1 апреля 1957 г.

Ливерпуль, Ранелаг-стрит, 1 апреля 1957 года. Фото Берта Харди.

29 марта 1957 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Следующим пополнил наши ряды ещё один школьник “Куорри-Бэнк” – Род Дэвис, который был спокойней и усидчивей всех нас, но зато имел собственное банджо и умел на нём играть».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Я хотел банджо или гитару, а их тогда не так-то просто было найти. На самом деле гитар не хватало, хотя сейчас это может показаться странным. Потом я узнал, что мой дядя играл на танцах в группе в Северном Уэльсе, а с ним на банджо и на гитаре играл его шурин, и он решил продать и банджо, и гитару. Они жили примерно в тридцати милях от Ливерпуля, в Уэльсе. Но когда я об этом узнал, гитару шурин уже успел продать. Но мы всё равно поехали к нему, и банджо досталось мне. Стоило оно тогда фунтов пять, не более. На следующий день я пришёл в школу, а учился я в одной школе с Эриком, Джоном и Питом, и хотя тогда я ещё толком не умел играть на банджо, я сказал Эрику: “А я вчера достал себе банджо”.

– Хочешь войти в состав скиффл-группы? Ведь сам Лонни Донеган играл на банджо.

– Да. А кто ещё в этой группе?

– Я играю на гитаре, Джон на гитаре, Шоттон на стиральной доске, а Билл Смит на басе.

Я был знаком с Джоном и Питом, так как учился с ними в одной школе. Я сказал: “Да, отлично”. Вот так я попал в группу.

По-моему, я начал играть в группе где-то в марте. Эрик и Джон показали мне, какие аккорды надо играть. Всем известно, что это Джулия учила Джона и Эрика аккордам игры на банджо. Потом они стали учить меня аккордам и, конечно, очень скоро я уже сам мог играть».

Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Родом Дэвисом:

Гэри Джеймс: “Куорримен” была первой группой, в которой ты играл?

Род Дэвис: Да, безусловно. Я присоединился к группе в тот же день, когда купил инструмент. Мы все, не только ребята из “Куорримен”, но и практически каждый музыкант в Англии середины 50-х, были вдохновлены песней Лонни Донегана “Линия Рок-Айленд” (Rock Island Line), которая в январе 1956 года достигла вершины английских чартов. В результате десятки тысяч молодых англичан, шотландцев, ирландцев, валлийцев объединились в скиффл-группы, даже такие люди, как Ван Моррисон, начинали играть в скиффл-группах. Я пытался раздобыть гитару или банджо. У нас было не так много денег, и я узнал, что мой дядя, живший в Уэльсе, раньше играл на скрипке и был участником группы, которая не выступала уже несколько лет, но банджоист и гитарист из этой группы пытался продать свои банджо и гитару.

К тому времени, когда я узнал об этом, гитары уже не было, и в итоге я купил банджо. Кажется, это было в воскресенье. В понедельник я пришёл в школу и сказал одному из своих друзей в школе: “Привет, Эрик, я только что купил банджо”. На что он ответил: “Хочешь играть в скиффл-группе?” Я спросил: “Кто в ней играет?” Он ответил: “Мы с Джоном играем на гитаре, Пит играет на стиральной доске, а Билл Смит – на басу”. Я сказал: “Да, хорошо. Отлично”. Он знал, что я не умею играть. Я купил банджо только накануне. (смеётся) Но они опередили меня всего на три аккорда, и я довольно скоро догнал их с помощью Эрика.

Гэри Джеймс: Итак, кто собрал группу?

Род Дэвис: Джон и Эрик. По словам Эрика, рассказ которого я слышал достаточно часто, было так. Однажды он был в школе. У них был общий друг по имени Джордж Ли, который сказал: “Почему бы вам не собрать скиффл-группу?” Джон и Эрик пошли учиться играть на гитаре к преподавателю. У них были ужасно дешёвые и отвратительные гитары – это всё, что они могли себе позволить. Они хотели научиться играть на гитаре. Он хотел обучать их по нотам. После двух уроков Джон и Эрик решили, что это не совсем то, чего они хотели. Они просто хотели иметь возможность аккомпанировать. И тут вмешалась мать Джона, Джулия. Она умела играть на банджо, четырёхструнном банджо. И она научила их аккордам банджо. Она сказала: “Если вы настроите на гитаре четыре верхних струны как на банджо, тогда всё будет в порядке”, и они так и сделали. Так что, когда у меня появилось настоящее банджо, аккорды, которые знали Джон и Эрик, отлично зазвучали на моём инструменте, потому что именно для этого оно и предназначалось. И я присоединился к ним. Я точно не знаю, когда, наверное, в марте, апреле 56-го, я думаю. К тому времени они уже могли сыграть пару десятков мелодий или около того, и Эрик прокричал мне смену аккордов, и я очень быстро уловил это и начал играть на слух. Вот так мы и начали. Джон и Эрик основали группу, и очень скоро после этого Джон попросил своего нового друга Пита Шоттона найти стиральную доску в сарае своей матери. Они купили в бакалейной лавке ящик для чая, бас-гитару, и тогда я присоединился к ним.

Гэри Джеймс: Что удивительно, так это то, что пластинка Лонни Донегана повлияла на создание стольких групп. Это феноменально.

Род Дэвис: Ну, в Америке существует традиция, когда люди играют на гитарах и банджо. У нас сложилось ужасное представление об Америке, что там все играют на гитарах и носят ковбойские шляпы. Конечно, это стереотип. У нас сложилось ужасное впечатление об упрощённой Америке. Упрощённое представление об Америке. У вас в США, по крайней мере, было много уголков Америки, где это было традиционно. Играть на гитаре, банджо, скрипке или чем-то ещё было в порядке вещей. В то время как здесь у нас такой традиции не было. Но в 20-е и 30-е годы было много музыкантов, игравших на банджо, но к нашему времени всё это угасло.

В середине 50-х, если вы хотели стать музыкантом, то музыкантом был человек, который сидел за пюпитром в танцевальной группе и играл по нотам. В Великобритании был новоорлеанский джаз, зародившийся в начале 1940-х годов, и там была джазовая традиция, из которой и произошел скиффл. Был известный музыкант по имени Кен Коллиер, он был моряком торгового флота. В конце 40-х он был в трансатлантическом рейсе, он был трубачом, и он сбежал с корабля, когда его корабль прибыл в Штаты, и отправился в Новый Орлеан, где присоединился к негритянской джазовой группе, и фактически играл в ней. В конце концов, местные власти задались вопросом: “Погодите-ка, кто этот белый парень, играющий с чёрными музыкантами?” Они задержали его и выяснили, что он англичанин и находится там совершенно незаконно, поэтому его посадили в тюрьму на пару дней, а затем экстрадировали.

Когда он вернулся в Англию, у него был самый фантастический авторитет, понимаешь? (смеётся) Сидел в тюрьме, играл со всеми этими парнями в Сторивилле и так далее. Итак, он основал новоорлеанскую джазовую группу в Англии. В перерыве между выступлениями его брат… Не помню, на каком инструменте играл его брат, но в перерывах его брат играл на стиральной доске, а Коллиер был трубачом и умел играть на гитаре. В перерывах они дурачились, играя блюз, чтобы развлечь себя и публику. Со всеми этими духовыми и прочим, там были только гитара, стиральная доска и, может быть, бас-гитара. Не знаю, был ли он первым, кто это сделал, потому что было несколько других групп, которые делали то же самое. Новоорлеанские джазмены увлекались блюзом, то есть блюзом, исполняемым на гитаре.

Так всё и началось. В течение четырёх или пяти лет именно там можно было услышать скиффл. В промежутке джаз-бэнд выступал в Великобритании. По-настоящему он расцвел в 1954 году, когда Кен Коллиер поссорился с остальными участниками своей группы. Они сказали: “Хорошо, мы уходим”, и создали группу под названием “Джаз-бэнд Криса Барбера”, а Донеган, видишь ли, играл в этой группе на банджо. Таким образом, они продолжили традицию играть скиффл в перерывах между выступлениями. Крис Барбер, который был тромбонистом, играл на контрабасе. Вокалистка, Даррелл Брайден, играла на стиральной доске, а Донеган, игравший на банджо, ещё играл на гитаре и пел. В 1954 году они на “Декке” записали альбом под названием “Радости Нового Орлеана” (New Orleans Joys).

Крис Барбер настоял на том, чтобы они включили в альбом пару треков в стиле скиффл, потому что они очень нравились поклонникам. Звукоинженеры “Декки” были настолько впечатлены музыкой скиффл, что сказали: “Мы выйдем покурить, оставив магнитофон включённым, и вы просто сыграете пару своих мелодий в стиле скиффл, мы вернёмся, и на этом всё закончится”. Вот так это произошло. На этом альбоме было два таких трека, и сотрудник “Декки” по имени Дэвид Кобб начал выпускать по паре треков на пластинке. Когда у него закончились все новоорлеанские джазовые треки, он взял два скиффл-трека и выпустил их на пластинке, и это была “Линия Рок-Айленд” (Rock Island Line) Лонни Донегана. Вот как это произошло. Я говорил об этом с самим Лонни, и он сказал, что был этим шокирован, настолько он был удивлен. Однажды он завтракал, и по радио зазвучала его песня “Линия Рок-Айленд” (Rock Island Line).

Так всё и началось. По какой-то причине энергия этой песни, что-то в том, как он её исполнил, что-то в материале или что-то ещё, я не знаю, просто песня всех покорила. В январе 56-го альбом занял первое место в чартах Великобритании. Это так отличалось от всего, что у нас было раньше. Я имею в виду, что даже американская музыка была совсем другой, и многие решили, что хотят научиться играть на гитаре, выступать на сцене и попытаться произвести впечатление на девушек.

Гэри Джеймс: Ты когда-нибудь встречался с матерью Джона, Джулией?

Род Дэвис: Да.

Гэри Джеймс: Что она была за женщина?

Род Дэвис: Ну, она поощряла нас играть. Она научила Джона и Эрика играть на банджо. И когда мы приходили к ней домой попрактиковаться, она говорила: “Мне не нравятся эти гитары. Дай мне банджо”. И я отдавал ей своё банджо, а она играла на нём, иногда показывала нам новый аккорд или что-то в этом роде. У меня в голове четко запечатлелась картина, как она у себя дома стоит спиной к камину и играет на моём банджо. Она была очень доброжелательной. Она разрешала нам занять ванную комнату и играть там. Кафель лучше отражал звук, и там лучше себя слышишь. Она не возражала, чтобы мы все занимали ванную комнату и играли. Она поддерживала нас в этом. Я имею в виду, что мои родители тоже поддерживали меня, но не думаю, что им бы понравилось, если бы мы торчали в ванной.

Гэри Джеймс: Вы играли на своих инструментах и пели в ванной?

Род Дэвис: Да. Когда нет усилителя и микрофонов, то в помещении с кафельной плиткой к звуку добавляется эхо, и это звучит намного лучше. Не так хорошо, как микрофон и усилитель, но намного лучше, чем просто в помещении.

Гэри Джеймс: Джулия когда-нибудь говорила: “Вы, ребята, хотите достичь успеха”?

Род Дэвис: Нет. По сути, мы просто развлекались. Если послушать Колина Хэнтона, то он, похоже, считает, что когда появился Пол Маккартни, то у него определённо были планы сделать карьеру в музыке, в то время как остальные просто развлекались. (смеётся)

Гэри Джеймс: Что ты думаешь о Джоне как о певце и музыканте “Куорримен”?

Род Дэвис: Как вокалист он был очень хорош. Отлично играл. Он был великолепен. Как гитарист… мы все были никудышными, но это не имело никакого значения. Мы знали всего три или четыре аккорда. Пока не появился Пол Маккартни, который был уже после меня, Джон быстро научился играть на гитаре. Но он хорошо играл на губной гармошке. Тогда большинство моих сверстников, которых я знал, умели играть на губной гармошке. Так что в этом не было ничего особенного.

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Род Дэвис говорит, что, когда он присоединился к “Куорримен”, то играл на банджо “Виндзор Уирл Виктор Супремус”. Артур Виндзор был крупным бирмингемским производителем банджо. Он занимался этим бизнесом до 1940 года; инструмент Дэвиса, вероятно, был изготовлен в 1920-х годах.

Леннон и Гриффитс были гитаристами в новой группе. Леннон играл на “Галлотоне”, Гриффитс – на недорогом инструменте “Эгмонд”, возможно, голландского производителя. Эта полноразмерная гитара с полым корпусом отличалась необычными f-образными отверстиями в форме кошачьих глаз.

Гитаристы “Куорримен” не использовали стандартную гитарную настройку, главным образом потому, что их образование в области игры на гитаре было далеким от традиционного. Гриффитс рассказал, как они с Ленноном посетили кого-то в соседнем районе Хантс-Кросс, который давал уроки игры на гитаре. “Мы ходили к нему всего два раза, потому что тот парень хотел научить нас играть на гитаре основательно, в то время как мы хотели мгновенного результата. Так что мы отказались от этого. Но мать Джона играла на банджо, поэтому она перенастроила наши гитары на банджо и научила нас играть аккорды для банджо, максимум трём или четырём. И это было всё: мгновенная игра на гитаре”.

Гриффитс говорит, что они использовали аккорды пятиструнного банджо. “Мы с Ленноном использовали их некоторое время, примерно до тех пор, пока к нам не присоединился Пол Маккартни. Насколько я помню, мы играли правильные аккорды банджо для песен, а не гитарные аккорды”.

Позже Леннон вспоминал: “Беда была в том, что половина аккордов [на банджо] были собственным изобретением Джулии и звучали дьявольски. Кроме того, когда я играл их на своей гитаре, я настраивал только пять струн, и все смеялись, видя, как болтается моя шестая струна”».

Род Дэвис: «На грифе гитары Джона, между головками, был скрипичный ключ. Струны не были прикреплены к струнодержателю; они проходили через струнодержатель и крепились к хвостовой части. Струны, которые мы использовали, были в основном струнами для банджо марки “Кафедрал”, и все они были с круглой намоткой, другими словами, с круглой проволокой, обернутой вокруг центральной струны, в отличие от струн с плоской намоткой, которые имеют более плоскую и гладкую поверхность. Струны с плоской намоткой были доступны, но они стоили намного дороже, а мы находились в самом низу покупательной способности.

Во время выступлений Леннон буквально колотил по своей гитаре и часто рвал струны. Тогда он брал моё банджо и играл на нём, а мне в это время приходилось натягивать струны на его гитаре, готовя её к следующему номеру. Я часто брал эту гитару в руки и натягивал для него струны. На самом деле, он играл на ней так яростно, что бывало сдирал кожу с указательного пальца и брызгал кровью на гитару».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «Таким образом к составу группы Джон Леннон, Пит Шоттон, Эрик Гриффитс и Билл Смит добавился Род Дэвис».

24 марта 1957 г.

Дэвид Бедфорд (автор книги “Потрясающие сто и четыре”): «Группа, первоначально называвшаяся “Блэкджекс”, быстро сменила название на “Куорримен”».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Сначала группа называлась “Блэкджекс”, но буквально через неделю Пит предложил назвать её так, чтобы название больше ассоциировалось со стилем скиффл, а слово скиффл означает – спешная работа».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Однажды мне пришла в голову идея как-то назвать нашу группу. Поскольку наш родной Вултон был испещрен каменоломнями, где добывали песчаник, и большинство из нас училось в школе “Куорри-Бэнк”, название “Каменотесы” (The Quarry Men) показалось вполне подходящим названием. Кроме того, нам с Джоном нравилась одна из строк в песне нашей школы: “Могучие каменотесы ещё до нашего рожденья…”. Игра слов в названии группы состояла в том, что это слово могло быть истолковано и как “Каменотесы” и как “Парни из ‘Куорри’”. Двойные значения слов всегда нравились Джону, и название было принято».

Джон: «“Куорримен” – так называлась группа, прежде чем мы придумали название “Битлз”. Поначалу мы назвали её в честь школы, в которой я учился – “Куорри-Бэнк”. Латинский девиз школы гласил: “В этом камне (символичные слова: “камень” – “rock”) будет найдена истина”».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли, участник группы “Куорримен”): «Сказать по правде, я никогда не был уверен, как правильно следует писать название группы, слитно или раздельно. Я всегда писал название в одно слово, а Джон и Лен как два. Не исключено что я неправ».

Грибушин С.И. (beatles.ru): «Род Дэвис утверждает, что правильное написание – слитно. Однако “по техническим причинам”, в том числе и по причине того, что другие автоматически писали название раздельно (при подготовке печатных материалов, например), закрепилось раздельное написание. Это до сих пор спорная тема. Вот оригинальный текст Р.Ф. Бэйли, автора слов песни школы: “Quarry men old before our birth, straining each muscle and sinew…”. Так же раздельно пишутся эти два слова и на оригинале партитуры гимна 1924 года. Так что раздельное написание как раз верное. Род Дэвис мог что-то и подзабыть, тем более что автор идеи и исполнитель надписи на барабане приятель Колина Хэнтона Чарльз Робертс. И очень возможно (в качестве версии), что сначала эти два слова сознательно писались раздельно (подтверждение тому визитки Найджела Уолли и программка от 6 июля), а затем из каких-то соображений превратились в одно.

Для меня это вопрос вопросов. По логике английского языка должно писаться раздельно (слитное написание возможно, но менее вероятно). Я вполне могу понять ситуацию с надписью на барабане – здесь может превалировать стремление сделать надпись “более удачно” (более красиво). Но визитки? Когда я впервые увидел репродукцию визитки, я для себя остановился на раздельном написании, которое (по внутреннему чувству языка) – более правильное. Его я и использовал в своих статьях о группе. Правда, есть один момент: внутреннее чувство языка – кстати, в отличие от меня, родного для Рода Дэвиса, тем более что он по специальности именно лингвист.

Многие подобные слова в английском пишутся слитно: milkmen, postmen, fishermen, countrymen, Englishmen и так далее. Логики здесь нет. Правила гласят, что надо просто заучивать то, что пишется слитно, что раздельно, что через черточку. А часто можно писать и так, и эдак. Скорее всего, надо писать слитно, вот и Филипп Норман пишет, что слитно. А он англичанин, писатель, журналист, драматург, много писал про “Битлз”, наверняка изучил вопрос или спросил у участников группы».

Официальный сайт “Куорримен” (originalquarrymen.co.uk): «Наш барабанщик Колин Хэнтон хотел написать название группы на передней части своего бас–барабана, но не хватило места, чтобы написать его одним словом по окружности барабана, поэтому он разбил название на два слова. Некоторые ошибочно приводят фотографии этого барабана в качестве доказательства того, что название состоит из двух слов.

Лен Гарри, игравший на ти-чест-басе также хотел отобразить название группы на своём инструменте – и, как и Колин Хэнтон, обнаружил, что у него недостаточно места, чтобы написать название одним словом. Таким образом, название группы на ти-честе также было разбито надвое, что подтвердило предположение, которое некоторые сделали, основываясь на надписи на бас-барабане».

22 марта 1957 г.

22 марта 1957 года вышел в свет сингл Элвиса Пресли с песней “Я потрясен!” (All Shook Up!), которая в США будет признана лучшей песней 1957 года.

Пол: «Песня “Я потрясен!”. Ox, до чего же здо́рово!».

21 марта 1957 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Вероятно в марте 1957 года Джон написал свою первую песню в стиле калипсо.

Америка никогда не следовала британским тенденциям и поэтому практически ничего не знала о скиффле, но Британия всегда подхватывала американские течения, а поскольку в тот момент музыкальный бизнес США был одержим карибским калипсо, то ожидалось, что со дня на день этот стиль прибудет на британскую землю. Калипсомания! “Это уже в пути, но останется ли?” – размышляла газета “Дейли Миррор” 21 марта 1957 года. Будучи ненасытным читателем прессы, Джон прекрасно знал об этом. “Первые шесть месяцев, когда я заинтересовался роком, когда в Англии вышел альбом Пресли ‘Отель разбитых сердец’, все говорили: ‘Рок умрёт – придёт ли ему на смену калипсо?’”.

Первая песня Джона называлась “Калипсо Рок” (Calypso Rock), хотя, вероятно, это всё, что о ней когда-либо будет известно. Композиция, о которой он обычно говорил как о своей первой, была упомянута им только в двух интервью, и, кроме названия, он сказал только, что больше ничего не может о ней вспомнить. У него не было возможности её записать, и он не думал о том, чтобы найти способ запоминать свои идеи. “Проблема была в том, что на следующее утро я никак не мог вспомнить песню. Мне пришлось научиться проигрывать одну и ту же фразу снова и снова, пока она не запоминалась, а затем переходить к следующему фрагменту”.

Сумасшествие калипсо – первая попытка корпоративной Америки отмахнуться от рок-н-ролла, закончилась полным провалом… хотя и с лучезарной улыбкой, отличным ритмом и весёлыми мелодиями. Подросткам просто это не было нужно. Индустрия развлечений не могла понять, что рок – это самое чистое направление из всех, потому что оно органично выросло из ритм-энд-блюза, и что в своих лучших проявлениях оно было естественным и захватывающим. Его нельзя было уничтожить неискренностью».

17 марта 1957 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В марте 1957 года Джон Леннон и Пит Шоттон основали скиффл-группу, которую они назвали “Блэкджекс” (прим. – согласно Лену Гарри: “В 1956 году, парень по имени Джордж Ли – друг Эрика Гриффитса и Джона Леннона по школе ‘Куорри-Бэнк’, предложил Джону сформировать собственную группу”. О формировании группы в 1956 году из участников группы говорит только Лен Гарри. По мнению остальных участников группы, это произошло в марте 1957 года. Возможно, в 1956 году возникла только идея создания группы)».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Потрясающие сто и четыре”): «В ноябре 1956 года Джон Леннон и Эрик Гриффитс решили создать скиффл-группу».

Эрик Гриффитс (ученик школы “Куорри-Бэнк”, участник группы “Куорримен”): «На самом деле это была идея парня, никогда не входившего в состав группы. Кто-то из нас позвонил Джорджу Ли, с которым мы с Джоном накануне разговаривали в школе, и Джордж сказал: “А ведь это же неплохая идея, собрать скиффл-группу”. И мы собрали скиффл-группу. Но без Джорджа Ли».

Джон: «В конце концов, мы создали свою школьную группу. Ка­жется, тот парень, который это придумал, не вошёл в неё».

Эрик Гриффитс (ученик школы “Куорри-Бэнк”, участник группы “Куорримен”): «Не знаю, почему его не пригласили, не взяли, возможно, он просто сам не захотел участвовать».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В этом деле, зашедшем довольно далеко, я не горел желанием следовать примеру Джона. Хотя моя мама могла играть на пианино на слух, я прекрасно понимал, что именно этих генов я не унаследовал и считал себя полностью лишённым музыкального слуха. Но вот как-то днём, когда мы с Джоном бродили по школьному двору и, как всегда, разговаривали о рок-н-ролле и скиффле, он в своей обычной бесцеремонной манере спросил: “Слушай, а почему бы нам не создать скиффл-группу?”.

– Что? Чтобы я играл в группе? – меня одна мысль об этом привела в ужас. – Нет, Джон, я не смогу. Мне медведь на ухо наступил.

– Да брось ты, – настаивал он. – Посмотри на Лонни Донегана! Гитара у меня уже есть, нам не хватает только стиральной доски и чайной коробки, а на том и другом даже ты сможешь играть. Давай хотя бы попробуем ради интереса и посмотрим, как это будет звучать. Если это будет в тягость, мы просто забудем об этом – и всё.

Немного поколебавшись, я, в конце концов, согласился, но без особого энтузиазма. В этой идее я видел, по крайней мере, возможность немного повеселиться, если другого времяпрепровождения с ребятами не предвиделось. Джон, напротив, был очень воодушевлен моим неохотным согласием и не мог дождаться “начала”. Если бы я категорически сказал “нет”, Джон наверняка бы похоронил саму идею создания группы и, возможно, ничего, о чём написано в моей книге и не произошло бы. Этими словами я вовсе не хочу подчеркнуть свою значимость, если оставить в покое мою виртуозную игру на стиральной доске в первой группе Джона Леннона. Просто в то время мы с Джоном были настолько неразлучны, что и для него, и для меня заниматься тем, что не интересовало бы другого, было просто немыслимо.

Как уже было отмечено, Джон всегда испытывал безрассудный страх, если должен был сделать самостоятельный шаг. Он привык быть лидером и центром всеобщего внимания, и вместе с тем – отчаянно нуждался в поддерживающем присутствии того, кого считал в этот момент самым близким другом. Идея создать группу из случайных незнакомцев просто никогда не пришла бы ему в голову».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Это был, собственно дуэт Пита Шоттона и Джона Леннона».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Уже тогда группа состояла из пяти человек».

Кэтрин Э. Дойл (автор публикации “От ‘Блэкджекс’ до ‘Битлз’: как развивалась Потрясающая четверка”, 1997 г.): «Относительно того, кем были первые два участника, сомнений быть не может. Джон Леннон и Пит Шоттон по инициативе Джона создали группу. Название группы было “Блэкджекс”. Далее история создания группы становится туманной. Кем были участники этой группы? Как долго каждый из них оставался в группе? Источники разнятся. По словам Марка Льюисона, группа “Блэкджекс” состояла только из Джона (гитара и вокал) и Пита (стиральная доска). По словам Билла Харри, в состав входили Джон Леннон, Пит Шоттон, Билл Смит (бас), Род Дэвис (банджо), Эрик Гриффитс (гитара) и Колин Хэнтон (ударные)».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «Первоначально группа состояла из Джона, его лучшего друга Пита Шоттона (стиральная доска) и школьных друзей Эрика Гриффитса (гитара) и Билла Смита (“бас-гитара”)».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон играл на гитаре, Пит играл на стиральной доске, Билл Смит играл на басу (ти-чест). Джон взял на себя почти все партии ведущего вокала, а остальные участники группы поддерживали его во время припевов».

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни в Ливерпульском институте): «Билл Смит играл на коробке из-под чая – самодельном, но очень популярном инструменте с чайным ящиком вме­сто резонатора».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После того как я притащил из сарая в нашем саду стиральную доску, мы с Джоном сконструировали из ручки от метлы и старой коробки из-под чая, предоставленной моей мамой, недостающий бас. Поскольку наибольшее желание играть на нём (чайном ящике) выказал наш одноклассник Билл Смит, мы пригласили его в нашу ещё неоперившуюся группу».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Потрясающие сто и четыре”): «Смит учился в средней школе “Куорри-Бэнк”».

Билл Смит (учащийся школы “Куорри-Бэнк”, участник группы “Куорримен”): «Я стащил чайный ящик из столярной мастерской в школе, и это стало басом. Я никогда не имел приличного инструмента. Помню, что мы решили раскрасить чайный ящик. Сначала мы его раскрасили, а потом Джон нарисовал на нём картинки. Я хранил его у себя дома и брал с собой, когда мы играли».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Мы создавали эту группу вроде как в шутку. Все кругом увлекались скиффлом и пытались что-нибудь изобразить. Я играл на стиральной доске, потому что ничего не смыслил в музыке. Просто раз я друг Джона, значит, обязан играть в этой группе».

15 марта 1957 г.

Филип Маккиллен в роли Джона Леннона в фильме “В его жизни: история Джона Леннона”.

Джон: «Когда я был молод, я играл на гитаре, как на банджо, с ослабленной шестой струной. Я всегда считал Лонни [Донегана] и Элвиса [Пресли] были выдающимися, и всё, чего я хотел делать – это вамп (прим. – повторяющаяся музыкальная фигура, раздел или аккомпанемент; играть простые аккорды для сопровождения песен). Я неплохо научился играть на банджо, а позже появились Джордж с Полом, и они научили меня другим фишкам.

Моя первая гитара обошлась мне в десять фунтов стерлингов, о чём было объявлено в газете. Почему я её купил? Полагаю, что это было обычное детское желание подняться на сцену. А ещё моя мама сказала, что может играть на любом струнном инструменте. Она меня немного научила».

Аарон Тейлор-Джонсон в роли Джона Леннона и Энн-Мари Дафф в роли Джулии в фильме “Мальчик из ниоткуда”.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Первой песней, которой Джулия его научила, был рок-н-ролл Фэтса Домино “Разве это не позор” (Ain’t Thai A Shame)».

Джон: «Когда у меня появилась гитара, некоторое время я играл на ней, потом бро­сил, а затем начал снова. Мне понадобилось два года, чтобы научиться играть мело­дии, не задумываясь. Кажется, я даже взял один урок, но всё это настолько напоминало мне о школе, что я бросил это дело. Я учился как попало, хватая крупицы знаний там и сям. Одной из первых я разучил песню “Разве это не позор”, с ней у меня связано много воспоминаний. Потом я разучил сольные партии из “Джонни Б. Гуд” (Johnny B.Goode) и “Кэрол” (Carol), но так и не сумел выучить “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes). В те времена я восхищался Чаком Берри, Скотти Муром и Карлом Перкинсом. Эта музыка вывела меня из английской провинции в большой мир. Вот благодаря чему я стал таким, какой я сейчас. Не знаю, что стало бы с нами без рок-н-ролла, и я по-настоящему люблю его. Рок-н-ролл был настоящим, в отличие от всего остального. Я понятия не имел, что сочинение музыки может быть образом жизни, пока рок-н-ролл не потряс меня. Именно он вдохновил меня заняться музыкой».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли, будущий участник группы “Куорримен”): «Джон играл только на четырёх верхних струнах и забывал про две другие, ведь у банджо только четыре струны».

Джон: «Гитара была так себе, но я постоянно упражнялся на ней. Я играл на гитаре, как на банджо, не пользуясь шестой струной. Мне был нужен лишь аккомпанемент, я лишь подыгрывал себе. Мы в те дни играли двенадцатитактовые блюзы, так, ничего особенного».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Как бы то ни было, основную поддержку и помощь Джон получил именно от Джулии. Именно она предложила ему учиться играть в её доме и показала ему аккорды для банджо, пока он не нашёл человека, который показал ему настоящую апп­ликатуру аккордов для гитары».

Джон: «После того, как мне исполнилось шестнадцать, я снова стал видеться с матерью. Она учила меня музыке, сначала она показала мне аккорды на банджо – вот почему на ранних снимках я беру на гитаре нелепые аккорды. Лишь потом я дорос до гитары».

Из интервью Джеффри Джулиано с Лейлой Берч (Харви) – двоюродной сестрой Джона Леннона по материнской линии (1986 год):

Джеффри Джулиано: Расскажите мне немного о маме Джона.

Лейла: Джон был единственным сыном Джулии, и его фотографии были развешаны по всей кухне. Он никогда не разлучался со своей матерью. Это была большая семья из пяти сестёр и семерых детей. Мы могли быть в чьём угодно доме, и Джон тоже. Его мать жила всего в десяти минутах езды от Мими, так что мы всегда могли поехать и провести выходные с Джуди [Джулией].

Джеффри Джулиано: Несмотря на то, что Джулия не была обучена, она умела петь?

Лейла: Да. Она прекрасно играла на банджо и пела. Не вдаваясь в подробности, я бы сказала, что она была даже более одарённой, чем Джон. У Джуди была индивидуальность, она была милой. Муж “Мэтер” (прим. – Элизабет “Мэтер” Стэнли – сестра Мэри “Мими” Стэнли, тётя Джона Леннона) предложил ей профессиональную работу, но она отказалась. Она была слишком легкомысленной. Джуди не была достаточно серьёзной, чтобы петь или быть артисткой, но она могла покорить любое сердце.

Джеффри Джулиано: Джулия Бэрд (прим. – дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона) говорит, что, если бы она была жива, Джуди была бы на сцене с “Битлз”.

Лейла: Так бы и случилось. Сразу скажу, что все бы её полюбили. Могу поручиться, что вы не найдете ни одного человека, который сказал бы плохое слово о Джуди, за исключением тех, кто пишет глупые книги, которые ничего о ней не знают. Она была добра ко всем. Любому, кто заходил к ней, она предлагала чашечку чая. Главное в ней было то, что она всегда была очень, очень остроумной.

Джеффри Джулиано: Помните ли вы что-нибудь особенно очаровательное из детства Джона?

Лейла: Лет в четырнадцать-пятнадцать Джон мог взять в руки любой инструмент и сыграть на нём: на губной гармошке, на аккордеоне. Он был очень доброжелательным и у него был мягкий характер. Когда мы сидели и смотрели телевизор, и он всегда клал голову мне на колени.

Джеффри Джулиано: Есть и другое мнение о Джоне, согласно которому он был в некотором роде задирой района.

Лейла: Разве не все пятнадцатилетние подростки пытаются быть немного мачо? Он был очень милым и мягким. И довольно серьёзно относился ко всему, что правильно, а что нет. Джон часто говорил со мной о том, что ему следует делать. Иногда он был очень серьёзным мальчиком. Опять же, я знала его только до пятнадцати лет. Я была с Джоном всё время, с двух до пятнадцати лет. Всё наше детство, все Рождество, Пасху, всё лето мы проводили вместе. А потом мы почти не встречались.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Тётушка не одобряла нового увлечения Джона. “Гитара – это непло­хо, Джон, – говорила ему Мими по десять раз в день. – Но с ней ты на жизнь не заработаешь”. Десятью годами раньше отец Элвиса Пресли предостерегал своего сына таким же доводом: “Никогда не встречал гитариста, заработавшего хоть один цент”; теперь этот припев подхватила Мими».

Джон: «Я навсегда запомнил слова Мими: “Игра на гитаре – отличное увлечение, Джон, но на жизнь этим не заработать”. Поклонники из Америки потом выгравировали эти слова на стальной доске и прислали Мими, а она повесила эту доску в доме, который я купил для неё, и часто перечитывала свои слова».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Он сидел на кровати и бренчал. Играл аккорды для банджо, которые ему показала Джулия, и напевал слова, какие приходили ему в голову. И при­мерно минут через десять у него получался мотив».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Помню, как он хотел гитару, и как потом он всё время играл и бренчал на ней. Мы все любили побренчать на всём, чем угодно, что было под рукой. Да, это было серьёзным делом».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Он целыми днями бренчал на гитаре, тяжело отбивая ритм ногой. Раздраженная постоянным шумом, Мими отправляла его играть на веранду, где он сидел часами, занимаясь только музыкой».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Он стоял там, подпирая стену так долго, что, полагаю, стёр немало шту­катурки своей спиной».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Что касается Мими, от постоянного бренчания и топанья ногой она настолько выходила из себя, что выгоняла его в сад».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Следующая проблема возникла тогда, когда Джон запретил Мими входить к нему в комнату, где повсюду в полном беспорядке были разбросаны одежда, газеты и книги».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Когда я открывала дверь, он непременно говорил: “Оставь, я сам всё убе­ру”. Совершенно неожиданно и почти в одночасье Джон превратился в жуткого неряху, и всё из-за Элвиса Пресли. У него в спальне хранился постер с его фотографией, там же в одном углу валялись носки, в другом – рубашки».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Мими устраивала сцены, но всё было напрасно. Он с утра до вечера слу­шал Пресли и ни разу не пропустил передачу “Джек Джексон Шоу” на радио “Люксем­бург”, которое с недавних пор можно было слушать в Ливерпуле».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Он брал приёмник с собой в постель и слушал под одеялом, думая, что я ничего не знаю. Но я старалась ничего не пропускать, с Джоном всегда надо было дер­жать ухо востро. Он был способен ещё и не на такое».

13 марта 1957 г.

Джон: «Поначалу я играл на чужих гитарах. Играть толком я ещё не умел. Помню первую гитару, которую я увидел. Она принадлежала парню, кото­рый жил в окрестностях Ливерпуля и носил ковбойский костюм со звёздами и ковбойс­кую шляпу; у него была большая гитара “Добро”. Он был похож на настоящего ковбоя и относился к этому серьёзно. Ковбои появились в нашей жизни задолго до рок-н-ролла.

Я начал играть на банджо, когда мне было 15 лет, когда моя мать научила меня нескольким аккордам банджо».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Помню, как он хотел гитару».

Джон: «Зачем она мне была нужна? Полагаю, что это было обычное детское желание подняться на сцену. А ещё моя мама сказала, что может играть на любом струнном инструменте».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Он надоедал матери и тёте просьбами купить ему гитару».

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Леннон купил гитару “Галлотон Чемпион” заказав её по объявлению в газете».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Первая гитара Джона была куплена у фирмы, занимающейся почтовыми заказами в Южном Лондоне; реклама этой гитары была опубликована в популярном еженедельном журнале “Ривэли”. Объявление появилось в номере от 7 марта 1957 года».

Джон: «В рекламном объявлении журнала “Ривэли” гитара преподносилась как “с гарантией отсутствия трещин”. Гитару по каталогу заказала мне мама».

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Существует широко распространенная история о том, что это тётя Мими купила Леннону его первую гитару за 17 фунтов стерлингов, но это не так. Позже Мими действительно купила Леннону гитару, из-за чего рассталась с 17 фунтами, но это была не первая гитара Леннона».

Рэй Коулман (журналист “Мелоди Мейкер”, автор книги “Полная биография Леннона”): «Сначала Джон попытался уговорить свою тётю купить ему гитару. Мими отказалась, потому что думала, что это повлияет на его учебу. Не растерявшись, Леннон заказал гитару и оформил её доставку на адрес Джулии, решив, что так у него будет меньше риска получить выговор от Мими».

Джон: «Мне было около четырнадцати лет, когда я купил свою первую гитару. Это была старая испанская модель, которая обошлась мне в 10 фунтов стерлингов, о чём было объявлено в газете».

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Южноафриканская компания “Галло” была основана в 1926 году, когда Эрик Галло открыл свой магазин грампластинок “Брансуик” в Йоханнесбурге.

В конце 1930-х годов “Галло” открыла небольшую фабрику в Йоханнесбурге для производства гитар, банджо, гавайских гитар укулеле и мандолин, выпускавшихся под маркой “Сингер”.

Постепенно “Галло” начала расширяться, занявшись дистрибуцией и производством грампластинок в Южной Африке для крупных лейблов, таких как “Декка” и “Си-Би-Эс”, и в 1946 году стала именоваться как “Галло (Африка) Лимитед”.

Примерно в 1946 году фабрика музыкальных инструментов была перенесена в более крупное и современное здание в Джейкобсе, промышленном пригороде Дурбана. Примерно в то же время компания сменила название на “Галлотон”, а после жалобы производителя швейных машин “Сингер” название бренда музыкальных инструментов также было изменено. Более двух десятилетий “Галлотон” производила струнные инструменты для рынка Южной Африки и вела крупный экспортный бизнес. Компания закрылась примерно в 1969 году.

Гитары “Галло” неизбежно попали в Великобританию, где их продавали через ряд торговых точек, чтобы удовлетворить спрос на дешёвые инструменты для начинающих. “Чемпион” был самым дешёвым из линейки “Галлотон”; в 1955 году он продавался по оптовой цене 2 фунта стерлингов за штуку. Это означает, что в Великобритании он, вероятно, стоил бы в розницу около 6 фунтов стерлингов (тогда это было около 17 долларов. Звучание инструмента и его удобство соответствуют его низкой цене. Внутри звукового отверстия была наклейка, которая действительно гласила: “С гарантией отсутствия трещин”, а в некоторых версиях добавлялось: “Специально изготовлено, чтобы выдерживать любые климатические условия”. Как и на многих бюджетных гитарах того времени, играть на этом инструменте, вероятно, было тем ещё испытанием, но всё это не мешало амбициям Леннона».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли, будущий участник группы “Куорримен”): «Насколько помню, Джон купил гитару по рекламе в одной из газет, заказав её по почте. Она вряд ли стоила больше семнадцати фунтов стерлингов. В то время это было ужасно дорого. Даже несколько лет спустя, в 1960 году, когда ещё до поступления в университет я начал работать, я получал всего 5 фунтов стерлингов в неделю, и это были огромные деньги. Так что 17 фунтов за гитару были настоящим состоянием».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Мелким шрифтом в рекламе была указана реальная стоимость: сначала 1 фунт, а затем двадцать один платеж за две недели по 20 шиллингов и 3 пенни, что составляло в общей сложности 22 фунта 5 шиллингов; или единоразовый платеж в размере 19 гиней плюс 5 гиней за пересылку, что составляло 20 фунтов 4 шиллинга. Это было дорого.

Джон (который всегда упоминал стоимость 10 фунтов стерлингов) говорил, что гитара была куплена “в рассрочку”, что, должно быть, означало, что Джулия каждые две недели вплоть до начала 1958 года выделяла чуть больше фунта из зарплаты Бобби Дайкинса».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Я почти уверен, что за инструмент заплатила Джулия, хотя некоторые биографы “Битлз” приписывают это в заслугу тётушке Мими».

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «В 1999 году “Галлотон Чемпион” был продан на аукционе “Сотбис” за внушительную сумму как оригинальная гитара Леннона. В каталоге аукциона говорилось, что в 1980-х годах тётя Мими пожертвовала этот инструмент ливерпульской благотворительной организации, которая попросила у неё предметы, принадлежавшие Леннону. Среди других предметов, выставленных на продажу вместе с гитарой, было напечатанное на машинке недатированное письмо за подписью “Мими” с согласием на запрос.

В письме оговаривалось, что пожертвование не должно быть предано огласке, а в рукописном дополнении к письму от имени “Мэгги”, адресата, предлагается оставить кофр “до получения ответа из Олив Маунт” – местного центра для детей-инвалидов. Гитара, по-видимому, осталась в Олив Маунт, и там на ней играли дети. Впоследствии отец одного из этих детей, который получил гитару во владение, выставил инструмент на аукцион в 1999 году. Часть выручки от продажи была пожертвована Управлению по делам инвалидов Олив Маунт в Ливерпуле.

К сожалению, отреставрированную гитару невозможно визуально сравнить с фотографиями инструмента в руках Леннона. В конце 1950-х годов, когда группа Джона отправилась в Манчестер на прослушивание, он был без гитары. Вполне возможно, что гитара, проданная на аукционе “Сотбис”, принадлежала Леннону, но в то же время нет абсолютных доказательств.

Аукционный дом попросил Рода Дэвиса подтвердить подлинность инструмента. По его словам, он смог это сделать, потому что вспомнил, как Леннон порезал палец, играя на гитаре, и кровь попала внутрь инструмента, на этикетку гитары и вокруг неё. “Я заглянул внутрь в поисках пятен крови”, – написал Дэвис. – Да, они были там, если знать, что искать”. Дэвис назвал “Галлотон” “необычной находкой” и заключил: “Теперь у меня на одну гитару меньше, чтобы рыскать по магазинам старьевщиков”.

Дэвис рассказал, что, как он помнит, Леннон играл на ней до того, как получил свой первый заказанный по почте “Галлотон”. Гитарист группы “Куорримен” Эрик Гриффитс также помнит этот инструмент. “Не знаю, где Джон взял свою гитару, я даже не могу вспомнить, где я взял свою, но у нас были гитары и до того, как мы заказали их по почте”, – говорит Гриффитс. – “Первые гитары, которые были у нас обоих, были очень-очень дешевыми и, по-моему, подержанными. Я почти уверен, что это была его первая гитара, а потом он заказал гитару по почте. Я думаю, он просто почувствовал, что хочет улучшить игру на гитаре, и я тоже. Я тоже сменил свою гитару относительно скоро после того, как мы начали играть. Цвет красного дерева, который он заказал по почте, не сильно отличался от цвета его первой гитары”.

Сам Леннон раскрыл тайну своей “первой” гитары в более позднем интервью. “Сначала я брал гитару напрокат”, – сказал он. – “Я не умел играть, но у моего приятеля была гитара, и она меня очаровала. В конце концов моя мама купила мне её в одной из фирм, занимающихся заказами по почте, – наверное, она была довольно паршивой, если подумать, но я играл на ней всё время и много практиковался”.

К сожалению, нет никаких других подробностей или фотографий этой таинственной безымянной акустической гитары, и никто не помнит, у кого Леннон её позаимствовал».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «Анонимный участник торгов, позже назвавшийся “частным коллекционером” по имени Адам Сендер, приобрел гитару за 155 000 фунтов стерлингов. Осенью 2000 года эта гитара была выставлена в Бостонском музее изобразительных искусств».

8 марта 1957 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Вечером в пятницу, 8 марта, – на следующий день после того, как была опубликована реклама гитары “Галлотон”, – с Джоном произошло событие, которое повлияло на его поведение на многие годы вперед. Ежегодный день выступлений школы “Куорри-Бэнк” состоялся, как обычно, в филармоническом зале – скучное мероприятие во время которого новый директор мистер Побджой напомнил о самых высоких идеалах средней школы. Джону и его компании не терпелось скорее выйти на улицу и пропустить пару стаканчиков в пабах на Хоуп-стрит.

Когда они шли по улице, наполненные элем, Джон был поражен тем, как много вокруг было уродливых людей – “трехфутовых мужчин, продающих газеты”, как он позже выразился. Они были там всегда: в те дни Британия казалась переполненной парализованными людьми, карликами и “калеками” – жертвами двух мировых войн и плохой медицины, недостаточного медицинского ухода, неадекватного питания и условий жизни. Раньше он их не замечал, но теперь, когда ждал автобус до Вултона, они, казалось, были повсюду. “Это становилось всё смешнее и смешнее, и мы не могли перестать смеяться”, – вспоминал он».

Ливерпуль, 8 марта 1957 года, фото Берта Харди.

7 марта 1957 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Поскольку благодаря скиффл-буму гитары на некоторое время исчезли из магазинов, розничным продавцам пришлось прибегать к более хитрым методам. Первая гитара Джона была куплена у фирмы, занимающейся почтовыми заказами в Южном Лондоне; реклама этой гитары была опубликована в популярном еженедельном журнале “Ривэли”. Объявление появилось в номере от 7 марта 1957 года».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Джона, но мелким шрифтом была указана реальная стоимость: сначала 1 фунт, а затем двадцать один платеж за две недели по 20 шиллингов и 3 пенни, что составляло в общей сложности 22 фунта 5 шиллингов; или единоразовый платеж в размере 19 гиней плюс 5 гиней за пересылку, что составляло 20 фунтов 4 шиллинга. Это было дорого».

Джон: «Это была старая испанская модель, которая стоила около десяти фунтов. В журнале “Ривэли” она рекламировалась как “гарантированно не треснет”».