26 апреля 1968 г.

Джулиан в Сент-Джордж-Хилл в один из весенних дней.

25 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Лондоне Джордж рассказал журналистам о своей поездке в Индию».

24 апреля 1968 г.

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «24 апреля 1968 года “Эппл-Рекордз” не стала подписывать контракт с Дэвидом Боуи».

23 апреля 1968 г.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Дом Харрисона стоит на частной территории, принадлежащей компании “Нэйшенел Траст”, в по­местье, как две капли воды похожем на угодья, окружающие до­ма Джона и Ринго. Через ворота, выходящие на главную дорогу, вы проникаете в густой лес, среди деревьев которого сперва трудно рассмотреть роскошные, находящиеся на почтительном расстоянии друг от друга, скрытые от шоссе дома. Вместо но­меров им даны названия, поэтому найти нужный вам дом непро­сто. Труднее всего разыскать дом Джорджа. Он называется “Кинфаунз”, но таблички нигде не увидишь – ни на доме, ни в саду. Въезд замаскирован, поэтому сперва кажется, что он ведет к другому дому.

Два длинных крыла разделены просторным многоугольным двориком. У “бунгало” два крыльца, между которыми и расположен пря­моугольный дворик.

Кухня обставлена сосновой мебелью, стены увешаны кухон­ной утварью. Кухня будто сошла со страниц цветного приложе­ния к журналу мод 1968 года. В главной гостиной два громад­ных, совершенно круглых окна, от пола до потолка.

Нигде не видно ни Золотых дисков “Битлз”, ни сувениров. Дом, скорее, мог бы принадлежать современному молодому ар­хитектору или дизайнеру, который прожил какое-то время на Востоке. В центре гостиной стоят совсем низкие столики, на полу рядом с ними разбросаны подушки, на которых положено сидеть по-арабски, стульев вы здесь не найдете. Рядом с одним из столов стоит разукрашенная водяная трубка.

Когда я вошел, Джордж сидел на полу, скрестив ноги, и на­тягивал на свой ситар новые струны. На нем была длинная белая индийская рубаха. Заполняя комнату сладковатым запахом, горела на подставке ароматическая палочка».

Джордж: «Мне больше не доставляет удовольствия быть одним из “Битлз”. Все, что связано с жизнью “Битлз”, банально и незначи­тельно. Бесконечная болтовня об этих “мы”, “нас”, “я”, чепуха, которой мы занимаемся, мне надоели. Я пытаюсь разрешить го­раздо более важные проблемы жизни.

Воспринимать себя как одного из “Битлз” – значит двигать­ся назад, а я гораздо больше озабочен будущим. Но мне потребо­валось бы шесть месяцев, чтобы объяснить вам мои верования, индуистские теории, восточную философию, реинкарнацию, транс­цендентные медитации. Только когда начинаешь понимать эти вещи, становится ясно, насколько бессмысленно все остальное. Наверное, для обычного верующего это звучит как крайность».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Раздался телефонный звонок. Джордж снял трубку. На том конце провода послышалось приглушенное хихиканье. “Винный магазин в Эшере, – произнёс Джордж резко и нетерпеливо. – Вы ошиблись”. И повесил трубку.

На кухне вышивали Патти и её сестра Дженни, которая толь­ко что пришла. Обе были в восточных одеяниях из магазина “Эппл”. Они сидели с полуулыбкой на лице, очень спокойно, с серьёзным видом, торжественно поглощенные своим вышива­нием. До них доносились звуки ситара, на котором начал играть Джордж. Вы словно перенеслись в средние века.

В их доме живет экономка Маргарет. Она всегда сидит с ними за столом, как член семьи. Маргарет в основном занимается уборкой, а Патти готовит, вытирает посуду и помогает Маргарет. “Дом совсем не такой большой, как может показаться. И масса всякой дребедени. Не имеет смысла держать ещё помощниц – они бы только мешали”.

Покупки Патти тоже делает сама в местном супермаркете. Она только что попробовала плитку шоколада. “Чистое мыло на вкус”, – возмутилась Патти. Она написала жалобу и отослала плитку назад, но не подписалась, научившись наконец у Джорд­жа, что надо любым способом не обнаруживать себя. Она поста­вила фамилию Маргарет. Патти надеялась, что в качестве ком­пенсации ей пришлют шоколад бесплатно.

Патти, как, наверное, ни одна из жен “Битлз”, чувствует себя на равных с мужем. У них современные взгляды на брак – именно такие, какими должны быть, судя по журналам, супружеские отношения современных людей. Она активнее, чем дру­гие жены “Битлз”, разделяет взгляды и интересы мужа. С самого начала она проявила интерес к индийской культуре и пошла с Джорджем по этому пути. Но Патти сохраняет свободу и независимость, продолжая иногда работать манекенщицей.

Все, кто годами близко общался с “Битлз”, говорят, что Джордж среди них изменился сильнее всех. Даже поклонники, наблю­давшие за Джорджем сравнительно недолго, считают, что он из­менился. Когда-то многие находили его самым красивым из “Битлз”. Теперь поклонники постоянно жалуются, что Джордж совершен­но зарос волосами и не следит за ними.

Дело, конечно, не в волосах. Гораздо важнее внутренние перемены. Будучи самым молодым по возрасту, Джордж долго находился в группе на положении несмышленыша. По сравнению с отношением к Джону и Полу большинство людей воспринима­ли Джорджа как мальчика. Джон и Пол сформировались очень рано – и физически, и сексуально, и в своем таланте. Они начали писать песни, когда Джордж и думать об этом не смел.

У Джорджа развился легкий комплекс неполноценности, хотя его вовсе не стоит преувеличивать. Син рассказывает, как Джордж вечно торчал рядом, когда ей хотелось побыть наедине с Джоном. То же самое вспоминает и Астрид, пытавшаяся в своё время уединиться со Стю.

Сегодня Джордж меньше всех нуждается в остальных “Битлз”. Другие признаются, что скучали друг без друга все месяцы, последовавшие за прекращением гастролей, когда каждый ис­кал свою дорогу. “Я по ним вовсе не скучал, – признается Джордж. – Но, конечно, замечательно было вернуться домой из Индии и поделиться с ними впечатлениями».

Патти: «Джордж ни по кому не скучает. Он со­вершенно независим и идёт своим путем. Он нашёл нечто более притягательное, чем “Битлз”, хотя всё ещё хочет, чтобы они раз­делили с ним его устремления. Джордж – источник, но он хочет, чтобы они слились с ним”.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Поскольку сегодня главная страсть Джорджа – это индий­ская религия и индийская музыка, всё остальное, касающееся “Битлз”, проходит мимо него. И, тем не менее, можно вспомнить время, когда именно он больше всех был одержим страстью к деньгам и миллионерским устремлениям. Именно он вдоль и поперек проверял контракты Брайена Эпстайна.

Избежать автографов и телефонных звонков Джордж не мо­жет. Он единственный из всех “Битлз”, который в этой ситуации срывается на грубость. Он забывает, почему всё это происходит, его просто раздражает, когда совершенно незнакомый человек вдруг вмешивается в его жизнь.

Джордж просто одержим манией ненависти к рекламе. Если в газете появляется какой-то материал, касающийся его лично, он выходит из себя, что хорошо известно Патти, особенно если причиной этого случайно стала она сама. Даже после двух лет совместной жизни Патти всё ещё не привыкла к паблисити и вниманию со стороны печати».

Патти: «Каждый раз я думаю про себя: ну, сейчас-то всё обойдется. Никто не узнает, а если и узнает, то им уже всё равно. Когда в прошлом году мы поехали в Лос-Анджелес, я думала, что всё пройдет спокойно. Но, к моему ужасу, нас встретили телеви­зионные камеры и сотни оголтело вопящих девчонок. Теперь стало немного легче, но хуже всего почему-то при­ходится нам вне Англии, в других странах. Можно сравнительно спокойно сесть в самолет в лондонском аэропорту, но англий­ская печать передает эту новость своим коллегам, и нас будет ожидать пышная встреча. Вечером ещё туда-сюда. Бывает, нам удается выйти из рес­торана и пройтись по улице без преследователей. Но я никак не могу привыкнуть к тому, что поклонники всё время торчат вокруг нашего дома, даже сейчас. Они просачиваются в сад и бегают там взад-вперед. Они проникают даже в дом. На днях они забрались к нам в спальню и стащили мои брюки и пи­жаму Джорджа».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Патти, несмотря на неоднократные предупреждения Джорд­жа, всё ещё, бывает, совершенно неумышленно или случайно дает пищу газетам. Однажды она получила по почте письмо от старого джентльмена, который обращался к соотечественникам с просьбой присылать ему оправы от очков. Он писал, что соби­рает их в помощь нуждающимся Африки. Патти подумала, что это вполне достойное дело, отправилась по аптекам и скупила все старые очки, которые нашла. Она вынула стекла и отослала старику оправы».

Патти: «На следующий же день об этом сообщила “Дейли Миррор”. Старый джентльмен тоже написал мне и поблагодарил, по­скольку, по его словам, я очень помогла ему. Узнав об этой истории, Джордж пришел в неописуемую ярость».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «И самим “Битлз”, и их жёнам нелегко общаться и со старыми, и с новыми друзьями. Сестра Патти Дженни – она работает в магазинчике “Эппл” – очень близка с ней и проводит много вре­мени в их доме. Она тоже увлекается индийской религией и культурой. Но, кроме Дженни, у Патти почти нет близких людей».

Патти: «Кое-кто то и дело отпускает какое-нибудь ехидное замечание вроде: “Тебе-то, конечно, хорошо, ты-то ведь можешь се­бе это позволить”. С издевкой. И такое могут сказать старые друзья, от которых ты уж никак не ждешь подобных глупостей. Да и с новыми не лучше. Не успеешь подумать: вот симпа­тичный человек, как услышишь что-нибудь вовсе несимпатич­ное. На днях я немного работала для журнала “Вог”, и одна женщина заявила: “Думаю, вы сейчас уже не манекенщица, вы, ско­рее, знаменитость”. Я не актриса, не звезда или что-нибудь в этом роде. Я осталась такой же, какой была всегда. Жены должны чем-то заниматься, когда ребята проводят в студии день и ночь напролет. У нас есть разные планы на этот счет, но мы-то уезжаем из Эшера на свои сто акров за городом, то вдруг всплывает Греция, то ещё что-нибудь. Всё время ка­кие-то сумасшедшие идеи.

Я, например, очень хотела бы что-то делать. Я стала учиться играть на фортепьяно и даже взяла несколько уроков. Но чтобы получился какой-нибудь толк, нужно очень много времени. Я действительно верю, что можно добиться всего, если заниматься этим столько, сколько нужно, но я уже опоздала.

Я побывала у одной ясновидящей, которая сказала, что моя бабушка играла на скрипке и что я тоже смогу так же прекрас­но играть на этом инструменте. Не представляю, откуда она узна­ла, что моя бабушка была скрипачкой. Но я решила: попробую. Взяла несколько уроков. Оказалось ещё труднее. На скрипке надо учиться с детства.

Теперь пытаюсь освоить дилруб, индийский инструмент. Хожу в индийский танцкласс, которым руководит Рама Копала. Это большое удовольствие. Мы с Дженни занимаемся каждый день до начала урока. Не хочу быть милой маленькой женушкой, которая сидит всё время дома. Хочу делать что-то настоящее».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Патти принимает участие во всём, что относится к их обще­му с мужем увлечению Индией, но Джордж погрузился в это с присущим ему фанатизмом. Когда Джордж учился играть на ги­таре, у него кровоточили пальцы. Теперь он целый день с утра до вечера не оставляет ситар. Если же он не играет, то одну за дру­гой проглатывает книги по религии.

Джорджу, видимо, не грозит мизантропия. По мере то­го как он учится и узнает всё больше и больше, Джордж становится скромнее, сердечнее, покладистее. Теперь он не поуча­ет других, как делал это раньше, и всё-таки, когда его цитируют, существует опасность, что он покажется более фанатичным, чем на самом деле. Пол и Джон первыми пресекли бы его претен­циозность или посмеялись над иллюзиями, появись те на самом деле. С самого начала, ещё до появления Махариши, когда Джордж открывал для себя буддизм и йогу, все остальные завороженно слушали то, что он узнавал и во что посвящал их».

Джордж: «Посмотрите на эту книгу. Один индиец подарил нам всем по экземпляру, когда мы были на Багамах. Она вышла и надписана 25 февраля 1965 года, в день моего рождения. Я уже столько времени интересуюсь Индией, а открыл книгу только что. Невероятно. За этим индийцем, её автором, действитель­но кое-что есть. Об этом можно судить по его имени, ведь это не имя, а титул, показывающий степень его учености.

Теперь я знаю, что этот момент – часть общей картины: так задумано, она не случайно попала мне в руки именно сейчас. Это предопределено. Всё идет своим чередом, как шло у нас. Джон, Пол и Джордж сошлись вместе, а потом, немного позже, к нам присоединился Ринго. Одна часть действия привела к следую­щему действию. Все мы шестеренки в том общем действе, участ­ником которого является каждый. В жизни по-настоящему имеет значение только карма, грубо говоря – поступки. Всё, что сделано, имеет последствия – например, уроните эту подуш­ку, и на ней образуется вмятина. Сансара – это повторение всех ваших жизней и всех ваших смертей. Мы все были в этом мире раньше. Не знаю, в каком качестве, но те друзья, которые были у вас в прежней жизни, остались с вами и в этой. И ненавидите вы тех, кого ненавидели тогда. Пока вы будете ненавидеть, найдутся объекты для нена­висти. Вы будете переходить из плоти в плоть, пока не достигне­те абсолютной истины. Рай и ад – это просто состояние вашего духа. Вы сами создаете это состояние. Мы стали Джоном, Полом, Джорджем и Ринго благодаря тому, что делали в последней нашей жизни, это было как бы при­готовлено для нас, поднесено на блюдечке. Мы пожинаем то, что в прошлом посеяли.

Мы находимся здесь, чтобы достичь совершенства, уподо­биться Христу. Потенциально каждая душа божественна. Реаль­ный мир – это иллюзия. Он создан мирской суетностью и отож­дествлением с предметами. То, что происходит, не имеет ника­кого значения, никто не может повлиять на это устройство, даже войны, даже водородная бомба. Всё это ничего не меняет. Конеч­но, что касается людей, это важно, и бомба – это страшно. Но в конечном итоге имеет значение только то, что происходит в нас самих.

Когда-то я смеялся, читая, что Клифф Ричард – христианин. Мне до сих пор не по себе, когда я слышу об этом, но я знаю, что религия и Бог – это единственное, что существует. Навер­ное, некоторые считают, что я тронулся. Я и сам иногда так о себе думаю, потому что очень многое вижу, как и остальные, самым обычным образом. Но я знаю: когда веруешь, всё просто и очень хорошо. Неверие – это хаос и пустота. Жизнь получится, если не притворяться. Я пытаюсь жить именно так. Я перечеркнул всё, что было со мной до девятнад­цати лет. У меня так много впереди. Я вижу столько возможностей. Я начинаю понимать, что я знаю только то, что ничего не знаю».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Джордж занимается на ситаре не меньше трёх часов в день, сидя на полу, скрестив ноги и на индийский манер уперев ин­струмент в подъём левой ноги. У него есть тетради, где индий­ская музыка записана с помощью индийской нотации. Это уроки, которые он должен выполнять. Его учитель Рави Шанкар прислал ему записанные на пленку упражнения, которые Джордж слушает, когда не играет сам, даже во время еды. Со­вершенно очевидно, что Джордж полностью отдался своему ув­лечению и работает как вол. Но он говорит, что понадобятся долгие годы, прежде чем он научится играть индийскую му­зыку по-настоящему.

За­звонил телефон. Это был не поклонник, а бывший сотрудник, изло­живший очень длинную, запутанную историю о том, как он одол­жил 250 фунтов Джейн Мэнсфилд, а она умерла, так и не воз­вратив ему долг, и теперь его выгоняют из квартиры, и не мо­жет ли Джордж помочь. “Да, конечно, – ответил Джордж. По­весил трубку и сказал: “Ну, прощайте, 250 фунтов”».

Патти: «Теперь я знаю, что каждый из них – часть одного целого. Когда я вышла замуж, то не понимала этого. Они все принадле­жат друг другу. Но ни один не принадлежит кому-то одному. Все – всем. Бесполезно липнуть к любому из них – это приведет лишь к несчастью. Джордж – мой муж, но у него должна оста­ваться полная свобода быть с ними, когда хочет. Для него очень важно чувствовать себя свободным. Многое, о чём я никогда не узнаю, связывает Джорджа с другими людьми. Никто, даже жены, не смогут прорваться в этот неведомый мир и понять его. Сначала это задевало меня, пока мало-помалу я не стала понимать, что в их жизни существует нечто, куда мне никогда не будет доступа. Син предупреждала меня об этом. Она говорила, что они всегда останутся частью друг друга».

22 апреля 1968 г.

Ринго: «Я меньше остальных интересовался бизнесом. Просто всё, что мы делали, в какой-то степени относилось ко всем нам».

Джордж: «Я почти не имел отношения к “Эппл”. Когда компания начала работу, я был ещё в Индии. Думаю, эта безумная идея принадлежала в основном Джону и Полу. Идей было множество, но когда доходило до дела, мы могли только успешно сочинять песни, делать записи и оставаться Битлами. К тому времени, когда я вернулся в Англию, они открыли офис на Уигмор-Стрит. Я отправился туда и увидел комнаты, заполненные непонятной публикой, гадавшей по “Книге перемен” И-Цзин, и всевозможными дармоедами, надеющимися на получение контракта. И поскольку это было время хиппи, все держались очень дружелюбно. А в целом всё напоминало обстановку полного хаоса».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Я ничего не мог понять, пока Джордж не вернулся из Индии и не ужаснулся тому, что происходило в компании».

Джон: «Я старался встречаться со всеми. День за днём я встречался с людьми, но никто из них ничего не мог предложить. Я слышал только “я хочу, я хочу” и “почему бы и нет?”. В офисе разыгрывались ужасные сцены, хиппи и все остальные буквально сводили меня с ума».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Для меня уже было очевидно, что невероятная смесь идеализма и недальновидности “Битлз” совершенно неблагоприятна для организации выгодных и эффективно управляемых деловых предприятий. Настоящее прозрение пришло, когда я понял, что работа в “Эппл” не доставляет мне больше удовольствия. Вероятно, из-за отсутствия занятости, наши сотрудники всё больше и больше погрязали в мелочных интригах и подсиживании и злословии.

По-видимому никого, кроме “Битлз”, не удивило, что после публикации рекламы на нас со всех концов страны посыпались бобины с плёнками “будущих звёзд”, на которых было записано всё что угодно: от ситара и флейт до свистулек и варганов. Те, кто был менее музыкален, присылали романы, сценарии, стихи, рисунки и безумные деловые предложения, часть которых была адресована кому-нибудь персонально.

Конечно, никто в “Эппл” и не пытался разработать какую-то систему, чтобы со всем этим разобраться. Из тысяч рукописей и плёнок лишь некоторые из них были прочитаны и прослушаны. Остальные же просто складывались в картонные коробки, которыми до потолка завалили наш маленький “макулатурный чуланчик”, располагавшийся рядом (что весьма иронично) со студийными плёнками самих “Битлз”.

Тем временем, по настоянию Волшебного Алекса “Эппл” приобрела пару подержанных компьютеров. За десять лет до начала массового производства микрокалькуляторов Алекс пророчески уверил нас, что эти громоздкие машины одновременно являют собой будущее и стоят 20 000 за штуку. Единственной проблемой стало то, что никто, даже Алекс, не знал, что с ними делать, не говоря уже о том, как с ними работать. В конце концов, эти компьютеры стали просто собирать пыль в гараже Ринго.

Мы также обеспечили Алексу собственную лабораторию в здании склада на Бостон-Стрит, где он, по его словам, заканчивал работу над созданием (помимо прочих “мелочей”) летающего блюдца и нового типа краски, делающей предметы невидимыми. Однако за несколько дней до обещанной демонстрации достигнутого, в лаборатории Алекса таинственным образом возник пожар и все его изобретения превратились в пепел, в результате чего демонстрация изобретений сдвинулась на несколько месяцев. Несмотря на убедительное горе греческого волшебника, конечно же, ему было нужно убедительное обоснование ещё одного переноса даты.

Между тем, Волшебный Алекс сбил волну скептицизма, подарив Битлам и их близким друзьям и коллегам целую серию оригинальных новинок. Мне он подарил радиоприёмник, встроенный в телефон, причём, выбирать нужную станцию нужно было как бы набирая телефонный номер, после чего слушать программу через трубку. Это был довольно забавный подарок, но совсем не летающее блюдце».

По-видимому, автограф получен в «Кенвуде» – подтверждение этому дата на обратной стороне фотографии: 22 апреля 1968 года.

21 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джордж и Патти возвращаются в Лондон из Индии».

Было объявлено, что «Битлз» не получили свидетельства «гуру», так как не прошли экзамен Академии трансцендентальный медитации Махариши. 

20 апреля 1968 г.

Морин, Джейсон, Ринго и Зак, предположительно конец апреля 1968 года.

19 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На страницах издания “Нью Мюзикл Экспресс” компания “Эппл Мюзик” опубликовала рекламу, в которой предложила неизвестным исполнителям присылать свои произведения. Через некоторое время офис компании был завален плёнками, но только некоторая часть материала была прослушана».

У этого человека есть талант. Однажды он спел свои песни на магнитофон (позаимствованный у соседа). Наиаккуратнейшим почерком написал пояснительную записку (указав своё имя и адрес) и не забыв приложить свою фотографию, отправил кассету, письмо и фотографию в “Эппл Мюзик” по адресу: Лондон, Бейкер-стрит, 94. Если вы уже хотели сделать то же самое, сделайте это сейчас! У этого парня теперь свой “Бентли!”

прим. – рекламу разработал Пол Маккартни; в ней использована фотография Алистера Тейлора – генерального директора “Эппл”; концепция рекламы была предложена Полом Маккартни; костюм был взят напрокат в компании “Сохо”; во время фотосессии Тейлор пел песню «Когда ирландские глаза улыбаются» (When Irish Eyes Are Smiling).

Алистер Тейлор (генеральный директор “Эппл”): «Пол сказал: “Нам нужно сделать рекламу”. И вот однажды он пришёл ко мне домой и сказал: “Дружище, нам нужно придумать рекламу”. У меня дома, сидя на полу со скрещенными ногами, мы просидели до двух ночи. Лесли (прим. – жена Алистера) ушла спать. Она уже больше не могла это выдержать.

Полу пришла в голову идея поместить фотографию человека-оркестра с сопроводительным текстом: “Если вы музыкант, певец, пришлите свои записи к нам в ‘Эппл’, на Бейкер-стрит. У этого парня теперь свой ‘Бентли’. Так что, присылайте нам свои записи”. Я сказал: “Это сработает”, и мы решили, что так и сделаем. Он пояснил: “Я хочу оркестр одного человека, но это будет не совсем обычный человек-оркестр. Это должен быть добропорядочный обыватель, в костюме, в котелке, и я знаю, кто его изобразит”. Я спросил: “Хорошо. Кто?” Он ответил: “Ты!”

Я был обыкновенным. Когда они все ходили в разных цацках, браслетах, бусах и с цветами, я оставался парнем в костюме. Я всегда был бизнесменом. Прозвище, которым Пол наградил меня, было: “Человек в лакированных туфлях”.

Итак, я купил котелок, и мы отправились в студию в Сохо, где сделали этот снимок. Я сделал вид, что играю, но это выглядело неубедительно, поэтому Пол сказал: “Спой битловскую песню”. Я попробовал, но он сказал: “Забудь об этом!” – это была просто зона бедствия. Так что, в конце концов, на этой фотографии я пою песню “Когда ирландские глаза улыбаются” – весьма посредственно.

Этот снимок появился только один раз в “Нью Мюзикл Экспресс”, а также был расклеен по всему Лондону, появившись в одночасье, куда ни глянь, на афишах, повсюду. Это была фотография меня в виде человека-оркестра.

К нам в офис приходили сотни кассет, и в конце концов их сложили стопкой на моём подоконнике. Все рассчитывали на то, что они станут звёздами».

Ричард Ди Лелло (автор книги “Самая длинная коктейльная вечеринка”): «Одновременно с этой рекламной кампанией, охватившей Лондон и провинции, в английских музыкальных газетах были размещены идентичные рекламные объявления на полстраницы. Через две недели после того, как первый плакат появился на улицах, в небольшом офисе на Бейкер-стрит, 94 скопилось более четырёхсот бобин с плёнками. Все с пометками: “Сначала послушай меня”.

Помещения на Бейкер-стрит могли служить почтовым адресом для поступающих музыкальных записей, но для остальных прорастающих щупалец империи в начале февраля 1968 года был арендован целый этаж офисного здания за Оксфорд-стрит».

Нил Аспинал (управляющий директор «Эппл Корпс Лимитед»): «Перед тем как поехать в Нъю-Иорк на официальное открытие компании, мы разместили в газетах объявление: “Присылайте нам свои записи. Их никто не выбросит в мусорную корзину. Мы вам ответим”. Нас завалили плёнками, стихами и сценариями. Их количество нас ошеломило».

Джордж: «К нам приходили все чудики мира».

Пол: «Нам так и не удалось найти применение присланным плёнкам, но, по крайней мере, люди знали, что мы в них заинтересованы. Так мы нашли, к примеру, Джеймса Тейлора, которого привёл Питер Эшер».

Джон: «Наша цель – это не только куча золота в банке. Это всё и так остаётся за нами. Мы хотим понять, можно ли достигнуть художественной свободы без предпринима­тельских структур и не можем ли мы создать что-либо, не неся при этом впятеро больших расходов, чем наши ны­нешние издержки».

Пол: «Мы хотим помогать людям, но не подачками. Раньше мы, например, стояли перед этими животными на коленях и смиренно просили: “Можно нам сделать то или это?” Теперь мы оказались в счастливом положении, когда деньги больше не нужны. Впервые какие-то там боссы не имеют доли в нашей прибыли. Если кто-нибудь к нам придёт и скажет: “У меня есть идея”, ответ будет таким: “Иди сюда и делай, что задумал”. У нас была сумасшедшая идея: сложить все занятия как бы в одну корзину и создать собственную кампанию звукозаписи – “Эппл”. Это была наша мечта».

Ринго: «У “Эппл” была также цель: поддерживать интересные идеи творческих людей».

Джордж: «Мы часто говорили: “Вот было бы здорово, если бы…”. Тогда же Джон выдал знаменитую фразу: “Мы не хотим, чтобы людям приходилось обивать пороги”».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Пол Маккартни попросил меня подчеркнуть тот факт, что “Эппл” существует для того, чтобы помогать, со­трудничать и расширять всевозможные организации, а также создавать новые. Компания не ставит своей целью конкурировать с андеграундными организация­ми. Концепция фирмы, по мнению Пола, состоит в том, чтобы поднять любую андеграундную организацию до уровня таких корпораций, как “Шелл”, “Би-Пи” или “Ай-Си-Ай”, одна­ко, поскольку “Битлз” не преследуют каких-либо коммерческих целей, деньги группы поступают прежде всего сотрудникам фирмы, а уже потом всем нуждаю­щимся».

Ринго: «У нас появилось своё издательство и компания звукозаписи. Идея заключалась в следующем: артисты должны были встречаться с нами, излагать свои замыслы и планы, и если они будут интересными, мы дадим деньги на их реализацию. Нам следовало заказать большую вывеску: “Вам не нужно нас упрашивать”. Полагаю, нам всегда казалось, что в начале шестидесятых нам слишком часто приходилось унижаться, и мы не хотели подвергать других такому унижению».

Пол: «Мы были просто оболтусами, которым хотелось повеселиться и одновременно в чём-нибудь добиться успеха. Мы повторяли путь многих людей, у которых есть собственные кампании, которые подписывают бумаги только в присутствии адвоката и заключают выгодные сделки. Мы тоже к этому стремились, но толком не знали, с чего начать».

Пол Маккартни от имени Джейн Эшер подписал счёт от 19 апреля 1968 года на 2 фунта 2 шиллинга за услуги ветеринара. Текст счета: «Уважаемая мисс Эшер. Пожалуйста, оплатите этот небольшой счет». Штамп: оплачен 10 мая 1968 года отделом оплаты счетов «Эппл».

18 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон и Ринго присутствуют на мероприятии, организованном звукозаписывающей компанией “Белл Рекордз” в лондонском в клубе “Революция”».

Мероприятие было организовано в связи с выходом сингла «Капитан твоего корабля» (Captain of Your Ship) американской женской группы «Рипарата Энд Дилронз».

Джон, Ринго и Морин за кулисами театра “Адельфи” с Джерри Мэрсденом после его премьеры в мюзикле “Девушка Чарли”. На снимке слева комик Дерек Ниммо. Морин, предположительно, разговаривает с Синтией, оставшейся за кадром. Фото Джона Даунинга, 18 апреля 1968 г.

прим. – согласно Бэрри Майлзу, Джон и Ринго посетили мюзикл “Девушка Чарли” 28 апреля.

16 апреля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Зарегистрирована компания “Эппл Паблисити Лимитед”».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «В 1960-х годах Кеннет Тайнан был известной фигурой в британском театральном мире. В 1962 году по приглашению Лоуренса Оливье он стал художественным руководителем Национального театра.

16 апреля 1968 года Тайнан написал Джону Леннону письмо: “Дорогой Джон Л. У меня есть идея для моего эротического эстрадного представления – конкурс мастурбации. Не могли бы вы сделать для этого короткий набросок? Я пытаюсь как можно скорее собрать весь сценарий в письменной форме”.

Джон ответил: “Знаете, основная идея такова, что четыре парня дрочат – обмениваются образами – описаниями – короче, это должен быть экспромт. И вообще они должны дрочить на самом деле – будет шикарно!”

Леннон действительно написал этюд, который был включён в постановку Тайнана, ставшей известной как “О, Калькутта!”».

прим. – Тайнан был яростным противником цензуры и всегда стремился нарушать табу; эротическое ревю «О! Калькутта!», которое Тайнан скоординировал и частично написал, дебютировало в 1969 году и стало одной из самых успешных театральных постановок; в ревю вошли сцены, написанные разными авторами, в том числе Сэмюэлем Беккетом, Сэмом Шепардом, Джоном Ленноном и Эдной О’Брайен.

Пьеса Джона Леннона «Упряжка четвернёй» (Four in Hand):

На сцене четыре стула, спинками к зрителям. Перед ними большой проекционный экран, разделённый на четыре секции, по одной на каждый стул. Трое мужчин ожидают с нетерпением. Звонок в дверь.

Первый: Вот и он. Я говорил тебе, что он успеет.

(открывает дверь.)

Входит Джордж: на нем фетровая шляпа с широкими полями.

Первый: Если хочешь присоединиться к группе, Джордж, то должен запомнить, что мы всегда начинаем вовремя.

Джордж: Извините, что опоздал, ребята.

Второй: Нам не нравятся те, кто нарушает правила, Джордж.

Джордж: Я уже извинился.

Третий: Так, мы разговаривать будем или начнём дрочить?

Первый: Хорошо, давайте начнём. Это твоё место, Джордж. Вот это (указывая на экран) машина нового типа – телепатический приёмник мыслей. Всё, о чём ты думаешь, появляется на экране. Теперь, правила таковы: все мы думаем о том, на что можно подрочить, пока кто-нибудь не кончит, и первый, кто кончит, должен помешать остальным это сделать. Понятно?

Джордж: Понятно.

Первый: Хорошо. Давайте начнём. Всё, что приходит на ум, Джордж.

Первый садится на своё место. Джордж сидит между Вторым и Третьим. Начинается ритмичная музыка. На экранах появляются изображения. Руки мужчин начинают ритмично двигаться перед ними. На экранах, обращённых к номерам 1, 2 и 3, голливудские и плейбойские сексапильные красотки. Экран Джорджа остаётся пустым. Ритм нарастает, экраны 1, 2 и 3 пульсируют с гламурными женщинами. Внезапно раздаются звуки увертюры к Вильгельму Теллю, и во время грохота тарелок на экране Джорджа появляется изображение Одинокого рейнджера (прим. – герой американского вестерна). Все экраны гаснут и четверо мужчин перестают мастурбировать.

Третий: Что, черт возьми, это было?

Первый: Что ты пытаешься сделать, Джордж?

Второй: (встаёт, поправляя штаны) Я говорил вам не приглашать посторонних.

Джордж: Извините, ребята, просто это первое, что пришло мне в голову.

Второй: У нас шесть месяцев не было здесь вакансии, Джордж! Харви ушёл только потому, что развёлся.

Третий: Как тебе серебряную пулю в задницу?

Первый: (подходя к Джорджу) Ты уверен, что с тобой всё в порядке, Джордж?

Джордж: Я в порядке, спасибо.

Первый: Хорошо, давайте попробуем ещё раз.

Все снова рассаживаются по местам.

Первый: И убери это дерьмо, Джордж.

Снова звучит музыка и на экранах снова появляются изображения. Они более обнажены, чем раньше – крупные планы грудей и ягодиц. Постепенно на четырёх экранах начинает формироваться одно общее изображение. Джордж добросовестно старается. Наконец, в разгар ритма, на экране с номером 1 – голова обнажённой модели, на экране с номером 2 – её грудь, на экране с номером 3 – её ноги. Пауза. Образ лежащей модели почти сформирован. Внезапно раздаются звуки увертюры к Вильгельму Теллю и на экране Джорджа появляется изображение Одинокого рейнджера.

Джордж: (ликуя) Ага! А-а-а-а-а!

Он поднимается. На его экране продолжает мигать Одинокий рейнджер. Под звуки нарастающей музыки резким взмахом руки он высвечивает изображение Одинокого рейнджера на других экранах. Изображение заполняет все экраны, Первый, Второй и Третий полностью теряют концентрацию и прекращают соревнование.

Джордж: (поворачивается, чтобы уйти) Увидимся на следующей неделе, ребята.

Первый: Пошёл нахрен отсюда!!!

Звук четырёх «свистящих» выстрелов, все экраны становятся тёмными.

Конец.

Пол: «В молодости мы устраивали сеансы мастурбации в доме Найджела Уолли в Вултоне. Мы оставались на ночь, все сидели в креслах, выключали свет и, будучи подростками, достигшими половой зрелости, дрочили. Кто-нибудь говорил: “Бриджит Бардо”, “О-о-о!” И все продолжали, затем кто-то, скорее всего, Джон, произносил: “Уинстон Черчилль” и вся наша сосредоточенность улетучивалась».

Крэйг Браун (автор книги “Теория шести рукопожатий”): «Терлоу-сквер, 20, Лондон. Весна 1968 года

Принцесса Маргарет часто бывала в гостях у Кеннета и Кэтлин Тайнан на их рискованных приёмах. Тайнан, добившийся известности как ниспровергающий авторитеты театральный критик, – одна из самых ярких фигур столицы. Его вечеринки представляют собой взрывоопасную смесь из порнографии, снобизма и революционных идей. “На Кубе Фиделя Кастро возникает новый вид человека”, – вот одно из его убеждений, и однако при этом он был известен тем, что бранил гостей, если они не кланялись принцессе. Он в авангарде и левой политики, и высшего общества и отказывается видеть в этом какое-либо противоречие. Когда он расхаживает на собственном приёме в тёмно-фиолетовом костюме, один незваный гость, член Рабочей революционной партии, спрашивает: “А кто этот торговец антиквариатом?”

Гости Тайнана одеты по последнему писку моды, угощаются ягнёнком “Каса Ботин” или тюрбо по-монакски, пьют изысканное вино и, если захочется, принимают наркотики. Тайнан устраивает свои приёмы, как театральные спектакли, а Кэтлин выступает помощником режиссёра. Выбор актёров определяется тем, насколько они способны на конфликты. Он начинает скучать в отсутствии ссор, хотя бы назревающих, и заполняет вакуум тем, что планирует все более сумасбродные развлечения.

“Я очень хорошо помню, как на одной нашей вечеринке кто-то вдруг предложил пись-пись в Букингемском дворце, – вспоминает Кэтлин. – В другой раз мы решили изобразить студентов, которые захватили школу изящных искусств, и захватить оперный театр ‘Ковент-Гарден’. Между потенциальными захватчиками завязался спор о том, что представлять на сцене. Пропаганду или искусство? Шелли или Фрейд? И на этой ноте эстетических разногласий пришлось от плана отказаться. Вместо этого мы подумали, а не лучше ли сжечь ‘Олд Вик’ (прим. – театр)”.

Среди завсегдатаев посиделок Мэри Маккарти, Жермен Грир, Майк Николс и Ванесса Редгрейв. Однажды вечером у них на каменной лестнице сидит Джон Леннон в белом костюме и рассуждает об идее скетча для предстоящей постановки Тайнана ‘О! Калькутта!’: “Понимаете, в чём главная мысль, четверо парней дрочат – обмениваются образами – описаниями – короче, это должен быть экспромт. И вообще они должны дрочить на самом деле – будет шикарно!” Между тем Шерон Тейт, которая недавно вышла замуж за Романа Полански, сидит по-турецки и раздаёт только что самолично испечённые печеньки с марихуаной.

Тайнан постоянно в поиске новых видов сексуальных приключений. В июле 1961 года, после того как Джонатан Миллер рассказал ему о группе мотоциклистов, которые надевают маски, бешено разгоняются, кончают и разбиваются насмерть, он берет такси (“что обошлось в целое состояние”) и везёт всю компанию в то место, где должен был проходить ритуал, но там ничего не происходило. “Место оказалось беспредельно респектабельным, и единственные сумасшедшие там были мы”, – вспоминает Кристофер Ишервуд.

А в этот вечер Кен решает развлечь гостей после ужина показом авангардных кинофильмов. Присутствует только восемь человек: драматург Гарольд Пинтер с женой – актрисой Вивьен Мерчант, комик Питер Кук с женой Венди, а также лорд Сноудон и принцесса Маргарет. В ближайшие годы все их браки окончатся разводами.

Ужин начинается плохо – или, может быть, хорошо, учитывая, как Тайнан любит скандалы, – когда Кен хочет представить Вивьен Мерчант принцессе Маргарет, а Мерчант воротит нос и просто продолжает болтать с Питером Куком. “Я протянула руку, но её не приняли, – вспоминает принцесса Маргарет, – тогда я подняла её повыше, вроде как я так и собиралась с самого начала”.

За ужином Мерчант предложили сесть рядом с лордом Сноудоном, который недавно фотографировал её в роли леди Макбет в Стретфорде.

– Само собой, единственная причина, почему мы, артисты, даём вам себя фотографировать, это потому что вы её муж, – заявляет она ему, тыча пальцем куда-то в сторону принцессы.

В этот момент “все начинают размеренно пить”, замечает Кэтлин Тайнан.

После ужина гости устраиваются смотреть порнографические фильмы. Тайнан – гордый и активный поборник общества вседозволенности. Тем не менее он принял меры предосторожности и предупредил лорда Сноудона, что там будут “кое-какие очень откровенные сюжеты”. Но Сноудон спокоен, даже заинтересован.

– Это будет хорошо для М., – отвечает он.

Фильм начинается. “Английские фильмы были дилетантскими и очаровательными, изредка мелькали соски и лобковые волосы, – пишет Тайнан в дневнике, – а американские съёмки через ‘рыбий глаз’ с зумом оказались настолько технически робкими, что нечастных моментов с откровенным сексом было практически незаметно – то есть быстрый наезд на эрегированный член был похож на быстрый наезд на заводскую трубу”. Атмосфера безнадёжной неловкости, царившая за ужином, сменяется более расслабленной и игривой. Но тут начинается фильм Жана Жене “Песня любви”. Действие происходит в тюрьме: заключённые мужчины находят себе всяческие приключения. “Он содержал много совершенно явных кадров с членами – членами мягкими и твёрдыми, членами, которыми размахивали, потрясали или виляли, – вперемешку с лирическими рядами образов из фантазий заключённых, которые представляли себе, как резвятся в траве”, – рассказывает Тайнан.

Гости смолкают. Как будто вместо шестидесятых наступили пятидесятые. Общество вдруг оказывается гораздо менее вседозволенным. Но Питер Кук спасает положение: он начинает озвучивать то, что на экране. Тайнан ему благодарен: “Он стал комментировать фильм, как будто это реклама молочного шоколада ‘Кэдбери’, блестяще подметив сходство между дубравными фантазиями Жене и зелёными пейзажами, которые сопровождают на телевидении продажу буквально всего – от сигарет до ‘роллс-ройсов’. Через пять минут мы все уже покатывались со смеху, включая и принцессу Маргарет. Это был гениальный номер… Я обнял Питера в благодарность за одну из самых уморительных импровизаций, которые мне доводилось слышать в жизни”.

Секс умело профильтровали, превратив в комедию и избавив всех от смущения. Гости Тайнанов расходятся довольные, кроме, разве что, Гарольда Пинтера. Он так пьян, что, “торжественно откланявшись”, падает с лестницы и катится до самого низа».