8 марта 1964 г.

Патти Бойд: «Когда Джордж появился на пороге дома моих родителей в Уимблдоне, дверь открыла моя младшая сестра, и когда она увидела, кто это был, то чуть не упала в обморок от изумления!

Трудно, почти невозможно забыть тот факт, что ты с одним из «Битлз». Окружающие просто не позволяют этого. Везде, в ресторанах, клубах или на улице, они подходят и просят автографы, или просто представляются, говоря что-то вроде: «Ты Битл Джордж, не так ли? Я тоже из Ливерпуля». И это не только подростки. Множество женщин в возрасте подбегают, размахивая листками для автографа. Я часто размышляю о том, что если их кто-то грубо прервет во время их ужина или танца, или разговора с друзьями, то они осудят это как худшее из дурных манер. Но Джордж, кажется, никогда не возражал против этого. И еще поклонение фанатов. Я не подозревала, насколько это было сложно. Они не могут войти или выйти из своей квартиры в любое время дня и ночи, не вызвав полицию для безопасного прохода. Там всегда ожидающие их поклонники. Но я никогда не видела, чтобы кто-нибудь из ребят сердился. Они всегда вежливы, терпеливы и дружелюбны. Они даже не жалуются».

Диана Гаймер-Джонс (мать Патти): «Это был такой волнующий день, когда Пэт сказала мне, что хочет привести Джорджа к нам домой на обед. Мы с детьми сразу полюбили его. Он такой хороший мальчик и такой джентльмен».

(условная дата)

Синтия Леннон, фото Астрид Киршер.

Астрид Киршер: «Я была в дружеских отношениях с Синтией, первой женой Джона, и иногда навещала их в Лондоне, пока проходили съемки фильма «Вечер трудного дня» в 1964».

В квартире на Эмперор-Гейт, фото Астрид Киршер.

Синтия: «Дом 13 на Эмперор-Гейт близ улицы Кромвеля в Кенсингтоне – таков был наш новый лондонский адрес. За 15 фунтов в неделю в нашем распоряжении теперь была квартира с тремя спальнями. Мы переехали туда в начале января, захватив с собой кое-какую мебель, одежду и игрушки Джулиана».

7 марта 1964 г.

beatlelinks.net:

Альбом «Вместе с Битлз» (With The Beatles) – номер 1, 14-я неделя в хит-параде британского издания «Рекорд Ритейлер»;

Песня «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) – номер 1, 6-я неделя в хит-параде американского издания «Биллборд», 8-я неделя в 100 лучших американского издания «Биллборд»;

Песня «Она любит тебя» (She Loves You) – 7-я неделя в лучшей сотне американского издания «Биллборд»;

Песня «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me) – 6-я неделя в лучшей сотне американского издания «Биллборд»;

Песня «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There) – 5-я неделя в лучшей сотне американского издания «Биллборд»;

Песня «От меня тебе» (From Me To You) – 1-я неделя в лучшей сотне американского издания «Биллборд».

Патти Бойд: «На следующий день я была на очень непривлекательной фотосъёмке для каталога с моделью по имени Пэт Бут в грязной подвальной студии на Уордаур-Стрит. В тот день, когда я узнала, что получила работу в фильме, мы работали вместе, и я опрометчиво сказала об этом и ей тоже. Она умирала от желания узнать, как всё прошло, и какими были битлы. Я сказала ей, что Джордж Харрисон пригласил меня на свидание, а я ему отказала. Мы сидели в одном углу, пытаясь наложить макияж. «Ты спятила?» – сказала она – «ты, должно быть, выжила из ума». Я объяснила, что человеку, с которым я встречаюсь, это не понравилось бы. «Конечно, ему не понравилось бы» – сказала Пэт – «но он это переживёт. А если и не переживёт, то что с того? Ты не отвергнешь возможность пойти на свидание с Джорджем Харрисоном. Это было бы такое приключение. Ты должна пойти».

Пэт была близкой подругой, и если когда-либо я не знаю, что делать в той или иной ситуации, я спрашиваю её. Она всегда такая решительная, в противоположность мне. Она убеждена, это потому что она – телец, бык, а я – рыбы, рыба, которая плывёт в обоих направлениях».

В этот день на платформе станции «Эктон» (Acton Station) «Битлз» приняли участие в фотосессии с фотографом Дэвидом Хёрном.

Дэвид Хёрн (фотограф): «Заброшенная железнодорожная станция стала идеальным фоном для фильма. И хотя «Битлз» не возражали против того, чтобы позировать, если вы их попросили, для звезд они были удивительно застенчивыми и сдержанными».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Заставить всех четверых позировать было почти невыполнимой задачей. Когда я делал этот снимок, шел процесс съемок фильма. Я стоял позади кинокамеры. Я не переговаривался с ребятами, поэтому не производил никакого шума, и, соответственно, не мешал съемкам. В композиции кадра опять использован прием, который придумал Дик Лестер – создание интригующего образа».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Казалось, что только Ринго был полностью доволен всем этим процессом».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Возникало впечатление, что Пол с Джоном несколько отдалены от Ринго и Джорджа. Они определенно считали, что были мозгом всего действия. На самом деле интеллектуалом был Джон, со своей эксцентричностью и острым умом. Он мог быть очень душевным, но при этом он руководил процессом съемки. Если он скажет «прыгни» – ты прыгнешь».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Эти фотоснимки за битым стеклом были способом Дика [Лестера] придать этим изображениям какой-то загадочный вид». 

Дэвид Хёрн (фотограф): «Мне очень был нужен снимок Джона, поэтому я попросил его попозировать после окончания дневной съемки. Несмотря на то, что он был очень отзывчив к сотрудничеству, он совершенно не понимал того, что фотографу нужно время, чтобы настроить фотоаппарат, а затем сделать несколько снимков, чтобы получить идеальный результат. Со всеми Битлами нужно было быть очень поспешным, потому что они не стояли, ожидая вас. У меня была всего секунда, чтобы сделать снимок».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Иногда мы собирались в моей квартире, потому что никто не знал, где я жил. Там мы играли в «Монополию», но я ни разу не сфотографировал нас за этой игрой, потому что я был настолько азартен, что все, что мне хотелось, это выйграть!».

beatlelinks.net: «В этот день состоялась запись интервью Брайена Эпстайна для программы «Би-Би-Си» – «Откровенный разговор» (Frankly Speaking). Трансляция интервью состоится 23 марта 1964».

Билл Грунди: Господин Эпстайн, «Битлз» затмили всех остальных артистов, с которыми вы работаете, или для кого вы работатете. Насколько велика сейчас ваша империя?

Брайен Эпстайн: У нас семь исполнителей. Я называю их исполнителями, потому что пять из них – это группы, а два – это солисты. Это [группа] «Билли Дж. Крэмер и Дакоты» (Billy J. Kramer & The Dakotas), которая является отдельной величиной, её поддерживающая группа «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers), Томми Куикли, «Формоуст» (The Fourmost), Силла Блэк и «Корпорация звука» (Sounds Incorporated).

Билл Грунди: Как насчет административного персонала, чтобы поддерживать все это?

Брайен Эпстайн: Ну, он немного меняется, потому что мы только что переехали в Лондон, и набираем новых сотрудников, но всего примерно двадцать пять человек.

Билл Грунди: Какова величина империи с точки зрения денег? Все прочитали о несколько ошеломляющей цифре, сколько «Битлз» заработали в прошлом году для своей звукозаписывающей компании. Какой оборот у этой империи?

Брайен Эпстайн: Я не могу ответить вам на этот вопрос, я, действительно, этого не знаю. По той причине, напомню, что компании, с которыми работают эти исполнители, с которыми они заключили контракты, действуют только с июня 1962 года.

Билл Грунди: Газеты обвиняют вас, что вы «Мистер 25 процентов». Если оборот настолько большой, насколько вы расчитывали, то это означает для вас очень большой доход. Это, по сути, много для индустрии развлечений, это высокий процент?

Брайен Эпстайн: Это не так. Это не так, и прибыль в 25 процентов в этом бизнесе не такая уж и фантастичная, потому что мои личные расходы, связанные с управлением артистами, тоже довольно фантастичные.

Билл Грунди: Что это за расходы?

Брайен Эпстайн: Ну, на перелеты, в Америку, или когдя я лечу в Америку выяснить обстановку, обеспечить заказы и так далее и тому подобное, то я оплачиваю из своих средств. Если я договорился о «Битлз», скажем, с шоу Эда Салливана, то он выплатит вознаграждение за ребят и, возможно, за их дорожных менеджеров, но я не рассчитываю на то, что он должен заплатить мне, потому что я не обязательно следую за ними туда, куда они направляются. Так что, куда бы я ни поехал, я должен сам оплачивать свои расходы, и все это из этих 25 процентов. Вдобавок к этому, конечно же, из этих 25 процентов мы организуем для них все их фотографии, организуем транспорт, и вы можете себе представить все те телефонные звонки, которые мы осуществляем от имени, скажем, «Битлз», которые, в некотором роде, распространяются на весь мир.

Билл Грунди: Огромные телефонные счета.

Брайен Эпстайн: Ужасные, да.

Билл Грунди: Кажется, это довольно необычный мир для такого молодого человека, как вы. Как вы пришли в него? С чего начали?

Брайен Эпстайн: Я начал с того, что возглавлял направление грамзаписи в семейном предприятии, и, как это бывает, был директором. У нас спросили, или это у меня спросили, один мальчик спросил пластинку «Битлз». Наша политика относительно пластинок подразумевает то, что мы отслеживаем любой заказ, и я стал выяснять, так как ничего не знал об этой группе. Только через неделю или две он сказал мне, что они были ливерпульской группой. Я почему-то решил, что они были из Германии. В общем, он сказал мне, что это ливерпульская группа, и что они, на самом деле, вернулись из Германии, и что играют в клубе под названием «Пещера», примерно в ста ярдах от моего офиса. Я договорился сходить туда, где и увидел их во время дневного выступления.

В то время это было довольно-таки шокирующее, чтобы посреди дня спуститься в этот темный, сырой и прокуренный подвал, и увидеть толпы и толпы подростков, смотрящих выступление на сцене четверки молодых людей. Они были, скажем, в довольно потрепанной одежде, в своем самом лучшем прикиде, или, я бы сказал, в самом привлекательном прикиде – черные кожаные куртки и джинсы, конечно же, длинные волосы, и довольно неопрятная сценическая манера, не осознающая этой ужасности и не заботящаяся о том, как они выглядели. Думаю, что их больше заботило то, как они звучали. Мне кажется, они до сих пор заботятся больше о том, как они звучат. Конечно, сейчас они осознают важность того, как они выглядят, потому что, как вы понимаете, телевидение и все такое.

Билл Грунди: Изменения в их внешности, это из-за вас? Вы заставили их одеваться таким образом, и все остальное?

Брайен Эпстайн: Я бы сказал, что это было результатом усилий всех нас пятерых, а не меня. Вначале я поощрял их отказаться от кожаных курток и джинсов, а через короткое время я не позволил им появляться в джинсах. После этого шага я заставил их надевать на сцене свитера, а потом, очень неохотно, в конце концов, они согласились на костюмы. По-моему, это было для одного из их первых, скажем, крупных выступлений. Не уверен, что они не надели свои первые костюмы для трансляции «Би-Би-Си» перед аудиторией.

Билл Грунди: Костюмы с битловским воротником, на самом деле, являются курткой немецкого типа. Впервые я увидел их в Германии несколько лет назад. Это ребята решили выбрать костюмы этого покроя, или вы?

Брайен Эпстайн: Они, на самом деле, с большого моего одобрения. Я решил в то время, что это был отличный дизайн. Он быстро стал, в некотором роде, чем-то, до некоторой степени, заезженным и не продолжительным интересом для них. Но впервые они нашли это для себя, я думаю, идея возникла из Франции, Пьер Карден.

Билл Грунди: В тот день вы впервые отправились в «Пещеру» и увидели там «Битлз». Вы с ними разговаривали?

Брайен Эпстайн: Да. Я познакомился с ними.

Билл Грунди: Вы заметили их талант, вы увидели в них что-то, вы тут же подписали с ними контракт?

Брайен Эпстайн: О, нет, нет. Я никогда не делал так ни с одним из артистов. На самом деле, прежде чем впервые встретиться с ними, я почти неделю или около того ходил вокруг них. А затем, мы договорились, нашли основу для соглашения, которое они на самом деле не подписывали, а я фактически не начал ничего делать для отчислений из их денег, которых, так или иначе, было очень мало. Приблизительно, месяца четыре.

На самом деле, наша первая встреча, которая у нас состоялась, первая наша деловая встреча состоялась в моем магазине. Это было весьма затянувшееся начало, что было довольно забавно, вообще-то. Трое из ребят прибыли в назначенное время к четырем часам. Я был очень занят заказами пластинок к Рождеству, и… Пол вообще не появлялся, по крайней мере, минут 45, и это немного вывело меня из себя. Я подумал, что это наша первая встреча, что они хотят сделать что-то по управлению своей деятельности и все такое, и я попросил, чтобы кто-нибудь из ребят подошел к телефону и позвонил ему. Он вернулся и сказал: «Он только встал и моется в ванне». Поэтому я, в некотором роде, знаете, немного накричал по этому поводу, и подумал, что это бесспорно очень возмутительно. Как он может так опаздывать на важное мероприятие. А Джордж просто ответил в характерной для них форме: «Ну, может он и опаздывает, зато он очень чист».

Билл Грунди: Вы выбрали этих ребят, которые сейчас на вершинах всех возможных списков. Почему? Чем они отличались?

Брайен Эпстайн: Они мне очень понравились. Мне сразу понравилось то звучание, что я услышал. Я услышал их звучание еще до того, как встретился с ними. Я считаю, что это важно, потому что, я думаю, что всегда следует помнить о том, что на самом деле люди слышат их звучание, и оно им нравится еще до того, как они встречаются с ними. Они значимы, но мне сразу понравилось то, что я услышал, и я подумал, что это то, что очень понравится многим людям. Они были свежими, они были искренними, и в них было то, что, на мой взгляд, было чем-то вроде… личного обаяния и, такой ужасный и неопределенный термин – профессионализм звезды.

Билл Грунди: Их искренность, она будет оставаться свежей? Или, неужели, она будет разрушена временем и теми внешними воздействиями, которым она подвергается?

Брайен Эпстайн: Определенно нет. Я думаю, что на самом деле они пойдут в другом направлении, они станут более искренними и еще менее фальшивыми. Они и так совсем не фальшивы, но… я думаю, что они знают об этом естесственном… личном обаянии, свойственном им.

Билл Грунди: Меня заинтересовала одна мысль, которую вы высказали, когда вы впервые увидели «Битлз», что у них, похоже, не было никакого представления о сценической постановке, что подразумевает, что вы обладаете каким-то знанием или чувством. У вас была такая подготовка?

Брайен Эпстайн: Да, я учился в «Эр-Эй-Ди-Эй» восемнадцать месяцев, прежде чем уйти, или, можно сказать, вернуться в семейный бизнес (прим. – RADA – Royal Academy of Dramatic Art – Королевская академия драматического искусства, одна из самых известных театральных школ в мире, а также одна из старейших драматических школ в Великобритании).

Билл Грунди: Теперь давайте остановимся подробнее о вашем образовании. Давайте поговорим о вашей семье, чтобы все это было в контексте. Что это за семья, ваша семья?

Брайен Эпстайн: Средний класс, возможно, немного выше. Розничные магазины, в давности, созданные моим дедом, в основном, мебельные. Когда я окончил школу, в шестнадцать лет, у меня было стремление стать модельером одежды, а также актером, но моя семья не очень этим увлекалась, и я позволил себе склониться к этому бизнесу. Думаю, что покинуть школу мне хотелось больше, чем что-либо еще, поскольку там мне не очень нравилось.

Билл Грунди: В какой школе это было?

Брайен Эпстайн: Колледж Рекин, Шропшир. Пробыв в семейном бизнесе, около шести месяцев я проучился в одной мебельной компании, затем снова вернулся в семейный бизнес и заинтересовался демонстрацией и рекламой. Фактически, мы открыли магазин специально для меня, чтобы разрабатывать внутренний интерьер, что меня интересовало в какой-то степени. Но к тому времени, когда мне исполнился 21 год, я все-еще ощущал что-то вроде стремления к актёрскому исскуству, к сцене и тому подобному.

Помню, как однажды общался с актером, которым я восхищался, я в некотором роде восхищался его идеями и все такое, и я сказал, знаете: «Я ощущаю себя таким старым». «Что ты имеешь в виду? Тебе всего 21», – сказал он – «Ты можешь пойти в Эр-Эй-Ди-Эй». Я подумал, что да, мог бы.

После чего я решил пройти прослушивание, которое прошел, и директор «Эр-Эй-Ди-Эй» довольно быстро позволил принять меня. Но, думаю, что к этому времени я был слишком сильно вовлечен в бизнес, чтобы быть студентом. И мне вообще не нравилось быть студентом. И когда появилась возможность снова присоединиться к семье в семейном бизнесе, грамзапись меня очень привлекла, потому что, и это все еще так, как я полагаю, что у меня осталось некоторое очарование театром и сценой. Я решил, что это было бы наилучшим для меня, и мне на самом деле это понравилось. Я обнаружил, что мне нравится работать с грамзаписями, как с классической, так и с поп-музыкой.

Билл Грунди: Когда вы учились в школе, какая музыка была вам интересна? Вы тогда интересовались музыкой?

Брайен Эпстайн: Да, меня учили играть на скрипке, и меня очень интересовала классическая музыка. В Ливерпуле я часто бывал на концертах. У меня не было много времени на поп-музыку, пока я не занялся бизнесом грамзаписи. Я имею в виду его торговую сторону. Я часто посещал и смотрел концерты поп-музыки, сюжеты на радио и телевидении, и тому подобное.

Билл Грунди: Те музыкальные пристрастия, что у вас были, заставили вас почувствовать, что та музыка, которой вы сейчас занимаетесь, стоит того? Другими словами, я хочу сказать, по-вашему, современная поп-музыка – это хорошая музыка?

Брайен Эпстайн: Не знаю на счет того, хорошая ли это музыка, но, в любом случае, это искусство.

Билл Грунди: Одна из форм искусства. Вы поднимаете её так высоко?

Брайен Эпстайн: Да, да.

Билл Грунди: Вы знаете достаточно много о музыке, чтобы разбираться в современной музыкальной композиции, аранжировке или песнях?

Брайен Эпстайн: Я не разбираюсь в музыке, но я знаю о ней. Я полагаю, что понимаю, является ли хитом та или иная песня, композиция, звучание.

Билл Грунди: В студии записи есть кто-то, с кем вы можете, возможно, разойтись во мнении относительно того, что должно выйти в свет?

Брайен Эпстайн: Джордж Мартин – «Битлз», и многие из менеджеров записи моих других исполнителей, но, мы очень хорошо сотрудничаем, и, к счастью, очень тесно работаем над тем, что записываем. Как только решен вопрос названия и прочее, остальное остается на него. Я присутствую на большом количестве сессий записи и прочее, и я говорю о том, что я думаю о различных записях, и какие стороны должны быть выпущены, но записывает пластинки он. Я человек, вообще не связанный с техникой.

Билл Грунди: Вы хорошо ладите с большинством людей?

Брайен Эпстайн: В целом, да. Очевидно, что люди хорошо ладят с другими людьми, кроме тех случаев, когда они им не нравятся.

Билл Грунди: Вы поступаетесь собой, чтобы хорошо ладить с людьми?

Брайен Эпстайн: Да.

Билл Грунди: В этом специфическом бизнесе, в мире импресарио, вы все еще считаете себя чужеродной рыбой в этом очень необычном море. Вы хорошо ладите с теми импресарио, с которыми вам приходится общаться?

Брайен Эпстайн: В целом да, я полагаю. У них, возможно, довольно много зависти. Я это знаю, поэтому считаю, что от меня зависит пытаться лично компенсировать эту зависть. Определенно, что не очень хорошо для других людей испытывать такое чувство. Если бы я завидовал кому-то, кто делал что-то, что меня восхищало, и что я хотел бы сделать сам, то я бы испытывал бы сильную зависть и почти раздражение, если бы он был мне несколько неприятен. Но если бы он был хорошим парнем, или, скажем, всегда приветливым и вежливым, и мне приятно было бы разговаривать с ним и все такое, то я бы просто завидовал бы ему с чувством восхищения и радости.

Билл Грунди: Могли бы вы сказать, что ваши отношения с вашими артистами нетипичные?

Брайен Эпстайн: Думаю, да. Считаю, что они довольно личные, учитывая, что я выступаю в роли и менеджера, и агента. У многих исполнителей поп-музыки есть менеджер и агент, которым, кстати, каждому выплачиваются свои проценты.

Билл Грунди: Тогда, какое вы получаете удовлетворение от руководства? Какую получаете от всего этого отдачу?

Брайен Эпстайн: Много чего… Развитие артистов. В какой-то мере, как я полагаю, что-то должно быть в настоящем доверии артиста, что очень приятно в некотором смысле, и… в их безграничной преданности. А еще мои артисты очень мне нравятся как люди. Я думаю, что все они замечательные люди, и я именно это имею в виду. Недавно обо мне написали, что, возможно, мне нравится лучшая компания моих артистов, и я думаю, что это довольно верное замечание, на самом деле. Это было написано в контексте, что у меня мало общественной жизни, и что большую часть своего времени я провожу со своими артистами.

Билл Грунди: Ну, кроме расплывчатого чувства удовлетворения, есть ли у вас какая-нибудь специфическая особенность в управлении, которая по-настоящему доставляет вам удовольствие? Было у вас в последнее время настоящее удовлетворение в каком-либо аспекте управления?

Брайен Эпстайн: Ну, всегда приходит удовлетворение, когда пластинка попадает в хит-парад, или запись становится первым номером. Это сильное чувство. Простая вещь, на самом-то деле, но чувство сильное. Потому что артист был прав, вы были правы, менеджер записи был прав. Песня была правильной, артист был прав, и она была записана должным образом, и каждый чувствует, что работа каждого вдруг оказалась полезной. Это похоже на победу в гонке. Это не просто пластинка, артист и песня становятся номером один, но происходит много чего, когда удачная пластинка становится номером один. Артист внезапно становится значительным, он становится везде желанным, потому что эта запись выглядит так, как будто она станет номером один и в других частях света. Пластинка в хит-парадах много значит для артиста, в этот день и срок.

Билл Грунди: При предварительном планировании той поездки в Америку, была огромная сумма? Когда вы начали думать об этом, к примеру?

Брайен Эпстайн: Ну, очевидно, что мысль об Америке в связи с «Битлз», возникла давно, потому что я всегда считал, я всегда был совершенно уверен в том, что «Битлз» добъются там успеха. Мы все были, скорее, взволнованы этим, потому что мы выпускали там пластинки, но ничего не происходило. И я решил отправиться туда, осмотреться и выяснить, почему. Попытаться почувствовать американский рынок. Также я взял с собой одного из моих артистов, Билли Дж. Крэмера, чтобы провести там некоторую работу по рекламному продвижению, что было, по моему мнению, хорошей идеей. Они оба [с «Битлз»] были достаточно актуальны.

Оглядываясь назад и анализируя случившееся, я думаю, что все это было очень просто. Мой ответ мальчикам, когда я приехал, был таков. Я не думал, что мы записали пластинку, которая соответствовала бы американскому рынку. Но я на самом деле считал, прослушав очень много американской поп-музыки, той, что была в то время там популярна, что «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), которая как раз должна была выйти, была подходящей. Плюс тот факт, что пришло очень много информации из британской прессы, из Королевского варьете, из Палладиума и сцен Лондона. Битломания, как это было названо в целом. На том этапе возник большой интерес, и это было самое хорошее время для выхода «Я хочу держать тебя за руку».

Билл Грунди: Выбор времени, кажется, был верным. Эта американская поездка была такой успешной, потому что была отлично выбрана по времени, или что-то другое?

Брайен Эпстайн: Думаю, что это помогло, весьма… Не могу сказать, что я подгадал по времени, потому что я знал, что так будет правильно, но это было так, как случилось. Выступление в конкретный момент времени в тех двух шоу Эда Салливана, не могло быть более верным. Пластинки были на вершине, они были на вершине в течение нескольких недель, и они все еще были на вершине. И это сработало, на самом деле.

Билл Грунди: В настоящее время в запасе еще одно начинание, и снова, возможно, выбрано для этого верное время. Вы снимаете фильм?

Брайен Эпстайн: Да.

Билл Грунди: Это было осознанное, преднамеренное решение, или кто-то убедил вас сделать это?

Брайен Эпстайн: Ну, естественно, что у нас были предложения сняться в фильме с того времени, как у ребят появились большие хиты. Многие из этих предложений нам не понравились, и я начал беспокоиться, потому что, без сомнения, фильмы имеют важное значение. И я думаю, что «Битлз» будут очень хорошими в фильмах. То, с чего, на самом деле, начался этот фильм, я думаю, была идея Алана Оуэна… потому что «Битлз» были очень сильно им увлечены, как и я. Полагаю, что он превосходный писатель, и подходящий человек для этого фильма.

Билл Грунди: Вы участвуете в производстве вашего фильма?

Брайен Эпстайн: Немного, да, в качестве консультанта. Но я взял на себя производство фильма с «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers).

Билл Грунди: Вы не боитесь идти в новые области, в такие высокотехнологичные области, как эта, без большого знания или опыта?

Брайен Эпстайн: Нет, потому что каждый довольно многому учится, наблюдая со стороны.

Билл Грунди: Как долго, если заглянуть в будущее, продержится мода на эту продолжающуюся шумиху вокруг «Битлз»?

Брайен Эпстайн: Мне кажется, что в настоящее время, в целом, наблюдается небольшое изменение в общем тренде. Но я не особенно верю в тренды в поп-музыке. Я имею в виду, что Силле Блэк удалось что-то сделать, скажем, со «Звучанием Мерси», битом или чем-то еще в этом роде?

Билл Грунди: Каковы эти незначительные признаки, изменения, которые вы обнаруживаете в поп-музыке на данный момент?

Брайен Эпстайн: Я думаю, что тяжелый бит, пульсирующий бит, уходит. Уменьшается его популярность. Мне кажется, что есть более утонченный вид звучания, довольно приятный, как я полагаю, довольно хороший, и также с хорошей гармонией.

Билл Грунди: Например?

Брайен Эпстайн: Ну, не принимая в расчет тех, с кем у меня есть какие-либо отношения, я бы сказал, что «Искатели» (The Searchers) – это очень хороший пример того, что я имею в виду. Это то звучание, которое придет на следующие несколько месяцев. Думаю, что это очень хорошая группа, на самом деле.

Билл Грунди: «Звучание Мерси». Это выражение, как я понял, вам не нравится. Оно было, конечно же, придумано газетчиками из-за того урожая групп, появившихся в районе Ливерпуля…

Брайен Эпстайн: Думаю, что они сделали его ориентиром, чтобы иметь зацепку.

Билл Грунди: Район Ливерпуля дал, как кажется, движение некой силе, но вы сами сейчас переехали в Лондон. Это не ошибка?

Брайен Эпстайн: Это печальный факт. На самом деле я переехал с большой неохотой, потому что мне нравится Ливерпуль, и я люблю этих людей. Очевидно, что, возможно, я многим обязан этому городу, но проблема заключается в том, что было практически невозможно организовать свою жизнь и сделать для артистов лучше, когда я, так сказать, перемещался между Ливерпулем и Лондоном. В Лондоне так много нужно сделать. Артисты часто выступают в Лондоне, записывают пластинки в Лондоне и так далее и тому подобное… так что… я полагаю, что это было вынуждено. Не то, чтобы я был ужасно этим недоволен. В некотором смысле, это печально, как я полагаю. Но это не означает, что мы меньше думаем о Ливерпуле, или мы хотим меньше бывать в Ливерпуле. Мой дом находится в Ливерпуле, и я намерен возвращаться туда тогда, когда есть такая возможность.

Билл Грунди: Но это может повлиять на вашу способность выявлять таланты, не так ли? Если вы вышли из района Ливерпуля, где начинали так много групп?

Брайен Эпстайн: Да, это меня немного беспокоит, потому что я был среди танцевальных залов и клубов гораздо больше, чем сейчас, потому что я все время был вовлечен в трудные бизнес-конференции. Но я постараюсь, осознавая это, избежать того, чтобы быть в стороне от всего этого, потому что это та часть бизнеса, которая мне нравится. Я бы предпочел пойти в танцевальный зал и в течение вечера понаблюдать за группами и людьми, а не сидеть за плотным ужином, обсуждая что-то, что, вероятно, так или иначе не получится.

Билл Грунди: Это управление битом, управление артистами, что делает менеджер для артиста, предположим, для «Битлз»? Четыре ярких парня, как говорится, почему они сами не могут справиться с такими вещами?

Брайен Эпстайн: Ну, их это не беспокоило, как бы то ни было, так, как сейчас. Но, вы имеете в виду, настоящее время, или два с половиной года назад?

Билл Грунди: Ну, давайте рассмотрим их в двух разных случаях. Два с половиной года назад, могли бы они достичь сегодняшнего положения без вашей помощи?

Брайен Эпстайн: Нет, я не думаю, что их бы это заботило. Они играли по клубам в Ливерпуле, и хорошо проводили время. Но я не думаю, что они потрудились бы делать что-либо, и они не смогли бы проявить усилия в нужном направлении, потому что молодые, неопытные люди с точки зрения бизнеса, не очень хорошо представляют себя должным образом и правильно, скажем, свое место и так далее. Кроме того, каждый консультировал их по множеству вопросов. Вы занимаетесь их коммерческими делами, но степень вовлеченности или усилий, которые вы можете проявить по отношению к артисту, до некоторой степени зависит от, я бы сказал, личных отношений между менеджером и артистом. Я много делаю для всех них, но это вызвано тем, что существует сильный вид личной связи.

Билл Грунди: Давайте теперь рассмотрим «Битлз» в настоящее время. То положение, в котором они находятся сейчас. Действительно ли им нужен менеджер для дальнейшего развития?

Брайен Эпстайн: Я бы сказал, что менеджер им нужен даже больше, чем когда-либо до этого, потому что сейчас так много работы, которую мы называем руководством, скажем, организацией «Битлз», что они сами для себя выполнить не могут.

Билл Грунди: Они нуждаются в вас, как в менеджере, или они уже вышли на тот уровень, когда кто-нибудь другой, знающий техническую сторону, может ими управлять?

Брайен Эпстайн: Не думаю, что кто-нибудь может ими управлять, потому что не считаю, что «Битлз» будут подчиняться кому-либо еще.

Билл Грунди: Это те личные отношения, которые у вас с ними?

Брайен Эпстайн: Не знаю, следует ли мне говорить это, но я думаю, что так и есть.

Билл Грунди: Получаете ли вы большое удовлетворение от того чувства силы, которое может дать вам управление этой организацией?

Брайен Эпстайн: Нет, и я не особо это чувствую, потому что… я полагаю, можно сказать, что контроль над людьми – это мощная вещь, но я не думаю об этом. Я даже не пытаюсь этого делать. Я просто этого не делаю.

Билл Грунди: По вашему мнению, вы очень хороший бизнесмен?

Брайен Эпстайн: Достаточно хороший. Как бизнесмен, достаточно хороший. У меня есть бизнес и, возможно, практичный бизнес-мозг. Но я не гений.

Билл Грунди: Какие у вас недостатки? Почему вы не лучше, чем вы, по-видимому, считаете сами?

Брайен Эпстайн: Я, наверное, скажем, черезчур серьезно отношусь к идеям, а не финансам, лежащим в основе идей.

Билл Грунди: Не думаете ли вы, что история с «Эр-Эй-Ди-Эй» в какой-то степени выбила вас из колеи, из чистого бизнеса?

Брайен Эпстайн: Нет, думаю, что это было очень хорошо, хотя мне не нравилось быть студентом, но это было очень хорошо. Я многому научился. По сути, это было довольно интересно. Я часто думал об этом, и понял, об актерстве, «Эр-Эй-Ди-Эй», примерно через шесть месяцев после того, как покинул «Эр-Эй-Ди-Эй».

Билл Грунди: Вы были хорошим актером?

Брайен Эпстайн: В то время нет. Хотелось бы думать, что мог быть.

Билл Грунди: Это оставило у вас неприязнь к театру или же настоящий к нему вкус?

Брайен Эпстайн: Настоящий вкус к театру.

Билл Грунди: Настоящему театру?

Брайен Эпстайн: Да, совершенно верно. Я бы хотел так много сделать и, осмелюсь сказать, участвовать в спектакле. Непосредственно сыграть.

Билл Грунди: В какого рода постановках?

Брайен Эпстайн: Возможно, что-нибудь из Чехова. Или современной драмы.

Билл Грунди: У какого драматурга?

Брайен Эпстайн: Не знаю. Осборн. Кого-то, кто известен.

Билл Грунди: Вы пришли в этот бизнес из самых необычных условий и обстоятельств. Мистер Эпстайн, с вами и с теми, с кем вы работатете, за последние два с половиной года произошло огромное количество событий. Можете ли вы представить другой образ жизни, отличающийся от сегодняшнего?

Брайен Эпстайн: Нет, определенно нет. Я бы хотел совершенствоваться в той работе, что я делаю, которую я жду с нетерпением, с радостью, в кино, в шоу, и, возможно, в драматической части, но, безусловно, это та работа, которая мне нравится больше всего.

Билл Грунди: И никогда не возвращаться к семейному бизнесу?

Брайен Эпстайн: Я так не думаю.

(условная дата)

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «В это время ливерпульские школы, где ко­гда-то учились «Битлз», начали получать странные запросы. Из всех уголков мира приходили пись­ма, в которых подростки просили прислать им старые парты, за которыми сидели «Битлз», школьные фуражки, которые они но­сили, учебники, по которым они учились. Из рук в руки передавали надписанные ими учебники и задачники, причем в значительно большем количестве, чем это могло быть в дейст­вительности».

Побджой (директор школы «Кворри Бэнк»): «Мы получали забавные письма от девушек, главным обра­зом из Америки. Они спрашивали, не согласятся ли наши ученики с ни­ми переписываться. Я от души смеялся. Для развлечения — и собственного, и наших мальчиков — я читал им эти письма вслух в аудитории после утренней молитвы. Ребята приходили в такой восторг, что довольно долгое время считали меня автором этих писем. Тем не менее, я помню, что некоторые из учеников, в конце концов, ответили несчастным девочкам».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Многие из американских поклонников стали обращаться и к родителям «Битлз», иногда они заявлялись даже к ним домой, заставляя собственных пап и мам прервать путешествие по Евро­пе, чтобы обязательно заглянуть в местечко Дингл или Вултон».

Джим Маккартни: «Тем, кто приехал издалека, я всегда предлагал чашку чая. «Зайдемте в кухню», — го­ворил я им, если они соглашались. Они проходили в кухню и поднимали там визг, так как узнавали ее по фотографиям. Они знали обо мне больше, чем я сам. Из этих поклонников получи­лись бы отличные сыщики».

Фортлин-Роуд в 1964 г.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Родители Ринго, Элси и Харри, как и другие семьи «Битлз», обнаружили, что окружены и забаррикадированы в собствен­ном жилище: поклонники располагались вокруг их дома, отла­мывали щепки от входных дверей и исписывали стены мелом».

Дом Ринго на Адмирал-Гроув в 1964 г.

Элси Старки (мать Ринго): «Впервые я поняла, насколько они знамениты, когда в одно прекрасное утро мы проснулись и обна­ружили, что рядом остановился автобус, битком набитый поклонниками; в семь часов утра в воскресенье все они высади­лись из него и начали стучать в нашу дверь. Они всю ночь ехали к нам из Лондона. Что же мне оставалось делать? Я пригласила их зайти и напоила чаем с печеньем. «Как это удивительно, — думала я. — Ехать из такой дали, чтобы только взглянуть на на­шего Риччи». Они не стали ничего есть, но завернули все, что я им дала, и увезли с собой как сувениры. Иногда они перелезали через забор и оказывались у нас в саду или, например, спали у дверей дома несколько ночей подряд. Большинство из них находились в ужасном состоянии — не могли ни спать, ни есть. Они спрашивали: «А на каком стуле он сидел?» «Да он на всех сиживал, милочка», — отвечала я. Они всегда просились на вто­рой этаж, чтобы посмотреть на его кровать. Валились на нее и стонали».

Дом Джона на Менлав-Авеню в 1964 г.

Дом Джорджа на Макетт-Лэйн в 1964 г.

6 марта 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день Комитет помощи старым евреям (Hospital Wing Aid Committee of the Home for Aged Jews) провел свой ежегодный бал в ливерпульском отеле «Адельфи». В этот раз бал проводится в честь Брайена. Среди гостей были Джерри Мэрсден, Альма Когэн, Лайонел Барт, Бернард Делфонт, Морис Кинн».

Отель «Адельфи» в 1962 году.

Ливерпуль, Лайм-Стрит, 1964 г.

Ливерпуль, Эллиот-Стрит, 1964 г.

Ливерпуль, 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Съемки фильма «Вечер трудного дня» между Лондоном и станцией Майнхед».

beatlesbible.com: «Как и в предыдущие три дня, группа села в поезд на Главной линии Актона в западном Лондоне, чтобы снять сцены первых частей фильма. В этот день их поезд путешествовал между Лондоном и Ньютон Эббот в графстве Девон».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Настала очередь посетить Ньютон Эббот, хотя об этом никто из нас не знал, пока поезд не отправился в путь, даже Джон, Пол, Джордж и Ринго. Так случилось, что у меня была особая привязанность к этому рыночному городу в Южном Девоне, и мне пришлось подняться очень рано, чтобы сесть на «Специальный битловский поезд» (Джон назвал его «Музыкальным Экспрессом»).

«Битлз» в эти дни – ранние пташки. Каждое утро с рассветом эта четверка поднимается с постели, чтобы сниматься в фильме, о котором теперь знает вся Британия (и большая часть остального мира). Поезд, предоставленный Британской железной дорогой по привлекательной цене, это всего лишь одна из необычных «студийных» декораций.

Мы начали с завтрака. «Мне кашу», – попросил Джон вскоре после того, как Битлы сели в поезд. «Возьми мою книгу – сегодня прибыли первые экземпляры», – сказал он мне, передавая через стол для завтрака книгу «Джон Леннон собственноручно». Содержание книги довольно необычное, мягко говоря! Составленная из набросков, коротких рассказов и стихов (всё Джона) и с предисловием Пола, она предназначена для забавного чтения. Та тарабарщина (извините за такое выражение), на которой она написана, может стать популярной, как одежда и прически «Битлз».

После первого перекуса этого дня (хотя Ринго утверждает, что это было ещё ночью), они начали обсуждать порядок дел на день.

«Фильм начинается с нашего отъезда из какого-то города, например, из Ливерпуля, в Лондон, и вот как мы попадаем в поезд», – объяснил мне Пол.

«Сюжет фильма заключается в том, что мой ирландский дедушка (его играет Уилфред Брэмбелл) всегда во всё вмешивается, говоря всем, что он наш менеджер и всё такое – поэтому мы запираем его в багажном вагоне», – продолжил Пол. Эта сцена кажется довольно причудливой, но я не буду раскрывать секрет».

С Астрид Киршер.

Фото Астрид Киршер.

Фото Макса Шелера.

Фото Астрид Киршер.

Фото Астрид Киршер.

Джон Винн (журналист): «В один из дней съемок фильма у группы взял интервью Роджер Хеннинг (Roger Henning) для радиостанции «3 Ди-Би», Мельбурн. В декабре 1963 года Брайен Эпстайн подписал контракт на выступление «Битлз» в Австралии».

Фото Астрид Киршер.

Фото Дэвида Хёрна.

Фото Астрид Киршер.

Астрид Киршер: «Когда между Патти Бойд и Джорджем Харрисоном проскочила искра? Я думаю, что это случилось, когда во время обеда мы случайно сели рядом друг с другом. Мы разговаривали и разговаривали, и решили что-то вроде: «Давайте садиться вместе во время обеда». И я подумала: «О, здесь что-то намечается».

Патти Бойд: «Нас с Джорджем просто ударил какой-то разряд. Я не знаю, было ли это намеренно, но мы закончили тем, что во время обеда сидели рядом друг с другом».

Фото Астрид Киршер.

Фото Макса Шелера.

Патти Бойд: «Помню, что я сидела рядом с Джорджем. Мы поговорили с ним совсем немного. Почему-то я решила, что он захочет посидеть с другими, но он сказал: «Давай, посидим здесь». Я подумала, что он на самом деле хорош собой. Он не разговаривал так громко, как Джон с Полом. Казалось, что они ведут себя более по клоунски. Джордж был сдержан, но не как я, потому что я была очень стеснительной».

Тина Уильямс (актриса): «У Джорджа был более серьезный характер, чем у остальных. Он самый сдержанный. Бедный парень, он даже не может вставить слово между Полом, Джоном и Ринго. Джордж и Ринго живут в квартире на Мэйфэр, но они говорили о переезде в ближайшее время. Они рассказали, как однажды ночью компания девушек начала распевать песни возле их дома. Они пели «Совершенно счастлив» (Glad All Over) и насвистывали «Остатки» (Bits And Pieces) – как вы знаете, это хиты Дейва Кларка. Джордж в шутку сказал: «Я позвонил в полицию, чтобы Ринго мог спокойно выспаться. Конечно, если бы они пели наши песни, мы бы не обратились к копам. Но Дейв Кларк!».

Патти Бойд: «Джордж, с коричневыми бархатными глазами и тёмно-каштановыми волосами, был самым красивым мужчиной, какого я когда-либо видела. Во время перерыва на обед я оказалась сидящей возле него – я никогда не была уверена, было ли это случайным или умышленным. Мы оба стеснялись и едва ли сказали друг другу даже слово, но близость к нему волновала».

Фото Дэвида Хёрна.

Газета «Дейли Миррор»: «Битл Джордж Харрисон в компании актрисы Патти Бойд сделали перерыв на обед, когда «Битловский специальный» сделал остановку на станции «Южный Молтон», Девон».

Фото Астрид Киршер.

Джон Джанкин: «Их пробовали высаживать в разных местах. Но, так или иначе, детишки всегда их находили. Их удерживала полиция. Однажды вечером я спросил у Джона: «По-твоему, что произойдет, если здесь не будет никаких полицейских?». Он подумал, и произнес: «Думаю, что они нас убьют». Я засмеялся. «Нет, я серьезно», – сказал он. «Почему они убьют вас, они же ваши поклонники». «Ну, да, – говорит он, – но, видишь ли, всё, что они хотят, это увидеть Битлов. Так что, если полиции там не будет, то все они захотят дотронуться до Битла. Это передний ряд. Второй ряд захочет сувенир, пуговицу с пиджака или лацкан. Третий ряд захочет что-нибудь из того, что осталось. Четвертый ряд начнет отрывать с тебя куски кожи. Мы умрём ещё до того, как выберемся обратно».

Патти Бойд: «Я чуть не умерла, когда Джордж пригласил меня на свидание. Моей первой реакцией было: «Как классно, как он мне нравится, он такой милый». И тут же меня пронзило: «Но, боже мой, он же Битл. Один из «Битлз» просит меня о свидании!».

Не помню точно, что я ответила, но, должно быть, я пробормотала что-то вроде согласия, потому что я, Патти Бойд, встречаюсь со своим любимым Битлом, Джорджем Харрисоном. К счастью, шок быстро прошел, и я поняла, что думаю о Джордже как о Джордже».

Диана Гаймер-Джонс (мать Патти): «Джордж сделал Патти предложение в день их первого свидания. Для них обоих это была любовь с первого взгляда. Накануне вечером Патти пришла домой со съемок фильма «Вечер трудного дня», и сказала, что познакомилась с Джорджем Харрисоном и он пригласил её на свидание. Однако ей пришлось отказать ему, потому у неё был постоянный парень, и она не могла просто так разорвать с ним отношения. Тем не менее, Джорджа это не пугало: после этого он несколько раз делал Пэт предложения».

Фото Астрид Киршер.

Синтия: «Часов в семь вечера, взмыленный и измо­танный, Джон возвращался домой, где заставал ставшую привычной сцену упорной долговременной осады. Фанатичные девицы, напрасно прож­давшие его весь день и поэтому охваченные отчаянием, набрасывали­сь на Джона с яростью диких зверей, выставив вперёд свои острые когти. Расталкивая и пиная друг друга ногами, кусаясь и царапаясь, словно дикие кошки, они прорывались поближе к Джону, и если бы не сила и внушительные размеры его шофёра Билла Корбетта, он вряд ли бы добрался до своей квартиры живым. Чтобы войти, ему надо бы­ло открыть дверь ключом. Зная это, девчонки имели обыкновение за­мазывать замочную скважину жевательной резинкой, чтобы задержать Джона. В таких случаях с него сдирали шарфы, галстуки, вырывали с «мясом» пуговицы, и когда он, измученный и весь в ссадинах, ввали­вался в квартиру, нас одновременно пронзала одна и та же мысль: вот это-то и есть слава?

«Чёрт возъми, Син, надо срочно выбираться из этой западни, пока меня не зашибли до смерти. Такого я не мог предвидеть. Прок­лятый дурдом! Да, нам не зря платят также деньги». У Джорджа, Пола и Ринго были похожие проблемы с фанатами.

В этом фешенебельном районе такого ещё не бывало, и наши соседи, платившие кучу денег за привилегию жить в Найтсбридже, не собира­лись дальше терпеть сборища лохматых фанатиков на своей священ­ной собственности. Жалобы сыпались как из рога изобилия, но ничего не менялось. К тому же, несмотря на приставания фанатов, ребята ста­рались с этим примириться, рассматривая негативные стороны своей популярности как неизбежную компенсацию за ту весёлую, захватыва­ющую дух жизнь, которую они вели. Спрос на трёх молодых, симпатич­ных, очень перспективных холостяков был необычайно велик. Извест­ные красавицы, манекенщицы, киноактрисы непременно хотели, чтобы их увидели в обществе Битлов. Приглашения на званые обеды и вечера от ведущих знаменитостей лились сплошным потоком. Вы представля­ете, как это им льстило, как возвышало в собственных глазах? Сбы­вались самые фантастические сны. Три простых ливерпульских пар­ня имели теперь всё, кроме изысканных аристократических манер».

5 марта 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Германии вышел в свет сингл Komm, gib mir deine Hand / Sie liebt dich – немецкими версиями песен «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) и «Она любит тебя» (She Loves You)».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Доказательство феноменальных продаж двух пластинок «Битлз», выпущенных фирмой «Кэпитол», появилось 5 марта 1964 года, обнародованными вице президентом ««Кэпитол» Войлом Гилмором в Нью-Йорке во время тяжбы между ««Кэпитол» и «Ви-Джей». Гилмор утверждал, что ««Кэпитол» продавала 500 000 копий пластинок «Битлз» в неделю и уже продала 6 000 000 экземпляров».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Съемки фильма «Вечер трудного дня» между Лондоном и станцией Майнхед».

beatlesbible.com: «Это был четвертый день съемок дебютного фильма «Битлз». Поезд проследовал от Лондона до станции Тонтон (Taunton), округ Сомерсет».

beatlelinks.net: «Поезд отправился со станции Пэддингтон».

«Битлз» на станции «Пэддингтон», предположительно 5 марта 1964. Некоторые источники указывают на то, что эти снимки были сделаны 2 марта на станции «Пэддингтон», но, как пишет Патти Бойд о событиях того дня: «Примерно через десять минут пути из Лондона поезд неожиданно остановился на крошечной станции, пустынной, не считая четырёх легко узнаваемых личностей».

Кадры кинохроники.

С Тиной Уильямс.

Фото Дэвида Хёрна.

Дэвид Хёрн (фотограф): «Я сфотографировал Ринго с камерой. В процессе съемок было довольно много импровизированных сцен, и, как правило, чаще всего в центре всего этого был Ринго. Он вышел из вагона со своей кинокамерой, чтобы запечатлеть на память некоторые события. Он был азартным фотографом».   

Дженни Боуден: «Мне было18 лет. Однажды ко мне домой примчалась подруга. «Ни за что не догадаешься», – произнесла она. – «Битлз на станции Тонтон». Я позвонила на работу (я работала кассиром), сказала, что заболела, и захватила с собой фотоаппарат. Самая знаменитая группа в мире снимается в фильме на местной станции. Они так и не вышли из поезда, но были там довольно долгое время. Мы были так взволнованы. Там были все мои друзья».

На станции Тонтон.

Фото Дэвида Хёрна.

Фото Астрид Киршер.

beatlesbible.com: «После съемок фильма «Битлз» вернулись на лондонскую станцию «Уэстборн-парк» (Westbourne Park), после чего направились на встречу в колледж «Брейсеноуз» на прием в честь 21-й годовщины организации «Оксфам», организованном Джеффри Арчером. Брайен Эпстайн также присутствовал на этом мероприятии.

С Джеффри Арчером (Jeffrey Archer), студентом колледжа «Брейсеноуз» (Brasenose College), впоследствии ставшим писателем и скандальным политиком в Консервативной партии, «Битлз» познакомились 16 февраля 1963 во время пребывания в Оксфорде».

Риг Литтл (репортер «Оксфорд Таймс», 2014): «Джеффри Арчер начал привлекать студентов к тому, чтобы собрать 500 000 фунтов-стерлингов для «Оксфам» (прим. – Оксфам — международное объединение из 17 организаций, работающих в более чем 90 странах по всему миру. Целью деятельности объединения является решение проблем бедности). Также у него возникла идея связаться с Брайеном Эпстайном. Вскоре в «Шервелл» – студенческом журнале «Оксфорда», а также в газете «Дейли Мейл» появились сообщения, что «Битлз» готовы протянуть руку помощи. Однако, как пишет Майкл Крик (биограф лорда Арчера), группа не высказала своего согласия».

Майкл Крик: «На самом деле Брайен Эпстайн отнесся к этому крайне неохотно. Если бы они согласились оказать помощь для «Оксфам», то, по его предположению, им впоследствии было бы гораздо труднее отказаться от других аналогичных просьб. Эпстайн определенно не знал, как поступить по отношению к этому странному студенту-вундеркинду, который все время пытался с ним поговорить».

beatlesbible.com: «Группа приняла приглашение Арчера посетить профессорсую колледжа «Брейсеноуз». И хотя в колледже они не выступали, тем не менее, они приняли участие в благотворительном концерте в помощь Национальному обществу по предотвращению жестокого обращения с детьми, который состоялся в Ливерпуле 12 июня 1963. Это была благотворительная акция в помощь Национальному Обществу Предотвращения Жестокости Детям — NSPCC (National Society for the Prevention of Cruelty to Children). Также Джеффри Эрчер, двадцатитрехлетний студент из Оксфорда, был одним из участников кампании «Миллион фунтов для голодающих». Впоследствии на Джеффри, который станет писателем, членом консервативной партии и скандальным политиком, падет подозрение в «нецелевом» использовании средств, полученных благодаря этой кампании. В частности, комиссии станет подозрительным, на какие средства Эрчером будет куплен дом. Ссылка на заработанные средства в компании «Оксфэм» не подтвердится. Представители этой компании заявят, что никогда не выплачивали Эрчеру никаких комиссионных выплат».

Риг Литтл (репортер «Оксфорд Таймс», 2014): «[7 декабря 1963] Джеффри Арчер отправился в Ливерпуль, прихватив с собой плакаты и банки для пожертвований, чтобы встретиться с «Битлз» во время их выступления в театре «Империя». Поговорив с ними за кулисами, он сумел уговорить «Битлз» сфотографироваться с ними, где они изобразили, как кладут деньги в банку для пожертвований.

Затем Арчер разыграл свою козырную карту, предложив им ужин с ректором университета Гарольдом Макмиллэном, если группа приедет в Оксфорд [5 марта 1964]. Но, как выяснилось, бывший премьер-министр [Гарольд Макмиллэн] не смог присутствовать в назначенное время. Поэтому Арчер обратился с просьбой к директору колледжа «Брейсеноуз», чтобы встреча с группой состоялась в его кабинете».

Леди Холл (жена Ноэля Холла): «Полиция была в ужасе, заявив, что она не сможет контролировать толпы народа на площади Рэдклифф».

Риг Литтл (репортер «Оксфорд Таймс», 2014): «В разгар Битломании, когда группу осаждали поклонники везде, где они появлялись, опасения полиции были оправданы. В полной секретности был разработан план, согласно которому «Битлз» добираются на поезде до города Дидкот, откуда скрытно на автомобиле едут в Оксфорд. Тем не менее, местные школьницы узнали о визите «Битлз», и собрались на станции за два часа до их прибытия, скандируя «Мы хотим Битлз». Но их ждало разочарование, потому что «Специальный Битловский» остановился в Чолси, где их ожидало всего 40 поклонников. Из Чолси Потрясающая четверка на автомобиле добралась до Оксфорда. Когда они проезжали по Хай-Стрит, их заметила небольшая группа девушек, которые сразу же столпились возле «Брейсеноуз», а одной из них даже удалось поцеловать Ринго в щеку».

В то время как «Битлз» входили в колледж, одной из поклонниц удалось поцеловать Ринго в щеку.

Полицейский через громкоговоритель предлагает собравшимся разойтись по домам, но его просьба была проигнорирована.

beatlesbible.com: «Они выпили с Джеффри Арчером в спортклубе Оксфорда, затем появились в колледже «Брейсеноуз» на приеме в честь 21-й годовщины организации «Оксфам», организованном Джеффри Арчером. Брайен Эпстайн также присутствовал на этом мероприятии».

Риг Литтл (репортер «Оксфорд Таймс», 2014): «Во время встречи в Оксфордском колледже, когда слуга предложил Полу Маккартни шампанское в серебряном бокале, Пол сказал, что предпочитает молоко, а Джордж предложил дать свой автограф, если ему подадут бутерброд с джемом вместо копченого лосося».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Ректор и преподаватели колледжа «Брейсеноуз» в Оксфорде пригласили ребят на ужин, где те потребовали подать им бутерброды с джемом».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Сцена в отделанной дубовыми панелями комнате, находя­щейся в глубине гулких помещений древнего и живописного оксфордского колледжа. Перед пылающими факелами стоит ди­ректор – пожилой джентельмен, ученый и дипломат, беседую­щий на медоточивых полутонах со своими младшими коллега­ми и несколькими особо любимыми студентами. Рядом – длин­ная буфетная стойка, сервированная копченым лососем и про­чими явствами; отборные вина из подвалов колледжа подаются скаутами в белых курточках. Вдали, за кортами, шпилями церквей и монастырями слышен бой башенных часов, учтиво пробивающих очередной час.

Дубовая дверь работы мастеров XV века отворяется, чтобы впустить «Битлз». Они, как всегда, одеты в темные костюмы, рубашки с глухим воротом и ботинки с резинками по бокам. Их манеры при встрече с директором колледжа, преподавателями и старшекурсниками почтительно-нагловаты. Слуга подает Полу Маккартни шампанское в серебряном кубке: Пол говорит, что предпочел бы выпить молока. Джордж Харрисон обозре­вает изысканный стол, затем подзывает прислужника. «А что, у вас нет бутербродов с джемом?» – спрашивает он. – «Я дам тебе автограф за бутерброд с джемом».

Сцена взята не из фильма «Вечер трудного дня», а из жиз­ни. Это происходило в колледже Брэйзноз, куда они были приглашены его директором, сэром Ноэлем Холлом. Лондонская «Дейли Мэйл» отвела под эту историю три колонки. Ничто так не всколыхнуло настроение Британии в начале 1964-го, как гиперболический триумф «Мэйл» на этом поприще; авторская смесь шутливой снисходительности с серьезностью свидетеля того, как вершится история».

Слева направо: Джеффри Арчер, Пол Маккартни, Майкл Ллойд, директор сэр Ноэль Холл (Noel Hall), руководитель группы студентов Дэвид Стоктон (Дэвид Стоктон), Ринго Старр и Джон Леннон в кабинете директора колледжа «Брейсеноуз».

Автографы «Битлз», подписанные ими 5 марта 1964 года на обратной стороне плаката 30х50см.

4 марта 1964 г.

beatlesbible.com: «Студия 3 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд, контрольная комната. Продюсер – Джордж Мартин. Моносведение песни «Я зову тебя» (I Call Your Name). «Битлз» в студии не присутствуют. Этот микс никогда не был использован в Великобритании, но будет выпущен в США на альбоме «Кэпитол Рекордз» – «Второй альбом Битлз» (The Beatles’ Second Album), и в Канаде на альбоме «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

4 марта 1964 на странице 7 лондонской газеты «Дейли Миррор» была опубликована заметка о «Битлз» и помещена фотография Патти Бойд.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Съемки фильма «Вечер трудного дня» между Лондоном и станцией Майнхед».

Фото Астрид Киршер.

Астрид Киршер.

Сцена 8.

(Шейк и Норм сидят в купе. Шейк читает книгу. Норм смотрит в окно, сердится).

Норм: Его уже долго нет.

Шейк: (не отрываясь от книги) Кого?

Норм: Дедушки Пола.

Шейк: А куда он пошел?

Норм: Туда…

Шейк: Туда?

Норм: Да, туда, где…

Шейк: Дай ему еще пару минут…

(Он снова начинает читать.)

(Джон и Пол идут по коридору и видят, как официант вносит в купе шампанское)

Пол: Заглянем?

(направляются к купе)

Джон: Там, наверное, парочка справляет медовый месяц. Или что-то вроде того.

Пол: Вот и увидим.

(открывает дверь в купе)

Сцена 13.

(В купе дедушка сидит с Одри – женщиной среднего возраста. Они пьют шампанское и закусывают бутербродами с икрой).

Дедушка: Поздравьте меня, я помолвлен.

Пол: Нет, только не это. На этот раз ты зашел слишком далеко. И кто за все это будет платить?

beatlesbible.com: «В округе Сомерсет поезд ненадолго сделал остановку на станции «Кроукомб» (Crowcombe Heathfield Station), где Битлы бежали и ехали на велосипедах рядом с медленно едущим вагоном в сцене с рассерженным мужчиной в поезде (в исполнении актера Ричарда Вернона)».

Сцена 4 (продолжение):

Пол: Эй, мистер… верните нам мячик!

«Битлз»: Пожалуйста, отдайте!

Из интервью Кена Майклса с актером Джоном Джанкином, 2006:

Кен Майклс: Расскажи мне о Ричарде Лестере. Почему ты считаешь его гениальным режиссером в этом случае. Я слышал, что об этом говорили другие. Но я хочу услышать это с твоей точки зрения.

Джон Джанкин: Потому что он ухватил прекрасный баланс между реальностью их жизни и абсолютной фантазией, которую он ввел в фильм. Помните, как они бегут около поезда, и тому подобное. Это было почти документально, но не совсем, и он не пытался быть модным. В шестидесятых годах многие режиссеры пытались быть модными – странные и удивительные ракурсы, странные одежды, необычная обувь, макияж. А он просто сказал «нет». Это о них. Не имеет значения, относится это к шестидесятым, тридцатым или девяностым годам. Это о них. И он сосредоточился на этом. Я считаю, что он достиг блестящего баланса.

Уилфрид Брамбелл.

Газета «Дейли Миррор», 4 марта 1964: «Холодная война. «Битлз» должны стать оружием в «холодной войне». «Радио Свободная Европа» будет передавать свои записи в пять стран Восточной Европы».

Ричард Каммингз (coldwarradios.blogspot.ru): «6 февраля 1964 года радио «Свободная Европа» в Мюнхене отправило в нью-йоркское отделение телекс следующего содержания: «После информации, полученной из Польши, о необычайной популярности известной британской группы «Битлз», мы готовим специальную программу «Зеленая волна», посвященной этой теме. Как вы, возможно, знаете, они появятся в Карнеги-Холле 12-го февраля. Не могли бы вы прислать нам подробный репортаж о выступлении с таким уровнем звука, какое это возможно. Мы хотели бы иметь запись из зала, запись одной из их песен, интервью с радиослушателями, отзывы прессы и интервью с «Битлз». Вполне возможно, что «Битлз» также появятся в «Мэдисон Сквер Гарден». Если да, то мы хотели бы иметь репортаж». «Зеленая волна» было названием музыкальной программы, транслируемой польским отделением радио «Свободная Европа». В марте 1964 редакторы радио «Свободная Европа» Станислав Джулитски (Stanislaw Julicki) и Йозеф Пташек (Joesph Ptaczek) возьмут интервью у Джона Леннона во время съемок фильма «Вечер трудного дня». Станислав Джулитски выходил в эфир под именем Генрик Розпедовски (Henryk Rozpedowski)».

Станислав Джулитски (слева) и Йозеф Пташек (справа) берут интервью для польского отделения радио «Свободная Европа».

3 марта 1964 г.

beatlelinks.net: «10.00-13.45. Студия 1 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд, контрольная комната. Моносведение песен: «Мне следовало бы узнать лучше» (I Should Have Known Better) – с дубля 22; «Если я влюблюсь» (If I Fell) – с дубля 15; «Скажи мне, почему» (Tell Me Why) – с дубля 8; «И я люблю её» (And I Love Her) – повторное сведение 1 с дубля 21; «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You) – с дубля 4; «Я зову тебя» (I Call Your Name) – с дубля 7. Продюсер Джордж Мартин; звукоинженер Норман Смит; инженер Э.Б. Линкольн».

Газета «Виннипег Трибьюн», 3 марта 1964: «На прошлой неделе крупный лондонский банк подтвердил заявление премьер-министра сэра Алек Дуглас-Хоума о том, что «Битлз» стали его «секретным оружием». Согласно обзору банка «Барклай», ливерпульская вокальная группа стала «негласным» экспортным товаром и внесла значительный вклад в платежный баланс Великобритании. Стоимость проданных за рубежом пластинок «Битлз» в прошлом году составила около 7 миллионов долларов.

В обзоре говорится, что с ростом популярности «Битлз» возросли авторские отчисления, получаемые в Великобритании. Доход от зарубежных гастролей группы «внес вклад в британские золотые и зарубежные резервы».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Второй день съемок фильма «Вечер трудного дня». Чтобы избежать толп, собравшихся в первый день съемок на станции Пэддингтон, они сели в поезд на станции Эктон (Acton station), после чего поезд направился на запад страны к станции Майнхед».

Астрид Киршер: «К 1964 году «Битлз» стали очень знаменитыми, и Брайен сказал, что он не позволит фотографам присутствовать на съемках фильма. Поэтому журнал «Штерн», где в то время работал Макс Шелер (Max Scheler), спросил у него, может ли он связаться со мной. Я была знакома с Максом через Рейнхарда Вульфа. И они спросили, смогу ли я выступить в качестве «открывателя дверей» для Макса, и помочь ему получить доступ в студию, где они снимали фильм.

Я позвонила Джорджу и спросила: «Что ты об этом думаешь?». «Хорошо», – ответил он. – «Если только они заплатят тебе за это. Тогда ты можешь привести этого парня Макса Шелера. Но если они не заплатят тебе должной суммы, то можешь оставаться дома». Джордж был одним из тех, кто всегда заботился о том, заработаю ли я. Поэтому, когда я переговорила с Рейнхардом об этом, он сказал: «Да, хорошо, я как раз подумал о том, что ты должна поехать с Максом и получить за это сколько-нибудь денег».

Рейнхард поговорил с людьми из «Штерна», и они выделили мне 10 000 дойчмарок, что по тем временам было довольно большой суммой. Это было совершенно невероятно, и я поехала с Максом. Он спросил: «Ну, ты просто будешь там слоняться без дела? У меня есть еще одна «Лейка», фотографируй». «Хорошо», – сказала я. – «Никогда не работала с такой маленькой фотокамерой». «Ну, попробуй, увидим, что получится», – сказал он.

Мы поехали, и Джордж отправил водителя, чтобы нас забрали из аэропорта. Я остановилась у Джорджа с Ринго. Потом мы отправились на съемки фильма, и сделали все те снимки, когда они играли свои роли, отдыхали и просто веселились. После этого мы отправились [в апреле] в Ливерпуль, чтобы встретиться там с отцом и мамой Ринго, и отцом и мамой Джорджа».

Фотограф Макс Шелер.

Сцена 7 (в вагоне-ресторане):

(Мы видим наполовину пустой вагон-ресторан. В центре за столом сидят Шейк, Норм и дедушка. На столе разложены рекламные фотографии «Битлз». Норм и Шейк о чем-то спорят. Норм очень напорист, Шейк явно ощущает дискомфорт)

Норм: (Шейку) Хочешь посмотреть?

Шейк: (с понурым видом) Я не виноват.

Норм: Это твоя затея, сынок.

Шейк: Я не виноват. Просто я выше тебя ростом.

Дедушка: (Норму) Они всегда так говорят.

Норм: Я присматриваю за тобой.

Шейк: Извини, Норм, но что поделать, если я выше тебя!

Норм: Хватит хвастаться. Подумай лучше…

Джон: Если вы подеретесь, то я могу подержать ваши пальто.

Норм: Это он начал.

Шейк: Нет, ты начал…

Джордж: Ну, что случилось?

Шейк: Этот великовозрастный парниша спросил, можно ли ему взять фотографии? Норм сказал нет. А я спросил: Почему ты жадничаешь?

Пол: И что?

Норм: Твой дед сказал, что Шейк всегда был выше меня, и поэтому это выводит меня из себя.

Пол: (глядя на дедушку) Так и знал, что он начал. Так и знал.

Норм: Что?

Пол: Вы же никогда в жизни не ссорились, а тут не прошло и двух минут, как вы уже сцепились. Он настоящий злодей. Он ненавидит компании, и всегда ссорит людей.

Шэйк (актер Джон Джанкин).

Норм (актер Норман Россингтон).

Джордж: Предлагаю отдать ему фотографии, и покончить с этим.

Норм: Ты прав. Держи, старый черт.

(Шейк и Норм уходят. Дедушка торжествующе улыбается)

Дедушка: (обращаясь к Полу) Пол, ты их подпишешь?

(Пол автоматически начинает подписывать фотографию. Дедушка мило улыбается)

Эллисон Кларк с «Битлз» на станции Майнхэд, фото Мориса Тибблза (Maurice Tibbles).

Газета «Дейли Миррор», 4 марта 1964: «Маленькая Эллисон Кларк пошла спать со слезами на глазах. Слезами радости, потому что она увиделась, прикоснулась и поцеловалась с «Битлз». Эллисон 4 года. «Битлз» – самое величайшее событие в жизни этой маленькой девочки, страдающей пороком сердца. Вот почему вчера Эллисон была со своей матерью на станции в Майнхед, округ Сомерсет, когда состав из пяти вагонов специального поезда «Битлз» прибыл из Пэддингтона.

Ринго, Джону и Полу рассказали о печальной маленькой девочке, которая расплакалась перед сном, потому что не смогла их увидеть в понедельник [2 марта]. И вот они вышли на платформу, чтобы увидеться с Эллисон. Джордж Харрисон был единственным из «Битлз», кого не было. Он обедал.

Сначала Эллисон была слишком стеснительной, чтобы разговаривать. Но когда Пол Маккартни взял её на руки, она обняла его за шею и поцеловала, ведь Пол её любимый Битл. Потом её поцеловал Ринго Старр. Было и фотографирование. «Сейчас вылетит птичка», – сказал Пол, когда они фотографировались вместе.

Перед тем, как мальчики вернулись в поезд – сегодня и завтра у них съемки первого фильма «Битлз» – Эллисон вручила им плюшевого мишку, одетого в битловскую курточку.

В семье Эллисон восемь детей. Она приехала в Майнхед из дома в Уайтерофт, Уиллитон, расположенного в пятнадцати милях отсюда.

В стороне от 500 кричащих поклонников, осадивших станцию, её мама, миссис Рози Кларк, сказала: «С самого своего рождения Эллисон под присмотром специалистов в области сердца. Она без ума от «Битлз», и вся её маленькая спальня заполнена их фотографиями. Они такие милые ребята, что поговорили с ней. Знаю, что Эллисон никогда не забудет те десять минут, когда она была с ними».

Фото Макса Шелера.

Фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

beatlelinks.net: «Поезд, идущий из Майнхед до Пэддингтон, чтобы избежать ожидающих их поклонников на конечной станции, без предупреждения остановился на станции Вест-Илинг (West Ealing Station). В билетной кассе «Битлз» подписали автографы и через несколько минут группу увезли на машине».

Патти Бойд, фото Ларри Эллиса (Larry Ellis), снимок будет опубликован в «Дейли Миррор» 4 марта 1964.

Из интервью Дебби Ли с актером Виктором Спинетти, 2016:

Дебби Ли: Джордж влюбился в Патти на съёмках «Вечера трудного дня».

Виктор Спинетти: Джон Джанкин рассказал об этом удивительную историю. Он играл дорожного менеджера. Он рассказал удивительную историю о том, как Джордж попросил у него совета относительно её. Он [Джордж] сказал: «Мне нравится эта девушка, но, ну, я не хочу обращаться к ней с расспросами». Джон [Джункин] спросил – «Почему нет?», и Джордж ответил: «Ну, знаешь, она может подумать, что должна прийти только потому, что я Битл». Поэтому Джон сказал: «Ну, спроси её, и если она этого не сделает, то не сделает, и это нормально». Как бы то ни было, но позже они встретились, и она его отшила, но провела время с Джоном, немного с ним выпив, а потом Джордж попробовал еще раз. Он был очень застенчив и обаятелен, и не ожидал, что эта девушка, после этого, предпочла его только потому, что он был одним из «Битлз».

Клаус Вурман в квартире на Грин-Стрит.

Газета «Гардиан», 18 ноября 2000: «В зеркале мира шпионажа за и против Советского Союза, правда всегда была более неправдоподобной, чем вымысел. Но ничто не подготовило нас к фактам, которые были недавно раскрыты в Советских архивах. Выяснилось, что в годы войны Гай Бургесс, Дональд Маклейн и их партнеры из Кембриджа передавали Советскому Союзу такую массу важного материала – буквально десятки тысяч секретных документов – что их советские кураторы не только не могли справиться с объемом информации, но думали, что они, должно быть, – двойные агенты. Их подозрения подтверждались тем фактом, что английские шпионы никогда не предавали никаких имен британских агентов, работающих в Советском Союзе. Они не знали, что на это была другая причина: в то время у Англии не было сети шпионов в Союзе, потому что все усилия были направлены против Германии.

Но теперь выясняется, что Советская паранойя приобрела очаровательный поворот в 1960-х. Согласно Юрию Пелиошонок, канадскому доктору по изучению Советов и который вырос в Советском Союзе, Советские власти думали, что «Битлз» были секретным оружием холодной войны, потому что «молодежь потеряла веру во все Советские непоколебимые догмы и идеалы и перестала думать об англоговорящих людях как о врагах». Все это содержится в двухчасовом фильме, в течение которого режиссер Милос Форман утверждает: «Я убежден, что «Битлз» частично ответствененны за падение коммунизма».

Брежнев Леонид Ильич: «Битлз – это музыка для тех, кто белены объелся».

«Литературная газета», 3 марта 1964: Статья «Из жизни «пчел» и навозных «жуков»:

Из дневника «пчелы».

2 января. Вашингтон. Сегодня я наконец-то поступил на работу. К «жукам». Вместе со мной нас «пчел» – 12 человек. Первый же день был очень хлопотным – мы вступили в ожесточенную борьбу с толпой обезумевших подростков, старающихся проникнуть в гостиницу к нашим хозяевам. Бой окончился только к вечеру. У двоих из нас выбиты зубы, четверо охромели. Хорошенькое боевое крещение!

3 января. Вчера хозяева вернулись в 5 утра сильно навеселе. Сегодня с утра таскал им аспирин и целый день менял холодные компрессы на лоб. Дозвониться по делу к нам никто не может – шквал телефонных звонков обрушился на отель, где мы остановились. Работа трудная, но хорошо, что хоть такая есть.

4 января. Сегодня я и ещё двое «пчел» посвятили лень разоблачению 46 «кузин», «сестёр» и других родственниц, которые пытались на основании липового родства прорваться к нашим «боссам». Два раза получил по физиономии. Радости мало.

5 января. На приеме в английском посольстве произошла неприятность. Одна из дипломатических дам отхватила на память ножницами большую прядь волос у Ринго Стара. Жене посла леди Ормсби-Гор пришлось извиняться.

6 января. Нью-Йорк. Сегодня утром все четверо «жуков» спрятались от жаждущей увидеть их толпы в полицейскую машину. А в их собственный кар посадили восковых кукол – точные их копии. Так что удалось скрыться от ленных толп орущих поклонников. Конная полиция галопировала по Пятой авеню, в коридорах нашего «Плаза-отеля» стояли охранники. Голова идет кругом!

7 января. Сегодня мы, «пчелы», разбирали две тысячи писем, полученных за неделю, и отвечали на них. Каторжный труд! Между прочим, попадаются письма с приглашением от видных государственных деятелей разных стран и даже от настоящих королей. В одной кондитерской видел торт с изображением наших «жуков». В магазине напротив – пуловеры с их портретами.

8 января. Во всех газетах напечатано: «Британский премьер Дуглас Хьюм предупредил канадцев в Торонто: «Если Великобритании когда-нибудь понадобиться получить доллары от Канады, мы пришлем к вам «жуков».

9 января. Вся Америка сошла с ума от причесок моих шефов. «Нью-Йорк геральд трибюн» написала: «Для американских парикмахеров настали тяжелые времена. Мода на такие прически будет подхвачена».

10 января. Сегодня тяжелый день. Огромная толпа, жаждущая «жуков» у входа, сцепилась с небольшой кучкой их противников. Многих, в том числе и полицейских, увезли в госпиталь. Мне также сильно досталось. Нет, решено, подаю в отставку! Хватит, намучился!

11 января. Ура! Я снова безработный! И мне кажется, что с моих плеч упала вся тяжесть мира…

А теперь о «жуках».

Кто же они, эти загадочные «жуки», имеющие такую фантастическую популярность? – спросит читатель. Увы, это всего-навсего английский эстрадный ансамбль «Битлз» (жуки), состоящий из четырех человек – Джорджа Харрисона, Поля Маккартни, Джона Леннона и Ринго Стара. Трое с гитарами, один ударник – и все четверо… чуть было не сказал – поют! Трудно даже себе представить, какие звуки издают эти молодые люди под собственный аккомпанемент, какое содержание в этих опусах. Достаточно сказать, что одна из их песенок называется «Катись, Бетховен!»

Когда «Битлз» испускают свои твистовые крики, молодежь начинает визжать от восторга, топать ногами и свистеть. Тысячи американских подростков так подвывают своим любимцам, что тех еле слышно, несмотря на усилители. Поклонницы, сидя в партере, так сильно дергаются в ритме твиста, что часто впадают в обморочное состояние и просто валятся с кресел.

Обслуживают «жуков» 12 служащих – «пчел», пятеро из них ведут корреспонденцию. Есть пчела-фотограф, есть редактор, выпускающий ежемесячный журнал «Битлз».

Бедные наивные «жуки»! Вы, наверно, твердо уверены в том, что всё это – слава, бешеные деньги, рёв и визг поклонников, визиты к королям – всё это навсегда и по заслугам. Но готов биться об заклад, что протянете вы ещё год-полтора, а потом появятся молодые люди с ещё более дурацкими прическами и дикими голосами, и все кончится!..

И придется вам с трудом пристраиваться в маленькие провинциальные кабачки на временную работу или идти «пчелами» к новым «жукам»…

А вот что касается Бетховена, того самого, которого вы в вашей песенке так настойчиво призывали «катиться», то за него, я думаю, можно быть спокойным.

P.S. Если вы заметили, дорогой читатель, у меня в заголовке к слову «жуки» произвольно добавлен эпитет – «навозные», но мне почему-то кажется, что вы не осудите меня за эту вольность. Тем более, что по этому поводу мы вам кое-что объяснили.

Никита Богословский.

Никита Богословский (интервью газете Московский комсомолец, 7 февраля 1998 года): «Я написал о «Битлз» ни разу их до этого не слышав – на основании какого-то переводного материала, который мне подкинула Литературная газета».

Из интервью с Никитой Богословским 25 мая 2003:

Корреспондент: В ГЦКЗ «Россия» прошел юбилейный концерт в вашу честь, а за день до этого, рядом, на Красной площади, дал концерт Пол Маккартни. Но битломаны помнят, что в 64-м году вы написали статью, где предрекали «Битлз» скорое забвение и даже называли их «навозными жуками». Как такое могло случиться?

Никита Богословский: Ой, как я ошибся, как ошибся! Но вы что, полагаете, будто я во всем и всегда был такой, как во время написания «Темной ночи»? Если я вам расскажу, сколько сделал за свою жизнь глупостей, ошибок и всяких дурацких поступков, то вы мне, наверное, не поверите. Я о них просто молчу и выхваляюсь как этакое уникальное явление. Но глупостей я сделал много и от них сейчас прилюдно, принародно отрекаюсь. А битлы – потрясающие ребята. Кстати, Пол Маккартни давал концерт в мою честь, вы в курсе или нет?

Корреспондент: Нет.

Никита Богословский: Так знайте.

Корреспондент: Вас заставили написать ту злополучную статью или вы сами недооценили масштаб явления?

Никита Богословский: Значит так, говорю вам однозначно и категорично: заказов, тем более подобного рода, я не исполнял никогда, ни для кого и ни за что! Я думаю, что я был пьяный.

Корреспондент: Если бы вы сейчас встретились с Маккартни, что бы вы ему сказали?

Никита Богословский: Я бы ему сказал: «Спасибо, старик!»

2 марта 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в США поступил в продажу сингл Twist And Shout / There’s A Place (Tollie 9001)».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Начало съемок фильма «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night)».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Съемки фильма «Вечер трудного дня» было для меня необычным временем. Эпстайн и ребята ожидали, что я постоянно буду следить за тем, что происходит во время фотографирования и интервью с прессой, но я не мог присутствовать хоть в какой-нибудь части съёмок фильма из-за существующего устава ассоциации. У меня не было разрешения, которое позволило бы мне работать на съемочной площадке в качестве специалиста по печати и рекламе ассоциации. В мире кино следовало повиноваться любому самому незначительному правилу ассоциации, если нужно было избежать разрушительных ответных мер с финансовой точки зрения. Бойкот мог нарушить весь график съёмки и резко увеличить бюджет.

На протяжении съёмок мне приходилось согласовывать всё издалека, с помощью официально признанного специалиста по прессе и рекламе ассоциации – он по очереди направлял мне на рассмотрение специальные запросы средств массовой информации. Это было нудное занятие, которое затруднило нашу жизнь на работе, но мы справились.

Это совпало с переходным периодом, когда у меня не было человека, выделенного исключительно для связей с общественностью и присмотра за битлами от нашего имени. Брайан Соммервилль должен был уйти, а Дерек Тейлор ещё не был официально введён в должность в качестве его преемника. В первый день съёмок битлы также оказались без разрешения ассоциации играть в кино. На вокзале в Пэддингтоне, где должны были сниматься первые сцены в поезде, были предприняты неистовые меры для присоединения ребят к ассоциации актёров Эквити. Их добытое-ударными-темпами членство было предложено и поддержано прямо-на-месте двумя актёрами второго плана, Норманом Россингтоном и Уилфридом Брамбеллом».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа «Битлз» вступает в актерский союз Эквити (профсоюз актёров в Великобритании) буквально за минуты до начала работы над их первым фильмом».

прим. – До начала съемок «Битлз» ещё не были членами Британской профсоюзы актеров. Утром первого дня съемок они наскоро вступили в профсоюз с помощью Вилфрида Брамбелла и Номана Россингтона.

Пол: «Мы добились успеха в Америке. Теперь пришла очередь кино».

Дэвид Пикер (руководитель нью-йоркского офиса «Юнайтед Эртистс»): «Мы разделили производство. За нами был саундтрек. То, что сделали на «Юнайтед Эртистс», то это создали очень привлекательные условия для некоторых режиссеров. После того, как мы определились с бюджетом и сценарием, их оставили наедине с собой. У них был окончательный вариант фильма до тех пор, пока они оставались в рамках бюджета».

Письмо Брайена Эпстайна Алану Оуэну от 6 сентября 1963: «Мне хотелось бы узнать, захотите ли Вы присоединиться к работе по созданию фильма с участием «Битлз», в котором я выступаю в качестве менеджера и агента. Считаю, что Вы в большей степени подходите в качестве автора сценария, который продемонстрирует этих артистов должным образом. Как бы то ни было, и «Битлз», и я сам в значительной степени восхищаемся большей частью Ваших работ. Надеюсь в скором времени получить от Вас ответ. С уважением, Брайен Эпстайн».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «[Продюсер] Уолтер Шенсон утверждает, что это Пол предложил Алана Оуэна в качестве сценариста первого фильма с участием «Битлз».

Пол: «[Режиссер] Дик Лестер пригласил сценариста Алана Оуэна».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Чтобы пригласить Алана Оуэна было несколько причин: Оуэн был ливерпульцем, уроженцем Уэльса, пионером «драматургии кухонной раковины» (прим. – бытовизм в драматургии) телевизионной драмы».

Пол: «Он писал ливерпульские пьесы в стиле драматургии кухонной раковины».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Он был автором пьес для компании Джоана Литтлвуда и театрального фестиваля в Дублине. Его работы отличались реалистичностью, остротой, были наполнены симпатией к рабочему классу. Из всех британских сценаристов он мог, вероятно, лучше всего передать манеру «Битлз» говорить особенным образом, а также их остроумие».

Пол: «Алан Оуэн написал [телевизионную постановку] «Трамвай до Лайм-Стрит не ходит» с Билли Уайтлоу, которую мы смотрели по телику, и напоминал ранних Блисдейла или Вилли Расселла. Так что Алан был хорошим выбором, а еще он был из Уэльса, а как часто говорят, Ливерпуль – это столица Уэльса, и в ней живет много уэльцев.

Алан был с нами и подметил все мелочи, такие как «Он очень чистый, не так ли?», или как мы рассказали ему: «О, на днях мы встретили одного парня…», потому что мы на самом деле встретились с одним парнем в поезде, который сказал: «Я воевал на войне за таких, как вы». И, в конечном счете, это все нашло свое отражение в фильме. Алан был, в некотором роде, уличным писателем, весьма захватывающим».

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Первоначально фильм планировалось назвать «Битломания». Сегодня фильм «Вечер трудного дня» воспринимается именно таким, какой он есть на самом деле: пародией на битломанию».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ни одна из рок-групп не совершала успешный переход со сцены на экран, так что чуда никто не ждал. Поскольку у «Битлз» не было никакого актерского опыта, с самого начала было решено, что в этой беззаботной комедии, довольно близко основанной на их реальной жизни в дороге, но с сюрреалистическими элементами, они будут играть самих себя. Алан Оуэн был поражен тем, как мало у них было свободы во время гастролей. Запертые в своих гостиничных номерах и лимузинах, проводящие время со своими помощниками и администрацией, такими он увидел их – узниками собственного успеха. Он построил на этом сюжетную линию фильма, создав убедительный, хотя и вымышленный кинопортрет».

Ринго: «Фильм был задуман как описание одного дня нашей жизни, точнее, двух дней и двух ночей».

Джон: «Это была комическая версия реальных событий. На самом деле нам приходилось гораздо труднее. Мне понравился сценарий, хотя Алан Оуэн, прежде чем его написать, пробыл с нами всего два дня. Нам было даже немного не по себе от того, насколько он был правдив. В фильме предполагалось показать одну из сторон нашей жизни – в концертном турне в Лондоне и Дублине. Это была картина о нас, о выступлениях перед публикой. И нам это понравилось».

Пол: «Алан подмечал всякие мелочи, которые касались нас, наши реплики, вроде: «Он опоздал, зато пришел чистым», наши шуточки, сарказм, юмор, остроумие Джона, лаконизм Ринго, особенности каждого из нас. В фильме отлично схвачены наши характеры, потому что Алан приписывал персонажам только те слова, которые слышал от нас. Закончив сцену, он спрашивал нас: «Вы довольны?» И мы отвечали: «Да, неплохо, а можно мне лучше сказать это вот так?». По-моему, он написал отличный сценарий».

Джордж: «По-моему, он [Алан Оуэн] считал, что, раз он родом из Ливерпуля, он понимает наш юмор. Если что-нибудь нам совсем не нравилось, мы отказывались. По-моему, одной из особенностей «Битлз» был юмор, который отныне ассоциировался у всех именно с нами. «Битлз» выглядели очень остроумными. Точно так же было и когда нам приходилось шутить в Нью-Йорке или где-нибудь еще. Мы держались невозмутимо, и людям это нравилось.

Каждый ливерпулец считает себя комиком. Попробуйте проехать по туннелю под рекой Мерси – первый же парень в будке окажется комиком, вот увидите. Все это мы впитали с молоком матери. А в нашем случае шутки были еще смешнее, потому что мы четверо подыгрывали друг другу. Если один уставал, у кого-нибудь другого уже была наготове новая острота».

Ринго: «[по сценарию] Нам предстояло побывать на студии звукозаписи, потом на телестудии, где с нами происходили самые разные события; были в фильме и другие персонажи».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Джон Леннон описал Оэуна, как «профессионального скаусера (ливерпульца)», жалуясь, что многие из реплик, которые тот дал им, основывались на внешнем знакомстве и поверхностной оценке их четырёх личностей: Джона, как остроумного, Ринго, как неразговорчивого, и так далее. Я возразил, что битлы должны были играть не самих себя, а квартет персонажей кино, выдуманных для них Аланом Оуэном, которых – так уж получилось – звали Джон, Пол, Джордж и Ринго. «Чушь собачья!» – ответил Джон, – «Мы считаем, что это о нас. Фанаты увидят, что это мы. Это фильм о битломании. Но поскольку это мюзикл, в нём есть элемент вымысла».

Он добавил, что он чувствовал себя неловко из-за диалогов в фильме «потому что кто-то другой попытался сочинить реплики, которые – как они думали – мы часто говорим в реальной жизни, и они всё очень сильно напутали, по крайней мере, частично».

Джон: «Нас несколько раздражали шумные сцены и дерьмовые диалоги».

Из интервью с Полом Маккартни:

Вопрос: Скажите, в фильме «Вечер трудного дня» у каждого из вас свой образ: Джон – мыслитель, Ринго – одиночка, Пол – беспечный. Вы не возражали против такого расклада?

Пол: Не возражал… и теперь не возражаю. Именно таким я был в фильме. Я выполнял определенные указания режиссера. Так как в сценарии меня изобразили веселым парнем, то я был весельчаком. И это только кажется, что я больше, чем другие, подхожу для этой роли. В «Битлз» меня знали как человека, который мог предложить корреспонденту сесть и спросить его: «Как вы себя чувствуете? Хотите что-нибудь выпить?» Ведь перед вами представитель прессы, и вы хотите иметь хорошую статью или, по крайней мере, не стать посмешищем. Я не стыжусь этого. Если мне нравится какая-нибудь идея и с годами эта идея начинает выглядеть сентиментально, то я говорю: «Хорошо, пусть это сентиментально, ну и что?» Я знаю, что большинство людей посмеивается над этим, но если вы впадете в самокритику, то те же люди, проанализировав ваши мысли, начнут избегать вас. И какой толк говорить: «Почему же я не был более строгим к себе, более жестким?» Я на самом деле никогда не был жестким по отношению к себе, но и никогда не опускался до «милого создания» и, тем более, не сходил до скучной середины. Отец в детстве давал мне такой совет: «Выдержка, сын – главное». Так может сказать каждый отец.

Рой Бенсон (редактор фильма): «Режиссером фильма был Дик Лестер. Они звали его «Дядя Дик». Ведь он был старше».

Дэвид Хэм (фотограф): «Дику Лестеру нравились комедии абсурда, и этот фильм был типичным представителем такого жанра».

Ричард Лестер (режиссёр-постановщик): «Мы попытались искусственно создать между ними различие, поэтому у каждого из них был свой уникальный характер. Возможно, это было недостоверно, что Джордж был скупым, что они подтрунивали над Ринго, Джон был циничным, а Пол симпатичным. Это было для того, чтобы расставить акценты. Думаю, что проблема Пола [как актера] была в том, что он настолько воодушевляется происходящим, что это мешало. Иногда он старался больше, чем это было нужно. Джордж был самым эффективным в качестве актера на протяжении всего времени съемок, потому что он меньше всего старался, но всегда попадал в точку».

Из интервью с продюсером фильма Уолтером Шенсоном:

Вопрос: Какое первое впечатление произвели на вас Битлы?

Уолтер Шенсон: Я слышал о них раньше и видел их по телевидению. Они были очень вежливые, приятные, без сомнения талантливые, и, одновременно, скромные молодые ребята. Они мне очень понравились.

Вопрос: Кто-нибудь выделялся из них?

Уолтер Шенсон: Может быть, Джон был более ярким, но, в общем-то, нет, никто. Вклад Пола был достаточно значителен, впрочем, как и всех остальных. Но Джон был, в некотором смысле, их духовным лидером. Они так об этом и говорили.

Вопрос: А каким был Брайен Эпстайн?

Уолтер Шенсон: Скромный. Честный. Занятый. Мне кажется, он не ожидал, что «Битлз» внезапоно станут настолько популярны. Ему стало трудно заниматься организацией их деятельности. Но я считаю, что он хорошо справлялся, тем более, не имея в прошлом подобного опыта. И ребята любили его. Не забывайте, они начали заниматься этим, когда были еще подростками.

Дэнис О’Делл (ассоцированный продюсер): «В оригинальном сценарии все сцены с «Битлз» в поезде были написаны на фоне декораций. Не афишируя, я предложил Ричарду [Лестеру]: «Если я заполучу настоящий поезд, как ты насчет того, чтобы снять фильм прямо там?». Чтобы договориться о поезде, две недели я провел в обсуждениях с «Бритиш Рэйл». Я почти заполучил частную линию, чтобы можно было использовать поезд как мы этого хотим, и когда нам это было нужно».

Пол: «В фильме были школьницы в платьях в складку – на самом деле это были модели, которые очаровали нас так, что на одной из них, Патти Бойд, Джордж даже женился».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Девятнадцатилетняя Патти Бойд была хорошенькой белокурой девушкой с круглым личиком и большими голубыми, похожими на пуговицы, глазами – этакая сексапильная кошечка с неярким гримом, в мини от Куант, которое открывало взору целые мили роскошных ног».

Фото Майкла Уорда (Michael Ward).

Патти Бойд: «Для начала я рассказала бы вам непосредственно о себе. Мое полное имя Патриция Энн Бойд. Мне 20 лет. Я родилась на ферме в округе Сомерсет, самом красивом на западе Англии. Я ничего не помню о нашей ферме, кроме игр с животными. Когда мне было три года, наша семья переехала в восточную Африку, в Найроби. Мы вернулись через шесть лет. Я покинула дом, чтобы жить самостоятельно и заниматься модельной карьерой в Лондоне.

В течение месяца или около того я работала с Элизабет Эрдин. Однажды, в наш салон зашла одна женщина и поинтересовалась, не хочу ли я попробовать себя в качестве модели. Она работала в одном из журналов. Я пришла к ней на собеседование, где со мной познакомился агент, и была проведена фотосессия. Так я получила ужасную работу, в том числе и для рекламы хрустящих хлопьев «Смитс». Дик Лестер был режиссером, и имел к этому отношение. И в ноябре 1963 года я участвовала в одном довольно милом телевизионном ролике, рекламирующем чипсы «Смит».

Дик Лестер был симпатичным и учтивым американцем, который к 26 годам сделал себе имя короткой классической комедией «Бегущий, скачущий и спокойно стоящий фильм» со Спайком Миллиганом и Питером Селлерсом. В рекламном ролике мне нужно было достать чипсы из пачки, положить их в рот и прошепелявить, как сильно я люблю чипсы «Смит». Это была первая телепередача, в которой я когда-либо снималась, и первый раз, когда у меня была роль со словами. Для кого-то вроде меня, а я была настолько застенчива, что впадала в ступор, это было довольно суровое испытание. В конце концов, они использовали голос кого-то другого, что, несомненно, вызвало моё раздражение и обидело меня. Но эта реклама пользовалась огромным успехом и поместила меня на новый уровень признания.

Через несколько недель я услышала, что одна девушка по имени Мэри Би ищет кого-нибудь, с кем она может разделить квартиру. Мы ходили в одну школу-интернат, а потом сошлись снова, чтобы совместно снять свою первую квартиру в Челси. Это было ужасное место, с маленькой кухонькой, и большую часть времени мы жили, питаясь одними хот-догами».

Патти Бойд в квартире в Челси на Окли-Стрит, декабрь 1963.

Патти Бойд и Мэри Би.

Патти Бойд и Мэри Би с котенком по имени Ви-Ви (Wee-Wee). Через несколько месяцев этот котенок будет жить с Джоном и Синтией Леннон в Уэйбридже.

Патти Бойд: «Мы с Мэри очень похожи. Мой рост 167 с половиной сантиметров, и мы одних пропорций, а это значит, что мы могли одалживать друг у друга одежду.

Мэри работала на Мэри Куант, которя была одним из ведущих дизайнеров. У неё был бутик на Кингс-Роуд.

В то время я встречалась с Эриком Суэйном и делала для него много работы, но я не была в него влюблена. Он мог быть очень суровым, и чем дольше я была с ним, тем более властным он становился. Полагаю, он был немного похож на моего отчима, и он не выявлял во мне лучшее. Он был чуть ли не одержим мной и тем, что он делал для моей карьеры, и большинство моих друзей находили его немного жутковатым.

По сравнению со мной, Мэри вела более раскованную светскую жизнь и встречалась с хорошо известным женатым мужчиной. Когда они выходили в свет, чтобы поужинать, она надевала прелестнейшее чёрное кружевное нижнее бельё, пользовалась духами «Герлен Шалимар» и казалась такой изысканной. Для меня женатые мужчины были под запретом. Увидев, что любовная связь Ингрид с моим отчимом сделала с моей матерью, я не испытывала страстного желания разрушать какой-либо брак. Я уверена, что не хотела этого и Мэри. Если же не принимать во внимание моральную сторону дела, то я не считала более взрослых мужчин привлекательными. Мне было удобнее с людьми моего возраста, которые, подобно моим братьям, становились друзьями и приятелями по играм.

И вот однажды утром, когда я работала с фотографом по имени Дадли Харрис, позвонила Черри Маршалл, чтобы сказать мне, что она назначает мне встречу на одном просмотре для распределения ролей. Он должен был проходить в час дня в отеле «Хилтон» на Парк-Лейн. Контактным лицом был Уолтер Шенсон. Я, конечно же, согласилась. Я предположила, что это работа, связанная с рекламным агентством.

Когда я туда пришла, то с удивлением увидела Дика Лестера. Я решила, что буду сниматься в очередной рекламе хрустящих хлопьев, и спросила его, какой продукт они рекламируют на этот раз. Он не ответил, что меня удивило, но всё прояснилось, когда я вернулась домой.

Вскоре позвонила Черри Маршалл и сказала, что они выбрали меня. Это было совершенно секретно, и я не должна была говорить ни единой душе, что мне предлагалась, как выяснилось, роль в битловском фильме. Я не могла в это поверить! Подумать только, не только увидеть их воочию, но разговаривать с ними, работать с ними, познакомиться с ними. И получить еще за это деньги. Я запаниковала. «Нет, я не хочу этим заниматься! Я не могу этим заниматься!». Я не была актрисой, и у меня не было никаких устремлений в этом направлении. Мысль о необходимости играть и говорить перед камерой приводила меня в ужас.

Черри настаивала, что я смогу это сделать, и что беспокоиться не о чем. Они знали, что я не актриса. Они не ожидают, что я буду делать то, что сделать не смогу. Я должна была сыграть школьницу, одетую в униформу. Там не было текста, и работа занимала лишь два дня. Она не позволила мне отвергнуть это предложение.

«Битлз» были во всех газетах, даже в серьёзных. Их везде окружали толпы, где бы они ни появились. На их концертах тысячи истеричных подростков плакали, падали в обморок, заполоняли сцену и вопили так громко, что никто не слышал музыки. Я была исключением. У меня не было никаких пластинок «Битлз», и я не обращала большого внимания на них или их музыку. Я была моделью и общалась, главным образом, с фотографами и вообще, хорошо проводила время. Конечно-же, я была знакома с их музыкой, но я не ходила на их концерты, и никто из тех, кого я знала, тоже не был там. Никто из моих друзей.

Но, конечно же, мысль о встрече с такими знаменитыми людьми волновала. Я нарушила свой обет тишины и доверилась Дэвиду Бэйли, который настоял на том, что я должна купить экземпляр их альбома, прежде чем начну сниматься в фильме. Мы с Мэри прослушали его в своей квартире на нашем проигрывателе. Их музыка мне понравилась. Музыка моих родителей меня никогда не волновала. У нас дома всегда была радиола, в большом красно-коричневом шкафу в гостиной. Когда ты открывал дверь, тусклый свет падал на нашу коллекцию записей – примерно пять альбомов. Четыре были отвратительными, но пятым был Гленн Миллер и его оркестр. В отсутствие чего-либо другого мы слушали его. Будучи подростком, я любила Клиффа Ричарда, Элвиса, Рикки Нельсона, Бадди Холли, Роя Орбисона и братьев Эверли».

Дэвид Хам (фотограф): «То, что Патти оказалась там [на съемках фильма], было следствием моего непосредственного участия. [В то время] Патти дружила с одним моим знакомым фотографом [Эриком Суэйном]. И вот он похвастался ей, что может договориться со мной, чтобы ее взяли на съемки. Наверное, впоследствии он не раз сожалел об этом, потому что, однажды встретившись с Джорджем [Харрисоном], они больше никогда не расставались».

Патти Бойд: «Шли дни, вестей не было никаких, и я перестала в это верить. Затем позвонила Черри Маршалл, и попросила меня дождаться звонка из студии. Весь день я сидела дома одна в ожидании звонка и задавалась вопросом: «Почему они вообще хотят меня? Я достаточно хорошая начинающая фотомодель, но не актриса». Внезапно зазвенел телефон. «Это студия. Вам надо быть завтра в 6.45 утра. Не опоздайте».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Съемки фильма начались в 8.30 на станции «Пэддингтон».

Патти Бойд: «На следующее утро, я стояла ранним серым утром на станции «Пэддингтон» и дрожала, и это было не только из-за холода. Инструкции в мой первый день съёмок предписывали мне явиться на железнодорожный вокзал и встретиться под часами в 8:00 утра с тремя другими моделями, которые также должны были играть школьниц, а затем сесть в поезд на первой платформе. Нас встретили и посадили на специальный поезд, где должны были проходить съемки».

Тина Уильямс (актриса): «Как студентку театральной школы Аиды Фостер меня пригласили на прослушивание с продюсером фильма, режиссером и ассистентом по подбору актерского состава. Но когда я увидела, сколько девушек было в списке на прослушивание, я потеряла надежду получить эту работу. Тем не менее, я отправилась на пробы.

В шикарной штаб-квартире кинокомпании на Мэйфэр меня пригласили в офис продюсера. Мне задали разные вопросы: «Какой работой вы занимались раньше?», «Нравятся ли вам Битлз?». Простые обычные вопросы. И все. Честно говоря, я больше об этом и не думала. И это было так до того утра, когда я узнала, что мне дали роль. Я не могла в это поверить! Еще больше я обрадовалась, когда услышала, что моя подруга Сьюзен, которая посещала ту же актерскую школу, что и я, тоже выбрали на роль. Мы ждали три недели, чтобы услышать, что нас приняли. Но это не казалось долгим временем, так как мы об этом не беспокоились.

Нам это сказали весьма буднично, сообщили за три дня до съемок! Эти три дня показались тремя неделями! Я была так взволнована, что не могла дождаться начала съемок. Потом мы узнали, что мы все собираемся в поезде, который был арендован для съемок. Пункт назначания неизвестен! Все, что нам сказали, что это станция Пэддингтон, и что мы вернемся около семи вечера.

И вот настал этот великий день. Я не спала почти всю ночь! Позже я обнаружила, что в своем лихорадочном приготовлении забыла кошелек с деньгами дома, что доставило мне некоторые затруднения. Я попрощалась с родителями и пошутила: «Ну, я поехала. У меня свидание с Битлз!». Я почувствовала в себе девять футов роста, хотя на самом деле мой рост был всего пять.

Я уже направилась на станцию Пэддингтон, когда поняла, что у меня с собой нет денег. Было уже поздно возвращаться. Я боялась упустить этот поезд. Вы можете себе представить, чтобы «Битлз» и все остальные стали ждать меня одну? К счастью, у меня нашлась кое-какая мелочь в кармане пальто, которой было достаточно, чтобы добраться до станции.

Естественно, что когда я туда приехала, первое, что я попыталась увидеть, это четыре потрясающие чёлки. Но их нигде не было видно. Я присоединилась к остальным девушкам, и мы сели в поезд. Но и там не было никаких признаков «Битлз». Привет, подумала я про себя, я даже не встречусь с ними. Вы же знаете, как делаются фильмы! Небольшие сюжеты то там, то здесь. Но потом я подумала: «Ну, мы же должны встретиться с ними когда-нибудь, потому что мы играем роль поклонниц, которые в фильме оказываются в том же поезде, и мы в их поисках бегаем туда-сюда по коридорам, пока, наконец, не обнаруживаем их в вагоне.

Поезд отправился в путь. «Когда мы увидим Битлов?», – спросили мы у кого-то. «Не волнуйтесь, девочки, увидите», – ответил он».

Патти Бойд: «Битлы не появлялись, пока мы полчаса удалялись от Лондона. Вначале я серъезно задалась вопросом, какими они будут, и убедила себя, что они будут высокомерны, надменны и необщительны. Я решила, что они даже не заметят меня. С какой стати им замечать девушку, о которой известный фотограф Норман Паркисон сказал: «Разве сейчас модно быть похожей на кролика?».

Примерно через десять минут пути из Лондона поезд неожиданно остановился на крошечной станции, пустынной не считая четырёх легко узнаваемых личностей».

Тина Уильямс (актриса): «Поезд остановился в Вестбурн-Парке, недалеко от станции Пэддингтон, и, наконец, мы узнали, что мальчики сели в поезд».

Пол: «Мы сели в вагон, поезд пошел, а мы вдруг оказались в кино!»

Тина Уильямс (актриса): «Это было так втайне. Никто, кроме нескольких людей, не должен был знать о их передвижениях в тот день. Разумеется, было очень важно сохранять спокойствие. Представьте себе, что могло бы произойти, если бы «Битлз» неожиданно оказались на станции Пэддингтон? Британские железные дороги были бы ввергнуты в полнейший хаос!».

Патти Бойд: «И вот мой первый беглый взгляд на настоящих живых Битлов. Они появились, в бешеной спешке рядом с поездом! Внезапно поезд дернулся и начал останавливаться. Как и моё сердце. В окно я увидела четырех потрясающих мальчиков, бегущих рядом с поездом и кричащих: «Подождите нас!». Потом они запрыгнули в вагон, и я заметила, что мои руки трясутся. Они ввалились в вагон, и я обнаружила, что пожимаю им руки, говорю «привет» и смеюсь».

Тина Уильямс (актриса): «Но нам пришлось прождать еще три часа, прежде чем мы увидели мальчиков! Наконец они ворвались в наше купе. «Привет, девочки!» – закричали они. Ну, на секунду я была просто ошарашена. Я ничего не могла сказать. Они все выглядели великолепно, особенно Пол. Он такой красивый, когда вы встречаетесь с ним лицом к лицу».

Патти Бойд: «Привет, ты знаменита», – сказал Джордж с усмешкой, – «Я видел в газетах твои фотографии». Они шутили и поддразнивали нас, и мы с Пру [Пруденс Бери] почувствовали, что знаем их уже много лет. Высокомерные? Надменные? Самовлюбленные? Как далека от истины я была. Они были такими милыми, такими славными, такими забавными. Они оказались точь-в-точь такими, как я себе их представляла. Будто ожившие фотографии. Джордж-то еле-еле поздоровался, но другие болтали со всеми запросто».

Тина Уильямс (актриса): «Почти сразу же я обнаружила, что разговариваю с Полом, Джорджем, Джоном и Ринго так, как будто я была знакома с ними очень долгое время. Это то, как они заставляют вас себя чувствовать. Они все такие сердечные и дружелюбные. Я думала, что, возможно, они не станут разговаривать с нами, за исключением тех сцен, в которых мы с ними играем, но это было не так. У них вообще нет «звездности». Они просто четыре обычных парня, которые наслаждаются жизнью. И они оказались такими веселыми!».

Пруденс Бери (актриса): «В поезде мальчики забавлялись вовсю, и своими шутками вызывали у нас с Патти постоянный смех. Они были легки в общении и естественны в своем поведении, хотя Джон был самым сдержанным. Джон бросил мне: «Слышал, тебе не нравится наше пение!». Ой, и что мне ответить? Это было правдой. В одном из газетных интервью я сказала, что на меня их колкое остроумие производит большее впечатление, чем их пение! Если подумать, глупое высказывание. Естественно, я все отрицала и выкрутилась, произнеся банальность, что нельзя верить тому, что пишут в прессе».

Патти Бойд: «Они были очаровательны, и мы стали проклинать судьбу за то, что нам придётся сниматься с ними в школьной униформе. Это было частью сценария. Нам сказали, что для нас подготовлена школьная форма. Знаете, для меня, окончившей школу только два года назад, было кошмарным сном представить, как я возвращаюсь в школу-интернат. И когда эта идея была осуществлена в моем первом фильме… не то, чтобы я мечтала сниматься в фильмах, но встретиться со знаменитыми «Битлз», будучи облаченной в уродливую униформу… это было сущим наказанием. Особенно после всех этих нарядов от знаменитых дизайнеров, которые я одевала, будучи моделью. Выглядели они великолепно. А потом меня отбросили назад, и снова одели в школьную форму».

Эскиз школьной формы художника по костюмам Джули Харрис. Пошивом костюмов занимался портной «Битлз» Дуги Миллингс.

Пол: «По сути, фильм начинается с нашего отъезда откуда-то, вроде как из Ливерпуля, куда-то, вроде как в Лондон, и как мы добираемся до поезда».

Патти Бойд: «Большая часть действия происходила во время движения. Предполагалось, что описываются два дня из жизни битлов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вся первая неделя съемок фильма прошла в поезде, курсировавшем между станциями «Пэддингтон» (Paddington) и «Майнхэд» (Minehead)».

Ричард Лестер (режиссёр-постановщик): «Репетиций не было. Все началось 2 марта. К тому времени, как мы начали съемки фильма, «Битлз» уже съездили в Америку и выступили на шоу Эда Салливана. Фильм уже стал прибыльным из-за предварительных заказов на альбом».

Патти Бойд: «Съемки проходили в двух или трех вагонах. Ребята не скрывались. Довольно часто они были со всеми остальными. Когда мы начали сниматься, я чувствовала, что Джордж наблю­дает за мной, и мне было неловко. Самым симпатичным и лег­ким в общении оказался Ринго, да и Пол. Джона я побаивалась».

Тина Уильямс (актриса): «Я думаю, что Ринго был самым смешным и самым дружелюбным. Он говорил разные забавные вещи. «Я могу кое-что сделать для тебя, малыш», – сказал он мне с американским акцентом. «Что?» – спросила я. «Дать возможность сниматься в фильмах, сделать из тебя большую кинозвезду и весь этот джаз!». Так что я сказал в ответ: «Хорошо, тогда я свожу тебя на запись «Битлз». Я их знаю, видишь ли». После чего мы рассмеялись».

Дэнис О’Делл (ассоцированный продюсер): «Впервые я встретился с ними в поезде в первый день съемок. Для музыкантов, они оказались очень даже приятной группой молодых парней. Они были очень вежливы. Я находился на съемочной площадке почти все время. Для съемок фильма у нас были небольшие платформы для кинокамер, которые могли подниматься и опускаться в коридоре вагона. Оказалось, что это было довольно опасное мероприятие. Подростки прыгали перед этим чертовым поездом, пытаясь его остановить».

Ричард Лестер (режиссёр-постановщик): «Я считаю, что они [«Битлз»] были необыкновенно похожи друг на друга, и что они относились друг к другу с симпатией. Они защищали друг друга. Если бы кто-то из них споткнулся, то они подняли бы его и защитили».

Джон: «Первой мы сняли сцену в поезде, во время которой ужасно нервничали. Весь кусок с поездом мы были сами не свои. Так бывает со всяким, кто снимается в кино, но не умеет играть. Режиссер знал, что мы не умеем играть, и мы это знали. Поэтому он пытался застать нас врасплох, но для фильма это не всегда подходит, потому что одно и тоже приходилось повторять по многу раз. Но он сделал все, что было в его силах. Наиболее естественные эпизоды сразу заметны на фоне других эпизодов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «У каждого из них был текст своей роли, но свои диалоги они даже не пытались запомнить. В поезде, во время съемок, все реплики записывались с помощью микрофонов, незаметно закрепленных под одеждой. Но, все равно, многое пришлось потом переписывать из-за недостаточного уровня звука».

Ринго: «Сначала было тяжко, потому что мы путали свои реплики. Мы учили свои диалоги по дороге в студию. Но может быть это и к лучшему, потому что так получалось естественней».

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Действие происходит на протяжении одного дня, в течение которого квартет спешит из Ливерпуля в Лондон, чтобы выступить в телевизионном шоу, но то и дело попадает во всевозможные забавные ситуации и едва успевает к назначенному времени.

Вся интрига построена в основном вокруг персонажа дедушки Пола, роль которого блестяще исполнил Уилфрид Брамбелл. Этот мужичок с физиономией старого козла и провинциальным акцентом завораживал зрителей иногда даже больше, чем симпатичные Битлы».

Уилфрид Брамбелл (актер): «Они вовлекли меня в свое поколение, не спросив меня. Я сделал шаг обратно и задумался: «Нет, они настолько молоды, что годятся мне во внуки». Я играл роль дедушки Пола, и перед тем, как начались съемки фильма, Джон сказал: «Ты играешь роль дедушки Пола, так что перестань делать вид, что ты недостаточно стар для этого».

Сцена 4

Джон: Извини, что спрашиваю, но кто этот старик?

Пол: Какой старик?

Джон: (указывая) Этот.

Пол: А, этот. Это мой дед.

Джордж: Но это не твой дед.

Пол: Мой.

Джордж: Я видел твоего деда. Он живет вместе с тобой.

Пол: Это другой дедушка. Просто у меня их два.

Джон: А как ты их отличаешь?

Пол: Они же не могут быть похожи друг на друга. Это мой другой дед.

Джон: Мы знаем, но что он здесь делает?

Пол: Моя мать сказала, что путешествие пойдет ему на пользу.

Ринго: В смысле?

Пол: Ну… у него разбито сердце.

(парни пристально уставились на дедушку)

Джон: Бедный старина!

(обращаясь к дедушке)

Джон: Эй, мистер… у вас разбитое сердце?

Дедушка своим выражением лица как бы подтверждает, что да.

Диалог, не вошедший в фильм:

Пол: (шепчет) Понимаешь, он хотел жениться, но она предпочла ему мясника.

Джордж: Мясника?

Пол: Да, она оказалась ветреной особой.

Джон: И любительницей свежего мясца.

Сцена 4 (продолжение):

Джон: (наклоняясь к Полу) Он приятный старичок, да?

Пол: Он чистюля.

(Все с ним соглашаются. Джон подсаживается к дедушке)

Джон: Привет, дедуля!

Дедушка: Привет.

Джон: (удивленно) Он умеет разговаривать?

Пол: Конечно умеет. Он же человек.

Ринго: (усмехаясь) Тебе лучше знать, он же твой дед.

(парни смеются)

Джон: Мы присмотрим за тобой.

Дедушка: Я сам за собой присмотрю.

Пол: Этого я и боюсь.

Джон: Ты за него переживаешь?

Пол: Ему ни в коем случае нельзя верить. Он настоящий негодяй.

Джордж: (недоверчиво) Да ладно тебе.

Пол: Нет, я серьезно.

(В этот момент в купе входит дорожный менеджер Шейк. прим. – актер Джон Джанкин).

Парни: Привет, Шейк.

Шейк: Все нормально?

(смотрит на дедушку)

Шейк: А кто этот старик?

Джордж: Дедушка Пола.

Шейк: А я думал, что…

Джон: Это другой дедушка.

Шейк: Тогда понятно.

Джон: (изображая дедушку) Он очень аккуратненький, не находишь?

Шейк: Да, пожалуй, что чистюля.

прим. – на протяжении всего фильма разные люди называют дедушку Пола «чистеньким старичком» – это было придумано для контраста с персонажем, сыгранным Вилфридом Брамбеллом в предыдущем фильме, где его называют «грязным стариком».

Из интервью Дебби Ли с актером Виктором Спинетти, 2016:

Дебби Ли: В то время Уилфрид Брэмбелл был очень хорошо известен в Британии. Его привлекли для того, чтобы привлечь внимание к фильму более страшего поколения, или укрепить сценарий идеей дедушки Пола?

Виктор Спинетти: Уилфрид был великолепен в сериале «Степто и сын». Грандиозная звезда на телевидении. Но глава «Юнайтед Эртист» хотел бабушку, а не дедушку.

Дебби Ли: Это бы всё изменило!

Виктор Спинетти: И не говори! Все с этим согласились, поэтому они удалили бабушку. Но он хотел Маргарет Рутерфорд (прим. – британская актриса, обладательница премии «Оскар»).

Дебби Ли: И не было бы таких же шуток о «чистенькой старушке»!

Виктор Спинетти: Нееее. Сын [героя Брэмбелла] в сериале [«Степто и сын»] имел обыкновение произносить: «Ты – грязный старикашка!». Вот почему они называют его «чистеньким старичком».

Дебби Ли: А! Это было совершенно утеряно для американской аудитории.

Виктор Спинетти: (подражая голосом) Ты – грязный старикашка!

Из интервью Кена Майклса с актером Джоном Джанкином, 2006:

Кен Майклс: Как насчет Уилфрида Брэмбелла? Какие у тебя воспоминания о работе с ним?

Джон Джункин: До этого мы работали с Уилфридом пару раз. Очень хороший актер, очень педантичный человечек, понимаешь. Ты видел аккуратно застегнутого человека – типичный Уилфрид во время своего выступления.

Кен Майклс: Он был настолько великолепен в той роли дедушки Пола.

Джон Джункин: Да, абсолютно.

Виктор Спинетти (актер): «У Дика Лестера было пять постоянно работающих кинокамер, потому что «Битлз» никогда не придерживались сценария. Вы никогда не знали, что они скажут или сделают. Им пришлось вырезать столько много сцен. Сказать по правде, если бы можно было получить все эти вырезанные дубли, то можно было бы сделать еще один фильм, потому что они отсняли столько, что можно было бы сделать «Унесенных ветром».

Норман Россингтон (актер): «(прим. – играет Норма – менеджера «Битлз») В первый день съемок они подошли ко мне и напомнили, как меня пригласили на открытие боулинга в Ливерпуле. Пол Маккартни сказал тогда: «Помнишь, как ты вернулся со своей девушкой, чтобы самому поиграть в боулинг?».

Норм: Доброе утро, парни.

Парни: Доброе утро… Привет, Норм.

Норм: Слава богу, что добрались. Теперь слушайте. У меня есть предложение. Давайте, для разнообразия, будем вести себя, как добропорядочные граждане. Не будем никому мешать, не будем делать того, о чем мне придется жалеть. Особенно завтра, потому что я…

(выразительно смотрит на Джона)

Из интервью Кена Майклса с актером Джоном Джанкином, 2006:

Кен Майклс: Расскажи мне о других действующих лицах «Вечера трудного дня», таких как Норман Россингтон. Вдвоем вы хорошо работали как команда.

Джон Джанкин: Самое смешное, что мы с Норманом сделали вместе примерно шесть шоу. Мы были водителями грузовиков, были преступниками, всякие были роли. Нам хорошо работалось вместе.

Кен Майклс: Шоу, ты имеешь в виду, в театре?

Джон Джанкин: Нет, на телевидении. Мы всегда были уверены в том, что можно рассчитывать на другого, если ты понимаешь, что я имею в виду. Мы не были командой, но мы работали друг с другом достаточно хорошо. Норманн очень профессионален, как ты мог заметить. Но он всегда играл с некоторой драчливостью, понимаешь, и это было так мило, все эти: «Я выше тебя, ты ниже меня…». В фильме есть прекрасный кусочек в конце, когда я конкретно обманываю Норманна, и он говорит: «Ты обманул меня», и я отвечаю: «Да». (смеется) У нас там были странные взаимоотношения.

Кен Майклс: Как это возникло? Это всё идея Алана Оуэна, я полагаю.

Джон Джанкин: Да, это был Алан. Алан, на самом деле, написал очень, очень сильный сценарий. Да, парни импровизировали, понимашь, как и я. Но если бы они придерживались сценария Алана, то не думаю, что фильм много бы потерял от этого. Это был очень хороший сценарий.

Кен Майклс: Ты встречался с Мэлом Эвансом?

Джон Джанкин: Да, конечно, он был там всё время. Он никогда не произносил ни слова похвалы, ни порицания, это всё, что я могу сказать. Он просто был Мэлом, организовывал бутеры и чай.

Норм: Ты слушаешь меня, Леннон?

Джон: Ты свинья, правда, Джордж?

Джордж: Ага, свинья.

Норм: (делая вид, что ему безразлично) Ну, спасибо…

(смотрит на дедушку)

Норм: Эээ…

Парни: (хором) Кто этот дедушка?

Норм: Да, кто это?

Ринго: Все вопросы к Полу.

Норм: (оценивая ситуацию) Ну ладно, пойду выпью чашечку кофе. Вы идете?

Пол: Мы придем.

Дедушка: (поднимаясь с места) Я тоже хочу кофе.

Норм: Если хочешь, можешь пойти с нами.

Пол: Присматривайте за ним. Не хочу, чтобы вы его потеряли.

Норм: Не наглей (Don’t be cheeky). Я свяжу его обещанием. Пойдем, дедуля.

Из интервью с Джоном и Ринго, о слове cheeky (нахальный, шаловливый) 1964 г.:

Джон: Я думал, что слово «нахальный» и так всем должно быть понятно. Я думал, что это английское слово, а вот вчера я получил пару писем с вопросами. «Касательно вашего фильма, Джон… что значит это cheeky?». И я думал, что всем должно быть понятно, что это слово означает «бездушный человек», только беспечно бездушный. Понимаете, слово характеризующее «нервную систему этого парня».

Ринго: Я бы сказал, что это слово означает безнадежно пропащего человека.

Сцена 4 (продолжение):

(дедуля уходит с Шейком и Нормом).

Норм: (оборачиваясь) Он аккуратненький, не правда ли?

(Шейк и Норм сопровождают дедулю и выходят из купе. В узком коридоре они сталкиваются с респектабельным англичанином, Джонсоном – актер Ричард Вернон)

Джонсон: Дайте мне пройти!

(Шейк, Норм и дедушка расходятся с Джонсоном и уходят пить кофе. Джонсон входит в купе, кладет свой кейс, котелок и зонтик на багажную полку. Котелок падает на пол. Джонсон в раздражении поднимает его, снова кладет на полку, усаживается в кресло и достает газету «Файнэншел-таймс».

Пол: Привет!

Джордж и Ринго: Все нормально?

(Джонсон недовольно осматривает всех, встает и закрывает в вагоне окно)

Пол: (показывая на окно) Вы не против, если я открою?

Джонсон: Против.

Джон: Да, но нас четверо и мы хотим открыть окно. У нас есть такое право.

Джонсон: (грубо) Нет. Я езжу на этом поезде постоянно. Дважды в неделю. И у меня тоже есть свои права.

Ринго: И у нас.

(Джонсон начинает демонстративно читать газету. Ринго снимает с багажной полки радиоприемник и включает его. Играет поп-музыка).

examiner.com (9 июля 2014 г.): «Споры об этой композиции не утихают, и поклонники «Битлз» по-прежнему не могут прийти к единому мнению относительно того, кто именно исполнил трек, раздающийся из радиоприемника, который держит Старр в вагоне поезда.

Незадолго до празднования дня рождения Ринго в башне «Кэпитол Рекордз» в Лос-Анджелесе Рэнди Льюис из «Лос-Анджелес Таймс» спросил у Старра об этой загадочной композиции. «Надеюсь, вы не возражаете против безумного вопроса о «Вечере трудного дня», – обратился Льюис к Старру и поинтересовался, знает ли Ринго о «Музыке в поезде» (Train Music) и о том, кто записал этот трек. «Боюсь, я вынужден посодействовать тому, чтобы это осталось тайной», – ответил Старр с улыбкой. «Я не помню», – добавил он. Это был первый комментарий по поводу «Музыки в поезде» от человека, который мог действительно что-то знать об этой композиции, и слова Старра лишь добавляют таинственности в историю с треком».

Уолтер Шенсон (продюсер): «Эта мелодия была исполнена Битлами, предположительно, во время одной из сессий записи».

Ричард Баскин (эксперт «Битлз»): «Это определенно не «Битлз». Совсем на них не похоже. Джордж или Джон играют на гитаре в стиле «сёрф»? Я так не сдумаю!».

Роджер Стормо (эксперт «Битлз»): «Хотя это не совсем походит на них, все равно это могут быть они. Барабаны не похожи на Ринго, но это мог быть Пол. Возможно, они пытаются не походить на себя».

Марк Льюиссон (автор книги «Настройся»): «Не думаю, что это они».

Клем Каттини (сессионный барабанщик): «Это определенно я. На гитарах, я полагаю, были «Большой Джим» Салливан и Джимми Пейдж. В те дни они играли много роковых вещей, особенно на таких сессиях записи».

Херби Флауэрс (музыкант): «Этот 37-секундный фрагмент (прим. – в фильм попал только 6-секундный фрагмент) мог быть просто фонограммой, записанной Джорджем Мартином, или каким-нибудь другим продюсером. В те дни не было редкостью, когда сессия была забронирована на три часа, а музыканты заканчивали свою работу раньше, и их просили записать части или фрагменты в библиотеку фонограмм для дальнейшего использования».

Джайлс Мартин (сын Джорджа Мартина): «По моим ощущениям это не «Битлз», но, скорее всего, сессионные музыканты, которых мой отец привлек для записи звуковой дорожки к фильму».

Клем Каттини (сессионный барабанщик): «В то время я играл как сессионный музыкант для Джорджа Мартина».

(Джонсон откладывает газету в сторону и сам выключает транзистор)

Джонсон: Выключите это. Спасибо.

Ринго: Но…

Джонсон: Любой, знающий элементарные правила железнодорожных перевозок может вам сказать, что вы нарушаете мои права.

Пол: Но мы хотим послушать, и нас больше чем вас. Мы боремся за права рабочих и все такое.

Джонсон: Тогда я предлагаю вам выйти в коридор и забрать эту штуковину с собой. Там вам и место.

Джон: (приблизив свое лицо к лицу Джонсона) Поцелуй нас!

Пол: Послушайте, мы тоже заплатили за билеты.

Джонсон: Я езжу на этом поезде дважды в неделю.

Джон: Хватит, Пол. Это бесполезно. Кроме того, это его поезд, не так ли, мистер?

Джонсон: Молодой человек, прекратите разговаривать со мной таким тоном!

Джордж: Но…

Джонсон: Я воевал за ваше поколение.

Пол: «Когда-то мы на самом деле встретились с одним парнем в поезде, который сказал: «Я воевал на войне за таких, как вы». И это все нашло свое отражение в фильме».

Ринго: Наверное, сожалеете, что победили!

Джонсон: Я вызову охрану!

Пол: И что? Они все равно нам ничего не сделают. Пойдемте, выпьем кофе, ребята.

(Парни выходят в коридор. Джонсон победно улыбается. Он снова утыкается в газету и вдруг слышит звук, поворачивается на звук и видит четыре мерзкие рожи, приплюснутые к стеклу).

Журнал «Битловская книга», 1964: «Быстрое обсуждение сценария в коридоре вагона во время съемок самых первых сцен фильма».

Сцена 11.

(Джордж и Ринго идут по коридору, разыскивая дедушку. В одном из купе Ринго видит красивую девушку с маленькой собачкой на руках. Она манит его пальчиком. Меня? – удивляется Ринго. Нет, я не могу – мотает он головой)

Джордж: Пойдешь?

Ринго: Нет, она все равно меня отвергнет.

Джордж: Никогда не знаешь наперед. Может тебе повезет?

Ринго: Нет. Я знаю такой психологический тип людей. Дьявольские игры с моей барабанной кожей.

(посылает ей воздушный поцелуй)

Подготовка к съемке, актриса Пруденс Бери.

Сцена 12.

(Пол и Джон проходят по составу в поисках дедушки. В одном из купе они видят девушек, Риту и Джейн)

Пол: Извините, вы не видели здесь маленького старичка?

(В купе входит Джон, встает на колени)

Джон: Мы вырвались на свободу. Свобода!!!

(складывает руки, как будто они в наручниках)

Джон: Ты сделала себе маникюр? Это не ногти, а черт те что! Меня подставили. Я не хочу в тюрьму!

Пол: Простите, что побеспокоили вас…

(Оттаскивает Джона)

Джон: Меня подставили, я невиновен. Я не хочу туда возвращаться.

(Джон держится за дверь)

Джон: А знаете, за что меня посадили?

(корчит рожу сумасшедшего маньяка)

Патти Бойд: «Большую часть дня я провела, наблюдая за действием, болтая со всеми во время перерывов и ожидая съёмки моей части. Вместе битлы были такими забавными, такими остроумными, а их смех был заразительным. Я не могла понять и половины из того, что они говорили, из-за сильного ливерпульского акцента – откровение для меня, ведь я никогда не слышала ничего подобного. Было невозможно находиться в их компании и удержаться от смеха».

Сьюзен Уитмен, Пол, Патти Бойд.

Пруденс Бери, фото Ринго Старра. Ринго: «Эта красивая девушка – Прю Бери. В нашем фильме она играет мою девушку. Жаль, что это понарошку!».

Пруденс Бери (актриса): «Когда у нас не было съемок, то мы сидели и много курили… просто сигареты! Ринго был помешан на фотографии, и снимал все, что оказывалось в поле его зрения, включая меня. Мне нравится этот портрет, я выгляжу на нем взрослой».

(В вагон входят две очень хорошенькие девушки, Рита и Джейн)

Джон: Глядите-ка! Давай-ка познакомимся!

Пол: А стоит ли?

Джордж: Такие девочки тебе по силам.

Пол: Что ты имеешь в виду?

Джордж: Не знаю. Подумал, что это звучит круто.

Джон: Джордж Харрисон крутой парнишка.

(Пол надевает на голову чей-то котелок и подходит к столику девушек).

Пол: Простите, но пара молодых людей хотела бы составить вам компанию. Я тоже не прочь, но я стесняюсь просить об этом.

(Девушки смеются. Джордж и Джон начинают поправлять свои галстуки. Дедуля на заднем плане делает то же самое)

Дедушка: Мисс, не стоит знакомиться с этими арестантами.

Джейн: Арестантами!

Дедушка: Я сопровождаю их в тюрьму. Обычное дело, вы же понимаете.

Парни: Что!!!

Дедушка: Тихо, вы, или я посажу вас за решетку.

(девушки в страхе убегают)

Патти Бойд: «Весь этот и следующий день, до 9:30 вечера мы с Пру Бери были заняты тем, что учили и репетировали свои роли. На самом деле, я всего лишь должна была воскликнуть: «Арестанты!», «Он там!» и «Ринго!». Не самая драматическая роль в мире, и не самая длинная.

«Битлз» были потрясающими работягами, полными энергии и энтузиазма, и когда вы находились рядом с ними, вы понимали, почему они такие великолепные. Но самым замечательным в них было их дружелюбие. Они совсем не вели себя как знаменитые звезды. И хотя они составляют идеальную команду, ребята очень разные. Ринго – прирожденный клоун, и самый любимый в Америке. Все катаются со смеху от его шутовства. Но при всех его дурачествах, я думаю, что он обладает очень сильным, серьезным характером.

Джон выглядит лидером, что ли. Он женатый Битл, вдумчивый и серьезный. Он говорит не так много, как другие, но когда он это делает, все слушают.

Пол серьезен, особенно, когда работает. Он ко всему относится добросовестно, и у него большое чувство ответственности перед своими поклонниками.

Джордж мой любимец. Почему? Не знаю. Он, как и я, застенчив. С ним интересно поговорить, иногда на серьезные темы, часто очень занимательно. Именно так он пробудил мои чувства. Интересом. Я чувствовала, что ему на самом деле хотелось послушать то, что я говорила. Возможно, именно поэтому я обнаружила, что выделяю его, думая о нем как о Джордже Харрисоне, а не Битле Джордже».

Дэвид Хёрн (фотограф): «Дик [Лестер] попросил меня запечатлеть процесс съемок фильма, что я и попытался сделал. Не скажу, что это была простая задача, потому что достаточно много съемок велось в поезде. Камера, бригада осветителей, не говоря уже о моей персоне, все втискивались в вагон. Но мне удавалось фотографировать, оставаясь невидимым для всех».

Фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

Дэвид Хёрн (фотограф): «Многие из тех фотоснимков, что я сделал, запечатлели реакцию поклонников на «Битлз», а не их самих. Помню, что они с легкостью вставали все вместе, если кто-то их фотографировал, но мне показалось странным, что я довольно редко видел их четверых вместе в обычных условиях. У меня даже сложилось впечатление, что они не слишком любили друг друга».

Фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

На переднем плане сценарист Алан Оуэн.

Тина Уильямс (актриса): «Один раз, у нас была сцена, когда мы со Сью выходили из вагона. Внезапно поезд дернулся, и мы обе упали на мальчиков, зацепившись нашими новыми нейлоновыми чулками. Знаете, как ужасно смотрится кожа, когда она выглядывает из маленьких дырок ваших чулок. Ринго взглянул на них, и произнес: «Вы должны что-то с ними сделать!». Джон предложил купить нам новые чулки, и он даже записал наши размеры!

В первый день я решила купить себе кофе, а так как я оставила свои деньги дома, я спросила одну из девушек, может ли она одолжить мне пару монет. Ринго это услышал. Он позвонил своему личному помощнику-секретарю-кассиру и человеку по всем поручениям, и попросил его одолжить мне немного денег. Вот когда я узнала, что мальчики никогда не носят с собой денег! Они у Мэла. Он их дорожный менеджер и настоящая милашка. Он вытащил из кармана целую пачку пятифунтовых банкнот. На самом деле я почувствовала себя немного большим человеком, ведь мне было нужно всего пять шиллингов, но я потом ему верну. Ненавистно думать, что я буду в долгу перед «Битлз».

Вообще было забавно наблюдать за ними во время дублей. В середине одной сцены, в студии, Джон вдруг поднял глаза на отверстие в крыше и закричал придурковатым голосом: «Там чувак держит микрофон».

Прибытие «Битлз» на станцию Майнхед.

Мариан Кири: «Прошел слух, что «Битлз» приехали в Майнхед, и моя сестра Шин, которая была старше меня на три года и намного смелее, сказала: «Мы с друзьями в обед отправимся из школы, чтобы их увидеть. Пошли с нами». Я была очень послушным ребенком, и не могла не пойти».

Синтия Уилкинсон: «Это был единственный раз, когда мы с Марианн осмелились пропустить занятия в школе, но когда еще «Битлз» приедут в Майнхед?».

Мариан Кири: «Помню, как мы с Синтией, моей лучшей подругой, перебрались через ограждение, чтобы перепрыгнуть канаву и подняться на другую сторону. Мы не могли поверить, что были к ним так близко, но между нами все еще оставалось препятствие. Мы бы все отдали, чтобы попасть на поезд».

Синтия Уилкинсон: «Когда мы стояли на обочине, мы заметили в вагоне «Битлз». Мы с ней посмотрели друг на друга, и сказали: «Давай». Это, наверное, было самое худшее, что я делала в своей жизни. Мы направились через железнодорожные пути, даже не задумываясь об опасности. Нам было 13 и 14 лет, и мы думали только об одном: «Вот это да, это же они. Боже мой!».

Синтия Уилкинсон (Cynthia Wilkinson) слева и Мариан Кири (Marian Keery) справа. Майнхед, округ Сомерсет (Minehead, Somerset), фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

Дэвид Хёрн (фотограф): «Достаточно быстро я обнаружил, что фотографировать со стороны было значительно проще, чем находясь внутри вагона. На одном из полустанков поезд остановился, и две девочки привстали на цыпочки. Для усиления эффекта, я снимал, присев на обочине. Поклонники должны были проводить часы в ожидании поезда, так как они не знали точного времени прибытия».

Мариан Кири: «Этот фотоснимок был сделан в первый день съемок фильма, когда охраны почти не было, и не так много было людей по сравнению со следующим днем, когда в школе всем разрешили туда пойти. Битломания была в самом разгаре».

Синтия Уилкинсон: «Помню, как они смотрели на нас через окно. Я считала, что Пол был самый красивый. Видите, моя рука тянется туда, где находится Пол, и я начала стучаться в окно. Между мной и Полом Маккартни было только стекло! Мы пробыли там около пяти минут, подпрыгивая и крича. Мы были всего лишь глупыми подростками».

Кадр кинохроники «Би-Би-Си».

Бэрри Майлз: «В составе поезда был специальный вагон-ресторан. В нем «Битлз» проводили 40-минутный обеденный перерыв».

Патти Бойд: «По-моему на время обеда поезд остановился».

С продюсером Уолтером Шенсоном.

Фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

Тина Уильямс (актриса): «Мы должны были провести с ними целый день, и еще два дня в студии Твикенхэм. Мы обедали с ними в поезде, и пили чай, и эти обеды были довольно буйными. Знаете, почти невозможно не хохотать, когда вы в их компании. Кажется, что шутки сыплются все время. Эти три дня были самыми сумасшедшими из тех, что у меня когда-либо были».

Фото Дэвида Хёрна (David Hurn).

Патти Бойд: «В конце первого дня съемок я попросила у всех, кроме Джона, автографы. Его я просто боялась. А Джорджа уговорила заодно дать автографы и двум моим сестрам. Джордж расписался, и под каждым автографом для моих сестер добавил по два поце­луя, а под тем, что для меня, – семь. Я подумала, что, может быть, чуть-чуть ему понравилась. Я объяснила ему, что у меня есть постоянный парень, с которым я уже два года встречаюсь, и что у меня старомодные взгляды на любовь.

Когда поезд был уже недалеко от Лондона, и съёмку начали сворачивать, мне стало грустно, что такой волшебный день кончается. Он был сплошным удовольствием, и мне хотелось, чтобы он продолжался вечно. Словно зная, о чём я думаю, Джордж спросил: «Ты выйдешь за меня замуж?». Я засмеялась так же, как на все шутки битлов. Я едва позволила себе задаться вопросом, почему он спросил это и не чувствовал ли он себя так же, как и я. Затем он сказал: «Ну, хорошо, если ты не выйдешь за меня, тогда ты поужинаешь со мной сегодня вечером?»

Я растерялась. Был он серьёзен или просто заигрывал? Я почувствовала себя неловко и сказала, что не могу, ведь у меня есть парень, но я уверена, что мой парень будет рад встретиться с ним – может быть, мы могли бы погулять втроём. Джордж так не считал, поэтому мы попрощались на вокзале и исчезли в ночи. Я пришла домой и сказала Мэри Би, что думаю, что я совершила огромную ошибку. Она решила, что я сумасшедшая. «И более того» – сказала она, завершая свою тираду, – «Тебе даже не нравится Эрик!».

Синтия: «В любовных делах Джорджа наметился поворот к лучшему. До переезда в Лондон у него не было никакого опыта в этих делах, но вскоре всё изменилось. В фильме, который они снимали, была очень красивая манекенщица по имени Патти Бойд. Это бы­ла её первая роль в кино и начало очень большой роли в личной жизни. Джордж влюбился, более того, он втрескался. А у Патти был давнишний и преданный ухажёр. Это был вызов, перед которым Джордж не мог устоять. У Патти было всё, о чём только мог мечтать парень: красота, опыт, хорошие манеры. И Джордж начал «кампанию», чтобы отбить Патти у её приятеля».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После дня съемок «Битлз» высадились на станции «Эктон» (Acton Station), и уехали в своем лимузине».

Джон Джанкин: После первого дня съемок «Битлз» намеренно высадили на одной из остановок, не доезжая до конечной станции в Лондоне. Когда съемочная бригада прибыла туда, их уже ожидал огромная толпа фанатов. Молодой ассистент режиссера, принятый поклонниками из-за своей прически за одного из Битлов, был атакован обезумевшими подростками и, убегая от них, потерял несколько катушек с кинопленкой. Таким образом, половина снятого за первый день материала была утеряна».

Уолтер Шенсон (продюсер фильма): «После первого дня съёмок я просматривал отснятый съёмочный материал, и моя жена спросила: «Они способны играть?». «Не знаю, – ответил я, – но уверен, что ты не сможешь оторвать от них глаз». Меня спрашивают: «Были ли Битлы хорошими актёрами?», и я отвечаю: «Битлз» лучше хороших актёров. Они были блистательны, оставаясь самими собой».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В день начала съёмок [фильма «Вечер трудного дня»] я послал свой последний пресс-релиз из офиса на Монмаут-Стрит, чтобы сообщить всем, что наш долго откладываемый переезд в новый головной офис на Эрджилл-Стрит вот-вот случится [9 марта]. По распоряжению Брайена Эпстайна в этом релизе указывались домашние телефонные номера ключевых должностных лиц компании, хотя, конечно же, не самого Эпстайна. Это отразилось на мне меньше, чем на некоторых из моих коллег, в том отношении, что с Флит-Стрит уже привыкли звонить мне домой в нерабочее время, чтобы обсудить срочные новости с места событий или подтвердить факты о наших артистах.

В тоже самое время Эпстайн подписал личное письмо каждому из штата служащих, подчеркнув, что «НЕМС Энтерпрайсиз» обеспечивает самое прекрасное и эффективное руководство/управление артистами в мире».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В своем письме-обращении к персоналу Брайен написал следующее: «В первую очередь, наша организация наиболее подвержена публичному вниманию, и очень важно, чтобы наш «фасад» был представлен наилучшим образом. Это означает, что ко всем посетителям следует обращаться с предельной вежливостью. Работа должна выполняться ровно и эффективно, но без суеты. Сами офисы должны содержаться в порядке и быть прибранными в любое время суток».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Также он добавил: «Это, вне всякого сомнения, обязано быть нашей принципиальной целью и должно быть принято во внимание всеми служащими. Наша организация в очень большой степени на виду; самое важное, что мы представляем лучшие из возможных «передовых позиций». Под этим я подразумеваю, что ВСЕ посетители должны обслуживаться с величайшей вежливостью. Я действительно надеюсь, что Вы будете счастливы и чувствовать себя настолько комфортно, насколько это возможно, в нашем новом окружении».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В пресс-релизе, датированным 2 марта, было указано, что в состав правления входят: Алистер Тейлор (J. Alistair Taylor) – генеральный менеджер, Дж.Б. Монтгомери (J.B. Montgomery) – помощник, Тони Бэрроу (Tony Barrow) – пресс-атташе, Брайан Соммервилл (Brian Sommerville) – персональный пресс-агент «Битлз», Венди Хэнсон (Wendy Hanson) – персональный помощник Брайена Эпстайна.

В ведении компании были группы и исполнители: The Beatles, Gerry & The Pacemakers, Billy J. Kramer, The Dakotas, Cilia Black, The Fourmost, Tommy Quickly, Sounds Incorporated, The Remo Four».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «К этому времени другие артисты расширяющегося списка Эпстайна из талантливых мерсисайдцев возглавляли хит-парады, возглавляемые Силлой Блэк. Вопрос, на который Брайен Эпстайн никогда не давал ответа был, с какой стати он хотел управлять этими другими группами, если он на самом деле верил, что его мальчикам суждено стать значительнее, чем Элвис Пресли».

Из интервью Кена Майклса с актером Джоном Джанкином в 2006 году:

Кен Майклс: Давай начнем разговор с твоих первых начинаниях. Прежде чем стать актером, ты начал как писатель.

Джон Джанкин: Это так, да. Один замечательный человек по имени Спайк Миллиган написал произведение под названием «Шоу дуралеев», которое, как я полагаю, всем известно. Случайно я наткнулся на его телефонный номер, позвонил ему, и он сказал: «Возьми с собой сценарий». Я увиделся с ним, он прочитал мой сценарий, и сказал: «Хорошо, я думаю, что ты можешь писать. Присоединяйся к агенству».

Кен Майклс: Что из написанного конкретно тобой… было специально для Спайка или для других актеров?

Джон Джанкин: О, нет, нет, нет. Самый первый сценарий, который я когда-либо написал, был на пять минут для одного из участников «Шоу дуралеев», Питера Селлерса. И, кроме того, я был учителем. Я бросил учительство, присоединился к агенству, встретился с еще парой безработных литераторов, и мы работали вместе в течение пяти лет.

Кен Майклс: Когда ты работал на «Шоу дуралеев», не Ричард Лестер ли был в то время режиссером?

Джон Джанкин: Он.

Кен Майклс: А чем именно занимался Алан Оуэн?

Джон Джанкин: Алан Оуэн был актером, а я был увлекающимся театром. Я ходил на столько репетиций, на сколько это было возможно. И был в программе еще один очень забавный человек по имени Эрик Сайкс, и однажды я пришел на репетицию и Дик сказал: «Джон, как ты на счет того, чтобы поучаствовать в сценке дуэтом с Аланом». А я вообще не был актером. «Почему?», – спрашиваю я. «Ну», – отвечает он, – «Эрику нездоровится, мы уже получили костюм, и только тебе одному он впору». Так что, я исполнил небольшую остроту двух дуэлянтов, вместе с Аланом Оуэном, и это было здорово. И я не видел его [Алана] шесть лет!

Кен Майклс: То есть, ты никогда не имел никакой склонности к этому. Ты вообще не хотел быть актером.

Джон Джанкин: Это никогда не приходило мне в голову, возможно, потому что у меня не было никакого обучения. Я никогда не учился в театральном училище. И, хочешь – верь, хочешь – нет, но это был Алан Оуэн, кто снова это начал, потому что он зашел в клуб, где я был в тот вечер, и сказал «привет». «Какие планы?», – спросил я. «Я больше не актер», – ответил он, – «я – литератор». «На самом деле? Ты написал что-нибудь?». «Две пьесы для телевидения», – говорит он, – «и вскоре собираюсь одну для театра Джоаны Литтлвуд». А потом, три года спустя, в один прекрасный день, пришел Алан Оуэн. «Думаю, что у меня есть для тебя работа», – произнес он. «Что за работа?», – спрашиваю я. «Небольшая роль в фильме», – говорит он. «О, да, какая?». И Алан рассказал: «Когда я пишу, то всегда стараюсь представить себе кого-то, чей характер я знаю. Он не должен быть похожим на него. Я работаю над фильмом о поп-группе. У них два дорожных менеджера, и я подумал о Норманне Россингтоне и о тебе. Таким образом, как минимум я могу дать тебе роль. Ну я и говорю: «Прекрасно». «Должен тебя предупредить», – сказал он, – «они из Ливерпуля. Они прекрасные ребята, но очень нервничают, и они хотят, чтобы их окружали настоящие ливерпульцы. Так что, ты вскоре встретишься с ними, ты должен начать и не останавливайся, пока не оставишь их». «Ну, прекрасно, хорошо».

Кен Майклс: Но ты не родился в Ливерпуле.

Джон Джанкин: Нет, я родился в Лондоне.

Кен Майклс: Но ты мог выставить себя ливерпульцем.

Джон Джанкин: (смеется) Ну да. На следующий день мы с ним встретились с Уолтером Шенсоном, продюсером, и с четверкой славных ребят. Мы сидели, разговаривали, и я обратился к Джорджу: «Джордж, можешь мне что-нибудь рассказать о Мэле», он был их дорожным менеджером, потому что предполагалось, что я буду играть его в фильме.  Он спросил: «Ты ведь не собираешься пародировать его, не так ли?». «Нет, нет», – возразил я, – «я просто хочу узнать, что он за парень, понимаешь, чтобы иметь представление о том, как это сыграть». «Я вот что тебе скажу», – говорит он. – «Мы только вчера вернулись из Америки, а сегодня утром наши гитары оказались в Исландии!». «Проекрасно», – сказал я, – «я сыграю его» (смеется).

Кен Майклс: До того, как тебя взяли в фильм «Вечер трудного дня», определенно, что на тот момент ты должен был слышать о «Битлз»…

Джон Джанкин: Я слышал о них, и помню, что однажды вечером смотрел их по телевизору, и так как детишки кричали настолько громко, то не смог расслышать ни слова из того, что они пели, поэтому махнул на это рукой.

Кен Майклс: Ты не слышал их музыку на радио?

Джон Джанкин: Нет, нет. Впервые я увидел их, когда в первый раз встретился с ними. У меня не было к ним ни благосклонности, ни неприязни. При условии, что я беспокоился по поводу того, что они олицетворяли работу, понимаешь. А потом я убедился, что они были прекрасными парнями, и чем больше я их узнавал, тем больше впечатлялся… Думаю, что они были самой потрясающей группой парней, из тех, с кем я когда-либо работал.

Кен Майклс: Когда ты стал свидетелем того, как «Битлз» играли в этом фильме, будучи профессиональным актером, увидел ли ты в них какой-либо потенциал в этой области деятельности?

Джон Джанкин: Они все были одаренными людьми. Они были прирожденными актерами. Взяли сценарий. Выучили текст. Приготовились. Они озвучивали сами себя. В общем, это звучит глупо, но это очень трудная вещь, чтобы играть самого себя. Они делали это между собой. Они делали это со мной, с Норманном, с Виктором, и абсолютно без каких-либо усилий. И приятно было то, что у каждого из них было своё чувство юмора, но все они смешались вместе.

1 марта 1964 г.

Бэрри Майлз: «Эбби-Роуд. Запись песен «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You), «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) и «Я зову тебя» (I Call Your Name)».

beatlesbible.com: «10.00 – 13.30. Студия 2 «И-Эм-Ай». Продюсер – Джордж Мартин, звукоинженер – Норман Смит. Первая воскресная сессия записи продлилась чуть больше трех часов. Первой записывалась песня «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You)».

Бэрри Майлз: «Песня была написана специально для Джорджа Харрисона: в тот момент у Джорджа не было собственного материала».

Пол: «Наша совместная с Джоном песня».

Джон: «Никогда бы не спел ее сам».

Пол: «Шаблонная песня».

Джон Робертсон (музыкальный критик): «Песню написал Джон Леннон, но, очевидно, был не очень высокого о ней мнения, отдав исполнять композицию соло-гитаристу Джорджу Харрисону, – последний никак не мог угодить группе в роли сочинителя песен. Возможно, на этот раз Леннон счел песню слишком «кроткой» для своего крутого имиджа, хотя еще совсем недавно завоевал вершину американского хит-парада, спев о том, что хочет подержать за руку свою девушку. Как бы то ни было, обезоруживающе наивное исполнение вокалов Харрисоном как нельзя лучше передает настроение этой композиции. Как обычно у «Битлз», слабый текст полностью скрыт за коммерческим фасадом аранжировки».

Before this dance is through  Еще до того, как этот танец закончится

I think I’ll love you too  Наверное, я тоже влюблюсь в тебя,

I’m so happy when you dance with me  Я так счастлив, когда ты танцуешь со мной,

I don’t need to kiss or hold you tight  Я не хочу целоваться или держать тебя за руку,

If it’s funny, try and understand.  Если это смешно, постарайся понять,

There is really nothing else I’d rather do,  В самом деле, нет ничего другого, что я бы предпочёл делать,

‘Cause I’m happy just to dance with you.  Потому что я счастлив просто танцевать с тобой.

I don’t need to hug or hold you tight,  Мне не нужно крепко обнимать или держать тебя,

I just wanna dance with you all night.  Я просто хочу танцевать с тобой весь вечер.

In this world there’s nothing I would rather do,  В этом мире нет ничего, что я бы предпочёл делать,

‘Cause I’m happy just to dance with you.  Потому что я счастлив просто танцевать с тобой.

Just to dance with you is ev’rything I need.  Просто танцевать с тобой – это всё, что мне нужно.

Before this dance is through,  Еще до того, как этот танец закончится,

I think I’ll love you too,  Наверное, я тоже влюблюсь в тебя,

I’m so happy when you dance with me.  Я так счастлив, когда ты танцуешь со мной,

If somebody tries to take my place,  Если кто-то попытается занять моё место,

Let’s pretend, we just can’t see his face.  Давай притворимся, что не замечаем его.

In this world there’s nothing I would rather do,  В этом мире нет ничего, что я бы предпочёл делать,

‘Сause I’m happy just to dance with you.  Потому что я счастлив просто танцевать с тобой.

Just to dance with you is everything I need.

Before the dance is through,

I think I’ll love you too,

I’m so happy when you dance with me.

If somebody tries to take my place,

Let’s pretend, we just can’t see his face.

In this world there’s nothing I would rather do,

I’ve discovered I’m in love with you.  Я понял, что влюблён в тебя.

‘Cause I’m happy just to dance with you.

beatlesbible.com: «Сначала группа записала ритм-трек, предприняв для этого две попытки. Затем было сделано двойное наложение вокальной партии Джорджа Харрисона. Ринго Старр добавил партию арабского барабана (табла). Джон Леннон и Пол Макартни записали вокалы второго плана на четырехдорожечную ленту законченного трека.

Второй записанной в этот день песней была «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) Литтл Ричарда. Был записан один дубль. Джордж Мартин играл на фортепиано».

Джон Робертсон (музыкальный критик): «С одной попытки и без всяких наложений «Битлз» записали этот лучший рок-н-ролл в своей карьере, переделав классическую композицию Литтла Ричарда 1956 г. При этом, как никогда, удачно вышло гитарное соло Харрисона, а Джордж Мартин велико­лепно скопировал манеру игры на форте­пиано Ричарда. Великолепный вокал Пола Маккартни (его лучшая студийная попытка исполнения) органично соединил усилия музыкантов группы».

Из интервью Марка Льюисона с Полом Маккартни:

Марк Льюисон: Помните, как вы с ходу записали «Долговязую Салли»? Меня это поражает не меньше, чем запись Джоном с первого захода «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout).

Пол: Да, одно другого стоит. Мы с Джоном были на равных. Понимаете, с тех пор как Джона не стало, вы­яснилось – и это естественно, никого нельзя в этом обвинять, – что он превратился как бы в великомученика, в того самого великомученика, которым он не хотел быть. Кстати говоря, в день его гибели я услышал интервью, в котором он сказал: «Не стану я, черт подери, никаким великомучеником, которого все пытаются из меня сделать. В ответ мне хочется сказать: «Бла­годарю покорно, спокойной ночи». И все-таки произошло неизбежное. Когда я умру, то наружу выплывет все хорошее обо мне; кругом начнут говорить: «А вы знаете, что он записал эту вещь с одного раза? Да, он был ничего себе».

Из интервью Ринго Старра журналу «Кью» летом 1998 г.:

Q: Последние 14 тактов «Долговязой Салли» – это твоя самая энергичная партия ударных. Как тебе удалось достичь такого невероятного драйва?

Ринго: Я играл эту вещь с группой «Рори Сторм и Ураганы», и «Битлз» играли её на концертах, и всегда с большим подъёмом, но это не единственная вещь, в которой есть драйв. А то, что у неё энергичное завершение, – так это ведь рок-н-ролл.

Из интервью Литтл Ричарда журналу «Роллинг Стоун»:

RS: Что вы думаете о «битловской» версии «Долговязой Салли»?

Литтл Ричард: Я сам показал Полу гитарную партию. О боже!».  

beatlesbible.com: «Последней песней, записанной в этот день, была «Я зову тебя» (I Call Your Name) Джона Леннона. Ранее [27 июня 1963] эта песня была записана Билли Дж. Крэмером (Billy J. Kramer), выступавшем с группой «Дакоты» (The Dakotas) – ещё одной группой из Ливерпуля. «Битлз» записали семь дублей этой песни».

Джон: «Это моя песня. Я написал ее один, когда ещё не было «Битлз». Она просто вертелась в голове. Это была моя попытка написать блюз. Первую часть я сочинил ещё до поездки в Гамбург. Это одна из моих первых попыток сочинить песню».

Пол: «Песня была написана в доме тёти Джона на Менлав-Авеню, в Ливерпуле. Мы работали над песней вместе, но основная идея принадлежала Джону».
Джон: «Затем, когда пришло время всунуть её в альбом, я придумал музыкальный переход».

Марк Льюисон: «Использование восьмитактового перехода в этой композиции позволяет говорить о первой попытке «Битлз» написать песню в стиле ска (первой волны)».

Джон Робертсон (музыкальный критик): «В отличие от более мягкого исполнения Краэмера, надменные интонации вокала Джона, очевидно, были связаны с принципиально иной трактовкой: герою безразлично – ответит на его призыв любимая или нет».

Энди Бабюк (журналист): «В большинстве записей этого периода Харрисон использовал 12-струнный «Рикенбэккер». Его уникальное звучание сыграло большую роль в том, что «Битлз» опередили других в звуковом отношении. Британская музыкальная газета «Мелоди Мейкер» вскоре окрестила 12-струнный «Рикенбэккер» как «секретное оружие этих ребят». В этой же газете Харрисону был задан вопрос об этом «Рикенбэккере». «Насколько он мне нравится? Изумительный. Замечательный. По-моему, он звучит, как электропиано, но с хорошим сочным звучанием».

Тони Бэрроу: «Битлы и их менеджер решили, что фан-клуб должен действовать, как источник информации, а не рынок сбыта товаров, и эта политика распространилась на [журнал] «Битловская книга». К марту 1964 года Брайен смягчил это правило, чтобы позволить своим двоюродным братьям, владельцам «Уэлдонс оф Пекхэм», продавать официальный значок «Битлз» («высшее качество, двухсторонний, аккуратно выполненное украшение стильно красного и золотого цвета») через журнал».

Тони Бэрроу: «За значком последовал «Уэлдонский высокостильный чёрный свитер для поло из 100% выращенного хлопка, разработанного специально для битловских людей», ценой 1.75 фунта, который рекламировала на страницах «Фан-клуб ньюслеттерс» пышноволосая девушка из фан-клуба».

29 февраля 1964 г.

Бэрри Майлз: «Телеканал «Эй-Би-Си» транслирует эстрадную программу Майка и Берни Уинтерсов «Большая вечеринка» (Big Night Out) с участием «Битлз», записанную 23 февраля 1964».

29 февраля Джейн Эшер, Брайен Эпстайн и Джерри Мэрсден выступили на популярном музыкальном шоу «Би-Би-Си» – «Жюри музыкального автомата» (Juke Box Jury). Фото было опубликовано в «Новом музыкальном экспрессе» 6 марта 1964.

Журнал «Высшмй класс» (Fabulous): «Когда в Лондоне, они [Пол и Джейн] пошли в кинотеатр «Эмпайр» на Лейстерской площади, стараясь быть незамеченными, то были вынуждены уехать на такси, потому что их узнали, и толпа стала окружать их со всех сторон».

28 февраля 1964 г.

Бэрри Майлз: «В этот день в Великобритании поступил в продажу сингл группы «Питер и Гордон» с песней «Мир без любви» (A World Without Love). Песня была написана Джоном Ленноном и Полом Маккартни, и передана брату Джейн Эшер, который только что подписал контракт с «И-Эм-Ай».

Джейн Эшер: «Эта песня появилась однажды вечером, когда Пол с Джоном были у нас дома. На самом деле, они её не закончили, но Питер и Гордон безумно ей увлеклись. Поэтому ребята над ней поработали».

Бэрри Майлз: «В Великобритании вышел в свет сингл «Тони Шеридан и Битлз» с песнями «Почему» (Why) и «Плач по тени» (Cry For A Shadow)».

Бэрри Майлз: «Студия «Би-Би-Си» на Пикадилли 201. «Битлз» записывают вторую [после 18 декабря 1963] передачу «От нас вам на Пасху» (From Us To You Easter) в программе «Ценитель современной музыки» (Light Programme).

Алан «Пушок» Фримен взял у группы интервью, после чего группа записала песни «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Хочу быть твоим мужчиной» (I Wanna Be Your Man), «Пожалуйста, господин почтальон» (Please Mister Postman), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Этот парень» (This Boy) и «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love).

Как и раньше, они записали собственную версию песни «От меня тебе» (From Me To You), которая была записана как «От нас вам» (From Us To You) в качестве мелодии открывающей и закрывающей передачу».

beatlesbible.com: «Сессия началась в 18.30 и закончилась в 21.00. Также в передаче приняли участие [британский кларнетист] Акер Билк (Acker Bilk), группа «Свингующие Блу Джинес» (The Swinging Blue Jeans) и Винс Хилл (Vince Hill), хотя все они были записаны в разное время».

Винс Хилл: «Мне никогда так массово не поклонялись, как к «Битлз», из-за того, какие я пел песни. Я всегда был семейным эстрадным исполнителем».

beatlesbible.com: «Это двухчасовое шоу впервые выйдет в эфир в Пасхальный понедельник 30 марта 1964».

Джудит Симонс (журналист «Дэйли Экспресс», 28 февраля): «Ни одна уважающая себя мама не пустит их в свою ванную! Но «Роллинг Стоунз», пятерым крутым молодым лондонским музыкантам с крокодиловыми пастями, впалыми щеками и всклокоченными волосами, плевать на то, что о них думают мамы! Если «Битлз» полюбились всем возрастным категориям, то «Роллинг Стоунз» выражают настроения подростков!»