14 мая 1957 г.

Ливерпуль, Смитдаун-плейс, 14 мая 1957 г.

7 мая 1957 г.

Иен Джеймс возле своего дома с гитарой “Рекс”, фото Пола Маккартни.

Иен Джеймс: «Мы с Полом подружились благодаря музыке, после появления рок-н-ролла, когда мы посещали все передвижные ярмарки в окрестностях Ливерпуля, чтобы послушать последние пластинки. Пол заходил ко мне домой после школы, а иногда я приходил к нему на Фортлин-роуд. Когда у Пола ещё не было собственной гитары, он приходил ко мне домой, который был ближе к нашей школе, чем его, и мы упражнялись».

Пол: «Иен Джеймс на самом деле научил меня первым аккордам».

Иен Джеймс: «Приятно думать, что это я научил Пола играть. Мне тогда было 12 или 13 лет. Гитару мне подарили бабушка с дедушкой.

Пару раз я приходил к Джорджу [Харрисону] домой, чтобы научить нескольким аккордам. У него был большой интерес к музицированию и он понимал, что ему следует изучить некоторые аккорды.

Время от времени мы устраивали музицирование с участием его брата Майка, у которого был набор барабанов, Пол играл на фортепиано, а я на гитаре».

Пол: «В конце концов моя гитара стала совсем разваливаться. Тогда её починил мой кузен Иен (прим. – Иен Харрис – сын дяди и тёти Пола – Гарри и Джейн Харрис), хороший плотник (и он сам, и его отец были строителями). Он стянул её с помощью скоб и двухдюймовых шурупов, на какие обычно вешают полки. Потом, мно­го позже, её отреставрировали по-настоящему, и теперь она выглядит даже лучше, чем тогда».

Пол: «Мы приходили на ярмарку, слушали самые последние мелодии на игральных автоматах и пытались их подобрать. Старались заодно подцепить каких-нибудь пташе­чек, но у нас ни разу ничего не вышло. Я не умею знакомиться сходу».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Теперь они вместе шатались со своими гитарами. Они играли, обучая один другого тому немногому, что умели, носили совершенно одинаковые белые спортив­ные пиджаки в крапинку с накладными карманами, что, несомненно, явилось следствием популярности песни “Белая спортивная одежда” (A White Sports Coat). А также чёрные дудочки».

Пол: «Мы разгуливали повсюду вместе, одинаково одетые, и считали себя неотра­зимыми. Причесывались под Тони Кертиса. Немало часов тратили, чтобы привести себя в должный вид».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джим Маккартни пытался отговорить Пола от такой манеры оде­ваться, но у него ничего не получилось».

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Пол был очень хитрый. Когда он покупал себе брюки, то прежде всего показывал их отцу, чтобы он воочию убедился, какие они широкие, и одобрил покупку. Потом Пол уносил их и переделывал. И если отец замечал изменения, Пол клялся на Библии, что уже показывал ему эти брюки и отец разрешил ему носить их».

Пол: «Я все-таки здорово трусил тогда».

Джим Маккартни: «Я очень боялся, что из него получится настоящий тедди-бой. Мне снились страшные сны. Я снова и снова запрещал ему ходить в узких брюках. Но он добился своего. У него были длинные волосы, уже тогда. Он возвращался из парикма­херской точно такой, какой уходил, и я спрашивал: “Что, закрыто, что ли?”».

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Мы были ужасными и бессердечными, очень мало помогали папе и часто дерзили ему. А он только кусал губы и день за днем, ночь за ночью тянул свою лямку. Он мобилизовался внутренне, проявив при этом удивительную силу воли. Пол многим обязан папе».

Пол, Майк, Тед и Джим на Фортлин-роуд. Фотографирует Пол (в его левой руке кабель удалённого спуска затвора фотокамеры).

6 мая 1957 г.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Джон, возможно, не делал дома уроки, но по гитаре несколько месяцев долбил так, что разбил себе пальцы в кровь. И постепенно небольшая группа школьников, исполнявших скиффл, стала расширяться. В неё уже входили не только ученики школы “Куорри Бэнк”. Лен Гарри, учившийся с Айвеном Воном в Ливерпульском институте, добавился на бас ти-чест, а если Лен не появлялся, иногда помогал сам Айвен. Тем временем Найджел Уолли, ещё один из вултонской банды Джона, решил, что будет менеджером группы, хотя “управлять” было ещё особо нечем. По словам Пита Шоттона, именно он придумал назвать группу “Куорримен” (“Каменотёсы”) – отчасти в честь их с Джоном школы, но также и потому, что в окрестностях Вултон-Хилл было несколько огромных карьеров».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Тем временем Найджел Уолли, музыкальные способности которого вызывали даже больше сомнений, чем мои, начал выступать в роли менеджера».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Хорошо помню время, когда мы собрали “Куорримен”. Три года я был менеджером этой группы. Уже тогда я занялся голь­фом и у меня были кое-какие связи, мне легче было находить пло­щадки, на которых ребята могли играть».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Загорелый, с ослепительно белыми зубами, он был прямо-таки создан для роли дипломата. Он занимался организационными делами “Куорримен” и убеждал владельцев мест­ных магазинов бесплатно выставить в своих витринах изготов­ленные им объявления».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Он дошёл до того, что даже обзавелся визитными карточками, на которых был напечатан его адрес, номер телефона и примечание: “Кантри. Вестерн. Рок-н-ролл. Скиффл. ‘Куорримен’. Принимаем приглашения. Найджел Уолли, менеджер”».

Пол: «У нас был один общий приятель из Уоллеси, которого зва­ли Найджел. Он был очень забавный и всегда ходил в старой шля­пе, называя себя при этом нашим менеджером. У него было даже несколько визитных карточек».

Гарольд Уолли (отец Найджела Уолли): «Меня особенно беспокоили те клубы, где они выступали. Я неоднократно предупреждал ребят, что у этого занятия нет буду­щего, и заставлял их постричь волосы, предлагая бросить это де­ло».

4 мая 1957 г.

4 мая 1957 года на стадионе “Уэмбли” состоялся финальный матч розыгрыша Кубка Англии по футболу; “Астон Вилла” выиграла у “Манчестер Юнайтед” со счётом 2:1.

Джордж Харрисон и Джим Келли смотрят финальный матч розыгрыша Кубка по проекционному телевизору, установленному в холле конгрегационалистской церкви в Спике (вырезка из газеты “South Liverpool Weekly News”, 4th May 1957).

3 мая 1957 г.

Джордж: «Учась в школе, я прослушал пластинку “Шепчущие колокола” (Whispering Bells) группы “Дел-Викинг”. До сих пор помню, как там звучали гитары. Где бы ни проигрывались пластинки, мы старались послушать их. Тогда стакан сахара невозможно было достать, не то что пластинку с рок-н-роллом».

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Вспоминаю то время, когда впервые увидел этого парня [Джорджа Харрисона], жившего в двух кварталах от нас. Потом, повстречав его около кофейни, я понял, что он меня постарше. Парень был, что называется бунтарь рабочего класса; к концу учёбы в школе он вёл себя всё более вызывающе. Его звали Джор­джем. Он никогда не носил обязательной школьной формы и отличался от всех своеобразной одеждой. К тому же у него были самые длинные волосы, какие только можно было носить в нашей школе, а форменная кепка вечно торчала на его макушке, как ермолка раввина.

Когда он, благодаря своему умению играть на гитаре, сблизился с Полом, я тоже с ним подружился. Вместе с Полом они часто бывали на школьных концертах, после которых Джордж всегда заходил к нам домой на Фортлин-роуд. Одевался он тогда довольно любопытно: длинные грубые брюки в обтяжку, яркие носки, ещё более яркая жилетка канареечного цвета под расстёгнутым пиджаком. Он первым стал носить голубые остроносые замшевые ботинки, воспетые Элвисом Пресли, к тому же жевал резинку, и всё это было его отличительной чертой, его торговой маркой».

Джордж возле дома 25 на Аптон-Грин.

1 мая 1957 г.

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «Билл Смит пробыл в группе очень недолго. Он решил уйти из группы, поэтому Джон обратился к своим друзьям Айвену Вону и Найджелу Уолли с просьбой взять на себя роль бас-гитариста “Куорримен”. Однако они не видели себя в этой роли, чтобы играть в группе на постоянной основе, как и друг Джона Майкл Хилл (прим. – одноклассник Джона Леннона в школе “Давдейл”), которому также предложили эту должность, поэтому они стали искать нового участника группы.

Айвен Вон, возможно, и не хотел быть музыкантом, но он сыграл важную роль в том, что группа “Куорримен” нашла себе нового басиста. Айвен порекомендовал своего одноклассника из Ливерпульского института. Его звали Лен Гарри».

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни и Айвена Вона в Ливерпульском институте): «

В группе “Куорримен” был один парень по имени Билл Смит. Он играл на ти-чест-басе. Он был из школы “Куорри-Бэнк”.  У Билла не очень получалось, он часто не приходил на репетиции, так что я скоро заступил на его место и стал постоянным участником группы до августа 1958 года».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Билл почти сразу же зарекомендовал себя ненадежным партнёром. Он то не приходил на репетицию, то всеми силами старался ввязаться со мной драку. Наконец, Джон согласился, что такое положение дел мало похоже на наши планы “немного повеселиться” и мы решили пригласить на место Билла Смита Лена Гарри».

Лен Гарри: «Меня позвал на эту встречу приятель, с которым я познакомился в Ливерпульском институте. Его звали Айвен Вон. Он сказал: “Приходи, познакомишься с моими друзьями”.

– Зачем мне знакомиться с твоими друзьями? – спросил я. – У меня есть свои.

– А они у меня особенные.

Тем не менее я поехал на велосипеде на Вейд-роуд, где жил Айвен. Когда я повернул на Вейд-роуд, то увидел на улице идущих Джона Леннона, Пита Шоттона и Найджела Уолли. Айвен познакомил меня с ними.

Джон сказал мне: “Слушай, Билл постоянно прогуливает. Может быть ты присоединишься к нам, попробуешь? “Ладно, попробую, посмотрим, что получится”, – ответил я. Вот так я попал в группу и стал играть на ти-честе. Мне даже не пришлось учиться брать какие-то аккорды. Я был ленивым парнем».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Я познакомился с Леном Гарри, когда он стал играть в “Куорримен” на ти-чест-басе».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Но Билл к тому времени утащил наш бас ти-чест, и мы смогли вернуть его себе лишь после того, как сбежав с уроков, посреди дня забрались в дом Смитов через окно на кухне».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «После того как Билл Смит покинул группу, Джон Леннон и Пит Шоттон украли у Смита его инструмент ти-чест. Им удалось совершить кражу, когда они ушли из школы пораньше, показав поддельное письмо, в котором утверждалось, что они идут на похороны несуществующей в реальной жизни тёти Джона. Когда Смит обнаружил, что его инструмент был украден, он пробрался в дом Шоттона и забрал его обратно. Он спрятал ти-чест у себя на чердаке. Много лет спустя его отец выбросил этот “инструмент”. В последний раз Билл Смит увиделся с Джоном Ленноном в автобусе в январе 1962 года».

Джон: «В группе были Эрик Гриффитс – гитара, Пит Шоттон – стиральная доска, Лен Гарри и Колин Хэнтон – ударные, и Род – банджо. С нами был ещё Айвен Вон, который учился в одной школе с Полом».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Честно говоря, этот состав был неустойчивым. Если Лен по какой-то причине не мог играть, его с успехом заменяли и Айвен Вон, и Найджел Уолли».

Королевское здание Ливерпуля на Пирс-Хед, май 1957 года, фото Джона Пратта.

Ливерпульский кафедральный собор, май 1957 года, фото Джона Пратта.

Кольцевая развязка на набережной, май 1957 года, фото Джона Пратта.

Набережная Ливерпуля, Мерсисайд, май 1957 года, фото Джона Пратта.

30 апреля 1957 г.

Пешеходный мост середины 19-го века в Каннинг-Доке, 30 апреля 1957 года.

19 апреля 1957 г.

Открытка Джону на пасхальное воскресенье 19 апреля 1957 года от Джулии: «Мой Дорогой Негодник, Улыбнись. Твоя мама сумасшедшая, но она всё равно тебя любит. Увидимся, когда тебе исполнится 21. С любовью, мой милый мальчик. Мама. Джуди. Моему Негоднику. От мамы Джуди».

18 апреля 1957 г.

Эрик Гриффитс (участник группы “Куорримен”): «Наше лучшее выступление было в танцевальном зале “Локарно”, во время конкурса. Мы сыграли хорошо, но аудитория хотела скиффл, и мы были освистаны, потому что играли Элвиса Пресли».

Танцевальный (бальный) зал “Локарно”, Уэст-Дерби-роуд, Уэст-Дерби, Ливерпуль, 1980 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Промоутеры и менеджеры танцевальных залов поняли, что проведение конкурсов по скиффлу или прослушиваний гарантирует, что будет предостаточно подростков, готовых выступать бесплатно. В лучшем случае единственными расходами промоутера были 10 фунтов стерлингов или приз, который вручался в конце мероприятия; бо́льшую часть времени им вообще ничего не нужно было делать, кроме как поддерживать порядок на танцполе. Когда Эрика Гриффитса попросили назвать его любимый момент за время его пребывания в группе “Куорримен”, он ответил: “Лучшее выступление, которое мы отыграли, было на конкурсе в танцевальном зале ‘Локарно’. Мы играли хорошо, но публика хотела скиффл, и нас освистали, потому что мы играли Элвиса Пресли”. Джон Леннон снова решил всех позлить. Вероятно, это было 18 апреля 1957 года; хотя нет никаких записей о том, кто победил в конкурсе, вполне возможно, что это Ричи Старки и его приятели ушли с призом. “Скиффл-группа Эдди Клейтона” выиграла несколько таких конкурсов, и Рой Траффорд (прим. – друг Ричи Старки) помнит, как однажды они стали победителями в Локарно».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Вот один характерный эпизод, он мне запомнился. Мой отец как-то отвёз нас на машине на выступление. Нам нужно было попасть в танцевальный зал в Локарно, а он был на другом конце Ливерпуля. Если бы мы поехали туда на автобусе, то добирались бы туда целую вечность, да ещё с пересадками. В общем, там, на полу лежал большой красный ковёр. Я это как сейчас помню. Танцевальный зал “Локарно” считался тогда шикарным заведением, и пол там был застелен очень красивым красным ковром. А Джон, конечно, курил сигарету в своей обычной манере: докуривал до крохотного окурка. Вытягивал из сигареты всё, что можно. И мы ждали нашей очереди выступать в конкурсе скиффл. А Джон курил. А потом он бросил окурок на пол, на красный ковер и раздавил его на этом красном ковре, после чего на ковре появилось большое грязное пятно. Отец сказал ему: “У себя дома ты, конечно, так не поступаешь, Джон!” А Джон только посмотрел на него своим страшным взглядом, ну, вы понимаете».

Лен Гарри (участник группы “Куорримен”): «В Джоне было что-то особенное. В том смысле, что… он напоминал мне сеттера на охоте. Но в нём не было никакой рисовки. Что, вот, дескать, перед вами будущая мировая звезда. Нет, в нём просто было что-то особенное».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Когда мы играли, у нас не было ведущего гитариста. Нам повезло, что мы умели брать только три аккорда. Дело в том, что, когда ты переходишь на четыре аккорда, возникает вероятность три к одному, что один из аккордов ты возьмёшь неправильно. А при трёх аккордах вероятность ошибки лишь два к одному. И никто из нас не собирался становиться ведущим гитаристом. Когда мы играли, Джон просто лупил… мы все лупили по своим гитарам, так было громче. Ведь мы же играли в зале, где находилось человек двести, а нас было трое или четверо с акустическими гитарами».

Джон: «Первое время я играл на гитаре от слу­чая к случаю, часто бросал. Мне потребовалось года два, чтобы научиться играть, не глядя на стру­ны».

Алан Клейсон (автор книги “Джордж Харрисон”): «Когда-то гитара ассоциировалась главным обра­зом с латиноамериканскими танцами, но теперь на этом инструменте играли Элвис Пресли и Лонни Донеган. В апреле 1957 года, когда песня “Ущелье Камберлэнд” (Cumberland Gap) стала первым “Номером один” Донегана, “Дейли Миррор” опуб­ликовала статью “Весен­няя пора – пора струн”. Одна лондонская фирма, изготавливавшая музыкальные инструменты, полу­чила заказы на две тысячи гитар и обратилась к западно­германскому производителю с просьбой поставить ещё шесть тысяч инструментов. “Некоторые из этих парней покупают их только для того, чтобы повесить на плечо” – говорил преподава­тель игры на гитаре Айвор Мэйрантс. Гита­ристы, не умевшие толком играть, очень часто от­кровенно подводили своих товарищей по группе, но ведущий гитарист всегда мог в случае необходимос­ти заглушить их бренчание своим пропущенным через усилитель соло».

Эрик Гриффитс (участник группы “Куорримен”): «Нам было трудно учиться играть на гитаре. Нам было нелегко осваивать гитарные аккорды, потому что мы хотели… наш наставник пытался заставить нас играть на гитаре в традиционной манере, а мы хотели только одного: бренчать на гитаре и сочинять музыку. Так что, играть на банджо нам было легче, чем на гитаре. И тогда Джулия перенастроила наши гитары под банджо и стала учить нас аккордам».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «А когда мы ходили к ней учиться домой, я приносил с собой настоящий банджо, и она обычно говорила: “О, я не хочу играть на этих ужасных гитарах. Дай мне банджо”. Она всегда забирала моё банджо и учила нас аккордам банджо. И было очень странно видеть, как чья-то мамочка играет на банджо».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Она понимала, что Мими очень строгая, и она определённо старалась уравновесить её, сгладить. Но она, конечно, вела себя как мать. Она всегда готовила еду, стирала одежду, убирала в доме, меняла постельное бельё. Я хочу сказать, что ты уже не станешь заниматься всем этим для своего приятеля».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Она вела себя не так, как другие. Необычно, в каком-то смысле. Она активно поддерживала наше желание играть и развлекаться».

Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Джулией Бэрд – сводной сестрой Джона Леннона:

Гэри Джеймс: Твоя мама пошла посмотреть выступление “Куорримен” в клубе любителей скутеров “Веспа”. Там было много людей, но она сидела в первом ряду и хлопала в конце каждой песни. Она во всём поддерживала Джона?

Джулия Бэрд: От начала и до конца.

Гэри Джеймс: Ваша мать когда-нибудь говорила вам: “Однажды Джон станет знаменитым”?

Джулия Бэрд: Нет, но Джон думал, что да. (смеётся)

Гэри Джеймс: Твоя тётя Мими не думала, что Джон добьётся успеха со своей музыкой.

Джулия Бэрд: Она очень беспокоилась о том, чем он собирается зарабатывать на жизнь. В этом отношении он ходил в художественную школу и собирался заниматься изобразительным искусством, потому что он был одарённым художником. Он умел рисовать, а это дар. В конце концов, он хотел стать коммерческим художником. Вот о чём шёл разговор. Не знаю, получилось бы из этого что-нибудь. Конечно, там он встретил Синтию, они выступали, и ездили в Гамбург, и всё такое. Но он уже был на пути к получению художественного образования.

Гэри Джеймс: Как ты думаешь, откуда взялся талант писать такие прекрасные песни о любви?

Джулия Бэрд: От матери.

Гэри Джеймс: Ваша мать писала песни?

Джулия Бэрд: Не знаю, как насчёт написания песен, но она пела и танцевала. Она научила Джона играть на банджо и аккордеоне. Она была невероятно талантливой женщиной, опередившей своё время. У неё были способности. Ещё она умела рисовать. Джон умел рисовать. Мой младший сын умеет рисовать. Я имею в виду, рисовать по-настоящему. Дайте ему бумагу и попросите нарисовать что-нибудь, и вы узнаете этого человека за считанные секунды. Это не требует больших усилий. Это просто дар, и, похоже, он передаётся по наследству, но я должна отметить, что у меня его нет. Но музыкальность и любовь к музыке и искусству – это своего рода семейная черта. У моего деда по материнской линии было банджо. Моя мать получила это банджо. Он был в море и привёз его домой, постоянно играл на нём, научил играть мою мать, а мать научила Джона.

Гэри Джеймс: В своей книге ты пишешь, что мать была без ума от Элвиса.

Джулия Бэрд: Да.

Гэри Джеймс: Она была большой поклонницей Элвиса.

Джулия Бэрд: Все мы, кроме меня, любили Элвиса. Мы выросли вместе с ним. Помню, как мой отец пришёл домой со старой пластинкой на 78 оборотов и спросил: “Это та самая Джулия? Это то, что ты хотела?” Это была песня “Гончая” (Hound Dog). Моему отцу нравился Карузо, но он отправился на поиски пластинки, которая нравилась матери. Джон просто обожал Элвиса.

6 апреля 1957 г.

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «Затем Эрик Гриффитс представил своего друга из Вултона, Колина Хэнтона, у которого была ударная установка. Колин сразу же присоединился к группе, и у “Куорримен”, по крайней мере, на следующие несколько недель, сформировался устоявшийся состав: Джон Леннон, Пит Шоттон, Эрик Гриффитс, Билл Смит, Род Дэвис и Колин Хэнтон».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «К группе присоединился барабанщик, Колин Хэнтон. Он не учился в “Куорри-Бэнк”. Он уже работал подмастерьем обойщика, и у него водились деньги, не бог весть какие, но на барабаны хватало. Мальчиков с гитарами было сколько угодно, но мальчик с барабанами – о, таких стоило поискать!».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Я родился в Уолтонской больнице 12 декабря 1938 года и в годы войны жил в Бутле. Наша семья переехала в Вултон в 1946 году, когда мне было около семи или восьми лет. Именно там я познакомился с Родом Дэвисом, который жил на соседней улице и часто приходил поиграть в футбол с ребятами, жившими на моей улице.

Моя сестра Жаклин родилась в Вултоне, и вскоре после этого моя мать попала в больницу с туберкулезом, где, в конце концов, умерла. Тем временем мы переехали жить в Бутл к моим бабушке и дедушке.

Несколько лет спустя отец женился во второй раз, и мы снова переехали в Вултон, где я пошёл в школу Святой Марии, а затем в старшую школу на Хоррокс-авеню.

Когда я закончил школу, то решил, что хочу стать плотником, и консультант по трудоустройству направил меня в мебельную компанию “Гай Роджерс” в Спике, где я, через некоторое время, стал учеником обойщика.

Мне очень нравился джаз и когда я слушал пластинки, то подыгрывал мелодии барабанными палочками, но без барабанов. В конце концов я получил разрешение от родителей купить в музыкальном магазине Фрэнка Хесси набор белых бродвейских барабанов, которые до сих пор сохранились, и теперь они выставлены в Музее истории “Битлз” в Ливерпуле.

В те дни было очень необычно, чтобы у кого-то вообще была ударная установка, и, конечно, привлекательность музыки скиффл заключалась в том, что для этого не нужны были дорогие инструменты. По дороге на работу я ездил с Эриком Гриффитсом в одном автобусе, и когда сказал ему, что у меня есть ударная установка, он пригласил меня присоединиться к “Куорримен”.

Моя первая встреча с остальными участниками группы состоялась в доме Эрика Гриффитса в Вултоне в 1956 году. Я познакомился с Джоном, когда меня позвал к себе домой Эрик Гриффитс. Он знал, что у меня есть ударные инструменты, и они уже собрали группу “Куорримен”. Эрик полагал, что меня это вполне может заинтересовать. Он пришёл ко мне и позвал к себе в гости. Я пришёл к Эрику, а там был Джон и другие парни. Вот тогда я с ними и познакомился».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Эрик представил нам нашего первого собственного ударника – Колина Хэнтона».