16 августа 1962 г. (четверг)

Брайен: «Я провел бессонную ночь после того, как вскольз сказал Питу, что хотел бы, чтобы он зашел в офис на следующий день, т. к. я хочу кое-что обсудить с ним».

Пит Бест: «На следующее утро Нил повез меня к Брайену на машине. Он подовез меня и высадил на Уайтчепел. Я пришел, ни о чем не подозревая».

Брайен: «Он приехал вовремя, молчаливый как всегда».

Пол: «Питу пришлось выдержать этот кошмарный последний разговор».

Джордж: «Мы не знали, как сказать Питу, что больше он нам не нужен. Да и кто смог бы сказать такое? Мы возложили эту задачу на нашего менеджера Брайена Эпстайна, и, по-моему, он справился с ней неважно. Но что сделано, то сделано».

Пит Бест: «Когда я встретился с Брайеном в его офисе наверху, то обнаружил, что он в очень беспокойном настроении. Он много шутил и говорил только о деле, кторое ему не по нраву. Было очевидно, что он использует тактику откладывания чего-то важного, что, как я видел, было у него на уме. Потом он собрал достаточно мужества, чтобы бросить эту неприятную новость. «Парни хотят заменить тебя на Ринго».

Брайен: «Я немного помедлил, а затем сказал, что у «Битлз» будет новый ударник».

Пит Бест: «Я был ошеломлен и с трудом подбирал слова. Только одно эхом звучало у меня в голове: «Почему, почему почему?». «Они не считают тебя достаточно хорошим барабанщиком, Пит», – продолжал он. – «И Джордж Мартин не считает тебя достаточно хорошим ударником».

«Я считаю, что я так же хорош, как и Ринго, если не лучше», – услышал я свой голос. Потом я спросил: «Ринго уже об этом знает?». «Он присоединится в субботу», – ответил Эппи. Так что, все уже было ловко устроено. Тайный сговор за моей спиной существовал уже на протяжении какого-то времени, но никто из «Битлз» не смог найти в себе мужества сказать мне об этом. Удар в спину был оставлен Брайену, и оттянут почти до последней минуты. И даже Ринго был соучастником всего этого, тот, кого я считал приятелем до этого знаменательного дня.

Во время этой сокрушительной встречи Эпстайн продолжил то, что для него было всего лишь очередным делом. «До присоединения Ринго остается еще пара выступлений, ты будешь играть?». «Да», – кивнул я, будучи в состоянии потрясения и еще не осознавая, что говорю. Как такое могло со мной случиться? Почему потребовалось два года, чтобы Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон решили, что моя игра на барабанах не имеет для них достаточно высокого уровня?».

Брайен: «Я предложил ему несколько альтернативных предложений. Я сказал ему, что он может войти в одну из моих групп и т.д. Ни одно из этих предложений не было принято, и после двух часов обсуждения Пит покинул офис очень расстроенный и удрученный».

Пит Бест: «Потрясенный, я покинул офис Брайена. На первом этаже меня ждал Нил. «Что случилось?», – спросил он, как только меня увидел, – «ты так выглядишь, как будто столкнулся с приведением».

beatlesbible.com: «Бест с Аспиналом отправились в «Грейпс» – паб на Мэттью-Стрит, чтобы обсудить эту шокирующую новость».

Пит Бест: «Все, что я хочу, это попытаться собраться с мыслями», – сказал я ему. Он был очень расстроен и так же чувствовал отвращение, как я после этого внезапного, ошеломляющего удара. Он заговорил о том, что оставит свою работу дорожным менеджером. «В этом нет никакой необходимости», – сказал я ему. – «Не глупи, «Битлз» ездят по разным местам».

Пит Бест: «Когда я вернулся домой на Хейман-Грин, то не выдержал, и заплакал».

Алан Уильямс: «Они поступили жестоко».

Синтия: «Конечно, это было жестоко».

Пит Бест: «Моя мать уже знала, что произошло в то утро в офисе Брайена, поскольку Нил незаметно от меня в какой-то момент ускользнул и позвонил ей. Она тщетно пыталась связаться с Эпстайном. Ответ был один: «Нет на месте».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Мо была в ярости, когда ее сын был уволен из группы без объяснения причин, и начала искать ответ на вопрос: почему? Эпстайн не отвечал на ее звонки, но ей удалось связаться с Джорджем Мартином, который сказал ей, что был совершенно удивлен их решением, поскольку считал Пита значимым членом группы. Мартин сказал Мо то, что он сказал Эпстайну: «Не разбивайте существующий состав группы, поскольку Пит является ее неотъемлемой частью».

Мона Бест: «Он столько им отдал! Для множества поклонников именно он и олицетворял «Битлз». Я знаю, что Брайен этого не хотел, он слишком уважал Питера. Никто из остальных не был представлен родителям Брайена; так почему же так получилось? Почему это был именно Питер?».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда много лет спустя на американском традиционном битловском фестивале в Чикаго я разговаривал об этом с Питом, то он отрицал, что столкновение между его матерью и Брайеном Эпстайном сыграло какую-либо роль в его увольнении или могло причинить ущерб «Битлз». Не соглашусь. Мона Бест была решительной и волевой женщиной, а Брайен Эпстайн хотел полного контроля над группой и не был готов обсуждать какое-либо совместное руководство с матерью ударника. На протяжении нескольких лет мать Пита, Мона Бест, заведовала кофейным клубом «Касба» в подвале её дома в Западном Дерби».

Пит Бест (2005 год): «Меня выгнали. Я сам не хотел уходить из группы, это было бы безумием. Я до сих пор не понимаю, как все это случилось».

Синтия: «Что касается меня, то я очень за него переживала. За все это время я полюбила Пита и считала его хорошим барабанщиком. Просто его облик не очень-то вязался с группой: ребятам нужен был кто-то, с кем всегда можно посмеяться, кто по достоинству оценил бы их не всегда лицеприятный юмор.

Конечно, это было жестоко. Он так верил, что разделит с ребятами долгожданный успех. Ведь они уже многого достигли не без помощи Пита с его ударными, а теперь оставляли его одного, без каких-либо шансов на будущее. Хуже того, ни один из троих не нашел в себе мужества извиниться или хотя бы предложить ему остаться друзьями».

Мэри Досталь (бас-гитаристка группы «Ливербёрдзs»): «Он [Пит] сказал: «Если бы Джон или Пол сами мне позвонили и сказали мне, то я бы просто принял. А вместо этого меня вызвали в офис Брайена Эпстайна и сообщили об этом. С тех пор никто из них ни разу не позвонил мне». Он до сих пор (прим. – конец 90-х г.) это помнит. До сих пор. Он сказал: «Я знаю, что как ударник я ничуть не хуже, чем Ринго, если не лучше. Я бы тоже мог немножко петь, как Ринго, у меня бы получилось».

Синтия: «Из всех ребят Пит был ближе всего к Джону. Они дружили четыре года, и Питу было еще больнее от того, что Джон избегал встречи с ним. Я просила его пойти к Питу, но он, как обычно, уклонялся от прямого разговора. Джон боялся, что Пит очень разгневан, и не хотел вступать в споры. Его трусость проявилась во всей красе. Вне сомнения, Джон, Пол и Джордж могли бы действовать более тактично. Но были ли они не правы, сделав то, что сделали? Не думаю: они твердо отдавали себе отчет в том, что успех музыкального ансамбля напрямую зависит от правильного подбора людей, и уже знали, кого хотят видеть на месте Пита».

Джордж: «В ретроспективе может показаться, что мы нехорошо поступили с Питом, и могли бы как-то получше выйти из этого положения. Но дело в том, что Ринго уже был, практически, членом ансамбля. Он носил бороду, казался взрослым. Было известно, что у него машина «Зейфер-Зодиак». Ни у кого этого не было. Наверное, это была неизбежная замена в интересах дела».

Ринго: «Я никогда не испытывал сочувствия к Питу Бесту, это меня не касалось. И, кроме того, я считал, что играю на ударных гораздо лучше, чем он».

beatles.ru: «В 2008 г. сэр Джордж Мартин публично извинился перед барабанщиком Питом Бестом». Сэр Джордж сказал, что чувствует свою вину за увольнение Беста, так как именно Мартин разрешил сделать замену до того, как наступил звездный час «Битлз».

Джордж Мартин: «Я чувствовал свою вину. Может быть, я был катализатором, изменившим его жизнь. Я очень сожалею об этом, Пит».

Пит Бест: «Когда я пришел в себя от первоначального шока, то осознал, что пообещал продолжать быть Битлом, пока не прибудет Ринго, и что вечером мы должны выступать в Честере. Но я понимал, что никогда не приму этого. Меня предали, и находиться там, на сцене с этими тремя людьми, которые так поступили, было бы то же самое, как втирать соль в глубокую рану. Если они не хотят меня, то с этого момента обойдутся без меня и найдут другого барабанщика».

Брайен: «Меня несколько раздосадовало, что он не пришел в тот вечер в Честер, как обещал. Я ждал его. Я тогда просто не осознавал, что еще раз встретиться с ребятами было выше его сил. Он не пришел на выступление в тот, же день в танцзале Ривер-Парк в Честере и больше никогда не играл с «Битлз».

beatles.ru: «Брайену пришлось договориться с известным ему ударником Джонни Хатчем из группы «Большая тройка».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Битлы хотели уволить сына Моны, не принося в жертву их дружбу с Аспиналом, который уже приспосабливался к роли полезного дорожного менеджера и стал очень близким другом Джона, Пола и Джорджа».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Нил Аспинал чувствовал себя в неудобном положении, разрываясь между преданностью семейству Бестов и надеждой битлов на него и его автофургон. Ведь Нил стал их дорожным ме­неджером по настоянию Пита».

Брайен: «Нил Аспинал, верный Нил, блестящий, жесткий дорожный менеджер «Битлз» однако прибыл, хотя он и был близким другом семьи Беста, и он разрывался в своей верности, которую он разрешил в нашу пользу. Я этому глубоко рад, так как я не знаю, как бы мы без Нила возили «Битлз» в турне. Он прекрасный человек, любимый всеми».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Риверпарк» (Riverpark Ballroom, Chester, Cheshire)».

Расписание выступлений группы, подготовленное Брайеном Эпстайном.

Газета «Мерси Бит»: «Битлз играют в Честере». В результате феноменального успеха «Битлз» во время их 4-недельных выступлений по вечерам в понедельник в танцевальном зале «Плаза», Сант-Хеленс, дирекция предприятия «Уитстоун», контролирующая танцзалы, предложила «Битлз» серию из четырех выступлений по вечерам в четверг в танцевальном зале «Риверпарк», Честер, которые начнутся 16-го августа».

Из интервью Доминик Тернера и Сальватора Либертино с Брайеном Гриффитсом (группа «Большая тройка»):

Доминик Тернер: Ты помнишь при каких обстоятельствах Джонни Хатчинсон играл пару раз с «Битлз» после того, как был уволен Пит Бест?

Брайен Гриффитс: Пару раз мы выступали вместе с «Битлз» (один раз это было в Честере), и Пит Бест не явился (и кто может обвинить его за это), поскольку получил уведомление, что к ним присоединится Ринго. Поэтому они попросили Хатча помочь (он играл с ними раньше). Но он этого не хотел, поскольку Пит ему нравился, и считал, что это было неправильно. Я полагаю, что Эпстайн его уговорил, и он играл с ними, а потом с нами.

Джонни Хатчинсон (2015 г.): «Мне было тогда 23 года. В тот день я играл с «Битлз» в Честере. Там был Брайен, и он как-то странно на меня поглядывал. После выступления я покинул сцену и собирался уже уходить, когда Брайен сказал: «Я смотрел на тебя, чтобы понять, подходишь ли ты для “Битлз”».

«Не совсем», – пошутил я.

«Знаешь, я хочу, чтобы ты присоединился к “Битлз”», – сказал он.

«Я не хочу играть с “Битлз”, Брайен, – произнес я. – У меня есть своя группа. Есть только одна группа, которая меня интересует. Это “Большая тройка”. “Битлз” не могут звучать лучше них, и Пит [Бест] мой очень хороший друг».

Я сказал Брайену, что не могу подложить свинью Питу, и он сказал: «Джон, “Большая тройка” имеет свои пределы, а у “Битлз” весь мир будет у ног». Никогда не забуду, как он это сказал. Он был очень умным человеком.

Я уже достаточно долго был с ними, чтобы понять, что я им не подхожу. Думаю, что Джон Леннон очень хотел, чтобы я присоединился к ним, но мне не нравилось его пристрастие к выпивке. Мы были с ним очень разными людьми. Когда он пьяным падал лицом в тарелку с едой, я поднимал его. Сам я не пил. Когда я сейчас оказываюсь в ливерпульском аэропорту и вижу табличку «Аэропорт Джона Леннона», то думаю: «Боже правый, если бы они только знали». Но мы с ним оставались друзьями. Джон имел обыкновение говорить Полу: «Джонни Хатч поет лучше тебя». Он хотел, чтобы я присоединился к ним.

Я был убежден тогда, что «Битлз» ничего не добьются. Я даже позволил отцу использовать автопортрет Джона, чтобы починить сломанную дверь. Как-то Джон задолжал мне 50 пенсов, поэтому я пришел к нему домой и сказал: «Эй, где мои деньги?» Ни у кого из нас не было денег. Мы все были безденежными. Играли музыку, чтобы заработать, но все были ленивыми ублюдками. Поэтому я спросил: «Где мои деньги?» И он ответил: «У меня их нет». Тогда я сказал: Мне нужны мои деньги прямо сейчас, или я что-то заберу взамен».

У него на полу лежал его портрет, где он был в красной безрукавке и белой рубашке. Вот его я и взял. Он сам нарисовал этот портрет. Моя мама поставила его у камина, но в конце концов папа прибил его к боковой двери. У нас не было фанеры, а дверь была сломана. Папа огляделся, и увидел Портрет Джона. Как вы думаете, сколько бы он стоил сейчас? Сто тысяч долларов? Вполне может быть.

Из «Битлз» моим самым любимым Битлом был Джордж Харрисон – настоящий друг. Что касается Ринго, то я убедил Брайена пригласить его в группу. Мы с ним хорошо знали друг друга. Ринго купил у меня за 75 фунтов свой первый автомобиль. Это был «Стэндэрд Вэнгуард». В то время Ринго играл с «Рори Стормом и Ураганами». Я сказал Брайену пригласить его.

Пит Бест не умел играть на барабанах. Я же играл лучше, чем Пит Бест, даже если палочка была бы в моей заднице. Честно. Что же касается Ринго… я дал ему работу, но я не пустил бы его за свои барабаны. Не стал бы. Я не доверил бы ему свои барабаны также, как никому не позволил бы сеть за руль моего фургона.

Это было прекрасное время, мне оно нравилось, но для меня это было просто игрой. Однажды Ринго сказал: «Из Ливерпуля вышли только два барабанщика – я и Джонни Хатчинсон». Он поставил меня на второе место».

Пит Бест с Моной.

15 августа 1962 г. (среда)

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».

Бэрри Майлз: «Джон Леннон позвонил Ринго Старру в Скегнесс, где он заканчивал третий сезон выступлений в составе группы «Рори Сторм и Ураганы», и подтвердил, что он становится новым ударником группы «Битлз». До этого у Ринго и «Битлз» уже было несколько тайных встреч о замене им Пита Беста».

Ринго: «Это было в среду. Мы тогда снова уехали в «Батлинз», уже третий сезон подряд: три месяца работы, шестнадцать фунтов в неделю. Позвонил Брайен. Я не помню, чтобы звонил Джон, хотя это есть у кого-то в книге. Ты согласен войти в группу? Я сказал: «О чем ты?». А он: «Я серьезно. Войти в группу». Я был поглощен работой и не подозревал, что эта идея возникла уже давно, ребята поговорили с Брайеном, меня предложил переманить Джордж.

У «Битлз» была своя демонстрационная запись, они записали несколько песен, прослушивались на «И-Эм-Ай» и собирались заключить контракт на запись. Кусок пластмассы ценился как золото и даже выше, чем золото. Чтобы записать маленькую пластинку, любой продал бы душу. Поэтому я сказал: «Да, конечно. Когда?». Он ответил: «Немедленно!». Я ответил: «Нет, я не могу. Со мной еще четверо. У нас контракт на несколько месяцев. Я не могу так вдруг бросить и все сорвать». Поэтому я сказал: «Я приду в субботу». По субботам в «Батлинз» у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали».

Бэрри Майлз: «Это было последнее выступление Пита Беста в составе группы, прежде чем он был бесцеремонно уволен».

Пит Бест: «Вечером в среду 15 августа мы играли в «Пещере», и я заметил, что Брайен был заметно оживленным. Он сказал несколько слов по поводу выступления, но при этом он был каким-то сердитым и слишком взволнованным – я видел, что он нервничает.

Как обычно, по окончании [выступления] мы говорили о мероприятиях следующего вечера, когда мы должны были появиться в Честере в танцевальном зале «Риверпарк». По обыкновению мы с Нилом Аспиналом на его автофургоне подбирали всех остальных «Битлз» и ехали на место.

Когда Леннон уходил, я крикнул: «Тебя завтра забирать, Джон?». «Нет», – ответил он, – «я уже договорился». В тот момент мне это не показалось странным, хотя и не соответствовало обычному порядку. Через восемь дней он должен был жениться на Синтии, которая уже ждала ребенка. Потом позвонил Брайен и сказал, что хочет уви­деться со мной и Нилом на следующее утро в своем офисе».

Брайен: «Я вскольз сказал Питу, что хотел бы, чтобы он зашел в офис на следующий день, т. к. я хочу кое-что обсудить с ним».

Пит Бест: «Эпстайн сказал, что он хочет со мной увидеться  завтра утром в своем офисе. Это было вполне обычным делом, потому что, используя свой домашний телефон, я фиксировал заказы и он узнавал у меня о местах и ценах».

Брайен: «Я решил, что если группа должна оставаться в порядке, Бест должен уйти. Я знал, что мне придется сделать это быстро и решительно».

14 августа 1962 г. (вторник)

butlinsmemories.com: «14 августа по телефону Ринго получил предложение присоединиться к группе».

Пол: «Мы предложили Ринго играть с нами».

Ринго: «Я не вспоминал об этой встрече [в субботу с Брайеном] вплоть до следующего вторника. Но вот во вторник я получил письмо, подписанное Эпстайном,  в котором мне предлагалось вступить в группу «Битлз» в качестве барабанщика. Я написал ответное письмо, где сообщил, что смо­гу это сделать не раньше субботы. В то время у меня был контракт с «Рори Стормом». Одновременно с предложением от «Битлз» я получил такие же предложения от групп «Большой Тейлор и Домино» и «Джерри и Лидеры».

Тед Тейлор (группа «Большой Тейлор и Домино»): «В Ливерпуле барабанщики были редкостью. В 62-м я взял в Гамбург ударника, чтобы играть в клубе «Звезда», но он оказался полным отребьем. Месяц мы играли, а потом я решил, что как только мы вернемся в Ливерпуль, я буду искать нового барабанщика. В то время нашим бас-гитаристом был Бобби Томпсон, но он играл с Рори Стормом, потому что заключил такое соглашение. У них был ударник. Бобби вернулся ко мне, когда закончил с Рори Стормом, и сказал: «Ну, если тебе нужен другой барабанщик, я спрошу у Ринго». И, конечно, как только Бобби спросил у Ринго: «Тебе нравится идея поехать с Тедом в Германию в качестве участника Домино?», он ответил: «Да, здорово!». Он даже не спросил о деньгах. После этого Бобби позвонил мне и сказал: «Да, Ринго поедет с нами». Самое смешное, что Ринго не был хорошим барабанщиком. Но у него была харизма. Можно так выразиться. Бобби играл с ним, так что он знал его возможности. Забавно, но у Ринго произошла ссора с Рори, и он ушел бы от него в любом случае.

А потом, конечно же, вышло так, что они [«Битлз»] меняют своего ударника, и Пит уходит. Так случилось, потому что он слишком хорошо выглядел внешне, и я думаю, что причина была в этом. Таким образом, они избавились от Пита и, конечно же, единственным свободным ударником, заслуживающим уважения, был Ринго. Поэтому они обратились к Ринго и спросили, сколько предложил Тед. Я был рад, если честно, что Ринго не поехал с нами. Это было хорошо для меня, поскольку только после этого, в конце того года, Рори заполучил Гибсона Кемпа, которому было тогда шестнадцать лет, играть у них на барабанах. Мы играли с ними в Ливерпуле на одних и тех же площадках, и я сказал Бобби: «Там парень подходит для Гамбурга», и это был Гибсон Кемп, который стал нашим ударником. Он был великим барабанщиком. Теперь о нашем случае, выбирая между Нодди Редманом и Ринго, это было как избавиться от одного плохого ударника, чтобы взять другого плохого барабанщика, но с лучшей харизмой. Никакой разницы в качестве их игры на барабанах не было, потому что Ринго до сих пор не умеет барабанить».

Ринго: «Джерри [из группы «Джерри и Лидеры»] хотел, чтобы я стал у них басистом. В то время я не умел играть на басе, не умею и сейчас, но мысль о том, что я не буду находиться на концертах в глубине сцены, мне понравилась. А то, что я никогда не играл на басе, в то время не имело значения! Все решили деньги. «Большой Тейлор и Домино» предлагали мне 20 фунтов в неделю. «Битлз» предложили 25. Поэтому я предпочел «Битлз». У Рори в запасе оставались четверг, пятница и суббота, чтобы найти кого-нибудь к воскресенью, – уйма времени».

Билл Харри: «Ходят слухи, что Джон с Полом появились в доме отдыха, предложив Ринго 25 фунтов-стерлингов в неделю, если он к ним присоединится, что было на 5 фунтов больше, чем только что ему предложили «Большой Тейлор и Домино». Если бы он не присоединился к «Битлз», то он, в любом случае, перешел бы к «Домино».

Кроме того, был слух, что Джон Леннон, а затем и Брайен Эпстайн передали сообщение через систему оповещения в «Батлинз», но это кажется маловероятным.

Сам Джонни говорил, что однажды утром часов в десять Джон с Полом появились у них, постучав в дверь их домика, и сказали, что хотят, чтобы Ринго перешел к ним. Джонни упомянул, что Ринго оставил его оплачивать арендную плату за их общий домик, однако, Ринго сделал это позже, когда платил налоги «Ураганов».

Джонни «Гитара» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «В дверь постучали. Я открыл дверь, и увидел Джона с Полом. Джон ненавидел «Батлинз», считая, что тот похож на «Бельзен» (прим. – концентрационный лагерь). «Что вы делаете в Скегнессе в такую рань?», – спросил я. «Мы пришли предложить Ринго присоединиться к нам», – ответил Пол. Они хотели встретиться с Рори, поэтому мы отправились в лагерь, и Пол объяснил ситуацию. «А нам что делать?», – спросил Рори, потому что был разгар сезона, и мы не могли выступать без барабанщика. «Мистер Эпстайн хочет, чтобы Пит Бест приехал играть с вами», – ответил Пол».
 

Джордж Тремлетт: «Когда Эпстайн собрал ребят: Джона, Пола и Джорджа, и предло­жил им сообщить неприятную новость Бесту, Джон тут же взорвал­ся: «Это ваша грязная работа, вы ее и делайте».

Джордж: «Мы не знали, как сказать Питу, что больше он нам не нужен. Да и кто смог бы сказать такое? Хотя Пит пробыл с нами не долго – два года по сравнению с целой жизнью не такой уж долгий срок, – когда ты молод, неприятно ощущать, что тебя выгоняют из группы, и не существует безболезненного способа сделать это. Мы возложили эту задачу на нашего менеджера Брайена Эпстайна».

Синтия: «Было решено не говорить ему ничего о предстоящем контракте и попросить Брайена уволить его».

Пол: «В том возрасте такой поступок казался нам ужасным. Разве мы могли предать друга? Конечно, нет. Но речь шла о нашей карьере. Возможно, из-за этого с нами не захотят заключить контракт. То, что мы «отцепили» Пита, было для нас серьезным испытанием. Я искренне сочувствовал ему, потому что он многое терял, но, как я теперь понимаю, мы приняли сугубо профессиональное решение. Если он не соответствовал требованиям (слегка – по нашему мнению, и определенно – по мнению продюсера), выбора у нас не оставалось. И все-таки сказать об этом было нелегко. Наверное, ничего более сложного делать нам не приходилось».

Джон: «Мы поступили, как трусы, дав ему отставку. Мы поручили это дело Брайену. Если бы мы сами сказали все в лицо, Питу, было бы только хуже. Возможно, разговор кончился бы дракой».

Алан Уильямс: «Я думаю, что здесь имел место конфликт личностей, и это был выход».

Пол: «Все дело было в складе его личности. Мы знали, что Пит стучит неважно. Он отличался от всех нас, он не был похож на студента. Пит был простым и бесхитростным парнем, которые обычно нравятся девушкам. Он был вполне заурядным, мрачным и… великолепным (прим. – обыгрывается имя Пита Беста)».

Билл Эпплбай (продюсер из Сауспорта): «Пит был наиболее привлекательным из них. На ран­нем этапе их карьеры он сделал многое для того, чтобы команда стала популярной».

Билл Харри: «Кто был самым популярным битлом? В Ливерпуле, без всякого сомнения, это был Пит Бест. В своей первой большой статье о «Битлз» для журнала «Мерси Бит» Боб Вулер писал: «Они революционеры в музыке. Больше таких никогда не будет». Но единственного битла, которого он упомянул по имени, был Пит Бест. «Мрачный и великолепный» – так назвал его Боб. Но он упомянул только Пита, забыв обо всех остальных».

Мэри Досталь (Mary Dostal, бас-гитаристка группы «Ливербердз»): «На сцене, Пита Беста окружала какая-то тайна. И у меня всегда было ощущение, что в «Пещере» девушки больше смотрели на него, чем на Джона Леннона или Пола Маккартни».

Тони Бэрроу: «Даже если бы Эпстайн занял менее собственническую позицию по поводу его управления «Битлз», ему было бы трудно работать с полной энтузиазма и амбиций матерью Пита, дышащей ему в затылок. Кроме того, было непохоже, что Мона откажется от этого мира, пока её сын является ударником группы. Добавлял ещё один аспект этой проблеме тот факт, что у дорожного менеджера Нила Аспинала была связь с Моной, которая привела к рождению сына 21 июля 1962 года. Семья Бестов держала это в тайне, так как иметь ребёнка вне брака в 60-е было позорным, и они стремились избежать скандала. Битлы хотели уволить сына Моны, не принося в жертву их дружбу с Аспиналом, который уже приспосабливался к роли полезного дорожного менеджера и стал очень близким другом Джона, Пола и Джорджа. Когда много лет спустя на американском традиционном битловском фестивале в Чикаго я разговаривал с Питом, он отрицал, что столкновение между его матерью и Брайеном Эпстайном сыграло какую-либо роль в его увольнении или могло причинить ущерб «Битлз». Не соглашусь. Мона Бест была решительной и волевой женщиной, а Брайен Эпстайн хотел полного контроля над группой и не был готов обсуждать какое-либо совместное руководство с матерью ударника».

Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):

Гари Джеймс: Когда я брал интервью у Пита Беста, то он признался, что до сих пор не имеет ни малейшего представления о том, почему он был выброшен из группы. А вы знаете, почему?

Сэм Лич: В то время Брайен Эпстайн не хотел, чтобы кто-либо, знавший «Битлз», стоял перед ним. Я был одним из тех, кого он в той или иной степени исключал из сообщений для печати. Еще одним человеком была госпожа Бест, мать Пита. Мы оба были большими поклонниками этой группы. Мы многое для нее делали. Прилагали много усилий для их популизации, обеспечивали работой, много писали на телевидение и радио. Эпстайну это не нравилось. Таким образом, избавившись от Пита, он также избавился и от госпожи Бест, которая для него была как бельмо на глазу. Это и было причиной. Когда мой редактор [книги] сказал об этом Питу, то он согласился. Это было в 1999-м.

Шугэр Дин (ливерпульский музыкант): «Я встретил Ринго, мы тогда называли его Ричи, возле аптеки, и он сказал, что собирается присоединиться к «Битлз». Я возразил: «Ничего не выйдет, они не уволят Пита Беста, чувак. Он парень угрюмый, но все девушки от него без ума!».

13 августа 1962 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Дневное выступление в клубе «Пещера» и выступление в танцевальном зале «Маджестик», город Кру. Афиша гласила: “Самый грандиозный рок после Блэкпулского рока”».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Популярность группы, похоже, ещё не достигла Кру – на концерт пришло всего пять человек. Нас было больше, чем публики, но Битлы всё равно вышли на сцену дважды».

Рой Траффорд (близкий друг Ринго). «Когда Ринго предложили присоединиться к «Битлз», для него это стало неожиданностью, и он не знал, как поступить, поэтому решил со мной посоветоваться.

– Что думаешь на счёт этого?

– А что ты теряешь? Попробуй.

Не знаю, повлиял ли я на его решение, но определенно подтолкнул к этому».

12 августа 1962 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вечернее выступление в клубе “Пещера”, совместно с группами “Свингинг Блу Джинес” и “Ред Ривер Джазмен”».

Телма Пиклз (бывшая пдруга Джона): «Несколько лет спустя [после 1959 года] я встретила Пола Маккартни в кофе-баре на Черч-Стрит. Пол только что расстался Дот Рони. Я не знала, что они были популярными и очень удивилась, когда одна из девушек попросила у Пола автограф. «А, это просто битловские дела» – сказал он. Я решила пойти в «Пещеру», чтобы увидеть их на сцене. Определенно, они были очень популярны. Публика кричала от восторга. Я признала, что всё это действительно странно. Когда мы пошли к машине, за нами последовала группа девушек, и они были крайне грубы по отношению ко мне. Для меня было странно, что девушки так себя вели. Наверное, я была очень наивной».

Ринго: «Это был мой выходной, и я не мог придумать лучшего, чем встретиться с «Битлз». Во время перерыва Джон, Пол и Джордж пригласили меня позже присоединиться к ним в «Голубом ангеле». Пита Беста там не будет, сказали они. В «Голубом ангеле» меня познакомили с Брайеном Эпстайном. Мы обменялись рукопожатием, и он, казалось, был немного удивлен моим появлением. Тогда у меня была борода и седая прядь в волосах».

11 августа 1962 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в ливерпульском клубе “Одд Спот”».

Ринго: «По субботам в Батлинс у нас был выходной, потому что одни отдыхающие уезжали, другие заезжали. В субботу утром мама сказала мне, что приходил Джордж Харрисон по очень как ей показалось, важному делу, и просил меня непременно зайти к ним.

Время от времени они просили меня заменить Пита: «Ты не смог бы выступить вместе с ними? Пит не может». Я хорошо зарабатывал, играя с ними, мне нравилось выступать с «Битлз», и я говорил: «Конечно». Так повторялось три или четыре раза, мы подружились, выпивали после концертов, а потом я возвращался к Рори. Я играл во множестве групп, практиковался почти в каждой ливерпульской группе. В те дни все группы постоянно менялись музыкантами. Все мы знали друг друга, и если кто-то заболевал или не мог выступать, ты занимал его место».

Ринго, 1962 г.

10 августа 1962 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в группы «Битлз» на борту морского судна “Ройял Ирис” на реке Мерси. Также выступали “Джонни Кид и Пираты” и “Дакоты”».

beatlesbible.com: «Это было третье из четырех появлений «Битлз» на борту “Ройял Ирис”. Организатором мероприятия был владелец клуба “Пещера” Рэй Макфолл. На афише название “Битлз” стояло на втором месте после группы “Джонни Кид и Пираты”. Также выступали группы “Пит Мэклейн и Дакоты” и инструментальная группа из Манчестера».

Пол: «Мы пришли к выводу, что нам необходим самый лучший ударник Ливерпуля, а таковым, по нашему мнению, был только этот парень – Ринго Старр, который поменял имя раньше, чем кто-либо из нас, он носил бороду, был взрослым и имел “Зефир-Зодиак”».

Джон: «В Ливерпуле выступали две очень известные группы – «Большая тройка» и «Рори Сторм с Ураганами», в котором играл Ринго. В этих группах играли два лучших барабанщика Ливерпуля. Они стали популярными, прежде чем мы успели чего-нибудь добиться. Мы знали о возможностях Ринго. Он стал звездой ещё до того, как мы познакомились. Ринго был профессиональным ударником, умел петь, поэтому его талант рано или поздно всё равно бы проявился. Не знаю, каким образом, но то, что у Ринго была искра Божья, было очевидно. От него словно что-то исходило. Он был личностью».

Тони Шеридан (музыкант): «Обычно все рассуждают, каким Ринго был барабанщиком, когда сменил в «Битлз» Пита Беста. Плохим! Я это знаю. Я же с ним тоже играл, пока его не позвали Пол с Джоном. С точки зрения техники, конечно, музыку он хорошо чувствовал. Бест тянул всё на себя, а Ринго, наоборот, приходилось подтягивать. Леннон со своей ритм-гитарой его тянул – такой у него был стиль игры. Зато Ринго был очень удобной фигурой: не лез ни в какие интриги, просто честно отрабатывал своё и пялился на девочек».

Берил Адамс (секретарь Брайена): «Пит был неплохим ударником, поэтому они не могли сказать, что причиной была его недостаточно хорошая игра. Думаю, что здесь была небольшая зависть, и он не вписывался в игру, потому что у него был совершенно иной тип личности, чем у других троих».

Ринго: «Я играл значительно лучше Пита, поэтому и по­лучил работу. И дело тут вовсе не в моей личности».

Сэм Лич (промоутер): Следует отметить то, что игра Пита Беста на барабанах была хороша. Возможно, что он не был так хорош для «Битлз» в личностном плане, как Ринго, но в качестве барабанщиков трудно определить, кто был лучше. Пит Бест не был более хорошим ударником. Нет, я этого не говорю. Было трудно определить, кто лучше. Ринго, может быть, был немного лучше в техническом плане, но Пит Бест был очень впечатляющ. Поэтому, на мой взгляд, Пит Бест был так же хорош, как и Ринго.

Аллан Уильямс: «Если Пит был никуда не годным ударником, то почему он продержался целых два года? Почему они сразу не сказали: “Нет, нам нужен более хороший ударник?”».

Тони Шеридан (музыкант): «Не думаю, что Пит чувствовал, что такое быть ударником в рок-н-ролле. В этом всё дело. Он не чувствовал этот сильный мощный бит».

Пол: «Пит Бест был неплохим парнем, но возможности его были явно ограниченны. Разницу можно услышать на записях “Антологии”».

Алистер Тейлор (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Ринго был идеальным вариантом для “Битлз”. А вот Пит, боюсь, что нет. Он был гораздо лучшим ударником, но не для “Битлз”».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Я попросил Джона объяснить разницу между Бестом и Старром. Он сказал мне просто: “Пит Бест – замечательный ударник. Ринго Старр – замечательный Битл”. Битлы мало использовали искусные соло на ударных в середине своих песен, поэтому перкуссивные способности Ринго редко превышали норму».

Джон: «С годами сложился миф о том, что Пит был прекрасным барабанщиком, а Пол завидовал ему, потому что Пит был красив и всё такое прочее. Они действительно уживались с трудом – отчасти потому, что Пит был слишком медлительным. Он был милым, безобидным парнем, но он был тугодум. А мы схватывали всё на лету, так что Пит никак не мог угнаться за нами. В группу он попал только потому, что для поездки в Гамбург нам понадобился ударник. Мы с самого начала решили расстаться с ним, как только подыщем приличного барабанщика. Но к тому времени, как мы вернулись из Германии, нам удалось научить его держать в руках палочки (и стучать на четыре четверти, на большее он был не способен), к тому же он неплохо выглядел, нравился девушкам, – в общем, всё было в порядке».

Джордж: «Для меня всё было очевидно: Пит болел, пропускал концерты, его заменял Ринго. Всякий раз казалось, будто так и должно было быть. Наконец мы сообразили: Ринго должен стать постоянным членом группы. В том, что произошло, есть моя вина. Я задумал переманить к нам Ринго и уговаривал Пола и Джона до тех пор, пока они не свыклись с этой мыслью».

Ринго: «Джордж был главным инициатором моего приема в группу, потому что ему нравилась моя игра».

Аллан Уильямс: «Джордж очень хорошо ладил с Ринго, хотя многие люди часто повторяли, что именно Пол избавился от Пита Беста. Но мне сказали, что лучше всех постарался Джордж».

Элси Старки (мать Ринго): «Ринго был в Батлинсе, когда к нам домой зашёл Джордж – в то время я не была с ним знакома – и спросил, дома ли Ричи. Я ответила, что его нет дома. Тогда он сказал: “Скажите ему, что мы предлагаем ему присоединиться к нам”».

Джордж: «Помню, я зашёл к Ринго. Его не оказалось дома, потому что он играл в Батлинсе. Его мать предложила мне чаю, и я объяснил: “Передайте ему, что мы хотим, чтобы Ринго играл в нашей группе”. Она ответила: “Сейчас он в Батлинсе с Рори, но когда он позвонит, я попрошу его связаться с вами”, – и я оставил ей номер телефона».

beatlesbible.com: «Примерно в это время Брайен Эпстайн предложил Ричи Гэлвину – барабанщику группы «Эрл Престон и ТиТи», присоединиться к «Битлз», но Гэлвин отказался от предложения».

Энн Аптон (подруга Ричи Гэлвина): «Брайен Эпстайн предложил Ричи присоединиться к «Битлз». Он пошел к отцу Ричи, поскольку тот ещё не достиг своего совершеннолетия. С ним был Боб Вулер. Ричи сказал, что он отказывается заменить Пита, ему не нравится сарказм Джона Леннона, и он считает, что они будут ссориться. Кроме того, что касается меня, то он не хотел оставлять меня, поскольку они будут довольно часто выступать за пределами Ливерпуля. Он никогда не жалел об этом. Он говорил: «У меня не было бы тебя, моих детей, и не было бы этой жизни». Я была очень удивлена, когда они выбрали Ринго. Он был невысокий, тощий, и носил смешные усы. Мне всегда казалось, что он нуждался в хорошей щетке, но результат удался».

Джонни «Хатч» Хатчинсон (ударник группы «Большая тройка»): «Брайен Эпстайн предложил мне присоединиться к «Битлз», но я ответил: «Я не присоединюсь к «Битлз» даже за золотые часы. Есть только одна группа, которая меня интересует, и это «Большая тройка». «Битлз» не станут звучать лучше, чем сейчас, а Пит мой очень хороший друг. Я не могу ему сделать подлость».

9 августа 1962 г. (четверг)

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».

(условная дата)

Синтия: «После того как решение [о вступлении в брак] было принято, свадьба была назначена через две недели, на 23 августа. В течение этого времени наше возбуждение стремительно нарастало. Мы дурачились, называя друг друга «мистер» и «миссис», изображая пожилую супружескую пару в креслах-качалках. Задуманная нами ранее картина будущего изменилась, но новое положение вещей начинало нам нравиться; я заметила, что Джон, пытаясь соответствовать своему статусу, стал со мной более нежным и заботливым».

Газета «Ливерпуль Эко» (декабрь 2014): «Впервые за 50 лет обнародованы снимки ливерпульского клуба «Джаккаранда» (Jacaranda), сделанные Майком Маккартни. Время повредило негативы, но от этого на фотографиях получился интересный эффект. Снимал Маккартни на камеру «Роллифлекс» (Rolleiflex).

На двух фото можно увидеть молодую девушку по имени Филомена, на третьем (его сделал прохожий) – молодого Майка (крайний слева) с друзьями Джоном Седдоном, Майком Вайнблаттом и Джоном Горманом».

Майк Маккартни: «Фотографии были сделаны в [августе] 1962 году, приблизительно во время «Художественного фестиваля Мерсисайда» (Merseyside Arts Festival), который Джон Горман организовал в зале «Хоуп» (Hope Hall). Майк Вайнблатт был лондонским парнем, который работал вместе со мной и считал себя художником. С Горманом меня познакомил Вайнблатт. У нас у всех была работа, но все мы мечтали делать что-то еще. Клуб «Джак» был в Ливерпуле местом встреч, и его посещали группы и творческие люди. По-моему, Филомена была художницей».

8 августа 1962 г. (среда)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Ко-оп» (Co-op Ballroom, Doncaster)».

Танцевальный зал «Ко-оп».

beatlesbible.com: «В танцевальном зале «Ко-оп» группа «Битлз» играла всего один раз. Зал располагался на углу Дьюк-Стрит и Сент-Сипалчри-Гейт в Донкастере. По средам группа регулярно выступала в клубе «Пещера», но в этот раз она изменила свой график, чтобы отыграть концерт в Донкастере, расположенном в 86 милях от Ливерпуля».

eil.com: «Эти автографы были получены за кулисами поклонницей-подростком, у которой было хобби собирать автографы популярных групп, приезжающих в Донкастер. «Битлз» была всего лишь одной из таких групп. Юную поклонницу звали Полин. Забавно, что подписывая автограф Джордж первоначально написал «с любовью от Полины», исправив затем на «к».

7 августа 1962 г. (вторник)

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club). Вечернее выступление совместно группами «Вейн Стивенс и Викинги» (Wayne Stevens & The Vikings), «Кен Даллас и Силуэты» (Ken Dallas & The Silhouettes) и «Свингующие Блу Джинес» (The Swinging Blue Genes)».

Фото 1962 (гитара Леннона еще не перекрашена в черный цвет).

Айрис Колдуэлл: «Каждый вторник мы с Полом обычно ходили в кино. Однажды вечером Джон, Пол и я пошли перекусить в маленькое кафе. Мы почти закончили есть основное блюдо, когда они подмигнули друг другу, а потом за столом началось какая-то невообразимая ссора. Я подумала, что происходит? Они кричали друг на друга до тех пор, пока нас не вышвырнули из кафе, но нам не пришлось платить».

(условная дата)

dmbeatles.com: «В августе 1962 года Бэрри Мэйсон (Barry Mason) и группа «Пятерка Дэйва Кларка» (Dave Clark Five) записали в лондонской студии «Риджент Саунд» демонстрационную версию песни «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It?)».

Бэрри Майлз: «Эта песня была написана профессиональным композитором Митчем Мюрреем».

thebeatlesrarity.com: «Песню записал Барри Мэйсон (с инструментальным аккомпаниментом группы «Пятерка Дэйва Кларка») и предложил ее певцу Адаму Фэйту (Adam Faith), но он ее отклонил. После чего Мюррей и Мэйсон принесли ацетатную пластинку с демонстрационной записью в «И-Эм-Ай» продюсеру Рону Ричардсу».

Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Песню «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It) принес ко мне в кабинет человек, который ее написал – Митч Мюррей. Он был вместе с Бэрри Мэйсоном (Barry Mason). Они предложили мне первый вариант записи, и проиграли демонстрационную ацетатную пластинку Митча. Мне она так понравилась, что я немедленно позвонил музыкальному издателю Дику Джеймсу, и он сразу же подписал соглашение на эту песню».

Хантер Дэвис: «Дик Джеймс тогда был музыкальным издателем-одиночкой. Мартин сказал Эпстайну, что Джеймс голодает, что ему нужна работа, нужны деньги, очень нужны популярные песни.

Ричард Леон Вапник родился в 1920 году в лондонском Ист-Энде. Его отец, мясник, приехал из Польши в 1910 году, примерно в то же самое время, когда из той же Польши прибыла в Англию семья Эпстайн. В четырнадцать лет он бросил школу и стал певцом Ли Шериданом, который превратился в Дика Джеймса, пока переходил из одного оркестра в другой. Профессиональным певцом он стал в семнадцать лет и выступал с Элом Берлином (в последствии ставшего импресарио) и его оркестром в «Криклвуд Палас». Во время войны Ричард служил в медицинских частях, – он, разумеется, ничего не смыслил в медицине, но зато играл в оркестре своего подразделения. Там он и вы­учился музыкальной грамоте. После войны он присоединился к Джералдо и немедленно превратился из Дика Вапника в Дика Джеймса. Многие годы он появлялся в составе самых разных оркестров, но, в конце концов, выбился в певцы-солисты».

Дик Джеймс: «До самой верхушки я так никогда и не добрался. Когда я появлялся на сцене, никто как-то не впадал в истерику, как на концертах Доналда Пирса или Дэвида Уайтфилда».

Хантер Дэвис: «Но зарабатывал он прекрасно, выпустил много пластинок, пусть и вполне заурядных. Первую он записал, находясь в от­пуске, во время войны, в 1942 году, с оркестром «Примо Скалас Аккордной». Некоторое время работал с фирмой «Декка», не принеся ей сколько-нибудь значительной прибыли. Кон­чилось тем, что в 1952 году он оказался в «Парлофоне». Там работал молодой, но подающий надежды блестящий специалист по звукозаписи Джордж Мартин, готовый настойчиво работать с любым молодым певцом.

В 1955 году Дик Джеймс под руководством Мартина выпустил свою лучшую в жизни пластинку. Это была песня-лейтмотив из телесериала «Робин Гуд». Она заняла девятое место в хит-параде – высшее достижение Дика Джеймса. Этот успех привел к тому, что Дик Джеймс получил свою пятнадцатиминутную программу на «Радио Люксембург», продюсером которой был еще один подающий надежды блестящий молодой человек – Филип Джонс.

Но несмотря на удачу с «Робин Гудом», Дик Джеймс не обманывался на свой счет, он понимал, что как певец не имеет большого будущего, особенно если учесть ход событий, – наше­ствие рока и скиффла и валом повалившую на них молодежь».

Дик Джеймс: «Я почувствовал, что грядет революция, а я нахожусь в непод­ходящем месте в неподходящее время».

Хантер Дэвис: «Ему только что исполнилось тридцать, а он уже несколько лет носил парик».

Дик Джеймс: «Только на сцене, конечно. А так, в жизни, я не надевал его. Это было бы нечестно».

Хантер Дэвис: «Он пел до 1959 года, но редко и только в Лондоне, поскольку не хотел уезжать далеко от жены и сына. Постепенно он переключился на издательские дела. Дик Джеймс стал бесплатным ассистентом у Сида Брона, отца актрисы Элинор Брон. (Она появится во втором фильме Битлз «На помощь!».)

В 1961 года Дик открыл на Чаринг-Кроссроуд собственное музыкальное издательство, разместившееся в двух комнатах. К лету 1961 года издательство работало уже полным ходом, но хитов по-прежнему не выпускало».

beatlesbible.com: «Заместитель Джорджа Мартина, Рон Ричардс (Ron Richards) первым услышал демонстрационную запись, и предположил, что вариант в более быстром темпе будет успешным в списках популярности».

Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Но достаточно долгое время эта ацетатная пластинка оставалась лежать на моем столе. Я не знал, кому ее отдать. Много позже, когда Джордж размышлял по поводу первой пластинки «Битлз», я проиграл ему ацетатную пластинку Митча. Я сказал Джорджу, что это просто блеск. Вдруг он и спрашивает: «А может, она подойдет моей новой группе из Ливерпуля?». «Что? Ливерпуль? Ты шутишь! При чем здесь Ливерпуль?» – удивился я».

Хантер Дэвис: «Как-то к Дику зашел сын его друга и предложил для публикации песню, которую не смог пристроить в другом месте. Песня называлась «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It?). Дик Джеймс бегом помчался к своему старому другу по «Парлофону» Джорджу Мар­тину».

Дик Джеймс: «Наконец-то я нашел настоящий хит».

Хантер Дэвис: «Джордж Мартин понял, что эта песня принесет деньги, и уго­ворил Дика оставить ее здесь на некоторое время. Дик был страшно возбужден».

Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Джордж Мартин почувствовал, что она идеально для них подходит, и сразу отправил копию в Ливерпуль, чтобы они смогли разучить ее».

beatlesbible.com: «Группе была отправлена ацетатная пластинка с демонстрационной записью этой песни, написанной Митчем Мюрреем. В начале 1962 года в лондонской студии «Риджент» ее записали Бэрри Мэйсон и «Пятерка Дейва Кларка». Сам Мюррей расчитывал на то, что эта песня будет записана и выпущена Адамом Фэйтом. Между тем, «Битлз» переиначили эту песню, подогнав ее под свой ритм-энд-блюзовый вкус, заменив при этом большую часть беззаботности оригинальной демо-записи».

thebeatlesrarity.com: «Рону показал ее Мартину. Оба продюсера согласились, что эта песня могла бы подойти для стиля «Битлз», и отправили в Ливерпуль по почте копию, чтобы группа смогла разучить эту песню к сессии, запланированной к 4 сентября 1962 года. Есть свидетельства, что в июле и августе группа исполняла эту песню в их новой аранжировке в клубе «Пещера».

Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 г.:

Джордж Мартин: После того, как мы записали [6 июня] «Люби же меня», я решился найти для них хитовую песню. В поисках материала для нашей группы, которую никто знать не хотел, я переворошил весь издательский офис. Так что, я нашел для них эту пес­ню Митча Мюррея, которую, я думал, было просто идеаль­но им выучить к следующей сессии.

«Мелоди Мейкер»: Что это было?

Джордж Мартин: [Песня] «Как ты это делаешь?».

Бэрри Майлз: «Джордж Мартин предложит ее «Битлз» в качестве заглавной композиции на сторону «А».