытия оставшиеся Битлы (Леннон и Харрисон) улетели в Лондон».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Вторая причина заключалась в том, что Розалин Бонас (школьная учительница из Бруклина) и её любовник Алексис Мардас заявили, что Махариши заигрывал с Розалин, и “Волшебный Алекс” убедил Джорджа с Джоном покинуть ашрам.

Сосед Розалин Майк Долан через тонкую стену комнаты подслушивал разговоры Алексиса и Розалин. С его слов они курили марихуану и употребляли алкогольные напитки. Один из личных помощников Махариши сообщил Майку, что Розалин будет выдворена из ашрама. Алексис и Розалин распространили слух о том, что Махариши заигрывал с Розалин.

Алексис заявил, что он спрятался в кустах и видел, как Махариши пытался обнять Розалин в своём бунгало. Неважно, действительно ли Алексис видел предполагаемое “объятие”. Розалин подтвердила Алексису, Синтии, Патти и Тому Симкоксу (голливудскому актеру), что Махариши с ней заигрывал. Её обвинение усугубило разочарование Джона и Джорджа в том, что Махариши их использует».

Пол Хорн (музыкант): «Та женщина начала распускать грязные сплетни по поводу Махариши просто ради привлечения внимания. Она пошла к Битлам и наговорила гадостей про гуру».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «Битлы и их жены не спали всю ночь, обсуждая обвинение Розалин. Алексис предостерёг всех, что злой Махариши может проклясть их чёрной магией, и им следует немедленно покинуть ашрам. В итоге Джордж с Джоном поверили. Рано утром Джон с Джорджем отправились в бунгало Махариши, а через двадцать минут объявили, что уезжают. Никто не знает, что произошло во время этой встречи, кроме Джона, Джорджа и Махариши. Алексис утверждает, что он тоже был в комнате, но это не так. Джон Леннон вернулся в своё бунгало, разорвал плакат с изображением Махариши и бросил его лицом вниз на цементный пол. Алексис бросилась искать такси, чтобы отвезти группу до аэропорта прежде, чем они передумают.

Позже Алексис признался Чарли Лютесу, что поехал в Ришикеш только для того, чтобы отдалить “Битлз” от Махариши.

Розалин покинула ашрам через день после того, как разочаровалась в своем гуру.

Отъезд “Битлз” не был связан с Мией Фэрроу, потому что она уехала из Индии в Лондон 7 марта, чтобы сниматься в Англии в фильме “Тайная церемония” с Элизабет Тейлор.

Третья причина заключалась в том, что “Битлз” нарушили правила».

Дипак Чопра (автор книг о духовности, друг Джорджа, в прошлом последователь учения Махариши): «Битлы покинули ашрам по требованию самого Махариши, который был недоволен тем, что музыканты и их окружение продолжали принимать наркотики. Он просто вышел из себя и попросил, чтобы они уехали, что они и сделали, переполняясь гневом».

Сьюзан Шумски (ученица и последовательница Махариши): «В декабре 1969 года, через восемь месяцев после того, как Джон Леннон демонстративно покинул Индию, несколько учащихся пришли к Махариши в его простой дом в Ришикеше, далеком от “виллы” или “особняка с кондиционером”, как об этом писали в прессе, или “очень богато выглядящего дома на миллион долларов”, как о нём сказал Джон Леннон, хотя он много раз бывал в этом скромном помещении.

На стене висела карта США. Махариши обсуждал место для проведения курса подготовки учителей, рассчитанном на тысячу учеников, поскольку ашрам был слишком мал для такого количества. Внезапно в комнату ворвалась Кэтлин Чемберс, секретарша Махариши, и сообщила, что пришла важная телеграмма. Махариши спросил: “Да, от кого?” “Это от Джона Леннона. – ответила Кэтлин. – Он в Нью-Дели и спрашивает, может ли он приехать встретиться с вами”.

Махариши посмотрел на неё с пустым выражением лица.

– Кто?

– Джон Леннон, Махариши, который был одним из “Битлз”, которые были здесь.

– Кто? – снова спросил Махариши.

– Махариши, это Джон Леннон из “Битлз”. Он прилетел в Дели один, и очень хочет встретиться с вами.

Махариши отвернулся от неё и с отвращением произнёс: “Я не знаю Джона Леннона”.

В сентябре 1991 года Джордж Харрисон посетил Махариши во Влодропе, Голландия. Во время этой встречи, организованной писателем Дипаком Чопрой. Джордж сказал, что пришёл извиниться. На вопрос, почему, Джордж ответил: “Вы знаете”. Махариши попросил Джорджа рассказать Дипаку настоящую историю, и тот объяснил, что “Битлз” попросили уехать, потому что участники группы употребляли в ашраме наркотики и алкоголь. Потом разговор перешёл к выступлению “Битлз” на шоу Эда Салливана, во время которого в США не было зарегистрировано ни одного преступления.

“Когда я услышал это, то понял, что “Битлз” были ангелами на Земле, – воскликнул Махариши. – Неважно, что Джон сказал или сделал, я не мог огорчиться из-за ангелов”. После этого Джордж не выдержал и заплакал. Наступило ещё одно долгое молчание. Затем Джордж сказал Махариши: “Я люблю вас”, и Махариши ответил: “Я тоже тебя люблю”.

Позже Джордж позвонил Дипаку и сказал: “С меня сняли огромный кармический груз, потому что я не хотел лгать”».

Пол Хорн (музыкант): «Их расставание было неизбежным. Эти курсы были разработаны для людей, которые хотели, прежде всего, научиться медитировать. “Битлз” были неопытными и не хотели учиться; они жаждали чудес. Джорджу было действительно интересно, а вот Ринго вообще был очень далёк от восточной философии. Джон всегда был скептиком до тех пор, пока ему не приводили железные доказательства. А Пол, несмотря на то что всегда был очень лёгким в общении, был слишком переменчив».

10 апреля 1968 г.

Джо Мэссот (режиссёр фильма «Чудесная стена»): «Наконец в ашраме появился Джин Корман (прим. – американский кинопродюсер) и встретился с Махариши, Джорджем, Джоном и мной. Он сразу же объявил, что у него в Нью-Дели есть профессиональная съёмочная группа и профессиональный режиссёр. На самом деле это был хореограф, который никогда раньше не снимал фильмы. К несчастью для меня, его кинооператором был Нестор Альмендрос. До этого я работал с Нестором на Кубе, и этот парень был одним из величайших операторов в мире. Вот я и подумал: “Ох! Похоже, я потерял работу. Но есть и хорошая сторона: значит я уезжаю!”».

Джон, Махариши и Джордж во время интервью.

Кадр кинохроники.

Джон: «Я исчезал от мира много раз. Однажды в Гималаях. Вся пресса меня высмеивала: “посмотрите на этих идиотов”, но я спокойно пробыл три месяца в горах. Я исчезал, чтобы подумать, стоит идти дальше той же дорогой или нет. Джорджа с Полом это часто бесило, потому что они хотели работать, а я исчезал».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «На следующий вечер мы с Джоном и Джорджем решили сами во всём убедиться и подобрались к окну бунгало Махариши в то время, когда там должна была быть американка. Мы заглянули внутрь и увидели, как Махариши пытался её обнять. И хотя они были в одежде, увиденное нас всех очень расстроило. Мы доверяли и верили Махариши, и это доверие теперь было сильно подорвано».

Джон: «Мы всю ночь спорили, правда это, или нет».

Синтия: «Всю ночь шли бурные дебаты, можно ли верить словам Алексиса и той девушки. Надо сказать, что один из учащихся в ашраме не доверял Алексису. Он сказал, что видел Алексиса с этой девушкой при довольно компрометирующих обстоятельс­твах. Он полагал, что Алексис оказывает на девушку влияние. “Что-то тут не то”, – говорил он. Я тоже так счи­тала. Результатом ночного обсуждения стала победа Алексиса. На мой взгляд, это было большое несчастье. Смятение, вызванное ложными обвинениями, породило недоверие и злобу. Атмосфера стала напряжённой».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Прожив какое-то время в ашраме наставника, Леннон разочаровался в нём и пришёл к выводу, что Махариши – шарлатан. Положение усугубилось, когда стало известно, что гуру домогался одну из своих учениц, актрису Миа Фэрроу».

Нед Винн (друг детства Фэрроу): «В начале 1970-х Миа рассказала мне, что гуру пытался её домогаться».

Пол Зальтцман (фотограф): «В своей автобиографии Миа Фэрроу подробно рассказала о том, что Махариши пригласил её на медитацию с ним в комнату для медитаций, расположенную в подвальном помещении его бунгало. Когда они закончили, он обнял её своими “волосатыми руками”. Было это сексуальным влечением или нет? Миа решила, что было. Она выбежала из комнаты, упаковала свой багаж, попрощалась с Пруденс и покинула ашрам».

Миа Фэрроу: «Махариши попытался обнять меня, но Пруденс заверила, что это честь и традиция святого человека прикасаться к кому-то после медитации».

Нэнси Кук де Херера (учащаяся ашрама Махариши): «Ещё до того, как в ашрам прибыли “Битлз”, Миа Фэрроу призналась мне, что Махариши во время приватной церемонии пуджи (прим. – выражение преданности) заигрывал с ней, погладив по волосам. Я сказала Фэрроу, что она неправильно истолковала действия Махариши».

Джон: «Когда стало известно, что он пытался изнасиловать Мию Фэрроу или кого-то ещё и пытался соблазнить нескольких других женщин и всё такое, то поднялся большой шум».

Джордж: «Кто-то пустил отвратительный слух о Махариши, который годами обсуждался в прессе. Рассказывают множество историй о том, как Махариши проявлял невоздержанность, но так утверждали те, кто ему завидовал. Чтобы во всём разобраться, понадобились бы психологи. Не знаю, что было в головах этих людей, но вся эта чушь выдумана от начала и до конца. Наверное, даже в учебники истории вошёл случай, когда Махариши домогался Миа Фэрроу, но это ерунда, полная ерунда. Поезжайте к Миа Фэрроу и спросите у неё. Там была целая толпа чокнутых, повсюду были одни чокнутые. И мы в их числе».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Сам я не принимаю подобные вещи всерьёз. Махариши, дианетика и всё подобное, по-моему, полная чепуха. Но тем, кто верит во всё такое, это, наверное, полезно. А они, похоже, поверили в Махариши, и это помогло им всем. А Джордж защищает Махариши даже сейчас, хотя остальные в нём разочаровались».

Синтия: «Я ужасно переживала, потому что мне всё это казалось дикой нелепицей. Какие-то слухи, не доказанные действия, неподтверждённые заявления. Перст подозрения был направлен на Махариши – человека, который так нам много дал. Алексис и та девушка начали бросать семена сомнения в наши открытые души. Открытые, потому что медитация, практикуемая в течение длительного периода, делает человека восприимчивым к любым сильным “вибрациям”.

Слова Алексиса о нехорошем поведении Махариши и то, каким негодяем он оказался, упали на восприим­чивую почву и стали прорастать. Причём, я должна это подчерк­нуть, без каких-либо доказательств или подтверждений. Я была расстроена. Несколько раз я видела Алексиса с этой девушкой, молодой и, судя по всему, очень впечатлительной. Меня терзало подспудное ощущение, что Алексом, которого я, кстати, ни разу не видела медитирующим, движет исключительно желание сделать гадость. Мне было понятно, зачем он это сделал. Махариши вытеснил его из сердца “Битлз” и он мстил ему за это. Желая выйти из игры, он тащил Битлов за собой. Джордж с Джоном находились в таком состоянии духа, что пущенный им слух поверг их в состояние смятения. Они не смогли объек­тивно разобраться в этом деле».

Джошуа М. Грин (автор книги «Здесь восходит солнце»): «Джордж не мог ни подтвердить эти слухи, ни опровергнуть. Он знал нескольких женщин, которые отдались своему гуру, но ему не хотелось бы никого осуждать. Быть может, это их путь к Богу. Кто он такой, чтобы осуждать их, увидев­ших божественность в физическом теле своего учителя. Он не мог заглянуть в душу этих людей, и не был спосо­бен на осуждение. Он лишь попытался показать Джону позитивную сторону их пребывания в ашраме».

Джордж: «Я на собственном опыте убедился в способности Махариши обучить технике медитации, он дал мне дельные советы, и всё это просто замечательно. Я восхищаюсь тем, что он, несмотря на все эти глупые разговоры, продолжает своё дело».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Махариши никогда не утверждал, что был холостяком, и так как ему не предоставили возможность объяснить или опровергнуть обвинение, причины их отъезда остаются неясными. Алексис, конечно же, не хотел оставлять свои притязания на то, чтобы самому быть “гуру” для Джона, и это могло бы показаться как то, что он подстроил всё это».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Я хочу, чтобы было ясно, что до тех пор, пока не было никаких проблем с американкой, моё отношение к Махариши было совершенно нейтральным. Я медитировал, посещал все его занятия и имел с ним индивидуальные беседы, которые все носили дружественный характер. Это неправда, что каким-то образом я был для Джона и Джорджа катализатором, чтобы нападать на Махариши. Также нет никакой правды в том, что я был обеспокоен тем влиянием, которое Махариши оказывал на “Битлз”. Напротив, я был доволен тем влиянием, которое Махариши на них оказывал, потому что ему удалось отучить их от наркотиков».

Джошуа М. Грин (автор книги «Здесь восходит солнце»): «В ночь на 11 апреля Леннон, Харрисон и Мардас собрались чтобы обсудить своё отношение к Махариши, и решили уехать на следующее утро».

9 апреля 1968 г.

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «В конце концов Алексис Мардас («Волшебник Алекс») начал подрывать авторитет Махариши. Он тайно проносил в ашрам выпивку из ближайшей деревни. Мужчины не пили, но девушки не отказывались».

Синтия: «Выпускание пара включало в себя курение, игру в карты и один раз даже выпивку. Алкоголь был в Ришикеше под строгим запретом, так как противоречил принципам медитации и учению Махариши. Но все мы люди и нам хочется иногда оторваться. И вот в нашем лагере появилась бутылка индийского спиртного. Одному богу извес­тно, как нам удалось это выпить. Казалось, достаточно было поднеси к напитку пламя, и он наверняка бы вспыхнул. Тем не менее, мы хорошо “пригубили”, радуясь своей смелости. Через неско­лько дней нам сообщили, что в одной газете появилась статья о том, что продаваемое в наших краях спиртное отравило сотни индийцев. Больше мы индийских напитков не пробовали. К счастью, никто из нас не отравился, остался только горький осадок от сознания нашего слабоволия. Джон с Джорджем не принимали участия в этом распитии. В отличие от меня, Патти, Алексиса и двух американцев, им не надо было “выпускать пар”. А принёс спиртное Алексис».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «Однажды вечером мы с Джоном Ленноном сидели возле маленького домика Джона Леннона. В это время к нам подошла Розалин Бонас и сказала, что когда она была в бунгало Махариши, он начал к ней приставать. Она также рассказала, что несмотря на то, что все должны придерживаться обязательной вегетарианской диеты, Махариши предложил ей курицу. Она сказала, что Махариши снова пригласил её на следующий вечер».

Синтия: «За две недели до нашего планируемого отъезда Алексис обвинил Махариши в том, что тот недостойно повёл себя с одной американкой, жившей в лагере».

8 апреля 1968 г.

Карнаби-стрит, фото 8 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол снял рекламный фильм для композиции “Лифт” (Elevator), которая должна была стать следующим синглом группы “Грейпфрут”, подписавшей контракт с “Эппл Мюзик”. Съёмки проходили возле Мемориала принца Альберта в Кенсингтонском парке».

Мемориала принца Альберта в 2007 году.

Джефф Светтенхэм (ударник группы «Грейпфрут»): «После выхода [19 января 1968 года] сингла “Дорогая Дилайла” (Dear Delilah), нам нужно было решить, что выпустить в качестве продолжения».

Стефан Гранадос (автор книги “Грейпфрут – вчерашнее солнце”): «Сингл сумел подняться на 21-е место в английских чартах. Это было достаточно многообещающее начало для новой группы, и “Эр-Си-Эй” хотели как можно скорее выпустить следующий сингл. Они запросили новый материал у “Эппл”, но “Битлз” уехали в Индию, и версия “Колыбельной” (Lullaby) Леннона и Маккартни (прим. – записывалась 10 января 1968 года) осталась на полке. Она выйдет на дебютном альбоме “Грейпфрут” в 1968 году, но это будет не та версия, которую продюсировали Леннон/Маккартни.

Но “Грейпфрут” предоставили “Эр-Си-Эй” собственные треки “Лифт” (Elevator) и “Да” (Yes). Когда мы записывали композицию “Да” в студии “Эдвижн”, к нам зашёл Пол. С ним был Спенсер Дэвис. Пол помог нам записать ритм-трек. Нас просто эйфория охватила! Вероятно, именно поэтому мы не могли выбрать ведущую песню для сингла».

Джефф Светтенхэм (ударник группы «Грейпфрут»): «Был выбор между двумя песнями – “Лифт” (Elevator) и “Да” (Yes) – что вызвало настоящий спор. Мне пришла в голову мысль, я подумал, почему бы не сделать их двумя сторонами “A”. Мы так и сделали. Тем не менее, Пол Маккартни считал, что мы “Чёртовы идиоты”, если выпускаем двойную сторону “A” на этом этапе своей карьеры (прим. – сингл вышел 5 апреля 1968 и не стал успешным). Однако он же предложил снять промо-клип для песни “Лифт”. Он привёз нас в Гайд-парк и дал инструкции, как нам следует прыгать вверх и вниз на батутах возле Мемориала принца Альберта».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «У группы “Грейпфрут”, которую курируют “Битлз”, только что вышел новый сингл “Лифт” (Elevator). Пол решил, что они должны сделать для него видеоклип, чтобы продвигать пластинку на телевидении, поэтому он взял участников группы в Гайд-парк и руководил съёмками трёхминутного сюжета.

Собралось множество людей, и их основной реакцией на Пола было: “Это он? Нет, не может быть! Да точно он”. В итоге около пятидесяти поклонников собралось возле Мемориала Альберта, поэтому Полу пришлось подписать некоторое количество автографов».

Фото Германа Селлеслагса.

Фото Германа Селлеслагса.

Джефф Светтенхэм (ударник группы «Грейпфрут»): «Однажды мы с Питом [Светтенхэмом] сели в маленькую машину с Патти Харрисон, Твигги и Эдриэнн Пост и решили посетить паб в Челмсфорде. Представьте себе выражение лиц людей, когда мы вошли в дверь, это вызвало настоящий переполох!

Помню один из типичных розыгрышей Джона Леннона. Как-то раз я был в его психоделическом роллс-ройсе. Мы очень близко подъехали к машине перед нами, он опустил стекло и на полную мощность включил запись автомобильной аварии. Тот парень, должно быть, подумал, что в него врезались! Мы просто попадали от смеха!»

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «С этого дня Дерек Тейлор начал работать пресс-агентом “Эппл” и “Битлз” после того, как Битлы убедили его вернуться из Лос-Анджелеса в Великобританию».

Алистер Тейлор (генеральный менеджер «Эппл Корпс», бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Однажды воскресным утром я встретился со всеми “Битлз”, и мы говорили об “Эппл”, о том, как всё должно быть устроено и что мы будем делать. И вот кто-то из них сказал: “Да, я скажу вам, кого будет здорово взять. Дерек Тейлор. Наш старый приятель, Дерек”.

Дерек был тот ещё персонаж и в то время жил в Лос-Анджелесе. Битлы решили: “Дерек отлично подойдет для ‘Эппл’”.

– Да, отлично. Что нужно сделать? – спросил я.

– Ну, мы что-нибудь придумаем, – ответили они.

Итак, я позвонил Дереку и сказал ему: “Привет, здесь кое-кто хочет с тобой поговорить”.

Во время этого телефонного разговора Дерек согласился оставить Лос-Анджелес и приехать в Англию, чтобы работать в “Эппл” (прим. – 29 марта 1968 года Дерек Тейлор приехал в Лондон)».

Дерек Тейлор (публикация «Вечеринка для Битлз окончена», журнал «Сандей», 26 июля 1970): «Я присоединился к персоналу “Битлз”, когда они были в Индии, с Махариши, все, кроме Ринго, который был со своей женой Морин. Они вернулись в Англию раньше, потому что ему “не нравилась острая пища в Ришикеше”. Потом через несколько недель вернулся Пол, и мы поговорили с ним о будущем. “Эппл” должна была стать “крутой фирмой, но без экстравагантности” и, прежде всего, “бизнесом с удовольствием”.

Когда с телефонными переговорами о том, что мне конкретно предстоит делать, было покончено, мне сказали: “Знаешь, напрягаться тебе не придётся. Мы не верим в лейблы, синдикаты и тому подобное. Просто приезжай, а мы будем тебе платить”. Я приехал в Англию в апреле 1968 года. Порядок в работе ещё имел некоторое значение, но не слишком большое. Мы надеялись, что Господь нам поможет».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Музыка станет основным бизнесом, а “Эппл Паблишинг”, “Эппл Филмз” и другие родственные компании станут дочерними предприятиями. Они начали с того, что соблазнили Рона Касса уйти с поста главы “Либерти Рекордз Интернэшнл” и возглавить подразделение “Эппл Рекордз”».

Алистер Тейлор (генеральный менеджер «Эппл Корпс», бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Пол сказал: “Хорошо, давайте сделаем звукозаписывающий лейбл”. Они слышали об американце по имени Рон Касс, который был крупной фигурой в звукозаписывающем бизнесе, и Пол узнал, что по пути в Лос-Анджелес у енго будет остановка в Лондоне – в лондонском аэропорту. И вот Пол позвонил ему и предложил задержаться и пообедать с ним. Таким образом мы с Полом поехали в аэропорт, чтобы встретить этого парня на выходе из самолета, и пошли обедать. И тут же, за обеденным столом, Пол предложил ему должность главы “Эппл Рекордз”».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Питер Эшер был назначен главой подразделения по поиску новых исполнителей».

Питер Эшер (менеджер по работе с клиентами “Эппл”, брат Джейн Эшер): «Мы с Полом Маккартни обсуждали идею “Эппл” с момента её зарождения. Как-то раз, когда Пол был у меня дома, он разговорился об одной идее, которая у него была. Это он придумал общую концепцию, и у него появилась идея создания “Эппл”. Он хотел, чтобы это была огромная компания. Он хотел, чтобы в ней было почти всё. Кино, театр, телевидение, пластинки и даже космические корабли. Не было предела тому, что там могло было быть.

Мы заговорили о звукозаписывающем направлении, и я умирал от желания участвовать в выпуске пластинок. Пол прекрасно знал о моём интересе к производству пластинок. К этому времени я уже продюсировал записи Пола Джонса и ещё пары человек для “И-Эм-Ай”, хотя никто из них не снискал большого успеха. Полу нравилось то, что я делал; на самом деле, он играл для меня на ударных в сингле Пола Джонса “И солнце будет светить” (And The Sun Will Shine).

Я поделился с ним своим видением того, что это, может быть, новый вид лейбла с гораздо более щедрым и уважительным отношением к артистам, чем было принято в то время. Он спросил меня, не хочу ли я спродюсировать несколько пластинок “Эппл”, и я, естественно, согласился.

На следующий день он позвонил и сказал: “Почему бы тебе не возглавить работу с клиентами?”, и я ответил: “Конечно, отлично. С удовольствием”. Именно так создавалась “Эппл”. Единственным человеком, был назначен в “Эппл” в своём прежнем качестве был Мэл Эванс. Когда “Эппл”, наконец, заработала, выяснилось, что я действительно возглавляю отдел работы с клиентами, так что это стало началом моей профессиональной деятельности».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Ближний круг выходцев ливерпуля, который так хорошо служил в прошлом, распространился и на “Эппл”: Нил Аспинал, которому тогда было двадцать шесть лет, был назначен управляющим директором; тридцатитрёхлетний Алистер Тейлор, который был свидетелем их первого контракта с Брайеном Эпстайном, был назначен офис-менеджером; двадцатитрёхлетний Тони Брэмуэлл, ранее работавший на Брайена, стал помощником Дениса О’Делла в “Эппл Филмз”; тридцатидвухлетний Питер Браун, ранее работавший личным помощником Брайена Эпстайна, теперь с тем же присущим ему апломбом исполнял ту же роль для “Битлз”; Терри Доран – “человек из автобизнеса” и друг Брайена Эпстайна с пятидесятых годов, стал главой “Эппл Мюзик”; тридцатишестилетний Дерек Тейлор, несколько неточно описанный Майклом Брауном в книге “Люби же меня” как “репортёр, склонный к итальянским костюмам и вранью”, который был пресс-агентом «Битлз» в 1964-65 годах, был возвращён из Лос-Анджелеса на родину, чтобы возглавить пресс-службу; дорожный менеджер Мэл Эванс продолжал быть помощником “Битлз” во время бесконечных сессий записи, которые занимали их большую часть года. Почти все они были из Ливерпуля – люди, которых Битлы знали долгое время и которым доверяли. Между собой они создали уникальное сообщество».

Мэл Эванс (дорожный менеджер «Битлз»): «Отличительной чертой “Битлз” всегда были сюрпризы, которые они вам преподносили. Никогда нельзя было предугадать, что произойдёт. Когда “Эппл” начала формироваться, на одном из собраний Пол обратился ко мне: “Чем ты сейчас занимаешься, Мэл?”

– Ну, пока особо ничем, потому что не работаю? – ответил я.

– Хорошо, ты будешь президентом “Эппл Рекордз”, – сказал он.

“Отлично, – подумал я, – но что делает управляющий директор? Он должен быть на высоте и искать таланты для лейбла”».

7 апреля 1968 г.

Рой Бенсон (редактор фильма “Волшебное таинственное путешествие”): «Три месяца спустя [после декабрьской премьеры] фильм “Волшебное таинственное путешествие” стал культовым. Мне позвонили друзья из США и сказали: “Мы на просмотре в центральном парке. Это культовое кино! Народ валом валит, зрителей – тысячи, хотят смотреть на открытом воздухе”. А я отвечаю: “Вот так-то! Теперь до них дошло”».

Синтия: «Я считала тогда, и считаю сейчас, что Махариши – мудрый и прекрасный человек. Журналисты находили особое удовольствие в том, чтобы приуменьшить его достоинства, их суждения о нём не были основаны на собственном опыте. Пусть о нём говорят что угод­но, но Махариши всегда стремился к тому, чтобы помочь людям стать лучше. А если человек за свою жизнь хоть кому-то помог, тогда он заслуживает похвалы, а не порицания. Я убеждена в этом.

Мы с Джоном убедились в доброте Махариши, когда однажды за разговором упомянули о том, что скоро будет день рождения нашего сына Джулиана (прим. – 8 апреля). Не успели мы оглянуться, как Махариши пригласил нас к себе. Учитель встретил нас, сияя счастливой улыбкой. Мы обалдели от того, что увидели. Он приготовил для Джулиана великолепный индийский наряд – костюм маленько­го индийского принца. На полу вокруг него были разложены другие подарки для Джулиана: набор изящно раскрашенных фигурок животных и индийских охотников. Мы с Джоном были потрясены доб­ротой и заботливостью Махариши. В аскетичной атмосфере Ришикеша это было приятной неожиданностью. Когда мы уходили от Махариши, Джон крепко сжал мою руку. Он был переполнен радостью.

– Син, – сказал он, – будет здорово снова быть с Джулианом. Всё будет прекрасно, да, Син?

В это трудно было поверить. Впервые за много лет Джон заго­ворил о семье, и говорил от чистого сердца. Любовь и надежда на наше счас­тливое будущее переполнили меня.

Чтобы мы не чувствовали себя отрезанными от пов­седневной жизни, Махариши иногда устраивал для нас экскурсии. Однажды мы поехали на рынок в городок Дерадун. Пробираясь через галдящую толпу, мы подходили к прилавкам, заваленными всевозможным товаром, в том числе сари всех мыслимых расцветок, и ювелирные изделия, велико­лепные как по красоте, так и по мастерству исполнения. При этом вокруг нас окружала ужасающая нищета. Грязные, оборванные люди тянули к нам руки. Дети-калеки, цепляясь за одежду, молили о помощи. Блеск и нищета на каждом углу. Гуру, с ног до головы рас­крашенные красками, скрестив ноги недвижно сидели на обочине. Отрешённые от всего, они пытались достичь нир­ваны. Поражало великолепие индийских храмов и гробниц, так не похожих на наши скучные церк­ви из серого камня».

Алексис Мардас («Волшебник Алекс»): «В Ришикеше была одна американская учительница – Розалин Бонас. Помню, как после лекции Махариши сказал, что у неё в мозгу “айсберг”, и мне было непонятно, что он этим хотел сказать. В присутствии всех он сказал ей, что она должна прийти в его бунгало для частного урока».

6 апреля 1968 г.

Письмо Джорджа Харрисона поклоннику Айвену. В письме, отправленном Джорджу, Айвен написал, что он играет в группе и хочет играть на ситаре. Он спросил Джорджа, может ли он прислать ему деньги, необходимые для покупки ситара. Ответ Джорджа: «Ришикеш, Гималаи, Индия. 6 апреля. Уважаемый Айвен. Это моя подруга, и я полагаю, что вам стоит на неё взглянуть. Её зовут Мэри, и она появляется только ранней весной, после сезона дождей. Я только что одолжил ей свои последние 100 долларов, так что, к сожалению, вам не повезло, так что придётся удовлетвориться моими наилучшими пожеланиями. Продолжайте практиковаться, и удачи вам и вашей группе. Джордж Харрисон».

Джордж в один из дней в Индии.