22 октября 1970 г.
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «Сессии начались 12 октября 1970 года с участием сессионных музыкантов – гитариста Дэвида Спинозы и барабанщика Денни Сейвелла. Спиноза предполагал, что он будет играть постоянно, но в последнюю минуту несколько сессий были отменены, а Пол и Линда не смогли точно определить, в какие дни потребуется его участие.
Не зная, понадобится ли он на второй неделе, Спиноза согласился на ещё один заказ на свои услуги со среды по пятницу, в результате чего Полу потребовалась замена. Он обратился за советом к Сейвеллу, и барабанщик порекомендовал гитариста Хью Маккракена, который был приглашен на прослушивание, которое Пол проводил 10-11 октября, но не смог присутствовать, так как работал во Флориде с Аретой Франклин. К счастью, Маккракен был свободен в этот четверг и в девять утра присоединился к сессии».
Хью Маккракен (сессионный гитарист): «Линда попросила меня подождать, пока она позовёт Пола к телефону. Пол спросил, могу ли я прийти в студию на следующее утро в девять часов. Я отменил свою запланированную сессию и согласился на встречу».
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «Хью Маккракен пришёл полагая, что это будет прослушивание, но когда понял, что это запись, извинился и объяснил, что не сможет остаться на вторую половину дня. Пол, стремясь заручиться его услугами, попросил его быть готовым к работе в течение следующих трёх недель – и Маккракен согласился».
Денни Сейвелл (сессионный барабанщик): «Каждый раз, когда Пол приходил в студию, не было ни репетиций, ни импровизаций, ничего подобного. Он приходил утром в студию с Линдой и детьми. В аппаратной Линда готовила всем по чашке чая. Потом Пол заходил в студию, и мы с Хью или Дэйвом слушали песню, которую собирались записать в тот день. Он исполнял её на акустике, пианино или чем-то ещё и давал нам общее представление о песне, а затем мы начинали работать над партиями. Обычно в студии нас было трое: Пол, гитарист – Хью или Дэйв – и я; и никогда никого больше. Мы с Полом смотрели друг на друга, и между нами происходил настоящий музыкальный диалог. Когда он что-то играл, а я откликался и подыгрывал ему, я думал: “Ты понимаешь, что я говорю”; вот что было так прекрасно. Не думаю, что у меня когда-либо было что-то подобное с кем-либо ещё, с кем я когда-либо работал».
Дэвид Спиноза (сессионный гитарист): «Сессии проходили очень организованно и по-деловому. Казалось, что Пол точно знал, что он хочет услышать, и от нас он ожидал, что мы это сыграем. Находиться вместе с Полом в студии меня не пугало. У меня был большой опыт работы в студии, но я восхищался и продолжаю восхищаться природным талантом Пола в написании, аранжировке и продюсировании своей музыки. Казалось, у него было четкое видение результата своей работы. Он был певцом, автором песен и продюсером, и моей работой было помогать воплощать песни в жизнь и помогать ему с его видением их. Мы приходили в девять утра и работали до пяти вечера. Это было очень эффективно».
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «Попытки записать ритм-трек песни “На заднем сиденье моей машины” (The Back Seat Of My Car) были предприняты 20 и 22 октября, но Пол Маккартни остался недоволен результатом.
В этот день Пол, которому помогали сессионные музыканты Хью Маккракен и Денни Сейвелл, попробовал ещё раз. Пол играл на фортепиано и исполнял вокал, Маккракен играл на электрогитаре, а Сейвелл на барабанах. В итоге они записали ритм-трек, который удовлетворил Пола».
Денни Сейвелл и Хью Маккракен.
Тим Джилан (звукоинженер студии “Си-Би-Эс”): «Пол был отличным продюсером: основательным, деловым и непринуждённым одновременно. Это были очень комфортные сессии, которые проходили по определенной схеме. Мы начинали работать в девять или десять утра. Пол показывал барабанщику Дэнни Сейвеллу и гитаристам Дэвиду Спинозе или Хью Маккракену песню, которую мы записывали в тот день. После нескольких часов репетиций мы записывали мелодическую версию, а затем устраивали перерыв на обед. После обеда мы слушали то, что у нас было, а затем записывали ещё пару дублей, если это было необходимо.
В “Си-Би-Эс” у нас был шестнадцатидорожечный магнитофон “3M MM-1000” и консоль, разработанная в студии. Студия “Б” представляла собой большую комнату, примерно 40 или 50 футов в длину и 50 футов в ширину, с потолком высотой 40 футов. Студия была очень хорошо укомплектована, и у всех были наушники. Пол был великолепен. Я был впечатлен его музыкальностью и мастерством управления студией».
Пол: «Мы отправились в Нью-Йорк, чтобы попытаться найти лучшую студию звукозаписи в мире. Но я перепробовал их все и по-прежнему считаю, что студия 2 на Эбби-Роуд – лучшая. В любом случае, она подходит мне больше всего. К тому же там очень много оборудования. В Америке, если вы вдруг решите, что вам нужна фисгармония, вам придется позвонить в какую-нибудь фирму и сказать: “Нам нужна фисгармония. Да, мы за это заплатим. Да, мы оплатим расходы по доставке”, – и всё в таком духе. Здесь, в Англии, я просто говорю Тони (Кларку, звукоинженеру): “Можно нам фисгармонию?” Он звонит сотруднику внизу, и тот приносит фисгармонию».
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «После успешного дубля три музыканта и Линда Маккартни отпраздновали это событие в студии».
Денни Сейвелл: «Эта песня заняла немного больше времени, чем любая другая, из-за множества внесённых изменений и репризы. Мы отпраздновали, когда получили хороший результат!»
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «Вечером Пол и Линда отправились в Филлмор Ист, чтобы посмотреть концерт “Дерек энд Доминоз” – группы Эрика Клэптона».
