1 ноября 1948 г.
Джон: «Сколько помню себя в “Давдейле”, я дрался и дрался без конца, если кто-то был сильнее меня, я давил на психику, пугал, кричал, что мокрого места от него не оставлю, и тот верил, что я и вправду могу всё это сделать.
Случалось подворовывать яблоки. А то, бывало, сядем на Пенни-Лейн на трамвайную колбасу и катим целые мили. Страха – полные штаны. Другим развлечением был, такой трюк: кто-то карабкался на дерево, растущее на обочине шоссейной дороги, и лез затем по суку, нависавшему над проезжей частью. Вниз спускалась нога. Когда на дороге показывался двухэтажный автобус, ногу полагалось быстро поднять. Некоронованным королем считался тот, кому удавалось коснуться автобусной крыши».
Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Джон всегда и во всём был заводилой. Долго обдумывать что-либо было не в его привычках. Ему ничего не стоило взять камень и запустить им в уличный фонарь. Если мы играли в гольф, он непременно старался, чтобы мячи перелетали через Менлав-Авеню. Однажды за нами погнался полицейский и мы еле удрали от него. Мы швыряли комья земли в поезда, когда они въезжали в гарстонский туннель, клали всякую дрянь на трамвайные пути, пытаясь свести трамвай с рельсов».
Джон: «Среди ровесников я был Королем Пином. С малолетства знал все ругательства на свете, которым меня обучила одна знакомая девчонка. Моя шайка шарила по магазинам, мы приставали к девчонкам, стаскивали с них трусики. Когда разражался скандал и всех хватали, я один не попадался. Боялся порядочно, но из всех родителей одна Мими так ничего и не знала».
Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Ещё мы “чистили” магазины. Заходили, скажем, в тот, где торговала сладостями одна старая леди. Джон указывал ей на верхнюю полку, откуда он якобы намеревался кое-что приобрести и, пока старуха карабкалась наверх, набивал карманы сластями с прилавка. Он проделывал то же самое и в магазине, где продавались игрушечные автомобильчики. Он запихивал в карман маленький трактор или машинку, когда продавец отворачивался. Однажды мы пришли в этот магазин, а Джон был без очков. И он никак не мог понять, почему его пальцы не нащупывают ни одной машинки на прилавке. Оказалось, продавец накрыл прилавок стеклом».
Джон: «Папы и мамы “других мальчиков” ненавидели меня, они запрещали своим детям играть со мной. Если я встречал их, у меня всегда были наготове крепкие выражения. Большинство учителей считали меня последним подонком. Когда я стал старше, мы уже не просто набивали карманы всякими сладостями из лавок, но понемногу начали приторговывать куревом. [В Вултоне] было два знаменитых дома. Один – принадлежащее Гладстону исправительное заведение для мальчиков – был виден из моего окна. А за углом стоял дом под названием “Земляничная поляна” – старый викторианский особняк, превращенный в сиротский приют Армии спасения (наверное, раньше здесь была ферма, где выращивали землянику). В детстве я часто бывал там на садовых праздниках вместе с моими друзьями – Айвеном, Найджелом и Питом. Все мы подолгу околачивались там и продавали лимонад в бутылках. Вот где всегда было весело!».
Оригинальные железные ворота были сняты с ограды здания; они помещены в хранилище и заменены копией работы местного мастера Джима Беннета.