1 апреля 1970 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ко Дню дурака Джон и Йоко выпустили в качестве розыгрыша пресс-релиз, в котором сказали, что обратились в лондонскую клинику для двойной операции по смене пола».
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «На самом деле пара записалась на четырёхнедельный курс первичной терапии у американского психолога доктора Артура Янова в его частной лондонской больнице на Девоншир-Плейс, 20. Накануне по приглашению Джона Янов встретился с Джоном и Йоко в особняке Леннонов в “Титтенхёрст-парке”. На Джона произвела большое впечатление книга Янова “Первобытный крик” – “Первобытная терапия: излечение от невроза”, которую ему прислали в середине марта. Ленноны решили пройти лечение в его клинике, потому что в их особняке в Аскоте было полно строителей, которые занимались ремонтом».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В ходе судебного разбирательства с Лондонской галереей искусств адвокаты защиты сравнили литографии Джона с поздними работами Пикассо».
Мистер Дэвид Нейпли, защищающий мистера Юджина Шустера, директора лондонской компании “Артс Инкорпорейтед”, которая организовала выставку, передал суду набор литографий Джона и заявил: “Надеюсь, что судебный пристав не будет их маркировать, потому что, без сомнения, к концу судебного разбирательства они будут стоить больше, чем 550 фунтов стерлингов!” Когда мистер Нейпли сказал, что на гравюрах, по-видимому, изображены свадьба и медовый месяц Джона Леннона и его жены, инспектор Клифф из Скотленд-Ярда ответил: “Только в том случае, если они были описаны и представлены именно таким образом!”.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго стал последним из группы, кто участвовал в записи альбома “Битлз”, когда, работая с Филом Спектором в первой студии, он записал свои партии ударных на треки “Через Вселенную” (Across The Universe), “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) и “Я, мне, моё” (I Me Mine).
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия 1, аппаратная студии 3 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.
Продюсер: Фил Спектор; звукоинженер: Питер Боун.
Из всех решений Фила Спектора для альбома “Пусть будет так” (Let It Be) ни одно не вызвало таких споров, как оркестровые и хоровые наложения в композициях “Через Вселенную” (Across The Universe), “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) и “Я, мне, моё” (I Me Mine).
Ринго Старр был единственным Битлом, присутствовавшим в этот день в студии, и играл на барабанах в каждой из трёх песен вместе с оркестром.
Музыку к композиции “Долгая извилистая дорога” аранжировал и дирижировал Ричард Хьюсон, а к “Через Вселенную” – Брайан Роджерс. Вокальные партии для этих композиций записал Джон Бархэм».

Фил Спектор, Ринго Старр и Питер Боун.

Ричард Хьюсон (аранжировщик): «Мне позвонили около семи часов вечера. Запись должна была состояться на следующий день. Я ненавижу работать по ночам, потому что у меня это не очень хорошо получается. Я отправился в офис “Эппл” и взял демонстрационные версии песен “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) и “Я, мне, моё” (I Me Mine) Джорджа (прим. – партитура композиции “Через Вселенную” (Across The Universe) была передана другому аранжировщику, Брайану Роджерсу). В первом демо были только фортепиано, барабаны и вокал Маккартни.
Для композиции “Долгая извилистая дорога” я начал довольно скромно, с шести скрипок, трёх альтов, трёх виолончелей. А потом мне позвонил Фил [Спектор] и сказал: “Я бы хотел ещё несколько скрипок, несколько струнных, немного духовых, несколько рожков, несколько арф и даже хор”, и я подумал: “О!”. Так что я добавил и это».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Партии для хора подготовил Джон Барнам, который недавно работал с Джорджем Харрисоном над партитурой к его фильму “Чудесная стена”».


Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Помимо Ринго Старра, в оркестре приняли участие восемнадцать скрипачей, четыре альта, четыре виолончели, одна арфа, три трубы, три тромбона, два гитариста и четырнадцать вокалистов.
Сессия началась с промежуточного сведения всех трёх песен. Четырёхдорожечная запись “Через Вселенную” была сведена на три дорожки новой восьмидорожечной ленты, при этом две партии вокала второго плана в исполнении “Битлз” и двух поклонниц были исключены.
Для работы с композицией “Я, мне, моё” (I Me Mine) Спектор освободил место на ленте, объединив первую и шестую дорожки, на которых были записаны электрическое пианино и орган; и вторую и четвёртую, на которых были записаны соло-гитара и вокал, а также акустическая ритм-гитара. Сокращенный микс освободил место на четвёртой и шестой дорожках».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Было предприняты две попытки создать из дубля 16 песни “Я, мне, моё” (I Me Mine), продолжительностью 1:34, более длинную версию (дубли 17 и 18). Вторая попытка была признана лучшей и готовой для оркестрового наложения. Ближе к концу песни, на отметке 1:21, сразу после слов “течёт свободнее, чем вино” (flowing more freely than wine), Спектор прокрутил мастер-ленту до отметки 31 для заключительного фрагмента первого куплета непосредственно перед словами “весь день напролёт” (all through the day). Затем он оставил остальную часть песни звучать нормально, в результате чего дважды звучащая 12-тактовая блюзовая прогрессия превратила песню из двух куплетов в три. Это продлило песню до 2:25, что идеально соответствовало оркестровой партитуре, подготовленной для этого дня.
В этот день Ричард Хьюсон дирижировал 35 музыкантами оркестра и 14 участниками хора, а также Ринго на барабанах. Музыканты и солисты хора находились в студии номер один, в то время как сигналы подавались в диспетчерскую студии номер три».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Затем на четвёртую и шестую дорожки композиции “Через Вселенную” были добавлены скрипки, виолончели, акустические гитары и арфа; на пятую дорожку были записаны скрипки; на шестую и восьмую дорожки – трубы, тромбоны и барабаны Старра; на седьмую и восьмую дорожки – хор.
Первоначально в композиции “Через Вселенную” на каждую из семи дорожек были записаны ведущий вокал и фортепиано Пола Маккартни, бас-гитара Джона Леннона, гитара Джорджа Харрисона, электрическое пианино Билли Престона, две партии ударных Старра и партия вокала второго плана. Фил Спектор сократил семь треков до пяти, объединив в одном из них партию ударных с бас-гитарой Леннона, а в другом – инструменты Харрисона и Престона. Хотя сообщалось, что он стёр часть вокала Маккартни, этого не было.
Спектор записал струнные на шестую дорожку, духовые и ударные – на седьмую, а хор – на восьмую.
На четвёртую дорожку композиции “Я, мне, моё” (I Me Mine) были наложены духовые и барабаны, а на шестую – струнные».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В студии Спектор был, как всегда, вспыльчив и умудрился разозлить и расстроить всех, кто участвовал в записи: музыканты бросали инструменты, но в конце концов снова брали их в руки, дирижёры и технический персонал были раздражены, а Пит Браун – инженер по балансировке, выбежал из студии и отправился домой. Спектору пришлось позвонить ему и извиниться, прежде чем он вернулся. Ринго пришлось заставить Спектора успокоиться, и в конце концов сессия была завершена».
Брайан Гибсон (инженер-техник “И-Эм-Ай”): «Фил Спектор – один из самых странных людей, которых я когда-либо встречал в индустрии звукозаписи. Он абсолютный параноик. Очень странный персонаж, крайне неуверенный в себе. Он придумал знаменитое “звучание Фила Спекора”, которое состоит из множества эхо и всего остального. Но в то время как все звукоинженеры, с которыми я сталкивался, в глубине души представляют, как будет звучать песня после окончательного микширования, на этапе записи они, как правило, оставляют треки полностью “сухими”, возможно, с небольшим количеством мониторного эха, но, конечно, без каких-либо эффектов, которые добавляются позже. Спектор же работал совершенно противоположным образом. Он хотел услышать это во время записи, именно так, как оно будет звучать, когда будет закончено: со всем магнитофонным эхом, пластинчатым эхом, камерным эхом, со всеми эффектами. Этого было ужасно сложно добиться в первой студии [“И-Эм-Ай”], которая технически довольно примитивна. Фил Спектор уже был готов метать молнии, готов был выпалить что-то вроде: “Я хочу это услышать!”, “Я должен это услышать!” – когда Ринго тихонько отвёл его в сторонку и сказал: “Послушай, они не могут этого сделать, они делают всё, что в их силах. Просто успокойся”. Ринго не нужно было этого делать, но, думаю, он видел, что Спектор был на пределе и доставлял всем неприятности. Он хотел, чтобы все поняли, кто он такой, ему нравилось самоутверждаться».
Питер Боун (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Боже мой, помню ли я ту сессию?! У Спектора было три набора партитур для музыкантов, но он нанял их только на исполнение двух. Ни с того ни с сего он раздал им дополнительную партитуру, даже не намекнув, что за это будет какая-то дополнительная плата. Я предупредил Фила, что так не годится, и, конечно же, оркестр встал и ушёл. Я часто работал с этими музыкантами и хорошо их знал, поэтому зашёл в аппаратную, подпёр дверь клином и постарался держаться от них подальше. Я вернулся домой очень-очень поздно, далеко за полночь, и снял телефонную трубку, потому что знал, что Спектор попытается до меня дозвониться. Как только я вернул трубку на место, Спектор дозвонился и попросил меня вернуться в студию, что я и сделал. Музыканты получили свою дополнительную плату. Это произошло первого апреля 1970 года – первоапрельская шутка, которая не удалась».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Всего в студии играли пятьдесят музыкантов, что обошлось “И-Эм-Ай” в 1126 фунтов стерлингов и пять шиллингов».
Шрила Прабхупада (письмо Лилавати, Лос-Анджелес, 1 апреля 1970 г.): «Моя дорогая Лилавати. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 23 марта 1970 года. Я рад узнать, что твоя дочь и дочь Шьямасундара очень успешно учатся Сознанию Кришны. Программа заключалась в том, что вы отправитесь в Новый Вриндаван для обучения детей – ничего страшного, ты сможешь заниматься этим и там. Что касается дома Джорджа [Харрисона], то от Шьямасундера ранее стало известно, что он тоже хочет открыть там центр сознания Кришны. Если он выделит нам там место, точно так же, как Леннон выделил место в своём парке, тогда вы сможете открыть там аналогичный храм под вашим руководством. Но если там нет какой-то реальной программы, я думаю, вам не следует отвлекаться, чтобы открыть там новый центр. Мы должны организовать этот лондонский центр очень основательно, поэтому, по крайней мере, по воскресеньям вы все должны приходить туда и руководить делами. В любом случае, вы вместе будете руководить лондонским центром и Санкиртаном (прим. – Санкиртан – санскритский термин, которым в Международном обществе сознания Кришны называют два основных вида проповеднической деятельности: распространение среди публики религиозной литературы за денежные пожертвования и совместное воспевание мантры “Харе Кришна” в общественных местах) – этим не следует пренебрегать. Что касается центра Джорджа, то, если он хорошо раскроет его в соответствии со своей позицией, то, услышав от Шьямасундера, я дам указания, как это сделать. Я уже написал Шьямасундеру об этом и жду его ответа. Отсюда следует вывод, что сейчас в Европе, включая Гамбург, Лондон и Париж, очень много продвинутых учеников. Теперь вам следует организовать движение Санкиртаны в Европе, открыв как можно больше центров, по крайней мере, в городах. Так что делайте это сообща, и это доставит мне огромное удовлетворение. Надеюсь, ты получишь это письмо в добром здравии.
С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».