11 мая 1949 г.

Ливерпуль, Сэр-Томас-стрит, 11 мая 1949 года.

10 мая 1949 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В доме Джона жили обожаемые дворняжка Салли и два сиамских кота. Он очень любил животных, но коты, несомненно, были его фаворитами. И если иногда он бывал жесток с людьми, у него ни разу не возникало даже мысли причинить боль четвероногому и хвостатому. Благородство по отношению к животным было одной из черт характера маленького Джона».

Мими (1965): «Он любил животных, особенно нашего кота Сэма, который умер только в прошлом году. Когда я собщила ему эту новость, его сердце было совершено разбито».

Джон Леннон со своим щенком Найджелом.

Стэн Паркис – двоюродный брат Джона Леннона.

25 февраля 1949 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джордж неплохо успевал в начальной школе».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «В школе Джорджу легко давались предметы, связанные с художественным творчеством».

Артур Эванс (учитель Джорджа в школе “Давдейл”): «Помню, это был очень тихий мальчик, мож­но сказать, интроверт, который всегда сидел в самом дальнем углу и молчал, он даже не поднимал глаз».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «В школе Джорджу легко давались предметы, связанные с художественным творчеством, но он проваливался по таким предметам, как математика и история».

Джордж: «После экзамена учитель спро­сил, кто, по нашему мнению, сдал экзамен успешно. Подня­лась только одна рука. Это был коротышка толстячок, от кото­рого ужасно смердило. Честно говоря, печальная получилась история. Он умудрился оказаться единственным, кто прова­лился. Учителя завели привычку в виде наказания сажать тебя ря­дом с такими вот вонючками. И эти несчастные очень страдали. Все учителя такие. Чем сильнее зажаты в тиски они сами, тем больше вымещают свои неприятности и беды на детях. Они все неучи. Я всегда так считал. И только из-за того, что они старше и в морщинах, тебе положено считать, что они всё знают».

Род Отен (одноклассник Джорджа): «Джордж был бунтарем. В классе был мальчик, от которого так дурно пахло, что когда учителя хотели наказать провинившегося ученика, они сажали его рядом с этим мальчиком. Джордж добровольно садился рядом с ним, чтобы поддержать его».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «Джордж Харрисон был не в ладах с парикмахерами. Он постоянно говорит о своей прямо-таки животной ненависти к стрижке. Он впервые встретил Джона Леннона в расположенной возле школы лавчонке, торгующей рыбой с картофелем во фритюре, и его мгновенной реакцией было: “Он хороший парень. Он тоже не подстрижен”».

Джордж: «В “Давдейле” учился и Джон. Мы иногда сталкивались на школьном дворе, но не были знакомы – вероятно, потому, что я только начал там учиться, а он учился последний год».

8 января 1949 г.

Ливерпуль, Уильям-Браун-стрит, Туннель Мерси, 8 января 1949 года.

Туннель Мерси, апрель 1929 года.

18 декабря 1948 г.

Ливерпуль, Уильям-Браун-Стрит, фото 18 декабря 1948 г.

Пол: «[В Ливерпуле] Я помню зимы, суровые, как в Сибири, когда колени под короткими штанишками обветривались. И эти красные следы обветренности подолгу не сходили с моих коленей и бёдер, на ветру их саднило. Я был бойскаутом, но значков у меня было мало, разве что полученный за участие в походе (прим. – за участие в различных мероприятиях бойскауты награждались значками)».

Джордж: «Помню, как мама брала меня с собой, отправляясь по субботам за покупками. Она часто таскала меня по городу, навещая старых дам – своих знакомых. Наверное, они были не такими уж и старыми, но в детстве любой человек старше двадцати кажется тебе стариком.

В городе были кинотеатры хроникально-документальных фильмов, они располагались в маленьких старинных зданиях, там показывали мультфильмы и киножурнал новостей “Пате”. В них не было ничего примечательного, сеансы продолжались минут пятьдесят, поэтому можно было сходить за покупками, а когда это занятие надоедало, выпить кофе, зайти в кинотеатр, посмотреть несколько мультфильмов и продолжить поход по магазинам.

Я был ещё совсем малышом, когда вступил в младший скаутский отряд “волчат” при католической церкви святого Антония Падуанского. Да, путь до скаутов мне был чертовски далеким, впору было летать туда самолетами “Алиталии” – единственной авиакомпании, у которой, как гласит шутка, “шерсть растет под крыльями”. Поэтому, добравшись до дома, я тут же засыпал, измученный вожатой. Мама редко ходила в церковь – на Пасху, Рождество – и, когда я был ещё ребенком, брала меня с собой».

Луиза Харрисон (мать Джорджа): «Джордж всегда был очень самостоятельным, он не признавал никакой помощи. Посылая его в мясную лавку, мы передавали с ним коротенькую запи­сочку для миссис Квирк, но он выбрасывал её, едва выйдя за дверь. Бывало, миссис Квирк увидит его рожицу над прилав­ком и спросит: “Ты принес записочку?” “А мне она ни к чему, – ответит Джордж, – пожалуйста, дайте мне три четверти фунта самой лучшей свиной колбасы”. Все соседи его прекрасно знали».

Ливерпуль, Норт-Джон-Стрит, 1948 г.

Ливерпуль, Аппер-Уорвик-Стрит, фото 18 декабря 1948 г.

1 ноября 1948 г.

Джон: «Сколько помню себя в “Давдейле”, я дрался и дрался без конца, если кто-то был сильнее меня, я давил на психику, пугал, кричал, что мокрого места от него не оставлю, и тот верил, что я и вправду могу всё это сделать.

Случалось подворовывать яблоки. А то, бывало, сядем на Пенни-Лейн на трамвайную колбасу и катим целые мили. Стра­ха – полные штаны. Другим развлечением был, такой трюк: кто-то карабкался на дерево, растущее на обочине шоссейной дороги, и лез затем по суку, нависавшему над проезжей частью. Вниз спускалась нога. Когда на дороге показывался двухэтажный автобус, ногу полагалось быстро поднять. Некоронованным королем считался тот, кому удавалось коснуться автобусной крыши».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Джон всегда и во всём был заводилой. Долго обдумывать что-либо было не в его привычках. Ему ничего не стоило взять камень и запустить им в уличный фонарь. Если мы играли в гольф, он непременно старался, чтобы мячи перелетали через Менлав-Авеню. Однаж­ды за нами погнался полицейский и мы еле удрали от него. Мы швыряли комья земли в поезда, когда они въезжали в гарстонский туннель, клали всякую дрянь на трамвайные пути, пытаясь свести трамвай с рельсов».

Джон: «Среди ровесников я был Королем Пином. С малолетства знал все ругательства на свете, которым меня обучила одна зна­комая девчонка. Моя шайка шарила по магазинам, мы приставали к дев­чонкам, стаскивали с них трусики. Когда разражался скандал и всех хватали, я один не попадался. Боялся порядочно, но из всех родителей одна Мими так ничего и не знала».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Ещё мы “чистили” магазины. Заходили, ска­жем, в тот, где торговала сладостями одна старая леди. Джон указывал ей на верхнюю полку, откуда он якобы намеревался кое-что приобрести и, пока старуха карабкалась наверх, наби­вал карманы сластями с прилавка. Он проделывал то же самое и в магазине, где продавались игрушечные автомобильчики. Он запихивал в карман маленький трактор или машинку, когда продавец отворачивался. Однажды мы пришли в этот мага­зин, а Джон был без очков. И он никак не мог понять, почему его пальцы не нащупывают ни одной машинки на прилавке. Оказалось, продавец накрыл прилавок стеклом».

Джон: «Папы и мамы “других мальчиков” ненавидели меня, они запрещали своим детям играть со мной. Если я встречал их, у меня всегда были наготове крепкие выражения. Большинство учителей считали меня последним подонком. Когда я стал старше, мы уже не просто набивали карманы всякими сладостями из лавок, но понемногу начали приторго­вывать куревом. [В Вултоне] было два знаменитых дома. Один – принадлежащее Гладстону исправительное заведение для мальчиков – был виден из моего окна. А за углом стоял дом под названием “Земляничная поляна” – старый викторианский особняк, превращенный в сиротский приют Армии спасения (наверное, раньше здесь была ферма, где выращивали землянику). В детстве я часто бывал там на садовых праздниках вместе с моими друзьями – Айвеном, Найджелом и Питом. Все мы подолгу околачивались там и продавали лимонад в бутылках. Вот где всегда было весело!».

Оригинальные железные ворота были сняты с ограды здания; они помещены в хранилище и заменены копией работы местного мастера Джима Беннета.

31 октября 1948 г.

31 октября в канун Дня всех святых в англоязычных странах празднуется Хэллоуин. Элементом праздника является облачение в карнавальные костюмы. На снимке Ринго (слева) на костюмированном балу.

9 октября 1948 г.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Один из самых мрачных моментов его детства случился в семь лет, когда Леннона отвезли к окулисту и подобрали ему очки с толстенными линзами. Он был невероятно близоруким. Двадцать лет спустя с его легкой руки очки в круглой проволочной оправе станут модным поветрием, но в начальной школе он смотрел на это совершенно иначе – сверстники иногда дразнили его “четырёхглазым”, а потому, выходя из класса, он срывал очки и прятал их в карман. Привычка сохранится надолго – он продолжит делать так на публике вплоть до середины шестидесятых».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Помимо дислексии, Джон страдал близорукостью и ас­тигматизмом. То, что у мальчика пло­хое зрение, обнаружилось только в одиннадцать лет. Сам Джон позднее утверждал, что стал неважно видеть именно в тот период, когда расстались его родители. “Я всё перенес на глаза, чтобы не видеть, что происходит”. В действительнос­ти, все Ленноны отличались плохим зрением, как и длин­ным носом. Трудности Джона начались тогда, когда он отка­зался “обезобразить” себя очками. А без них он плохо видел. Мир представлялся ему мутным и расплывчатым. В кино он просил приятелей объяснять, что происходит на экране. Что­бы не заблудиться на улице, ему приходилось переходить от одного указателя к другому. Как-то раз, катаясь на велосипе­де, он на полном ходу врезался в стоявший автомобиль и избежал серьёзных травм только благодаря тому, что перелетел через машину, совершив настоящий акробатический пры­жок. Отчетливо Джон видел только то, что находилось у него под носом. Именно по этой причине он всегда слегка при­поднимал голову, а вовсе не для того, чтобы выразить своё презрение к окружающим, как можно было подумать. Тог­да же у него появилась привычка обособляться от мира и заниматься самоанализом».

2 сентября 1948 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В сентябре Джордж начал ходить в начальную школу “Давдейл”».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Родителям с большим трудом удалось добиться, чтобы Джорджа приняли в начальную школу. Нарастал послевоенный демогра­фический взрыв. Школы были переполнены».

Луиза Харрисон (мать Джорджа): «Я попыталась устроить его в католическую школу, ведь он был крещён католиком. Но мне ответили, что раньше шести лет его не примут. Я не стала ждать; он был такой умный и развитой, что я всё-таки отправила его в обычную начальную школу.

Помню, как в первый день вела его в школу по Пенни-Лейн. С самого начала Джордж захотел оставаться обедать в школе. На следующий день, когда я снимала с вешалки своё пальто, он сказал: “По­жалуйста, не провожай меня!”.

– Почему? – спросила я.

– Пото­му что, – ответил Джордж, – я не хочу, чтобы ты была как те мамаши, которые судачат у ворот.

Он всегда терпеть не мог лю­бопытных матерей. Ненавидел соседей, перемывавших всем косточки, чуть что распускавших слухи».

Джордж: «В школе мне не слишком нравилось. Помню, какое-то время я ходил в школу для малышей, и это меня не радовало. От школы для малышей при школе “Давдейл” у меня сохранилось три воспоминания: запах тушеной капусты, маленькая девочка с белокурыми кудряшками и в углу комнаты домик Питера Пэна, который построили сами школьники.

Затем я начал ходить в начальную школу “Давдейл”. Там было неплохо, потому что мы много занимались спортом. Мы играли в футбол и подолгу возились друг с другом. Я считал, что бегаю очень быстро, и потому мне нравилось играть в футбол. Думаю, все дети считают себя незаурядными, хотя на самом деле это не так. В то же время в “Давдейл” учился и Джон. Мы иногда сталкивались на школьном дворе, но не были знакомы – вероятно, потому, что я только начал там учиться, а он учился последний год».

1 августа 1948 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Как единственный ребенок, живущий в четырёхкомнатном доме, Джон очень любил простор и уединение. Отчасти поэтому мы и околачивались у него гораздо чаще, чем у меня. Второй причиной было то, что мания безопасности моих родителей эффективно отбивала охоту войти в дом № 83 по Вэйл-роуд почти у всех. Любимой комнатой Джона, кроме маленькой спальни наверху, была “утренняя”, смежная с большой кухней в дальнем конце дома, где мы с Джоном торчали почти безвылазно. Впрочем, одно время владения Джона были ограничены решением Мими повысить семейные доходы, сдавая две комнаты внаём».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Чтобы сводить концы с концами, семья Стэнли сдавала переднюю спальню постояльцам – молодым ветеринарам из Ливерпульского университета. Здесь снова проявились амбиции Мими и то, как она воспринимала себя и свою семью. Не нужны ей случайные квартиранты! Только люди с образованием – ведь это благотворно для Джона!»

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Новыми жильцами оказались студенты-медики из местного университета. Когда Мими уходила из дому, мы с Джоном дразнили их, отвлекали и мешали заниматься, но они ей никогда не жаловались, опасаясь охлаждения наших отношений. Наоборот, они умиротворяли нас, неизмеримо увеличивая наш репертуар неприличных песенок и анекдотов (не говоря уже о словарном запасе). Как нам стало известно в том юном возрасте, познания студентов-медиков в области анатомии человека являются просто безграничными.

К великому сожалению Джона, во владения Смитов входил ещё довольно крупный земельный участок. Обязанностью Джона была стрижка газонов. Ничто он так не ненавидел, как послеобеденную борьбу с допотопной ручной газонокосилкой Джорджа и всеми силами старался избавить себя от этой работы. “Значит так, – сухо информировала его Мими, – пока не подстрижешь газоны, никуда не пойдешь!”».