8 июля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Актёр Дэвид Пил обратился к Полу с предложением, чтобы “Эппл” взяла на себя расходы по организации в Брайтоне детского представления».

Дэвид Пил (актёр): «Он сразу же согласился помочь, а также предложил нам название “Яблочная кожура” (прим. – Apple Peel, в названии обыгрывается фамилия актёра)».

Дэвид Пил, 1968 год. Фото Гюнтера Цинта.

Бэрри Эдвардс (режиссёр и театральный деятель): «Летом 1968 года меня попросили поставить летнюю программу детского театрального проекта под названием “Яблочная кожура”, которая ставила детские спектакли на Брайтон-Бич. Проект получил такое название, потому что финансировался компанией “Эппл Корпс”, принадлежащей “Битлз”, а продюсером был Дэвид Пил. Мы выступали на пляже всё лето, и это получило широкую огласку в национальной прессе и на телевидении конечно же, из-за связи с “Битлз”.

К сентябрю 1968 года я сменил Дэвида Пила на посту управляющего директора, и “Яблочная кожура” стала театром “Яблоко”, поскольку “Эппл Корпс” продолжала нас спонсировать».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол, Джордж и Ринго посетили показ для прессы мультфильма “Жёлтая подводная лодка” в кинотеатре “Боуотер Хаус” в Найтсбридже. Это был первый раз, когда кто-либо из “Битлз” увидел этот мультфильм».

“Боуотер Хаус” в 1964 году.

Паоло Хьюитт (автор книги “Одежда потрясающей четвёрки – Битлы и мода”): «Ринго и Джорджу больше всего нравится образ денди. В частности, Ринго часто появляется в строгих костюмах с интересными воротниками и манжетами, в блузах с рюшами спереди. Лондонский стилист Джулиан Карр считает, что Ринго и Джордж – это великие модники своего времени, и он не ошибается».

Отсутствие Джона Леннона было компенсировано картонной версией его мультяшного воплощения, рядом с которым остальные участники группы позировали фотографам.

Фото Барри Вентцеля.

Фото Барри Вентцеля.

Во время интервью Харрисон сказал репортёрам, что после критики фильма “Волшебное таинственное путешествие” они отныне будут появляться только в анимации.

Джордж: «Мультяшные Битлы в “Жёлтой подводной лодке”, – это не мы. У нас нет настоящего образа. Это вы, журналисты, создали нам образ, который тоже не мы. На самом деле мы сильно изменились, и теперь мы наполовину бизнесмены, и наполовину записывающиеся исполнители. Кажется, что мы сейчас работаем меньше, но на самом деле мы работаем больше, но публика этого не видит. Когда мы гастролировали, нас видели на сцене, мы выходили на сцену, поднимались в самолеты и выходили из них. Теперь мы делаем свою работу при закрытых дверях в офисе и в студии».

Вопрос: Как часто вы появляетесь в “Жёлтой подводной лодке”?

Пол: Мы нарисованы, и это мультипликация на протяжении всего фильма.

Вопрос: Фильм “Волшебное таинственное путешествие” помешал вам самим снять фильм?

Джордж: Да, теперь мы навсегда останемся мультяшками, потому что это действительно отбило у нас желание из-за безнадёжно плохой критики.

Вопрос: Похоже, что мультфильм немного высмеивает Махариши. Значит ли это, что вы с ним окончательно разошлись?

Пол: Нет, не разошлись, но мы прошли этап, это был небольшой этап, но он всё ещё хороший парень и всё прекрасно. Но больше мы с ним не встречаемся.

Вопрос: Расскажите о новом альбоме “Битлз”.

Пол: Я доволен ходом событий. У нас каждый день новые идеи, но я надеюсь, что он будет записан быстрее, чем альбом “Пеппер”. Мы хотим, чтобы он вышел до того, как выйдет альбом “Жёлтая подводная лодка”. Мы как семейный продуктовый магазин. Хотите йогурт, мы его вам предложим. Хотите кукурузные хлопья, они у нас тоже есть. В наших альбомах не всё может быть принято мамами и папами, поэтому мы упрощаем им задачу на наших синглах.

Вопрос: Пол, расскажи о Мэри Хопкин, певице из Уэльса, с которой “Эппл” только что подписала контракт.

Пол: Она очень похожа на Джоан Баэз, но мы это изменим и найдём для неё несколько хороших песен. Нет, я не буду их писать. Уже есть несколько действительно хороших песен. Да, она будет успешной. Мы должны относиться к этому положительно.

В творчестве Дилана гораздо больше настоящей поэзии, чем в тошнотворных словах песен, которые поёт Синатра. Раньше я думал, что они великолепны, но теперь, они такие [ругательство по-французски].

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «17:00-3:00. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

После трёх дней работы над композицией “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, во время этой сессии группа начала заново».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Прослушав дома ранее записанный материал, Пол решил, что нужно всё начать с нуля. Это было впервые для группы, чтобы затратить деньги и время, нанять сторонних музыкантов, а затем ничего не использовать из записанного. Если раньше в студии атмосфера была напряжённой, то после того, как Пол заявил, что хочет снова начать с нуля запись песни, которая и так действовала всем на нервы, атмосфера стала невыносимой».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «“Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” была песенкой, которую Джон особенно презирал».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Джон Леннон ненавидел эту песню и называл её “дерьмом Пола для бабушек”. Ринго с Джорджем тоже были не в восторге от этой песни, поэтому все трое выступали против желания Пола выпустить её как сингл».

Пол: «Я считаю, что вещь не очень-то удалась».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Джон пришёл в ярость. Ругаясь и негодуя, он направился к выходу, и Йоко последовала за ним. В тот вечер мы решили, что он больше не вернётся, но через пару часов он ворвался обратно в студию, явно в сильно изменённом состоянии сознания.

“Я, блядь, обдолбался!” – проревел Джон Леннон с верхней ступеньки лестницы. Он решил вернуться через вход наверху, по-видимому, чтобы сразу же привлечь внимание трёх ошарашенных Битлов внизу. Слегка покачиваясь, он продолжил, для выразительности размахивая руками: “Я обдолбался больше, чем вы когда-либо были. На самом деле, я обдолбался больше, чем вы когда-либо будете! И вот как, – рыча, добавил Леннон, – вот как должна звучать эта грёбаная песня”. Пошатываясь, он спустился по лестнице к пианино и начал изо всех сил бить по клавишам, выбивая знаменитые теперь аккорды, ставшие вступлением к песне, сыгранные им в головокружительном темпе. Пол, уже и так выведенный из равновесия, окончательно вышел из себя. На мгновение я подумал, что сейчас в ход пойдут кулаки.

“Ну хорошо, Джон, – произнёс он короткими отрывистыми словами, глядя своему ненормальному товарищу по группе прямо в глаза. – Давай сделаем так, как ты хочешь”. Как бы он ни был зол, я думаю, что в глубине души Пол был польщён тем, что его давний соратник вообще что-то предложил для этой песни, хотя было очевидно, что он сделал это просто находясь под кайфом».

Пол: «Помню в студии, когда я был с Джорджем и Ринго, я бился над акустической версией песни. Джон опоздал на сессию, но когда появился, просто влетев в студию, то извинился. Он был в очень хорошем настроении. Он сел за пианино и тут же сыграл вступление в стиле блю-бит. Нам очень понравился его свежий взгляд. Это воодушевило нас и перевернуло всю песню. Мы с ним усердно работали над вокалом, и я помню, как мы вдвоем в студии отлично провели время».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Было записано 12 дублей ритм-трека. Пол играл на бас-гитаре с эффектом искажения звука, Джон на фортепиано, Джордж на акустической гитаре и Ринго на барабанах. Каждый инструмент записывался на отдельную дорожку».

Ричард Лаш (звукоинженер): «Оглядываясь назад, было здорово работать с “Битлз”, но была и отрицательная сторона, потому что на каждую песню они тратили очень много времени. Помню, как сидел в аппаратной, когда сессия заканчивалась чтобы начаться заново. Композицию “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” они записывали, должно быть, пять дней подряд, и надо сказать, что это не самое мелодичное музыкальное произведение. В какой-то день они записывают композицию, и вы думаете: “Вот и всё”. Но на следующий день они приходят и записывают её снова в другой тональности или с другим настроением. Бедный Ринго играл с трёх часов дня до часу ночи с небольшими перерывами, а затем на следующий день ему приходилось начинать всё заново».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Затем было сделано промежуточное сведение, ставшее дублем 13. Все инструменты были сведены на первую дорожку. Третью и четвёртую дорожки заняли ведущий вокал и вокал второго плана, а на второй маракасы и бонго.

В конце сессии было сделано рабочее моносведение, после чего Маккартни забрал запись домой».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Я был уверен, что к этому моменту песня была закончена. Должен признать, что ремейк был довольно хорош. У него было более бодрое настроение, чем у оригинальной версии, которая казалась немного тяжеловесной по сравнению с этим, и когда запись песни была завершена, мы все вздохнули с облегчением, что нам больше не придется работать над ней».

Питер Даймонд (участник дуэта “Дрю Энд Дай”): «12 августа 1968 года наш дуэт “Дрю Энд Дай” записал три трека в студии “Трайдент”. Продюсером записи был Пол Маккартни. Он также играл на фортепиано и исполнял с нами вокал второго плана.

Всё началось в 1964 году, когда я взял несколько уроков игры на гитаре у одного джазового гитариста. Конечно, он был для меня слишком продвинутым, но я уловил несколько основных аккордов, которые показал Питеру (прим. – Питер Даймонд, второй участник дуэта).

В 1965 году мы отправились с ним “гастролировать” и провели лето 1965 года в Торки, Уэймуте, Лондоне, Дерби, Илфракомбе, Борнмуте и других местах. Спали мы урывками и время от времени нам приходилось мыть посуду. Однажды на пляже в Торки мы услышали чудесный звук гитары и хриплый голос, раздававшиеся из-за камней. Мы пошли посмотреть и увидели человека, исполняющего “Блюз залива Сан-Франциско” (San Francisco Bay Blues). Это был Джон Бакстер Тейлор. Он был приятелем Донована и многому научил его в игре на гитаре. Мы познакомились с ним, и он любезно научил нас брать бемоли и открытые аккорды, и, поскольку весь день делать нам было нечего, кроме практики на гитаре, мы довольно быстро научились играть и петь вместе, и начали пополнять свой доход уличных музыкантов.

Мы закончили “гастролировать” и решили попробовать добиться успеха в музыкальном бизнесе, в первую очередь как авторы песен. До нашей встречи с Полом Маккартни у нас была одна пластинка с двумя песнями, записанных нами на “Мэйджор Минор Рекордз” и выпущенная в апреле 1967 года.

В мае 1968 года мы приехали в Лондон на прослушивание к одному музыкальному издателю и, возвращаясь на вокзал в такси, на Бейкер-стрит возле бутика “Эппл” увидели Пола Маккартни. Мы остановили такси и бросились к нему. “Пожалуйста, мистер Маккартни, весь мир знает, что у вас прекрасный слух. Мы не ожидаем, что вы подпишете с нами контракт, пожалуйста, просто послушайте и скажите нам, есть ли в наших песнях что-нибудь стоящее”.

“Ладно, успокойтесь. У вас есть кассета?” – спросил он. Думаю, он был немного удивлен, но, конечно, этого не показал. Когда мы объяснили, что у нас нет кассеты, он сказал: “Хорошо, устроим тогда небольшое прослушивание. Заходите, и мы что-нибудь найдем”. Насколько я помню, в бутике не было ни персонала, ни покупателей. Затем мы прошли через небольшую боковую дверь, которая вела к лестнице на улицу, так что мы, вероятно, оказались за пределами здания. Пол был одет на удивление консервативно, в свитере и брюках.

На лестнице мы исполнили ему шесть наших песен, после чего Пол попросил двух человек принести магнитофон “Ривокс”. Они ключом открыли какую-то комнату, поставили на стол магнитофон, и мы записали для него шесть песен. В комнате были ещё два человека, но я их почти не помню, я смотрел только на Пола! Насколько помню, всё это время он курил. В конце он сказал что-то вроде: “Мы с вами свяжемся”.

Через некоторое время мы получили от него письмо: “Дорогие ‘Дрю Энд Дай’, ваши песни понравились всем, кто их прослушал, так что мы собираемся вскоре с вами встретиться и что-нибудь сделать, например, пластинку”.

Контракт пришел по почте вместе с письмом от Терри Дорана. Мы подписали контракт с “Эппл Рекордз” и в качестве авторов контракт с “Пайтон Мюзик”».

7 июля 1968 г.

Пол с Питером Брауном. Фото Джой Килбейн.

Джой Килбейн (поклонница из Огайо, США): «Ещё был случай, когда одна англичанка и её дочь ждали с нами появления Пола. Когда он вышел, то у них зашёл разговор о том, как ей нравится жить в Штатах и как долго она не в Англии. Тем временем её дочь замерла как истукан. У женщины с собой была кинокамера и она решила снять Пола. И вот сцена: около двадцати поклонниц, эта женщина, кинокамера и Пол. Пол вошёл в роль, его лицо выражало смирение и мальчишескую застенчивость. К большому удовольствию Пола женщина попалась на крючок. “Давай, Пол, – сказала она, уговаривая, – улыбнись!”

Пол, накуксившись, смотрит вниз: “Я не могу улыбаться”.

– Давай, Пол, улыбнись, – умоляет она, подбадривая.

– Не могу, – говорит он, продолжая глядеть под ноги, забавляясь, и время от времени бросая на неё взгляд своих больших карих глаз, от которого она просто таяла.

Это продолжалось некоторое время. Издевательство! Боже, он просто манипулировал ею.

– Да ладно, Пол…

Внезапно он поднял взгляд с самой милой, самой трогательной улыбкой на своём коварном маленьком личике, и нет нужды говорить, что это произвело именно тот эффект, которого он хотел добиться.

Само собой разумеется, что Пол съел всех большой суповой ложкой. Мало того, что он заморочил голову бедной милой невинной даме, он укокошил всех нас, лохушек, которые, между делом, должны уже хорошо его знать! Конечно, Пол стал ещё более довольным, увидев, как мы превращаемся в безмозглую массу. Питер Браун, который терпеливо ждал неподалеку во время небольшого представления Пола, наконец произнёс: “Пошли, Пол, мы опаздываем”, или что-то в этом роде. Пол, без сомнения, теперь в отличном настроении, сел в машину и отправился морочить кого-то другого».

Синтия: «Я всё ещё была занята своими бракоразводными делами, когда мне позвонил Роберто Бассанини. Он находился в Лондоне, услышал о том, что мы с Джоном расстались, и попросил разрешения заехать проведать меня. Он и его семья были с нами очень любезны в Италии, и я пригласила Роберто в тот же вечер к нам домой. Джулиан был очень ему рад, сразу же бросился обниматься и потащил играть в сад. Роберто и сам был как большой ребенок. Они носились друг за другом, Джулиан визжал и хохотал, а я тем временем готовила ужин.

Поев и уложив Джулиана спать, мы потом долго разговаривали. Роберто был в ужасе от того, как Джон со мной обошёлся и сказал, что ни один мужчина в здравом рассудке меня бы не бросил. Мне доставляло удовольствие принимать ухаживания и вновь почувствовать себя привлекательной женщиной. Роберто умел слушать, выражал сочувствие, и у него даже получалось рассмешить меня, что было прекрасно и удивительно после долгих месяцев беспросветной тоски.

С тех пор он стал регулярно нас навещать и очень скоро мы стали любовниками. Роберто подходил мне идеально – ласковый, весёлый и жизнерадостный, он заботился о нас с Джулианом, всё время напоминал мне, что я любима и желанна. После заточения в эмоциональной черной дыре лучшего спутника трудно было вообразить».

6 июля 1968 г.

Джой Килбейн (поклонница из Огайо, США): «Как-то раз одна британская девушка, с которой я познакомилась возле дома Пола, сказала мне за ужином, что Пол любит подслушивать по интеркому, что о нём говорят поклонницы. После этого я чуть не потянулась к ней через стол, чтобы придушить! Причина? Пол так и поступил во время одного моего разговора. Однажды, ожидая у ворот Пола, Сэнди (или, может быть, это была Нэнси) сказала, что сходит к “сортиру” (прим. – было использовано слово “john” – сортир, нужник), и мне пришла в голову ужасная мысль (этот разговор, кстати, происходил прямо возле ворот Пола у домофона) – я решила, что речь идёт о Джоне Ленноне, поэтому попросила её сказать “туалет” (bathroom). Можете представить себе лицо Пола во время этого захватывающего короткого диалога?

Через некоторое время разговор стал интересным и принял новый оборот. Мы стали обсуждать спальню Пола и предположений, как она должна выглядеть, а также болтать на тему, о которой я не буду вдаваться в подробности, но уверена, что вы поняли о чём. Как бы то ни было, пока мы углублялись в эту небольшую дискуссию, из интеркома раздался громкий щелчок.

Нэнси посмотрела на нас с Сэнди, мы посмотрели на неё, а потом все уставились на ворота. Конечно же, вскоре мы услышали, как открылась и закрылась входная дверь, и мы попятились от ворот. О чудо, Роуз открыла ворота. Нэнси и Сэнди стояли по одну сторону выезда из ворот, а я по другую. Внезапно появилась машина Пола, и сторона водителя оказалась с моей стороны.

На лице у Пола была самая широкая улыбка! Кровь начала отливаться от моего лица и возвращаться, как Ниагарский водопад, а мои глаза, должно быть, расширились в милю шириной. Он слышал весь этот разговор! Оставив нас с осознанием того, что он всё слышал, он уехал с самодовольным выражением лица, несомненно, очень довольный собой. Я стояла посреди Кавендиш-авеню, указала на удаляющегося Пола и простонала: “Боже мой, он нас слушал! Он нас слушал!” Поэтому вы можете понять, почему я хотела придушить мою подругу-англичанку, когда она мимоходом упомянула, что Пол любит подслушивать, что о нём говорят поклонницы, намеренно оставляя интерком включённым».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В июле 1968 года Джон решил продать “Кенвуд”. На время поисков нового дома он с Йоко временно поселился в лондонской квартире Ринго на Монтаги-Сквер. Синтия тем временем ненадолго вернулась с Джулианом в “Кенвуд”».

Кэти Келлехер Серви: «Это было летом 1968 года, когда Джон перестал жить в “Кенвуде”, но этот дом имел для меня особое значение и я в любом случае должна была там побывать. Мы с подругой подошли к дому и позвонили. Дверь открыла женщина. Я спросила, можно ли мне сфотографировать внутри дома, и она впустила нас в длинный холл.

Потом она открыла дверь, которую я называю “музыкальной комнатой”. Обе комнаты были ниже уровня холла (дом построен на холме). В книге Альфа Бикнелла он рассказывает о том, как помогал Джону красить комнату в красный цвет. Должно быть это та самая комната! Потом мы вернулись обратно к входной двери, и я спросила, можно ли мне её сфотографировать, и она разрешила. После того, как я сфотографировала её на фоне книжных полок, она спросила: “Что вы собираетесь сказать своим друзьям обо мне?” Никто из нас не ответил, но я подумала, “горничная?”, но произносить это не хотелось. Тогда она сказала: “Я мать Синтии”. Вот это да! Это была госпожа Пауэлл. Мы поблагодарили её и вышли через дверь, которую она закрыла за нами. Потом мы прошлись по всему участку! И никто об этом не знал! А потом мы ушли. Мы были воспитанными поклонниками и даже ни один листик с дерева не сорвали!

В какой-то момент разговора госпожа Пауэлл сказала нам, что Синтия в бассейне приглядывает за Джулианом и его соседским приятелем»

Синтия: «Следующий месяц или около того я жила как отшельник в “Кенвуде”, сосредоточив всё своё внимание на сыне. Я встречалась с адвокатами, возвращаясь от них опустошенной и грустной, и в остальное время почти не выходила из дома. Одежда Джона по-прежнему висела в гардеробе, я спала одна в нашей постели и безумно страдала от этого. Ночами я часто просыпалась от собственных криков и потом долго лежала без сна думая о том, что же между нами было не так. С Джулианом мне приходилось делать над собой усилие, чтобы выглядеть веселой, но иногда он всё-таки заставал меня в слезах. Тогда он обнимал меня и успокаивал: “Не плачь, мамочка, пожалуйста, не плачь”. Мне совсем не хотелось есть, и я сильно похудела. Мама и Дот всё время были рядом, приглядывали за мной, за что я им была очень благодарна. С ними я чувствовала себя не столь одинокой, но кроме них я ни с кем не общалась, потому что Джон отрезал меня не только от себя, но и от всей битловской семьи. Только Пол однажды приехал повидать меня».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После столь безжалостного изгнания из жизни Джона, Син была глубоко тронута, когда однажды днем в “Уэйбридж” приехал Пол, чтобы её поддержать».

Джон: «Пол говорил, что написал для Джулиана песню. Он знал, что мы с Син разводимся и я покидаю Джулиана. Он приезжал повидать его и попрощаться с ним. Он вёл себя как добрый дядюшка, и написал песню “Эй, Джуд”».

Джордж: «Песня “Эй, Джуд” о Джулиане Ленноне. Пол написал её в то время, когда Джон разошёлся с Синтией. Джулиан был ещё ребенком, ему было пять лет. Пол как-то побывал у Джона и пожалел Джулиана, который стал невольным заложником развода родителей».

Пол: «Это было, кажется, сразу после расставания Джона и Синтии. Когда они разошлись, мне было особенно жалко Джулиана. Я был очень к нему привязан. Чудесный парень!

Некоторое время они жили счастливо, но мне всегда казалось, что Синтия добивается того, чтобы Джон вёл обычную семейную жизнь. Разумеется, что Джон к ней не был готов.

Я решил, что как друг семьи заеду к ним домой в “Уэйбридж” и попытаюсь их поддержать. Ехать нужно было около часа. В машине я всегда выключаю радио и пытаюсь сочинять песни, и я начал напевать: “Эй, Джул, не переживай, возьми печальную песню и сделай ее лучше”. Это было оптимистичное и полное надежды послание Джулиану: “Ну что же, парень, твои родители развелись, и я понимаю, что сейчас тебе плохо, но поверь, всё ещё будет хорошо”. И в этот момент я понял, что из этого получится песня. Я так её и назвал – “Эй, Джуд”. В начале, правда, я назвал “Эй, Джулс”, но “Джулс” я потом заменил на Джуд. Одного из персонажей “Оклахомы” звали Джудом, мне нравилось это имя. Джуд легче произнести и это ближе к английским именам. Другими словами, это было просто имя. Так же могло быть “Эй, Люк”, к примеру. Но песня мне очень понравилась».

Синтия: «В один прекрасный солнечный день он объявился с одинокой красной розой в руке и сказал: “Мне очень жаль, Син. Не знаю, что на него нашло. Всё это неправильно”. Я была искренне удив­лена. Его сочувствие и забота о нашем добром здравии тронули ме­ня. Ещё больше я взволновалась, когда он преподнёс мне прекрасную розу и при этом пошутил насчёт нашего будущего: “Как думаешь, Син, а может, нам с тобой пожениться?” Конечно, это было сказано в шутку, чтобы поддержать меня. Мы засмеялись, представив, какой шум поднимется, сделай мы такое объ­явление. Пол немного посидел со мной. Он рассказал, что Джон всё время приводит с собой в студию Йоко и что ему, Джорджу и Ринго это очень не нравится.

По дороге к нам Пол написал песню для Джулиана. Она начиналась словами “Эй, Джулс”, и только позже стала называться “Эй, Джуд”, потому что так лучше звучало. Забавно, но, когда Джон впервые услышал её, он решил, что песня про него.

Я была очень благодарна Полу за внимание и поддержку. Он единственный из семьи “Битлз” нашел в себе мужество противостоять Джону, который, судя по всему, ожидал, что все последуют его примеру и отвернутся от меня. Но Пол был человеком самостоятельным и не боялся Джона. Вообще, они уже начинали двигаться в разных направлениях – как музыканты и как люди. Не исключено, что приезд Пола ко мне был также и своего рода вызовом Джону. Уезжая, Пол обещал не пропадать,

Я никогда не забуду этот визит Пола в знак внимания и озабоченности нашей судьбой. Этот благородный жест Пола был очень важен для меня. Я почувствовала себя любимой и нужной. Пол дал мне силу и надежду, и за это я ему благодарна.

В сумасшедшие, головокружительные битловские годы случилось многое. Умерли Стюарт и Брайен, кому-то нанесли незаслужен­ные обиды, других просто использовали и выбросили. Надо было быть невероятно сильным, чтобы устоять. И хотя я была первой из тех, кому пришлось покинуть окружение “Битлз” ещё до того, как они распались, я могу только поблагодарить судьбу за то, что она дала мне достаточно сил, чтобы выжить, преодолев страшный шок и разочарование в браке, который был очень интересным, если не сказать больше. Моей жизни, точнее, стилю моей жизни завидовали миллионы людей. Я познакомилась с людьми, которых обо­жала и любила, и с людьми, которые были мне противны. Я узнала, как живёт “другая половина” и как много людей умирает, пытаясь мгно­венно постичь смысл жизни. Свой рассказ я хочу закончить призы­вом проявить понимание и не судить слишком строго поступки, чув­ства, удачи и неудачи четверых очень молодых людей, перед которы­ми склонился весь мир, когда они были в том возрасте, ког­да люди ещё только осваивают профессию и учатся преодолевать жизненные трудности. То, что они не сошли с ума, одновременно удив­ляет и радует. Они сохранили здравый рассудок, и это говорит в их пользу. Я и сейчас продолжаю гордиться Битлами и их достижениями. Битловскив годы были в моей жизни периодом ученья, и я очень ценю преподанные мне уроки. Во мне нет озлобленности, я чувствую себя обогащённой и просветлённой этим жизненным опытом».

Из интервью Синтии Леннон «Российской газете» в 2005 году:

«Российская газета»: Вы пишете, что «Битлз» в начале их славы были для каждого из четверки как его вторая семья. И в этой семье нашлось место и их женам, и их подругам. Разведясь с Джоном, вы развелись и с «Битлз»?

Синтия: На какое-то время – да. Они все оказались в растерянности от того, что произошло между нами. И от того, что пришла в их студию Йоко. Уже не было прежнего мира под оливами. Единственным, кто приехал в те тяжёлые дни ко мне в “Кенвуд”, был Пол Маккартни. Он был единственным из всех, кто смог открыто противостоять Джону и открыто бросить вызов его лидерству. К тому времени Джон с Полом начали расходиться в разных направлениях, и в личном, и в творческом плане. И этот приезд ко мне был своего рода «заявлением» Джону о том, что Пол будет отныне решать сам за себя.

Пол подарил мне красную розу и сказал, что всё это ужасно, но чтобы я не вешала нос. И пошутил: “Слушай, Син, а почему бы нам с тобой не пожениться? Это была бы такая классная новость!” И после этого приезда к нам с сыном он написал свою знаменитую песню “Эй, Джуд”. Она была написана для Джулиана, чтобы его поддержать. После развода я продала на аукционе письмо Джона, в котором он писал в ходе триумфального турне «Битлз» в Америке о своей любви ко мне и о том, как ему без нас грустно. А спустя годы Пол выкупил его, вставил в рамку и подарил мне с Джулианом. Пол всегда был удивительно добрым и чутким.

5 июля 1968 г.

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы «Би-Би-Си»): «5 июля 1968 года Джон продал свой “Роллс Ройс”».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи композиции “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «17:00-1:30. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

С 18:00 до 22:30 к песне добавились три саксофона и бонго. Саксофонистами были Джеймс Грей, Рекс Моррис и Сирил Рубен, а перкуссионистом Джимми Скотт, чью любимую фразу Пол Маккартни использовал для названия песни».

Пол: «Я пригласил Джимми на запись песни, и он сыграл на бонгах в одном из дублей».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Сессионные музыканты были приглашены по просьбе Пола. Они играли партитуру, подготовленную Полом и транскрибированную Джорджем Мартином».

Рекс Моррис (музыкант): «Помню, что в студии присутствовала Йоко Оно».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Также, начиная со второго припева, были добавлены дополнительные перкуссии: маракасы, маримба и кла́ве (прим. – кла́ве – простейший кубинский народный ударный инструмент африканского происхождения: две палочки из твёрдого дерева, при помощи которых задаётся ритм). Они были записаны на третью дорожку вместе с саксофоном и бонго.

Между 22:30 и 23:45 на вторую дорожку было записано пикколо, хотя впоследствии оно было стерто и заменено гитарной партией, которую играл Маккартни».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Студийные документы не раскрывают личность музыканта, игравшего на пикколо, возможно, это был один из упомянутых выше саксофонистов».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Ближе к концу сессии была добавлена гитара, которая записывалась с искажённым звуком, чтобы она звучала как бас-гитара».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Решив, что партия пикколо не подходит для песни, поверх неё Пол записал ещё одну гитарную партию».

Крис Томас (ассистент независимой звукозаписывающей компании “Эйр” Джорджа Мартина): «Во время этой сессии я был в студии. Пол намеренно перегрузил звук гитары через пульт, чтобы она звучала как бас».

Пол: «С “Битлз” мы использовали множество примитивного оборудования. Это была архаичная аппаратура, но старые аппараты можно было “трахнуть”. Не уверен, что это слово есть в словаре, но их было легче обмануть. Технику можно было победить. Например, одно из наших ухищрений – это “Об-Ла-Ди”, – одна из песен, на которых я это сделал. Я играл на акустике на октаву выше басовой партии. Получался отличный звук – подобно тому, когда два голоса поют в октаву – и это усилило басовую партию. В это время стрелка [уровня записи] была в красной зоне, и она оставалась там, перегруженная каждый раз, когда мы играли. Звукоинженером тогда был Джефф Эмерик, и когда стрелка индикатора далеко отклонялась от красной от­метки, он говорил: “Нет, нет, это запрещено, мы должны держать её прямо перед красной или немного в красной зоне!”. Но мы были непреклонны и говорили: “Нет”.

Как-то раз мы услышали звук, который был с искажением, и спросили: “Отличный звук, что это?”. Нам ответили, что это из-за того, что запись шла на красном уровне. И мы стали специально записать на красном. Акустика звучала как электро, она не была искажена слишком сильно, она просто отклонялась от оригинального звука. Это создавало определённые трудности. Вы победили машину, но на самом деле просто немного её обманули. Теперь победить их труднее, чем когда-либо. Всё продумано. Если вы сейчас хотите работать в красной зоне, то включается маленький компьютер и говорит: “Предельный уровень!”, останавливает его и возвращает обратно. Сейчас машины все такие умные и на самом деле их не обмануть.

Норман Смит был замечательным звукоинженером, и мы страшно расстроились, когда он стал продюсером. Он был ну­жен нам как воздух, не человек, а взрывчатка. Но и у Джеффа пороху было предостаточно. Пожалуй, это отличало всех пар­ней из “И-Эм-Ай”. Они были обучены как надо. Когда встречаешь любого, кто прошёл школу в “И-Эм-Ай”, можешь быть уверенным, что имеешь дело с профессионалом. Подумайте только, они должны были приходить на работу в костюмах при галстуке и надевать белые халаты!».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Это продолжалось и продолжалось, растянувшись до трёх часов ночи. Пол не был доволен ни ритмом трека, ни тем, как звучал его вокал. Ему было нужно добиться ощущения ямайского регги, и он не был удовлетворен тем, как группа с этим справилась. Проблема усугублялась тем, что даже сам Пол не совсем понимал, как это передать ритмом, поэтому был сильно выбит из колеи. К этому времени Пол стал чем-то вроде перфекциониста, но он также мог поступать так из-за того, что, возможно, это как-то связано с тем, почему он так упорствовал с записью песни – возможно он делал это только для того, чтобы разозлить Джона, просто, чтобы преподать ему урок.

В течение предыдущих недель я заметил, что поведение Джона становилось всё более странным, перепады его настроения более резкими и случались чаще. Это определённо имело место во время записи этой песни. В один момент он увлекался ею, дурачился и пел псевдоямайским говором, а в следующую минуту начинал дуться и ворчать, что эта песня похожа на “музыкальное дерьмо Пола для бабушек”. Вы никогда не знали точно, с каким Ленноном имели дело в любой момент времени, но обстановка определенно становилась всё хуже».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «В конце сессии было сделано рабочее моносведение, которое Маккартни унёс домой».

4 июля 1968 г.

Синтия: «Кроме Пола я больше ни с кем не разговаривала. Ринго, Морин, Джордж, Патти и все друзья “Битлз” держались от меня подальше. Они не желали навлекать на себя гнев Джона и, наверное, просто не знали, что мне сказать, пребывая в состоянии шока и смятения после всего произошедшего.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Синтия сразу оказалась отрезанной от “Битлз”. Очень немногие из служащих или друзей осмелились оказать ей поддержку или что-то сказать против Йоко. Все боялись навлечь на себя гнев Джона».

Синтия: «Со временем остальные Битлы тоже разведутся, но наш развод был первым и поэтому, наверное, самым шокирующим для всех. Я могла бы позвонить им сама, но мне не хватало духу. У меня оставалась пара самых верных друзей, прежде всего Фил, с которой я никогда не прерывала отношений. Но в общем-то и всё. Я чувствовала себя униженной, оскорблённой и выброшенной из жизни. Меня пугали осторожные, предупредительные разговоры, проявления жалости, неловкие паузы. Я не давала никаких интервью журналистам, и в конце концов они от меня отстали. Моих сил и энергии хватало лишь на то, чтобы передвигать ноги и таким образом день ото дня продолжать жить. Иногда я представляла себя конечностью, охваченной гангреной, которую Джон ампутировал, отделил от тела, от всего знакомого, родного и привычного. С нарастающим страхом я беспомощно ждала, что он предпримет дальше».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи композиции “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «19:00-2:15. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

Это была вторая сессия записи “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, и к записям предыдущего дня были добавлены наложения вокала.

На четвёртый дубль был записан ведущий вокал Пола в сопровождении вокала второго плана Джона Леннона и Джорджа Харрисона».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Вокал второго плана “ла-ла” Джона и Джорджа записывался на последнюю свободную дорожку. Также было добавлено немного перкуссии, так как на записи слышны маракасы и колокольчик».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Даже Леннон этим увлекся, во всяком случае, поначалу, потому что это дало ему возможность подурачиться глупыми голосами».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «После этого, чтобы освободить место для дальнейших наложений, было сделано промежуточное сведение, который был помечено как “дубль пять”.

Затем Маккартни ещё раз записал свой ведущий вокал с двойным наложением».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «По окончании записи из аппаратной слышен голос Джорджа Мартина: “Идеально до самой последней ноты”. К 2:15 ночи сессия была завершена».

3 июля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Запись композиции “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «20:00-3:15. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш».

Пол: «Это полностью моя песня».

Джон: «Возможно я мог подсказать ему пару строчек, но это его песня, его текст».

Пол: «Меня постоянно спрашивают, о чём я думал, когда писал ту или иную композицию. Ког­да я сочиняю песню, то не всегда думаю о чём-то или о ком-то конкретном. Неко­торые песни появляются сами по се­бе. К примеру, текст “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” появился после общения с ямайским приятелем Джимми Скоттом. Прикольный парень. Мы познакомились с ним в клубе “Бэг О’Нэйлз”.

Наши концерты заканчивались так поздно, что когда мы возвращались в Лондон, то рестораны и пабы к этому времени были уже закрыты, так что единственный способ выпить и что-нибудь поесть – это “посетить клуб”, как мы говорили. Это стало образом жизни. Мы ехали домой с концерта и сразу же шли в клуб. “Бэг О’Нэйлз” был одним из моих любимых. “Спикизи”, “Революшн”, “Скотч Сент-Джеймс”, “Кромвель”. Позже, когда остальные ребята женились и стали жить в пригороде, я часто ходил в клубы один. Именно в одном из них я познакомился с Джимми Скоттом – нигерийским музыкантом на конге. Он приехал из Африки и играл в разных джазовых клубах».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Полное имя Джимми Скотта – Джимми Анонмуогхаран Скотт Эмуакпор. Родился в Сапеле, Нигерия, в 50-х годах переехал в Англию, играл во многих группах (таких как “Джорджи Фейм энд Блу Флеймс”) и с различными музыкантами (например, со Стиви Уандером во время его британского турне 1965 года)».

Пол: «Мне очень нравился этот парень. Он был моим большим другом. В 60-х мы тусовались с ним в клубах и провели много приятного времени, болтая до самого закрытия. У него было отличное позитивное отношение к жизни, и с ним было приятно общаться. У него на языке всегда крутилась пара крылатых фраз, одна из которых была одним из его любимых выражений: “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”. Гово­рил, что оно переводится как “Жизнь продолжается”. “Об-ла-ди, об-ла-да, жизнь продолжается, братан” (Obladi-Oblada, life goes on, bra). Он всегда так говорил.

Некоторые думают, что “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” – это фраза на языке йоруба (прим. – группа родственных негроидных народов, населяющих западную Африку), которая означает что-то вроде “comme ci, comme ca” (так себе). Другие полагают, что это фраза, которую придумал Джимми Скотт. А ещё некоторые считают, что это слово “bra” (лифчик), а не африканская версия слова “bro” (братан). Раньше мне нравилось это выражение. Каждый раз, когда мы встречались, он говорил: “Об-ла-ди, об-ла-да, жизнь продолжается, братан”. Когда кто-то говорил: “Слишком много”, он отвечал: “Нет никаких чрезмерностей, всё просто офигительно”. Он был одним из тех парней, у которых потрясающие обороты речи.

Мне нравится такой настрой: “comme ci, comme ca, que sera sera” (так себе, что будет, то будет). Поэтому я решил написать небольшую юмористическую “персонажную песенку” о Дезмонде, Молли и их детях. Это сочетание африканских и ямайских элементов. Всё остальное – плод моего вообра­жения. Это как абстрактное искусст­во.

Я сказал ему: “Мне очень нравится это выражение, и я подумываю использовать его”, но когда я написал песню он разозлился, потому что сам хотел её записать. Я сказал: “Да ладно, Джимми, это всего лишь выражение. Если бы ты написал эту песню, ты мог бы её записать”. Позже я отправил ему чек в знак признания этого факта, потому что, хотя я написал всю песню без его участия, это было его выражение».

Стив Тёрнер (автор книги «Запись трудного дня»): «В 1969 году Джимми был арестован и помещён в Брикстонскую тюрьму, где ему предстояло ждать решение суда по обвинению в неуплате алиментов своей бывшей жене. Он попросил полицию связаться с офисом “Битлз”, чтобы узнать, оплатит ли Пол его огромный неоплаченный судебный счёт. Пол сделал это при условии, что Скотт закроет против него дело из-за этой песни».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Джимми Скотт продолжил музыкальную карьеру. Он был неуказанным музыкантом на альбоме “Роллинг Стоунз” с названием “Банкет нищих” (Beggars Banquet), а также работал с гастрольными группами, такими как “Бэд Мэннерс” и своей собственной группой “Об-Ла-Да, Об-Ла-Да”. В 70-х годах в Лондоне он также проводил мастер-классы по африканской музыке и игре на барабанах. К сожалению, в 1986 году во время американского турне с группой “Бэд Мэннерс” он заболел пневмонией».

Дуг Трендл (участник группы “Бэд Мэннерс”): «Когда мы вернулись в Великобританию, в аэропорту его обыскали, заставив полностью раздеться, потому что он был нигерийцем. Продержали голым два часа. На следующий день его отвезли в больницу, и он умер. Никто точно не знает, сколько ему было лет, потому что когда он получал свой первый британский паспорт, то солгал о своём возрасте. Ему должно было быть около шестидесяти четырёх лет».

Из интервью с Тони Макартуром для радио “Люксембург”) 20 ноября 1968 года:

Тони Макартур: Ты написал эту песню? Я имею в виду, соавторство Леннон-Маккартни?

Пол: Думаю, главным образом она моя. В основном моя (смеётся). Джон добавил немного нигерийского влияния (смеётся).

Эурон Гриффит (автор книги «Битлз в Тонипанди»): «Эти плёнки были обнаружены на чердаке Льюлина после его смерти в 1979 году. Всего было три бобины, все подписаны как “Жёлтая древесница” (прим. – были записаны в ноябре 1967 года в шахтёрском городке Тонипанди). На них оказались записаны черновые наброски песен, которые позднее появились на двойном альбоме “Битлз” в 1968 году. Плёнки остаются в собственности семьи Льюлинов, но в августе 1995 года в присутствии поверенного фрагменты из них были мне проиграны. В пении Джона и Пола присутствует радостный энтузиазм. Версия песни “Об-ла-ди, об-ла-да” (Ob-La-Di-Ob-La-Da) была импровизацией на испанской гитаре и стиральной доске. Хаотическое исполнение песни “Назад в СССР” (Back In The USSR) было прервано, когда удары в стену Эйлис возвестили им, что их чай готов. Далее последовал взрыв смеха, прежде чем лента закончилась».

Пол: «Когда мы были в Индии, я написал там несколько песен. Там хорошо работалось. У меня была песня под названием “Я буду” (I Will), но без слов. А ещё я написал отрывок “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Оb-La-Di, Ob-La-Da). Смотреть кино мы ходили в деревню, где вывешивали экран и собирались все местные жители, которые любили кино. Помню, как я шёл по лесной тропе из лагеря в деревню и играл на гитаре: “Дезмонд торговал с лотка на базаре…”

Это вымышленная история о паре людей, которых на самом деле не существует. История о Дезмонде и Молли. Я очень увлекаюсь именами. Дезмонд – очень карибское имя. Но это мог быть Уинстон, что тоже бы подошло».

Desmond has a barrow in a marketplace, У Дэзмонда есть лоток на базарной площади,

Molly is a singer in a band. Молли поёт песенки в оркестре,

Desmond says to Molly «Girl, I like your face», Дэзмонд говорит Молли: «Девушка, мне нравится твое личико»,

And Molly says this as she takes him by the hand. И Молли берет его за руку и говорит.

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on, brah,  Жизнь продолжается, братишка,

La, la, how the life goes on. Ла-ла, жизнь идёт вперёд.

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on brah,  Жизнь продолжается, братишка,

La, la, how the life goes on. Ла-ла, жизнь идёт вперёд.

Desmond takes a trolley to a jeweller’s store,  Дэзмонд едет на троллейбусе до ювелирного магазина,

Buys a twenty carat golden ring (ring).  Покупает в двадцать карат золотое кольцо (кольцо).

Takes it back to Molly waiting at the door,  Привозит его Молли, ожидающей его у дверей,

And as he gives it to her, she begins to sing (sing)  И когда он даёт его ей, она начинает петь (петь).

Ob-la-di, ob-la-da (la,la,la,la,la,la),  Об-ла-ди, об-ла-да (ла-ла-ла-ла-ла-ла),

Life goes on brah,  Жизнь продолжается, братан,

La, la, how the life goes on.  Ла-ла, жизнь идёт вперёд.

Ob-la-di, ob-la-da (la,la,la,la,la,la),  Об-ла-ди, об-ла-да (ла-ла-ла-ла-ла-ла),

Life goes on brah,  Жизнь продолжается,

La, la, how the life goes on (yeah).  Ла-ла, жизнь идёт вперёд (да).

In a couple of years  Через пару лет

They have built a home, sweet home,  Они построили дом, славный домик,

With a couple of kids running in the yard,  А во дворе резвятся двое детишек,

Of Desmond and Molly Jones.  Дезмонда и Молли Джонс.

Happy ever after in the marketplace,  Долго и счастливо на базарной площади,

Desmond lets the children lend a hand (arm, leg).  Дэзмонд разрешает детишкам ему протянуть руку помощи (плечо, ножку).

Molly stays at home and does her pretty face,  Молли остаётся дома и накрашивает своё прелестное личико,

And in the evening, she still sings it with the band (yes)  И по вечерам по-прежнему поёт в оркестре (да)

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on brah,  Жизнь продолжается, братан,

La, la, how the life goes on (hey).  Ла-ла, жизнь идёт вперёд.

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on brah,  Жизнь продолжается,

La, la, how the life goes on.  Ла-ла, жизнь идёт вперёд.

In a couple of years  Через пару лет

They have built a home, sweet home,  Они построили дом, славный домик,

With a couple of kids running in the yard,  А во дворе резвятся двое детишек,

Of Desmond and Molly Jones (hey).  Дезмонда и Молли Джонс (эгей).

Happy ever after in the marketplace,  Долго и счастливо на базарной площади,

Molly lets the children lend a hand.  Молли разрешает детишкам помогать.

Desmond stays at home and does his pretty face,  Дезмонд остается дома и накрашивает своё прелестное личико,

And in the evening, she’s a singer with the band (yeah)  А по вечерам она поёт в оркестре (да)

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on brah,  Жизнь продолжается,

La, la, how the life goes on (hey).  Ла-ла-ла жизнь идет вперед.

Ob-la-di, ob-la-da,  Об-ла-ди, об-ла-да,

Life goes on brah,  Об-ла-ди, об-ла-да, жизнь продолжается,

La, la, how the life goes on.  Ла-ла-ла жизнь идет вперед.

And if you want some fun, И если вы хотите повеселиться,

Take ob-la-di-bla-da. – Примите Об-ла-ди, об-ла-да.

Thank you.  Спасибо.

Пол: «Джордж сказал мне, что не пишет песни так, как я. “Не понимаю, как ты пишешь ‘об-ла-ди, об-ла-да’, Молли и Дезмонд. Ты действительно знаешь этих людей?” – спросил он. Я ответил: “Нет, я просто придумываю их, как писатель придумывает персонажей”

Я почти уверен, что Дезмонд назван в честь Дезмонда Деккера – ямайского исполнителя ска и регги, чья песня “Израильтяне” стала хитом в конце 1969 года. До этого в 1967 году в Великобритании у него был хит с песней “007” (14 место). Когда Дезмонд садится в “троллейбус”, мне вспоминаются трамваи Сан-Франциско, город, где “Битлз” дали наш последний концерт. Конечно, между фразами “Дезмонд едет на трамвае” (Desmond takes a tram) и “Десмонд едет на троллейбусе” (Desmond takes a trolley) огромная разница. Некоторые слова либо подходят ритмически, либо нет, и “трамвай” в песне не звучит, тогда как “троллейбус” даёт больше ритмических возможностей. У нас с Джоном были разговоры о попытках написать песни, которые имели бы очень разговорную интонацию. “Дэзмонд едет на троллейбусе до ювелирного магазина” звучит не слишком вычурно, но это то, что можно услышать в обычном разговоре. Это может ответить на вопрос, почему песни “Битлз” до сих пор очень легки для восприятия. Это просто потому, что мы говорим естественно. Но неважно, насколько естественно вы говорите, всё равно есть место для двойных толкований.

Мне нравятся прописные истины. Мне нравится, что подавляющее большинство людей, будь то монголы, индийцы или американцы, естественным образом относятся к пониманию семьи и семейной жизни, к образу “во дворе резвятся двое детишек”. Когда я использую это, то нахожу у людей понимание».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Это была композиция Маккартни, которую Леннон открыто и не скрывая ненавидел, рассматривая её как очередное музыкальное дерьмо Пола для бабушек. Это был период, когда два бывших близких друга и партнера по написанию песен выражали лишь пренебрежение к сотрудничеству. На самом деле, казалось, что всякий раз, когда один из них пытался другому что-то предложить, это тут же отвергалось, даже если предложение было хорошим.

У них не было разногласий в музыкальном плане, но, казалось, он говорили друг другу: “Мне не нравится то, что ты предлагаешь, потому что мне не нравишься ты”. Это не обязательно была злость друг на друга, но было видно, что оба были очень недовольны, и постоянное присутствие в студии Йоко определенно не улучшало ситуацию. В результате внутри того, что когда-то было сплоченной группой, больше не было ощущения команды или единства. Дух товарищества, который когда-то у них был, теперь просто исчез».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Что касается ритмического рисунка песни, “Битлз” очень хотели передать то ритмическое ощущение, который можно было услышать на пластинках с музыкой “ска” (прим. – музыкальный стиль, появившийся на Ямайке в конце 1950-х годов), с которыми они были знакомы в середине 60-х. Этот ранний предшественник музыки регги, также называемый “блю бит” из-за названия звукозаписывающей компании, на которой были выпущены многие из этих песен, часто звучавших в ночных клубах Великобритании».

Джон: «Впервые мы предприняли преднамеренную и сознательную попытку сыграть “ска” в середине соло композиции “Я зову тебя” (I Call Your Name). “Об-Ла-Ди” было полу-полу ска».

Пол: «Понятия не имею, почему у песни ямайский стиль или что-то в этом роде. Просто мне нравится такая музыка. Но даже если это звучание что-то напоминает, это наше звучание».

Стивен Нолтон (автор книги «Незаменимый Ринго»): «В этот период игра Ринго была не на уровне. В основном он исполнял базовый бит, типичный ещё для 1967 года без всяких сюрпризов, которых можно было бы ожидать. Интересно, что всё же это делалось в интересах всей группы. Было ясно, что проект требовал большого разнообразия стилей, в этой ситуации работа Ринго позволяла сохранять единое битловское ощущение, как в песне “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” линия пианино в стиле “ска”, а Ринго играет бэкбит, добавляя в инструментальной вставке интересный брейк томом, звучащий по-карибски».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Из-за неприязни к песне Джордж с Джоном наложат вето на выпуск “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” в качестве сингла в Великобритании и Америке. Тем не менее, композиция будет выпущена как сингл во многих странах, возглавив чарты Японии, Австрии, Швейцарии и Австралии. В Великобритании группа “Мэрмелейд” попадёт в чарты со своей версией песни (первое место), а в США Флойд Крамер выпустит сингл с инструментальной версией.

Положительное отношение к “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, к сожалению, с годами пошло на убыль. В 2010 году песня даже не попала в коллекционное издание “’Роллинг Стоун’ – 100 величайших песен ‘Битлз’”. Она даже попала в список “50 худших песен всех времён” по версии журнала “Блендер” в 2004 году. Можно сказать, что для большинства меломанов этот трек “Битлз” относится к одной из двух категорий: либо вам нравится эта песня, либо вы её ненавидите! При этом, как ни крути, история написания и записи песни представляет собой очень захватывающий сюжет».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «В этот день было записано семь дублей. Пол Маккартни играл на акустической гитаре и исполнял ведущий вокал, Ринго Старр играл на барабанах».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «В первый вечер, когда “Битлз” начали работу с “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, Джордж [Мартин] отсутствовал, поэтому де-факто продюсером был Крис [Томас]. Поначалу этот трек всем нравился из-за его беззаботного быстрого темпа».

Крис Томас (ассистент независимой звукозаписывающей компании “Эйр” Джорджа Мартина): «Решив заняться звукозаписью как основной профессией, я написал Джорджу Мартину о том, что подыскиваю работу, и в 1967 году был принят ассистентом в его независимую звукозаписывающую компанию. Как-то раз Мартин решил взять небольшой отпуск и попросил меня замещать его на это время в качестве продюсера».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Пол играл на акустической гитаре, исполняя ведущий вокал без микрофона, Джордж с Джоном также играли на акустических гитарах, а Ринго на барабанах. В одном из перерывов между дублями Джордж объявил: “На этот раз я встану”, а затем добавил, имея в виду инструментальный хит Дуэйна Эдди: “Я двигаюсь в такт’!” (прим. – Дуэйн Эдди – американский гитарист, считающийся пионером гитарного “твэнга”, популяризатор электрического гитарного звука и самый успешный рок-н-ролльный инструменталист всех времен). С акустическими гитарами в руках они не могли удержаться, чтобы не исполнить один из первых хитов группы “Эверли Бразерз”, композицию “Прощай любовь” (Bye Bye Love)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Затем на седьмой дубль был записан ведущий вокал Пола и добавлена ещё одна акустическая гитара.

После этого Маккартни решил, что четвертый дубль всё же лучше, поэтому он записал на него ещё одну партию акустической гитары, при этом её звучание было слегка искажено, чтобы она звучала как электрический инструмент».

Письмо с благодарностью за прекрасный вечер, который Пол Маккартни, Дерек Тейлор, Тони Брэмуэлл, Питер Эшер и Алан Смит провели 30 июня 1968 года с Пэт и Гордоном Митчелл: «Пэт и Гордон Митчелл, “Малберри Лодж”, Харролд, Бедфордехайр. Дорогие Пэт и Гордон. Это был волшебный вечер, и слова на бумаге не могут выразить то блаженство, которое все мы испытали, поэтому я просто скажу вам ещё раз спасибо и прошу вас принять для вашей субботней ярмарки бутылки шампанского, которые, Бог на их стороне, несомненно, сейчас у вас. Ваши друзья, Пол Маккартни, Дерек Тейлор, Тони Брэмуэлл, Питер Эшер, Алан Смит.

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Потом мы отправили им несколько пластинок и шампанское, чтобы они провели лотерею на церковном празднике».

Гордон Митчелл (местный житель): «Несколько дней спустя мы получили благодарственное письмо, подписанное всеми, а также получили в подарок две бутылки шампанского для нашей ярмарки, которые были разыграны в лотерее».

2 июля 1968 г.

Джой Килбейн (поклонница из Огайо, США): «Он может заставить вас есть из его ладони. Кто это, спросите вы? Пол. Всё просто, но позвольте мне начать с самого начала.

В 1968 году я во второй раз поехала в Лондон (прим. – первый раз Джой приехала в Лондон 13 апреля 1966 года, была на концерте “Битлз” 14 августа 1966 года) вместе с Пэт С., Пэт К., Сэнди М. и Нэнси С. Для них это была первая поездка, так что я была, можно сказать, “ветераном”. Я была здесь два года назад, в апреле 1966 года, но на этот раз приехала без родителей! В 1966 году там почти никого не было из США, но в 68-м сколько угодно. Намного реже можно было увидеть кого-нибудь из Англии!

Но я хочу вернуться к Полу. Поскольку впервые я увидела его 13 апреля 1966 года в студии “И-Эм-Ай”, когда они записывали песню “Автор бестселлеров” (Paperback Writer), и так как я не смогла открыть рот, чтобы что-то сказать, а вместо этого похвасталась своим чирлидерством, сделав шпагат, когда впервые увидела его, то я решила, что на этот раз поговорю с ними, а не буду вести себя как дура.

В 1968 году я впервые увидела Пола, когда мы ждали его возле его дома. В тот день, когда ворота открылись, из них выбежал Майк Маккартни, пытаясь поймать Эдди – маленького йорк-терьера, который был у Пола. Как только ворота открылись, он выскочил наружу. Подсознание подсказало: “Эй! Это же Майк!” и мир вернулся на место. Но я не ожидала увидеть там Джорджа! Он выскочил из ворот и сел в ожидавшее его такси. По-видимому, он провёл ночь у Пола после поздней сессии в студии.

Увидев Джорджа в доме Пола я слегка обалдела! Просто увидеть кого-нибудь из “Битлз” уже достаточно травматично для психики, но ещё хуже, когда это происходит совершенно неожиданно. И кто последует за ним в такси? Фрэнси Шварц! К машине подошла поклонница, не говорящая по-английски, что-то пробормотала Джорджу на своём родном французском, но к всеобщему удивлению, Джордж тоже ответил ей по-французски! Вот это да, меня это впечатлило! (Кстати, Майк поймал Эдди).

После пережитого волнения нам всё равно надо было дождаться Пола, так что пришлось себя как-то развлекать, проводя долгие часы в ожидании Битла. Я была очень довольна собой, так как внезапно поняла, что могу говорить, потому что это очень важно, когда пытаешься произвести хорошее впечатление на “Битлз”. Это открытие особенно меня ошеломило, учитывая, что в 1966 году в студии я просто застыла статуей.

Поэтому поняв, что в этом году мои речевые способности в полном порядке, я решила, что это прогресс. Это открытие оказалось недолгим, потому что, когда Пол, наконец, вышел, единственное, что я смогла произнести, было очень громкое “Пол!”. Это заставило его подпрыгнуть примерно на три фута! Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами: “Что?” – спросил он. Не спрашивайте меня, как мой рот ухитрился спросить это, но он спросил: “Можно тебя поцеловать?” Боже, я не только могу говорить, я становилась просто опасной. Окружающие затаив дыхание ждали его ответ. Даже сейчас я до сих пор не могу поверить, что такой вопрос сорвался из моих уст.

– Нет, — наконец ответил он, – это будет слишком некстати…

Я не стала развивать тему. Боже, помоги мне. Если бы он сказал: “Конечно!” На самом деле он выглядел разочарованным, что я не попыталась уговорить его, маленький негодник! Увы, в душе я всего лишь цыплёнок. Когда Пол понял, что я не собираюсь на него прыгать, он прекратил мои мучения, сев в ожидающую его машину, которая должна была его куда-то отвезти».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день Пол Маккартни провёл деловой ланч с главой “И-Эм-Ай” – сэром Джозефом Локвудом, и лордом Дэвидом Пулом в штаб-квартире “Лазард Бразерс энд Компани” (прим. – консалтинговая фирма инвестиционно-банковской деятельности, управления активами и другими финансовыми услугами; независимый инвестиционный банк), чтобы обсудить вопросы “Эппл”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Студенты Художественного колледжа “Хорнси”, пришедшие на выставку, были так разочарованы увиденным, что оставили возле галереи ржавый велосипед с табличкой “Этот экспонат был случайно выброшен”. Это так понравилось Леннону, что он добавил его к экспонатам галереи».

Газета «Ивнинг Стандарт» (2 июля 1968 г.): «Зачем Джон Леннон был вчера в галерее Роберта Фрэзера? Судя по некоторым сведениям, он был там, чтобы мисс Оно сказала о помолвке. Официально он был там, чтобы при­сутствовать на открытии своей выставки. У него было огромное количество воздушных шаров с надписью: “Пожалуйста, верните Джо­ну Леннону в галерею Роберта Фрэзера”. Кроме того, на первом этаже у него было немыслимое количество коробочек для сбора по­жертвований, начиная с “Национальной лиги защиты собак” и заканчивая “Сыновьями Божественного промысла”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Рецензии на выставку Джона и Йоко были ещё более изощренными, чем на фильм “Волшебное таинственное путешествие”. Критики писали: “Пытаясь подражать холодному артистизму Йоко, Джон кастрировал самого себя”. Впрочем, письма от людей, поймавших шары, были ничуть не лучше. Большей частью в них были нападки расистского толка на японку, которая появилась рядом с их кумиром. “Что это за ерунда с желудями и коробками?” – удивлялись они. Все требовали вернуть прежнего Джона Леннона! Более того, все хотели знать, что случилось с Синтией и Джулианом».

Энтони Фоусет (британский писатель, искусствовед, личный помощник Джона Леннона и Йоко Оно с 1968 по 1970 год): «Письма приходили десятками. Люди высказывали неудовольствие по поводу его предстоящего развода с Синтией, его романа с Йоко, его богатства, его длинных волос, критиковали его решение посвятить себя ещё и художеству».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «И тут почти все в Англии, по крайней мере, так казалось, начали обсуждать Битла Джона – его прелюбодействие и странную любовную связь со странной японской “художницей”, которая была на семь лет его старше, была замужем и имела пятилетнего ребенка, и чьим величайшим достижением было распиливание стульев пополам и продюсирование фильмов, где в течение часа показывали голые задницы».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Когда Йоко вышла на сцену, я в каком-то смысле был разочарован. Я решил, что Джону Леннону крышка! Конец его творческого гения и всего того, кем он был и что создал. Ведь для Йоко он был всего лишь резервуаром её идей. Она думала, что через него сможет выразить свои идеи. Ох уж эта авангардная чепуха».

Джулия Бэрд (сводная сестра Джона Леннона): «Когда они стали вдвоём, то Джон просто исчез. Как в фантастическом фильме, когда кто-то вроде был здесь, и вдруг… бац! И они уже где-то в космосе. Кругом чёрные дыры, звёзды и всё такое, а они просто исчезли, как в кино “Звёздный путь”. И с Джоном так и произошло, очень похоже. Когда Джон совершил этот акт исчезновения, он ещё был прежним Джоном, но уже вставал на другие рельсы. У него уже появились другие идеалы, другая траектория жизни. Он словно сел в другой поезд и строил свою жизнь уже в нём».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Это стало для Джона началом поворота на 180 градусов, когда из прежнего любимчика он становился объектом осмеяния и обсуждений».

Джон: «Похоже, вся шумиха началась из-за того, что я испортил свой имидж. Люди хотели, чтобы я всегда был для них таким, каким они хотели меня видеть. Хотели, чтобы меня можно было любить. Но я сроду таким не был. Даже в школе я был только “Леноном”. Никто и думать не смел обо мне как о лапоньке».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Поначалу Джон получал большое удовольствие от критических высказываниях прессы. Конечно, он не делал всё это преднамеренно, но прекрасно понимал, что они с Йоко могут поразить мир как самая странная пара, и даже наслаждался абсурдностью картины, которую они, несомненно, представляли для обывателей. Благодаря Йоко, Джон впервые за многие годы сумел совершенно сбить с толку своих поклонников и вырваться из “безопасного мешка”, в котором он пребывал в полном заточении как Битл. Однако к откровенной мести, обрушенной на него прессой и общественностью, просто за то, что он, по его словам, полюбил женщину, которая не подходила под их полные предрассудков взгляды, он относился с нескрываемым безразличием.

Я же, со своей стороны, мог только радоваться тому стимулирующему эффекту, который Йоко оказывала на Джона. Я бы даже сказал, что во всей его жизни она была лучшим “приобретением”. Она была не только той самой Любовью его жизни, но и пробудила в нем желание быть тем, кем он больше всего хотел быть – Артистом с большой буквы. Благодаря Йоко, Джон вновь обрёл твёрдые убеждения и взгляды, и смелость снова стать неистовым».

Из интервью Йоко Оно журналу “Кью”, 2001 год:

Журнал “Кью”: Почему вас столько осмеивали?

Йоко: Не знаю. Собственно, понимаю, конечно, потому что это мне очень хорошо объяснили. В этом был элемент мужского шовинизма, но не только. Джон был идолом. Он был белым героем. И вот появляется эта узкоглазая, которая теперь всё время находится с ним. Они не отходят друг от друга. И это вывело людей из себя. Если бы я следовала за ним на расстоянии, никто бы и не подумал возмущаться. Но такие отношения были невозможны. И ещё: я бы не могла всё время находиться с ним, если бы он не хотел этого. Мы просто были влюблены и хотели быть вместе.

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Да, большинство хотело, чтобы Джон оставался только Битлом».

Дэн Рихтер (личный секретарь Джона и Йоко): «У них просто не укладывалось в голове, как же так, Джон Леннон стал художником! Для многих это было просто непостижимо, они думали, что это шутка».

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Джон был не единственной звездой британского рока, кто в юности учился в художественном колледже. Кит Ричардс, Питер Таунсенд, Дэвид Боуи, Эрик Клэптон, Рей Дэвис, основатель группы “Кинкс”, и Джимми Пейдж, основатель “Лед Зеппелин”, – все вышли из художественных колледжей. “Художки” были идеальным учебным заведением для ребят из рабочих семей, которые мечтали вырваться из своей социальной среды, но не обладали достаточным запасом усердия, чтобы упрямо взбираться вверх по лестнице успеха. Как говорил Кит Ричардс, “в Англии, если ты попал в художественную школу, считай, тебе повезло. Если ты никуда больше не можешь попасть, значит, полный вперёд в “художку”!»

Из интервью Джона Леннона Джонатану Котту, журнал “Роллинг Стоун” 18 сентября 1968 года:

Джонатан Котт: Ваша выставка в галерее Фрэзера дала повод критикам нанести вам удар.

Джон: Так и есть. Но с нашей стороны организация этой выставки была способом нанести хороший удар им. Я говорю о том, что они никак не могли понять, что там было выставлено. Многие говорили: “Если бы не Джон Леннон, никто бы не пошел на эту выставку, все шли из-за него”. Но это было сделано мною, а они используют лишь моё имя для объяснения того, почему выставка не имела успеха. Не имела какого успеха? У кого?

beatlesbible.com: «Многие из тех, кто вернули карточки, получили письма, подписанные Ленноном, в которых было написано: “Дорогой Друг. Большое спасибо за письмо и посланный мне обратно воздушный шар. Я посылаю тебе значок просто для того, чтобы напомнить, что ты здесь. С любовью, Джон Леннон».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни “Спокойной ночи” (Good Night)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «18:00-24:15. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Питер Боун; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

После первой сессии 28 июня 1968 года, в этот день группа продолжила запись композиции “Спокойной ночи”.

Первой задачей сессии была запись ведущего вокала и вокала второго плана».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Единственной задачей этого дня было добавление вокала к ранее записанному пятому дублю, который состоял из трёх гитарных треков Джона. Все три трека сначала были объединены на одну из четырёх дорожек, чтобы стать шестым дублем, поверх которого должен был быть записан вокал».

Пол: «Это очень нежная мелодия, и, по моему мнению, Ринго исполняет её великолепно».

Ринго: «Впервые я услышал песню только через несколько лет и понял, что она не так уж и плоха, но, похоже, я слишком нервничал, когда её пел. Мне тогда пришлось изрядно потрудиться».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В конце дубля 13 Джон спел своё не очень понятное вступление “мармеладная фея” (прим. – персонаж из балета “Щелкунчик”), как он делал это для первых дублей композиции “День из жизни” (A Day In The Life) в 1967 году».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Было записано десять дублей под номерами 6–15, последний из которых забрал Джордж Мартин, чтобы подготовить оркестровую партитуру. Оркестр будет записан 22 июля».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В конце сессии, чтобы подготовить партитуру для оркестра и хора, Джордж Мартин сделал две магнитофонные копии пятнадцатого дубля, который представлял собой базовое исполнение Джона на акустической гитаре, вокал Ринго и лёгкую перкуссию».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Согласно документации этого дня, работа над композицией продолжалась после 15-го дубля, хотя они указаны как неудачные. Тем не менее, число дублей, по-видимому, увеличилось до 22, потому что ремейк от 22 июля начался с дубля 23».

1 июля 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В лондонской галерее Роберта Фрэзера Джон и Йоко открыли первую полноценную художественную выставку Джона “Ты здесь”, которая в основном состояла из ящичков для пожертвований. Выставка имела подзаголовок: “Йоко от Джона Леннона, с любовью”».

Фото Эндрю Маклира.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Открытие выставки было ознаменовано грандиозным мероприятием, на котором присутствовали все ведущие критики и журналисты».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «1 июля Джон публично признался в своей любви, организовав выставку под названием “Ты здесь”, с посвящением “Йоко с любовью”. Всё происходящее транслировалось в прямом эфире».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Помню, как прохаживался по выставке и думал: “Что за чертовщина?” На выставке были ящики для сбора пожертвований – для слепых, парализованных, прокажённых, а также для птичек и осликов».

Белая шляпа с табличкой, написанной Ленноном: “Для художника. Спасибо”.

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Сначала посетители выставки проходили мимо многочисленных ящиков для пожертвований, куда надо было бросать деньги на нужды самых разнообразных фондов – от общества “Сыновей Божественного промысла” до “Национальной лиги защиты собак”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Студенты Художественного колледжа “Хорнси”, пришедшие на выставку, были так разочарованы увиденным, что оставили возле галереи ржавый велосипед с табличкой “Этот экспонат был случайно выброшен”. Это так понравилось Леннону, что он добавил его к экспонатам галереи».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Там был также механический пёс, который лаял, вилял хвостом и поднимал ногу, когда в него опускали шестипенсовик. Единственным подобием искусства на выставке был белый круг, в середине которого была небольшая надпись: “Ты здесь”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Подобные опусы, ясное дело, в основном были инспирированы работами Йоко. “Мы просто прикалываемся, – объяснил мне Джон. – Это просто продолжение того, чем мы с тобой занимались в детстве, когда придумывали разные ситуации и смеялись над ними, когда никто не мог понять, с чего это нас так разобрало. А сейчас для развлечения мы с Йоко придумываем свои ситуации. Только теперь мы делаем это с серьёзным видом и выставляем под видом ‘авангарда’. Обалденное занятие! Никто даже не подозревает, на что способна Йоко, Пит. Она удивительна! Её смешно, что некоторые принимают всё это всерьёз. Они просто грёбаные идиоты! Тем не менее есть те, кто понимает и воспринимает правильно, как это было на нашей первой выставке, когда все подходили к большому белому полотну, на котором были слова: “Ты здесь”. Некоторые покатывались со смеху, но большинство бормотало: “Да-а-а-а… круто! Ты здесь”, или спрашивали: “Черт возьми, что всё это значит?”. А мы стоим с серьёзным выражением и молчим».

Йоко: «Я хочу, чтобы все эти экспонаты пробуждали и стимулировали воображение и работу ума. Так половинки кресла и кровати должны подтолкнуть людей к мысли, что где-то должны быть и вторые половинки. Я стремлюсь к коммуникативнос­ти без контроля и принуждения. Я бы назвала это концептуальным искусством.

Работы некоторых художников меня подавляют. Уверена, что концерты и прочие представления подавляют людей, навязывают свои мысли и теории. Гитлер, похоже, хорошо это знал, поэтому он расши­рил свое “я” на целую нацию, забыв при этом, что у людей есть свои мозги.

Музыкальные группы тратят кучу денег на аппаратуру, инстру­менты и тому подобное, а потом начинают лезть в душу со своими доктринами и рецептами, как Библия. Мне нравится Библия, но не нравится, как её толкуют церковники и церковь в целом.

Проблема в том, что люди привыкли ставить на пьедестал тех, кто создает великие произведения. Я имею в виду, что когда Джексон Иоллак (прим. – американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма) создал изумительное по красоте произведение, а публика превратила его в памятник, сделав отцом-основателем. Поэтому я пытаюсь своими работами подтолкнуть людей к мышлению, к действию, а не для того, чтобы они стояли разинув рот.

У меня есть вещь перформанс (прим. – постановочные произведения искусства, в которых зритель становится частью художественного процесса), который называется “Рассвет”. Всем при­сутствующим я предлагаю кричать и радоваться восходу солнца, как в древние времена, когда человек был частью Природы. Снача­ла все растерялись, но потом я предложила им кричать первое, что придет в голову. И они стали кричать, визжать и подпрыгивать. Это здорово. Это как оркестр. Я не верю ни в какую систему ценностей. Во всех моих работах вы не найдете ни одного “изма”. Единственное, чего я хочу, чтобы мышление человека было свободным, тогда любой человек может что-то создать, и я верю, что в каждом чело­веке живет художник.

Единственное, что по-настоящему подавляет человека, это его гордыня. Если вы решили, что у вас есть какой-то талант, то это значит, что у вас на самом деле нет этого таланта. Джордж Бернард Шоу поверил в то, что у него талант писать пьесы, и таким образом отрезал себя от остальных сфер искусства, где он мог бы немало сделать. Я не собираюсь в творчестве оставаться на какой-то конкретной стезе, я этого просто не хочу. Мне бы хотелось уметь пла­нировать своё время и ещё массу вещей в этом же духе, но я ни­как не могу на это решиться – я слишком ленивая».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На церемонии открытия Джон выпустил над Лондоном 365 воздушных шаров, наполненных гелием».

На снимке Джон и Йоко с владельцем галереи Робертом Фрэзером.

Фрэнси Шварц (подруга Пола): «Я присутствовала на той первой выставке, которую организовали Джон с Йоко. Помню, что из угощения была только чистая вода в изящных бутылках, и воздушные шары, которые были выпущены в воздух с крошечной биркой, на которой было написано “Ты здесь”».

Джон: «Объявляю эти шары высокими».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «К каждому воздушному шарику была прикреплена бирка со словами “Вы здесь” на одной стороне и “Напишите Джону Леннону по адресу: Лондон, Дьюк-стрит 69, галерея Роберта Фрэзера” на другой. Когда бирки стали возвращаться в “Эппл”, Джон был раздосадован тем, что на многих из них появились расистские комментарии о Йоко».

Многие из тех, кто вернул бирки, получили письмо, подписанное Ленноном, в котором говорилось: “Дорогой друг, большое спасибо за то, что написали мне и вернули мой воздушный шар. Посылаю тебе значок, просто чтобы напомнить тебе, что ты здесь. С любовью Джон Леннон”.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни “Всем есть что скрывать, кроме меня и моей обезьянки” (Everybody’s Got Something To Hide Except Me And My Monkey)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «17:00-3:00. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В этот день композиция получила своё официальное название».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Сессия началась с записи основной партии бас-гитары Пола Маккартни. Ещё одна партия баса будет добавлена 23 июля 1968 года, которую можно услышать со второй минуты третьей секунде в финальной версии».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Партия бас-гитары, которую добавил Пол, была хороша. Очевидно, что он в полной мере делал всё возможное, независимо от того, что происходило между ним и Джоном».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Затем, чтобы освободить место для ведущего вокала Джона, было сделано промежуточное сведение».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В результате получился “дубль 9”, в котором гитары Джона и Джорджа были объединены на первую дорожку, а барабаны, бас и перкуссия – на вторую».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «После этого на освободившееся место был добавлен ведущий вокал Джона, который будет заменён ещё одной попыткой 23 июля».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «На третью дорожку Джон перезаписал ведущий вокал вместе с некоторыми дополнительными ударными от Ринго, после чего на четвертую дорожку записал свой вокал с двойным наложением.

Поскольку четыре дорожки снова были заполнены, было решено, что необходимо ещё одно промежуточное сведение. Этот редукционный микс “дубль десять” имел продолжительность две минуты восемнадцать секунд и был задокументирован как лучший».

График записи в студиях «И-Эм-Ай» на первые четыре дня в июле 1968 г. Богатое разнообразие артистов – от Эджи Катлера до Йегуди Менухина, включая «Шедоуз», Кати Кирби, Клиффа Ричарда, Сэмми Дэвиса и Пола Джонса. Сокращение «4.T.» – четырехдорожечная запись, «GE/RL» – персонал в диспетчерской Джефф Эмерик и Ричард Лаш, «KNT» и «DH» – инженеры-техники Кен Таунсенд и Дэйв Гарри.

30 июня 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В посёлке Солтер, расположенном недалеко от Брэдфорда, Пол руководит записью своей инструментальной композиции “Штуковина” (Thingumybob), а также мелодии песни “Жёлтая подводная лодка” (Yellow Submarine) в исполнении духового оркестра “Блэк Дайк Миллз Бэнд”. Композиция “Штуковина” (Thingumybob) была написана Полом в качестве музыкальной темы для одноименного комедийного сериала (прим. – транслировался с августа 1968 года)».

Журнал «Мелоди Мейкер» (7 июня 1968 г.): «В прошлое воскресенье в Шипли, Йоркшир, Битл Пол Маккартни объединил свои усилия с чемпионами смотра национальных духовых оркестров – “Блэк Дайк Миллз Бэнд”, чтобы записать саундтрек к новому комедийному сериалу “Штуковина” по сценарию Кеннета Коупа, который выйдет осенью. Пол написал музыку к сериалу, в котором примет участие Стэнли Холлоуэй».

Пол: «Меня попросили написать музыкальную тему для лондонского телесериала со Стэнли Холлоуэем под названием “Штуковина”. Мне всегда нравились духовые оркестры, поэтому я написал композицию для духового оркестра “Блэк Дайк Миллз Бэнд” и стал продюсером записи. Мы поехали на север, в Солтер близ Брэдфорда, где в большом зале с хорошей акустикой записали вторую сторону сингла (версию песни “Жёлтая подводная лодка”)».

Посёлок Солтер был родиной музыкантов оркестра.

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Вместе с Маккартни в Йоркшир прибыли сотрудники “Эппл” пресс-агент Дерек Тейлор, менеджер по работе с артистами Питер Эшер и глава “Эппл Филмс” Тони Брэмуэлл, а также репортёр “Нью Мюзикл Экспресс” Алан Смит».

Основой композиции “Штуковина” (Thingumybob), исполненной оркестром, была неизданная песня 1965 года под названием “Этсетера” (Etcetera), демонстрационная запись которой будет сделана Полом Маккартни 20 августа 1968 года.

Пол: «Мы экспериментировали, поэтому я спросил: “Могу я что-нибудь придумать?” Я начал с гитары и провел эксперимент с несколькими дорожками в аппаратной или, может быть, в маленькой комнате по соседству. Я только что сочинил эту короткую пьесу и добавил к ней мелодию – гармонию к тому и гармонию к этому, и скульптурно построил её с большим количеством вибрато на [гитарных] струнах, действительно безумно дергая за струны».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «После свадьбы 6 мая 1965 года Марианна Фейтфул и Джон Данбар стали жить в квартире по адресу Леннокс Гарденс, 29, Найтсбридж, и одним из её постоянных посетителей был Пол Маккартни. Пол сказал, что подарит ей песню, и на самом деле написал для неё композицию под названием “Этсетера”, но она решила, что песня недостаточно хороша для записи. В результате Марианна стала личным выбором Пола для записи песни “Вчера” (Yesterday), и во время вечеринки он сыграл ей ацетат своей версии».

Пол: «Я предложил её Марианне Фейтфулл и Мику Джаггеру. Они искали для неё песню, но это оказалось не то, что она хотела. Я думаю, она искала что-то вроде “Элеонор Ригби” (Eleanor Rigby), а я вместо этого предложил ей “Этсетера”. У меня много таких глупых лёгких песенок, они не доработаны, и иногда, когда меня что-то спрашивают, я предлагаю одну из них. На самом деле песня так себе, и я рад, что она отправилась в мусорное ведро».

Алан Браун (инженер-техник “И-Эм-Ай”): «Очень красивая песня, баллада, в которой несколько раз повторяются слова “и так далее”. Я слышал её всего два раза: когда [Маккартни] записывал песню, и когда мы воспроизвели ему запись. Ленту забрали, и с тех пор я о ней ничего не слышал».

Фото Тони Эванса.

На заднем плане в синем пиджаке глава «Эппл Филмс» Тони Брэмуэлл.

Пол: «Мне хотелось, чтобы песня на первой стороне звучала совсем иначе, поэтому мы записали её на улице. Она получилась замечательно, с безжизненными, звучащими, как трубы, корнетами».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Солтейре Пол дал интервью Тони Клиффу для местной телевизионной программы “Би-Би-Си”».

Журнал «Мелоди Мейкер» (7 июня 1968 г.): «На сессии, которую возглавлял менеджер по работе с артистами “Эппл” Питер Эшер, также был записан сингл, который оркестр Блэка Дайка записал после того, как звуковая дорожка была завершена. Дата выхода сингла предварительно назначена на следующий месяц».

Пол (1968): «Мне очень понравилось, хотя на самом деле это музыка времён моего отца. Но я всё равно хотел бы сыграть большую пьесу с таким же хорошим духовым оркестром, как этот».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «По пути домой Пол вместе с Дереком Тейлором и Питером Эшером остановились в Харролде – небольшой деревне в Бедфордшире, где Пол развлёк местных жителей игрой на пианино в деревенском пабе, исполнив, среди прочего, свою новую композицию “Эй, Джуд” (Hey Jude)».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Во второй половине дня мы отправились обратно в Лондон. Во время долгой безостановочной поездки по трассе М1 нам стало скучно и Пол предложил найти в автомобильном атласе дорог деревню с самым красивым названием и съехать с автострады, чтобы сменить обстановку».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Мы ехали через [графство] Бедфордшир, высматривая названия, пока не наткнулись на одну деревушку. Харролд. На первый взгляд название было жизнерадостным».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Через некоторое время мы наткнулись на Харролд в Бедфордшире и свернули с маршрута».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Это была деревня, которую мы должны были защищать во время мировых войн, за которую мы должны будем сражаться в третьей, когда нам скажут, но этого пока не случилось. Это была деревушка Минивер на реке Уз, и там были объявления, рассказывающие о празднике в следующую субботу и о военном мемориале, который заставил меня прослезиться».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Въехав в эту милую деревушку, мы заметили джентльмена, который подстригал живую изгородь. Когда мы проезжали мимо, он проводил наш “Роллс” подозрительным взглядом».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Пели чёрные дрозды, ласточки ныряли в соломенные крыши, хрипела маленькая старая косилка, в то время как мы проезжали по единственной улице, которая проходила мимо закрытой гостиницы и открытой церкви, кивнув рыжему мужчине с усами 1930-х годов и в шортах цвета хаки, подстригавшему живую изгородь. Он уставился на этих городских жителей со странными прическами и в чудной одежде».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «В этот прекрасный день мы проехали через всю деревню больше никого не встретив, развернулись и спросили у джентльмена, есть ли здесь какой-нибудь работающий кафетерий или паб, но он ответил отрицательно. Узнав Пола, он пригласил нас к себе домой выпить чаю и сказал, что паб скоро откроется.

Его звали Гордон Митчелл. Он сказал нам, что работает дантистом в Бедфорде и познакомил с женой и детьми, которых, казалось, совершенно не взволновал тот факт, что Битл заглянул к ним на воскресный чай!

Затем мы с Полом пошли в паб, и нас очень тепло встретил его хозяин. Мы почувствовали себя очень желанными гостями».

Гордон Митчелл (местный житель): «Мы с женой тоже решили пойти с ними в паб».

Джин Эванс (жена Фрэнка Эванса – хозяина паба “Оукли Армс”): «Наш паб должен был уже скоро закрыться, когда возле него остановился “Ролл Ройс”. Зашел водитель и я спросила: “Кого вы привезли?”. Он ответил, что это Пол Маккартни, и спросил, можно ли ему войти. Мой муж обычно придерживался неукоснительного правила закрывать паб вовремя, но из-за Пола мы не стали его закрывать, и я очень рада, что мы поступили таким образом. Этот вечер я буду помнить всю оставшуюся жизнь. Мы не могли поверить в такую удачу. Он был очень вежливый».

“Эй, Джуд”: первое публичное исполнение песни в пабе “Оукли Армс”. На снимке хозяин паба Фрэнк Эванс и его дочь Тэсс. Фото Гордона Хинчлиффа Митчелла.

Джин Эванс (жена Фрэнка Эванса – хозяина паба “Оукли Армс”): «Удивительно, что Пол пробыл весь вечер. Он просто сел за фортепиано, и играл весь вечер. Это был замечательный вечер, слух об этом быстро распространился, поэтому паб был переполнен».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Довольно скоро в пабе собралась, как нам показалось, вся деревня. Мы решили, что всё может выйти из-под контроля, поэтому вернулись в дом дантиста».

Гордон Митчелл (местный житель): «Через некоторое время у всех появилось желание что-нибудь перекусить. В те дни только несколько пабов подавали еду. Пэт предложила что-нибудь приготовить, и мы отправились обратно на Малберри-лодж, где ей удалось приготовить роскошный ужин. Пол проявил свою доброту, пообщавшись с отцом Пэт, в то время прикованного к постели, и довольно долго с ним разговаривал.

Пол также сыграл на розовом пианино, стоявшем в комнате, отметив, что никогда раньше не видел пианино розового цвета».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Мы открыли бутылку вина».

Гордон Митчелл (местный житель): «У нас был прекрасный вечер, мы разговаривали, слушали музыку, ели и пили вино. Наша младшая дочь Шуна принесла детскую гитару, которую Пол настроил, положив две монеты под струнодержатель, после чего сыграл на ней как на гитаре под левую руку. Он играл и пел весь вечер, а потом сказал нам, что у него есть новая песня – ещё не записанная – под названием “Эй, Джуд”, которую он спел несколько раз».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Маленькая дочь принесла гитару, и Пол спел собравшейся семье несколько своих новых песен, в том числе одну, которую он только что закончил, под названием “Эй, Джуд”».

Дерек Тейлор.

Гордон Митчелл (местный житель): «Другой нашей дочери Шейн было настолько не интересно происходящее, что она ушла в свою комнату, чтобы почитать книжку!

Мы долго беседовали с Полом о его жизни поп-звезды и о том, каково это быть таким известным и богатым в столь ранние годы, и он рассказал о некоторых трудностях, которые это для него создавало.

Все они были самыми приятными людьми, которых только можно было пожелать встретить, и с ними было очень весело. Это был особенный вечер. Пэт, в частности, всегда испытывала большое уважение и привязанность к Полу и проявляла большой интерес к его карьере и жизни вплоть до своей смерти в 2002 году».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Затем нам сказали, что паб был очищен от всех, кроме местных жителей, и нас пригласили обратно, чтобы выпить в тишине после закрытия паба».

Фрэнк Эванс (хозяин паба “Оукли Армс”): «Их шофер рассказал, кем были эти путешественники, и паб был открыт до их возвращения».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «В пабе Пол почти сразу же сел за пианино и сыграл несколько известных популярных песен и классических произведений “Битлз”, а местные жители ему подпевали».

Джон Кич (местный житель): «Это был просто ещё один воскресный день. Вечер воскресенья, как обычно, наступил слишком рано. Когда дети благополучно легли спать, мы с Джен сели смотреть телевизор. Поняв, что у меня закончилось курево, я сказал Джен: “Я только заскочу в ‘Оукли Армс’ за пачкой сигарет”.

Когда я вошёл в паб было, должно быть, около восьми с половиной вечера. Подойдя к бару, я встретился с джентльменом, который оказался шофёром. Он сказал мне, что мне стоит пройти в зал. Войдя туда, я огляделся. Всё выглядело как обычно, та же обстановка, пианино у камина, и обычная толпа! Затем среди своих друзей я заметил очень знакомое лицо, и внезапно место стало очень необычным. Это был Пол Маккартни, который общался так, как будто прожил здесь всю свою жизнь. Это было похоже на сон, но его голос трудно не узнать.

Когда у меня появилась возможность с ним поговорить, я сказал ему, что мы родились в одной больнице, и я старше его всего на два месяца! После этого он предложил мне подойти к пианино и сесть рядом с ним, пока он сыграет несколько своих песен. В какой-то момент он пошутил, что я должен водить пальцами по клавишам, как если бы я играл.

Потом он объявил, что только что закончил новую песню и хочет впервые сыграть её для нас на публике».

Джин Эванс (жена Фрэнка Эванса – хозяина паба “Оукли Армс”): «А потом он впервые сыграл “Эй, Джуд”. Каждый раз, когда мы её слышим, мы с Тэсс испытываем волнение – это наша песня».

Джон Кич (местный житель): «Я просто должен был взять у него автограф для своей дочери Джудит, который он оставил на единственной бумаге, которая у меня была – банкноте в десять шиллингов.

Вернувшись домой, я рассказал Джен, что только что произошло. В половине девятого я выскочил за пачкой сигарет, а когда вернулся, уже была полночь. Представьте себе её реакцию, когда я сказал ей, что задержался из-за того, что встретился с Полом Маккартни!

К счастью, у меня было доказательство, подтверждающее алиби – подписанная банкнота с двумя автографами. Один “Джону от Питера Ашера”, а другой “С любовью Джудит. Пол Маккартни”».

Алан Смит (журналист издания «Нью Мюзикл Экспресс»): «Это была лучшая выпивка и гулянка в моей жизни, и я сердечно благодарю за это Пола, Дерека Тейлора и Компанию, жителей деревни Харролд (за то, что они такие искренние люди) и Гордону – ирландскому дантисту, и его жене Пэт (за то, что накормили нас в три часа ночи таким вкусным мясом и рисом)».

Джин Эванс (жена Фрэнка Эванса – хозяина паба “Оукли Армс”): «Пол был у нас примерно до часу ночи».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Около трёх часов ночи мы совершенно пьяные сели в машину и поехали в Лондон».

Автографы всей компании для семьи Митчелл.

Существует множество версий визита Пола Маккартни в то июньское воскресенье 1968 года. О нём по-разному сообщали местные газеты, музыкальные журналы и даже новозеландское телевидение. Между пабами “Мэгпи” и “Оукли Армс” существует соперничество по поводу того, где происходили конкретные события. Местные жители тоже несколько разделены.

Питер Эшер (менеджер по работе с артистами “Эппл”, брат Джейн Эшер): «С большим удовольствием вспоминаю тот вечер. До сих пор идёт спор о том, в какой паб мы пошли. Честно говоря, я не помню названия, но мог бы узнать, если бы его увидел».

Тони Брэмуэлл (глава «Эппл Филмс»): «Потом мы отправили им несколько пластинок и шампанское, чтобы они провели лотерею на церковном празднике».

Гордон Митчелл (местный житель): «Несколько дней спустя мы получили благодарственное письмо, подписанное всеми, а также получили в подарок две бутылки шампанского для нашей ярмарки, которые были разыграны в лотерее».

29 июня 1968 г.

Журнал «Биллборд», 29 июня 1968 г.: «Компания “Эппл Рекордз” заключила соглашение с “Кэпитол Рекордз” о производстве и распространении продукции “Эппл” в Соединенных Штатах и Канаде».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Исполнительный директор “НЕМС” Вик Льюис (прим. – ранее бывший директором агентства по ангажементам Брайена Эпстайна) прилетел в Москву, чтобы обсудить возможность гастролей “Битлз” в СССР (прим. – никаких подтверждений этого события нет)».

Ник Мэйсон (группа «Пинк Флойд»): «29 июня 1968 года мы играли на первом бесплатном концерте в Гайд-Парке вместе с Роем Харпером и [группой] “Джетро Талл”. Это было изумительное мероприятие: погода была прекрасной, настроение весёлое и расслабленное. Возможно, это показательно, что никому не пришло в голову организовать вип-зону, и казалось, у всех было одинаково хорошее настроение. Я думаю, почти каждый, кто там был, сохранил счастливые воспоминания о том концерте, особенно те хитрецы, которые арендовали лодки на Змеином Озере. Они не видели бо́льшую часть концерта, но это было дневное время, так что световые эффекты, можно сказать, отсутствовали. Хотя другие поклонники, очевидно, не настроились на нужную волну, так как по сообщениям “Мелоди Мейкер” было множество звонков от озабоченных поклонников, которые хотели знать точно, сколько будет стоить билет на бесплатный концерт».

Сильвия Пурбс (поклонница “Битлз” из Берлина): «Мне так повезло! Сначала я посетила Джорджа Харрисона с моей английской подругой по переписке, а потом я встретила и Пола Маккартни!

Мой визит к Джорджу прошёл очень хорошо. Я не ожидала, что он будет таким дружелюбным. Мы очень долго разговаривали с ним, частично и по-немецки. Сделав несколько фотографий его и его красочного дома, мы попрощались и ушли со счастливыми улыбками на лицах.

Позже, по пути в лондонский Риджентс-парк, я заметила дом, который “осаждали” несколько девушек. Пожилая женщина раздраженно выговаривала им, чтобы они были терпеливыми и не звонили постоянно в дверь, потому что Пол Маккартни скоро будет дома. Вскоре после этого к дому подъехало такси, из которого вышел Пол! Он позвонил в звонок и ему довольно долго пришлось ждать, прежде чем пожилая женщина открыла дверь. Она очень смутилась, когда увидела, что заставила его ждать, думая, что это были незваные гости».