25 ноября 1957 г.

Нил Аспинал (будущий персональный помощник “Битлз”): «Мои первые воспоминания о Джоне, связаны с улицей Пенни-лейн в Ливерпуле. Кажется, мы шли домой к Полу, мне было пятнадцать лет. В то время все увлекались скиффлом, мы ходили друг к другу в гости и играли на разных инструментах, но, насколько я помню, никаких групп не создавали. Помню, мы вышли из автобуса на Пенни-лейн и стали кого-то ждать. Я спросил: “Кого мы ждём?”. Тут остановился автобус, из него вышел парень в обнимку с каким-то стариком, и, разговаривая о чём-то, они пошли прочь. Через несколько минут парень вернулся, и кто-то спросил его: “Кто это был?” “Не знаю, никогда раньше его не видел”. Это моё первое впечатление от встречи с Джоном Ленноном. Что общего у него со стариком, которого он видел впервые? Но в этом весь Джон».

Джон: «Нил [Аспинал] учился в школе с Полом и Джорджем».

23 ноября 1957 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выступление группы “Куорримен” в Нью-Клабмур-холле, Бэк-Бродвей, Ливерпуль».

Самая ранняя фотография, на которой Джон и Пол выступают вместе в составе группы “Куорримен”. Слева направо: Колин Хэнтон (ударные), Пол Маккартни (гитара и вокал), Лен Гарри (бас ти-чест), Джон Леннон (гитара и вокал), Эрик Гриффитс (гитара). Фото Лесли Кирни.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Хотя это группа Джона, новичок Пол не находится на втором плане с Колином или Леном, или сбоку, как Эрик, он впереди с Джоном. Леннон и Маккартни явно находятся в авангарде группы, и они единственные, у кого есть микрофоны.

На этом снимке они одеты единообразно, причем очень стильно: белые рубашки с черными галстуками, чёрные брюки, а Джон и Пол (только они) в пиджаках белого или кремового цвета – это была “белая спортивная куртка” Пола и нечто подобное удалось приобрести и Джону. Это, несомненно, было делом рук Пола, который вспомнил дом отдыха “Батлинз” в 1954 году, когда он увидел, как группа поющих в одинаковой одежде привлекла всеобщее внимание. Он сразу же поделился своей идеей с Джоном, и Джон согласился».

Пол: «Несмотря на все заморочки Джона, мы постепенно стали приятелями».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Пол никогда не оспаривал авторитет Джона, но он был очень дипломатичным, очень тонким. Он всегда добивался своего, но с помощью хитрости. Помню, что в самом начале Пол хотел привести нас в порядок. Он никогда не говорил, что надо купить пиджаки, он просто сказал Джону: “Я собираюсь надеть пиджак”. Он был серо-жёлтого цвета. Пол не говорил, что мы должны их надеть. И, конечно, Джон пошёл и тоже купил такой же. Так что Пол “принарядил” Джона, не устраивая скандалов и не приказывая его это делать. Это произошло перед концертом в Уилсон-холле, перед выступлением в Клабмур-холле.

Пол не позволял Джону почувствовать, кто здесь, на самом деле, главный. Пол не допускал никаких прямых столкновений с Джоном. Он добивался своего, аккуратно маневрируя и, вероятно, позволяя Джону считать, что это его собственные идеи. По-моему, Пол себя вёл именно так. Пол очень большой дипломат. От него невозможно было получить быстрый ответ. Он всегда всё обдумывал, искал правильный ответ. И это не обязательно был ответ по существу. Скорее тот, что вы хотели от него услышать».

Лен Гарри (участник группы “Куорримен”): «Полагаю, это его характерная черта, черта его личности. Знаете, когда мы поняли, что мы группа “Куорримен”, мы стали обсуждать наш внешний вид: рубашки и всё, что мы носили. Но я уверен, что это была идея Пола, чтобы на это выступление мы оделись немного более стильно. Знаете, белые пиджаки, чёрные галстуки. Я почти уверен, что это не Джон придумал. Джона больше интересовала музыка, развлечения, то, от чего мы получали удовольствие. Но я думаю, что Пол… не знаю, он больше думал о нашем имидже, что ли. Его всерьёз волновало то, как мы выглядим».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «До этого мы одевались так, как хотели, но, по-моему, сразу после того, как Пол пришёл в группу, начались перемены: белые пиджаки для и него и для Джона. Ведь они же солисты. А для нас, остальных, белые рубашки и чёрные галстуки. Всё это шло от Пола».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Пол привнёс в группу и свою музыкальность, и элемент профессионализма, которого у них отродясь не было. Теперь они с Джоном, в чёрных брюках и в светлых пиджаках с галстуками, стояли вдвоём впереди, у двух микрофонов, а Лен, Эрик и Колин – в белых рубашках и без пиджаков – держались на заднем плане. Все деньги, какие мог за них получить “менеджер” Найджел Уолли – это если им вообще платили, – делили поровну. Но было ясно, что “Куорримен” разделилась на классы: Джон и Пол – и все остальные».

22 ноября 1957 г.

Хубертус Луманн (автор публикации “‘Битлз’ в разных местах и в разное время по всему миру”): «Танцевальный клуб “Хэйг” / Хэйг-Холл, Хэйг-авеню, 28, город Мортон, округ Уиррал, Ливерпуль. В этом зале группа “Куорримен” в ноябре 1957 года играла пять раз: 1, 8, 15, 22 и 28 ноября. В 50-х годах клубом руководили Джо Барнс и его жена. Наверху в зале был расположен танцпол и столы для игры в снукер. Изначально Хэйг-авеню шла только до дома номер один. На этом месте находился Хэйг-холл. Здание было снесено в 70-х годах».

прим. – Мортон – город в округе Уиррал в Мерсисайде, расположен на северном побережье полуострова Уиррал на противоположном берегу от Ливерпуля.

16 ноября 1957 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выступление группы “Куорримен” в общественном клубе компании “Стэнли Аббатуар”».

прим. – в течение сорока четырёх лет компания “Стэнли Аббатуар” предоставляла услуги по продаже свежего мяса по всему северо–западу страны.

Джон Хэлли (автор публикации “Путеводитель ‘Битлз’”, 2016): «Это был мясной и рыбный рынок в Олд Суон (прим. – восточный район Ливерпуля). “Куорримен” играли в общественном клубе. Это был вечер танцев, и большинство людей в зале были грузчиками рынка со своими семьями.

Это внушительное здание из красного кирпича было построено в 1830 году и выкуплено муниципальным советом в 1901 году. В пристройке разместились большое животноводческое помещение и скотобойня. Там работало так много людей, что для сотрудников, их семей и друзей был организован общественный клуб.

Выступление группы “Куорримен” прошло не очень хорошо. В 1957 году они были никому не известной группой, к тому же не были местными – они были с южной части города. Перед выступлением они нервничали и слишком много выпили в пабе на рынке. Возможно, именно это стало причиной их неудачного выступления – после этого их больше туда не приглашали».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «К этому времени состав группы “Куорримен” был следующим: Джон (гитара и вокал), Пол (гитара и вокал), Эрик Гриффитс (гитара), Колин Хэнтон (барабаны), Лен Гарри (ти-чест бас)».

Общественный клуб компании “Стэнли Аббатуар” располагался в здании огромной скотобойни, фото 1958 г.

1959 г.

15 ноября 1957 г.

Хубертус Луманн (автор публикации “‘Битлз’ в разных местах и в разное время по всему миру”): «Танцевальный клуб “Хэйг” – Хэйг-Холл, Хэйг-авеню, 28, город Мортон, округ Уиррал, Ливерпуль. В этом зале группа “Куорримен” в ноябре 1957 года играла пять раз: 1, 8, 15, 22 и 28 ноября. В 50-х годах клубом руководили Джо Барнс и его жена. Наверху в зале был расположен танцпол и столы для игры в снукер. Изначально Хэйг-авеню шла только до дома номер один. На этом месте находился Хэйг-холл. Здание было снесено в 70-х годах».

прим. – Мортон – город в округе Уиррал в Мерсисайде, расположен на северном побережье полуострова Уиррал на противоположном берегу от Ливерпуля.

8 ноября 1957 г.

Хубертус Луманн (автор публикации “‘Битлз’ в разных местах и в разное время по всему миру”): «Танцевальный клуб “Хэйг” – Хэйг-Холл, Хэйг-авеню, 28, город Мортон, округ Уиррал, Ливерпуль. В этом зале группа “Куорримен” в ноябре 1957 года играла пять раз: 1, 8, 15, 22 и 28 ноября. В 50-х годах клубом руководили Джо Барнс и его жена. Наверху в зале был расположен танцпол и столы для игры в снукер. Изначально Хэйг-авеню шла только до дома номер один. На этом месте находился Хэйг-холл. Здание было снесено в 70-х годах».

прим. – Мортон – город в округе Уиррал в Мерсисайде, расположен на северном побережье полуострова Уиррал на противоположном берегу от Ливерпуля.

7 ноября 1957 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выступление группы “Куорримен” в Уилсон-холле, Спик-роуд, Гарстон, Ливерпуль, печально известном месте постоянных сборищ тедди-боев».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В “Ливерпуль Эко” в анонсе концерта в Уилсон-холле 7 ноября, группа была объявлена как “Рок-н-ролльная группа ‘Куорримен’”.

прим. – Уилсон-холл располагался напротив автобусного вокзала Гарстона; это был один из “Вечеров ритма” Чарли Макбейна, которые проходили каждый четверг; он был первым промоутером таких концертных площадок, как Уилсон-холл, Уэйвертри таун-холл и Нью Клабмур-холл; Уилсон-холл был популярным местом сборища местных тедди-боев и пользовался дурной славой у банд из Гарстона и Дингла.

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Уилсон-холлом управлял Чарли Макбейн. У него была система, согласно которой в зале играл танцевальный оркестр из шести человек, затем был 45-минутный перерыв, чтобы сходить в паб. Раньше на это время он включал проигрыватель, но потом решил устраивать соревнование по скиффлу. Всё, что ему было нужно, – это пять или шесть групп. Чтобы попасть внутрь, нужно было заплатить два шиллинга и шесть пенсов. В группах было по четыре или пять человек, а групп было пять или шесть. Это была отличная идея, и он хорошо на этом зарабатывал».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Выступления “Куорримен” организовывал Найджел Уолли, который тоже бывал на концертах, если его не преследовали приступы астмы. Его отец, старший детектив ливерпульской полиции, считал всё это безумием и прямо сказал об этом Джону и Полу. Он сказал им: “Вы напрасно теряете время. Идите и найдите себе работу. Заработать со скиффл-группой – это полная чушь!”. Найджел по-прежнему организовывал выступления “Куорримен” за равную долю дохода, но, поскольку многие заказы вообще не оплачивались, это было больше похоже на почетную должность с нерегулярными чаевыми. Чарли Мэк платил за выступления немного, – от трёх до пяти фунтов за вечер, и, по словам Уолли, у него с Полом почти сразу же возникли проблемы. “Пол сказал, что, поскольку я не играю, я не должен получать столько же, сколько участники группы. Джон заступился за меня, сказав, что если бы я с самого начала не получил для группы ангажемент, то не было бы и денег. А кто ещё хотел бы этим заниматься? Им это было неинтересно – они просто хотели играть. Так что, я получал деньги, но Полу это не нравилось, и после этого у нас уже никогда не было прежних отношений”.

На этот раз Джон пришёл на помощь Уолли, но он не всегда поддерживал его: он часто просто стоял в стороне и наблюдал за тем, как развивается ситуация. Уолли вспоминает, как Пол критиковал игру Колина Хэнтона на барабанах и отпускал пренебрежительные замечания в его адрес. “Пол улыбался вам в лицо, но язвил о вас за вашей спиной”, – говорит Уолли. Джон ничего не делал, возможно, чувствуя, что Пол этим оказывает ему услугу. Пол стремился к тому, чтобы группа всегда была на высоте в музыкальном плане, и старался усовершенствовать её, а Джон, заняв позицию лидера, позволял ему вести себя таким образом».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Чарли Макбейн нанял их играть на танцах в Уилсон-холле в Гарстоне, который находился в районе, славившемся своей шпаной. У тамош­них тедди-бойз была мода ходить на танцы с кожаными ремнями, перехлестнутыми через запястье».

Алан Уильямс (первый импрессарио “Битлз”): «В каждом поколении, наверное, есть свои бунтари. Было очень много драк. Ливерпуль стал спортивной площадкой для жестоких игр».

Пол: «Выступление в Уилсон-холл в Гарстоне было одним из моих первых концертов с группой “Куорримен”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Полу пришлось приложить все усилия, чтобы убедить Джима отпустить его. Это была всё та же старая проблема: поскольку Пол хотел одеваться как “тед”, Джим предположил, что он будет вести себя как тедди-бой и ввязываться в драки. Поэтому, как Джон в свой первый день в колледже, Пол надел под брюки свои “дудочки”, которые Джим считал приемлемыми, а затем разделся на втором этаже автобуса».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Во время первого года своей учебы мы с Джоном продолжали регулярно встречаться. То, что я больше не был в “Куорримен”, не мешало мне часто бывать с ним в компании во время выступлений группы, которые я с радостью наблюдал уже как зритель. Кроме того, иногда я даже ощущал некоторое преимущество перед ребятами на сцене, ибо их растущей популярности среди девушек, тедди-кавалеры нередко противопоставляли свою яростную ревность. Разодетые в сверкающие ковбойские сапоги, и рубашки с кисточками, держа в руках кожаные ремни, эти крутые ребята имели малоприятную привычку, доставлявшую им удовольствие: забираться на сцену и разглядывать группу в упор. Подобное поведение, несмотря на всю нашу расположенность к тедди-боям, неизменно вызывали в нас ощущение, что мы – безоружные миссионеры, попавшие в дебри джунглей. Обычно такое случалось в глухом хулиганском районе Гарстона. Официально это место носило название “Уилсон-холл”, но чаще, и более точно, называлось “Кровавые бани”. “Танцы” в Уилсон-холле, на которых играла группа “Куорримен”, были, по сути, всего лишь предисловием к тотальным войнам между бандами».

Тамара Воробьева (автор книги “История ансамбля ‘Битлз’”): «Там, где они играли, часто разгорались драки. Джон ни­когда не отказывался применить кулаки, если, конечно, противники не были намного старше и сильнее. Бывало, что и между самими музыкантами прямо на сцене возника­ли потасовки».

Джон: «Когда играешь на каких-нибудь танцах, то становишься поперек дороги настоящим тедди-боям, ведь все девушки смотрят только на группу, потому что у музыкантов бачки, прически, они стоят на сцене. И тогда парни сговаривались отлупить нас. Поэтому в пятнадцать, шестнадцать и семнадцать лет мы занимались в основном тем, что удирали, зажав под мышками инструменты. Барабанщика ловили чаще, чем остальных, потому что ударную установку тяжело тащить за собой. Мы убегали со всех ног и прыгали в автобус, потому что машины у нас не было. Обычно я успевал вско­чить в автобус вместе с гитарой, а басиста с ти-честом ловили. Тогда мы бросали преследователям ти-чест или шляпу, и, пока они топтали их, мы спасались бегством».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После одного из таких концертов вултонские Род Джонсон и Джорджи Уилсон в компании ещё одного-двух подобных хулиганов решили “проводить нас домой”».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Там были два особенно здоровых теда. Их звали Уилло и Род. Они терроризировали весь Вултон. Они всегда преследовали нас и угрожали».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Эта легендарная пара злонамеренных молодых работяг достаточно долго угрожала лидеру “Куорримен”, чтобы тот извлёк из этого урок. По их поведению было совершенно ясно, что на сей раз они хотят сдержать своё обещание. Убегая во весь дух, словно от смерти, мы с Джоном бросили “чайную басуху”, которую несли с собой, и в самую последнюю секунду успели запрыгнуть на заднюю площадку автобуса. К счастью, в тот вечер Джон был без своей гитары.

Однако наша радость была недолгой. Уже на следующей остановке длинноногие Род, Уилло и их дружки нагнали автобус и заскочили в него. Они почти сразу нашли нас на втором малолюдном этаже, где мы прятались за задними сиденьями у самой лестницы. Без лишних разговоров, они тут же пустили в ход кулаки, а мы с Джоном старательно прикрывали лицо руками. Поскольку эти жлобы были намного старше, выше и хулиганистей нас, будущее казалось абсолютно безнадежным до того мгновенья, когда автобус подъехал к следующей остановке и Джон, неожиданно совершив эффектный прыжок, слетел вниз по лестнице.

Наши мучители тут же бросились по горячим следам своей главной добычи, ибо я их интересовал лишь постольку-поскольку, и выскочили из автобуса, который уже медленно ехал вдоль обочины. Посмотрев в заднее стекло, я увидел удаляющиеся фигуры Рода и Уилло, с тупым видом стоящих на тротуаре и никак не сообразящих, куда мог убежать Джон. Но, к их великой досаде и моей великой радости, он словно в землю канул.

Оказалось, что Джон вовсе не выпрыгивал из автобуса. Вместо того чтобы бежать ночью куда глаза глядят (что сделал бы любой другой), он просто соскочил на первый этаж и скромно сел между двух старушек. Там я его и нашел – целого и невредимого, но только очень бледного. Так он ещё раз спасся от беды благодаря своей сообразительности и хитрости.

Что касается чайной басухи, то она на несколько недель стала достопримечательностью вултонских окраин. Получая постоянные пинки от проезжающего транспорта, она дефилировала между тротуаром и серединой дороги. В последний раз, когда я её видел, она каким-то образом почти добралась до трамвайной линии».

Чарльз Робертс (приятель участника группы “Куорримен” Колина Хэнтона): «Я помню Уилсон-холл, когда нам всем пришлось внезапно сбежать после выступления. Не знаю, из-за чего всё произошло кто всё это начал, но все бросились бежать! Со мной всё было в порядке, потому что я не выступал на сцене, и меня никто не знал, но остальным пришлось сбежать. Первым делом пришлось бросить ти-чест, который был слишком большим и тяжелым, чтобы с ним можно было убежать».

2 ноября 1957 г.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «В колледже Джон учился спустя рукава. Он плыл по течению, в обед трепался с Сатклиффом, а потом, после уроков, шёл к тому погостить, поскольку Стю жил неподалеку, лишь бы оттянуть время, когда придется возвращаться домой, в Вултон, к Мими. “Никогда не видел, чтобы подростки были так близки, как эти двое”, – вспоминал Артур Баллард. Другие студенты, наверное, недоумевали, глядя на эту столь странную дружбу, но Стю помогал заполнить пустоту, возникшую в жизни Леннона. Джулия всегда встречала сына с улыбкой, в её доме бурлила жизнь. Он тосковал, лишенный всего этого.

Иногда он приглашал Стю к себе в Мендипс, повидаться с Мими. Как и следовало ожидать, ей нравились вежливые манеры мальчика – вот он, настоящий средний класс, – и нравился его акцент, северный, как у неё, но не этот ливерпульский “скауз”, как у иных приятелей племянника. Стюарт, как она позже расскажет, был “самым славным из всех друзей Джона”».

Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Однажды около нашего дома Джон сказал мне: “Знаешь, твой брат – маленький гений”. Я тут же ответила: “А он считает, что ты – большой талант”. Джон улыбнулся».

Джон: «Я смотрел на Стю снизу вверх, мне было нужно его откровенное мнение. Стю говорил мне, если что-то было действительно хорошо, и я верил ему».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «В то время Стью носил лёгкую небритость и курил сигары, чтобы казаться старше и изысканнее».

Тамара Воробьева (автор книги “История ансамбля ‘Битлз’”): «Стю не был похож ни на тедди-боя, ни на завсегдатая джазового подвала. Он создал свой стиль: джинсы в обтяжку, розовые рубашки с глубоким воротом и остроносые сапоги со шнуровкой по бокам. Факти­чески, его одежда вызывала ещё большее неодобрение, но в колледже на это смотрели сквозь пальцы, потому что Стю был блестящим студентом».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Кроме того, Сатклифф обожал газетные сенсации и любил рок-н-ролл, в частности, не­редко рисовал под музыку Бадди Холли и мечтал о том, что­бы сделаться олицетворением мифа о проклятом художнике, подобно тому, как это было с джазовыми музыкантами пя­тидесятых, художниками из “Экшн Пэйнтинг” или поэтами-битниками. Сатклифф выкуривал по три пачки сигарет в день, а когда его предостерегали, говоря, что это опасно, отвечал: “Мне плевать. Может, я и умру через год или два, но хотя бы поживу в своё удовольствие”».

Филип Хартас (преподаватель ливерпульского художественного колледжа): «Характер Стюарта был совсем иным – в том смысле, что юноша отличался склон­ностью уходить в себя. Он мог впасть в задумчивость, он много размышлял, он мог на время отключиться от проис­ходящего вокруг, а затем включиться вновь. Его го­лова была постоянно занята какими-то мыслями, и он жил не в таком быстром ритме, как Джон».

Пол: «Стюарт стал другом Джона. Он тоже учился в художественном колледже и был очень хорошим художником».

Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Хотя Джон учился курсом младше Стюарта, они стали закадычными друзьями – несмотря на общую близорукость, они сразу разглядели друг друга, став чудаковатой парочкой, но всё же – парой. Думаю, в тот раз кто-то словно зажег фитиль – появление Джона изменило жизни всех нас».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Страстное увлечение Стюарта живописью, искусством и лите­ратурой различных форм передалось Джону в такой мере, в какой этого не смогло бы сделать никакое официальное преподавание. Благодаря Стюарту – он изучал французских импрессионистов, чей бунт против общепринятых норм сотворил то же, что теперь сделал рок-н-ролл. Ван Гог стал для Джона большим героем, чем Элвис Пресли».

Артур Баллард (преподаватель ливерпульского художественного колледжа): «Именно Стюарт подогревал интерес Джона к знаниям. Другими словами, Стюарт развивал его. В противном случае Леннон так никогда бы не узнал о дадаизме – он был слишком невежественен».

Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Джон был эгоистичен в своей дружбе; он удерживал Стю возле себя, время от времени включая в свой круг Билла Харри. Чаще всего они просиживали в “Крэке” – забегаловке возле их колледжа, трепались о Бадди Холле, Элвисе и рок-н-ролле, пили пиво и курили сигареты “Вудбайн”. Билл Харри вспоминал, что Джон как-то признался, что, по его мнению, Стю сильно отличается от других людей и это качество его сильно привлекало. Мой брат и Джон стали как две стороны одной монеты. Они были подобны двойникам, но при этом, не теряли своей индивидуальности».

Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «Противоположности тянутся друг к другу, как северный и южный полюса. Мне кажется, в некоторой степени, Джон восхищался Стюартом как художником. А Стюарт мог восхищаться способностью Джона говорить открыто, и быть прямолинейным и даже грубым с людьми. Мы всегда восхищаемся людьми, которые делают то, что ты сам никогда бы не сделал. Ну, или не смог бы сделать. В этом отношении Джон был неповторим. Он был славным парнем, пока не вошёл в свой чудаковатый и странный образ. Это было, когда он ещё не выступал. Мы всегда восхищаемся людьми, которые могут сделать то, чего никогда не сделал бы ты».

Джон: «От свободной жизни в колледже я чуть не свихнулся. Я уже изучал живопись, а Пол и Джордж ещё учились в средней школе. Между учебой в колледже и учебой в школе есть огромная разница. Я уже занимался сексом, выпивал и делал ещё много чего другого. Но мне всегда казалось, что я выкарабкаюсь. Бывали и минуты сомнений, но я твердо знал, что, в конце концов, случится что-нибудь важное. Если бы меня спросили, хотел бы я вернуться в прошлое, я ответил бы, что мне хватило и того, что я уже однажды побывал там. У меня остались о нём неплохие воспоминания, хотя их и не так много. Когда мне было семнадцать, я думал: “Хорошо, если бы случилось какое-нибудь землетрясение или революция”. Иди и кради, что хочешь. Будь мне в тот момент семнадцать, так бы я и поступил, – что было бы терять? Вот и теперь я ничего не терял. Я не хочу умирать, не хочу терпеть физическую боль, но, если мир взорвется, наша боль прекратится. Проблемы исчезнут сами собой».

1 ноября 1957 г.

Хубертус Луманн (автор публикации “‘Битлз’ в разных местах и в разное время по всему миру”): «Танцевальный клуб “Хэйг” / Хэйг-Холл, Хэйг-авеню, 28, город Мортон, округ Уиррал, Ливерпуль. В этом зале группа “Куорримен” в ноябре 1957 года играла пять раз: 1, 8, 15, 22 и 28 ноября. В 50-х годах клубом руководили Джо Барнс и его жена. Наверху в зале был расположен танцпол и столы для игры в снукер. Изначально Хэйг-авеню шла только до дома номер один. На этом месте находился Хэйг-холл. Здание было снесено в 70-х годах».

прим. – Мортон – город в округе Уиррал в Мерсисайде, расположен на северном побережье полуострова Уиррал на противоположном берегу от Ливерпуля.

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна, автор книги “Любовь, которую ты отдаешь”): «В то время Джон продолжал ругаться со всеми в группе, кто его хоть как-то не устраивал, но, отчасти, в этом была вина и Пола. Как только Пол стал членом группы “Куорримен”, он начал указывать остальным ребятам, как им играть и когда. Даже Пит Шоттон, один из самых давних и близких приятелей Джона, почувствовал себя несколько забытым из-за того, что Джон молча принимал все требования Пола».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона, неформальный менеджер группы “Куорримен”): «Я всегда считал, что Пол какой-то слишком мудрёный. Лишь только-только очутившись в группе, он начал выражать недовольство теми деньгами, кото­рые я им добывал. Он говорил, что я мог бы выколачивать и побольше, раз уж ни на чём не играю. Он всегда вам улыбался, но улыбка эта часто была ехидной. Он прохажи­вался в своих колкостях и насчет нашего ударника, Колина – правда, за его спиной. Пол хотел от барабанов чего-то такого, чего Колин сделать не мог».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Пол всегда объяснял мне, что нужно делать. “Можешь так отбить ритм?” – говорил он и даже показывал мне это на моих барабанах. Он часто делал мне замечания. Я начинал дуться. “Да оставь ты его, всё нормально” – заступался Джон. Но я знал, что они держали меня только потому, что у меня были барабаны».

Джон Ллойд (школьный приятель Джона и Пола, эпизодический участник группы “Куорримен”): «Пол был себе на уме и всегда знал, чего хочет».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «А хо­тел Пол быть соло-гитаристом. И для достижения этой цели он, например, однажды придрался к Эрику Гриффитсу. Джону тоже не чужды были такие штучки, но делал он это решительно и прямоли­нейно».

Джон: «У Пола была труба, он вбил себе в голову, что умеет играть старую вещь “Когда маршируют святые” (When The Saints Go Marching In). Но он только изо всех сил дул в трубу, заглушая нас. Он думал, что точно подобрал мелодию, но мы её даже не узнали!».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Пол не смог бы продержаться в группе Джона, будь он даже достоен места в филармоническом оркестре, если бы Джон не полюбил его как человека. Все остальные члены первого состава постепенно выбыли – не столько из-за музыкальной бесперспективности, сколько оттого, что они наскучили Джону».

27 октября 1957 г.

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Примерно в эпоху поклонения Элвису, я впервые встретил Джона-тедди Леннона – узкие брючки, бакен­барды, замшевые туфли. Он ходил в художественный колледж мимо нашей школы вместе с другими такими же стилягами и молоденькими блондинками. Когда Пол познакомился с ним, мы стали кивать друг другу на улице, когда Джон мог разглядеть меня в своих очках. Не знаю в чём дело, но я всегда ощущал что-то общее с Ленноном, на­чиная с первой минуты знакомства вплоть до нашей последней встречи с ним в 1974 году в Нью-Йорке. С Джоном никогда нельзя было договориться. Он был таким простым, но в то же время сложным, ну, вы понимаете. Как молодой голодный зверь».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Вскоре стало ясно, что Пол надолго останется в группе Джона. Хотя внешне их характеры казались полностью противоположными (несмотря на свою прическу как у Тони Кёртиса, Пол был довольно сознательным школьником, слушался старших и не разделял антиобщественных настроений тедди-боев) и того, и другого объединяла фанатичная одержимость рок-н-роллом. И если мне эта музыка просто нравилась, то Джон и Пол были совершенно зачарованы всем – от аккордовых гармоний до моделей электрогитар своих кумиров. Кроме того, их обоих очень привлекали совместные выступления для аудитории, и в этом смысле я остался в стороне. Всё время, пока я состоял в “Куорримен”, меня одолевали сильнейшие приступы сценической лихорадки, даже сейчас при одной мысли играть для толпы незнакомых людей, у меня начинают дрожать коленки».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Пол вернулся с летних каникул в конце августа, после чего “Куорримен” в самом скором времени собрались в боевом составе. Репетировали у ударника, Колина Хэнтона, в доме его родителей – и опять же у Джулии в ванной. Впрочем, вскоре Джон и Пол уже встречались отдельно от остальных».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джон, и Пол почти всё свободное время посвящали гитаре, иногда они даже брали её с собой в туалет, поэтому нет ничего удивительного в том, что они начали при любой возможности репетировать вместе. Постепенно их рефлексы самозащиты пропали, и они стали настоящими друзьями».

Джон: «Вместо того чтобы оставаться индивидуальностями, мы выбрали самый надежный способ – стали равными».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Пол показал Джону все аккорды, которые знал. Всё, чему научила Джона Джулия, имеющая представление о игре на банджо, оказалось совершенно бесполезным».

Пол: «Благодаря отцу я имел бо́льшее представление о гармонии, чем Джон, по крайней мере, я четко пред­ставлял себе, что это такое».

Джон: «После того, как я уговорил мать купить мне за десять фунтов плохонькую гитару, она научила меня аккордам, которые берутся на банджо. Вот почему на ранних фотографиях я беру на гитаре такие смешные аккорды. Пол сказал, что аккор­ды, которые я беру, вообще не аккорды, а его отец заметил, что и для банджо мои аккорды не годятся. Я, правда, думаю, что для банджо они всё же годились. У Пола тогда была хорошая гитара, она стоила фунтов четырнадцать. Пол выменял её на трубу, которую подарил ему отец».

Пол: «У меня была дешевенькая электрогитара, звучавшая весьма плохо и постоянно выводившая меня из себя».

Джон: «Пол научил меня играть правильно, но мне пришлось заучивать аккорды в зеркальном отображении, потому что Пол левша. Я запоминал их в перевернутом виде, а потом приходил домой и подстраивал под себя каждый из показанных аккордов».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Когда Пол и Джон были уже вместе, Джон брал аккорды, как на банджо. А Пол играл на гитаре, держа её грифом в другую сторону, потому что он был левша. Подумать только, это было началом “Битлз”!».

Эрик Гриффитс (участник группы “Куорримен”): «Я помню, как я сказал Джону: «Это же переломный момент в истории музыки! Верно, Джон?».

Аарон Тейлор-Джонсон в роли Джона Леннона и Томас Броди-Сангстер в роли Пола Маккартни в художественном фильме “Мальчик из ниоткуда”.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Первое время Джон испытывал трудности при совместной игре из-за того, что Пол был левшой. В конце концов, он прибегнул к хитрости: поменял местами струны и аккорды брал “вверх дном”, а потом – в нормальном положении, пока не разучил все аккорды, какие знал Пол».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «Джон настаивал, чтобы Пол копировал манеру вокала Литл Ричарда, что и явилось характерной чертой “Битлз” в самом начале их творчества».

Пол: «Я обычно пел тихо, спокойно, без взвизгиваний, но Джон говорил: “Давай, ты же можешь петь лучше”».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна, автор книги “Любовь, которую ты отдаешь”): «Иногда они играли, стоя в выложенной кафелем ванной комнате, чтобы получить лучшую акустику. Их голоса в совершенстве дополняли друг друга, нежные округлые звуки голоса Пола смягчали напряженные носовые ноты Джона».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «Изредка к ним присоединялся парень по имени Джон Ллойд (прим. – школьный приятель Джона и Пола), который впоследствии стал торговать коврами в Ливерпуле. На Фортлин-роуд они слушали патефон (“краси­вый кусок полированного дерева” – таким он остался в памяти Ллойда) и играли на гитарах. Пол пригла­шал друзей домой, но им не разрешалось проходить дальше гостиной».

Джон Ллойд: «Маккартни жили шикарно, и считалось большой удачей, если тебе вообще разрешали войти в дом».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «Джим Маккартни здорово бы разозлился, если бы узнал, что в то время, когда он находится на работе, кто-то, кому положено в это время быть в школе, си­дит в его гостиной, не говоря уже о других комнатах».

Лен Гарри (участник группы “Куорримен”): «Полагаю, Пол был умным пареньком. Он хорошо учился в школе, у него были способности к языкам, математике и так далее. Он хорошо соображал. Я думаю, он считал своим долгом перед своим отцом Джимом хорошо учиться в школе. Но не только это. Видите ли, его мама очень рано скончалась. И Джим хотел, чтобы он хорошо учился. Я думаю, что он считал себя обязанным хорошо учиться в школе».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «Джим Маккартни не одобрял этой дружбы. Ему не нравился рок-н-ролл и не нравился Джон Леннон».

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Папа отнюдь не питал к Джону дружеских чувств. Отец предупреждал Пола: “Сы­нок, он втянет тебя в неприятности”. Но папа придерживался своего принципа “терпимость и сдержанность”. Пока папа был на работе, Джон приходил к нам репетировать».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Я помню Пола. Я очень хорошо его помню. И я знаю, что моей маме он нравился. Моя мама кормила его, жалела его. Он был симпатичным. Он не был красивым. Не был. Он был симпатичным. И я полагаю, что он помнит и Джеки, и меня. А мы помним его. Но знаете, я не собираюсь сочинять разные истории. Я помню как он приходил. Помню, как он приходил с Джоном, и мы знали, что он близкий друг Джона. Очень печально, что мать Пола умерла от рака груди, когда ему было четырнадцать лет. И моя мать всегда жалела его, кормила, когда Джон приводил его. А когда он уходил, говорила: “Бедный мальчик, остался без мамы!” Это было трагично, не так ли?».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Обаяние и хорошие манеры Пола не смогли произвести должного эффекта на тётушку Мими, которая нередко захлопывала перед его носом дверь, особенно в тех случаях, когда Джон не мог ей противостоять. По её мнению, Пол был единственным и главным виновником пагубного пристрастия Джона к гитарам и рок-н-роллу. К тому времени Мими уже привыкла к моему присутствию, и я был одним из тех, кому в Мендипсе всегда оказывали благожелательный приём».

Лен Гарри (участник группы “Куорримен”): «Мими, “мамуля”, как её звал Джон. Мы никогда не входили в её дом через… она никогда не давала нам пройти через парадную дверь. “Обойдите, войдите через заднюю дверь!”. Всегда только с черного входа. И я всегда думал: “Да, её больше интересуют кошки, чем люди”. Такое впечатление производила на меня Мими».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Мими всегда напоминала мне библиотекаршу. Она всегда была такая, даже не знаю, строгая, что ли. То есть, это была дама, в присутствии которой нужно было следить за своими манерами. Лен [Гарри] не следил. Сам я, правда, проходил через парадную дверь, когда приходил к Джону. Я уж не знаю, почему. Меня всегда удивляло, что Лена пускали только через заднюю дверь, с Мими нужно было вести себя осмотрительно».

Эрик Гриффитс (участник группы “Куорримен”): «Тётя Мими, на самом деле, была не так уж и строга с Джоном. Она поступала как все обычные матери, ведь она и вела себя как его мать. Она старалась как-то ограничивать, сдерживать его. Она хотела, чтобы он учился, хотела, чтобы он занимался теми вещами, которыми было принято заниматься в пятидесятых годах».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Джон признавал, что Пол усилил группу в музыкальном плане. Он сам скажет мне об этом в 1970 году, спустя несколько месяцев после распада “Битлз”. “Я многому научился у Пола. Нет, правда, он многое мне показал в плане гитары. Он столько знал. Да, больше меня. Показал мне кучу аккордов. Я на гитаре наяривал, как на банджо, и пришлось начинать с нуля. Я почему сперва песен писал меньше? Потому что Пол владел гитарой. Я и сочинять-то начал после того, как он свою песню спел”.

Да, конкуренция – лучшее топливо для амбиций, и с того самого первого дня, как Джон и Пол, став друзьями и коллегами, начали помогать друг другу в музыке, дух взаимного соперничества оставался с ними всегда. По чудесному совпадению два мальчика, создавшие самый успешный тандем поэтов-композиторов второй половины двадцатого века, жили всего в полутора милях друг от друга».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Полагаю, Джон мог бы даже удовлетвориться обычной жизнью. Днём бы он ходил на работу, а по вечерам занимался бы музыкой. Могло бы получиться и так. По-моему, Пол, этот парень, появился вовремя. Пол Маккартни стал бы Полом Маккартни, понимаете, либо сам по себе, либо с группой. И я думаю, что Джон прошёл такой длинный путь благодаря именно ему, Полу».