26 сентября 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом “Эбби-Роуд” только в формате стерео (прим. – в США альбом выйдет 1 октября)».
Конверт альбома имеет ламинированное покрытие без закрылков на задней стороне.
Иэн Макмиллан (фотограф): «Работая над обложкой я изменил цвет неба с серого на голубой, также отредактировав кроны деревьев, чтобы они лучше смотрелись».
Лейбл пластинки первого тиража имел две вариации. В первом варианте две строчки текста “An E.M.I. Recording” и маленькая строчка “33 1/3” имеют смещение влево. Год издания напечатан с маленьким символом авторского права (р). На этикетке второй стороны нет упоминания о песне “Её Величество” (Her Majesty). Лейбл первого варианта имеет немного более тёмный зелёный цвет. На втором варианте, строчки “33 1/3” и “PCS 7088” напечатаны в самом низу, и в целом текст не так смещён влево.
На обложках первого тиража логотип “Эппл” (зелёное яблоко) не выровнен по отношению к тексту, и смещен к левому краю (что будет исправлено в последующих тиражах). К тому же первый тираж имеет зеленоватый оттенок по цвету. В первой партии на задней стороне обложки нет композиции “Её Величество” (Her Majesty).
На второй партии логотип “Эппл” выровнен, но нет композиции “Её Величество” (Her Majesty).
Перед тем, как альбом поступил в продажу, “Кэпитол” переработала оформление задней обложки, чтобы включить в неё композиции “Её Величество” (Her Majesty). К тому времени, когда 24 сентября было разослано новое оформление, многие неотредактированные обложки были уже напечатаны.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Группа закончила работу над “Белым альбомом” в октябре 1968 года. Он был выпущен в ноябре, а в январе 1969 года вышел альбом “Жёлтая подводная лодка”. В том же месяце “Битлз” записали альбом, который в итоге получил название “Пусть будет так” (Let It Be). И через три недели после окончания сессий для этой пластинки группа приступила к работе над ещё одним новым альбомом.
Таким образом, в течение года “Битлз” записали или выпустили около шестидесяти новых песен, и можно было ожидать, что последний из этих альбомов станет худшим в плане качества песен. Возможно, в “Эбби-Роуд” есть свои минусы, особенно в длинном попурри на второй стороне пластинки, но многие поклонники считают его лучшим альбомом, когда-либо записанным “Битлз”. Кроме того, он стал их самым продаваемым альбомом.
Однако Джон Леннон не поддержал бы эту точку зрения. Он считал альбом надуманным, намеренной работой по исправлению имиджа “Битлз” после провальных сессий “Пусть будет так” (Let It Be). Продюсер Джордж Мартин придерживался более взвешенного взгляда на альбом “Эбби-Роуд”».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Весь этот альбом был компромиссом. С одной стороны, это была целая серия названий, которые предпочитал Джон, а с другой – программа, которую предпочитали мы с Полом. Я пытался заставить их мыслить симфоническими категориями, продумать весь образ альбома и придать ему некую форму – симфонические компоненты, например, воспроизведение песен в контрапункте с другими песнями действительно придавали альбому определённый образ. И я думаю, если бы мы продолжали записывать альбомы, я бы поступал именно так. Но они уже распадались. “Эбби-Роуд” стал похоронным звоном».
Карл Бернстайн (музыкальный критик, 1993 г.): «Думаю, что их вершиной был “Эбби-Роуд”, особенно вторая сторона. Я до сих пор считаю, что “Битлз” накануне распада стояли на пороге создания мюзикла, – Маккартни не хватило для этого года-полутора. И Леннон, я убеждён, поддержал бы его в этом так же, как он поддержал идею Пола о концептуальном альбоме “Сержант Пеппер”. И именно композиции второй стороны “Эбби-Роуд” являются великолепными мини-мюзиклами».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Признание Джорджа Мартина в том, что он поддержал концепцию Пола, а не Джона, является молчаливым признанием того, что рабочие отношения трио стали безвозвратно хрупкими. В ответ Леннон фактически отказался от участия в сессиях. “Эбби-Роуд” – это во многом альбом Маккартни с яркими вставками Джорджа Харрисона: на фоне остальных песен материал Леннона воспринимается либо с трудом, либо едва ли чуть больше, чем что-то, написанное по заказу.
И всё же, “Битлз” никогда не играли и не пели вместе так блестяще, как на “Эбби-Роуд”. В частности, незаслуженно критикуемое попурри на второй стороне, собранное из коллекции виньеток, в инструментальном плане более жёсткое, чем всё, что они записывали со времен альбома “Револьвер” (Revolver). И никогда ещё вокальное созвучие “Битлз” не было таким изобретательным и потрясающе точным, как на этом альбоме. Бесчисленное количество раз на альбоме встречаются моменты чистой красоты, доказывающие, что искусство иногда может пробиваться на поверхность почти вопреки желанию его создателей».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Альбом “Эбби-Роуд” получился чем-то вроде приложения [к альбому “Пусть будет так”], он был сыгран на “бис”, если угодно».
Пол: «Вышел альбом “Эбби-Роуд”. Мы сделали обложку, придумали название, записали музыку, и альбом вышел до “Пусть будет так”, который уже играл на дискотеке наш друг. “Пусть будет так” – наш последний альбом, a “Эбби-Роуд” – последняя запись. Когда вышел “Эбби-Роуд”, выход альбома “Пусть будет так” снова пришлось задержать. В конце концов, было решено выпустить фильм и пластинку одновременно».
Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Они ждали, когда фильм смонтируют и подчистят, чтобы закончить с контрактом с “Юнайтед Эртистс”. Альбом “Пусть будет так” представлял собой звуковую дорожку к фильму, поэтому его нельзя было выпустить до выхода фильма. Вот почему он вышел позже “Эбби-Роуд”».
Джордж: «На мой взгляд, это в целом хороший альбом. Не могу сказать, какие чувства я испытал, когда запись завершилась. Помню, мне нравилась пластинка, я радовался ей, но не помню, чтобы я придавал этому особое значение, потому что в нашей жизни и без того хватало событий».
Пол: «Полагаю, что как альбом он получился неплохим. Кажется, Джон считал, что его окончание получилось слишком шаблонным и гладким, но, по-моему, это ему не повредило. Так он был выстроен. Вряд ли сегодня он выглядит шаблонным».
Джон: «Мы больше не пишем музыку вместе. Мы не пишем её вместе уже два года – если не считать отдельных фрагментов. Я делаю то, что мне нравится, Пол – то, что нравится ему, Джордж поступает так же, и Ринго тоже. Мы просто поделили между собой время на альбоме. Мы считаем этот альбом в большей степени битловским, чем двойной. Скажу вам честно: я мало что помню, потому что для меня “Эбби-Роуд” ничем не отличается от других альбомов. Одни песни мне нравятся, другие нет. Так было всегда, я никогда не принадлежал к числу восторженных поклонников “Битлз”, принимавших на ура все наши альбомы. Некоторые из наших песен мне по душе, другие я недолюбливаю. “Эбби-Роуд” – качественный альбом. Ни больше и ни меньше».
Фрэнк Заппа: «Это самая совершенная с технической точки зрения запись рок-н-ролла, которую я когда-либо слышал, но это никак не связано с её содержанием».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Композиция “Объединяйтесь” (Come Together), будучи, пожалуй, самой узнаваемой на альбоме и одной из самых узнаваемых песен “Битлз” в их более позднем каталоге, с первых секунд своего вступления олицетворяет новое, хотя и недолговечное направление группы».
Йен Макдональд (автор книги “Переворот в сознании”): «Композиция “Объединяйтесь” (Come Together) с энтузиазмом принятая в студенческих и андеграундных кругах, стала ключевой песней начала десятилетия, подчеркивая ключевой момент, когда подрастающее поколение свободного мира отвергло устоявшуюся мудрость, знания, этику и поведение ради релятивизма, вдохновленного наркотиками, которые с недавних пор подорвали интеллектуальные основы западной культуры».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Через несколько месяцев [после выхода альбома “Эбби-Роуд”] группа “Темптейшн” выпустила песню “Клубок смятения (вот каков мир сегодня)” (Ball Of Confusion (That’s What The World Is Today)), в которой поётся о “сегрегации, решимости, демонстрации, интеграции, обострении, унижении, обязательствах перед нашей нацией”, а также о том, что “население вышло из-под контроля, самоубийства, слишком много лозунгов, хиппи уходят в горы, люди по всему миру кричат: ‘Прекратите войну’”. И наряду с этим они считают уместным включить строчку: “Новая пластинка ‘Битлз’ – это настоящий взрыв!” Фраза “Объединяйтесь”, намеренно или нет, многими воспринималась как своего рода призыв к действию, поскольку мир вступал в новое десятилетие. “Битлз” говорили, и все слушали!»
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Во время акции “в постели” Леннонов в Торонто в мае 1969 года одним из посетителей их гостиничного номера был Тимоти Лири – гуру ЛСД и будущий освободитель мирового коллективного разума. Лири решил баллотироваться в Конгресс, или в Сенат, или куда угодно, где его могли бы выдвинуть, и выбрал лозунг своей кампании: “Объединяйтесь”. Зная, что Леннон был страстным потребителем своего любимого наркотика, Лири поручил Джону написать песню с таким названием, которую его последователи могли бы спеть во время предвыборной кампании.
Леннон сделал, как его попросил Лири, и сочинил банальную песенку в духе “Объединяйтесь и вступайте в партию”. Затем Лири попал в тюрьму. Леннон посчитал, что его обязательства истекли, и использовал идею “объединяйтесь” в своих целях. Вместо политического гимна композиция “Объединяйтесь” (Come Together) стала прославлением супружеского секса с текстом, который ассоциируются со стилем Чака Берри. На самом деле Леннон слишком откровенно позаимствовал песню Берри “Тебе меня не поймать” (You Can’t Catch Me), вследствие чего возник судебный спор, который повлиял на музыкальную карьеру Джона шесть лет спустя».
Стивен Нолтон (автор книги “Незаменимый Ринго”): «“Битлз” записали последний альбом, они хотели уйти красиво, и Ринго представил одну из лучших своих работ на пластинке. Поздравления звукоинженерам Джеффу Эмерику и Филу Макдональду. Работая впервые с восьмидорожечной записью, они выделили для Ринго собственную дорожку в большинстве песен, в результате прозрачность и “присутствие” ударных инструментов достигли уровня современных записей.
Альбом открывается работой, в которой партия Ринго абсолютно непохожа на всё, что он делал раньше, она даже не имеет ничего общего с мерсибитом! В композиции “Объединяйтесь” (Come Together) мы обнаруживаем пару быстрых крэшей, четыре ноты шестнадцатыми на хай-хэте и брейк на всех трех томах – это всё в начальном риффе. В куплете играется напольный том синкопами, переходящий в одинокую бочку, ведущую бит до самого припева, где впервые появляется малый барабан. Там есть ещё впечатляющий брейк, возникающий неожиданно перед самым соло. Тим Райли (прим. – автор книги “Скажи мне почему”) сказал, что в этом месте у него перехватило дыхание, что само по себе является хорошим описанием того, каким сюрпризом он явился.
В дальнейшем игра ударных более стандартна, но Ринго исполняет свои партии с большой выдумкой, добавляя не очень заметные трюки почти ко всему подряд».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «На протяжении значительной части карьеры на альбомах “Битлз” было достаточно легко узнать одну-две композиции Джорджа Харрисона. Хотя они были вполне достойными составляющими репертуара пластинок, их, тем не менее, можно было рассматривать как формальные предложения, сделанные в качестве одолжения начинающему автору песен».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Полагаю, проблема Джорджа заключалась в том, что никто – ни Джон, ни Пол, ни я сам – никогда не признавали в нём достойного автора песен. В этом отношении я тоже виноват. Я был тем парнем, который обычно говорил: “Если у него есть песня, мы позволим ему включить её в альбом” – очень снисходительно. Знаю, что он, должно быть, очень переживал из-за этого. Тем не менее он проявлял настойчивость, и его песни становились всё лучше и лучше – пока, в конце концов, они не стали чрезвычайно хороши. “Что-то” (Something) – замечательная песня, но мы не отдавали ему должное за неё, и никогда по-настоящему не думали, что он станет великим автором песен».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Обида Джорджа Харрисона по поводу их отношения к его песням, к сожалению, взяла над ним верх, как он сам сказал об этом в разговоре, который был записан Энтони Фосеттом во время встречи в офисе “Эппл” осенью 1969 года: “Возможно, сейчас мне просто всё равно, понравятся они вам или нет. Я просто их пишу”. На более поздних альбомах “Битлз” возросшее качество песен Джорджа стало для всех совершенно неожиданным, поэтому многих слушателей удивило, что он действительно был композитором этих песен».
Пол: «Фрэнк Синатра назвал “Что-то” (Something) своей любимой песней Леннона-Маккартни. Спасибо, Фрэнк!».
Фрэнк Синатра: «Я считаю, что это одна из лучших песен о любви, которые были написаны за последние пятьдесят или сто лет, и в ней ни разу не сказано “Я люблю тебя”, но она действительно одна из лучших!».
Джордж: “Однажды я был с Майклом Джексоном, кажется, на “Би-Би-Си”. Парень, бравший у нас интервью, упомянул песню “Что-то” (Something) и Майкл сказал: “О, это ты написал? Я думал, это Леннон-Маккартни”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Все, наверное, были приятно удивлены, когда, присмотревшись к лейблу на пластинке, увидели имя “Джордж Харрисон”, указанное под названием этой песни. Вскоре эта композиция получила всеобщее признание, и Джордж наконец-то получил признание как композитор. Свидетельством этого является тот факт, что она стала самой популярной песней “Битлз” во всём их каталоге, уступив только песне “Вчера” (Yesterday)».
Элтон Джон: «Композиция “Что-то” (Something), вероятно, одна из лучших песен о любви, когда-либо написанных. Она лучше, чем “Вчера” (Yesterday), намного лучше. Она похожа на ту песню, за которой я гнался последние тридцать пять лет».
Ринго: «Прекрасная песня. Джордж расцвёл как автор песен. “Что-то” (Something) и “Пока моя гитара нежно плачет” (While My Guitar Gently Weeps) – две лучших песни о любви, когда-либо написанных, и они действительно стоят на одном уровне с тем, что написали Джон и Пол или кто-либо ещё в то время».
Джордж: «В первую очередь я бы отметил песню “Что-то” – просто потому, что люблю трёхчастные гармонии, мы давно уже не делали ничего подобного».
Джон: «Я думаю, что это чуть ли не лучший трек на альбоме».
Пол: «Мне нравится “Что-то” (Something). На мой взгляд, это лучшая песня, которую Джордж написал».
Йоко: «“Что-то” (Something) была и остается отличной песней».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Похоже, существует определённое “эмпирическое правило”, касающееся “напевных” композиций Пола Маккартни, написанных им в годы существования “Битлз”: когда они появляются, то находят большой отклик у публики, но с течением времени к ним начинают относиться с меньшим одобрением и, к сожалению, с некоторым скептицизмом.
Возьмём, к примеру, композицию “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da). Когда был выпущен “Белый альбом”, радиостанции выбрали эту песню в качестве главного трека, что привело к тому, что покупатели пластинок (включая моего брата) устремились в музыкальные магазины в поисках сингла которого, конечно же, не существовало в большинстве стран. Аналогичным образом, песня “Когда мне будет шестьдесят четыре” (When I’m Sixty-Four) была яркой жемчужиной на альбоме “Сержант Пеппер”, когда он был выпущен, но со временем значительная часть аудитории, с энтузиазмом отнёсшаяся к этой композиции, утратила к ней интерес, пропуская эту песню во время прослушивания альбома. В то же время, когда фрагмент репетиций песни “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer) был включен в фильм “Пусть будет так” (Let It Be), многие зрители обратили внимание на его включение в альбом “Эбби-Роуд” и купили его исключительно по этой причине.
Нельзя сказать, что какая-либо из этих песен является плохой, но, похоже, они не выдержали испытания временем. Доказательством этого является то, что, хотя все три песни, написанные Маккартни, были очень популярны в шестидесятые годы, ни одна из них не была упомянута в выпуске журнала “Роллинг Стоун” за 2010 год “100 величайших песен ‘Битлз’”. В наши дни среди поклонников “Битлз” преобладает мнение, что “Серебряный молоток Максвелла” – это веселая детская песня об убийце, которая просто не подходит для нынешнего жестокого века. Возможно, Пол пытался выглядеть “авангардистом” или продемонстрировал немного чёрного британского юмора, но, несмотря на то, что песня была очень хорошо аранжирована и записана, она просто не вписывается в современный мировой климат. Но если вы перенесётесь в конец 1969 года, когда эта песня была впервые выпущена, вы сможете попытаться понять, чего добивался Пол, и насладиться песней как важным вкладом в то, что все считают последним великим альбомом “Битлз”».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Судя по общему отношению участников группы к композиции “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer), ни у кого, кроме её автора Пола Маккартни, не было желания тратить на неё много времени. Песня о серийном убийце отличалась своей откровенно коммерческой привлекательностью и тонким использованием прототипа синтезатора “Муг”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Композиция “О! Дорогая” (Oh! Darling) – одна из многих неоспоримых изюминок превосходного альбома “Эбби-Роуд”, их потрясающая лебединая песня. С каждым треком ощущения от прослушивания альбома становятся приятнее и, в данном случае, обостряются до предела, поскольку Маккартни заставляет группу вернуться к своим рок-н-ролльным корням, которые, возможно, затмевают классику, вдохновившую её.
На самом деле, можно даже забыть, что эта песня была задумана как дань уважения ушедшей эпохе. По сей день “О! Дорогая” считается высоко ценимым произведением мускул-рока с потрясающим вокалом и мощной инструментальной аранжировкой. Для скептиков, которые считают, что “Битлз” были поп-группой “музыки для подростков”, которая смогла написать несколько приятных мелодий, но не умела талантливо их исполнять, пожалуйста, попробуйте сыграть их композицию “О! Дорогая” (Oh! Darling) – очень уважаемый и энергичный трек с альбома, который показывает всех четырех музыкантов на пике их мастерства».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «До конца своих дней Джон Леннон обижался на то, что Пол Маккартни не попросил его спеть партию ведущего вокала в рок-композиции в стиле пятидесятых “О! Дорогая” (Oh! Darling). Изо дня в день Маккартни приходил в студию пораньше, чтобы записать очередной дубль, пока его голос не потерял свою силу».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Интересно отметить, что, несмотря на то, что никто не ожидал, что он будет сочинять музыку, Ринго написал две сольные композиции, обе из которых украсили альбомы, которые с тех пор считаются легендарными. А поскольку его имя также было включено в список авторов песен для четырёх других композиций в их каталоге (“Что происходит” (What Goes On), “Полёт” (Flying), “Врубись в это” (Dig It) и “Мэгги Мэй” (Maggie Mae)), его имя как автора песен стало немного более распространенным на звукозаписывающих лейблах. Что касается песни “Сад осьминогов” (Octopus’s Garden), которая даже попала в первый официальный сборник “величайшие хиты”, выпущенный в США, репутация Ринго как автора песен закончилась на высокой ноте, когда карьера “Битлз” подошла к концу».
Джордж: «Мне нравится песня Ринго, она ему очень подходит, она такая весёлая, – замечательно, что Ринго записал её. Он обязательно должен записываться. Эта песня напоминает кантри-энд-вестерн, очень удачная мелодия, и слова мне нравятся. Думаю, она понравится некоторым большим детям. Некоторые из них мне говорили, что это их любимая песня на альбоме. Что одному не нравится, может понравиться другому. Это добавляет сложность в работе над альбомами, ведь каждый из нас испытывает различные влияния. Музыка “Битлз” всегда была очень разной, это не был какой-то один стиль. Главное – придерживаться при создании музыки высоких требований, при этом песня вовсе не обязательно должна стать хитом».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Кажется почти невероятным, что Джон Леннон, автор таких классических песен поп-музыки, как “Пожалуйста, доставь мне удовольствие” (Please Please Me), “Когда угодно” (Any Time At All) и “Всё, что мне нужно сделать” (All I’ve Got To Do), всего за каких-то шесть лет настолько продвинулся вперёд, что написал такую душераздирающую и эмоциональную композицию, как “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)).
Его отношения с Йоко Оно затронули его до глубины души, вдохновив на сочинение песен, выражающих необузданные эмоции, которых он никогда раньше не испытывал. Перед огромной аудиторией поклонников “Битлз” он выложил свою душу на восьмиканальный микшерный пульт, чтобы все могли это услышать. Результат, особенно в этой песне, невероятен. Мы все можем только мечтать о том, чтобы испытать в своей жизни такую глубокую любовь, какую Джон испытывал к Йоко».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Композицией “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) Джордж Харрисон продемонстрировал очень впечатляющий уровень».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Композиция “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) – ещё одно классическое произведение наравне с песней “Что-то” (Something), показывающая Харрисона как тёмную лошадку группы, начавшую конкурировать со своими более авторитетными коллегами по группе».
Кит Ричардс (группа “Роллинг Стоунз”): «Песня “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) – это просто конфетка. Красивая песня. Невероятно продуманная. Ну что ещё тут скажешь? В тихом омуте черти водятся».
Брайан Уилсон (группа “Бич Бойз”): «Другим Битлом [после Пола Маккартни], который завладел мной, был Джордж Харрисон. Он был таким духовным. Помню, что в течение первых лет существования “Битлз” было трудно подумать, что он станет самостоятельным автором песен. Но после композиции “А вот и солнце” я начал обращать внимание на его песни, как произведения особенного рода. Возможно, каждой группе был нужен кто-то как он, с глубоким душевным присутствием, который не находился в центре группы. У нас это был Карл. Я никогда не встречался с Джорджем, но много лет спустя я сделал шоу для него. В 2015 году его вдова Оливия позвонила и попросила, чтобы я сыграл на фестивале в память Джорджа в Голливуде. “Черт возьми, да!” – сказал я. Мы сыграли “Мой дорогой Господь” (My Sweet Lord), но я исполнил бы любую из песен Джорджа. Он писал красивые песни».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Что касается того, что Бетховен был главным вдохновителем песни “Потому что” (Because), то некоторые могут сказать, что “Битлз” имели отдаленное отношение к классической музыке и даже к Бетховену в частности ещё с 1963 года. Помимо записи песни “Перевернись, Бетховен” (Roll Over Beethoven) в том же году, группу часто спрашивали в интервью и на пресс-конференциях: “Что вы думаете о Бетховене?” Ринго отвечал на этот вопрос так: “Я люблю его… особенно его стихи!”
Были даже проведены сравнения между музыкой “Битлз” и другими классическими композиторами. Музыкальный критик Уильям Манн написал известную статью в лондонской газете “Таймс”, в которой сравнил песню Джона Леннона “Не во второй раз” (Not A Second Time) с “Песней о земле” (Song Of The Earth) Густава Малера, положив начало тому, что Джон назвал “интеллектуальной частью ‘Битлз’”. Затем, в 1968 году, вскоре после выхода “Белого альбома”, критик Тони Палмер написал в “Лондон Обсервер”, что “‘Битлз’ – это величайшие авторы песен со времен Шуберта”.
Тем не менее, присутствие композиции “Потому что” (Because) на альбоме “Эбби-Роуд”, который большинство считает одним из лучших достижений “Битлз”, добавляет изысканность всему их каталогу. В то время как большинство слушателей и поклонников, вероятно, рассматривают эту песню как приятный переход от классической поп-песни “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) к экстравагантному “попурри”, которое следует за ней, сами “Битлз” оценили её ещё выше».
Пол (1969): «Мне нравится песня Джона “Потому что” (Because) на второй стороне».
Джордж: «Обычно Пол пишет более красивые мелодии, а Джон – более энергичные или причудливые, но нельзя не признать, что “Потому что” (Because) – это одна из самых красивых мелодий. Думаю, что это, пожалуй, моя любимая песня на альбоме, потому что она такая простая. Это мелодия, которая действительно затрагивает людей. Любой нормальный человек и все любители музыки будут в восторге. Она действительно хороша».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Хотя Джон Леннон позже назвал этот трек “ужасной аранжировкой”, большинство поклонников считают его одним из самых ярких произведений “Эбби-Роуд” – как за красоту текста (пантеистическое видение, которое было ближе к романтической поэзии, чем к кислотному фэнтези), так и за потрясающие трёхчастные гармонии в исполнении Харрисона, Леннона и Маккартни. Леннон написал песню на основе фортепианного риффа, который услышал, когда попросил Йоко сыграть “Лунную сонату” Бетховена задом наперед».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Попурри, занимающее большую часть второй части альбома, которое “Битлз” и технический персонал того времени ласково называли “Самая продолжительная” или “Грандиозная мелодия”, преследовало две цели. Во-первых, это ещё раз продемонстрировало, что группа раздвигает границы возможностей поп- или рок-н-ролльного альбома. Как говорится в книге Тима Райли “Скажи мне почему”: “В попурри они хотели объединить приёмы поп-музыки с классическими репризами – своего рода поп-симфония, нечто более концептуальное, чем сборник песен”. Во-вторых, в нём было собрано воедино несколько “незаконченных” песен, написанных Полом или Джоном в более поздние годы существования “Битлз”, которые так и не были завершены. На тот момент осталось в прошлом то время, когда Леннон и Маккартни по-настоящему писали композиции вместе, и каждый из них предпочитал оставлять песни незаконченными, а не прорабатывать её с другим. Песня “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money), с которой начинается попурри, стала одним из заключительных фрагментов мелодий Маккартни, украсивших альбом “Битлз”».
Джон: «Альбом “Эбби-Роуд” стал собранием незаконченных песен. Все так хвалили альбом, но песни в нём никак не связаны, у них нет связующей нити. Единственное, что здесь общее, – это наше решение объединить все композиции вместе».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Это правда, но при этом игнорируется тот факт, что попурри, которое началось с этой песни и достигло кульминации примерно через пятнадцать минут композицией “Конец” (The End), было великолепной поп-музыкой, с каскадом переходов, мини-припевов и тем, переплетающихся друг с другом, создавая гобелен мелодии и звука.
“Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money) – самая сильная из песен-попурри. Она зародилась как иронический комментарий к деловым спорам “Битлз” и приобрела такое же скрытое лирическое значение, как и лучшие песни Маккартни на альбоме “Сержант Пеппер”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Сама по себе композиция “Король-Солнце” (Sun King) является ярким примером того, на что была способна сплочённая четверка “Битлз”, работавшая вместе с Джорджем Мартином, даже на этом позднем этапе их карьеры. Они взяли простую незаконченную идею Джона Леннона мелодии ритм-гитары с минимальным количеством текста и все вместе внесли свой вклад, чтобы превратить её в законченное произведение.
Результат этого впечатляющего трека укладывается в две минуты, и хотя они привыкли создавать поп-стандарты, которые вписались бы в любой радио-плейлист в рамках этого ограниченного времени, такие как “Я хочу держать тебя за руку” (I Want To Hold Your Hand) и “Она любит тебя” (She Loves You), в композиции “Король-Солнце” (Sun King) проявилась их музыкальная зрелость. Нигде в их каталоге мы не услышим другой песни, которая звучала бы так же, как “Король-Солнце”, и это было сделано людьми, которые были полны решимости изменить существующий музыкальный ландшафт, просто оставаясь самими собой.
Несколько сложно представить композицию “Скупой мистер Мастард” (Mean Mr Mustard) в качестве полнометражной песни, написанной Ленноном для “Белого альбома”, в том виде, в каком он изначально задумывал её. И, вполне возможно, он тоже не мог себе этого представить, решив полностью отказаться от этого и отодвинуть её на второй план. Отношение “Битлз” к этому альбому по принципу “можно использовать всё что угодно” дало Джону возможность представить на рассмотрение даже такую свою незаконченную песню, как “Что нового Мэри Джейн” (What’s The New Mary Jane), которая была одним из треком, записанным в мае 1968 года в доме Джорджа, наряду с композицией “Скупой мистер Мастард” (Mean Mr Mustard). Но, по-видимому, Леннон в то время относился к “Мастарду” ещё с меньшим энтузиазмом, поскольку он не принёс её в студию для записи, как это было с песней “Что нового Мэри Джейн”. Но в рамках длинного попурри эта урезанная версия песни идеально вписалась. После мягкого настроения, заданного композицией “Король-Солнце”, попурри оживляется тем, что Тим Райли описывает в своей книге “Скажи мне почему” как “короткую, энергичную рок-н-ролльную зарисовку”. Этот минутный весёлый трек мгновенно вызывает улыбку на вашем лице, когда вы слышите, как Джон описывает любопытного и неприглядного персонажа, который, помимо всего прочего, “держит в носу банкноту в десять шиллингов”. Вы можете в какой-то степени представить его, а также его сестру, о которой узнаём больше в следующем треке, но вы не сможете точно представить эти образы. Первоначальное вдохновение Джона, рассматриваемое как небольшая шутка для поднятия настроения, прекрасно работает в этом контексте.
Композиция “Полиэтиленовая Пэм” (Polythene Pam), а также её продолжение в виде песни “Она вошла через окно ванной” (She Came In Through The Bathroom Window), которая была записана одновременно с ней, пожалуй, составляют самый энергичный и зажигательный фрагмент из всего попурри. Помимо кульминационного заключительного трека под названием “Конец” (The End), “Полиэтиленовая Пэм” стала настоящей находкой, которую с энтузиазмом поддержал коллега по группе Джордж Харрисон».
Джордж: «Мне понравилась “Полиэтиленовая Пэм” (Polythene Pam) из-за её ливерпульского колорита».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «С таким названием, как “Она вошла через окно ванной” (She Came In Through The Bathroom Window), песня не могла не привлечь внимания. И она привлекла. Британский певец Джо Кокер сразу же записал кавер-версию, и его студийное исполнение стало его первым хитом в топ-40 США (достигнув 30-й строчки в ста лучших хит-парада “Биллборд”). Другие артисты быстро последовали его примеру, например, художник-пародист Рэй Стивенс, который включил свою версию в свой успешный альбом “Всё вокруг прекрасно” (Everything Is Beautiful), а также каверы Айка и Тины Тёрнер, “Янгблудз” и “Би Джиз”. По общему мнению, песня хорошо выделялась на альбоме и произвела хорошее впечатление на большинство слушателей. Даже Джордж Харрисон согласился: “Это очень хорошая песня Пола, с хорошим текстом”.
Баланс текста и мелодических линий, найденный в композиции “Золотые сны” (Golden Slumbers), на фоне фортепиано и оркестровых переливов, передает чувства ностальгии и грусти, ощущение, что если бы мы только могли вернуться в прошлое, в наше детство, всё было бы хорошо со всем миром. На груди у нашей матери мы могли бы счастливо заснуть, пока она пела бы нам колыбельную.
С более поздним осознанием того, что это была вступительная часть последнего музыкального фрагмента последнего записанного альбома “Битлз” (не считая юмористического фрагмента “Её Величество” (Her Majesty)), возникает ощущение ещё более пронзительного послания, которое особенно находит отклик у их поклонников. Сообщение звучит так: “Это была веселая поездка, и мы очень рады, что вы присоединились к нам. Но пути назад нет. Пришло время расставаться, но не плачьте. Воспоминания всегда будут с нами, и мы будем их хранить в памяти”».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Окончание альбома “Эбби-Роуд” является для меня одним из лучших примеров того, как рок-музыка может хорошо сочетаться с классическим форматом. Мне всегда нравилась эта пьеса».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Фрагмент “Нести эту ношу” (Carry That Weight) из длинного попурри кардинально выделяется из общего ряда. Поскольку каждый слушатель имеет свою собственную интерпретации того, что это за “ноша”, возникают разные предположения».
Тим Райли (автор книги “Скажи мне почему”): «Последствия известности и славы – обязательства и ответственность – это то, что лежит “ношей” на сердце певца. Ирония становится ощутимой, когда песня о любви, которую Пол поёт обращаясь к ”Битлз“, рассказывает о цене, которую слава потребовала от их дружбы».
Йен Макдональд (автор книги “Переворот в сознании”): «Неважно, что они будут делать порознь после этого, Пол правильно предвидел – это никогда не сравнится с тем, что они делали вместе; мир всегда будет вспоминать дни их славы в составе четвёрки, и они будут нести ответственность за свои достижения в качестве “Битлз” до конца своей индивидуальной карьеры».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Тем не менее такие интерпретации, мягко говоря, очень замысловаты, если ретроспективно предположить, что их композитор подводил итог карьере своей группы в песне. Ведь на самом деле композиция “Нести эту ношу” (Carry That Weight) – это всего лишь желание Пола написать песню в стиле кантри-энд-вестерн, которую мог бы спеть Ринго!
Цитата Ринго из “Антологии ‘Битлз’”, касающаяся записи ими альбома “Эбби-Роуд”, кажется особенно подходящей к их композиции “Конец” (The End): “Полагаю, на пластинке видно, как мы были взволнованы: трек захватывающий, и всё это сходится воедино. Не имеет значения, через что мы проходим как личности на бытовом уровне; когда дело доходит до музыки, вы видите, что это действительно круто, и мы все выложились на тысячу процентов”».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Впрочем, это был не совсем “Конец”. В конце записи, содержащей черновой вариант второй стороны альбома, звукоинженер Джон Курландер вставил короткую двадцатисекундную песенку, которая изначально должна была появиться между композициями “Скупой мистер Мастард” (Mean Mr Mustard) и “Полиэтиленовая Пэм” (Polythene Pam), пока Пол Маккартни не решил, что лучше её убрать. Когда другой звукоинженер, Мэлкольм Деймс, готовил ацетатную пластинку, он предположил, что “Её Величество” (Her Majesty) должна была стать последней композицией. Полу понравился неожиданный элемент включения этой песни в альбом – несмотря на то, что она начиналась с финального аккорда “Мистера Мастарда”, в то время как её собственный финальный аккорд отсутствовал, поглощённый вступительным аккордом “Полиэтиленовой Пэм”. Присутствие композиции “Её Величество” (Her Majesty) на альбоме не даёт кому-либо возможности заявить, что длинное попурри группы на альбоме “Эбби-Роуд” является признаком помпезности».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «После того, как аудитория поняла, что “Эбби-Роуд” действительно был последним альбомом “Битлз”, а не “Пусть будет так” (Let It Be), который был выпущен семь с половиной месяцев спустя, прослушивание длинного попурри на второй стороне приобрело более важное значение. Многим показалось, что это было последнее прощальное послание группы своей аудитории, дополненное эпилогом Пола: “И, в конце концов, любовь, которую вы получаете, равна любви, которую вы отдаёте”.
После того, как смолкают эти слова, которые обычно интерпретируются как завершение всей карьеры “Битлз”, попурри заканчивается тем, что Тим Райли описывает в своей книге “Скажи мне, почему” как: “всплеск оркестрового блеска, звучащий с нехарактерной для них помпезностью”. Для тех, кто, возможно, согласится с этой оценкой, отметим, что “Битлз”, вместо этого, непреднамеренно завершили свой последний альбом простой ироничной репликой под названием “Её Величество” (Her Majesty), как бы говоря: “Здесь немного легкомыслия, чтобы показать, что мы не так “самодовольны”, как вы могли бы подумать”. И с загадочным отсутствием последнего аккорда, оставив нерешенной последнюю доминирующую ноту, она заставила нас всех желать большего».
В день выхода альбома “Эбби-Роуд” Джордж Харрисон дал интервью репортёру Ричи Йорку.
Ричи Йорк: Джордж, давай сначала поговорим о новом альбоме “Эбби-Роуд”. Я бы хотел пробежаться по трекам и спросить тебя, что ты о них думаешь. Всё, что приходит на ум.
Джордж: Хорошо.
Ричи Йорк: Давай начнём с первой песни, “Объединяйтесь” (Come Together).
Джордж: “Объединяйтесь” (Come Together) была одной из тех, эээ… одной из последних, которые были записаны. Одна из песен Джона. Знаешь, с Джоном произошёл несчастный случай, поэтому он некоторое время отсутствовал, а потом, когда вернулся, мы… это было всего за неделю или около того до того, как мы закончили альбом, мы её записали. Так что, полагаю, он написал её всего месяц назад или около того.
Ричи Йорк: Ага.
Джордж: В общем, очень новая. И, эээ… это мелодия из двенадцати тактов. И, эээ… на самом деле, это одно из самых хороших звучаний, которые у нас есть. Ринго отлично играет на барабанах. И это в некотором роде ускоренный темп. Полагаю, ты бы назвал это рок-композицией. Рок-бит-буги. Да, эээ… с…
Ричи Йорк: Как насчёт песни “Что-то” (Something)?
Джордж: …в “Объединяйтесь” (Come Together), кстати, текст Леннона. “Что-то” (Something) – это моя песня, которую я написал ближе к концу… того альбома “Битлз”, ну, ты понял, “Белого альбома”. Я написал её, когда мы ещё записывали тот альбом. Но я так её и не закончил. Никак не мог придумать для неё слов. И ещё потому, что была песня Джеймса Тейлора “Что-то в том, как она движется”, это первая строчка из неё. И вот тогда я подумал о том, чтобы попытаться изменить слова, но это были те слова, которые появились, когда я впервые написал её, так что в конце концов я просто оставил как есть и назвал её “Что-то”. И, эээ… на самом деле, я думаю, что эту песню записал Джо Кокер.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Потому что… когда я писал её, то представлял, что это делает кто-то вроде Рэя Чарльза. Это, знаешь, то чувство, которое я себе представлял, но поскольку я не Рэй Чарльз, то, знаешь, я гораздо более ограничен в своих возможностях, поэтому получилось вот так. Славно. Наверное, это самая приятная мелодия, которую я когда-либо сочинил. А “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer) – это… это просто что-то из того, что написал Пол, и мы пытались её записать. Мы записывали… мы потратили на неё чертовски много времени. И, эээ… это одна из тех песен, мелодия которых… скажем, сразу же насвистывается, которые, не знаю, кому-то не нравятся, а кому-то действительно нравятся. Знаешь, она больше похоже на… что-то вроде “Зайка” (Honey Pie).
Ричи Йорк: Ага.
Джордж: Знаешь, забавная песня. Но в то же время она довольно жуткая, потому что парень убивает всех подряд! Но, эээ… это было здорово, потому что, знаешь, у меня есть синтезатор.
Ричи Йорк: О, да.
Джордж: И это, эээ… это одна из мелодий, для записи которых мы используем синтезатор. Что очень эффективно в данном случае. “О! Дорогая” (Oh! Darling) для меня – это ещё одна песня Пола, типичная для периода 1950-60-х годов, по структуре аккордов и всему остальному. Действительно хорошая песня. Знаешь эти группы, но не можешь вспомнить названия…
Ричи Йорк: Что-то вроде “Мунглоуз” (прим. – Moonglows – американская ритм-энд-блюзовая группа 50-х годов), и…
Джордж: Да. Был период, когда были сотни…
Ричи Йорк: “Монотоунз” (прим. – Monotones – вокальный ду-воп секстет, популярный в 1950-х годах).
Джордж: Да. Ну, это типичная песня в стиле 1955 года.
Ричи Йорк: В песне “Счастье – это тёплое оружие” (Happiness Is A Warm Gun), это тоже чувствовалось. В…
Джордж: Йе, йе, йе. С вокальной группой.
Ричи Йорк: “Ду-ва-ва” и так далее.
Джордж: Да, именно так. Но на самом деле это скорее просто пение Пола. Мы исполняем несколько “о-о-о” на заднем плане, что, можно сказать, очень похоже на…
Ричи Йорк: Но в основном это надсадный вокал Пола.
Джордж: “Сад осьминогов” (Octopus’s Garden) – песня Ринго. Это вторая песня, которую написал Ринго.
Ричи Йорк: Верно.
Джордж: И она, эээ… она чудесна, знаешь ли. Опять же, чисто Ринго, когда ему становится скучно играть на барабанах. А дома он немного играет на фортепиано, но знает всего три аккорда. И примерно так же он умеет играть на гитаре. И так как… его основная музыка, которую он любит – это кантри-энд-вестерн, так что в ней действительно есть что-то от кантри-энд-вестерна. И, эээ… на самом деле, она… я думаю, что это действительно отличная песня, потому что… эээ, на первый взгляд она просто… как легкомысленная детская песенка. Но текст действительно замечательный. Что касается меня, то, знаешь, я нахожу очень глубокий смысл в тексте этой песни, который Ринго, скорее всего, не осознаёт, но все эти мысли, такие как “положив голову на ложе моря” (resting our head on the sea bed) или что-то вроде “нам было бы уютно во время шторма” (we would be warm below the storm). Что, знаешь, действительно здорово, потому что на этом уровне как будто бушует буря, и это всегда… Знаешь, если погрузиться в своё сознание, то становится очень спокойно. Так что Ринго пишет космические песни, сам того не замечая!
“Я хочу тебя” (I Want You) – последняя на этой стороне, она… “Она… я хочу тебя”, а в скобках “она такая неприступная”. Она… она становится какой-то… какой-то очень тяжёлой. И, эээ, на ней… Джон играет на соло-гитаре и поёт так же, как играет. И, эээ… это хорошо, потому что в этом есть что-то, эээ… это действительно немного похоже на блюз. Рифф, который он поёт и играет, на самом деле очень простая блюзовая мелодия. Но, опять же, это очень оригинальная песня в стиле Джона. Но ты думал, что её написал я!
Ричи Йорк: Верно.
Джордж: Ну извини!
Ричи Йорк: Я должен это признать.
Джордж: И середина просто великолепна. У Джона есть… удивительная способность чувства времени. Он всегда предлагает разные варианты, например, “Всё, что тебе нужно – это любовь” (All You Need Is Love): “Ты ничего не можешь поделать с тем, что нельзя сделать” (There’s nothin’ you can do that can’t be done)… дау-да-дун… “ничего нельзя да-да спеть” (nothin diddle da da sung). Мелодия как бы перескакивает с одного такта на другой и меняется с трёх тактов – 3/4, 4/4. Знаешь, всё это перетекает друг из друга. Но когда спрашиваешь его, что это, он сам не знает. Он просто делает это естественно, и как только пытаешься это понять, он… ну, ты понимаешь. И в ней есть… мелодическая вставка той песни немного похожа на эту, в ней есть действительно очень хороший… аккорд, который похож на…
Ричи Йорк: Последовательность аккордов, которую он использует.
Джордж: Вторая сторона, “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) – ещё одна песня, которую я написал для этого альбома. И, эээ… она была написана в один прекрасный солнечный день… в начале лета. В саду Эрика Клэптона.
Ричи Йорк: Да?
Джордж: Потому что, о, мы прошли через настоящий ад в бизнесе, и, знаешь, это было очень тяжело. И в тот день я просто почувствовал, что падаю духом, как после учёбы в школе, вот так оно и было. Я просто в один прекрасный день туда не пошёл. И это было просто облегчение от того, что я был на солнце, и от того, что это был действительно прекрасный день. И она… я просто… эта песня просто пришла мне. Она… она немного похожа на “Если бы мне был кто-то нужен” (If I Needed Someone), и, знаешь, в общем-то, рифф, проходящий через всю песню, такой же, как… знаешь, все эти “Колокола Римни” (The Bells Of Rhymney) в стиле “Бёрдз”.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Ну, во всяком случае, я так это себе представляю.
Ричи Йорк: Это простая мелодия.
Джордж: “Потому что” (Because) – это одна из самых красивых мелодий. Джон написал эту мелодию. Она немного похожа на Бетховена. И, эээ, вся песня построена на трёхголосном созвучии.
Ричи Йорк: Она больше похожа на песню Пола Маккартни, чем на песню Джона. Как было раньше, понимаешь.
Джордж: Да. Ну… да, из-за её мягкости. Обычно Пол пишет более красивые мелодии, а Джон – более энергичные или причудливые. Но в том-то и дело, понимаешь, что Джон сделал то, чего не хотел… понимаешь, он просто хотел написать двенадцать тактов, но нельзя не признать, что это одна из самых красивых мелодий на альбоме, потому что она… она такая простая, и текст очень простой. Петь её в созвучии было довольно сложно. Нам, знаешь, пришлось по-настоящему попрактиковаться. Но, эээ… думаю, что это одна из тех мелодий, что производят впечатление на большинство людей. Знаешь, приверженцам авангарда она тоже понравится, но, честно говоря, любой нормальный человек и все любители музыки будут в восторге. Она действительно хороша.
Затем начинается что-то вроде большого попурри из песен Пола и Джона, собранных вместе. “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money)… это действительно круто – ты должен это услышать, потому что это… это как два куплета одной мелодии. А потом она становится своего рода переходом к другой песне. Переход из этого в… всё это довольно мелодично и всё такое. Затем “Король-Солнце” (Sun King) – это что-то вроде того, что нравится Джону. В ней есть что-то забавное… кажется, Джон назвал это “Лос Паранойас”.
Ричи Йорк: Да?
Джордж: “Скупой мистер Мастард” (Mean Mr Mustard) написана Джоном, как и “Полиэтиленовая Пэм” (Polythene Pam), я думаю, он написал их в Индии около полутора лет назад. “Она вошла через окно ванной” (She Came In Through The Bathroom Window) – очень хорошая песня Пола, с хорошим текстом. Мне на самом деле трудно объяснить, о чём она.
Ричи Йорк: Хм.
Джордж: Неважно. И “Золотые сны” (Golden Slumbers), которая всё это объединяет. “Золотые сны” – ещё одна очень мелодичная песня Пола. Она очень приятная. “Нести эту ношу” (Carry That Weight) – это… как будто часть “Золотых снов”. На самом деле, “Нести эту ношу” то появляется, то исчезает. В разное время. А “Конец” (The End) – это просто конец, просто небольшой эпизод, который всё завершает. И, эээ… это действительно нужно услышать. Но это… до сегодняшнего дня я не могу… может быть, когда я возьму выпущенный альбом в конверте, то у меня сложится какое-то впечатление о нём, но пока… знаешь, как и в случае с “Пеппером” и даже с “Белым альбомом”, у меня пока есть только общее представление о нём, мне пока непонятно. Знаешь, говорят, что он больше похож на “Револьвер”. Может, так оно и есть, но мне всё ещё кажется, что всё это очень абстрактно, я не могу увидеть его в целом. Знаешь, нужно получить представление об альбоме.
Ричи Йорк: Он всё ещё разрозненный.
Джордж: Не совсем, всё это становится чётким, подходит друг к другу и всё такое, но я не могу… это как будто кто-то другой, понимаешь?
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Мне кажется, что это не мы. Несмотря на то, что мы, знаешь, потратили на это многие часы, я всё равно воспринимаю это так, как будто это не мы. Это больше похоже на кого-то другого. Но я думаю, что это очень хороший альбом.
Ричи Йорк: Джордж, я думаю, теперь у тебя будет возможность прокомментировать последний альбом. Реакция, я полагаю, была неоднозначной.
Джордж: Какой именно, “Белый альбом”?
Ричи Йорк: “Белый”, да.
Джордж: Ага.
Ричи Йорк: Полагаю, что ты видел много рецензий и всё такое. Одни называют его лучшим альбомом со времен “Сержанта Пеппера”, другие подвергают резкой критике. Там такие разные мнения.
Джордж: Ну, да.
Ричи Йорк: Что ты думаешь по этому поводу сейчас?
Джордж: Ну, полагаю, что в некотором смысле было ошибкой делать “четыре стороны”, потому что, эээ… главным образом из-за того, что он слишком масштабен, чтобы люди могли по-настоящему вникнуть в это. Как для рецензентов, так и для публики. Может быть теперь, когда люди купили его, и если они действительно слушали его в течение этого времени или с тех пор, как он вышел, то у них, знаешь, появились любимые песни, но в альбоме есть пара вещей, без которых мы вполне могли бы обойтись. И, может быть, если бы мы записали его компактно, скажем, из четырнадцати песен…
Ричи Йорк: Какие треки ты бы выделил, те, которые…
Джордж: Ну, кое-что, но, опять же, это только моё личное мнение.
Ричи Йорк: Да, конечно.
Джордж: Понимаешь, в некотором смысле “Революция номер девять” отличная вещь, но она не очень-то похожа на “Битлз”.
Ричи Йорк: Многие не приняли альбом исключительно из-за этого трека, не так ли?
Джордж: Да. Но, с другой стороны, знаешь, в этом треке есть сильная сторона, потому что “Революция номер девять” очень хорошо сработала в контексте всех этих разных песен. Я имею в виду, что это в ней самое замечательное. Что если люди потратят на это достаточно времени, то… там будет самая разная музыка и самые разные песни. И в этом не было ничего по-настоящему шокирующего. Я не думаю, что там было что-то особенно плохое…
Ричи Йорк: Нет.
Джордж: …насчет этого. Но, эээ… она несколько тяжеловата. Знаешь, мне тяжело слушать самого себя. На самом деле, я сам это не слушаю. Я слушаю в основном первую часть, которая мне очень нравится, знаешь… “Стеклянная луковица“ (Glass Onion) и, хм, что там ещё? “Стеклянная луковица“…
Ричи Йорк: “Снова в СССР” (Back In The USSR)?
Джордж: “Тёплое оружие”, да. Мне нравится…
Ричи Йорк: “Тёплое оружие”. “Пока моя гитара нежно плачет” (While My Guitar Gently Weeps).
Джордж: Да.
Ричи Йорк: На мой взгляд, это отличный трек. Как он получился? Как ты его написал и всё такое?
Джордж: Эээ… Я написал её в доме моей матери на севере Англии.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: У меня была только гитара, и, эээ, полагаю я… я просто начал… да, я просто хотел написать песню, и… вообще-то, я часто этим занимаюсь. Если у меня нет какой-то конкретной идеи для песни, тогда я возлагаю надежды на… что-то вроде “Книги перемен”, знаешь, где это… всё это находится… этот момент зависит от конкретной ситуации. Так что песня “Пока моя гитара нежно плачет” (While My Guitar Gently Weeps), по-моему, была типично такой. Я просто открыл книгу, которая, эээ, была под рукой. Я просто открыл её, и первое, что я увидел, стало песней, это было что-то о “нежно плачет”. И тогда у меня родилась идея, и я написал песню. Просто снова закрыл книгу, и у меня появилась идея. Да, она мне нравится. Мы записали её… эээ, я думаю, ты знаешь, что Эрик Клэптон играл на гитаре в этом треке.
Ричи Йорк: Верно.
Джордж: Полагаю, что многие… некоторые писали мне письма, в которых говорилось: “У тебя хорошее чувство блюза, судя по тому, как ты играешь на гитаре”. И, эээ, мы это не афишировали, но нам не хотелось держать это в секрете.
Ричи Йорк: Нет, нет.
Джордж: Эрик – мой хороший друг, и он мне очень нравится и как гитарист и как человек.
Ричи Йорк: Поэтому ты… ты уговорил Эрика поехать с Джоном в Торонто на выходные, не так ли?
Джордж: Да, да. Ну, я предложил Эрика, потому что знаю, что ему… ему нравится бывать в разъездах. Самоистязатель.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: И он всё это понимает, и, эээ, он очень хорошо умеет входить в ситуацию, и он выйдет из неё. Он… он хорош в импровизации и, эээ… просто, знаешь, очень быстро приспосабливается к ситуации.
Ричи Йорк: Как насчёт… читая так много противоречивых историй о гастролях “Битлз”. И, как ты, наверное, слышал, в следующем месяце “Стоунз” собираются в турне по Северной Америке. И снова возникает вопрос…
Джордж: Ну, полагаю, им нужны деньги.
Ричи Йорк: Да, Кит Ричардс так и говорит!
Джордж: Да, так что я не знаю, насколько сильно они вовлечены в это, эээ… ради идеи отправиться в турне, и насколько сильно для того, чтобы… ну, знаешь, немного заработать на хлеб. Но, как бы там ни было, это хорошо. Я не осуждаю их за то, что они зарабатывают на хлеб. Думаю, именно поэтому я бы снова отправился в турне, потому что… но я не особенно хочу такой хлеб. Знаешь, я бы предпочёл зарабатывать на него другими способами, но…
Ричи Йорк: На самом деле ты не очень-то стремишься к этому.
Джордж: Нет. Но, с другой стороны, для “Стоунз” это как будто совершенно новая ситуация с их новым гитаристом, который просто фантастический гитарист. И это… это наполнит группу новой жизнью.
Ричи Йорк: Но, как сказал Кит, я разговаривал с ним на днях, и он сказал, что изначально он считал, что “Стоунз” были скорее более концертной группой, чем “Битлз”, в то время как “Битлз” были записывающей группой, а “Стоунз” никогда такими не были.
Джордж: Ну, нет.
Ричи Йорк: Это его мнение.
Джордж: Ну, мы, эээ… мы выступали до нашего последнего турне, это было частью того, чем мы занимались в целом. Мы выступали ещё до того, как стали знаменитыми, ещё со школьной скамьи, мы постоянно выступали. И, эээ… наверное… ну, на мой взгляд, наш пик выступлений вживую пришёлся на Гамбург. Потому что в то время мы не были знамениты, и поэтому тех, кто приходил посмотреть на нас, привлекала музыка или та атмосфера, которую мы создавали, а также то, что в то время мы были из Ливерпуля – он был известным местом, потому что нам всегда говорили, что вы должно быть из Лондона… знаешь, про нас всегда думали, что мы провинциалы или что-то в этом роде. Но когда мы играли в Гамбурге, там всё время хотели, чтобы мы вернулись туда, потому что мы привлекали много людей, и мы стали там очень хорошей группой, потому что нам приходилось играть по восемь часов в сутки.
Ричи Йорк: Клуб “Звезда” – невероятное место. Я был там в прошлом году.
Джордж: Да.
Ричи Йорк: Это действительно своего рода… место, где можно поиграть.
Джордж: Но мы играли примерно ещё в трёх местах. Сначала мы отправились в заведение под названием “Индра”, которое закрылось, потом мы отправились в “Кайзеркеллер”, а затем отправились в “Топ Тен”, который, вероятно, лучший клуб на Репербане. И это было действительно… в то время это было фантастично. Эхо в микрофонах, и…
Ричи Йорк: Правда?
Джордж: Знаешь, это было действительно круто. И у нас был обширный репертуар, состоящий из нескольких наших собственных песен, но в основном из старого рока, по сути, из всего. В те дни мы играли “Лунный свет” (Moonglow) и, эээ… ну, знаешь, много чего ещё. Потому что мы так долго выступали.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Но мы стали очень сплоченной группой, и ещё потому, что в Англии это был период, когда все носили одинаковые галстуки и носовые платки и исполняли шаблонные песни, как “Шедоуз”. Но мы были вне этого, поэтому просто играли рок-н-ролльные вещи. И пластинки, которые мы покупали в магазине Брайена Эпстайна до того, как познакомились с ним. У них были все когда-либо выпущенные пластинки. Так что мы ходили туда и целыми днями рылись в них. Раньше мы исполняли все песни Барретта Стронга, знаешь, “Деньги” (Money) и тому подобные мелодии, которые не были особенно популярны, но были в довольно тяжёлом стиле. И все эти Чак Берри, Литтл Ричард – все эти рок-н-ролльные штучки.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: И мы просто продолжили это делать, когда этот период закончился. И когда мы вернулись в Англию, на нас стали смотреть как на что-то новое. Но всё, чем мы были, осталось в прошлом, понимаешь? И потом, то время было особенно удачным, но потом мы начали становиться знаменитыми и больше сочинять свои собственные песни, а потом… отправились в турне, и нам пришлось исполнять репертуар наших пластинок, чтобы раскрутить их, и, знаешь, петь свои хиты и всё такое. И это привело к последнему турне, понимаешь, когда всё стало всего лишь рутиной. Мы просто повсюду играли одни и те же песни разным людям, и…
Ричи Йорк: Ты бы предпочёл играть то, что хочешь.
Джордж: Ну…
Ричи Йорк: Вместо того, чтобы играть “Она любит тебя” или что-то в этом роде…
Джордж: Ну… это действительно было скучно.
Ричи Йорк: Знаешь, разве не было бы здорово повернуться и сказать: “Давай сделаем”, ну, знаешь, что-нибудь неожиданное, просто для развлечения?
Джордж: Да, но это был довольно медленный процесс. Сначала, знаешь, было действительно приятно, что нас приглашают выступать и что люди приходят, потому что у нас были успешные пластинки. И мы начали зарабатывать какие-то деньги, и они пришли, и… и у нас всегда были новые песни для раскрутки и всё такое, но… когда мы действительно стали знамениты, то… нам стало очень скучно, потому что мы должны были исполнять, на самом деле, знаешь, мы должны были исполнять “Она любит тебя” (She Loves You) и всё такое. И поначалу это было неплохо, но… но потом мы… знаешь, нам это просто надоело, и мы оказались в ловушке, потому что не могли играть ничего другого. У нас не было времени заниматься чем-то ещё, кроме наших собственных песен. И нам стало очень скучно. А потом концертов становилось всё больше и больше, пока… не знаю, видел ли ты фильм “Стадион ‘Ши’”?
Ричи Йорк: Нет, только слышал об этом.
Джордж: Ну, дело в том, что, когда я смотрю этот фильм, мы просто… понимаешь, мы… мы хорошо проводили время. Мы пытались хорошо провести время, но шоу, которое мы делали, было для нас самих. И, эээ, эти люди были как бы за много миль отсюда. И они были на своей сцене. Знаешь, вся аудитория гудела и подпрыгивала от восторга, когда мы всё это делали. А мы просто играли на полную катушку.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Но звук всегда был плохим, и мы просто шутили друг с другом, чтобы развлечься, и это было очень безлично, и не только из-за того, что вокруг было так много полиции, детей и пролетающих самолётов. Это было… это действительно было похоже на то, что мы ввязались в большую политическую историю. Знаешь, со всем этим Христом, Манилой и прочим. В то время меня от этого просто тошнило, думаю, нас всех тошнило. Это было похоже на нервозность, которую мы испытывали повсюду, и пресс-конференции, где бы мы ни появились, знаешь ли. Это было… это было просто невыносимо.
Ричи Йорк: Никогда не расслабляясь, всегда было что-то вроде…
Джордж: Нет.
Ричи Йорк: …суетливости…
Джордж: В этом-то и дело, что я не могу представить, что мы снова отправимся в путь, потому что всё было бы так же, в точности как сейчас, и, возможно, даже более дико. Потому что многие нам говорят: “О, всё будет по-другому, мы будем вести себя тихо”. И у них есть петиции, в которых говорится: “Возвращайтесь к гастролям, мы обещаем, что не будем кричать”. Но это… нам пришлось бы снова играть на больших бейсбольных стадионах или в маленьком клубе. И тогда единственный смысл в том, чтобы играть в маленьком клубе, был бы для нас самих и для горстки людей, которые бы туда втиснулись.
Ричи Йорк: Да.
Джордж: Так что, понимаешь, у нас просто нет другого выхода. Я не вижу другого выхода. Я не хочу повторять то фиаско, с самолетами и…..
Ричи Йорк: Но сейчас вы, в некотором роде, чувствуете себя намного счастливее, занимаясь этим. Просто записываетесь, когда вы, в общем-то, чувствуете, что хотели бы записаться, и, я полагаю, руководствуетесь какими-то другими интересами, которые у вас, вероятно, появились.
Джордж: Да.
Ричи Йорк: И у вас было много времени для этого.
Джордж: Ну, а ещё мы занялись этим бизнесом.
Ричи Йорк: О, конечно, да.
Джордж: В который, эээ… мы всегда были по-настоящему вовлечены. Знаешь, может быть кто-то думает: “Это такое занудство, что ‘Битлз’ занимаются этим бизнесом”, но мы всегда были вовлечены в это, но просто не замечали, потому что этим занимался Брайен Эпстайн. Но когда он умер, мы внезапно осознали, что было много людей, с которыми у нас контракты и связи, и… знаешь, это было просто смешно, потому что мы должны были попытаться решить эту проблему и разобраться во всём этом. И…..
Ричи Йорк: Это… это действительно была большая потеря для группы? Я имею в виду, смерть Брайена…
Джордж: Ну…
Ричи Йорк: Это понимаешь, оглядываясь назад. Как ты думаешь, это изменило то направление, в котором ты двигаешься?
Джордж: В некотором смысле, но я думаю, что это было частью нашего прошлого. Знаешь, я думаю, что это было такой же частью нашего прошлого, как, скажем, участие в первом шоу Эда Салливана. Знаешь, это просто произошло. И, эээ, это должно было произойти, потому что, в некотором смысле, если бы Брайен… если бы он не умер, я не могу представить, где бы мы были, если бы он не умер, потому что, эээ….. Я просто… понимаешь, это невозможно себе представить. Но из-за того, что он умер, нам внезапно пришлось всё выяснять и самим нести ответственность за себя. Что мы и сделали. Но мы… мы вроде как… деловая сторона этого тогда была абстрактной, потому что мы думали: “Ну, Брайен занимается этим, и всё в порядке”. Даже когда всё было не так хорошо. Но поскольку больше никого не было, нам пришлось самим решать, что нам делать с самими собой. И, эээ… В результате мы, к своему ужасу, узнали обо всех прошлых ситуациях, в которые были вовлечены. Контракты, бизнес и… о, налоги, и… ну, ты знаешь, всё это. И, эээ…..
Ричи Йорк: Вы довольны тем, как развивается “Эппл” сейчас? Я имею в виду, что произошли некоторые довольно значительные изменения.
Джордж: Ну, я вполне доволен, но это не… это как, эээ… как бы это объяснить, это как слухи, понимаешь, если… если ты говоришь одному человеку то-то и то-то, а он говорит это кому-то другому, и тот повторяет это. И к тому времени, когда вы получите ответ, это уже не будет иметь ничего общего с тем, что вы изначально говорили. И в этом главная проблема “Эппл”. Как, я уверен, и любого другого бизнеса. Это похоже на то, о чём вы в основном думаете: получить конечный продукт таким же, как и прежде, вот что самое сложное. Потому что вы говорите кому-то: “Хорошо, вот в чём дело, теперь сделайте это”. А в итоге всё получается немного по-другому, и на это уходит много времени… на самом деле “Эппл” пыталась стать просто сервисом для… для “Битлз”. И, как сказал кто-то, по-моему, Дерек, это просто для наших прихотей. Дерек? Как ты сказал об “Эппл”? Это что?
Дерек Тейлор: Как?
Джордж: Чтобы… что-то, знаешь, удовлетворять наши прихоти.
Дерек Тейлор: Это организация, которая возникла без чьего-либо реального планирования, как сер… как сервис, который существует для реализации прихотей “Битлз”.
Джордж: Так что, знаете, это то…
Дерек Тейлор: Которые, запятая, к счастью, запятая, обычно оказываются коммерческими. Однако, если бы они этого не сделали, нам всё равно пришлось бы это делать. И это нормально. Потому что это то, что мы делаем – это работа. Концерты – это не “Эппл”, концерты – это работа “Битлз”.
Ричи Йорк: Организовывать всё в целом.
Дерек Тейлор: Видишь ли, суть работы в том, что вы приходите сюда и работаете на “Битлз”. А теперь последняя прихоть – взять худший религиозный культ меньшинства в Англии и за десять дней попасть с ним в тридцатку лучших альбомов. Хорошо. Так что это действительно то, чем “Эппл” является сейчас. И ничего больше. И это всё, чем она когда-либо должна была стать. И она немного… немного уменьшилась, вот и всё. Но она снова станет больше.
Джордж: Но, на самом деле… Нет, этого не будет. Дело в том, что…
Дерек Тейлор: Ну, я имею в виду, больше пластинок.
Джордж: А, да. Дело в том, что это делается для того, чтобы удовлетворить нас и наши прихоти, как сказал Дерек. И ты знаешь, и я знаю, что иногда это не совсем наши прихоти, иногда, например, вовлекаешься в силу обстоятельств. Самое сложное – это не быть вовлеченным в это. Потому что, как, например…
Дерек Тейлор: Одну минуту!
Джордж: Например, скажем, Джеки. Ну, вы знаете, Джеки Ломакс. Ну, я стал его продюсером исключительно потому, что в тот день случайно оказался в комнате. Случилось так, что именно я вошёл в комнату, и он был одним из присутствующих там людей, и кто-то сказал: “О, знаешь, Джеки нужно записать”, и всё такое, он… и я подумал: “Да, я помнил его много лет назад, и он мог бы у нас записаться и всё такое”. Но я отложил это, потому что собирался в Индию, а когда вернулся, то случайно зашёл в комнату и увидел его, и меня стали просить что-нибудь сделать. Я ответил: “Да, хорошо”. И мы это сделали. И тут выясняется, что я как бы взял на себя обязательство, как будто я собираюсь стать его продюсером на всю жизнь. Но, знаете, и он знает об этом, мы это с ним обсуждали. В конце концов, он должен делать то, что удобно ему, и он так и сделает, понимаете, но…
Ричи Йорк: А как насчет индийской темы? Ты по-прежнему очень увлечен ею?
Джордж: Ты имеешь в виду в музыкальном плане или в целом?
Ричи Йорк: Музыкально, интеллектуально и во всём остальном.
Джордж: Эээ… да. Это, эээ… Не знаю, это как карма, моя карма. В наши дни все знают о карме, не так ли? Это как сказать, эээ… ну, Брайен Эпстайн умер, и мы поехали в Америку, у нас появилась “Эппл”. И, знаешь… это как, куда бы вы ни отправились, у вас есть множественный выбор. Знаешь, скажем, есть перекресток, и ты можешь пойти налево, а можешь пойти направо. Но если ты следуешь своему ощущению, доверяешь своему природному инстинкту, то тебе не нужно решать, на самом деле, по какому пути ты хочешь пойти, ты, естественно, пойдёшь по одному из них. И так происходит постоянно, понимаешь, всегда есть выбор и всегда есть разные пути развития. И если вы просто продолжаете следовать своему внутреннему ощущению, за тем, что чувствуете, то вы автоматически идете по этому пути. И со мной это произошло именно так, через действие-реакцию, действие-противодействие, я проникся индийской музыкой. И это было замечательно, потому что в то время, когда я слушал её, впервые, когда я её слушал, это был альбом Рави Шанкара.
Как и должно было быть на самом деле, сейчас, оглядываясь назад. И хотя она своего рода… “для интеллектуалов”… она… знаешь, технически это самая потрясающая музыка на свете. И, эээ, духовно и всё такое, но когда я слушал эту музыку, даже если интеллектуально я её не понимал, я чувствовал внутри себя, как будто я знаю её! Я просто знал, как если смотреть в обратную сторону. И она показалась такой очевидной и такой логичной. И, благодаря этому, я познакомился с ситаром и Рави Шанкаром. И, эээ, Рави Шанкар, вероятно, тот человек, который больше всего повлиял на мою жизнь, может быть, он сам этого не осознает, но для меня, знаешь, он… я на самом деле люблю Рави Шанкара. И он… он был для меня не только как отец, но и как духовный наставник. Позже я понял, что индийская музыка была для меня своего рода ступенькой к духовному познанию, потому что у меня было огромное желание узнать что-то о йоге. Знаешь, у меня всегда было такое чувство. Это привело меня к этому и увлекло за собой. И завершая цикл, я увлёкся индуизмом, потому что Рави Шанкар индуист, и потому что так получилось, что эти вещи встретились на моем пути, и я поехал в Индию, и мне очень понравилась Индия. И большинство людей, с которыми я познакомился в Индии, были индуистами.
И это… это была своего рода естественная вовлеченность. Но именно из-за этого я прошёл полный цикл, и я начал понимать, что такое Христос и христианство. И что… на самом деле, кем был Христос. Благодаря индуизму я узнал Христа… о Христе. Поэтому я с большим уважением отношусь к индийской музыке, истории и философии. Я имею в виду, что на протяжении всех веков всегда существовало духовное начало. Знаешь, это всегда передавалось из поколения в поколение и всегда будет передаваться. И если кому-то это когда-нибудь понадобится, в любом возрасте, это всегда рядом. И так уж случилось, что Индия – это то место, где это уже было. Или где-то вроде этого места, и… потому что Гималаи и прочее недоступны для обычных людей, так что они всегда могут жить там в мире, потому что они единственные… йоги… единственные люди, которые могут туда добраться. Так что, я не знаю, возможно, это было как-то связано с моими прошлыми жизнями, но я просто почувствовал сильную связь с ними.
А также потому, что в наше время Запад и Восток становятся всё ближе и ближе, и все они могут извлечь огромную пользу друг из друга. Мы можем помочь им в материальном плане, а они могут помочь нам в духовном. И всем нужно и то, и другое, понимаешь, всем нужен внешний аспект жизни и внутренний, потому что внешний пуст, если у вас нет внутренней, духовной стороны жизни. И наоборот, понимаешь. Духовное для западных людей. Им нужно пройти через материальное… ну, они через это прошли, и у них так много материального. Но это должно перерасти во что-то другое, чтобы вы могли отдавать друг другу. Как бы то ни было, я немного отклонился от темы, но… в любом случае, всё это, как я понимаю, часть эволюции распространения и смешения Востока и Запада и получения лучшего с обеих сторон.
Так что сюда приходят не только йоги, но и бизнесмены, строители и, знаете, архитекторы, и прочие. Но есть люди, например, в поп-группах, которые помогают распространять это. Знаешь, вот что я думаю. Я чувствую, что, в некотором смысле, всё, что я делаю – это пытаюсь узнать об этом как можно больше, насколько это возможно в моей жизни. И чем больше я смогу узнать, тем лучше. Иногда я чувствую себя шпионом. Знаешь, я не такой, я просто притворяюсь Битлом. Принимая во внимание, что предстоит проделать большую работу.
Дерек Тейлор: Закончили. Спасибо, Ричи.
