14 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в ливерпульском клубе “Пещера” в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные».

12 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в клубе “Джайв Хайв”, расположенном в зале церкви Святого Луки в Кросби примерно в семи милях к северу от Ливерпуля, в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные».

6 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в танцевальном зале “Локарно” в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные».

5 августа 1959 г.

Синтия: «Как только я вернулась [после двухнедельных каникул с мамой], мы сразу же встретились [с Джоном] в кафе в центре Ливерпуля и провели там пару часов за чашкой кофе, не сводя глаз друг с друга. Ни у кого из нас не было денег на то, чтобы заказать что-нибудь ещё, но нам было плевать.

После той примечательной вечеринки мы с Джоном старались встречаться как можно чаще. Джон жил тогда с тётушкой Мими в Вултоне, довольно приличном пригороде Ливерпуля. Из-за того, что я раньше говорила о Джоне, вы, наверно, не поверите, но это правда: многие аспекты его жизни восхищали меня всё больше по мере то­го, как наши отношения крепли.

С тех пор всё свободное время мы проводили вместе, хотя денег в наших карманах больше не становилось: они уходили на транспорт, на то, чтобы где-нибудь перекусить, и на сигареты Джона. (Он курил самые дешевые – “Парк Драйв”, “Вудбайнс” или “Эмбесси”.) Ну и, разумеется, на пинту-другую “Черного бархата” в пабе “Йе Крэк” после занятий или в обеденный перерыв. Если у нас всё же появлялась лишняя мелочь, мы отправлялись в кино, устраивались на сдвоенных сиденьях где-нибудь в глубине зала и целовались, часто просиживая там два сеанса подряд, не очень-то обращая внимание на то, что происходит на экране. Однако чаще всего денег у нас не было вовсе, и тогда мы просто бродили по улицам и болтали либо сидели в каком-нибудь кафе или пабе, растягивая один напиток или одну чашку кофе на двоих. Расходы на частые поездки в Ливерпуль легли тяжёлым бре­менем на кошелёк моей многострадальной матери, и она стала терять терпение со своей отбившейся от рук дочерью.

Наши друзья и знакомые, которые поначалу говорили, что мы не подходим друг другу, скоро привыкли видеть нас всё время вместе. Собственно, у них и не было иного выбора, так как мы всюду ходили только вдвоём».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Примерно недели через две после того, как они [Джон с Синтией] начали гулять вместе, я забежал в Мендипс за несколько минут до её прихода. Меня где-то ждали, но Джон настаивал, чтобы я остался. “Когда ты её увидишь, ты не пожалеешь, – сказал он. – Это, конечно, не Брижит [Бардо], но она очень даже ничего”. Меня это удивило, ибо я не помнил, чтобы Джон был так взбудоражен какой-то девушкой. Он даже ежеминутно подбегал к окну спальни, чтобы увидеть, когда подойдёт её автобус. Когда Син, наконец, появилась, меня сразу поразило, как выгодно отличалась эта привлекательная и воспитанная девушка от всех “чувих” из низших классов, с которыми Джон имел прежде дело. Син оказалась необычайно вежливой и почти болезненно застенчивой. Мне она показалась очень хрупким цветком для грубых рук Джона».

Синтия: «Одна Фил (прим. – Филлис Маккензи – близкая подруга Синтии в художественном колледже) продолжала волноваться по поводу моего будущего и как лучшая подруга иногда, с заботой в голосе, говорила мне что-нибудь вроде: “Син, ты слишком хороша для него, он тебе не пара. Я ему не верю…”. Она боялась, что скоро я надоем Джону, и он меня бросит. Но, опьяненная любовью, я ничего не слушала и не рассталась бы с ним ни за что на свете».

1 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в ливерпульском клубе “Пещера” в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные».

30 июля 1959 г.

Ливерпуль, строящаяся автобусная станция “Риббл”, выходящая на Скелхорн-стрит со стороны Лайм-стрит, справа виден отель “Адельфи”, а слева – вокзал на Лайм-стрит, 30 июля 1959 года.

25 июля 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Тем временем Пол нашел себе работу на лето, поработав несколько недель вторым грузчиком в фургоне доставки в универмаге Льюиса. Временная работа Пола [во время каникул] в магазине “Льюис” впервые принесла ему реальные деньги, это было потрясающее ощущение, и он был в состоянии пополнить свою коллекцию пластинок. За этот короткий промежуток времени он совершил ряд важных покупок и приобрел новый опыт – воспоминания, которые он всегда будет вспоминать с нежностью.

Одним из приобретений был новый сингл Чака Берри с песнями “Снова в США” (Back In The USA) и “Мемфис, Теннесси” (Memphis, Tennessee), который в это время вышел в Великобритании на лондонском лейбле. Пол (или Джон) купил его и они вместе с удовольствием его слушали. “Я помню, как разучивал “Мемфис” в спальне Джона – там был величайший гитарный рифф в истории”, – говорит Пол. Эта песня оказала влияние на авторов песен Леннона и Маккартни. Пол часто цитирует строчку “Поспеши домой, капли на её щеке” как урок лаконичности в текстах песен. Это была их поэзия.

Ещё одним новым релизом, который нашел отклик – правда, только у Пола, а вовсе не у Джона или Джорджа, – стала песня “Песня о медовом месяце” (The Honeymoon Song), нежная и мелодичная средиземноморская баллада квартета Марино Марини (прим. – музыкальный коллектив итальянского певца, композитора и аранжировщика Марино Марини)».

24 июля 1959 г.

Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «Мы (прим. – Род, Стю Сатклифф, Маргарет “Диз” Дизли – девушка Рода Мюррея, Маргарет “Даки” Даксбери – студентка Ливерпульского художественного колледжа, подруга Стю Сатклиффа, жила с ним в квартире на Гэмбиер-Террас) отправились в город Бала, Северный Уэльс, где купались в речке, зарывались в солому и забирались на монументы. В Бале мы нашли паб, выпили, поели, и решили искупаться в озере. Стю прыгнул в воду и наступил на битое стекло, порезав ногу. Конец купанию и поездке».

Бала, 1950-е годы.

Город Бала расположен на северной оконечности озера Ллин-Тегид.

Стюарт Сатклифф, лето 1959 г.

Стюарт Сатклифф во время поездки в Северный Уэльс, лето 1959 г.

Род Мюррей и Стюарт Сатклифф во время летней поездки в Северный Уэльс, лето 1959 г.

23 июля 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Учебный год в Ливерпульском институте закончился 23 июля и для многих это стало окончанием целой эпохи. Друг Пола Йэн Джеймс покинул школу, ожидая успешных результатов на уровне “А” (прим. – экзамены на аттестат о полном общем среднем образовании), которые должны были поступить в августе. Нил Аспинал сдал экзамены на уровне “О” (прим. – экзамены по программе средней школы на обычном уровне) и во что бы то ни стало собирался оставить школу; в августе он обнаружил, что сдал экзамены по восьми предметам».

Ричи Антербергер (автор книги “Биография Нила Аспинала”): «Аспинал сдал восемь из девяти выпускных экзаменов, провалив экзамен по французскому языку. В июле 1959 года он покинул Ливерпульский институт».

Тони Бэрроу (пресс-агент “Битлз” с 1963 года): «С 1959 года он начал изучать бухгалтерский учёт».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «На работе он получал 2 фунта 10 шиллингов в неделю, бесплатные талоны на обеды – словом, карьера его была, что называется, обеспечена. Вечерами он занимался на заочных курсах».

Джордж: «Все годы учебы в школе я поддерживал с ним отношения. К тому времени, как мы закончили школу, он жил в доме Пита Беста, том самом, в подвале которого располагался клуб “Касба”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Джордж Харрисон окончательно ушёл из школы. Он не показывался там с апреля. Трёхмесячный период прогулов наконец закончился, и он пришёл за своим итоговым отчётом, а также за рекомендательным письмом – листком бумаги, который он мог предоставить потенциальным работодателям. Оно было написано Базом, который не был склонен к сентиментальности: “Я не могу сказать вам, какая работа ему подходит, потому что он ничего не делал. [Он] вообще не принимал участия ни в каких школьных мероприятиях”».

Луиза Харрисон (мать Джорджа): «Джорджу нравилось учиться в школе, но он не хотел там оставаться, чтобы сдать экзамены на аттестат зрелости. Он сказал, что ему там наскучило, а когда он спросил, не возражаем ли мы, чтобы он бросил школу, мы ответили “нет”».

Джордж: «Школа, Ливерпульский институт, была скукой. Это был просто отстой. Серьёзно, было так: “Будь здесь” и “Заткнись!”, каждый год экзамены, учителя, бывшие либо ветеранами без ноги или глаза, либо выпускниками, только что закончившими колледж. Для меня они были людьми, неспособными учить. Я понял, что учителя – это не те люди, которые могут учить. То, как они выпускали тебя в этот мир, было ужасно.

В моём случае, в рекомендации, которая должна была помочь мне получить работу на всю мою оставшуюся жизнь, говорилось: “Трудно сказать, какая работа ему подходит, потому что он не делал ничего”».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года, автор публикации “Битл по имени Джордж”): «Джордж бросил школу, не получив официального образования. Он не сдал ни один из экзаменов. Он говорил: “На предварительных экзаменах я набрал два процента, наверное, потому, что написал своё имя в самом начале”».

Джордж: «Чтобы получить аттестат зрелости в шестнадцать лет, нужно было сначала сдать три предмета на “пробный” аттестат. Первым в “пробе” было изобразительное искусство, которое я сдал. Но это благодаря Стэну Риду, учителю рисования. Хотя я не был так уж хорош в рисовании, я получил достаточно знаний, чтобы сдать экзамен. “Ого, прекрасно!” – подумал я.

Затем стал известен следующий результат – я провалился. И на следующем экзамене тоже. Я не сдал, не сдал, не сдал, не сдал: я провалил всё, кроме рисования. Я провалил даже английский язык, который – как считалось – могут сдать все, независимо от того, какие были оценки. Все кроме меня! Я получил два процента. В самом деле, я не сдал ничего, и мне сказали: “Ты можешь уходить, ладно, ты можешь идти”, ведь после экзаменов все свободны».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года, автор публикации “Битл по имени Джордж”): «Однако, если бы он не посещал “Инни” (прим. – Ливерпульский институт), Джордж никогда бы не стал Битлом, потому что самым важным фактом было то, что там он познакомился с Полом Маккартни, который учился в классе на год старше его. Их дружба началась с того, что они познакомились, когда ездили в школу на одном автобусе.

Джордж пришёл в школу в сентябре 1954 года и оставил её 23 июля 1959 года. Никакой рекомендации для работы у него не было. Когда он окончил Ливерпульский институт, у него не было квалификации. Он попытался найти работу в Ливерпульской корпорации, но не смог её получить. Затем он обратился в Центр занятости молодежи, где ему сказали, что в магазине Блэклера есть вакансия оформителя витрин. Когда он обратился в магазин, ему ответили, что эта работа уже занята, но ему сообщили о вакансии в отделе технического обслуживания, который искал помощника электрика под руководством мистера Пита. Джордж согласился на эту должность и стал получать зарплату в размере 1,10 фунтов стерлингов в неделю».

Айрин Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Любой, кто хочет покинуть школу, позже осознаёт, что она была важна. Но это зависит от того, кто преподаёт тебе, а Джордж ненавидел школу и часто её прогуливал. Он бывало приходил ко мне и говорил: “Не говори маме”. Она каждый день давала ему деньги на обед, и он часто тратил их впустую. Думаю, он тратил их на кино; он зачастую ходил на фильмы ужасов, когда они впервые появились. Не думаю, что у него были очень хорошие учителя.

Его мать и отец были очень терпимыми, практичными и любящими людьми. Они были очень сердечными и помогали во всём. Приходить к ним домой было приятно. В больших семьях есть что-то, что ты можешь понять и оценить, когда ты один. Джордж во многом должен быть благодарен своим родителям за то, каким он стал. Они очень оберегали его, зная, что он по своей природе ранимый, доверчивый, мягкий человек. Они всегда беспокоились о нём, и я не думаю, что Джордж знает, насколько сильно. Я понимаю, что это так, из того, что они говорили. Они постоянно волновались за него, и я уверена, что он это не осознавал. Если бы он знал, как сильно они беспокоились о нём, то был бы изумлён».

Джордж: «Итак, у меня не было ничего, никакого аттестата. Что думали мои родители? Они не знали, что было в характеристике, потому что я сжёг свои табель успеваемости и характеристику. Теперь мне хотелось бы, чтобы они у меня были. Было бы интересно, оглядываясь назад, увидеть подписи всех тех учителей и то, что они сказали обо мне. Классный руководитель написал: “Он не принимал никакого участия в школьной жизни”, и всё в таком же роде. Я почувствовал себя настолько скверно и с таким чувством вины, что мне решил сжечь всё это, прежде чем мои родители вернулись домой».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «С характеристикой из школы Джордж должен был проложить себе дорогу в этом мире. Поскольку это было ему совершенно ни к чему, и учитывая, что в его школьных документах чёрным по белому было написано о его послепасхальных прогулах, которые он успешно скрывал от родителей, Джордж решил, что ему остается только сжечь оба документа до того, как он вернётся домой. Он переступил порог дома 25 по Аптон-Грин свободным парнем, который больше не учился… и не годился ни для какой конкретной работы».

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «Впоследствии Джорджу очень нравилась пьеса Дэвида Холивэлла “Маленький Малькольм и его борьба против евнухов”, в которой изгнанный ученик мстит директору школы».

Тони Брэмуэлл (гастрольный администратор “Битлз” с 1962 года): «В нашей компании был такой местный юный хулиган, Джон Леннон, и все говорили: “Избегайте его. Он – плохой парень. Он – проблема”. Но моя мама была знакома с Мими – тётей Джона. Они были подругами, поэтому тётя Мими приняла меня, и моя мама, в какой-то мере, одобрила и примирилась с Джоном. Некоторое время мы дружили, но потом я потерял с ними [Полом и Джоном] связь. Они учились в других школах, кроме Джорджа. По субботам он заходил в наш местный мясной магазин, приезжая на велосипеде. Таким образом, у нас с Джорджем сохранялись контакты».

22 июля 1959 г.

Ливерпуль, Джон-стрит, 22 июля 1959 г.