7 февраля 1962 г.

Гордон Томпсон (автор книги “Британская поп-музыка шестидесятых наизнанку”): «В среду, 7 февраля, Эпстайн встретился с Тони Михэном – бывшим барабанщиком “Шедоуз” – самой известной гитарной группы Великобритании, который был в “Декка” в день прослушивания “Битлз”, чтобы предложить независимое продюсирование. В 1962 году Михан спродюсировал и выпустил свои собственные хиты. Тем не менее, Эпстайна, казалось, мало что удовлетворило в этой встрече».

Брайен: «На следующий день я снова прибыл на фирму “Декка” для встречи с Михэном. Дик Роу сидел с ним в аппаратной, прослушивая какую-то запись, и кивнул мне. Спустя тридцать минут он представил меня Михэну и сказал: “Тони, проводи мистера Эпстайна и объясни ему ситуацию”. Мы вышли из аппаратной и направились в комнату для переговоров, где напротив друг друга сто­яли два стула. Менеджер по артистам и репертуару, которого, кстати, через два года я найму в качестве ударника на одно из моих выступлений для Прин­ца Уэльсского, без энтузиазма посмотрел мне в глаза и произнес: “Господин Эпстайн, мы с господином Роу очень занятые люди. Нам в общих чертах известно, что вам нужно, так что предлагаю назначить дату записи “Битлз”, а затем позвонить моему секретарю и убедиться, что я в этот день не буду занят”. В третий раз за три месяца я выходил из здания “Декки” лишь с тенью надежды. Я был очень расстроен, мне казалось, что я уже исчерпал все свои возможности».

Джон: «Мы вернулись в Ливерпуль и стали ждать, и выяснили, что нас отвергли. Мы решили, что это всё, мы подумали, что это конец».

Джордж: «Что касается ответа “Декки”, то мы целую вечность ничего не слышали, хотя Брайен продолжал донимать их расспросами, и в конце концов они нам отказали. Самое забавное, что это сделал участник одной из тех групп “дум-де-дум”, Тони Михэн – барабанщик, который стал знаменитостью в качестве сотрудника по поиску новых исполнителей в “Декке”.

Есть известная история о том, как Брайен Эпстайн пытался выяснить у него, нравимся ли мы ему, получили ли мы работу или нет, а он ответил: “Я занятой человек, мистер Эпстайн”, – а ведь он был всего лишь юношей!

Несколько лет спустя я узнал, что вместо нас “Декка” подписала контракт с группой “Брайан Пул Энд Тремелойз”».

Пол: «Должно быть, теперь он [Дик Роу] кусает себе локти».

Джон: «Надеюсь, он искусал всего себя до смерти!».

Марк Эшворт (автор публикации “Выступления ‘Битлз’ в Ливерпуле”, 2022): «Говорят, что до марта никто и не думал сообщать Питу плохие новости о “Декке”. Когда он спросил, почему они ничего ему не сказали, они ответили: “Не хотели тебя расстраивать”».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Дневное и вечернее выступление в клубе “Пещера”, вечернее с группами “Дейл Робертс энд Джейуолкерс” и “Джерри энд Пейсмейкерс”».

Майкл Маккартни: «На фото изображены Астрид, Джон, Стю около “Пещеры”: Астрид с фигу­рой “а ля актриса Миа Фэрроу” приехала в Ливерпуль перед смертью Стю в Гамбурге. [Позднее] я послал это фото Джону и Йоко в Нью-Йорк на память».

Майк Маккартни: «Он [Стю] выглядел худым и бледным, и, должно быть, принимал лекарства, потому что, как и в его письме, которое очень в духе Джеймса Джойса и сюрреалистично, он иногда просто парил в воздухе, а потом вдруг исчезал».

Джеки Ломакс (участник группы “Андертейкерс”): «После первого возвращения “Битлз” из Гамбурга я увидел Астрид и Стю. Они были одеты одинаково, одинаковые стрижки и солнезащитные очки, и это в вечернее время! Я подумал: “Ничего себе, они, действительно, здорово выглядят”».

Полина Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Перед отъездом Джон и Стюарт встретились в “Пещере” и после того как они попрощались, Джон больше никогда не увидит его снова. Это была их последняя встреча».

Майк Маккартни: «Вскоре после этого мы все были там, в “Пещере”, и я помню, как Стю и Астрид вошли, и у Стю был обычный пиджак, но без воротника. Мы все покатывались со смеху. Он был недоволен, потому что нам не понравился этот стиль. Но потом, когда он умер, эти знаменитые пиджаки без воротника в стиле “Битлз” стали данью уважения ему. Это были не пиджаки «Битлз”. Это был пиджак Стю».

Джордж: «Незадолго до смерти он [Стю] приезжал в Ливерпуль (в пиджаке без воротника от Пьера Кардена – он начал носить такие раньше, чем мы), погулял по городу, побыл с нами – как будто предчувствовал, что больше мы с ним не увидимся. Он не только повидался со всеми, но и зашёл ко мне домой, о чём у меня остались приятные воспоминания.

Я не знал, что Стюарт болен, но заметил, что он пытается бросить курить. Он разрезал сигареты на части и каждый раз выкуривал по одной, как будто это был бычок. В его приезде было что-то тёплое, и теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что он приезжал прощаться. Вскоре после возвращения в Гамбург он умрёт от кровоизлияния в мозг – всего за день до того, как мы прилетели в Германию».

6 февраля 1962 г.

Себастьян Лесни (журналист): «6 февраля 1962 года, после многочисленных телефонных звонков, Брайен Эпстайн получил приглашение в Лондон, чтобы пообедать с Диком Роу и Сидни Артуром Бичер-Стивенсом в клубе руководителей совета «Декки» на Альберт Энбэнкмент».

Лондон, 1962 г.

Брайен: «Я вновь посетил «Декку» в марте (прим. – скорее всего, Брайен путает время событий), когда был приглашён на обед с представителями фирмы. Я был настроен пессимистично, хотя старался не показывать этого во время встречи с Бичером-Стивенсом и Диком Роу, двумя членами высшего руководства «Декка». Мы выпили кофе, и маленький толстячок Дик Роу сказал: «По правде говоря, мистер Эпстайн, нам не понравилось, как играют ваши ребята. Гитарные группы выходят из моды».

Хантер Дэвис: «За завтраком директор фирмы Дик Роу и его заместитель Бичер-Стивенсон в довольно жесткой манере заявили: «Мистер Эпстайн! Или вы нас принимаете за идиотов, или за бездельников! У них нет ни музыкального слуха, да и на инструментах они играют довольно посредственно. Их пластинку просто никто не купит!».

Джордж: «В конце концов, нам отказали».

Тонни Бэрроу: «Кстати, заявление о том, что группы типа «Тени» выходят из моды, имело под собой тогда основания, хотя время показало, насколько неверной была такая оценка будущего обеих групп!».

Себастьян Лесни (журналист): «Ошеломленный услышанным, Эппи попытался защитить своих протеже».

Брайен: «Маскируя холодное разочарование, которое на меня навалилось, я ответил: «Вы, должно быть, не в себе. Эти ребята перевернут всё! Я абсолютно убежден в том, что эти ребята станут куда более крупным явлением, чем даже Элвис Пресли».

Лица руководителей «Декки», на мгновение утратив вежливое выражение, выразили скуку. Разве не слышали они от любого менеджера, расхваливавшего своего исполнителя, что это «британский ответ на Пресли» или «ответ «Декка» на Клиффа Ричарда из «Колумбии».Я давно уже простил всем компаниям звукозаписи их неверие в мои дикие претензии. Но чего я и сейчас не могу ни понять, ни забыть, – как можно остаться равнодушным к их музыке!

Род усмехнулся! – «Поверьте, мистер Эпстайн, ни одна песня в исполнении вашей группы не будет продана ни на одной выставке пластинок. Слава богу, мы покупателей знаем лучше Вас. У Вас есть хороший магазин в Ливерпуле. Вот и оставайтесь в своем магазине. И ради бога, не ищите приключений».

Тони Бэрроу: «Согласно Эпстайну, Дик Роу отверг группу довольно грубо: «Буду говорить без обиняков, мистер Эпстайн, нам не нравится звучание ваших парней. Группы гитаристов выходят из моды. У Вас есть хороший бизнес пластинок в Ливерпуле. Придерживайтесь его».

Брайен: «Я был крайне разочарован, но решил, что эту стену пессимизма можно пробить только спокойствием и рассудительностью. Я спокойно и вежливо рассказывал о «Битлз», на которых в Ливерпуле все просто помешались, забыв прежних кумиров – «Тени», о четырёх парнях, игравших в складском подвале на Мерси».

Себастьян Лесни (журналист): «Несмотря на его энтузиазм и экстравагантное заявление, он понял, что Роу и Бичер-Стивенс не изменят свое мнение, и он был крайне разочарован их решением. Тем не менее, менеджеры выразили определенную степень доброй воли и предложили ему за некоторую плату, составлявшую около ста фунтов, обратиться к Тони Михену, который мог бы поделиться с ними своим опытом».

Брайен: «Ребята из «Декки» пригласили меня продолжить ленч в другом помещении офиса их фирмы. Было ли это благотворным действием вкусной еды, или моих длительных увещеваний, но к концу ленча в их непоколебимой позиции отказать «Битлз» наметилась небольшая трещина. В нашем долгом разговоре наступила пауза. Они посмотрели друг на друга и Роу, побарабанив пальцами по столу, понимающе кивнул. Он повернулся ко мне и сказал: «У меня есть предложение. Знаете, кто может Вам помочь? Тони Михэн».

Тонни Бэрроу: «Дик Роу сделал другое предложение: воспользоваться услугами независимого продюсера Тони Михэна, бывшего участника группы «Тени», который мог бы гарантировать запись сингла».

Брайен: «Ранее Михэн был в составе группы «Тени», а позднее сформировал довольно ус­пешное, хотя и недолгое партнерство с Джетом Харрисом. В то время он был ме­неджером по работе артистами и репертуару в «Декке». Правда, его приглашение и аренда студийного оборудования обошлась бы мне примерно в сотню фунтов. Это предложение задело меня, так как я не мог понять, почему я должен платить сотню фунтов за запись группы, которая перевернёт весь музыкальный мир. Во мне боролись надежда и опасения за то, что деньги будут выброшены напрасно, но было бы глупо сразу же отказываться от первого реального предложения».

Себастьян Лесни (журналист): «Хотя сначала и не очень довольный этой идеей, Эппи все же согласился на это, преисполненный решимости ухватиться за эту маленькую уступку со стороны других. Встреча была назначена на следующий день».

Брайен: «Необходимость задержаться в Лондоне ещё на день не обещала обрадовать моего отца, который вполне справедливо задавался вопросом, на кого я работаю, – на него или на четверых мальчишек в кожаных куртках. И если на него, когда я собираюсь приступить к своим обязанностям на фирме. Каждый лишний день в Лондоне усиливал его раздражение, но я твёрдо решил, что не прекращу своих усилий добиться для группы контракта с компанией звукозаписи, пока не получу отказы от всех компаний в Англии. Включая «Эмбэсси».

Поэтому я позволил себе задержаться еще на 24 часа, чтобы исчерпать остав­шиеся компании. Я остановился в отеле «Грин Парк» и попытался, заснуть, хотя и безуспешно. Я был обеспокоил всем – будущим «Битлз», кото­рые верили в мою способность сделать их звездами, мо­им собственным будущим в «НЕМС», и пределом терпения моих родите­лей».

5 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Пит Бест заболел, и в этот день не смог принять участие в двух выступлениях. У Рори Сторма и «Ураганов» в этот день не было заказов, поэтому в обоих выступлениях «Битлз» место ударника занял Ринго Старр».

Ринго: «Я часто приходил на концерты «Битлз». Сохранилось много снимков, на которых они играют, а я сижу у самой сцены: «Привет, ребята!». Однажды утром, около полудня, когда я как обычно еще лежал в постели (я вставал поздно, потому что вел ночной образ жизни), мать постучала в дверь спальни и сообщила: «Пришел Брайен Эпстайн». О нем я почти ничего не знал, но мне казалось странным, что у «Битлз» есть менеджер – у всех остальных групп его не было. Он сказал: «Не согласитесь ли вы участвовать в дневном концерте в клубе «Кэверн» вместе с нами?»

Группа мне нравилась. Они играли лучше всех,  хотя своих песен было мало: пели «Ширеллз», Чака  Бeppи – и делали это хорошо. Меня тянуло к этим ребятам. Не хочу обидеть Пи­та Беста, но он уже тогда в коман­ду не вписывался: играл очень од­нообразно.

Тогда мы уже знали друг друга. Мы познакомились в Гамбур­ге. Там была жесткая конкуренция, играли по многу часов, перетягивая публику. А потом, где-то в 4 – 5 ут­ра, когда «Битлз» еще продолжали играть, я приходил к ним, садился в зал и просил сыграть что-нибудь сентиментальное.  Мы подружились, но никогда вместе не играли. И вот пришел Брайен. Я ответил: «Дайте мне минуту, чтобы выпить чашку чаю и надеть брюки, и я еду с вами». Он довез меня до клуба в своей шикарной машине, и я отыграл этот концерт».

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».

Ринго: «Уменя не было установки. Я вышел на сцену с одними тарелками, и мало-помалу мне подвозили остальные барабаны из ус­тановки Пита.

Ну и смеху было в тот пер­вый раз, когда я впервые играл с ними вместе, в обеденное время в «Пещере». Мы, в нашей группе играли, в принципе, те же самые песенки, что и «Битлз», но мы играли их немного не так, и я, конечно, ошибался, а они хохотали надо мной и всячески острили, но я-то понимал, что это были просто дружеские шутки.

В то время все группы играли почти одни и те же песни. Однажды в Кросби выступали три группы. Выступление каждой состояло из двух отделений, по полчаса каждое, и, поскольку в двух других группах барабанщиков не оказалось, я играл со всеми тремя, не вылезая из-за установки. Занавес закрывался, я менял пиджак, на сцену выходила следующая группа, а за барабанами по-прежнему сидел я. Выступление заканчивалось, занавес опять закрывали, а когда открывали, на сцене снова был я! Так повторялось шесть раз. И это было неплохо, в то время мне было не занимать выносливости, и все мы знали, что делаем.

После концерта в «Пещере» мы все отправились выпить в другой клуб».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport), совместно с группой «Тихие» (The Quiet Ones)».

Рон Уотсон (журналист): «Так как у клуба была лицензия на право продавать алкогольные напитки, группа выступала в помещениях наверху, где не было бара, чтобы на концерт смогли пройти те, кто еще не достиг своего восемнадцатилетия. Саутпорт – это город, расположенный на побережье примерно в двадцати милях от Ливерпуля с населением около восьмидесяти тысяч жителей. По сути, он был основан как спальный район для тех, кто работает в Ливерпуле и Манчестере».

Ринго: «Все прошло отлично, мы неплохо провели время, но мне было пора. «Пока! Скоро увидимся», на том мы и расстались».

(условная дата)

Брайен: «Я сказал отцу, что в последний раз хочу съездить с нашими записями в Лондон и обратиться в оставшиеся компании звукозаписи. Эта поездка должна была решить нашу судьбу в ту или иную сторону. Отец согласился при условии, что поездка займёт не более пары дней».

Джордж Мартин: «Пока «Декка» составляла свое мнение, Брайена это уже стало раздражать. Поэтому он попытался также связаться с другими компа­ниями. Полагаю, это были «Пай» и «Филипс».

Тонни Бэрроу: «С начала 1962 Брайен ходил от одной фирмы звукозаписи к другой и убеждал продюсеров посетить концерт «Битлз» в «Пещере», но всё, что они делали, было – прослушать частично или полностью плёнку с вялой записью «Декка» и отказать Эппи. По иронии судьбы, если бы этой плёнки у него не было, и он не упоминал бы прослушивания на «Декке», какая-нибудь компания явно послала бы представителя в Ливерпуль послушать группу на сцене. Но поскольку в их распоряжении была профессиональная студийная запись, продюсеры предпочитали, не выходя из офиса, прослушать её или даже не давали себе труда сделать это, если были перегружены другой работой. В любом случае Брайен получал письмо-отказ, которое становилось ещё одним ударом по его авторитету в глазах парней».

4 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».

beatlesbible.com: «В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».

(условная дата)

Полина Сатклифф: «Мне было семнадцать, когда Астрид приехала в гости. Астрид появилась в нашем доме, подобно Золушке. Я была еще подростком, и мне было боязно в присутствии этой блондинки-иностранки, женщины, которая любила моего брата. Она была для меня чужой во всех смыслах. Астрид с большим трудом изъяснялась на английском, ее прекрасная улыбка открывала великолепные белые зубы, а то, как она пожимала плечами, когда не понимала, что ей говорят, только добавляло ей очарования. У нее был глубокий голос, слегка хрипловатый смех и пристальный взгляд, короткие волосы с вьющимися локонами на висках. В Ливерпуле тогда было принято носить высокие прически с начесом, подводить глаза тушью, носить пышные юбки и туфли на шпильках. Время мини-юбок, косметики «Мэри Куант» еще не пришло. Астрид совершенно не была похожа на наших ливерпульских девушек, она практически не пользовалась косметикой и одевалась во все черное.

Она подарила нам с сестрой чулки от Диора; несмотря на то, что я считала себя достаточно культурной и имеющей хороший вкус, в Ливерпуле я не видела ничего подобного. Это была самая изящная вещь, которую я когда-либо видела. Матери она подарила большую орхидею. Это тоже было для нас необычно. Не букет, а один красивый цветок. Это впечатлило.

Перед ее приездом все в доме пребывали в волнении. Стю был тих и очень сдержан. Я думаю, он переживал по поводу того, как отнесется мать к Астрид. Из ее писем и Стю, и Астрид знали, что она неодобрительно отнеслась к их желанию пожениться, считая, что для этого Стю еще слишком молод – ведь впереди у него была еще целая жизнь. Стю написал письмо моему отцу, который с сожалением вспоминал свой первый «молодой» брак. Стю напомнил ему, что тот не получал ни от кого разрешение на свой брак, и Стю поступает точно так же. Мой отец хорошо относился к Стю, он не стал писать ему о том, что впоследствии раскаялся в своем необдуманном поступке. Вся ситуация в целом была удивительна для родителей: их сын живет декадентской жизнью, у него экстраординарная красивая подруга, образованная и вполне обеспеченная девушка.

Все это было хорошо, но Стю был еще так молод. И было еще что-то неосознанное, что насторожило мать. Хотя мать знала, что в Германии Астрид и Стю жили вместе, она не разрешила им спать в одной комнате».

Алан Уильямс: «Астрид и Милли Сатклифф на деле никогда не ощущали большой привязанности друг к другу. Я помню один случай, когда после приезда из Гамбурга Стюарт и Астрид оставили миссис Сатклифф дома, где они останавливались, и пришли ко мне, постучав в дверь. Я впустил их. Астрид сказала мне, что она и миссис Сатклифф не смогли ужиться вместе, и они со Стюартом от неё ушли».

3 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), совместно с джаз-бэндом «Святоши» (The Saints Jazz Band) и «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers)».

(условная дата)

Полина Сатклифф: «Стюарт пытался улучшить свое самочувствие водными процедурами и массажем, но ему пришлось прервать лечение и вернуться домой. Я думаю что после кризиса, происшедшего с матерью в Рождество, отец написал Стюарту, попросив его приехать. Я предполагаю, что было именно так, потому что в начале февраля Стюарт приехал повидать мать. Он приехал один (прим. – по-видимому имеется в виду, что в этот раз Стюарт приехал один к матери, пришел без Астрид, которая, похоже, тоже приехала в Ливерпуль. Существует фотоснимок Джона, Астрид и Стю, который сделал Майк Маккартни, с комментарием, что он сделал возле клуба «Пещера»). Возможно, что своим появлением он хотел успокоить мать: «Смотри, вот он я, жив и здоров». Но его появление не успокоило ее. Выглядел он хуже, чем когда либо. Он был изможден с синими кругами под глазами. Время от времени он принимал какой-то медицинский препарат, предварительно растворяя его в воде. Я не знаю, что это могло быть. Может это был морфий или какой то другой наркотик. Бог знает, что это было.

Стюарт добирался паромом и поездом, поэтому выглядел более утомленным. Тогда на дорогу таким способом уходило часов 20. Несмотря на усталость, Стю сразу же захотел увидеться с Джоном и остальными. Обычно мы добирались до «Пещеры» на автобусе. В те дни, если вы хотели курить во время поездки, то могли сесть на второй этаж. Я помню, как примерно года два назад я сидела на втором этаже автобуса и курила, автобус вдруг остановился и женщины стали обмениваться мнением, какой мол хороший молодой человек, помогает увечному перейти улицу. Когда я выглянула в окно, то увидела, что это Стюарт помогал перейти дорогу «калеке» Джону.

Со Стю было весело. Он был в черных перчатках и когда кондуктор подошел взять оплату за проезд, то Стю сделал вид, что это у него увечная не двигающаяся рука. Пока кондуктор ждал, Стю «здоровой» рукой пытался найти деньги и поддерживать «увечную» руку. Так продолжалось минут пять. Я еле сдерживалась от смеха. Стюарт был одет в костюм, сшитый Астрид, пиджак без ворота и зауженные в бедрах брюки: такие костюмы появятся через некоторое время у «Битлз».

В тот вечер в «Пещере» Пол сказал: «Ты оделся в одежду своей сестры, Стю?». Однако через некоторое время и он, и Джон с остальными оденут такие же костюмы.

Враждебность между Полом и Стюартом к тому времени уменьшилась. В «Пещере» Стюарт познакомился с Брайеном Эпстайном. Они пообедали вместе. Я думаю, что Джон рассказал Брайену о Стюарте. Совесть Джона все еще была неспокойна, но независимо от этого, Джон хотел видеть Стю в группе. Предполагалось сделать Стюарта художественным директором».

2 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь Битлз”): «Выступление группы «Битлз» в клубе «Оазис» (Oasis Club, Manchester), совместно с джаз-бэндом Алана Дента (Allan Dent Jazz Band) и «Джазменами Тони Смита» (Tony Smith’s Jazzmen). Это было их первое профессионально организованное выступление за пределами Ливерпуля».

thebeatlesinmanchester.co.uk: «Группу нанял менеджер Тони Стюарт с Кеннеди-Стрит. У владельца клуба Хью Гудвина до сих пор хранится копия квитанции на выступление «Битлз» в «Оазисе», подписанная Брайеном Эпстайном, на сумму 25 фунтов-стерлингов».

Бэрри Майлз: «В этот день группа исполнила следующие песни: Hippy Hippy Shake, Sweet Little Sixteen, The Sheik of Araby, September In the Rain, Dizzy Miss Lizzie, Take Good Care of My Baby, Till There Was You, Memphis, What a Crazy World We Live In, Like Dreamers Do, Money, Young Blood, Honeymoon Song, Hello Little Girl, So How Come, Oo My Soul, To Know Her is to Love Her или Hully Gully, Roll Over Beethoven, The Love of the Loved, Dance / Twist in the Streets, Dream, Searchin. Песня Dizzy Miss Lizzie нередко называлась как Dizzy Miss Lizzy. Следует отметить отсутствие в репертуаре песни My Bonnie».

Платежи Стюрта Сатклиффа за бас “Хофнер 333” “брюнет” с кейсом с 31.10.1960 до 12.02.62 года.

1 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), и выступление в кафе «Чертополох» (Thistle Cafe, West Kirby), совместно с группой «Стив Дэй и Бродяги» (Steve Day & The Drifters). Заявленое в афише как «Грандиозное открытие клуба Битлз», это выступление было первым, за организацию которого Брайен Эпстайн взял комиссию. «Битлз» больше никогда там не выступали».

Здание, в котором размещалось кафе «Чертополох».

Брайен: «Мы отыграли свой первый ангажемент в качестве артистов и менеджера на контракте в кафе «Чертополох». Это элегантное местечко в приморской части западного Керби, города, полного общежитий в устье реки Ди в 10 милях от Ливерпуля. Их успех там, как и в «Пещере», был первым признаком того, что в этой группе было нечто большее, чем просто сиюминутная привлекательность. Между прочим, наш гонорар в западном Керби составил 18 фунтов, из которых я взял 36 пенсов – что лишь приблизительно покрыло расходы на бензин, масло и износ шин».

Росс Бенсон: «После подсчета всех расходов оказалось, что доход Эпстайна составил немногим более одного фунта».

(условная дата)

Себастьян Лесни (журналист): «После многочисленных телефонных звонков, Брайен Эпстайн получил приглашение в Лондон, чтобы пообедать с Диком Роу и Сидни Артуром Бичер-Стивенсом в клубе руководителей совета «Декки» на Альберт Энбэнкмент [эта встреча состоится 6 февраля 1962 года]».

Брайен: «Самым важным всё ещё оставалось добиться для группы контракта с компанией звукозаписи, так как пятидесятые годы показали, что ключ к успеху любого артиста – пластинки, причём хорошие пластинки. Путь в лидеры проходил через хит-парады. В течение нескольких дней я занимался срочными делами на Уайтчепел, а затем сказал отцу, что в последний раз хочу съездить с нашими записями в Лондон и обратиться в оставшиеся компании звукозаписи. Эта поездка должна была решить нашу судьбу в ту или иную сторону. Отец согласился при условии, что поездка займёт не более пары дней».

31 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), совместно с группами «Ремо Фо» (Remo Four) и «Большой Тейлор и Домино» (Kingsize Taylor & The Dominoes)».

Полина Сатклифф: «Через несколько дней у Стю случился припадок. После посещения амбулаторного отделения в местной больнице Стю снова проконсультировался с доктором Хоммелхоффом на счет появления головной боли и тошноты. Снова были сделаны анализы крови, кардиограмма, рентгеноскопия, которая показала увеличение внутричерепного давления, но опять, ничего конкретного медики не нашли.

Астрид написала матери: «Стюарт сильно болен, но доктора говорят, что месяцев за семь улучшение должно произойти. В следующем месяце Стюарт должен лечь в больницу, на операцию по удалению аппендицита. Наш доктор очень рассердился, когда я ему рассказала о глупости английских докторов, и посоветовал Стюарту удалить аппендицит. Иногда Стю грустит, когда не получает вестей из дома, и становится счастлив, когда Вы, Полин и Джойс пишете ему».

Мать тяжело переносила проблемы, выпавнише на нее, и чувствовала себя разбитой. Джойс написала Стюарту о том, что матери нужно будет пройти лечение. Его ответ, написанный нетвердым почерком, был краток: «Я расстроен тем, что не могу писать как раньше. Твое письмо стало для меня ударом, но я тоже инвалид, хотя и чувствую себя уже лучше. Я надеюсь мать приняла лечение. В любом случае, Джойс, позаботься о матери и отце и передай Полин, что я ее люблю».

30 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».

29 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport)».

Билл Харт (lankybeat.com): «Второе [после 22 января 1962 года] выступление группы «Битлз» в клубе «Кингсвей».

Рон Уотсон (журналист): «Так как у клуба была лицензия на право продавать алкогольные напитки, группа выступала в помещениях наверху, где не было бара, чтобы на концерт смогли пройти те, кто еще не достиг своего восемнадцатилетия. Саутпорт – это город, расположенный на побережье примерно в двадцати милях от Ливерпуля с населением около восьмидесяти тысяч жителей. По сути, он был основан как спальный район для тех, кто работает в Ливерпуле и Манчестере».