28 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Пять литографий Джона выставки “Мешок номер один” (Bag One) были конфискованы полицией из галереи “Меррилл Чейз” в Оук-Бруке, недалеко от Чикаго, штат Иллинойс».

27 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом Ринго Старра “Сентиментальное путешествие”».

Марк Эшворт (автор публикации “Сентиментальное путешествие”, 2009): «Паб “Императрица”, Хай-Парк-Стрит, Дингл, Ливерпуль. Ливерпульский паб, расположенный всего в двадцати метрах от дома Ринго Старра на Адмирал-Стрит (на снимке справа от здания паба). Когда в 1970 году Ринго выпустил свой первый сольный альбом “Сентиментальное путешествие”, он увековечил этот паб, поместив фотографию здания на обложку альбома. Фотограф – Ричард Полак».

Алан Клейсон (автор книги “Ринго Старр”): «Фотография Старра, одетого в смокинг, была наложена таким образом, что кажется, будто он стоит у дверей паба. Фигуры в окнах – это его родственники с семейных фотографий. На задней обложке Ринго Старр стоит возле здания и указывает на стену, на которой размещён трек-лист, который как будто напечатан на стене».

Марк Эшворт (автор публикации “Сентиментальное путешествие”, 2009): «На задней обложке изображен бакалейный магазин “Горри”, ранее располагавшийся на Хай-Парк-Стрит, 126 (угол Кинмел-Стрит), напротив Адмирал-Стрит. Какое-то время мать Ринго, Элси, работала официанткой в пабе “Императрица”. Известно также, что она работала в бакалейной лавке (возможно, у Беннета) в этом районе. Выражал ли Ринго личную благодарность работодателям своей мамы за то, что они дали ей работу в трудные времена?»

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Ринго относился к своему альбому как к побочному предприятию, которому никто не станет придавать особого значения. Это всё, что можно сказать в защиту Ринго, потому что альбом “Сентиментальное путешествие” просто напрашивался на провал. В нём были собраны старые поп-стандарты, которые Ринго решил записать для своей мамы».

Ринго: «Я записал его для своей мамы. Это были первые песни, услышанные мною в раннем детстве. Я был доволен, и моя мама тоже, что было для меня очень важно».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Комната 4, студия “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Фил Спектор; звукоинженер: Майк Шиди.

В этот день было сделано сведение песни “Врубись в это” (Dig It) и компоновка фрагментов диалогов для использования в перерывах между песнями. 24 и 26 января 1969 года были записаны две версии “Врубись в это” (Dig It) – песни, в значительной степени импровизированной Джоном Ленноном. Из второй версии был извлечён фрагмент продолжительностью всего 49 секунд. Чуть более длинная версия включена в фильм “Пусть будет так” (Let It Be). Полная версия, однако, длилась более двенадцати минут и включала Билли Престона, играющего на органе, и Джорджа Мартина, играющего на шейкере. Спектор использовал короткий фрагмент с 8 минуты 52 секунды до 9 минуты 41 секунды».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Как и Глин Джонс, Фил Спектор выбрал исполнение песни “Врубись в это” (Dig It) от 26 января, но для включения в альбом сократил её до 49 секунд. Хотя в этом фрагменте слышны вокальные партии Пола, особенно во время исполнения строчки “как перекати-поле” (like a rolling stone), Фил Спектор решил полностью исключить их из микса. Поскольку Маккартни не участвовал в сведении альбома, а Леннон сыграл важную роль в том, что Фил Спектор взялся за этот проект, можно предположить, что вокальные партии Пола были опущены по просьбе Джона. Фил Спектор также выбрал фразу “Слушайте, ангелы идут” (Hark, The Angels Come) от 24 января, чтобы использовать её в качестве перехода к песне “Пусть будет так” (Let It Be), как первоначально предлагал Глин Джонс».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «После того, как Спектор закончил работу над песней “Врубись в это” (Dig It), он прослушал плёнки в поисках диалогов, которые можно было бы вставить между песнями. Один из них, где Леннон говорит: “Это была ‘Ты можешь в это врубиться’ Джорджи Вуда…”, был добавлен в конце “Врубись в это” (Dig It) и послужила подходящим вступлением к песне “Пусть будет так” (Let It Be).

Хотя в этот день было смикшировано восемь фрагментов диалогов, были использованы только ещё два: “Мне нравится ‘Пигмей’ Чарльза Хоутри и ‘Пособие для глухих’.  Фаза первая, в которой Дорис получает овсянку”, которая звучит непосредственно перед песней “Мы вдвоём” (Two Of Us), и ремарки “Спасибо, Мо!” и “Надеюсь, что мы прошли это прослушивание”, создавали эффект того, что композиция “Вернись” (Get Back) была записана во время выступлении на крыше, а не в студии».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В конце выступления на крыше Морин Старки разразилась громкими аплодисментами и одобрительными возгласами, в результате чего Пол вернулся к микрофону и поблагодарил ее: “Спасибо, Мо!”. Джон завершил выступление словами: “От имени группы и себя я хотел бы поблагодарить вас, и я надеюсь, что мы прошли это прослушивание”».

26 марта 1970 г.

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Комната 4, студия “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Фил Спектор; звукоинженер: Питер Боун.

Хотя впоследствии в композицию “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) будут добавлены струнные и духовые инструменты, стереомикширование, сделанное Филом Спектором в этот день, было гораздо проще, поскольку целью этого микса было его использование для подготовки оркестровой партитуры и для того, чтобы сессионные музыканты могли послушать её перед записью. В этот день был сделан только один микс песни».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «5 января 1970 года Глин Джонс предпринял ещё одну попытку объединить и скомпилировать альбом “Вернись”, снова включив в него исполнение песни “Долгий извилистый путь” (Long and Winding Road) от 26 января. Фил Спектор также выбрал запись от 26 января 1969 года, и ему понадобилась всего одна попытка, чтобы получить подходящий стереомикс песни».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Затем Спектор переключил своё внимание на композицию “Пусть будет так” (Let It Be), который был ремикширован четыре раза. Спектор, в частности, добавил эффект эхо к хай-хэту Ринго Старра во втором куплете. Он также внёс правку, которая немного удлинила песню, повторив один из припевов».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Спектор предпринял четыре попытки записать новый микс песни “Пусть будет так” (Let It Be), и четвёртая была признана лучшей. Будучи мастером знаменитой “Стены звука”, которую можно услышать в его американских записях, Спектор добавил изрядное количество магнитофонного эха к маракасам Пола в третьем куплете и хай-хэту Ринго во втором, усилив вклад барабанщика, чтобы он стал самостоятельным. Он также значительно повысил в миксе уровень аранжировки Джорджа Мартина для духовых инструментов, выбрав новую гитарную партию Харрисона от 4 января 1970 года, чтобы придать песне более резкий оттенок.

Ещё один трюк, который использовал Фил Спектор, состоял в том, чтобы продлить песню с 3:50 до 4:01, отредактировав повтор одного из финальных припевов, поэтому теперь их было три вместо двух.

Ему потребовалось четыре попытки, чтобы добиться удовлетворительного результата, лучшей попыткой был признан “стереоремикс 1”».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Затем было сделано пять миксов композиции “Вернись” (Get Back) с одного из дублей песни, сделанных 27 января 1969 года. Спектор также включил импровизированное вступление Джона Леннона к песне: “Милая Лоретта Фарт…”».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Вернувшись к оригинальному дублю от 27 января 1969 года, Фил Спектор решил включить импровизированную вокализацию Джона “Милая Лоретта Фарт…”, а также другие краткие диалоги и звуки инструментов. В духе общей импровизированности проекта, которую ему было поручено включить, Фил Спектор соединил эту спонтанную болтовню и звуки, которые были записаны на плёнку, с начальными тактами самой песни. Поскольку кода была ошибочно исключена из этого исполнения, Фил Спектор счёл нужным оставить её такой, какой она была, и не редактировать в коде с сессии 18 января 1969 года, поскольку поклонники привыкли слышать её в выпущенном сингле. Было сделано пять стереомиксов, третий и пятый миксы затем были отредактированы вместе, чтобы создать “стереоремикс 3”, который появился на альбоме».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Последней смикшированной песней была “Мэгги Мэй” (Maggie Mae) – вольная интерпретация “Битлз” традиционной песни о ливерпульской проститутке. Было сделано два микса».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Спектор сделал простой ремикс на тот же дубль, который Глин Джонс использовал 10 марта 1969 года. Филу Спектору потребовалось всего две попытки, чтобы добиться удовлетворительного стереомикширования этого 39-секундного трека. С этого времени эта песня стала официальной версией “Битлз”, которую мы знаем и поныне».

25 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В штаб-квартире “Эппл” Ринго дал интервью Дэвиду Уиггу для радио “Би-Би-Си 1”».

прим. – радиоведущий “Би-Би-Си” Дэвид Уигг за последние месяцы по нескольку раз брал интервью у каждого из “Битлз”. В этот день он записал последнее из своих интервью с Ринго Старром.

Уигг спросил, оказывали ли жёны “Битлз” большое влияние на деятельность своих мужей. “У некоторых из них больше влияния, чем у других”, – ответил Ринго. Он описал главную силу Морин Старки в том, что она заботится о британских поклонниках группы, примером чего стало её стремление к тому, чтобы запланированный концерт в январе 1969 года состоялся в Англии, а не за границей. Ринго рассказал о своём интересе к развитию актёрской карьеры, отметив, что он уже сделал себе имя как комический актёр. Он также рассказал о своем дебютном альбоме “Сентиментальное путешествие” (Sentimental Journey) и о танцах в промо-фильме к заглавному треку.

Что касается слухов о распаде “Битлз”, он заявил, что группа остаётся сплоченной, как никогда, и обвинил музыкальную прессу в разжигании разногласий. Основное внимание в этом интервью было уделено альбому “Сентиментальное путешествие”. Ринго описал обстоятельства, связанные с записью, и превознёс неподвластный времени характер песен. Он объяснил, почему для внесения разнообразия в проект использовались разные аранжировщики, и сказал, что рассматривает заглавный трек и песню “Шепчущая трава” (Whispering Grass) для будущих синглов. Последняя песня прозвучала в конце интервью.

Энтони Фосетт (личный помощник Джона и Йоко с 1968 по 1970 год): «В “Титтенхёрст-Парке” Джон и Йоко находились в полной самоизоляции. Это было реакцией на события прошедшего года, на постоянный диалог с прессой, на их мирные акции, поездки. Джон в то время ещё не осознавал, что ему нужен кто-то ещё, кроме Йоко, к кому он мог бы обратиться, найти отдушину. Мне было совершенно ясно, что их связь так дальше продолжаться не может».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Йоко была беременна. Она не могла встать с постели из-за плохого самочувствия, и Джону казалось, что стены вокруг него смыкаются. Обширная перестройка дома ещё не закончилась, и кругом постоянно что-то прибивали и сверлили. Супруги начали ругаться, и ни один из этих споров не прибавлял Йоко здоровья. “Мы были вместе двадцать четыре часа в сутки, – рассказывал потом Джон. – Это была наша любовь, и чтобы защитить её, мы буквально начали душить друг друга, нам было опасно жить. Мы бы так долго не протянули, просто не смогли бы выдержать темп, который взяли с начала».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Примерно в это время психолог доктор Артур Янов, сторонник терапии “Первобытный крик”, приехал в “Титтенхёрст-Парк” по приглашению Джона, чтобы вылечить его и Йоко от их неврозов. Ранее Янов прислал Джону экземпляр своей книги “Первобытный крик”».

Джон: «Уже само название заста­вило мое сердце трепетать. Затем я прочитал отзывы разных людей, что-то вроде: “Я, Чарли такой-то, занялся этим, и вот что со мной при­ключилось”.  И я подумал: “Это я! Это я! Это лучше, чем таблетка ЛСД, да и чувствуешь себя после этого совсем иначе!” Я сказал себе: “Надо попробовать!” Но в прошлом я наделал столько глупостей с наркотиками и Махариши, поэтому сна­чала я дал её почитать Йоко. И она со мной согласилась. Тогда мы взялись за телефон».

Тим Грирсон (автор публикации “Как необычная терапия вдохновила Джона Леннона на создание его величайшего альбома”, 2021 г.): «Весной 1970 года издательская компания “Сыновья Г.П. Патнэма” пыталась пробудить интерес к книге, которая пропагандировала радикально новую форму терапии. В книге, озаглавленной “Первобытный крик: первичная терапия, лекарство от неврозов”, предполагалось, что секрет раскрытия подавленной детской боли требует физического высвобождения – возможно, даже крика. Предположительно, издатель разослал “Первобытный крик” нескольким знаменитостям, включая Мика Джаггера и Питера Фонду, но книга и человек, её написавший, возможно, не приобрели бы такую известность, если бы Джон Леннон не решил пролистать её страницы.

Как и многие классические пластинки, альбом “Джон Леннон/Пластик Оно Бэнд” настолько пропитан мифологией, что его предыстория почти так же известна, как и его песни – в частности, легенда о том, как Леннон прошёл курс первичной терапии, что привело к появлению на альбоме свободных, очень откровенных треков, рассказывающих о его непростом взрослении и желании избавиться от багажа того, что ты Битл. Почитайте отзывы об этом альбоме, и вы узнаете, что надрывный, часто визгливый вокал Леннона был прямым результатом влияния Янова. Но это упрощённое описание не раскрывает сути экстрасенсорного спелеологического исследования, которому подвергся Леннон, чтобы воплотить в жизнь альбом “Джон Леннон/Пластик Оно Бэнд”, и затушёвывает сложную историю первичной терапии.

Артур Янов родился в 1924 году и вырос в Лос-Анджелесе в семье русских иммигрантов с Украины. “Они были равнодушными родителями, которым было наплевать на детей, – скажет он позже. – Огромное одолжение, которое они мне оказали, заключалось в том, что они причинили мне достаточно боли, чтобы я понял её значение и роль”. Ветеран Второй мировой войны получил степень бакалавра и магистра социальной психиатрии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и в конечном итоге получил степень доктора философии по психологии в Клермонте. В 1960-х годах у него была собственная практика по Фрейду в Палм-Спрингс. Но, как он вспоминал в книге “Первобытный крик”, его прорыв произошёл во время группового сеанса в 1967 году, когда один из его пациентов описал театральную постановку, в которой исполнитель ходил по сцене в подгузнике и кричал “Мама!” Янов предложил пациенту попробовать повторить эту вокальную технику.

“Внезапно он начал корчиться на полу в агонии, – пишет Янов. – Его дыхание стало учащённым, спазматичным; ‘Мама! Папа!’ – почти непроизвольно вырывались из его рта громкие крики. Казалось, он был в коме или гипнотическом состоянии. Судороги сменились небольшими конвульсиями, и, наконец, он издал пронзительный, похожий на предсмертный крик, от которого задрожали стены моего кабинета”.

Заинтригованный тем, насколько раскрепощённым почувствовал себя мужчина после этого опыта – по словам Янова, пациент заявил: “У меня получилось! Я не знаю, что именно, но я чувствую!” – доктор призвал других пациентов выполнять это необычное упражнение, развивая теорию в процессе. “Я пришел к выводу, что этот крик является результатом центральной и универсальной боли, которая присуща всем невротикам, – напишет он позже. – Я называю их первичными болями, потому что это первоначальные, ранние обиды, на которых строятся все последующие неврозы”.

Янов считал, что если родитель не удовлетворяет потребности ребенка должным образом, “ребенок не может быть тем, кто он есть, и быть любимым. Первичная боль – это потребности и чувства, которые подавляются или отрицаются сознанием. Они причиняют боль, потому что им не было позволено выразить себя или реализовать”.

Когда “Первобытный крик” оказался в почтовом ящике Леннона, лучшего времени для этого и быть не могло. К марту 1970 года “Битлз” были практически официально распущены: Пол Маккартни закончил работу над своим первым сольным альбомом, а Леннон был сосредоточен на своих отношениях с Йоко Оно. Авангардный подход Оно к искусству открыл для него новые творческие возможности – их совместный трек “Революция 9” представлял собой коллаж из звуковых фрагментов и случайных шумов, – и он восхищался её готовностью быть на сцене жёсткой, кричать, а не петь. Поэтому неудивительно, что его привлекла книга о самопомощи под названием “Первобытный крик”. Как рассказывает Оно в биографии Филипа Нормана “Джон Леннон: жизнь”: “Он протянул мне эту книгу и сказал: ‘Смотри… это ты’”.

Леннон также всё ещё боролся с детскими проблемами, которые, цитируя более позднюю песню “Искалеченный изнутри” (Crippled Inside), не оставляли его. В частности, он так и не смог избавиться от чувства, что его бросила мать Джулия, которая в детстве передала опеку над ним своей сестре Мими. Несмотря на то, что в подростковом возрасте они несколько наладили свои отношения, Джулия погибла, попав под машину в 1958 году, когда Леннону было всего 17 лет. Позже Йоко Оно рассказала Норману: “Он рассказывал мне, что, когда был подростком, то иногда бывал с Джулией в её комнате, когда она отдыхала после обеда. И он всегда сожалел, что так и не смог заняться с ней сексом”. И у него почти не было отношений со своим отцом.

Леннон был не единственным, кто в то время нуждался в первичной терапии, по крайней мере, среди элиты хиппи. По словам Джонатана Энгеля, который получил степень доктора философии в области истории медицины и естественных наук в Йельском университете и является автором книги “Американская терапия: расцвет психотерапии в Соединенных Штатах”: “Это была маргинальная терапия, но, возможно, она не была маргинальная в его группе богатых, вычурных, очень политически прогрессивных людей”. Энгель говорит, что первичная терапия была частью более гуманистического психиатрического подхода 1950-х годов, который выступал за доступные отношения сотрудничества между терапевтом и пациентом: “Это разговорная терапия. Речь идет о том, чтобы разобраться в глубинных проблемах и скрытых подавлениях”. К концу 1960-х годов контркультура, направленная против истеблишмента, приняла эти новые формы терапии, в том числе ребефинг и терапию регрессии в прошлые жизни, в которой особое внимание уделялось личности.

“Я думаю, что очень полезно рассматривать ‘первобытный крик’ как странное извращение гуманистической фрейдистской терапии в контексте культуры нарциссизма”, – предполагает Энгель, который отмечает, что это была эпоха, когда “институты подвергались нападкам, разводы зашкаливали, а секуляризм был на подъеме – люди отходили от устоявшейся религии. Это был расцвет бэби-бумеров, и они просто бросали вызов всему. Но если вы разрушаете традиционные структуры, вам приходится заменять их другими – внезапно всё, с чем вы остаетесь – это вы сами”.

Эту пустоту заполнили всевозможные самозваные гуру, такие как Рон Хаббард и Махариши Махеш Йоги, у которого “Битлз” учились в начале 1968 года. Янов был такой же харизматичной фигурой, продававшей просветление. Он заявил, что первичная терапия была “самым важным открытием 20-го века”, добавив, что “Величайшим обманом 20-го века является психиатрия. В будущем не будет необходимости в области, называемой психологией. Нам потребовалось бы всего 20 процентов нынешней медицинской профессии, поскольку 80 процентов всех заболеваний можно было бы вылечить с помощью первичной терапии” (термин, который он предпочитал более распространенному “первичная терапия криком”, поскольку он указывал на то, что пациентам не нужно кричать, чтобы добиться результатов)».

Артур Янов (американский психолог и психотерапевт): «По-моему, издатель без моего ведома прислал Джону Леннону рецензию на мою книгу “Первобытный крик”. Потом он или Йоко позвонили мне и спросили, могу ли я приехать в Англию. Я ответил, что это невозможно, и повесил трубку. Но в то время у меня было двое детей, которые были полностью поглощены Битломанией, поэтому, когда я сказал им, что мы не едем в Англию, они взвыли: “Ты должен взять нас с собой”. Им было около десяти и тринадцати лет. Поэтому я забрал их из школы, и это было лучшее время в их жизни».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Фактически терапия Янова была для Джона тем же, что и Махариши, и наркотики, и “Волшебник” Алекс – ещё одной панацеей. Сам Янов почувствовал это, когда говорил с Джоном по телефону и посоветовал им обоим хорошенько подумать. Он также попросил написать подробные отчёты о своем детстве с указаниями тех событий, последствия которых следовало лечить с помощью первичной терапии. Должно быть, его поразили эти письма, иначе бы через несколько недель он не приехал в “Титенхёрст-Парк” к Джону и Йоко».

Джон: «Он [Артур Янов] появился как седовласый Джеф Чендлер, находясь под впечатлением от нашей известности».

Артур Янов (американский психолог и психотерапевт): «Бо́льшую часть терапии мы провели в “Титтенхёрст-парке”. В огромном белом доме. Мы много работали в студии звукозаписи, пока её готовили. Это было довольно сложно, но всё проходило очень, очень хорошо. Джон испытывал такую сильную боль, какой я никогда в жизни не видел».

Джон: «Я никогда не думал, что когда-нибудь займусь психотерапией, если бы не встре­тил этого обещания освобождающего крика».

Из интервью Артура Янова журналисту “Моджо” Джону Харрису, 2000 год:

Джон Харрис: Во многих книгах о Ленноне ваше отношение к нему описывается очень мелодраматично: “Джон беспомощно кричал, как ребёнок, в то время как Янов затягивал его все глубже и глубже в самые тёмные уголки его прошлого…”

Артур Янов: (страдальчески) О Боже . Это просто чепуха. Мы не делаем ничего подобного.

Джон Харрис: Во всяком случае, он хорошо реагировал на терапию?

Артур Янов: Да. У него были потрясающие идеи. Только сегодня утром я узнал, что переиздают альбом “Джон Леннон/Пластик Оно Бэнд” (прим. – вышел 11 декабря 1970 года; в альбоме звучат в основном песни, на написание которых повлияла первичная терапия Янова, основанная на поиске возникновения психологических травм путём обращения к детским воспоминаниям; тексты песен отражают личные проблемы Леннона и включают темы отказа родителей от детей и психологических проблем). И если вы послушаете этот альбом, то сразу поймёте, что он из этого извлёк. Мне нравится этот альбом. После того, как он его закончил, то прислал его нам, и я сыграл его группе примерно из пятидесяти человек, и все они были в восторге. Они действительно понимали, что он делает. Это повергло всех в первобытное состояние. Для него это было совершенно новое направление, уровень простоты был поразительным.

Джон Харрис: Он говорил с вами о кислоте и её воздействии на него?

Артур Янов: Ну, я знал об этом. Я не могу раскрывать подробности, но в целом скажу следующее: ЛСД – это самое разрушительное средство для психического здоровья, которое когда-либо существовало. По сей день мы видим людей, которые принимали ЛСД, и у них другой паттерн мозговых волн, как будто их защитные механизмы полностью разрушены; это остаётся на всю жизнь.

Джон Харрис: Тимоти Лири был сторонником идеи уничтожения своего эго…

Артур Янов: Я думаю, он погубил очень многих людей, популяризируя ЛСД. Это очень, очень опасный наркотик.

Йоко: «Я думаю, что Первичная терапия на самом деле принесла нам много пользы. Для Джона. Он всё время повторял, что парень обычно не должен плакать, но плакать – это нормально, и он смог заплакать и это было очень хорошо для него. Так что вместо того, чтобы выплескивать эмоции и выражать их в виде гнева, он просто как бы плакал и затем забывал об этом».

Джон: «Наша боль – это та боль, через которую мы проходим постоянно. Мы рождаемся в муках, и боль – это то, что мы испытываем бо́льшую часть времени. И я полагаю, что чем сильнее боль, тем больше богов нам нужно».

Артур Янов (американский психолог и психотерапевт): «Суть терапии в том, чтобы снять напряжение и подавленную боль раннего детства, и это освобождение происходит во время терапии через разговоры о своей жизни, плач о боли, и иногда люди действительно кричат, но я стараюсь не использовать идею крика, потому что это не то, что нужно. Обычно люди плачут о боли.

Благодаря этому освобождению люди начинают чувствовать себя очень очищенными, очень свободными, очень хорошо осведомленными о том, что на самом деле происходило с ними, когда они были детьми. В первичной терапии люди фактически заново переживают сцены, болезненные сцены из своей жизни, и выражают эмоции, чувства, которые они на самом деле не выражали, когда были детьми, и в этом большая разница, и в этом заключается их терапевтический эффект.

В отсутствие возможности избавиться от боли, лучшее, что может случиться со страдающим взрослым – это попытаться заместить неудачи своего детства; найти понимающую, терпимую группу поддержки, с которой можно выразить свои чувства и проблемы. Заменитель семьи, если хотите. Ещё полезнее, если группа разработает концептуальную систему, которая укрепит защиту. На самом деле не имеет значения содержание идеи, главное, чтобы она успокаивала, подбадривала, поддерживала, заставляла человека чувствовать себя не одиноким, помогала ему думать, что есть высшая сила, которая поможет ему, и так далее. Эти убеждения должны вытеснять неосознаваемую боль: “Я совсем один, мне никто никогда не помогал, никому нет до меня дела, не было и нет никого, кто мог бы поддержать и направить меня”. Это настоящие чувства, возникающие в результате тысяч детских переживаний. Вот почему так много групп поддержки придерживаются религиозных принципов. Часто достаточно одной религиозной идеи, потому что человек может представить, что есть кто-то, кто помогает ему, что “я в его руках”, что он позаботится и поможет и так далее. Желания чего-то заставляют фантазировать о их реализации, потому что самореализация – это единственное, что может облегчить хроническое недомогание. Такова функция систем верований; они создают удовлетворение, которого не существует, чтобы утолить неосознанную потребность в чём-то. Они пытаются нормализовать ситуацию».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Комната 4, студия “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Фил Спектор; звукоинженер: Питер Боун.

В этот день Фил Спектор работал над над тремя песнями для альбома “Пусть будет так” (Let It Be). Первой песней, сведённой в стерео, была “Блюз для тебя” (For You Blue) Джорджа Харрисона. Это было сделано за один дубль, хотя Спектор предпринял ещё семь попыток смикшировать вступление; позже обе части были отредактированы вместе».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Любопытно, что Спектор решил специально исключить из микса игру Джорджа на акустической гитаре. Однако он признал, что введение акустической гитары Джорджа было необходимым. Поэтому он создал семь стереомиксов этого вступления (ремиксы со 2 по 8), чтобы дополнить его “ремиксом номер один” основной части песни. “Ремикс номер пять” стал основным. Затем он отредактировал “пятый ремикс” гитарного вступления Джорджа на “первый ремикс” остальной части песни (включая новый вокал Джорджа от 8 января 1970 года), и это стало версией песни, с которой мы все знакомы».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Затем было сделано по два сведения песен Пола Маккартни “Тедди-Бой” (Teddy Boy) и “Мы вдвоём” (Two Of Us). Позже песня “Тедди-Бой” будет отклонена, когда станет известно, что Маккартни включил её в свой дебютный сольный альбом».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «После того, как Спектор увидел предварительную версию фильма, которая включала снятую 31 января версию “Мы вдвоём” (Two Of Us), он решил включить в альбом исполнение песни из этого дня вместо записи 24 января, которую предлагал использовать Глин Джонс. В этот день было предпринято две попытки получить хороший стереомикс песни, причем вторая попытка, получившаяся четкой и яркой, была признана лучшей».

24 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл “Говинда” (Govinda) / “Говинда Джай Джай” (Govinda Jai Jai) в исполнении “Храма Радхи и Кришны”, спродюсированный Джорджем Харрисоном».

23 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу альбом Леона Рассела с Джорджем Харрисоном на гитаре и Ринго Старром на барабанах».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Комната 4, студия “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Фил Спектор; звукоинженер: Питер Боун.

После того, как две попытки Глина Джонса подготовить альбом “Вернись” (Get Back) были отвергнуты “Битлз”, к работе над альбомом был привлечён независимый продюсер Фил Спектор. 27 января 1970 года Спектор работал с Джоном Ленноном и Джорджем Харрисоном над песней “Мгновенная карма!” (Instant Karma!) группы “Пластик Оно Бэнд”».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Альбом “Пусть будет так” (Let It Be) не был выпущен сразу, потому что мы ждали, когда закончится монтаж фильма. Когда фильм был готов, и оставалось несколько месяцев до его выхода, нам понадобился альбом. У нас были плёнки, которые было решено отдать Филу Спектору, который был связан с Алленом Кляйном какими-то делами. Я понятия не имел, кому пришло в голову пригласить его. Наверное, Кляйну, а Джон и Джордж его поддержали».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Кляйн знал, что Джон и Джордж были очень высокого мнения о Спекторе. Фил Спектор – величайший из одиночек мира грамзаписи, затмивший даже Джорджа Мартина, во второй половине 60-х жил затворником. Теперь же Кляйн вновь вытащил его на свет, поскольку проблема записей требовала какого-то решения, хотя бы уже потому, что слишком много денег было вложено в этот проект».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Привлечь Спектора для записи сингла было идеей Харрисона, и партнёрство, очевидно, было успешным».

Джордж: «Думаю, Фил Спектор обратился к Аллену Кляйну и предложил свои услуги или вообще связался с Кляйном, зная, что он знаком с “Битлз”. Кажется, именно Кляйн предложил нам пригласить Фила Спектора для работы над плёнками “Пусть будет так” (Let It Be)».

Джон: «Спектор рыл землю, как кабан. Он всегда хотел работать с “Битлз”, ему дали самую кучу абсолютно скверных и дурно пахнущих записей, но Фи­лу удалось что-то сделать и из неё».

Джордж: «Фил Спектор сделал записи в том стиле, который мне нравился, используя свой метод “стены звука”. Я был большим поклонником его работ, в начале шестидесятых мы некоторое время общались с ним, когда он бывал в Лондоне. Поэтому я сразу согласился привлечь Фила к работе. А ещё у него была тяжелая полоса в жизни, он перестал на время записывать музыку и сейчас, думаю, пытался вернуться в этот бизнес. Я считал, что мы поможем ему снова встать на ноги».

Ринго: «Он [Спектор] полный шизоид! Я познакомился с Филом, когда мы все летели на самолёте в Нью-Йорк, и мы увидели, как он обезумел оттого, что едет в Америку. К тому же он так нервничал, что не мог усидеть на месте и ходил туда-сюда по проходу между креслами. В следующий раз я встретился с Филом спустя долгое время, когда Джон и Йоко устроили выставку в Сиракузах в штате Нью-Йорк. Мы все отправились туда и перед вылетом посидели в баре. Объявили посадку на наш рейс, но, когда мы вошли в самолет, Фил вдруг решил, что лететь именно на этом самолете небезопасно, и мы вернулись в бар. Его объяснение мы сочли достаточно весомым и потому дождались следующего рейса. Фил безумно боялся самолетов. Нам нравилось называть его эксцентричной натурой. Он был очень странным, но славным малым, а когда доходило до музыки, он знал, что делает».

Джон: «Он действительно умел обращаться с операторским пультом. Он просто играл на нём. Он мог за считанные секунды добиться любого звучания. Его мастерство было непревзойденным. Я многому научился у него. Фил выслушивает тебя, выясняет, чего ты хочешь, а потом воспроизводит всё это в лучшем виде. Нужно только объяснить ему, чего ты хочешь добиться, а он позаботится о том, чтобы звучание получилось хорошим. Ты получаешь то, к чему стремишься. Обычно взаимопонимание с тем, кто сидит по другую сторону пульта, приходит не сразу. А Фил мог бы работать по любую сторону от него. Иногда казалось, что он член группы, а не инженер звукозаписи. Ему нравится тот же самый старый рок, что и мне. Когда мы вместе работали над песней “Мгновенная карма!” (Instant Karma!), он спросил: “Как это должно звучать?” Я ответил: “Как музыка пятидесятых, но и современно”. И он сделал это».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Я познакомился с Филом Спектором, когда он появился во время работы над альбомом “Пусть будет так” (Let It Be). Я решил, что он чокнутый, но он мне понравился. Такие безумцы, как Фил, мне по душе. Я не хотел бы поехать отдыхать с ним, потому что он слишком не от мира сего даже для меня. А я сам, в сущности, простой парень из Уэст-Керби, у которого есть приличная, здравомыслящая жена, которая не дает мне стать похожим на Фила Спектора, Аллена Кляйна и им подобных, но я, по крайней мере, могу общаться с ними».

Джон: «Его можно назвать в лучшем случае эксцентричным, но учтите, это мнение человека, который сам спятил».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Альбом “Пусть будет так” (Let It Be) вышел только благодаря тому, что Джон попросил Фила Спектора поработать над ним. Вся эта история для меня покрыта мраком. Мне и сегодня в ней ничего непонятно. Я сильно удивился, когда услышал, что Джон занялся проектом “Вернись” (Get Back). Ещё год назад он горячо поддержал идею живого концерта. Хотели даже, чтобы на альбоме были слышны все огрехи кон­цертного исполнения. Теперь он полностью изменил позицию, отдал записи Филу Спектору для тщательной студийной обработки. Кажется, тогда они делали всё назло друг другу».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Теперь, когда Леннон записал песню “Мгновенная карма!” (Instant Karma!), “Битлз” для него, похоже, попросту не существовали».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Для записи альбома “Пусть будет так” (Let It Be) Спектор в основном работал в четвертой комнате студии “И-Эм-Ай”. Харрисон и Аллен Кляйн также присутствовали на записи, и эта ситуация сохранялась на протяжении большей части заключительных сессий подготовки альбома. Спектор начал с создания шести стереомиксов композиции “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling). Первая из них была студийной записью, сделанной 28 января 1969 года; второй микс, который был использован на пластинке, был записан на выступлении на крыше 30 января».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Спектор выбрал превосходное первое исполнение композиции “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling) на крыше от 30 января 1969 года, создав четыре стереомикса. Затем он отредактировал оба микса версии от 28 января, а затем отредактировал все четыре микса исполнения той же песни на крыше 30 января. После того, как были проведены сравнения, для включения в саундтрек альбома был выбран микс песни на крыше».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Следующей была песня Леннона “Выискивать мелочь” (Dig A Pony), снова записанная на крыше. Спектор убрал строчки “Всё, чего я хочу, это…” (All I want is…), которыми заканчивалась песня; их можно услышать в фильме “Пусть будет так” (Let It Be). Было сделано два микса песни».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Фил выбрал превосходное исполнение композиции “Выискивать мелочь” (Dig A Pony) на крыше. По какой-то причине Спектор решил убрать в миксе электрическое пианино Билли Престона, и из-за несколько неловкого ощущения от дважды повторенных вступительного и заключительного фрагментов песни. Однако он включил студийные звуки и голоса до и после выступления, включая выкрик Ринго “держи это” и заключительное заявление Джона о том, что у него замёрзли руки».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Спектору потребовалось три попытки, чтобы сделать стереомикширование композиции “Поезд, следующий за отправляющимся в 9:09” (One After 909)».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Фил Спектор подготовил три новых стереомикса выступления на крыше. Третий стереомикс был признан достойным включения в итоговый альбом саундтреков, поскольку это простое и превосходное живое исполнение. Опустив вступительные посторонние звуки микса Глина Джона, он позаботился о том, чтобы клавишные Билли Престона были услышаны должным образом. Спектор действительно решил включить вокализацию “Малыш Дэнни” (Danny Boy) в конце песни, желая сохранить некоторую степень спонтанности сессий, как это сделал Глин Джонс».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «После этого Спектор переключил своё внимание на песню “Я, мне, моё” (I Me Mine), сведя песню три раза, прежде чем остался доволен результатами.

Следующей была студийная запись композиции “Через Вселенную” (Across The Universe), сделанная в феврале 1968 года. Было сделано восемь миксов, однако 1 апреля эта песня, и “Я, мне, моё” (I Me Mine) будут снова ремикшированы, вместе с наложением духовых и струнных инструментов, а также хора».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Было сделано восемь стереосведений песни “Через Вселенную” (Across The Universe) с одной и той же мастер-ленты “дубль 8” от 8 февраля 1968 года. Эти миксы, как оказалось, были только предварительными и никогда не использовались».

Питер Боун (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Я неплохо ладил со Спектором, за исключением того, что он хотел, чтобы везде был эффект эхо, каждые полчаса принимал разные таблетки и его везде сопровождал телохранитель. Я объяснил ему, что это британская студия звукозаписи и что он в безопасности, но телохранитель как правило всегда находился за дверью. Хотя к концу его там не было. Полагаю, что в конце концов Спектор почувствовал себя в безопасности».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Действовал Фил Спектор совершенно независимо, никто из “Битлз” не вмешивался ни прямо, ни косвенно. Выпуск альбома и книги был намечен на апрель, а фильм должен был появиться месяцем позже. Однако никаких заявлений не было, и публика оставалась в счастливом неведении».

Джордж Мартин: «Это [приглашение Фила Спектора] разозлило меня, но ещё больше – Пола, потому что мы узнали об этом только после того, как вышла пластинка».

Пол: «Аллен Кляйн решил – наверное, он посоветовался с остальными, но не со мной, – что новым продюсером альбома “Пусть будет так” (Let It Be) должен стать Фил Спектор».

Джордж Мартин: «Её [пластинку] сделали у нас за спиной, при этом делами Джона занимался Аллен Кляйн. Он пригласил Фила Спектора, и, кажется, Джордж и Ринго тоже участвовали в работе. Они заключили соглашение с “И-Эм-Ай” и сказали: “Это будет наша пластинка”. Из “И-Эм-Ай” связались со мной и сообщили: “Первый вариант записи сделали вы, но мы не можем подписать её вашим именем”. На мой вопрос почему, они ответили: “Продюсером окончательного варианта были не вы”. Я сказал: “Продюсером оригинала был я, вам следует упомянуть об этом хотя бы вот так: ‘Продюсер – Джордж Мартин, повторное продюсирование – Фил Спектор’”. Но им и это предложение не понравилось».

Пол: «Так у нас появился репродюсер вместо просто продюсера».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Не уверен, что кто-то разъяснил Филу [Спектору], каким должен быть альбом, что это – материал, который записала рок-группа из четырех-пяти человек, без всяких наложений и оркестров. По-моему, ему просто отдали плёнки, и всё. Вот и получилось то, что обычно делает Фил Спектор. Безусловно, он сделал отличную работу, это великий альбом, но главная концепция пропала».

Глин Джонс (звукоинженер): «Фил наложил на музыку огромное количество дерьма – струнные, хор и прочую дрянь».

Пол: «На этом история проекта “Вернись” (Get Back) была окончена, и началась история “Пусть будет так” (Let It Be)».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «15:00-19:00. Студия 3 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Пол Маккартни.

Запись дебютного сольного альбома Пола Маккартни была завершена 25 февраля 1970 года. Эта сессия была последним днём студийной работы. Пол Маккартни был записан под псевдонимом Билли Мартин.

Сомнительно, что на этом этапе он знал об участии Спектора, хотя также находился в студии “И-Эм-Ай”. В этот день он сделал мастер-копию своего альбома “Маккартни”, который будет выпущен компанией “Эппл” 17 апреля 1970 года».

21 марта 1970 г.

Шимпанзе, Багси и Джинкси, из зоопарка Саутхэм, графство Уорикшир, играют на пианино. Они записывали игру на фортепиано в студии “Би-Би-Си” в Майда-Вейл в Лондоне для радиошоу диджея Джона Пила. Запись предполагалось использовать в качестве музыкального фона для пластинки. Возможно, идея изначально принадлежала Джону Леннону. Фото 21 марта 1970 года.

Открытка от Джона Леннона Джону Пилу, июль 1970 года: “Мы всё ещё живы и дышим в Лос–Анджелесе. Извини за обезьянку. Начал записывать кассету, но выглянуло солнце. С любовью, Джон и Йоко».

18 марта 1970 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «18 марта Пол объявил, что его дебютный сольный альбом выйдет 17 апреля».

прим. – “Эппл” планировала выпустить альбом “Пусть будет так” (Let It Be) 24 апреля и хотела перенести выпуск дебютного сольного альбома Пола Маккартни с 10 апреля на 4 июня. Альбом “Пусть будет так” по предложению Аллена Кляйна был приурочен к премьере фильма, и он понимал, что почти одновременный выпуск двух альбомов, связанных с “Битлз”, плохо скажется на продажах. Поскольку альбом “Пусть будет так” был проектом группы, связанный с выходом фильма, а выпуск альбома Маккартни был относительно простым, альбом “Битлз” имел более важное значение.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Пол сообщил мне и Аллену Кляйну, что по личным причинам он хотел бы выпустить свой альбом 10 апреля на “Эппл”. Кляйн объяснил, что о 10 апреля не может быть и речи. В апреле планировалось выпустить альбом “Пусть будет так” (Let It Be). Альбом должен был выйти именно в это время, потому что на 20 мая была назначена премьера фильма. Поскольку прокатом фильма занималась “Юнайтед Эртистс”, премьеру нельзя было перенести. К тому же Ринго тоже записал свой альбом, невинный и сентиментальный, под названием “Сентиментальное путешествие”. Пластинка Ринго должна была выйти после альбома “Пусть будет так” (Let It Be). В случае если вся эта продукция одновременно попадала на рынок, “Битлз” оказывались втяну­тыми в разорительное состязание. Поэтому Полу было предложено ждать своей очереди».

Джон: «Я ничего не имел против того, чтобы Пол выпустил свой первый альбом. Это было нормально, мы не были против того, чтобы он выпустил альбом. Я имею в виду, что сам я уже это сделал. Но это бизнес, мы все получаем от него прибыль. Мы не хотели, чтобы он вышел на фоне [проекта] “Пусть будет так” (Let It Be), это бы снизило продажи. Это как в старые добрые времена, когда мы смотрели, когда у “Стоунз” выходил альбом. Мы спрашивали Брайена: “У кого выходит? Ты знаешь?” И он говорил нам, у кого скоро выйдет альбом, а мы отвечали: “Хорошо, мы выпустим сейчас”. Мы всегда могли бы опередить всех, но какой смысл терять продажи из-за кого-то другого? Мы рассчитывали дату выхода! Мик рассчитывал дату! Мы никогда не выпускали [пластинки] вместе».

Хантер Дэвис (автор книги “Письма / Джон Леннон”): «Пол работал над своим первым сольным альбомом, который вскоре должен был поступить в продажу. Джон вместе с двумя другими Битлами опасался, что это произойдёт одновременно с выходом альбома “Пусть будет так” (Let It Be) – последнего студийного альбома “Битлз”. Джон написал Полу письмо с просьбой отложить выпуск сольника, пару слов внизу добавил Джордж. Пол был раздражен, так как счел это вмешательством в свои дела».

Письмо Джона и Джорджа к Полу, 5 марта 1970: «Дорогой Пол. Мы много думали о твоих и “Битлз” пластинках – и решили, что для “Эппл” глупо выпускать два альбома с разницей в семь дней (а ещё есть альбомы Ринго и “Эй, Джуд”). Поэтому мы отправили письмо в “И-Эм-Ай” с просьбой перенести дату твоего релиза на 4 июня (в это время на Гавайях пройдёт большое собрание “Эппл” и “Кэпитол”). Мы полагаем, ты передумаешь, когда узнаешь, что альбом “Битлз” выходит 24 апреля. Нам жаль, что так получилось, ничего личного, с любовью, Джон и Джордж Харе Кришна Одна мантра в день отгоняет Майю (прим. – майя – понятие в индийской философии, особая сила, или энергия, которая одновременно скрывает истинную природу мира и обеспечивает многообразие его проявлений)».

Письмо было запечатано в конверт с надписью: “От нас тебе”, и оставлено на стойке регистрации “Эппл”, чтобы курьер доставил его домой Маккартни по адресу Кавендиш-Авеню, 7. Однако Старр согласился передать его лично.

Ринго: «Мне было нужно позарез, чтобы, мой альбом вышел первым, иначе альбом Пола закроет мне все пути. Они [Джон Леннон и Джордж Харрисон], как директора компании, написали ему письмо, и я подумал, что было бы несправедливо, чтобы какой-то служащий забрал с собой что-то подобное. Я поговорил с офисом и мне объяснили, что происходит, и я сказал: “Пришлите это сюда, я разберусь”. Я пошёл к Полу».

Пол: «В конце концов, они отправили Ринго ко мне домой на Кавендиш. Они просто заставили его прийти ко мне».

Ринго: «[Джон Леннон и Джордж Харрисон] не посылали меня к нему».

Пол: «Ринго зашёл ко мне. Полагаю, что его прислали остальные из-за возникших между нами разногласий, а он был вежливым и славным парнем. Он принёс два письма, подписанные Джорджем и Джоном, с которыми, по его словам, он был согласен. Так что, Ринго приехал ко мне домой с посланием: “Мы хотим, чтобы ты перенес дату выхода своего альбома, это на благо группы”, и всё в таком духе».

Ринго: «Я сказал: “Я согласен со всем, что написано в письме”, потому что мы пытались работать как компания, а не как отдельные лица. Я выпускал свой альбом [“Сентиментальное путешествие” (Sentimental Journey)] за две недели до этого, что может показаться, что я такой хороший парень, но на самом деле это было не так, потому что мне нужно было выпустить его до выхода альбома Пола, иначе он бы меня просто уничтожил!»

Пол: «Это письмо подтвердило, что выпуск моей пластинки был остановлен. Я по-настоящему разозлился, когда Ринго сказал, что Кляйн сказал ему, что моя пластинка ещё не готова и что у него запланирована дата выхода альбома “Пусть будет так” (Let It Be). Я знал, что оба этих предполагаемых утверждения были неправдой, и сказал, что, по сути, это стало последней каплей: “Если вы будете на меня наезжать, то я буду наезжать на вас”. Я имел в виду: “Всё, что вы сделаете со мной, я сделаю с вами”.

Должен признаться, я обошёлся с ним грубо. Я сказал: “Ребята, не морочьте мне голову. Вы просто решили мне всё испортить”. Он возразил: “Нет, ну, от имени правления, от имени ‘Битлз’ и так далее, мы считаем, что ты должен это сделать” и всё такое. Но я был сыт этим по горло. Поэтому я сделал то, чего никогда не делал ни до, ни после. Это был единственный раз, когда я кому-то сказал: “Пошёл вон!” Я велел ему убраться. Это было довольно недружески. Но к тому времени всё уже так сложилось».

Ринго: «Он разозлился, потому что мы попросили его придержать свой альбом, который был очень важен для него. Он кричал, тыкал в меня пальцем и велел мне убираться из его дома. Он был вне себя, просто сошёл с ума. Он велел мне надеть пальто и убираться. Я не мог поверить, что это происходит наяву. Я только принёс письмо».

Пол: «На самом деле до драки дело не дошло, но было достаточно близко к этому. К сожалению, это был Ринго. Я имею в виду, что он, вероятно, был виноват меньше всех из них, но он стал козлом отпущения, которого послали попросить меня перенести дату, и он, вероятно, подумал: “Что ж, Пол сделает это”, но он встретил другого человека, потому что теперь я определенно бойкотировал “Эппл”.

Я должен был сделать что-то подобное, чтобы не упасть в своих глазах, потому что просто шёл на дно. Линда очень меня поддерживала, она говорила: “Послушай, ты не обязан терпеть это дерьмо, ты взрослый человек, у тебя есть на это полное право…”».

Ринго: «К моему разочарованию, он совершенно потерял над собой контроль, кричал на меня, тыкал пальцами мне в лицо, говоря: “Сейчас я тебя прикончу” и “Ты заплатишь”. Он велел мне надеть пальто и убраться. Я так и сделал. На самом деле два человека дулись и вели себя глупо. Мы выпускали наши сольные альбомы, и я сказал: “Мой уже готов, я хочу выпустить его”. Альбом Пола ещё не был готов, зато у него был календарь, на котором жёлтым цветом была отмечена дата (забыл, какая), и он заявил: “Это мой день – в этот день я выпущу свой альбом”. Я не понимал, что происходит, а он, наверное, всё понимал».

Пол: «Строго говоря, мы все должны были спрашивать разрешения друг у друга, прежде чем кто-либо из нас предпримет что-либо без участия остальных троих. Мой альбом едва не провалился, потому что Кляйн и некоторые другие считали, что дата выхода следующего альбома “Битлз” будет слишком близка. Мне пришлось попросить Джорджа как директора “Эппл”, разрешить мне его выпуск.

Я не хотел ссориться с Ринго. Он мне нравится. Полагаю, он замечательный человек. Мы все говорим о мире и любви, но на самом деле мы совсем не чувствовали умиротворения. В этом некого винить. Мы были дураками, что вообще оказались в такой ситуации. Но мне, как творческому человеку, работать в такой ситуации не очень комфортно.

Я позвонил Нилу [Аспиналу], который возглавлял “Эппл”, и сказал: “Послушай, мы ведь уже назначили дату!” Всё было решено, я отметил дату выхода альбома в календаре. Я яростно отстаивал своё право, но выход альбома всё равно перенесли. С моей точки зрения, я поступал правильно. Все решения теперь принимались тремя голосами против одного. Быть одним против троих нелегко, потому что если ты что-нибудь задумал, тебе могут просто отказать. Положение стало сложным».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Разъяренный Пол позвонил сэру Джозефу Локвуду в “И-Эм-Ай”. “Меня саботируют, сэр Джо, вот что они со мной делают”, – высокопарно заявил он. Сэр Джо ответил, что он постарается помочь, но в итоге решающее слово за остальными “Битлз”».

Из интервью Аллена Кляйна журналу “Плейбой”, 1971 год:

“Плейбой”: Когда дела стали на самом деле плохи?

Аллен Кляйн: В начале 1970 Истманы наплели Полу, что мы хотим задержать выход его сольного альбома “Маккартни”. Дело в том, что мы планировали выпуск альбома “Пусть будет так” (Let It Be) одновременно с фильмом, в мае, и для Пола не имело смысла выпускать свой альбом в это же время. Альбом Маккартни в глазах публики – это альбом “Битлз”, и если публику запутать одновременным выпуском их обоих, результатом будет только снижение спроса на каждый. Истманы наговорили ему, что фильм ещё не готов к выпуску, а мы используем это как предлог для задержки выпуска его сольной пластинки. Пол в это поверил.

“Плейбой”: Почему Истманы считали, что фильм ещё не готов к выпуску?

Аллен Кляйн: Не знаю. Мы вели переговоры с “Юнайтед Эртистс” о третьем фильме, который они требовали от “Битлз” согласно контракту, подписанному с ними Брайеном Эпстайном. Тогда ситуация накалилась, потому что “Юнайтед Эртистс” чинили Ринго препятствия в съёмках в фильме “Чудотворец”, и было совершенно ясно, что они не дадут разрешения на съёмки в любом фильме любому из парней, пока этот контракт не будет выполнен.

“Плейбой”: А ты хотел, чтобы их третьим фильмом был “Пусть будет так”?

Аллен Кляйн: Конечно. Сперва парни – в основном Пол, конечно, так как это был его фильм, – планировали сделать телефильм. Но я послал своего специалиста посмотреть вчерне смонтированный вариант, и мы решили, что из этого можно сделать полноценный кинофильм. Я прокрутил рабочую копию парням, и Джон, Джордж и Ринго согласились. Полу это не понравилось, но он сказал, что раз большинством принято такое решение, то оно должно выполняться. В этот момент Истманы направили ещё одно из своих пресловутых заявлений, что я не являюсь лицом, представляющим интересы Пола, – на этот раз на “Юнайтед Эртистс”. Они думали развалить проект, но “Юнайтед Эртистс” фильм понравился, и мы, в конце концов, подписали контракт, включив в его условия возможность судебного иска со стороны Истманов. Затем Ринго встретился с Полом и попросил задержать выход его сольного альбома, дав возможность выпустить альбом “Пусть будет так” без того, чтобы публика запуталась. Пол ему ответил, что раз точная дата выхода фильма ещё не назначена, он имеет преимущество. Ринго возразил, что точная дата выхода фильма назначена. Вот тогда Пол по-настоящему оторвался на Ринго. Он кричал, что уничтожит Ринго, даст разгромное интервью “Роллинг Стоун”, и тому подобное. То есть полный вздор. Ринго был очень опечален этим, он мне позвонил в тот вечер и сказал: “Аллен, прошли десять лет – это всё-таки срок. Давай пойдём ему навстречу, раз это ему так надо”. Я сказал – хорошо.

Питер Боун (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Ринго, будучи разумным человеком, сказал остальным, что если для Пола так много значит выход его сольного альбома в апреле, то они должны позволить ему это сделать, просто в знак дружбы. Выпуск собственного сольного альбома Ринго был отложен, как и выход альбома “Пусть будет так” (Let It Be). Как оказалось, все три альбома появились на рынке с разницей в три-четыре недели, заполнив прилавки с пластинками продукцией “Битлз”. Это было неудачное маркетинговое решение».

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «Ринго решил придерживаться тактики на­именьшего сопротивления: пускай выход альбома “Сентиментальное путешествие” (Sentimen­tal Journey) отложится на неопределенное время».

Ринго: «[Тогда] я буду выглядеть эдаким “хорошим парнем”, но на са­мом деле я не такой – мне было нужно позарез, чтобы, мой альбом вышел первым, иначе альбом Пола закроет мне все пути. Так и произошло».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Ринго вновь переговорил с остальными, и был найден непростой компромисс. Выпуск альбомов “Сентиментальное путешествие” Ринго и “Маккартни” был ускорен, а альбом “Битлз” задержан».

прим. – Когда Аллен Кляйн узнал, что Пол работает над сольным альбомом, он испугался, что это может поставить под угрозу контракт с “Кэпитол Рекордз”, и попытался заблокировать его выпуск, что вынудило вмешаться шурина Пола и адвоката Джона Истмана.

Джон Истман: «[Аллен Кляйн] написал президенту “Кэпитол” Сэлу Яннуччи, что у Пола контракт с “Битлз”, поэтому ему нельзя выпускать сольный альбом. Я поговорил с Яннуччи и сказал ему: “Маккартни выпустит альбом на “Кэпитол” через пять недель, или мы отправимся в ‘Колумбию’ прямиком к Клайву Дэвису”. Яннуччи пригрозил подать в суд, и я сказал: “Так подай в суд, это будет отличное дело и потрясающая реклама для альбома”. “Ты не можешь так со мной разговаривать, – возразил он, – я учился на юридическом факультете Гарварда”. Я ответил: “Ну, я учился в Стэнфорде, так что иди на хер”».

Пол: «Мне всё это надоело, и я заявил: “Хорошо, но я требую, чтобы мою фамилию убрали с лейбла”. “Эппл Рекордс” когда-то была заветной мечтой, но я думал: “Теперь компания уже не та, что прежде, и я не желаю иметь с ней ничего общего”. Помню, Джордж позвонил мне и сказал: “Нет, чёрт возьми, ты останешься на лейбле! Харе Кришна!” – и повесил трубку. А я подумал: “О господи, как всё далеко зашло”. Я не показывал в “Эппл” ни альбом, ни обложку, пока не закончил работу над ними полностью. Я сделал всё сам, а им осталось только выпустить альбом. Я очутился в чрезвычайно непростом положении».

прим. – альбом Ринго выйдет 3 апреля, аль­бом “Маккартни” – 17 апреля, а “Пусть будет так” – 8 мая.

17 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго и Морин посетили вечеринку во “Фрайар-Парке” по случаю дня рождения Патти».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Вечеринка имела большой успех. Ринго и Морин, Пол и Линда, Джон и Йоко, Дерек [Тейлор] и Джоан, Нил и Сьюзи Аспинал, Клаус и Кристин Вурман, Питер Браун – все они были там. Кажется, Мэри и Питер Фрэмптоны тоже были там, а также ещё несколько человек, которых я не помню. Патти и Джордж провели экскурсию по дому, а я взяла на себя обязанность следить за тем, чтобы бокалы у всех были полными, а подносы с едой постоянно пополнялись. Порхая по комнате, принимая участие в обрывках разговоров, я не могла отделаться от мысли, что достигла нового пика. Теперь я была одной из них, другом Джорджа и Патти, жила с ними во “Фрайар-Парке” и была одной из приглашенных на их частную вечеринку».

Кеннет Вомак (автор книги “Живая легенда ‘Битлз’: нерассказанная история Мэла Эванса”): «Конечно же, там был Мэл, угощался вином и закусками и присоединился к своим друзьям в жутковатой экскурсии по тайным пещерам сэра Фрэнка. С фонариками в руках участники вечеринки пробирались по тёмным каменистым туннелям. В какой-то момент кто-то рассмеялся и сказал: “Вот настоящее волшебное таинственное путешествие”. Встреча во “Фрайар-Парке” в тот вечер оказалась весёлой и действительно имела большой успех. Но для Мэла и Битлов она также оказалась последней. Джон, Пол, Джордж и Ринго больше никогда не соберутся под одной крышей».

Питер Доггетт (автор публикации “Мисс О’Делл и последняя встреча ‘Битлз’”, 2011 г.): «Когда четверо “Битлз” в последний раз были вместе в одной комнате? Проанализировав все факты, я полагаю, что ответ – либо 16, либо 17 сентября 1969 года. В тот день у них была бурная дискуссия о правах голоса и опционах на акции, которая переросла в перепалку между Ленноном и Харрисоном за право последнего на равное участие в любой будущей записи “Битлз”. Различные версии распада “Битлз” предполагают, что все четверо собирались вместе и в другие дни, в частности, 20 сентября, когда Леннон объявил, что покидает группу. Но я пришёл к выводу, что в эти дни на встречах присутствовали только трое “Битлз”, а Харрисон (к примеру, 20 сентября) отсутствовал.

Тем не менее Крис О’Делл утверждает – совершенно буднично – что шесть месяцев спустя присутствовала на мероприятии, на котором были все четверо “Битлз”. Она вспоминает, как помогала Патти Бойд организовать вечеринку по случаю её дня рождения вскоре после того, как Харрисоны переехали во “Фрайар-Парк”, в марте 1970 года, и мимоходом упоминает, что там были все остальные “Битлз” и их жены. Я сверился с книгой самой Патти Бойд, но она вообще не упоминает о вечеринке (на самом деле, её хронология распадается на части примерно в 1970/71 годах). Так права ли мисс О’Делл, и нужно ли переписывать историю “Битлз”?

В любом случае, я не могу доказать это, но убеждён, что О’Делл ошиблась, и что Пола и Линды Маккартни не было на вечеринке у Патти. Это произошло 17 марта 1970 года, как раз в тот момент, когда Маккартни заканчивал работу над своим сольным альбомом и изо всех сил старался не посещать офис “Эппл” и не проводить время со своими коллегами-битлами. Фил Спектор собирался начать работу над ремиксами для альбома “Пусть будет так” (Let It Be), а остальные “Битлз” собирались попросить Маккартни отложить выпуск его альбома до выхода этого альбома. Тем временем трое из “Битлз” согласились, чтобы Аллен Кляйн стал их менеджером, но Маккартни отказался подписывать контракт. В сложившихся обстоятельствах трудно представить, что Пол захочет провести время с Ленноном, Харрисоном и Старки, рискуя, что даже самый непринужденный разговор может перерасти в ожесточенную ссору из-за денег, менеджеров или альбома Маккартни.

На самом деле, я также сомневаюсь в том, что Ленноны присутствовали на вечеринке. За пару дней до этого психотерапевт Артур Янов приехал к ним домой, чтобы начать недельную интенсивную терапию “Первобытного крика”. Если бы вы провели день, катаясь по полу и крича о том, как вам не нравится быть Битлом, вероятно ли, что вы предпочли бы посвятить вечер общению с остальными участниками группы?

Так что, полагаю, вполне понятно, что Крис О’Делл перепутала даты своих встреч с ними или объединила несколько разных мероприятий в одно и думает, что помнит встречу всех четверых, которая так и не состоялась. Но я бы хотел ошибаться в этом».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «В экстравагантном псевдорелигиозном окружении “Фрайар-Парка” Джордж без устали продолжал свои духовные искания. Он поддерживал секты кришнаитов по всему миру и нашёл себе нового гуру Бхактиведеданта Свами – 77-летнего духовного лидера Международного общества Сознания Кришны. Он пригласил гуру и нескольких монахов жить в домике на территории “Фрайар-Парка”. Джордж вставал на рассвете, обливался холодной водой и изучал “Бхагавад-Гиту”.

Со временем его всё больше очаровывали сады “Фрайар-Парка”, и он часами гулял в них, рассматривая деревья и растения. Джордж нашёл особенное удовольствие в выращивании растений и начал сам заниматься садоводством. Для всех, кого он считал менее просвещенными, он становился неутомимым и скучным лектором. Его рассуждения состояли из пространных размышлений о карме и сравнениях жизни людей с жизнью растений. Он разглагольствовал о том, как сложно быть миллионером и рок-звездой и жить среди роскоши материального мира в то время, когда единственно важным является мир духовный. Друзья за глаза называли Джорджа “Его доцентство”, потому что его верования навевали непроходимую скуку».

Шрила Прабхупада (письмо Суридасу, Лос-Анджелес, 17 марта 1970 г.): «Мой дорогой Суридас. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 15 марта 1970 года и с большим удовлетворением ознакомился с его содержанием. Тем временем я также получил один экземпляр нашего первого парижского журнала “Назад к Богу”. Так что, пока мы ждём очередной выпуск французского журнала, ты можешь попытаться улучшить это небольшое издание и продать его, насколько это возможно. Это очень приятно. Я также получил одно похожее письмо из Лондона и отправил ответ Гурудасу, копия которого прилагается к настоящему письму, чтобы все вы могли следовать тем же инструкциям и открыть сотни храмов в Европе. Мукунда, Тамал, ты, Шьямсундер, Гурудас и, если возможно, Джордж [Харрисон], а также Хансадутта и все ваши лучшие половины просто разработайте очень жёсткий план открытия центров в каждом уголке европейских стран. Я договариваюсь с индийскими сторонниками приобрести несколько красивых Божеств, подобных лондонским. Поэтому постарайтесь установить как можно больше Божеств и центров.

На самом деле современное человеческое общество нуждается в отношениях с Кришной, поэтому, как только люди соприкоснутся с нашим движением, они, несомненно, почувствуют себя очень счастливыми. Так что, будьте добры, выполняйте эту обязанность наилучшим образом, и Кришна будет очень доволен вами. Твоё сотрудничество с твоей хорошей женой Джотиллой – это очень хорошо, и теперь вы с ещё большим энтузиазмом занимаетесь кришнаитской деятельностью. Мы должны быть во всеоружии, и проповедническая работа, которую проводят муж и жена в паре, станет уникальным примером для всего мира. Раньше все ачарьи, как правило, были санньясинами, но Господь Чайтанья в Своем наставлении Рою Рамананде, который был близким преданным Господа Чайтаньи, но в то же время домохозяином и ответственным государственным чиновником, губернатором Мадраса, открыто дал понять, что не имеет значения, к какому общественному или церковному сословию принадлежит человек, если он полностью пребывает в Сознании Кришны, он может действовать как Ачарья. Итак, все вы, юноши и девушки, которые сейчас состоят в браке, следуйте этому наставлению Господа Чайтаньи и покажите миру яркий пример того, как мужчина и женщина могут быть едины не ради чувственных удовольствий, а ради служения Господу. Надеюсь, вы встретите это событие в добром здравии.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

Шрила Прабхупада (письмо Шьямсундеру, Лос-Анджелес, 28 марта 1970 г.): «Мой дорогой Шьямсундер, пожалуйста, прими моё благословение. Вот уже несколько недель я не получаю от тебя писем, и я также понимаю, что некоторые из вас переехали к Джорджу [Харрисону]. Я буду рад узнать, какая у вас там программа. Вумапати также сообщил мне, что вы все вместе с Джорджем были в Париже на каком-то телевизионном мероприятии. Вы нашли какое-нибудь подходящее место для нашего Храма в Париже? Поэтому мне очень хочется получить от вас весточку, и я буду рад, если ты ответишь подробно обратным письмом. Я также узнал, что Мурари и его жена тоже уехали в Лондон, но он остановился у вас. Как поживают Малати и ваша милая дочь Сарасвати? Пожалуйста, передай мои благословения Джорджу.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

16 марта 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл Дорис Трой с песнями “Разве это не мило” (Ain’t That Cute) авторства Харрисон/Трой, спродюсированной Джорджем Харрисоном, и “Идите с Богом” (Vaya Con Dios) авторства Рассел/Старки/Джеймс/Хофф – с Джорджем Харрисоном на гитаре».

Питер Фрэмптон: «Я выпивал в лондонском пабе со своим другом Терри Дораном, который был помощником Джорджа Харрисона. Джордж в это время записывался в студии “Трайдент”, буквально за углом.

– Хочешь пойти познакомиться с Гарри? – спросил Терри.

– С Гарри?

– Нет, нет, это Джордж. У них кодовые имена, – сказал он, смеясь.

– О боже, э-э-э, да! – сказал я. – Это была бы моя первая встреча с Битлами, понимаете?

Войдя в аппаратную студии, я увидел Харрисона за пультом. Знаете, когда видишь Битла, это как встретить привидение. “Привет, Пит!”, произнёс он, и я оглянулся, чтобы посмотреть, не вошёл ли Пит Таунсенд. Харрисон и Трой записывали “Разве это не мило” (Ain’t That Cute) – песню, которую они написали в соавторстве, и которая должна была стать главным треком для её одноименного дебюта в “Эппл”.

– Хочешь поиграть? – спросил Джордж.

– Да. Да. Давай, – ответил я.

И он протянул мне красный “Лес Пол” – легендарный “Лес Пол”. Конечно, я тогда понятия не имел, что это такое. Это, конечно же, была “Люси” – гитара “Гибсон Лес Пол” 1957 года выпуска с красной отделкой, которую Эрик Клэптон подарил Харрисону в 1968 году и на котором он впоследствии сыграл на “Белом альбоме”. Он показал мне аккорды, и мы начали играть, и я очень тихо наигрывал ритм за его спиной. Знаете, я не хотел выделяться или переходить границы дозволенного. Он остановился и сказал: “Нет, я играю ритм, а ты ведешь”. Вот тогда-то я и сыграл все фишки в треке, который в итоге стал синглом».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «18:30-20:00. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Пол Маккартни.

Пол Маккартни закончил запись своего дебютного альбома “Маккартни” 25 февраля 1970 года. После этого он подготовил обложку и даты выхода. В этот день он пришёл в студию на Эбби-Роуд, чтобы прослушать записи. Как и все другие сессии Маккартни, она была записана под псевдонимом Билли Мартин. Единственной песней, которую прослушали в этот раз, была “О, ты” (Oo You). Маккартни прослушал как восьмидорожечную запись, так и стереомикс, который был подготовлен в студии “Морган”».