30 декабря 1969 г.

Джим Бронскилл (журналист, 2007 г.): «Недавно был рассекречен документ, который свидетельствует о том, что Канадская королевская конная полиция (КККП) внимательно отслеживала обреченные на неудачу планы Джона Леннона провести массовый фестиваль мира недалеко от Торонто. В рапорте полиции от 30 декабря 1969 года отмечается, что организаторы планировали пригласить на фестиваль остальных членов группы «Битлз», а так же легенду рок-н-ролла Элвиса Пресли.

“Леннон надеялся, что если бы фестиваль оказался успешным, то были бы хорошие шансы провести такой фестиваль в России”, – говорится в секретной докладной записке.

В рапорте также отмечено, что пара остановилась в имении музыканта Ронни Хокинса».

Том Пирсон (автор публикации “Кто на самом деле развалил ‘Битлз’? История Джонни Бауэра”): «Джонни Бауэр (прим. – организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году и планируемого фестиваля мира) немного рассказал мне о том, как его отдали в престижную частную школу для мальчиков из-за того, что он жил в непосредственной близости от неё, как это было принято в те времена, когда он рос на Килбарри-Роуд, которая проходила вдоль северной части Аппер-Сити. Канадский колледж, где он общался с детьми из высшего общества в 1961-65 годах.

Многие из его приятелей были выходцами из разных стран, так как школа-интернат была частью колледжа, где он познакомился с Джорджем Итоном (универмаг Итона) и его братьями, один из которых, Тор Итон, в конечном итоге стал его партнером вместе с Кеном Уокером в звукозаписывающей компании “Бровер Уолкер Продакшинз”. Эти годы были очень важными и в музыкальном плане для Брауэра, поскольку в 1963-65 годах он также играл и пел в нескольких самых известных на то время группах Торонто, самой известной из которых были “Дипломатс”. Брауэр был одним из тех, кто организовывал концерты для своей группы, и у него это хорошо получалось, поэтому его часто просили сделать то же самое для других групп, некоторые из которых он также начал продвигать. В 19 лет он отправился в Лос-Анджелес, а в 68-м вернулся с женой.

В конце концов они с Кенни сняли офис в центре города и стали зарабатывать 350 долларов в неделю. Но в начале своей деятельности концертные промоутеры-первопроходцы столкнулись со всевозможными препятствиями – например, пытались продвигать группу “Блайнд Фэйт” с Клэптоном и другими, когда пластинка была готова только в день концерта, так что им нечем было её продвигать!

Когда в декабре 1969 года Леннон и Оно прибыли в Торонто, чтобы начать подготовку к концерту 1970 года, который так и не состоялся, город был обклеен плакатами, билбордами и печатной рекламой “Война окончена! Если вы этого хотите” и “Счастливого Рождества от Джона и Йоко”. О чём не так хорошо известно, так это то, что большинство этой продукции было подготовлено Джонни Брауэром и его приятелями из Йорквилля, причем Джонни смог буквально за одну ночь арендовать несколько самых больших и известных мест в центре города! И всё это в то время, когда в рассекреченных документах, опубликованных в 2007 году в отчете Королевской канадской полиции от 30 декабря 1969 года, было раскрыто, что канадская служба безопасности начала шпионить за Джоном и Йоко после того, как они объявили о своих планах провести в Торонто фестиваль мира».

29 декабря 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон с Йоко вылетели в Данию, в небольшую деревушку Аалборг, где они встретили новый год в компании с бывшим мужем Йоко, Энтони Коксом, его новой женой Мелиндой, и Киоко, дочерью Йоко».

Стин Ред Тоуструп (автор публикации “По следам Джона Леннона”): «На Рождество 1969 года англичанин и японка приземлились в аэропорту Ольборга. Своим необычным внешним видом и выбором места назначения они вызвали большое любопытство и предположения. Пара, которая ранее останавливалась в роскошном отеле “Англетер” в Копенгагене, была встречена бывшим мужем женщины и направилась на запад, к заброшенной ферме в округе Вестер-Хан-Херред».

Кай Секкелунд (автор книги “Длинноволосая слава Апостола”): «Проведя ночь в отеле “Англетер” в Копенгагене и “Белом доме” в Ольборге, Джон Леннон и Йоко Оно 29 января приехали в более скромное место Ти (прим. ­­– Ти – национальный парк, расположенный в северо-западной Ютландии). Здесь они провели около месяца среди заснеженных пейзажей Северной Ютландии».

Ютландия – полуостров в Европе, разделяет Балтийское и Северное моря.

Стин Ред Тоуструп (автор публикации “По следам Джона Леннона”): «Что было нужно этим двум незнакомцам в Дании и почему они выбрали именно это отдаленное место? Эти вопросы породили множество предположений и обсуждений об их личности и намерениях. Попытаюсь внести ясность в тайну двух загадочных пришельцев.

Легенда музыки Джон Леннон и художница Йоко Оно оказались в центре таинственной истории, произошедшей в Вюсте. Йоко Оно – бывшая жена Тони Кокса и мать дочери Киоко, неожиданно оказалась в Дании после того, как Кокс и его новая жена Мелинда переехали в маленький городок в Хан-Херреде. На северо-западе Ютландии, вдали от городского шума, Дэвид Нельсон организовал киношколу. Для этого он арендовал помещение в Вюсте, также известном как Эллидсбель. Это было уединенное место, резко контрастировавшее с городом Копенгагеном».

Кай Секкелунд (автор книги “Длинноволосая слава Апостола”): «Кинорежиссёр Энтони Кокс приехал из Нью-Йорка в связи с открытием киношколы».

Вилли Далла (автор публикации “Когда Леннон и Оно были в Ти”, 2020): «Киношкола была основана как филиал Университета Оге Розендаля в Скайуме».

Николай Стенкьер (автор публикации “Оге Розендаль Нильсен и Народный центр”, 2008): «Всемирный университет Норденфьорда был основан Оге Розендалем Нильсеном. У него было своё видение мирного сосуществования народов мира. Идеи, лежащие в основе Всемирного университета, были основаны на школьной системе, основными элементами которой являются не обучение и экзамены, а приверженность обществу и беседы».

Оге Розендаль Нильсен: «Я не верю, что сегодня в мире больше разногласий, чем в прошлом – просто сегодня мы более информированы. Конфликты могут быть разрешены только через понимание и принятие друг друга, а это происходит через взаимодействие и обмен мнениями. Именно это и было целью Всемирного университета – чтобы люди со всех уголков мира могли собраться вместе и, опираясь на исследования и сообщество, попытаться достичь понимания друг друга, несмотря на различия во взглядах, культуре и религии».

Кай Секкелунд (автор книги “Длинноволосая слава Апостола”): «Кокс арендовал дом на улице Эллидсваввей, 37, у адвоката Гуннара Бергхольта, который выставил его на продажу».

Питер Стэнсилл (редактор “Интернейшинел Таймс”): «Через друзей (прим. – Питер Стэнсилл был знаком с датским кинорежиссёром Дэвидом Нельсоном) я помог Джону и Йоко найти жильё в Северной Ютландии, Дания. В Лондоне моя семья жила по соседству с квартирой Йоко у Риджентс-Парк, где потом жил её первый муж Тони Кокс и дочь Киоко. Шестилетняя Киоко стала первой няней нашей дочери».

Кай Секкелунд (автор книги “Длинноволосая слава Апостола”): «Причиной визита в Данию было желание Йоко Оно повидаться со своей шестилетней дочерью Киоко, которая тогда жила со своим отцом Энтони Коксом. Йоко Оно и Энтони Кокс не смогли договориться по поводу опеки над дочерью, поэтому Леннон и Оно приехали в Ти».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Джон и Йоко настаивали, чтобы весну Киоко провела вместе с ними в “Титенхёрсте”, и приехали в Данию, чтобы убедить в этом Кокса».

Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундаре, Бостон, 29 декабря 1969 г.): «Мой дорогой Шьямасундар. Пожалуйста, прими моё благословение. Я прибыл в Бостон, как и было запланировано, 21 декабря, и преданные хорошо приняли слугу Кришны. В опубликованной по этому случаю газетной статье отмечалось, что “в аэропорту ‘Логан’ никогда не было ничего подобного”. Это было в точности похоже на приём, который вы устроили в Лондоне 11 сентября 1969 года. Надеюсь, что в лондонском храме всё идет хорошо.

Уточнив у Джорджа [Харрисона], я ожидал от него перевода в прошлый понедельник или вторник, но, не получив его, посоветовал Брахмананде связаться с тобой по телефону. Он пытался четыре раза, но не смог этого сделать. Я хотел отправить наказ Кришны в Дайниппон, но, поскольку не получил никакой информации о деньгах, я пока не отправил наказ. Поэтому, пожалуйста, немедленно сообщи мне об этом по адресу: бульвар Сьенега, 1975. Лос-Анджелес, Калифорния, 90034. Получив от тебя ответ, я сделаю всё необходимое. В случае, если денежный перевод ещё не был отправлен, пожалуйста, переведи его немедленно на мой расчетный счет №3081-61625 в “Бэнк оф Америка” (отделение № 308) 8501), а также сообщи мне об этом. Надеюсь, что ты получишь это письмо в добром здравии. Моё благословение Малати и Сарасвати. Новорожденного Харшарани, возможно, назовут Говиндой Дасом.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

28 декабря 1969 г.

Хансадутта Дас (последователь “Международного общества сознания Кришны”): «Проведя около трёх месяцев с преданными в поместье “Титтенхёрст”, принадлежащем Джону Леннону, Шрила Прабхупада случайно наткнулся на фотографию Джона и Йоко Оно в полностью обнаженной, откровенно сексуальной позе, висевшую на открытом месте где-то в поместье.

Прабхупада остановился и, указав тростью, сказал: “Это признак безумия. Мы должны немедленно покинуть это место”. Больше он ничего не сказал и пошёл в свою комнату готовиться к отъезду. В то время в поместье проживало около 20-30 преданных. Ранее Джон великодушно предложил Прабхупаде остаться там навсегда, предоставив ему пять акров свободной земли.

На следующее утро Прабхупада отправился на свою обычную прогулку, но на этот раз он совершил нечто таинственное. Раньше это поместье принадлежало джентльмену, который очень любил деревья и привозил их из разных уголков мира. Вдоль одной из таких аллей в поместье росло в ряд около пятнадцати или двадцати таких деревьев. В то утро, проходя мимо них, Прабхупада легонько постукивал по каждому из них своей тростью. Никто по-настоящему не придал этому значения, пока несколько дней спустя, уже после отъезда, мы узнали, что ночью на поместье налетел сильный ураган, и все деревья, по которым постукивал Прабхупада, были с корнем повалены ветром.

Очень интересно. Я услышал эту историю от Тривикрамы Свами, которая присутствовала при этом».

27 декабря 1969 г.

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы “Би-Би-Си”): «Альбом группы “Лед Зеппелин” – “II” вышел 22 октября 1969 года. К этому моменту их первый альбом находился в списке на 18 месте. Относительно недавно вышла в свет пластинка “Битлз” – “Эбби-Роуд”. “Роллинг Стоунз” 5 декабря выпустили свой ставший классическим альбом “Пусть течет кровь”. Поначалу “Лед Зеппелин II” появился в списке альбомов под номером 199, на следующей неделе достиг 25 места, весь последующий месяц пробыл на втором месте и в конце декабря, вытеснив альбом “Эбби-Роуд”, поднялся на первое место альбомов Америки. “Лед Зеппелин” были в экстазе – перещеголять самих “Битлз”».

Риджент-Стрит, Лондон, 27 декабря 1969 г.

25 декабря 1969 г.

Пол в своей домашней студии, декабрь 1969 год.

24 декабря 1969 г.

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «После возвращения в Лондон и мысленного подведения итогов не­дельного путешествия по Канаде Джон высказался со всей определенностью: “Это была наша лучшая поездка. Мы за всю жизнь не сделали столько для дела мира, сколько за эту неделю”. Это очень важное и прямое заявление, и я не со­мневаюсь, что он именно так и думал.

Не приходится удивляться тому, что некоторые безапелляционные СМИ относились к антивоенной кампании Леннонов с долей скептицизма. Пресса Соединенного Королевства (в осо­бенности таблоиды) ополчилась на беспримерную наив­ность Леннонов. Даже в Канаде, несмотря на офици­альное одобрение, выказанное Леннонам премьер-мини­стром, нашлись отдельные недовольные редакторы и появились публикации, подобные “ Мэддисин-Хэт Ньюс”: “Боль­шинство канадцев не может всерьёз воспринимать затянув­шуюся антивоенную кампанию Леннона. Разумеется, установ­ление мира – цель весьма благая, но методы, которые он при этом использует, представляются нам наивными. Конец вой­не – то есть насилию на уровне государств, столкновению народов – нельзя положить, покупая рекламные развороты в “Нью-Йорк Таймс” и распевая “Дайте миру шанс” на ули­цах Торонто. Это сотрясание пустоты, фиглярство – и ниче­го более. Каждый здравомыслящий человек на земле хочет мира, но большинство из нас достаточно искушены, чтобы отдавать себе отчет в том, что лишь государственные лидеры способны положить конец войне”.

“Мэддисин-Хэт” разобралась и в мотивах, побудивших Леннонов начать антивоенную кампанию: “Эти слухи (о скры­тых политических амбициях Леннона, стремящегося заручиться поддержкой завтрашних избирателей) курсируют потому, что из всей ливерпульской четвёрки Леннон наи­более политически активен. Он намеренно отождествляет себя с новым поколением – фактически, он внёс немалую лепту в его становление – и часто высказывается по пробле­мам, вызывающим эмоциональную реакцию: употребление наркотиков, установление мира, защита окружающей среды. А следует помнить, что формирование имиджа человека, на­деленного неким влиянием – постоянная задача любого амбициозного политика. Следовательно, с этой точки зрения канадское наступление Леннона с большой долей вероятно­сти утрачивает черты воинствующего идеализма и представ­ляется хитроумной попыткой заработать политический ка­питал”».

Джон и Йоко в аэропорту “Хитроу” 24 декабря 1969 года, фото Джорджа Страуда.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Йоко вернулись в Англию и сразу же направились в кафедральный собор Рочестера в графстве Кент, чтобы присоединиться к сидячей забастовке и голодовке, призывая к миру и пытаясь привлечь внимание к бедности во всём мире».

Вернувшись в Англию Джон и Йоко начали свою глобальную кампанию за мир. Частью кампании должны были стать антивоенные демонстрации в канун Рождества, которые должны были пройти в разных странах; для этого Джон и Йоко записала на магнитофон послание.

Джон и Йоко прибыли в сопровождении комика Дика Грегори на белом “Роллс-Ройсе”. Фото Мервина Клингана.

Мервин Клинган (фотограф): «Я только начал работать в лондонском агентстве печати. Полагаю, что я был там единственным фотографом. Там был хаос. Кажется, там было всего два полицейских, которые пытались контролировать толпу. Там были сотни людей. Конечно, появление Леннонов было главным событием. Насколько я помню, с ними был известный лидер движения за права чернокожих».

Когда Джон выступал перед демонстрантами и начал говорить о голоде, его упрекнули в том, что об этом легко говорить, когда приезжаешь на митинг в “Роллс-Ройсе”. Джон ответил: “А разве я должен обязательно приходить пешком? Те, кто нас критикует, тоже имеют автомобили. Если для дела мира они пожертвуют ими, я тоже отдам свой ‘Роллс-Ройс’”.

Джон Леннон, Йоко Оно и Дик Грегори зашли внутрь собора, чтобы принять участие в полуночной мессе, но вскоре покинули его, чтобы избежать толпы, и вернулись в “Титтенхёрст-парк”.

Мервин Клинган (фотограф): «Они просто сидели там во время богослужения».

Артур Бэкшелл: «В то время нам было около семнадцати лет, мы были просто глупыми подростками, и я думаю, что каждый из нас был наполовину умеренным пьяницей.

Один из моих приятелей попытался прорваться через полицейский кордон, чтобы подобраться к Джону и Йоко, но полицейские схватили его и затолкали в фургон. Это был парень по имени Дэйв Мейджор. В то время я работал в парикмахерской напротив старого полицейского участка и знал дежуривших там копов. Я спросил их, отпустят ли они Дэйва, если мы пообещаем, что он будет хорошо себя вести, и они согласились. Но когда мы шли по Рочестер–Хай–стрит, то увидели припаркованный “Роллс-Ройс” Джона и Йоко. Дэйв Мейджор бросился к машине и попытался сесть на неё, но вмешались охранники Леннона».

Алексей Багир-Заде (автор книги “‘Битлз’ – навсегда!”): «На Рож­дество Джон отправил Аллену Кляйну телеграмму с таким текстом: “Может быть, мне выпало идти долиной теней смерти, но я не буду бояться зла, потому что самый большой грешник в этой долине – я”».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Год был не слишком удачным и я обрадовался, когда он подошёл к концу. С появлением Аллена Кляйна всё изменилось к худшему, атмосфера в офисе стала напряжённой».

Пол: «В течение трёх или четырёх месяцев мы с Джорджем и Ринго перезванивались и спрашивали: “Значит, всё-таки всё кончено?”. Дело не в том, что нас торопила записывающая компания. Мы ещё надеялись когда-нибудь собраться все вместе. Никто не знал, на самом ли деле Джон настроен серьёзно. Может, через неделю он одумается и скажет: “Я просто пошутил”. Мне казалось, что Джон не стал хлопать дверью, а оставил её открытой. Может, он хотел сказать: “Я почти ушёл, но…”. И мы цеплялись за эту соломинку несколько месяцев, а потом поняли: да, мы уже не группа. Вот и всё. Всё действительно кончено.

Я задумался: “Ну, в таком случае надо позаботиться о себе. Нельзя просто позволить Джону контролировать ситуацию и обращаться с нами, как с капризной подружкой”. Я записывал альбом “Маккартни”, и однажды задался вопросом: “Может, уже пора объяснить всё людям?”. Все воскликнули: “Нет, нет, никому не говори, что мы разошлись!”. Но я считал, что мы должны объясниться. Не знаю, почему они предпочитали молчать. Думаю, к этому имел непосредственное отношение Кляйн».

Джордж: «“Битлз” стали своего рода объединением, которое никому не хотелось разрушать извне. Разве что пресса могла этого хотеть, потому что журналисты вечно гоняются за сенсациями. Им всё равно, хорошо это или плохо, была бы сенсация, и поэтому журналисты склонны торопить события, направлять их по негативному пути, надеясь что-нибудь выведать. Наверное, публика во всём мире хотела новых пластинок “Битлз”, но английские журналисты чувствовали, что с группой покончено. Кажется, Пол уже записывал сольный альбом у себя дома. Джон выступал с группой “Пластик Оно Бэнд”, и всем стало ясно, что группа распалась, но никто не говорил: “Ну, вот и всё, больше мы никогда не соберемся вместе”. Когда журналисты задавали нам такие вопросы, мы по-прежнему отвечали: “Кто знает? Мы всё ещё вместе”».

23 декабря 1969 г.

Том Пирсон (автор публикации “Кто на самом деле развалил ‘Битлз’? История Джонни Бауэра”): «Поездка на поезде позволила Джонни Бауэру провести несколько часов наедине с Йоко и Ленноном, Ронни Хокинсом и его женой Вандой, а также журналистом Ричи Йорком и его женой Энн, которые прибыли в Оттаву очень поздно и большую часть времени не спали».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Мы вернулись в наш вагон и встрети­лись с представителями ледейновской “Комиссии по нарко­тикам”. Это был самый захватывающий вечер, какого не видели в главном монреальском вок­зале».

Том Пирсон (автор публикации “Кто на самом деле развалил ‘Битлз’? История Джонни Бауэра”): «По прибытии их встретили два члена Комиссии Ле Дейна (прим. – канадская правительственная комиссия по расследованию немедицинского использования наркотиков, названа по имени ей председателя Дина Джеральда Ле Дейна), которым было поручено выяснить у Джона Леннона его взгляды на марихуану, поскольку комиссия рассматривала возможность её легализации. В итоге они с двумя мужчинами покурили травку, и все очень смеялись, когда один из них спросил Джона, не вызывает ли это привыкания».

Джон Брауэр (организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году): «Тем временем тот парень всё время курил этот чёртов косяк! Леннон в какой-то момент посмотрел на него и сказал, указывая на дымящийся косяк в своей руке: “Ну, что вы думаете (о том, что это вызывает привыкание)?” – и все разразились хохотом».

Из интервью Ронни Хокинса канадскому журналисту Терри Отту:

Терри Отт: Что произошло, когда вы добрались до Оттавы?

Ронни Хокинс: Я, моя жена Ванда, Джон и Йоко поехали в большой частной машине, чтобы встретиться с Трюдо и некоторыми другими чуваками. Я не могу вспомнить имена других политиков, но Джон знал многих из них.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Оттаве Джон и Йоко провели 51-минутную встречу с премьер-министром Канады Пьером Трюдо, который ранее сказал: “Не знаю насчет желудей, но если он где-то поблизости, то я бы хотел с ним познакомиться. Он хороший поэт”».

Тимоти Портеус (исполнительный помощник премьер-министра Трюдо): «С 20 апреля 1968 года, когда премьер-министр был приведён к присяге, я выполнял функции его специального помощника, ответственного за выступления и публичные заявления. Я познакомился с Трюдо в 1957 году и ездил с ним по Западной Африке, южной части Тихого океана и по всем провинциям и территориям Канады. Он знал, что я интересуюсь сочинением песен, театром и музыкой. Поскольку я не принимал участия в организации встречи, я был удивлен и обрадован, когда он пригласил меня стать четвертым участником.

На этой встрече присутствовали Джон Леннон, Йоко Оно, Пьерр Эллиот Трюдо, и я. Эта встреча не состоялась бы, если не Джим Дэви. Джим был одним из первых сторонников Трюдо, и занимал пост советника по вопросам политики в канцелярии премьер-министра. У него было семь детей подросткового возраста, и он был страстным поклонником Джона Леннона и “Битлз”. Именно Джим предложил окружению премьер-министра организовать встречу с Леннонами».

Том Пирсон (автор публикации “Кто на самом деле развалил ‘Битлз’? История Джонни Бауэра”): «Леннон договорился о встрече с Трюдо через Билла Клемента – тайного агента Королевской канадской полиции, в чьи обязанности входило следить за американскими уклонистами, живущими в Торонто. Билл был необузданным человеком, почти как Дикий Билл Донован – агент ЦРУ США, который часто сближался с людьми, за которыми следил. И Билл Клемент вовсю тусовался с рок-н-ролльщиками, которых Бауэр привозил в город.

Есть видеозапись того, как Йоко и Джон входят к Трюдо, на которой видно, как рука опускается вслед за Ленноном, останавливая Клемента, который шёл сразу за ними, у двери кабинета премьер-министра. Охранник застывает с ледяным взглядом и, узнав его, поспешно впускает Клемента внутрь!»

Тимоти Портеус (исполнительный помощник премьер-министра Трюдо): «В 1969 году холодная война разделила мир на два враждующих лагеря, обладающих ядерным оружием, которые боролись за мировое господство. Каждая сторона была убеждена, что другая собирается её уничтожить. В этой нестабильной ситуации Джон Леннон, очевидно, решил, что известность, которую он приобрел как автор песен и исполнитель, может сделать его эффективным борцом за мир. В духе того десятилетия, мир должен был быть достигнут ослаблением напряженности между отдельными лицами, лидерами и народами.

С детства Трюдо увлекался музыкой и другими видами искусства. Его мать основала клуб “Друзья искусства” и часто приглашала художников к себе домой. Музыкальные вкусы Трюдо были эклектичными. Ему нравилось общество музыкантов. Среди его друзей были Леонард Коэн, Барбра Стрейзанд, Лиона Бойд, Йена-Пьер Рампаль и Гай Беар.

Трюдо был обеспокоен холодной войной задолго до того, как стал членом парламента, а затем премьер-министром. Он был активным и последовательным сторонником ядерного разоружения Канады и других ядерных государств. До вступления в Либеральную партию в 1965 году он критиковал решение Лестера Пирсона установить ядерные боеголовки на канадские ракеты. Будучи премьер-министром, он прилагал все усилия для улучшения отношений между ядерными державами, кульминацией которых в 1983-84 годах стал ряд визитов к главам крупнейших правительств с исчерпывающим набором предложений по прекращению холодной войны.

Для окружения премьер-министра главной целью этой встречи было не обсуждение музыки или мира во всём мире. Это должно было стать классическим примером политической фотосессии, предназначенной для публики. Среди политических организаторов существует теория, что если политика сфотографировать в компании популярной знаменитости, то часть его популярности может передаться политическому деятелю и привести к получению дополнительных голосов на будущих выборах».

Джон Брауэр (организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году): «Нет никаких сомнений в том, что пошатнувшийся имидж Трюдо в то время значительно вырос после пятидесятиминутного визита Джона Леннона, запланированного всего на десять минут, что дало ему новый политический толчок – победу на выборах – в соответствии с поддержкой Леннона кандидатуры премьер-министра Канады».

Тимоти Портеус (исполнительный помощник премьер-министра Трюдо): «Никто не знает, работает ли эта теория на практике. В 1972 году Трюдо был в двух местах от того, чтобы проиграть выборы Роберту Стэнфилду, политику, который никогда не фотографировался с Джоном Ленноном или Йоко Оно. Но тогда, возможно, на двух местах было достаточно проголосовавших поклонников Джона Леннона, чтобы изменить ситуацию. Кто знает?

Предложение Джима Дэйви было одобрено руководящим составом (в том числе и мной), и, с согласия премьер-министра, было запланировано, что встреча будет состоять из пятнадцати минут беседы и пятнадцати минут фотосъёмки. У рок-звёзд и премьер-министров плотный график, который часто расписан на месяцы или годы вперед. Рождественская неделя для премьер-министра была более свободна, чем обычно, поскольку члены парламента разъехались по домам к своим избирателям, и в это время не было ни одного заседания парламента или кабинета министров. Таким образом, встреча с Леннонами был запланирована на утро 23 декабря. Кроме того, это период медленного распространения новостей, что увеличивает шансы на то, что полученные фотографии будут широко опубликованы».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «На следующий день рано утром наш поезд прибыл в Оттаву, и мы вышли из вагона на двенадцатигра­дусный мороз. Нас посадили в лимузины и отвезли в гостини­цу, где Джон с Йоко стали готовиться к предстоящей встрече.

Джон нервничал и я хорошо помню, как волновался Джон в преддверии встре­чи с премьер-министром Канады Пьером Трюдо. Я наблюдал за Джоном и Йоко на протяжении всей антивоенной кампа­нии “Война окончена, если вы этого хотите”, когда им приходи­лось решать проблемы и сложные ситу­ации. Но ничто не сравнится с тем морозным утром в Оттаве, когда Джон и Йоко готовились к встрече с од­ним из наиболее влиятельных мировых политиков. Никогда прежде я не видел Джона во власти такой безу­держной, неисчерпаемой энергии. До сих пор помню сжатые почти до угрюмости губы, торчащие на кончике носа “бабушкины” очки, и то, как он нервно мерил шагами ковер цвета слоновой кости в своём гостиничном номере в Оттаве, теребя черный галстук из тафты, специаль­но подобранный к чёрному костюму от Пьера Кардена. Я могу воскресить в памяти даже терпкий запах европейского табака: Джон курил одну “житан” (прим. – сорт крепких французских сига­рет) за другой. Его серьёзность была так заразительна, что она передалась нам, и в то утро мы были воплощением собранности и хладно­кровия.

Оглядываясь назад, кто-то может предположить, что Джон так волновался из-за того, что ему предстояла встреча с крупным политическим деятелем, вне зависимости от убеждений этого самого деятеля. Ведь это означало перейти на тер­риторию презираемого им истеблишмента. Менее месяца назад Джон лишний раз недвусмысленно выразил своё к нему отношение, вернув королеве Орден Британской Империи.

Но Пьер Элиот Трюдо, как вскоре узнал Джон, был скро­ен совсем по другой мерке. Его личность не исчерпывалась принадлежностью к высшим правящим кругам конца шестидесятых. И уж тем более не исчерпывалась она тем, что он был главой либеральной Канады (кстати, он был главой Либеральной партии Канады, которая вполне соответствовала своему названию). Это был пятидесятилетний философ и основательно повидавший мир любознательный ученый. Он не занимался популизмом – он исходил из необходи­мости и чувства меры. И он не распространялся о своих по­литических убеждениях, как это было принято в ту эпоху. В свои шестьдесят с лишним я по-прежнему не вижу ни одного политика такого калибра или веса, как Пьер Элио­т Трюдо. Он определённо был не совсем обычным поли­тиком. Его достижения никак не связаны с господствовавши­ми тогда политическими программами. В 1969 году Пьера Трюдо не умиляли консервативные ревнители устоев, когда – благодаря широкому и беспри­страстному освещению тех трагических событий – эхо вьет­намского фиаско продолжало отдаваться в сознании обще­ства. С каждым выпуском новостей миллионы американских семей узнавали всё новые ужасающие подроб­ности. Общество, вполне вероятно, просто не было готово к адекватному восприятию подобной информации.

Скомпрометировавший себя президент Соединенных Шта­тов Никсон, по слухам, терпеть не мог Трюдо – что и неудиви­тельно. Когда были озвучены материалы Уотергейта, выясни­лось, что Ловкач Дики называл канадского лидера “этот приду­рок Трюдо” (из-за той оценки, которую он дал политике США во Вьетнаме). Ответ мистера Трюдо на это грубое оскорбление был прост и исполнен достоинства. “Люди получше называли меня не в пример хуже”, – сказал он, пожав плечами. Поэтому встреча четы Леннонов с Трюдо была чем-то куда большим, нежели очередное популистское братание политика с поп-звездой “во имя общественного блага”.

Другие политические лидеры по понятным причинам от­казывались встречаться с наиболее прямолинейным и склон­ным к открытому диалогу членом “Потрясающей четверки”. Королева Елизавета, по всей вероятности, очень болезненно восприняла отказ от Ордена Британской Империи. Британ­ский премьер-министр от партии лейбористов Гарольд Виль­сон вовсе не пожелал с ним знаться. Новоиспеченный прези­дент США Ричард Никсон равно ужасался перспективе быть уличенным в связях с – господи прости – человеком, осуж­дённым за курение марихуаны, и подстрекателем – более того, возможным вождём – ширящегося антивоенного дви­жения, к которому присоединялись миллионы молодых лю­дей по всей Северной Америке. Никсон видел в Джоне Ленноне огромную угрозу, способную помешать сдерживать натиск контркультурных выступлений против войны во Вьетнаме.

В конечном итоге все устроилось само собой. Когда наша попытка организовать встречу мистера Леннона с мистером Трюдо не была с ходу высмеяна и отвергнута пресс-секрета­рями премьер-министра Канады, мы сразу поняли, что мы на правильном пути. Это был настоящий “живой” лидер.

Одно из условий, на котором с самого начала настаивал пресс-центр премьер-министра, состояло в том, что встреча не должна перерасти в митинг. Никаких хитро замаскиро­ванных призывов, намёков и прочего не должно было быть. Окружение премьер-министра явно не желало превра­щать встречу в балаган. Не хотели этого и мы. Они рано и весь­ма проницательно догадались, что самый тщательно распла­нированный сценарий может закончиться неконтролируе­мым фарсом. Окружение Леннона боялось этого не меньше. Потому, несмотря на жгучее желание поведать миру о та­ком нежданном развитии событий, всё сохранялось в тайне. Мы держали рот на замке.

Ровно в десять тридцать утра пресса была поставлена в известность, что премьер-министр Канады сегодня утром примет Джона и Йоко.

И вот, хотя и солнечным, но пронизывающе холодным, декабрьским утром, в половине одиннадца­того мы сидели в гостиничном номере Джона и Йоко, пыта­ясь успокоить нервы Джона и хоть немного подготовить его к предстоящей встрече с премьер-министром. Конечно, Йоко делала всё, что могла, чтобы снять на­пряжение Джона, но он места себе не находил. Я до сих пор недоумеваю, почему этот разносторонний, яркий человек, бывший на короткой ноге с большинством из звёзд рок-н-ролла, так волновался при мысли о беседе с Пьером Трюдо. Я не понимал, как такое может быть. После того как ты встре­чался с Элвисом Пресли, Эдом Салливаном и тысячей, если не больше, претендентов на место на музыкальном Олимпе, как можно так переживать из-за какого-то премьер-министра? Позже я понял, что любой политик мирового масшта­ба вселяет в душу представителя шоу-бизнеса суеверный страх, особенно если говорит начистоту и не темнит».

Ронни Хокинс (солист группы “Хокс”): «В Оттаве состоя­лась историческая встреча с премьер-министром Пьером Трюдо. Боже мой, это было шикарно».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Через двадцать минут [в 10:55] они были доставлены к восточному корпусу здания парламента в лимузине, за рулём которого сидел Алан Рок, впоследствии ставший постоянным представителем Канады в ООН».

Фотограф Питер Брегг приветствует прибывших на встречу с Трюдо Джона и Йоко.

Питер Брегг (фотограф): «В тот день я с большим волнением впервые познакомился с Джоном и Йоко».

Тимоти Портеус: «Насколько я помню, встреча началась почти вовремя».

Питер Брегг (фотограф): «Для этого снимка я использовал вспышку, направленную в пол».

Тимоти Портеус: «В интервью Йоко Оно призналась, что Леннон нервничал, но, на мой взгляд, он чувствовал себя как дома. Он был совершенно очаровательным, красноречивым, забавным рассказчиком и, как и следовало ожидать, очень интересным собеседником. Он говорил с восхитительным акцентом уроженца Ливерпуля, который можно было срезать ножом и намазать на ваш блин. Трюдо, что необычно для политика, был немногословен, но то, что он говорил, всегда было интересным и по существу. Йоко Оно говорила очень мало, а когда и говорила, то только для того, чтобы поддержать своего мужа. Моя собственная роль заключалась в том, чтобы поддерживать беседу в случае, если возникнет неловкая пауза, но, так как мы все были на одной волне, сделать это было нетрудно.

Спустя 33 года почти невозможно вспомнить детали нашего разговора. Как это обычно бывает, когда встречаются незнакомые люди, сперва состоялся обмен личной информацией. Вполне вероятно, что мы говорили о его книге “Написано собственноручно”, поскольку это было самое известное немузыкальное, сольное творение Леннона. Возможно, я упоминал о книге Трюдо, хотя сомневаюсь, что он был знаком с её содержанием. Бо́льшая часть разговора была посвящена ситуации в мире и кампании Леннона за мир. Хотя Леннон и Трюдо придерживались совершенно разных подходов к решению проблем холодной войны, они были едины во мнении о её фундаментальном характере. Кроме того, конфликт не только угрожал будущему планеты и её обитателей, но и был иррациональным. Ни одна из сторон не могла одержать победу, не понеся неприемлемого ущерба своему населению и территории. Необходимо было каким-то образом создать атмосферу взаимного доверия, в которой могли бы начаться разоружение и мирные дипломатические отношения».

Джон: «Мы говорили обо всём, абсолютно обо всём».

Тимоти Портеус: «Насколько помню, Леннон во время их встречи не передавал Трюдо символический жёлудь. Не знаю, посылал ли он его Трюдо в другое время».

Вопрос: Вы находите его приятным человеком?

Джон: Думаю, что да. Если бы было больше таких лидеров, как мистер Трюдо, то во всём мире царил бы мир.

Из интервью Ронни Хокинса канадскому журналисту Терри Отту:

Терри Отт: Как пообщались Джон и Трюдо?

Ронни Хокинс: Они были как будто знакомые друг с другом люди. Всё было хорошо. Я был большим поклонником Трюдо. Я ничего не смыслил в политике, но мне нравилось, как Трюдо вёл дела. Он собирался принять участие в фестивале мира, если бы он состоялся.

Пьер Эллиот Трюдо (премьер-министр Канады): «Я был рад принять Леннона и Оно. Битл был достаточно любезен, чтобы сказать впоследствии: “Если бы все политики были похожи на мистера Трюдо, во всём мире наступил бы мир”. Должен сказать, что дать миру шанс всегда казалось мне разумным советом».

Джон: «Премьер-министр Трюдо сказал, что для него было важно понять, чего хочет молодёжь, и что он надеется встретиться с ними снова в более непринужденной обстановке».

Тимоти Портеус: «Время прошло очень быстро».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Планировалось, что встреча продлится четверть часа, но прошла пятьдесят одна минута, прежде чем самая популяр­ная в мире пара показалась на пороге святилища мистера Трюдо».

Тимоти Портеус: «Встреча продлилась гораздо дольше запланированных пятнадцати минут. Это свидетельствует о том, что Трюдо был доволен собой, поскольку премьер-министр может завершить встречу, когда захочет».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «У Джона и Йоко хватало аргументов для плодотворной дискуссии и возможностей обозначить свою позицию в борь­бе за мир. Встреча с премьер-министром Трюдо была для них самым главным поощрением. Он одобрил их антивоенную кампанию и предложил официально поддержать антивоен­ный фестиваль, идею проведения которого Джон и Йоко вы­сказали несколькими днями ранее, на самой большой пресс-конференции, когда-либо устраивавшейся в Торонто. И мистер Трюдо выразил надежду, что они и впредь будут продолжать своё дело по защите мира на земле».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Всем сразу же бросилось в глаза, что Джон очень приободрился».

Тимоти Портеус: «Как это видно на фотографиях, наша беседа закончилась с выражением дружбы и взаимного уважения».

Йоко: «Встреча с мистером Трюдо произвела на нас неизгладимое впечатление, он прекрасный человек. Для нас большая радость, что в правительстве есть такие люди. Мы получили хороший стимул».

Джон: «Политический климат в Канаде совершенно отличается от того, что есть во всех дру­гих странах. Здесь политики, по крайней мере, хотят услы­шать, что думают люди. Они идут на диалог, и это важный первый шаг».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Говоря о том, что их беседа касалась в основном общих тем, Джон отмечал, что они сумели наладить общение. Ди­алог – это и есть общение».

Джон Брауэр (организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году): «Джон понял, что с ним начинают считаться на международном уровне. Он решил, что, начи­ная с этого момента, он может строить планы реализации своих проектов во всех странах мира. Джон был очень политизированным человеком. Политика могла дать ему то, че­го не мог дать шоу-бизнес, а именно, предоставить ему ре­альную возможность распространять свои убеждения. Боль­ше всего на свете Джон желал обладать собственной полити­ческой машиной. И пусть он продолжал утверждать, что по­литика – это дерьмо. Просто, говоря о себе, он не употреблял слово “политика”. Он использовал термин “мир”».

Встреча состоялась в Центральном здании на Парламентском холме в Оттаве за закрытыми дверями (исключение было сделано только для фотографа Питера Брегга), хотя до и после неё на месте работали телекамеры.

Пара также почти два часа общалась с министром здравоохранения Джоном Манро. Одна из тем обсуждения касалась возможности смягчения наказаний за хранение каннабиса.

Тимоти Портеус: «Я не участвовал в организации встречи с Джоном Манро, но предполагаю, что она была организована офисом премьер-министра, возможно, после запроса Манро. Он был членом парламента от избирательного округа Гамильтон и министром здравоохранения и социального обеспечения. О Джоне ему сообщила комиссия Ли Дейна, на которой рассматривались вопросы легализации марихуаны. Взгляды Леннона на последствия от употребления наркотиков, должно быть, заинтересовали Манро. А ещё в Гамильтоне было много поклонников Джона Леннона».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Когда мы сели на самолёт в аэропорту Оттавы, заметно оживившийся Джон подтрунивал над своими расшалившимися нервами. Сейчас это казалось смешно, а между тем несколько часов назад всё было по-другому.

С нами одним рейсом из Оттавы в Торонто летел бывший канадский премьер-министр Лестер Пирсон. Было чудесным совпадением, что человек, известный как основоположник канадского невмешательства в военные конфликты (и лауре­ат Нобелевской премии мира 1957 года), летел в одном само­лете с Леннонами. Мы вежливо попросили стюардессу пере­дать ему наилучшие пожелания Джона и Йоко, которые были с признательностью приняты. Это событие стало конгениаль­ным завершением первой встречи политического лидера с ключевой фигурой молодежной культуры.

После исторической встречи с премьер-министром Ленноны вернулись в дом Ронни Хокинса и начали паковать чемоданы. В канун Рождества Ленноны сели в белый “Роллс-Ройс” Ронни Хокинса и отправились в международный аэропорт Лестера Пирсона, чтобы вылететь домой».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Потом Хокинсу пришлось заплатить по счету за телефон».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Когда Ронни Хокинс получил от телефонной компании счет на 5 тысяч долларов за ту неделю, что в его доме гос­тили Джон и Йоко, он обратил внимание на название незнакомого городка Альборг, расположенного в Ютландии на самом севере Дании. Именно там проживал теперь Тони Кокс со своей новой женой Мелиндой. После автомобильной аварии в Шотландии между Коксом и семейством Леннонов пробежала чёрная кошка, так как Джон и Йоко отказались переслать Тони медицинское заключение и рентгеновские снимки Киоко. Теперь Ленноны захотели уладить возник­шие осложнения, для чего решили после рождества отправиться в Данию проведать Киоко и обсудить вопросы, связанные с её опе­кой».

Из интервью Ронни Хокинса канадскому журналисту Терри Отту:

Терри Отт: Какие у тебя самые лучшие воспоминания о времени, проведённом с Джоном?

Ронни Хокинс: Он знал все мои записи. Он знал большинство из них лучше, чем я.

Терри Отт: Ты музицировал с ним?

Ронни Хокинс: Да, довольно часто занимались этим.

Терри Отт: Кто-нибудь это записывал?

Ронни Хокинс: Да. Один из английских чуваков делал это. Не знаю, вышло ли что-нибудь из этого.

Терри Отт: Как Джон относился к Канаде?

Ронни Хокинс: Ну, он любил Канаду. Ему пришлось приехать в Канаду, потому что в Штатах его бы арестовали, и именно поэтому он проводил больше времени в Канаде.

Терри Отт: Каково было твоё отношение к Джону и Йоко?

Ронни Хокинс: Ну, Джон, он был славным. Йоко я не понимал, потому что она была суперинтеллектуальной. Она была выше тех, кто играет в баре, каким был я. В то время я думал, что оказываю им услугу. Я не знал, что они обладают таким влиянием. Я думал, что “Битлз” – это английская группа, которой просто повезло. Я мало что знал об их музыке. Я до сих пор не прослушал ни одного из альбомов “Битлз”. За десять миллиардов долларов я не смог бы назвать ни одной песни на “Эбби Роуд”. Ни разу в жизни не взял в руки ни одного из альбомов “Битлз” и ни разу не прослушал. Ни разу. Но Джон был очень ярким человеком. Он мне нравился. Он не был одним из тех пижонов, ну, ты понимаешь, из тех хэви-металлистов, ты знаешь, как они себя ведут. Джон был джентльменом. Тихим, скромным и вежливым. Он не терял самообладания.

Терри Отт: Твоё лучшее воспоминание о Йоко?

Ронни Хокинс: Ну, она была знакома со столькими людьми. Она созванивалась со столькими многими людьми, отвечала за очень многое и говорила человеку номер один в мире, Битлу, что ему делать. Для меня это было непостижимо.

Терри Отт: Ты когда-нибудь спрашивал Джона об этом?

Ронни Хокинс: Нет. Я решил, что это его дело. Если он хотел, чтобы она так с ним разговаривала… но чего я не мог понять, так это того, что рядом с ним не было четырёх или пяти самых красивых женщин в мире, потому что он мог бы.

22 декабря 1969 г.

Железнодорожный вокзал “Юнион Стейшн”, Торонто, кадры кинохроники.

Фото Боба Олсена.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Они арендовали экскурсионный вагон с прозрачной крышей».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Путешествуя по заснеженной Канаде в частном экскурсионном вагоне, кото­рый мы наняли для поездки в Оттаву, мы пытались развлечь Джона рассказами о бурной биографии премьер-министра и его интеллектуальных выходках».

В частном экскурсионном вагоне по пути из Торонто через Монреаль в Оттаву, где должна была состояться встреча с пре­мьер-министром Канады Пьером Трюдо. Слева направо: Джон Леннон, Йоко Оно, личный помощник Джона и Йоко с 1968 по 1970 год Энтони Фоссет (опустился на корточки), промоутер Джон Брауэр, Ванда Хокинс, Ронни Хокинс, редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде Ричи Йорк.

Ронни Хокинс (солист группы “Хокс”): «Мы с Вандой сопровождали Джона и Йоко – а также всю компанию борцов за мир – в поездке в Оттаву».

Из интервью Ронни Хокинса канадскому журналисту Терри Отту:

Терри Отт: Поговорим о “поезде мира”.

Ронни Хокинс: Это было запланировано с самого начала. Следует учесть, что это должен был быть фестиваль мира. В то время он был в разгаре подготовки. Мне сказали, что Трюдо собирался обеспечить безопасность концерта военными и планировалось устроить грандиозный концерт. Это должно было стать величайшим событием в истории.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Поезд доставил их в Монреаль, где их уже дожидался белый “Роллс-Ройс”».

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Сначала мы приехали из Торонто в Монреаль, где наш частный вагон был доставлен к центральному вокзалу».

Фото Фреда Росса.

Фото Роя Кервуда.

Фото Фреда Росса.

Фото Роя Кервуда.

В Монреале Джон и Йоко провели пресс-конференцию для местных журналистов.

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Часа в четыре состоялась пресс-конференция в отеле “Королева Елизавета”, где шестью месяцами ранее, во время монреаль­ской акции “в постели”, Джон записал песню “Дайте миру шанс”».

Джон: Мы считаем, что это было позитивное десятилетие, а не депрессивное. Это только начало. Что мы должны делать, так это сохранять надежду, потому что без неё мы погибнем.

Фото Джерри Дейтера.

Джон держит “Мешочек смеха” – внутри него находился крошечный магнитофон, издававший звуки хихиканья и смеха.

На пресс-конференции Джон с Йоко получили в подарок майку “Монреаль Канадиенс” – команды национальной канадской хоккейной лиги.

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «Потом мы вернулись в наш вагон и встрети­лись с представителями ледэновской “Комиссии по нарко­тикам”. Это был самый захватывающий вечер, какого не видели в главном монреальском вок­зале».

21 декабря 1969 г.

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «14:00-16:00. Студия “Олимпик”, Лондон.

Продюсер: Глин Джонс.

Это была последняя сессия по микшированию и редактированию неизданного альбома “Вернись” (Get Back). Никто из “Битлз” на ней не присутствовал. Это было продолжением работы Глина Джонса над альбомом. Неизвестно, над какими песнями он работал. “Битлз” попросили Джонса составить альбом, который должен был в большей степени соответствовать песням из фильма, чем это было в его предыдущих работах. Его первая сессия в этой части проекта состоялась 15 декабря. Была проведена ещё одна сессия для этого проекта, которая состоялась 5 января 1970 года, опять же в студии “Олимпик”».

С Ральфом Гинзбургом – американским редактором, издателем, журналистом и фотографом, бывшим в центре двух получивших широкую огласку судебных дел 1960-х годов по поводу права на свободу слова. Был наиболее известен благодаря публикации книг и журналов об эротике и искусстве, а также благодаря своему осуждению в 1963 году за нарушение федеральных законов о непристойном поведении. С 1968 по 1971 год Гинзбург издавал журнал об искусстве и культуре “Авангард”, который имел скромный тираж, но был чрезвычайно популярен в определенных кругах, включая нью-йоркских рекламных и редакционных арт-директоров. Журнал был наполнен творческими образами, часто язвительно критикующими американское общество и правительство, а также сексуальными темами.

Журнал “Авангард”, ноябрь 1969 г.

Ронни Хокинс: «У меня была так называемая шестиколёсная мотоколяска».

Шестиколёсный квадроцикл-амфибия “Амфикат” на парижском автосалоне 10 октября 1969 года.

20 декабря 1969 г.

Джон Брауэр (организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году): «Лимузин остановился, и я проводил Джона Леннона по дорожке до офиса Маршалла. Он захотел встретиться именно с этим философом теории коммуникации, Маршаллом Маклюэном, “футурологом” из университета Торонто».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Телеканал “Си-Би-Эс” снял беседу между Джоном и Маршаллом Маклюэном – автором книги “Медиа – это сообщение”».

прим. – Во время своей последней канадской кампании за мир в 1969 году Джон Леннон принял участие в ряде мероприятий для средств массовой информации. Два из них состоялись в этот день, первое – на факультете культуры и технологий Университета Торонто.

Американский телеканал “Си-Би-Эс” запланировал и снял беседу Леннона с канадским философом и учёным Маршаллом Маклюэном. Встреча состоялась в офисе Маклюэна на факультете университета и продолжалась 45 минут. Хотя видеозапись так и не была опубликована и, возможно, даже никогда не транслировалась, сохранился фрагмент интервью.

Маклюэн: Устная речь есть не что иное, как форма организованного заика­ния. Когда вы говорите, то буквально разрубаете произносимые звуки на части, а когда поёте, то заикание пропадает, так как пение достигается путем растягивания речи на продолжительные гармоничные схемы и циклы. Какое у вас мнение относительно роли речи в песнях?

Джон: Помимо того, что для меня и речь и песня – не боль­ше, чем чистой воды вибрации, они являются ещё и средством описания идеи. А поскольку мы не обладаем телепатическими способностя­ми, то стараемся описать друг другу свою мысль словами, чтобы подтвердить, что знаем о том, что находится в голове у собеседника. А мысль о заикании совершенно справедли­ва, так как мы не способны выразить то, что хотим. Что бы мы ни говорили, это никогда не соответствует тому, что мы хотим сказать.

Маклюэн: Не могли бы вы мне сказать? Мне просто интересна фраза “Война окончена”, весь ход мыслей. Что случилось?

Джон: Полагаю, что основная идея акции с плакатами принадлежит Йоко. Знаете, она часто делала подобное в авангардистском кругу. Плакат – это своего рода средство массовой информации, так или иначе.

Йоко: Способ.

Джон: А потом у нас появилась идея на Рождество, которая, знаете, была слишком масштабной.

Йоко: Мы хотели воплотить её в жизнь.

Джон: Мы хотели это сделать, но не смогли собраться вовремя.

Йоко: Может быть, в следующем году.

Джон: Сделать что-нибудь особенное на Рождество. А потом дошло до того, что, если мы не сможем организовать это мероприятие…

Йоко: Мы сделали это.

Джон: …то, что мы сделаем – это акция с плакатами. И потом, как разместить плакаты по всему миру. Легче сказать, чем сделать. Поэтому мы просто начали обзванивать и выяснять. И сначала мы собирались… у нас была другая формулировка, не так ли, например, “Объявляем мир”. Всё началось с того, что в Нью-Йорке есть место, где можно создать свой собственный заголовок в газете. Где-то на Таймс-сквер есть небольшой магазинчик. И мы задались вопросом, как бы сделать так, чтобы это попало в газеты, как будто это произошло на самом деле. И из этого все и развилось. Ну, мы же не могли поместить на первой полосе каждой газеты сообщение о том, что война закончилась, объявлен мир или что-то в этом роде.

Йоко: Мы подумали, что, может быть, достаточно одной газеты.

Джон: Ну, в конце концов, это сработало. Это сработало примерно так. Но мы хотели… помните историю с Орсоном Уэллсом (прим. – американский кинорежиссёр, актёр, сценарист), когда он сделал что-то подобное. Например, на телевидении или что-то в этом роде, но было слишком сложно собраться.

Йоко: “Телстар”, мы думаем (прим. – “Телстар” – американский искусственный спутник Земли, выведенный на орбиту 10 июля 1962 года).

Джон: Да, попробуем провести прямой эфир с “Телстар”, а потом бац. Но, может быть, в следующем году.

Йоко: О, да.

Маклюэн: Можете сказать, каким будет следующий год.

Йоко: Нет, нет, мы не можем. Мы не можем вам этого сказать.

Джон: Нет, нет, мы даже не можем загадывать так далеко вперёд. Я имею в виду, что июль – это самое дальнее время, о котором я когда-либо думал. И это на шесть месяцев.

Маклюэн: Когда все это произошло? Что-то вроде идеи “Война окончена”. Осенью или…

Йоко: Нет, нет. Это было где-то летом, в конце лета.

Маклюэн: Итак, вы работали над этим довольно долго.

Джон: Да, да.

Маклюэн: Полагаю, вы в Торонто и выбрали Канаду, и я знаю, что вас снова и снова спрашивали, почему именно Канада. Но почему Канада, а не Лондон? Почему?

Джон: О, когда бы мы ни делали что-либо, мы делали это не в Лондоне, потому что в Англии к этому не относятся серьёзно. Вот и всё. Они относятся к нам как к своим детям, понимаете. Тот сумасшедший парень, знаете. И ему следовало бы отбивать чечетку в “Палладиуме”, а не рассуждать о войне и мире. Как сказал Квинтин Хоггс, философ. Я не знаю, какое слово он использовал. Какое-то слово, знаете ли, как будто у политиков есть…

Йоко: Почему ты шоумен?

Джон: Ты шоумен, парень, а теперь возвращайся на сцену. В Англии к нам относятся так же. Поэтому мы провели первую акцию в Амстердаме, а затем вторую в Монреале. А Канада – это просто место, где мы, кажется, находимся, и что бы мы ни пытались сделать, будь то антивоенный плакат, постельная акция, фильм или что-то ещё, мы, кажется, оказываемся в Канаде, даже не задумываясь об этом, понимаете. Потому что мы завели здесь много хороших контактов. Нам предлагают помощь. Мы не часто получаем существенную помощь в проведении кампаний. Обычно это люди, которые хотят помочь. Несколько канадцев… у нас были предложения, и они помогли нам. Так что мы просто пришли, как в магазин.

Йоко: И ещё многие люди начинают нам помогать.

Джон: Так что, я имею в виду, если я скажу, например, продать этот альбом, который мы только что выпустили на нашем концерте в Торонто, ребята… который мы записали несколько месяцев назад… ну, тогда я смогу позволить себе продолжать, понимаете. Мне всё равно, если я просто зарабатываю деньги, чтобы быть безубыточным и участвовать в кампании за мир. Пока что у меня неплохо получается зарабатывать деньги. И я буду зарабатывать, пока я безубыточен, я буду продолжать тратить всё своё время, понимаете. И, конечно, если мы добьёмся успеха, скажем, у нас будет достаточно денег на что-то, тогда мы могли бы делать то, что делают другие благотворительные организации или что делают и говорят другие люди… “Хотели бы вы соответствовать этому”, – знаете, какому-нибудь по-настоящему богатому человеку. И мы могли бы заняться этим. Я не против побираться. И мы будем делать что-то в этом роде. Но пока мы не сможем убедить людей или превратить мир во что-то экономическое, что ж, мы будем платить за это. Это как с нашими фильмами. Мы сняли около восьми фильмов. На данный момент мы можем показывать их только студентам и в очень ограниченном количестве. Поэтому мы потратили свои собственные деньги на создание фильмов, а не ждали, пока люди это поймут. Это как в “Битлз”. Если бы у нас сразу же были деньги, чтобы позволить себе записаться, потому что мы обошли все студии, пытаясь туда попасть, ну, вы понимаете, попасть туда. И если бы мы могли позволить себе сначала записать альбом, а потом показать его, мы бы сделали вот что… И это то, что мы делаем с миром, – это как если бы мы записали пластинку, а затем пустили её по кругу, пытаясь продать, чтобы позже заплатить за запись.

Маклюэн: А как же мир? Мир – довольно громкое слово.

Джон: Да.

Маклюэн: Ты имеешь в виду Вьетнам, ты имеешь в виду Биафру, ты имеешь в виду…

Джон: Да, мы имеем в виду все формы насилия, против которых мы выступаем. Это включает в себя моё собственное насилие, насилие Йоко, насилие на улице, любые формы насилия. Конечно, Вьетнам и Биафра – это как бы проявления всего нашего насилия, понимаете. Вот почему мы говорим, что это ответственность всех и каждого. Мы действительно верим, что эти войны являются проявлениями насилия во всём мире. Не только Америки или коммунистов.

Маклюэн: Да, в этом-то и проблема, потому что как только у тебя появляются длинные волосы и ты становишься популярным среди детей, все взрослые по ту сторону баррикад говорят, что ты с группой левых коммунистов и всё такое.

Джон: Ну, это страх перед коммунистами и, в основном, это американская паранойя, в Европе всё не так уж плохо, это шутка, знаете ли. Я имею в виду, что мы смеёмся над страхом Америки перед коммунистами. Это похоже на то, что американцы не будут захвачены коммунистами. Они падут изнутри, знаете ли. И в этом есть смысл. Люди спрашивают, почему у вас длинные волосы или почему, когда вы вернули орден, знаете, мы… Я… Я высказался против, я вернул этот орден из-за участия Великобритании, в знак протеста против участия Великобритании в деле Биафры в Нигерии, знаете, вот так я выражаюсь. Я просто написал так, как говорил. И политика Великобритании, поддерживающей США во Вьетнаме и то, что “Холодная индейка” стремительно падает. Многие говорят, что если бы вы всего лишь поступали честно, то это было бы намного эффективнее. И это то же самое, что если бы вы просто подстриглись и надели строгий костюм, вы были бы более эффектны. Во-первых, я был бы… Я бы не был самим собой. Во-вторых, я не верю, что люди верят политикам, особенно молодёжь. Им надоели короткие стрижки и костюмы, в которых говорят, что это, как будто, ну, вы понимаете… Это всё равно, что каждый священник святой только потому, что на нём “собачий ошейник” (прим. – жёсткий белый воротничок, элемент облачения клириков и священнослужителей), ну, вы понимаете. В это больше никто не верит. И мы делаем это интуитивно. Но после того, как мы проделали это несколько раз, у нас всегда возникали какие-то несоответствия в ходе кампании. И Йоко рассказала мне об одной древней китайской книге, в которой рассказывается, как вести сражение. И ещё там говорится, что за́мок всегда рушится изнутри. Никогда – снаружи, знаете ли, почти никогда, как в Америке. И ещё там говорится, что не стоит закрывать все двери, когда сражаешься. Не стоит закрывать все двери. Потому что враг окажет на тебя сильное давление, и ты можешь сдаться. Всегда оставляйте одну дверь открытой, и враг сосредоточит свой огонь именно там, и тогда вы будете знать, откуда он идет. Так что наши двери открыты для длинных волос, нудизма, обнажённости, как бы это ни называлось, упоминание “Холодной индейки” в таких серьёзных вещах, как Биафра и Вьетнам, и пусть люди показывают пальцем, понимаете. “О, он… они голые”, понимаете. “Они выглядят как уроды”. Но это, знаете ли, не мешает кампании. Никто не посягает на мир.

Маклюэн: Пять лет назад, когда вы впервые приехали в Торонто с “Битлз”, была пресс-конференция. Я помню, как задал вопрос, используя запись на радио. У каждого из вас ответы были из трёх слов. Один из репортёров сказал: “Ребята не отвечают ни на один вопрос дольше минуты”, и кто-то спросил: “Он что, умный парень или что-то в этом роде?” – про Ринго или кто-то ещё. Вы сильно изменились за пять лет?

Джон: Ну, на самом деле в те дни вопросы были не из тех, на которые можно было дать пространные ответы. И было больше давления, и люди постоянно отпускали в наш адрес шуточки, знаете ли. Особенно журналисты и ведущие новостей. Я имею в виду, что все они сатирические, с приподнятой бровью и всё такое. Так что, мы отвечали им в том ключе, в котором нас спрашивали, понимаете.

Маклюэн: Но что я на самом деле имею в виду, так это перемены лично в вас, я знаю, это что-то значащее, я не имею в виду ничего из этого всерьёз, но изменения в вашем мышлении.

Джон: Да, я просто, в некотором роде, говорю, что повзрослел, знаете ли. В Британии постоянно пишут: “Повзрослей, наивный ребенок”, ну и всё такое. Даже моя тётя, которая меня вырастила. А семья продолжает писать, мол, хорошо, ты хочешь мира, но ты ещё не повзрослел. Ты должен это понять. Они не знают от Адама, что происходит. И это… Мне кажется, я только что повзрослел. Я имею в виду, я добился известности. У меня столько денег, сколько мне было нужно, и для чего всё это было нужно. Мне было нечего делать, понимаете. Я имею в виду, что наличие денег не решило проблему. У него заканчивается плёнка, не так ли?

Маклюэн: Хорошо, до того, как технологии двадцатого века сбили нас с толку, мы говорили о вас и о том, как вы изменились за последние пять лет. Как бы взрослеете.

Джон: Да, да. Всё было так, как задумали “Битлз”, у нас была вся слава и деньги, которые мы хотели, и это было четыре года назад, когда мы перестали гастролировать. И мы… мы успокоились и подумали: “Что ж, мы сделали это, теперь что делать?”. В 26 лет, чем ты собираешься заниматься всю оставшуюся жизнь? Просто, я имею в виду, моя тётушка всегда говорила: “Несчастным лучше быть в роскоши”, знаете ли. И в этом был определённый смысл. Но делать было нечего. Казалось, что для этого не было ни причины, ни надежды, ну, вы понимаете. А потом мы как бы спрятались на два года. Никакой прессы, никто не видел нас в течение двух лет. А потом мы начали выходить в свет. Мы только что вышли из двухлетней депрессии. Когда я встретил Йоко, и мы начали объединять наши усилия и говорить, что-то вроде: “Что у нас есть общего, кроме любви?” Потому что для меня она была из совершенно другого мира. И мы решили, что это любовь и мир, понимаете. Так что же мы будем с этим делать? А потом, как я уже говорил, мы получили письмо от одного парня, которое мы называем “газетой наоборот”, в котором говорилось: “Все вы, люди, имеющие доступ к средствам массовой информации, знаете, ваш долг – это что-то с этим сделать, попытаться изменить мир”. И я сказал, что, знаете, я спел в прямом эфире “Всё, что тебе нужно – это любовь” для двадцати миллионов человек. А “Битлз” всегда были за любовь. И Йоко говорила, ну, “я была на Трафальгарской площади в чёрном мешке” и всё такое. И мы пытаемся объяснить, ну, что с этим можно поделать. Я имею в виду, что мы – это только мы, независимо от того, какую известность мы можем получить и всё такое, и что вы можете сделать. В чём смысл, вы знаете. Это продолжается миллионы лет. И мы решили, что лучше что-то делать, чем ничего. Поэтому мы начали что-то делать. Вот мы и пришли, как видите. (комично) Та-да, та-да, ла-да, дам-та-да.

Маклюэн: Что за актриса у нас за спиной. А что насчёт Йоко? Просто последние пару дней наблюдаю за вами, за вами обоими. В некотором смысле, она молчаливый партнёр. Но я не думаю, что она молчит, и у меня такое чувство, что она оказывает на тебя реальное влияние.

Джон: Она такая. Она такая и есть.

Маклюэн: Как ты вписываешься в эту картину?

Йоко: Ну, хочу сказать, знаете, мы делаем это вместе, и это очень… Я имею в виду, что в этом больше смысла, когда мы делаем это вместе. До этого я ни с кем не работала. Всегда всё делала сама. И почему-то сейчас мне стало легче, потому что, ну, я уже подходила к тому моменту, когда стало так много напряжения и всё такое. Надежды было очень мало, поэтому я сказала: “Знаете, если я встану перед Белым домом, и если меня застрелят, тогда наша планета, возможно, начнет задумываться о мире”. Вот как трудно общаться, знаете ли. И, конечно, у Джона гораздо больше возможностей для общения, знаете, и всё такое. Поэтому мы используем это. А затем, идеализируясь, мы оба придумываем идеи, знаете, вместе. Так проще.

Джон: Она, конечно, не просто женщина, стоящая за мужчиной. В этих интервью и тому подобном, в прессе, очевидно, что больше внимания уделяется мне, потому что я знаменитый Битл. Но на любых шоу, где мы углубляемся в детали, мне, знаете, труднее справляться. Я полагаюсь на неё, потому что она очень умная и сильная женщина, понимаете.

Йоко: Спасибо.

Джон: И я, знаете, несколько раз думал, что я больший пессимист, чем она.

Йоко: Но, я имею в виду, что мы оба думаем, что слишком.

Джон: Да.

Йоко: Это первый этап, после…

Джон: Она всегда говорит, что “мы” думаем так. Мы, как мы сказали на пресс-конференции, намерены предотвращать рак, а не лечить его. Мы понимаем проблему рака или приёма лекарств. Но проблема не в том, что подростки набирают скорость и тому подобное. Проблема в обществе, в котором они живут под таким давлением, которое заставляет всех, всех взрослых принимать алкоголь, снотворные и барбитураты, всех подростков – курить травку, принимать метадрин или что-то ещё. И проблема не в том, что они принимают, и не в проблеме наркотиков. Проблема в обществе, которое вынуждает всех нас курить, пить, принимать наркотики или что-то ещё. Вот в чём проблема. И мы за профилактику, а не за лечение. Нам нравится иметь возможность делать и то, и другое. Но мы выступаем за лечение… Профилактика, извините. Не лечение.

Йоко: И ещё, знаете, это только начало. Вот почему циники думают, что мы ещё ничего не сделали. Конечно, нет, потому что это только начало.

Ричи Йорк (редактор журнала “Роллинг Стоун” в Канаде): «В состоявшейся в Торонто беседе с гуру всех интервьюеров Маршаллом Маклюэном не было недостатка в откровениях. “С ‘Битлз’ необходимо покончить, – заявил Джон Маклюэну, ставя, таким образом, всех, кому это было интересно, в известность о необратимости распада своей прежней группы, – они не меняются, превратились в музей или па­мятник, а ведь группа задумывалась отчасти как альтер­натива всякого рода музеям. ‘Битлз’ превратились в музей, значит, с ними необходимо покончить – снести или пере­строить”.

Кроме того, Джон разъяснил Маклюэну британское по­нимание звёздности: “Мы не американцы, которых превоз­носит Голливуд. Мы ведём себя тихо, ходим на балы в Лон­донский “Палладиум” и не рассуждаем о мире и войне. Вот что нас ожидает в Лондоне”.

По мнению Маклюэна, всё дело было в адреналине. “При­чина внезапного исчезновения динозавров заключается в том, что окружающая среда становилась всё более враждебна; всё больше адреналина выбрасывалось в их жилы, они станови­лись всё больше и больше и, наконец, погибли. Это может случиться и с Америкой, – продолжал Маклюэн, – как это уже произошло с Британской империей. Адрена­лин перестал действовать. Можно сказать, что ваши [“Битлз”] песни ознаменовали конец бурной выработки адреналина. Для Соединенного Королевства музыка ‘Битлз’ стала концом гормонального всплеска и началом эпохи мира и сотрудни­чества”».

Джон Брауэр (организатор фестиваля “Возрождение рок-н-ролла в Торонто” в 1969 году): «После этого мы договорились, что поездом отправимся в Оттаву, чтобы встретиться с тогдашним премьер-министром Канады Пьером Эллиотом Трюдо».

Затем пара дала интервью репортёру “Си-Би-Эс Ньюс” Дэвиду Калхейну.

прим. – После встречи с Маршаллом Маклюэном в Университете Торонто Джон Леннон и Йоко Оно дали интервью новостному шоу “Си-Би-Си Уикенд” на телеканале “Си-Би-Си”, посвященному текущим событиям. Шоу вёл Ллойд Робертсон. Другим гостем был раввин Авраам Файнберг, который ранее пел вместе со всеми песню “Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance) во время акции “в постели”.

Шоу транслировалось в прямом эфире с 22:15 до 23:15. Интервью проходило в студии “Си-Би-Си” в Торонто.

Интервью с Ленноном началось с того, что законодатель Рассел Доэрн по каналу связи из Виннипега зачитал письмо от премьер-министра Манитобы, в котором последний спрашивает, приедут ли к ним в новом году Леннон и Оно, чтобы способствовать установлению мира.

Леннон назвал это приглашение “прекрасным” и сказал, что обязательно посетит эту провинцию в год празднования 100-летия, хотя так этого и не сделал.

Леннон ещё раз объяснил, почему он выбрал Канаду для своей кампании за мир: “Я не хочу быть мистером и миссис Мёртвые святые 1970 года”, – сказал он.

Раввина Файнберга спросили, не была ли кампания за мир, по его мнению, пустой тратой сил, но он ответил, что она того стоила, поскольку “направлена на то, чтобы перешагнуть через политиков и достучаться до людей”.

Мэй Пэнг (будущая подруга Джона Леннона): «Каждый раз, когда Джон с Йоко что-то делали, у нас [в “Эй-Би-Кей Компани” – компании Аллена Кляйна] трещал телефон. Часто эти звонки – просьбы об интервью, отзывы об их политических акциях, предложения о новых эффектных выступлениях – были столь же сумасбродными, как и они сами».

Реклама журнала “Кэшбокс”, 20 декабря 1969 г.

Алан Смит (газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 20 декабря 1969 года): «“У вас с Эриком сложилось общество взаимного восхищения. Вы не находите, что стимулируете друг друга в музыкальном плане?”

Джордж: “Ну, он меня стимулирует. Вам придется спросить его, есть ли у него то же самое. Но он мне нравится, я его люблю, он как будто один из тех людей, с которыми я в очень хороших отношениях. Это как смотреть на себя со стороны. В какой-то мере он моё отражение. Есть люди, с которыми нравится общаться, но не обязательно видеться с ними постоянно, потому что каждый раз, когда встречаешься, не обязательно будет желание их видеть. С Эриком я всегда хорошо провожу время, когда вижу его. Если я когда-нибудь прошу его сыграть для меня на какой-нибудь пластинке, то меня всегда устраивает всё, что бы он ни играл, и кажется, что у нас хорошие отношения. Если посчитать, сколько раз я его видел и сколько раз мне доставляло удовольствие видеть его, то это довольно высокий показатель. Эрик из тех людей, которым нужен пинок под зад, потому что он в основном замкнутый человек. Он очень талантлив, но не похож на лидера. Со мной то же самое, мне нужен кто-то, кто заставлял бы меня что-то делать”».

Алан Смит (газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 20 декабря 1969 года): «Рассказывая о том, какой фурор вызвал его отказ от Ордена Британской Империи, и о причинах, которые он изложил в своем письме, Джон сказал: “Всё это так досадно из-за того, что не имеет значения, вернул я орден или нет, потому что технически я всегда буду им награждён. Это похоже на то, что я всегда буду Битлом!”

Мы затронули тему страха. Джон сказал: “Страх приходит и уходит. У меня те же страхи и паранойя, что и у любого другого человека, и я по-настоящему боюсь умереть, или того, что Йоко умрёт раньше меня, когда нам будет по 60 лет, и все другие безумные страхи. Любой страх, который есть у тебя, есть и у меня. Люди думают, что мы с Йоко, должно быть, наслаждаемся роскошью. Они думают, что деньги защищают, но мы очень неуверенны в себе. Расскажи мне о своем страхе, и я смогу вывести тебя из равновесия”.

Мы затронули тему сожаления. “Я сожалею, что Йоко не была моим ребенком. Мне не нравится мысль о том, что она что она родилась в чьём-то чреве. Это одна из самых больших причин моей зависти. Ужасно, что она была в чужой утробе, но я ничего не могу с этим поделать.

Я каждый день испытываю сожаления, но они не влияют на моё отношение к будущему. Мне нравится играть вслепую. Мне нравится играть в концептуальные шахматы, а не просто расставлять шахматы на доске”.

Мы ещё немного поговорили о “Битлз”: “То, как мы все чувствуем в ‘Битлз’ сегодня – это своего рода отголосок всех тех встреч, которые у нас были во время событий с ‘Эй-Ти-Ви’-‘Нозерн Сонгз’. Мы каждый день были все на этих ужасных собраниях, которые заставляли нас нервничать. Всё это до сих пор витает в воздухе между нами. Ничего серьёзного. Просто нам было очень тяжело. Нам пришлось выслушивать весь этот бред о бизнесе, о банковских делах и попытаться разобраться в технических деталях. Мы говорили о деньгах. Мы услышали, как много мы потратили впустую, и это было настоящим потрясением. Это поставило всех нас в ‘Битлз’ в плохое положение”».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 20 декабря 1969 года: «Фортуна от них отвернулась. За последнюю неделю два американских промоутера попытались убедить “Битлз” вернуться на сцену. В качестве приманки предлагался гарантированный доход в размере не менее двух миллионов фунтов стерлингов – в общей сложности за 13 концертов! Но оба предложения были отклонены компанией “Эппл”, принадлежащей группе, на том основании, что, если “Битлз” решат ещё раз выступить с концертами, то это будет организовано самой “Эппл”. Первое предложение поступило от Сида Бернстайна – промоутера первых трёх турне группы по США, который предложил миллион долларов за выступление “Битлз” на поп-фестивале в Голландии в августе следующего года. В дополнение к этому промоутер Майк Белкин предложил 1 700 000 фунтов стерлингов за турне по двенадцати городам с выступлением на крупнейших стадионах Америки. Теперь очевидно, что никакие деньги не заставят Джона, Пола, Джорджа и Ринго продолжать выступать в составе “Битлз” из-за несовпадения их индивидуальных интересов, поэтому группа почти наверняка никогда больше не появится на сцене в своём нынешнем виде. Последнее предприятие Джона Леннона, в сотрудничестве с его женой Йоко – это план снять документальный фильм об убийстве Джеймса Хэнратти в 1962 году».

прим. – В марте 1969 года американский промоутер Сид Бернстайн, который был первым концертным промоутером, организовавшим выступление “Битлз” в Соединенных Штатах, предложил им дать четыре концерта в США, но “Битлз” отклонили его предложение. В декабре 1969 года он снова попытался уговорить их на другой проект – выступить на поп-фестивале в Голландии в августе 1970 года. “Битлз” снова отклонили его предложение, а также ещё одно предложение, поступившее от двух американских промоутеров, выступить с концертами в США.