30 марта 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Несмотря на слухи в прессе, нацеленные на увеличение посещаемости мероприятия, «Битлз» не появились без предварительного афиширования на фестивале «Вершина популярности» 1966 года, проходившем в Линкольне».

Из дневника Альфа Бикнела: «Забрал Пола, чтобы посмотреть, как у него в доме движется работа. Ему не очень нравится, так как дела продвигаются слишком долго. Хотя, когда всё закончится, должно получиться здорово!».

28 марта 1966 г.

Из дневника Альфа Бикнела: «Скоро парни снова вернутся в студию, поэтому они хорошо проводят время, пока это возможно. Риччи с Джорджем сегодня вечером идут повидаться со своим старым другом в кинотеатр «Гранада» в Уолтемстоу. Это Рой Орбисон. Мне нравятся его песни, и я был бы не против с ним познакомиться, если бы представилась такая возможность».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ринго с Джорджем встретились с Роем Орбисоном за кулисами перед его выступлением в кинотеатре «Гранада» в Уолтемстоу».

Из дневника Альфа Бикнела: «Рой Орбисон – выдающаяся личность, а ещё хороший певец и исполнитель. Было приятно посмотреть на Джорджа, Риччи и Роя за кулисами с их старым товарищем. У них было немного выпивки, они заказали немного закуски, и они болтали, кажется, целую вечность. Несколько лет назад они выступали с ним в одном турне, как сказал один из его парней. Он часто о них вспоминает, а они о нем».

Джон Вилэн: «28 марта автомобиль Джона «Роллс-Ройс Фантом V» показал отметку пробега в 11 181 милю» (прим. – 7 января на счетчике было 6 673 мили)».

27 марта 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Газета «Сандей Экспресс» объявила, что «Битлз» продали 159 миллионов синглов во всём мире».

Из дневника Альфа Бикнела: «Из Ливерпуля приехали поздно, поэтому отдыхал всю оставшуюся часть дня».

26 марта 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Скакун Дрейкс Драм, которого Пол купил для своего отца [5 июля 1964 года], выиграла на ипподроме Эйнтри в Ливерпуле со счетом 20-1. Пол, его отец и его брат Майкл наблюдали за скачкой».

Майкл Маккартни: «Отец по жизни был завсегдатай тотализатора и заядлый игрок на скачках».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Чаще всего Джима Маккартни можно было встретить на скачках, где он наблюдал забеги с участием своего скакуна, подаренного ему Полом два года назад. В сезоне 1966 года его скакун Дрейкс Драм выиграл более 3000 фунтов, включая приз в 1000 фунтов в Ньюбери, а также скачки, состоявшиеся в Эйнтри непосредственно перед знаменитыми скачками «Грэнд Нэшенл». Пол оплачивал тренинг скакуна – 60 фунтов ежемесячно».

Из дневника Альфа Бикнела: «Удачный день на скачках. Повёз Пола к отцу, подобрали Майка и поехали посмотреть на скакуна мистера Маккартни, выигравшего скачки в Эйнтри. Шансы на выигрыш были хорошие, поездка стоила того.

Пол купил отцу лошадь, и он был очень доволен её выступлением. Отец Пола очень хороший человек, и Пол безумно его любит. У Майка хорошее настроение. Не видел его в течение некоторого времени, но слышал, что у его группы дела идут довольно успешно».

Ливерпульский ипподром Эйнтри.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «К своему врачу Джим Маккартни обращался по имени, а иногда даже называл Пипом – такое у него прозвище. Он делал это совершенно естественно, без натуги. Как только звонил Пип, Джим немедленно доставал виски. У него было два садовника, которые рабо­тали неполный рабочий день, но Джим и сам с большим удовольствием ухаживал за зимним садом. Он выращивал виноград, делал домашнее вино и всегда мог похвастаться большим вы­бором напитков; брал в библиотеке книги по орнитологии и доподлинно знал, какие птицы пели у него в саду. Он стал также экспертом по белкам. Жизнь Джима стала сплошным наслаждением. Как и у всех родителей «Битлз», у него был счет, с которого он в любой момент мог снять любую сумму денег».

Рэй Коулман (журнал «Диск Уикли», 26 марта 1966): «Зачем господину Леннону каменная лягушка? Плюс-минус «Роллс-ройс», Джон Леннон не очень-то заботится о своём имуществе. Он проявляет лишь мимолетный интерес к тем вещам, которые украшают его дом в Уэйбридже. Он даже не может вспомнить многое из того, как он их приобрел. И это его не особо и волнует. (прим. – перед американским турне 1965 года Джон Леннон по просьбе журналиста Рэя Коулмена, составил опись самых дорогих, во всех смыслах, вещей, которые содержатся в его доме). Но он сделал список рубрики журнала «Сокровищница», когда он, сидя в гостиной, напряг свою память.

– Моя первая гитара «Рикенбэкер». Теперь уже немного потертая. Храню её просто для удовольствия. Я купил её в Германии за дорого – не важно, сколько она стоила, но для меня это было чертовски дорого по тем временам;

– Три машины: «Роллс-ройс», «Мини-купер» и «Феррари». «Мини» чтобы просто кататься, «Роллс» для отдыха и «Феррари», чтобы бибикать. Но я очень редко езжу. Я не очень-то хороший водитель;

– Плавательный бассейн: он у меня в саду уже четыре месяца, но я в нём ещё ни разу не был – было слишком холодно;

– Два рисунка: они нарисованы Стюартом Сатклиффом, нашим бывшим басистом. Я всегда их держу при себе, из сентиментальных соображений;

– Каменная глыба. Мы нашли её у порога, и кто-то сказал, что она доисторическая. С тех пор на меня снизошло озарение, и теперь я точно уверен, что всё это полная ерунда;

– Огромный ботинок. Он из фильма «На помощь!». Держу его в саду – своего рода талисман;

– Лягушка из камня. Мне нравится, как она сидит у камина, рядом с телевизором. Просто нравится, что сидит и смотрит на всех нас;

– Около двадцати костюмов, но я ношу только два, оба черные. У меня есть ещё и фрак, но без крайней нужды я его не надеваю – жутко неудобная штука. Вся моя одежда от Даги Миллингза;

– Пластинка «Поющий почтальон» (Singing Postman). Отличная вещь, но определенно не для того, чтобы слушать час за часом. Из моей коллекции пластинок, в которой есть всё. Электроника, индийская музыка, классическая и современный джаз;

– Мой кабинет. Часть дома. Пользуюсь им, когда мне нужно что-нибудь написать. Только что получил письменный стол и напольные часы с маятником;

– Автоматы для игры в пейнтбол, футбол и игровой автомат («фруктовая машина»). Так, для смеха».

Ботинок из фильма «На помощь» в саду Джона Леннона.

Гил Макдугалл (газета «Бит» радиостанции «Кей-Эр-Эл-Эй», 26 марта 1966): «Тихий Битл. Мальчик по соседству. Это некоторые из описаний, которые репортеры часто применяют к Джорджу Харрисону. Что ж, у меня есть для них новость! Мистер Харрисон устал от того, что его называют бездельником, ничего не знающим человеком.

Джордж никогда не был доволен тем, что его называют мальчиком по соседству. В любом случае идея довольно безумная, ведь у скольких людей есть такой богатый и знаменитый сосед? Возможно, его брак с Патти имел к этому какое-то отношение, но даже если это не так, Джордж сейчас более чем когда-либо полон решимости высказывать свое мнение, когда ему захочется. Конечно, как и другие «Битлз», когда это было необходимо, Джордж всегда говорил открыто. Однако сегодня он гораздо более прогрессивен в своих мыслях и идеях.

Эти новые вибрации, исходящие от семьи Харрисонов, имеют тенденцию к разрушению устоявшихся представления о личности Джорджа. Сейчас люди говорят: «Может, он всё-таки не такой уж тихий».

Одним из мифов, что быстро сошёл на нет, была широко разрекламированная «гитара Харрисона». По словам его пресс-агента, Джордж постоянно работал над новым типом гитары, которая вскоре должна была появиться на рынке. Джордж разрушил этот миф одной фразой: «Гитары нет. Это был просто рекламный трёп».

Как и Джон Леннон, Джордж не особо беспокоится о своем имидже. Такая честная позиция, возможно, очень редко встречается среди звезд музыки. Сейчас, конечно, Джордж женат (извините, если я продолжаю говорить об этом), но перед тем, как они с Патти произнесли слова клятвы, его спросили, не навредит ли его имиджу путешествие с девушкой. Ответ Джорджа был типичным для Битла: «Я не понимаю, что вы имеете в виду. У нас нет имиджа. Мы не верим в имидж».

Некоторые люди, посещающие битловские пресс-конференции, не очень хорошо знакомы с фактами из жизни группы. Это очень раздражает Джорджа, и он часто жаловался на репортеров, которые пытались взять у него интервью, но на самом деле не знали фактов о «Битлз». Некоторые из них были настолько невежественны, что даже не могли отличить одного Битла от другого. Это часто приводит к тому, что цитаты приписываются не тому человеку.

До женитьбы Джорджу нравилось проводить время в знаменитых лондонских клубах. Даже во время турне он время от времени периодически наслаждался общественной жизнью. Он побывал во многих крупных городах. Однако нью-йоркская дискотека Артура не произвела на него особого впечатления. Об Артуре Джордж сказал так: «Дискотека в Нью-Йорке под названием «Артур» – это всего лишь плохая копия оригинала. Я говорю о клубе «Эд-Либ». «Артур» меня не очень впечатлил. Они должны выгнать всех, кто туда ходит, отключить свет и изменить звук».

Теперь, будучи женатым человеком, пройдет некоторое время, прежде чем Джордж снова сможет попасть в свой любимый клуб. Он полностью погружен в свои мужские обязанности. Они с Патти сделали значительный ремонт своего бунгало в Суррее. Джордж, конечно, жил там некоторое время, но, как он недавно сказал: «До того, как я женился, это было похоже на квартиру, а теперь это похоже на дом. Когда дело доходит до еды, мне не так уж сложно угодить, но Патти в любом случае хорошо готовит. Она не ошеломляет, но многое берёт из своей большой поваренной книги».

Как правило Патти дает возможность своему мужу общаться с прессой, но ей самой тоже есть что сказать о своём новом образе жизни: «В доме много дел, и это действительно доставляет удовольствие. Иногда немного сложно поверить в то, что мы муж и жена. У нас были постоянные отношения в течение двух лет».

По поводу их постоянных отношений Джордж сказал, что он очень доволен тем, что они с Патти не вступали в брак столько времени. Джордж объяснил: «Супружество – это самое последнее действие, и нужно узнать друг друга. Я думаю, что все люди, вступающие в брак, должны знать о своём будущем муже или жене. Иногда я забываю, что мы с Патти женаты. Время от времени я напоминаю себе, что Патти моя жена, а не подруга».

Когда остался только один неженатый Битл, многие ожидали, что Патти с Джорджем получат в свой адрес множество неприятных писем. Но, как оказалось, поклонники очень понятливые. Патти очень надеялась на то, что не будет огорченных несчастниц. Она сказала: «Надеюсь, что мы никому не разбили сердце. Я никогда не воспринимала Джорджа Битлом. Когда мы дома, я думаю о нем просто как о Джордже, как о своём муже».

Сью Барри (газета «Бит» радиостанции «Кей-Эр-Эл-Эй», 26 марта 1966): «Однажды Джордж Харрисон так рассказал о девушке своей мечты: «Мои вкусы сводятся к изящным блондинкам, которые могут посмеяться со мной вместе. Для меня очень важно чувство юмора. Как бы то ни было, я встречаюсь так часто, когда у нас есть свободный вечер или час отдыха». Он не нашел её, но встречался с девушками как можно чаще в надежде, что однажды найдется подходящая. Ею не стала ни Эстель Беннет, ни Салли Энн Шоу, ни какая другая счастливица, оказавшаяся на свидании с «тихим битлом».

Джордж был самым молодым в квартете и не торопился жениться. Однажды, когда его спросили о женатом в группе, он сказал: «Не думаю, что этот брак причинил нам вред. Не думаю, что женившись Джон поступил неправильно. Один брак из четырех – это хорошо, но за два или три брака я не уверен. Я склонен думать, что это нам навредит».

И вот однажды он встретил Патти Бойд. Она была одной из группы девушек, выбранных для съемок в первом фильме «Битлз». Патриция Энн Бойд не была той, кого можно было бы назвать красивой девушкой, но она была типичной «куколкой». Она, казалось, идеально вписывалась в роль «девушки Битлз». Её и Джорджа притянуло друг к другу.

Тина Уильямс, которая снималась с Патти в фильме «Вечер трудного дня», сказала об этом так: «Я обнаружила, что он (Джордж) любит сидеть и долго разговаривать, и он предпочитает говорить о тебе, а не о себе. Думаю, может быть это то, что особенно привлекло Патти, поскольку она очень сдержанная. Но я заметила, что им всегда есть что сказать друг другу».

Но это была не любовь с первого взгляда. Они часто встречались, но только потому, что наслаждались обществом друг друга. «С Джорджем очень весело, – говорит Патти. – Мы хотим, чтобы это оставалось просто развлечением, без необходимости говорить о помолвке и браке».

Вскоре после этого Патти уехала на пять дней в Ирландию с Джорджем, Джоном и его женой Син. Публика начала обращать внимание на Джорджа и его девушку. Однажды, когда они обедали в клубе «Пиквик», Джордж взял Патти за руку и объявил: «Я достаточно взрослый, чтобы гулять с девушками!»

Затем, в мае 1964 года, Джордж с Патти снова провели время с Джоном и Син, на этот раз на Таити, где они провели двадцать безмятежных дней в круизе по Полинезийским островам. Во время остановки в Лос-Анджелесе Джордж с улыбкой представил Патти как свою «спутницу».

Стало очевидно, что, возможно, Джордж нашел ту девушку, которую искал. О ней когда-то говорили, что она «очень приятный человек». У них было много общих интересов, в том числе автомобили, просмотр фильмов и, что важно, чувство юмора – Патти легко рассмешить.

В конце концов возник вопрос о браке. «Что ж, могу сказать, что не собираюсь закончить, как Элвис, – сказал Джордж, – думая, что разрушу свой имидж, если женюсь до сорока лет. На ком я женюсь? Это же очевидно, не так ли? Вы не общаетесь с девушкой месяцами, если не относитесь к ней серьезно. Мы с Патти не помолвлены. Какая польза от помолвки? Это просто способ сказать людям, что они могут сэкономить на подарках. И я не хочу свадебной церемонии – всей этой канители с священниками и хныкающими людьми».

Итак, 22 января этого года Джордж вступил в брак с Патти во время быстрой и простой церемонии в Эпсоме, Суррей.

Патти – типичная модница. У неё длинные светлые волосы, голубые глаза и прекрасное чувство стиля. Её любимые платья – простые, свободного кроя.

Как уже было сказано, она очень тихий человек, что является сюрпризом для человека, живущего в мире постоянной суматохи – она одна из лучших моделей Лондона.

Мик Кёртис, который работал с ней, сказал следующее: «Патти очень подвижна, профессиональна и пунктуальна. Она очень тихая и никогда не говорит о своих целях и амбициях. Однажды я попытался поговорить с ней об этом, но далеко не продвинулся. О Джордже она тоже не говорит».

Эта молодая женщина прошла долгий путь от фермы в Кении, где она провела большую часть своего детства. Она не только стала ведущей фотомоделью, но и одной из самых завидных девушек в мире – женой Джорджа Харрисона, мальчика из Ливерпуля, ставшего успешным».

25 марта 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Фотосессия с Бобом Уитакером».

beatlesbible.com: «Фотосессия состоялась в лондонской студии Олафа Ниссена».

Джордж: «Кажется, Брайен Эпстайн познакомился с фотографом из Австралии по имени Роберт Уитакер [в 1964-м], который приехал в Лондон, где Брайен и представил его нам».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Год начал катиться под откос в пятницу 25 марта, когда Битлы приняли участие в опрометчивой фотосессии с «официальным» фотографом «НЕМС Энтерпрайсез», Робертом Уитакером. Брайен Эпстайн был впечатлён Уитакером и его фотографиями во время поездки в Австралию в 1964 году. Во время их первой встречи Эпстайн показался 25-летнему Уитакеру «немного чванным и высокомерным», и это впечатление он пытался запечатлеть, когда сделал снимки своего будущего патрона, которые оказались достаточно удачными. Когда Эпстайн пригласил его в Лондон, то он был представлен нам как новый штатный фотограф компании, но Уитакер заметил, что не получает зарплату, а лишь находится под руководством Брайена.

Я никогда не одобрял идею нанимать официальных фотографов для того, чтобы снимать наших артистов. Я считал, что более предпочтительно было бы подобрать каждому из наших исполнителей подходящего фотографа и позволить развиться хорошим рабочим взаимоотношениям на основе не только профессионального умения фотографа, но и на взаимодействии их индивидуальностей.

У меня было в распоряжении несколько внештатных фотографов, и мне было очевидно, в чём заключаются их таланты. Я часто выбирал одного для создания новаторской обложки альбома из-за его превосходной работы в этой сфере, другого для простых новостных снимков – например, предписанной контрактом фотосъёмки для прессы, а третьего для рекламных плакатов.

Хотя фотографов нанимал я, иногда мы передавали счёт в «И-Эм-Ай Рекордз», иногда расходы брала на себя «НЕМС Энтерпрайсез», а иногда мы сами оплачивали артисту фотосессию. Всё зависело от цели, для которой были нужны фотографии. Уитакер был с нами с августа 1964 года, поэтому к весне 66-го ему казалось, что он знает Битлов достаточно хорошо, чтобы воплотить свои шокирующие задумки.

Мы договорились, что ребята будут в его арендуемой студии на Вэйл-1 в Челси. Как обычно, я договорился с прессой, чтобы ребята не болтались без дела, пока Уитакер будет менять декорации. Я договорился об интервью группы с одним бразильским репортёром, а Джордж поговорил о ситаре с индийским журналистом из Канадской широковещательной корпорации».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Около двух часов дня «Битлз» прибыли в студию, находившуюся в лондонском районе Челси. Там их ждали журналисты из Индии, Канады и Бразилии, чтобы взять интервью и сделать несколько снимков для своих изданий».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Присутствие такого количества людей – всех со своими планами – расстроило Уитакера, который надеялся, что студия будет предоставлена ему одному. Перед этим он сказал мне, что у него есть задумка сделать несколько смелых снимков, но ему не хотелось вдаваться в дальнейшие детали».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Перед фотосессией с Бобом Уитакером состоялась обычная фотосессия для Найджела Диксона, работающего для журнала поклонников “Битловская книга”».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Также я пригласил редактора журнала «Битловская книга» Шона О’Махони, который привёл с собой своего штатного фотографа».

С Бобом Уитакером. Памятная дощечка, которую держит Джон, была от журнала «Харперс базар» (прим. – женский журнал о моде, стиле и обществе), и была вручена «Битлз» за «Выдающиеся достижения в области мировой моды». Вероятно, эта награда не была из числа тех, что они ценили.

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Джордж, вбивающий гвозди в голову Джона, что должно было бы демонстрировать, что даже «Битлз» сделаны из плоти и крови, как простые люди». 

Роберт Уитакер (фотограф): «Это часть того, что я хотел поместить на внутреннюю часть обложки альбома «Вчера… и Сегодня» (Yesterday… and Today). У Джона на лицо должно было быть наложено изображение древесной фактуры, чтобы он выглядел, как сделанный из дерева, что в некоторой степени объясняло бы, почему Джордж вбивает ему в голову гвозди. Также подразумевался горизонт с небом вместо воды, и водою вместо неба. Идея навеяна частично Мэном Реем (прим. – американский фотохудожник-сюрреалист)».

Роберт Уитакер (фотограф): «У этих двух парней прекрасные вокальные данные – они, определенно, поют как канарейки».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Джон, который держит вокруг головы Ринго коробку с написанным на дне числом 2 000 000, чтоб показать, что Ринго, всего лишь один из двух миллионов».

Роберт Уитакер (фотограф): «Я хотел проиллюстрировать идею о том, что в некотором смысле не было ничего и никого более удивительного на этой земле, чем Ринго. В этой жизни он был всего лишь одним из двух миллионов представителей рода человеческого. Обожествление поклонников напомнило мне историю поклонения золотому тельцу».

С редактором журнала «Битловская книга» Шоном О’Махони.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Также Битлы позировали в белых халатах, используя в качестве реквизита куски мяса и фрагменты сломанных кукол».

Джон: «Бобу нравился Дали, и он сделал сюрреалистические снимки. Всё это было следствием нашей скуки и раздражения по поводу того, что нам нужно участвовать в ещё одной фотосессии в ещё одной битловской хрени».

Джордж: «Он был авангардистом и довольно активно публиковался».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Речь шла об обложке для американского альбома, который должна была выпустить компания “Кэпитол Рекордс”. Она всегда издавала другие версии, отличающиеся от английских».

Джордж: «Для американского альбома 1966 года “Вчера… и Сегодня” (Yesterday… and Today) была сделана неоднозначная обложка».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Идея обложки с “мясниками” пришла в голову Бобу Уитакеру. Достаточно сомнительная идея, как мне кажется».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда Уитакера в разные годы при различных обстоятельствах просили объяснить идею “мясников”, он говорил, что его снимки были вырваны из контекста. Они должны были стать одной частью незаконченной концепции из трёх частей».

Роберт Уитакер (фотограф): «Я сфотографировал «Битлз» с сырым мясом, куклами и вставными челюстями. Использование мяса, кукол и вставных челюстей с «Битлз» – это, по сути, часть одного и того же, ломка того, что считается нормальным. Воплощение концепции того, что я до сих пор называю «Похождение Сомнамбулы» –спуск Моисея с горы Синай с Десятью заповедями, который вышел к людям, поклоняющихся золотому тельцу. По всему миру я видел то, как люди поклоняются четырем Битлам как каким-то идолам, как к Богам. Для меня они были просто обычными нормальными людьми. Но то отношение, которое проявляли к ним их поклонники, заставило меня задуматься, куда движется христианство».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Альбом должен был быть с разворотом, и «мясная» фотография должна была быть помещена на лицевой стороне, но она олицетворяла бы «храм развращенности» со всеми позолоченными атрибутами, относящимися к религиозному поклонению. Фон был бы золотой, само изображение было бы гораздо меньше. Вокруг голов «Битлз» должны были быть серебряные нимбы – как признак канонизации – а в нимбах светились бы драгоценные камни. По краям картинку окружали бы радужные полосы».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда я прибыл в студию, то обнаружил, что для своей фотосессии Уитакер подобрал кучу разных реквизитов, включая сломанных кукол, связки свиных сосисок, жутковатые комплекты искусственных зубов, куски сырой говядины и халаты мясников».

Из интервью Роберта Уитакера журналу «Голдмайн», 1991:

Вопрос: Как появилась фотография «Битлз» среди кусков мяса и обезглавленных кукол? Это была ваша идея или «Битлз»?

Роберт Уитакер: Это была моя идея и только моя. Это была часть триптиха, составляющего икону. И это был черновой набросок. Попробуйте представить: фон этой картины должен был быть полностью золотым; вокруг голов серебряные нимбы, украшенные драгоценными камнями.

Вопрос: Как вы готовились к съемкам?

Роберт Уитакер: Это было непростое дело. Пришлось сходить к местному мяснику за свининой. Пришлось сходить на кукольную фабрику и выбрать кукол. Пришлось сходить на фабрику по производству глазных протезов и выбрать глаза. Ещё были искусственные челюсти. На этой фотографии много всего.

Вопрос: Почему мясо и куклы? На протяжении многих лет было много предположений о том, что означала эта фотография. Самая популярная теория состоит в том, что это был протест «Битлз» против «Кэпитол Рекордз» за якобы «резню» их пластинок в Штатах.

Роберт Уитакер: Вздор, полная чепуха. Если бы трилогия или триптих из трех фотографий когда-либо состоялся, то это имело бы смысл. Есть ещё один набор фотографий, на которых Битлы сфотографированы с девушкой, повернутой к зрителю спиной, которая держит сосиски. Эти сосиски должны были быть пуповиной. Это начинает открывать несколько сюжетов?

Вопрос: Во время съемок вы знали, что «Кэпитол Рекордз» собиралась использовать его в качестве обложки для пластинки?

Роберт Уитакер: Нет.

Вопрос: Вы расстроились, когда они это сделали, а затем, когда заменили другим фото?

Роберт Уитакер: Ну, я также сделал и ту фотографию, на которой они сидят на ящике, ту, которую они поместили на обложку.

beatlesbible.com: «В триптих должны были войти следующие снимки. Первая фотография – группа перед женщиной, стоящей спиной к камере, с поднятыми руками в изумлении или поклонении. Битлы держат в руках связку сосисок, символизирующих пуповину, чтобы подчеркнуть, что группа родилась, как и все остальные. Центральная панель триптиха – фотоснимок, известный как «Мясники», на котором Битлы в белых халатах в окружении кусков мяса и частями кукол. На последней фотографии Джордж Харрисон, стоящий позади сидящего Джона Леннона, с молотком в руке, как будто забивающий гвозди в голову Леннона. Это должно было подчеркнуть, что Битлы были настоящими и реально существующими, а не идолами, которым нужно поклоняться».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Самое безвкусное из всего этого – четыре парня, стоящие перед женщиной, с которой они связаны связками сосисок, олицетворяющих пуповину».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Уитакер высыпал перед Битлами из коробки на пол массу оторванных конечностей кукол и искусственных глаз».

Роберт Уитакер (фотограф): «Куклы были доставлены из фабрики в Чизвике. Про них сказали, что они были разобраны на части. Но они не были такими. Они были точно такими, какими прибыли – с головами и руками. Я просто высыпал всё из коробки на пол, а они начали с ними забавляться».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Кроме всего Уитакер опустошил второй ящик, полный мяса, с которого капала кровь».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «К середине дня мы кое-как сделали другие приготовления, и великолепная четвёрка оказалась предоставлена Уитакеру. С ликующим видом маленького ребёнка, которому неожиданно подарили кучу новых игрушек, Джон облачился в свой халат и начал играть. Он смешивал части кукол с ломтями мяса и зубными протезами, пачкаясь при этом кровью. Остальные трое наблюдали за этим с недоумением, с меньшим энтузиазмом, больше смущённые. Но они были готовы присоединиться к Джону и посмотреть, какими получатся снимки».

Джордж: «Уитакер устроил сеанс фотосъемки, который лично мне в то время не понравился».

Роберт Уитакер (фотограф): «Джорджу это сильно не понравилось. Но я узнал об этом только позже из журнала «Диск энд Мюзик Эхо», где у него взяли интервью. Думаю, на том этапе, когда он стал вегетарианцем и стал интересоваться священным граалем. Джон же был просто счастлив, что мы не стали снимать четверку людей, сидящих с гламурным видом и ослепительными улыбками. И Пол был открыт для этого. На счет Ринго не уверен, что он чувствовал».

Джон: «Мы сделали эти снимки в Лондоне, на одной из фотосессий. Первоначально идея этой обложки была другой: Пол без головы. Но он не согласился».

Пол: «В те времена, когда мы приходили на съемки, у фотографа обычно уже была какая-то идея. Мы привыкли, что фотографы предлагают самые невероятные идеи. Иногда мы спрашивали, почему они предлагают то или другое, и нам отвечали: «Получится здорово», – и мы соглашались.

Мы уже несколько раз фотографировались у Боба, он знал наши характеры, знал, что нам нравятся черный юмор и жутковатые шутки. В те времена они преобладали. И он сказал: «У меня есть идея: наденьте вот эти белые халаты». Мы не усмотрели в этом ничего предосудительного. Просто куклы и куски мяса. Я не понял его объяснения, но его идеи показались мне гораздо более оригинальными, чем, скажем, очки у других фотографов.

У него уже был некоторый опыт подобных съемок. Помню, однажды он принес полистирол, который мы должны были ломать. Когда были сделаны эти снимки, все выглядело так, будто мы крушим всё вокруг, но только потому, что нас попросили осуществить эту идею. Примерно так же появилась и обложка с «мясниками». Нам это понравилось, мы думали, она будет ошеломлять и шокировать, но мы не обратили внимания на скрытый подтекст».

Ринго: «Не знаю, как это случилось. Не знаю, как вышло, что мы оделись в халаты мясников и сели, разбросав вокруг куски мяса. Если присмотреться к нашим глазам, вы увидите, что никто из нас по-настоящему не понимал, что мы делаем. Это было всего лишь очередным эпизодом из нашей жизни».

Джон: «К тому времени мы уже ненавидели съемки – они были серьезным испытанием, во время которого мы должны были выглядеть как обычно, тогда как часто чувствовали себя совсем иначе. Этот фотограф, как оказалось, принес каких-то кукол, куски мяса и медицинские халаты, вот мы и надели их, и ничего особенного не чувствовали, поверьте».

Джордж: «Я думал, что это вульгарно и вместе с тем глупо. Порой все мы делали глупости, считая, что это выглядит клёво или стильно, но на самом деле всё выглядело тупо по-детски, и эти съемки как раз из этой серии. Но каждому из нас пришлось участвовать в съемках, потому что мы были не сами по себе – мы были группой, где все делают всё вместе. Вот мы и надели халаты мясников».

Джон: «А этот парень такое замутил: с костями и частями кукол-младенцев. Очень прикольно. Совсем другое дело. Мы ему кричим: «Клёво! Мы за сюр!». В итоге получилось то, что полу­чилось. Нам тогда понравилось. По крайней мере, сейчас мне так кажется».

Из дневника Альфа Бикнела: «День не очень меня порадовал. Не знаю, чья это была идея, сделать такие фотографии. Я считаю, что это было весьма неприятно, все эти куклы и куски мяса. Я не представляю, кто захочет купить обложку пластинки с Битлами, обагренными кровью. Всю дорогу я сдерживал себя. Джон, казалось, наслаждался всем этим. Но это будет плохой рекламой, я уверен».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Конечным результатом следующего часа съёмок стали сомнительные фотографии, которые заработали долговременную дурную славу по всему миру, как “сессия мясников”».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Ни Бэрроу, ни Эпстайн особенно не волновались об эксцентричности фотографий, оба были уверены, что они никогда не пригодятся».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Битлы были подготовлены к сенсационной теме сессии Уитакера, но всё это превосходило даже самые дикие помыслы Джона. Эта фотосессия была устроена по просьбе Уитакера, и все идеи были его. Но ребята знали, что он является личным фотографом Брайена Эпстайна, поэтому ничего не сказали и надеялись, что Брайен запретит всё, кроме обычных рекламных снимков, снятых до того, как появилась вся эта необычная бутафория».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Одна из фотографий будет использована в качестве обложки их следующего американского альбома «Вчера… и Сегодня» (Yesterday… and Today), но вызовет очень негативную реакцию и будет заменена на другую».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «С тех пор как в начале 1964 года на Америку обрушалась вся мощь Битломании, «Кэпитол Рекордз», благодаря своим постоянным переделкам пластинок «Битлз», с интервалом не более чем четырех месяцев издавала некое подобие их нового альбома. Поэтому в начале 1966 года «Кэпитол» столкнулась с проблемой: их последним изданием был декабрьский альбом «Резиновая душа» (Rubber Soul), но, так как «Битлз» теперь уделяли работе в студии больше времени, следующий альбом будет готов не раньше конца лета. Так что перед «Кэпитол Рекордз» стояла перспектива отказаться от выпуска новых альбомов «Битлз» на целых восемь месяцев, что вдвое больше её предыдущего «периода засухи». У «Кэпитол» было припрятано шесть песен с двух последних альбомов «Битлз» и две стороны предыдущего сингла, но восемь песен было недостаточно чтоб составить целый альбом даже по постным стандартам «Кэпитол». Именно тогда «Кэпитол» совершила то, что, предположительно, заставило возмутиться «Битлз»: она распотрошила ещё незаконченный альбом «Револьвер», в срочном порядке доставив в Америку три записи уже завершенных композиций, чтобы дополнить альбом, который выйдет 15 июня 1966 года и будет назван «Вчера… и Сегодня».

Это новое издание, возможно, было расценено Битлами как наиболее жестокая «резня», учиненная «Кэпитол» над их альбомами: на пластинке были песни, вырезанные из трех разных альбомов «Битлз» (один из которых даже ещё не был закончен), плюс обе стороны последнего сингла. Как позднее сказал Джордж Мартин, «Резиновая душа» был «первым альбомом, представившим миру новых, выросших «Битлз», впервые альбом задумывался как произведение искусства само по себе, как цельная сущность».

Мало того, что «Кэпитол» убрала четыре главные композиции с американской версии США альбома «Резиновая душа», так они теперь стащили три ключевых песни из незавершенной работы. В следующем году появится слух, что оригинальная «мясная» обложка альбома «Вчера… и Сегодня» являлась протестом группы, которой надоело наблюдать за тем, как их альбомы преподносятся в виде смеси обрезков произведений искусства, изуродованных по прихоти американской записывающей компании. Однако на самом деле все было по-другому.

Косвенные свидетельства говорят в пользу того, что «Битлз» не собирались использовать «мясную» обложку, как протест против альбома «Вчера… и Сегодня». Фотосессия, на которой был сделан этот снимок, проводилась 25 марта 1966 года. Поскольку «Кэпитол» в то время ещё не имела на руках достаточного числа песен для нового альбома (те три песни, что в конечном счете дополнили альбом, были записаны лишь через месяц), то кажется сомнительным, что в тот момент у компании были какие-то определенные планы по поводу выпуска альбома. Даже если и были, то весьма маловероятно, что «Битлз» – прославившиеся своей неосведомленностью в коммерческих делах, тем более таких, которые касались дочерней американской компании «И-Эм-Ай» – были в курсе этих планов.

Кроме того, «мясная» фотография появилась несколько раз до выхода альбома «Вчера… и Сегодня»: в рекламе сингла «Автор бестселлеров» (Paperback Writer), в рекламном видео, сделанном для «Автор бестселлеров» (Paperback Writer) и «Дождь» (Rain), позже показанном в шоу Эда Салливана, и на обложке журнала «Диск». Если бы «Битлз» действительно задумывали фотографию как протест, не было бы смысла смягчать её эффект использованием ещё где-нибудь, менее всего в рекламе издания одного из их собственных английских синглов! И, если «Битлз» были искренне огорчены тем, как «Кэпитол Рекордз» обходится с их музыкой, почему они просто не заявили об этом (как они говорили о вьетнамской войне, религии и затрагивали другие спорные темы).  Даже, когда альбом «Вчера… и Сегодня» был переиздан с новой обложкой, едва ли «Битлз» произнесли хоть слово по этому поводу. Не было никаких негодующих возгласов протеста от «Битлз», никаких жалоб на «Кэпитол Рекордз» и её политику. Джон только сказал, что обложка была «столь же уместной, как Вьетнам», а Пол лишь добавил, что это было “очень аппетитное мясо”».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Также в этот день они дали интервью ди-джею радиостанции «Кэролайн» Тому Лоджи, которое выйдет на гибкой пластинке под названием «Звук Звёзд», которая будет бесплатно раздаваться в рамках промо-акции «Диск энд Мюзик Эхо», частично принадлежащего Брайену Эпстайну».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Я договорился с представителем радио «Кэролайн» Томом Лоджи, чтобы он взял интервью у всех Битлов для гибкой пластинки под названием «Звук звёзд», которую мы выпускали в качестве бесплатной рекламы «Диск энд Мюзик Эхо» – еженедельного журнала о поп-музыке, в котором Брайен Эпстайн недавно приобрёл большую долю. Вклад Битлов в окончательную версию «Звука звёзд» был точно описан позже Марком Льюисоном, как: «одна минута 37 секунд глупых ответов на глупые вопросы».

Я был разочарован, когда узнал, что Том Лоджи оставил при себе около двадцати минут материала для использования на радио “Кэролайн”».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 25 марта 1966 г.): «Лицо Пола Маккартни часто выражает милую, серьезную и доверчивую невинность. Это привлекательно, но не даёт ключ к разгадке его характера. Тем, кто думает о Поле как авторе невероятной красоты песни «Вчера» (Yesterday), следует помнить, что он называл её «Яичница-болтунья».

Это интересный и сложный молодой человек 23 лет. Он пришел в ресторан с книгой, которую только что купил, в дорогой и значительной на вид обложкой карманного формата с названием «В Бронксе и других историях». Он открыл её наугад, сосредоточился и торжественным голосом начал читать вслух: «На Люси не было трусиков…».

Партийно-политическая программа Пола – для всех больше домов, больше автобусов и больше пенсионеров.

Он высок, подвижен, аккуратно одет и хорошо организован. Его волосы никогда не бывают слишком длинными, и он никогда не тратит лишних слов. Он ужасный приколист и отличный пародист. У него офигительное обаяние, остроумие, критически настроенный ум и огромный талант. С Полом вам никогда не сойдет с рук ваша опрометчивая оговорка или отсутствие собранности. Он стремится произвести определенное впечатление, самоуверен, непоседлив и всегда в движении: и в итоге, он всех нас удивит.

Он наполовину Битл, наполовину нет. Он полагается на других до такой степени, что решил жить с ними в Уэйбридже. «Я подумал, может быть, нам всем стоит повзрослеть вместе, – говорит он, – а потом я решил, что не хочу жить в Уэйбридже. Надо быть верным себе – Полоний, Гамлет». (Его речь так же задает перцу, как комедия Реставрации (прим. – театральный жанр, уходящий корнями в Англию конца 17 века), с подобными ремарками. Это может сбить с толку. «О, царственный сей остров» – это ему нравится, но он не связывает это ни с чем конкретным (прим. – фраза, описывающая Англию, которая появляется в пьесе Шекспира «Ричард II» в речи персонажа Джона Гонт, одна хорошо известных фраз, восхваляющих Англию)).

Итак, Пол живет один в Лондоне. «Мне нравится, как выглядит Лондон, – говорит он. Он ходит в кино, разгадывает кроссворды, ездит на своем «Мини» или «Астон Мартин Ди-Би 6», ходит по магазинам, посещает приемы, интересуется тем, что хочет знать.

Предпочитает не проявлять беспокойство из-за пустяков: личных водителей и машин с тонированными стеклами. Он ненавидит тонированные стекла. «Я подумываю, – говорит он с показным недовольством, – купить велосипед с тонированными стеклами».

Ему нравится быть незамеченным. Он сам организует поездки и выезды за границу, любит менять свой облик, ему нравится писать песни под псевдонимом Бернарда Уэбба – вымышленного студента из Парижа. Недавно, когда он катался на лыжах, к нему подошел фотограф и спросил: «Вы – Пол Маккартни?». «Кто, я?» – переспросил Пол с удивленным выражением лица, и мужчина ушел. Возможно, именно его широко известные отношения с мисс Джейн Эшер сделали его таким скрытным. И если кому-то сойдет с рук скрытная свадьба, то это будет Пол.

В данный момент он придерживается программы самосовершенствования, которую стесняется обсуждать, но его разум, по общему мнению, находится в состоянии брожения ума.

«Я не хочу быть похожим на Джонатона Миллера (прим. – английский театральный и оперный режиссёр, актёр, автор, телеведущий и юморист), – говорит он, – но я пытаюсь усвоить всё, что пропустил. Люди что-то творят, рисуют, пишут, сочиняют, и это здорово, и я должен знать, что делают люди».

Раз в неделю он берет уроки музыки у композитора. «Это не свидетельствует о дремучестве, – с восхищением говорит он. – В школе я так и не продвинулся дальше упражнения с шестью пальцами (сатирическая шутка), а на днях я почувствовал себя пожилым человеком, который сидит и говорит: «Хотел бы я научиться читать ноты». Так что я начал этому учиться».

Одним из первых музыкальных фрагментов, который он написал, было то, что его подруга Джейн смогла сыграть на классической гитаре.

Его восхищают такие композиторы, как Штокхаузен и Лучано Берио. Он хочет сам писать электронную музыку, но ему не хватает только технического инструмента. Он очарован работами французского драматурга Альфреда Жарри (Убю Коку, Убю Рой) и продолжает уговаривать Брайена Эпстайна поставить их здесь. Он хочет рисовать, он хочет писать. И действительно, бог знает, что он рисует и пишет, и в каком обличье он именно сейчас.

Он не видит предела своим возможностям. В идеале он хотел бы знать всё. «Я в какой-то мере с опаской отношусь к людям, которые знают то, чего не знаю я», – говорит он.

«Скажу так: я твёрдо убежден, что большинство людей также относятся к таким вещам, как музыка, живопись, культура с большой буквы, но когда из художественной галереи выходит какой-нибудь чернорабочий или работяга, то это выглядит как какой-то анекдот. В то же время, если всё, что человек хочет, это узнать о стриптиз-клубах в Гамбурге, то его товарищи посчитают это нормальным».

Отец Пола был продавцом хлопка, а мать акушеркой. Она умерла, когда ему было 14 лет. Он помнит, когда ему было пять лет, он стоял на заднем дворе (Вестерн-авеню, 72, Спик) и задался вопросом, кем он станет, когда вырастет. «Я не получил никакого ответа», – разочарованно говорит он. Ему нравятся быстрые результаты. Проблема возникла снова, когда ему было 17 лет. «Мой аттестат зрелости позволял поступить в педагогический колледж. Я придумал: пять уровней «O» (прим. – старое название для экзаменов в конце обязательной школы) плюс один уровень «A» равняются преподаванию. Но я не хотел заниматься чем-то обычным».

Поэтому он не стал заполнять анкету для поступления в педагогический колледж. «Заниматься тем, чего я не хочу делать, – говорит Пол, – ну, я просто не делаю этого».

В итоге он стал Битлом. «Мы знали, что рано или поздно что-то случится. Впереди перед нами всегда сияла Вифлеемская звезда. Слава – это то, чего все хотят в той или иной форме. Должно быть, миллионы людей во всем мире недовольны тем, что их таланты не заметили. «Почему так произошло?» – спрашивают они себя.

«Слава в конце концов избавляет вас от штрафа за парковку в неположенном месте, потому что вместо этого хотят твой автограф, и слава мешает, когда тебя хватает 50-летняя женщина с конским хвостом. Нас четверых знает почти весь мир, но мы не чувствуем себя такими знаменитыми. Я имею в виду, мы не относимся к своей славе так, как в неё верит Жа Жа Габор (прим. – американская актриса и светская дама)».

Как автор песен, он сейчас очень богат. Он научился дисциплинировать себя с помощью денег. «Мне нравится идея чего-то грандиозного и богатого как чего-то нового, – говорит он. – Мне нравятся водители как что-то новое. Но возьмем Джона. На днях он обнаружил, что ему нравится шоколад «Бурневиль» (прим. – марка темного шоколада). Ну, он купил целую партию. Я имею в виду, что он был на каждом столе в доме, и через неделю ему это надоело. Я научился делать что-то объединяя. Я имею в виду, что если ты можешь иметь всё, то нет смысла иметь всё, не так ли? Не думаю, что мне нужно намного больше денег».

Его интерес к политике ограничивается только всеобщими выборами. «Прямо как бой Листона и Клея», – говорит он. – «Два человека дубасят друг друга – один из них шутит, что не видел другого, а тот притворился старшим учеником школы и плачет, потому что проиграл субботний футбольный матч.

Ужасно видеть, как они приспосабливаются друг к другу, заигрывая с людьми. «Забудьте о костюме за 50 гиней, – говорят они, а потом восклицают: «О, смотри, он порван, как и ваш». После того, как Вильсон получил удар в глаз, ему пришлось сказать: «Я не буду выдвигать обвинения». Он даже не может рассердиться – держу пари, он хотел свернуть этому маленькому ублюдку шею».

Крещеный в католической вере, он почти не интересуется религией. В самом деле, если бы не его вера в загробную жизнь, его можно было бы назвать атеистом. Однако он больше не беспокоится старением. «Это прошло, – говорит он. – Если бы наши тела оставались молодыми, наш разум тоже должен был бы оставаться молодым, а этого никто не хочет. Но Бертран Рассел выглядит отлично – я был бы совсем не против быть похожим на него».

Удивительно, что он выступает за субсидии в искусство и на стороне «Би-Би-Си». По его мнению, Америке нужна своя «Би-Би-Си». «Хотите вы её слушать или нет, – говорит он, – она есть. В Америке почти нет пьес на телевидении. У нас много пьес. Люди говорят: «Мне нравятся хорошие пьесы». Что ж, в Америке, как в «1984», пьес нет в словаре. Они сами этого захотели. Мне грустно из-за них. Это паршивая страна, где любой черный выставляется грязным ниггером. В гетто стоит статуя хорошего негра, вежливо снимающего шляпу. Я видел фотографию. Здесь мы смотрим на вещи намного лучше. У нас миллионы маленьких обществ, защищающих что-либо. У нас есть маленькие общества, которые защищают бочки с пивом, Джона Бетджемана или выступают за запрет бомбы. «О, царственный сей остров», – произносит он и продолжает обсуждение того, что ему нравится называть подростковой реальностью.

Он полагает, что американцы стали равняться на них, и он рад, что они получили это от нас. «Вот они, там, в Америке, – говорит он, – готовились к взрослой жизни дома, руководствуясь своим неоспоримым принципом жизни: короткие волосы соответствуют мужчинам, длинные – женщинам. Что ж, мы избавили их от такого условного порядка вещей.

Ты не убедишь меня, что последнее поколение было более моральное, чем мы. Они были более скрытными. Если заставить их раскрыться, то они будут такими же плохими, как и мы, только они выросли из этого. Возможно, – произнес он с видом человека, постигшего истину, – возможно, они слишком устали от этого».

Он на самом деле не знает, что будет делать дальше, но уверен, что это будет захватывающе. Вскоре он переедет в дом, который купил в Северном Лондоне. Предположительно он был построен в 1830 году и является самым элегантным домом в Англии. Не в последнюю очередь для Пола его очарование заключается в том, что внутри рядом с воротами установлен уличный фонарь.

Он собрался поехать в Уэйбридж, чтобы поработать над песней. Она у него в кармане и повествует об одиночестве и старости. По правде говоря, душераздирающая песня. Она о мисс Элеонор Ригби.

«Элеонор Ригби, – начинается песня, – подбирает рисовые зерна в церкви, где была свадьба».

Но, как я уже сказала, песни Пола не являются ключом к самому Полу. «Не знаю, полагают ли поэты, что им нужно что-то пережить, чтобы о чём-то написать, но могу сказать, что сюжеты наших песен почти полностью выдуманы – на 90 процентов придуманы. Не думаю, что Бетховен всё время был в плохом настроении».

– А если был?

Лицо Пола приняло напускное серьезное, милое, невинное выражение. «О, – произнес он. – В таком случае Бетховен не может быть таким, как мы».

24 марта 1966 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «Пол и Джордж посещают премьеру фильма “Элфи” в кинотеатре “Плаза”, Хеймаркет. В фильме также снялась Джейн Эшер».

прим. – драма с элементами комедии. Картина будет удостоена 9 наград и 16 номинаций (включая 5 на “Оскар”) различных кинофорумов мира; главную роль исполнил Майкл Кейн.

Из дневника Альфа Бикнела: «Отвёз всех ребят и их подруг на премьеру фильма “Элфи”. Было много звёзд».

Кадр из фильма.

После премьеры.

23 марта 1966 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Запланирована фотосессия для обложки следующего американского альбома».

Из дневника Альфа Бикнела: «Среда. Брайен оплатил фотосессию в пятницу. Американцы хотят выпустить новый альбом, и им нужна новая обложка».

Пол, Джейн и Питер прибыли для частного просмотра фильма «Элфи» с участием Джейн Эшер, премьера которого состоится 24 марта.

22 марта 1966 г.

Бэрри Майлз: «Пол время от времени подкидывал нам деньжат, чем выручал наш магазин. О рок-н-ролле я не знал ровным счетом ничего. Когда я впервые встретился с Маккартни, я даже не знал, кем он был в «Битлз». Первый раз мне удалось с ним обстоятельно поговорить после того, как «Индика» переехала на Саутгемптон-роу в марте 1966 года. Когда мы были там, то часто его видели. Однажды его чуть не зада­вила толпа, когда он шел по Дьюк-стрит. Он постучался в дверь, и мы впустили его, а за ним попыталась увязаться целая куча народу. Он разыскивал какую-то нитку для нового платья, которое шила Джейн».

Бэрри Майлз в книжном магазине «Индика».

Пол: «Люди переставали ориентироваться только на поп-музыку и начинали общаться с артистами. Мы, например, были знакомы с несколькими актерами, художниками, бывали в галереях, потому что теперь мы жили в Лондоне. Начало происходить нечто вроде перекрестного опыления.

Джон тогда жил с женой и ребенком в Уэйбридже, Джордж в Эшере, где-то на окраине. А я обитал в холостяцкой квартире в Лондо­не. Преимущественно бездельничал, ходил по вечерам в театр, прочитал всего Тургенева. Отличное было время! И конечно, я весь был в авангар­дизме. В тот период сильно пополнился круг моих знакомых: Роберт Фрейзер, Бэрри Майлз из журнала «Ай-Ти», все эти ребята из «Индики», Джон Данбар, Питер Эшер.

Майлз был великолепным катализатором. У него были книги. У нас [«Битлз»] был интерес, но не было книг. Как только он просек, что мы заинтересованы, особенно я, ведь я постоянно с ним зависал, он показал нам некото­рые новинки – таким образом, я долгое время был «в авангарде»; я ездил во Францию инкогнито, поку­пал множество фильмов, а затем показывал их Антониони. Конечно, это были несколько странные филь­мы, но в то время мы ими восхищались».

Питер Эшер, Джейн Эшер, Бэрри Майлз.

Бэрри Майлз и Джон Данбар.

19 марта 1966 г.

Из дневника Альфа Бикнела: «Завтра возвращается Пол».

18 марта 1966 г.

beatlesbible.com: «Во время пребывания в Швейцарии Маккартни работал над музыкальными идеями для следующего альбома».

Пол: «В конце концов я засел в тесной ванной какого-то швейцарского замка и написал песню «Ни для кого» (For No One)».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пресс-службе «НЕМС» пришлось подтвердить, что хит «Женщина» (Woman) в исполнении дуэта «Питер и Гордон» был написан Полом Маккартни, хотя её автором указан некий Бернард Уэбб. Пол сказал, что придумал вымышленное имя, чтобы посмотреть, попадёт ли его песня в хит-парад».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Певец Томми Куикли был обычным парнем с севера, который приглянулся Эпстайну, исполнителем одного хита. Его контракт с «НЕМС» был расторгнут в марте 1966 года, что Эпстайн прокомментировал следующим образом: «По взаимному согласию мы решили отказаться от обязательств друг перед другом». С невероятным великодушием по отношению к своему бывшему менеджеру, Куикли сказал: «Это не из-за неприязни друг к другу. Брайен сделал для меня чрезвычайно много».

Во время той же весенней чистки «НЕМС» отказалась от певца по имени Майкл Хэслэм и его группы под названием «Растикс». Контракт с ними был следствием внезапного порыва Брайена Эпстайна, когда он был в составе жюри конкурса талантов на вествардском телевидении в Девонском Пэйнтоне, и не смог устоять против искушения предложить контракт победителю. Карьера группы «Муди Блюз» замерла в тот короткий период, когда она перешла под управление «НЕМС». Некоторые другие исполнители, включая Пэдди, Клауса и Гибсона, «Ремо Фо» и «Силки» так и не вкусили славы или успеха. Одни из них винили Эпстайна в неумелом, небрежном и плохом управлении. Другие допускали, что существовали пределы того, что волшебная «НЕМС» могла сделать для посредственных исполнителей.

Между артистами регулярно возникала ревность, и Эпстайна постоянно обвиняли в том, что он несправедливо много времени и внимания уделяет «Битлз». У некоторых менее даровитых артистов Эпстайна были веские причины критиковать его из-за невнимания к ним, но я с удивлением обнаружил, что эта ревность на самом деле была с обоих сторон. Битлы жаловались, что, по их мнению, Брайен проводит слишком много времени с Силлой, Джерри или Билли Джеем. Ребята часто спрашивали: «Кто присматривает за нами, пока Эппи ошивается в Нью-Йорке? Какие сделки мы упускаем из-за того, что его нет на своём рабочем месте в Лондоне?» Этот вопрос приобрёл особую значимость во время последнего года жизни Брайена.

Пока его взаимоотношения с Битлами были хорошими, Эпстайн привлекал новых восходящих артистов, с которыми он надеялся подписать контракт, перспективой исполнять композиции Леннона и Маккартни. Он заверял их, что попросит Джона с Полом написать песню специально для них. Почти во всех подобных случаях такими песнями оказывались либо уже написанные ранее, но от которых сами Битлы отказались по той или иной причине, либо те, что были неким «балластом» на альбомах. Хотя он умышленно создавал впечатление, что полностью контролирует Битлов, и что они делают то, что он им говорит, на самом деле всё было совсем не так. Джон, Пол, Джордж и Ринго рассчитывали на то, что это Эпстайн будет спрашивать у них разрешения на всё, что он делал от их имени, и обычно он так и делал. Тем не менее между ними случались бурные перебранки из-за того, что Эпстайн действовал на своё усмотрение и связывал обязательствами группу с проектами без их предварительного ознакомления и разрешения».

Отец Джона, Альфред Леннон, прибыл в аэропорт Схипхолд в Нидерландах 18 марта 1966 года, чтобы исполнить песню «Это моя жизнь» (That’s My Life) в шоу голландского телевидения. Фото Рона Круна.

Альфред Леннон на фоне «Битловского речного кораблика».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 18 марта 1966 г.): «Джорджу Харрисону 23 года, он самый молодой и наименее известный из «Битлз». Он не из тех двоих, которые поют, и он не Ринго. На самом деле, некоторым он нравится больше всего, потому что они думают (ошибочно), что больше его никто не любит. «Старый добрый Джордж, – таким он привык видеть себя, – добрый обыкновенный старина Джордж, постепенно не торопясь шагающий вперед, всего лишь незначительная личность». Но на самом деле он волевой и бескомпромиссный, со строгим уважением к тому, что он считает истиной, и еще более строгим уважением к своим собственным правам.

«Я хотел быть успешным, – говорит он, – но я никогда не хотел быть знаменитым. Могу сказать, что я стал более знаменитым, чем хотел. Я никогда не хотел становиться Большой шишкой». Затем последовала типичная логика Харрисона: «Люди говорят: «Это мы сделали вас тем, чем вы являетесь», ну, скажем, я сделал мистера Ховиса тем, чем он является, но я не буду ползать возле его ворот и крушить стену вокруг его дома. Я не могу понять, почему некоторые такие агрессивно невосприимчивые. Полагаю, они чувствуют себя недооцененными, желая чего-нибудь получить от четырех таких неряшливых болванов, как мы».

Эшли Кан (автор книги «Джордж Харрисон о Джордже Харрисоне: интервью и встречи»): «Что касается мистера Ховиса, по отношению к кторому Харрисон заявил, что сделал его популярным: ироническая ссылка на «Ховис Лимитед», давнего британского производителя хлебобулочных изделий. В каком-то смысле Харрисон сравнивает популярность «Битлз» с повсеместным распространением известной марки нарезанного хлеба».

прим. – «Ховис» – торговая марка черного хлеба из непросеянной муки грубого помола. Этот вид хлеба был запатентован в 1887 году Ричардом Смитом, – мельником из Стаффордшира, который основал компанию по производству хлеба «Смитс Патент Джерм Бред». В 1890 году был объявлен конкурс на лучшее название для выпускаемого хлеба, победу в котором одержал Герберт Грайм, но получил приз только чере десять лет. Он взял латинскую фразу «hominis vis» (сильный человек) и образовал новое словосочетание «Hovis». В этом же году название было зарегистрировано и стало принадлежать вновь образованной компании «Ховис Бред Флоур». В 1918 году название компании было сокращено до «Ховис Лимитед».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 18 марта 1966 г.): «Он довольно независим. Остальные часто думают, что у Джорджа что-то не так, но, хотя они смеются над ним, часто сами делают то же самое. Он первым переехал из Лондона, первым заинтересовался индийской музыкой. Он не смотрит телевизор всё своё свободное время и полагает, что «Роллс-Ройсы» выглядят просто ужасно. Ему нравится вставать в 10:30, и он ухватился за революционную идею о том, что Битлы должны заниматься спортом. «Просто плавание, – поспешно уточняет он, – а не тренировки, как можно подумать. Я хочу, чтобы мы все были здоровы и не ходили по клубам.

Похоже, что ранние дни в Ливерпуле вышибли из него какую-либо застенчивость, когда ему приходилось стоять на автобусной остановке в черном кожаном прикиде, белых ковбойских сапогах и бледно-розовой кепке. Когда приезжал автобус, он садился в него с гитарой, усилителем и часто ещё и бас-гитарой. Джордж предпочитает оставаться собой и горько сожалеет о том, что отказался от своей привычки молодости есть и спать на сцене. «Нам приходилось терпеть несмотря ни на что, – говорит он, – питаться тостами, чипсами и цыплятами. Мы только подстригли волосы и говорили: «да-сэр-нет-сэр, три полных багажа-сэр немного, чтобы войти».

Он живет в Эшере со своей молодой женой Патти в большом белом солнечном бунгало, окруженном старой кирпичной стеной. «Это часть загородного дома королевы Виктории, – торжественно говорит он, – и некоторое время здесь жил Клайв Индийский (прим. – Роберт Клайв – британский генерал и чиновник, утвердивший господство Британской Ост-индской компании в Южной Индии и в Бенгалии). Эта стена под охраной Национального треста (прим. – организация в Великобритании по охране исторических памятников, достопримечательностей и живописных мест), поэтому её нельзя трогать или что-то с ней делать». И с возвышенной интонацией добавил, что она озаряется красным светом в лучах заходящего солнца.

У него есть экономка по имени Маргарет, «Феррари», два «Мини»; 48 до сих пор непрочитанных томов естествознания на французском языке в кожаном переплете, гравюра Сидни Нолана, которую он любит, зимний сад и музыкальная комната с магнитофонами, маленьким музыкальным автоматом и стенами, увешанными гитарами.

И среди всего этого сам Джордж с удивительно элегантной фигурой в черном вельвете с длинными стройными ногами, впалыми щеками и растрепанной шевелюрой. Именно Джордж на свою свадьбу решил надеть шубу из монгольского барашка, а после свадьбы они зажгли дома благовония. Он носит часы, которые являются последним пиком моды: они из белого золота, имеют форму эллипса и сделаны «Картье» под заказ за огромные деньги. По мнению Джорджа они обманчивы на вид: выглядят как игрушечные. «Или как одни из текучих часов Сальвадора Дали, – говорит он, – текут повсеместно».

Окружающие его знакомые выглядят так же декоративно, как и он сам. В своём зимнем саду Джордж с Патти показывают своим молодым, длинноволосым стройным друзьям необычные розовые растения – зрелище, более свойственное эдвардианской эпохе, если бы не брючные костюмы.

«Я хочу, чтобы каждая мелочь дома доставляла удовольствие, – говорит он с энтузиазмом. – Это, – похлопал он по столу в современном обеденном зале, – я купил два года назад. Его пора убирать. Когда появляются деньги, естественно, появляется вкус. На мой вкус во многом повлияла Патти. Вкус проявляется и в еде. Так вместо яиц, бобов и стейков вы переходите к авокадо. Я никогда не думал, что мне будет нравиться груша авокадо. Когда я увидел, как люди его едят, мне казалось, это как пробовать кусочки воска – искусственные груши в чаше». Теперь он ест его, как и все остальные.

Он гостеприимен, обаятелен и дружелюбен. Его восторженность настолько привлекательна, что можно понять, почему Джордж всем так нравится. Он гордится своим домом, гордится своей женой. Патти (Бойд, до замужества) 22 года. Она успешная модель и очень умело управляет домом. Она тихая, изящная, хорошенькая и прекрасно готовит. «Аппетитная еда», – произносит Джордж перед одним из блюд, приготовленной Пэтти. Кажется, здесь неиссякаемый запас хорошеньких девочек семейства Бойд: её сестра Дженни – модель, а младшая сестра Паула – девушка, имеющая сильное пристрастие к блюдам их измельченной пшеницы.

Джордж познакомился с Патти два года назад на съемках фильма. По его словам, её биография такая: она родилась в Тонтоне, уехала жить в Восточную Африку и вернулась обратно. «Я женился на ней, – говорит он, – потому что влюбился и потому что мне надоело не быть женатым. 22 года – это нормальный возраст для вступления в брак. Это когда оператор бензоколонки женится, хотя он не находится под пристальным вниманием окружающих.

Понимаешь, в свадьбе самое замечательное то, что всё становится по-другому. Раньше я думал – вот Патти готовит мне ужин в моей кастрюльке и сковородке. Теперь это её кастрюли и сковородки, а этот дом – её дом.

Мы под стать друг другу, – продолжает он. – Люди должны узнать друг о друге всё до того, как вступят в брак. Я бы хотел, чтобы ты поместила это в мою статью. Не почти всё, но на самом деле всё. Вы должны выговориться и снять с души, как если бы были у врача-психиатра. Понимаешь, это самое замечательное в жене. Она лучший друг».

Другая романтическая страсть в жизни Джорджа – это музыка. Он говорит, что это его религия, и очень переживает по этому поводу. Он хотел бы сочинять прекрасные песни, как это делают Леннон и Маккартни, но у него проблемы с текстами. «Патти постоянно просит меня писать более красивые тексты», – говорит он. Его голос зазвучал на пленке с новой композицией: «Люби меня, пока можешь, прежде чем я стану глухим стариком». Джордж понимает, что эти слова не очень хороши.

В качестве помощника он использует тезаурус Роже (прим. – идеографический словарь). «Я хотел подобрать другое слово для слова “тупой”», – говорит он. Джордж посмотрел в словаре и был в восторге от списка синонимов. Вы можете услышать тот, который он использовал в альбоме: «Хотя твой разум затуманен, попробуй больше думать, пусть даже просто ради собствен­ного блага» (прим. – строчка из песни «Подумай» (Think For Yourself), записанной 8 ноября 1965 года).

Он часами играет на гитаре, занимаясь этим, как вязанием на спицах. Может зазвучать Бах, «Привет, Долли!» (Hello Dolly), да что угодно. «Это было “Соло для трубы?”» – подозрительно спрашивает он, перебирая в памяти мелодии. Что было правдой (прим. – «Соло для трубы» – так часто именуют «Марш принца датского», написанный около 1700 года в честь Георга Датского, супруга королевы Великобритании Анны).

Когда это не гитара, то ситар. Для Джорджа этот инструмент индийской классической музыки придал жизни новый смысл. Он пошел послушать ситар в исполнении Рави Шанкара в Фестивальном зале. «Я не мог в это поверить, – говорит он. – Это было похоже на то, что всё, о чем вы когда-либо думали как о великом, проявилось сразу».

Он пошел в «Индикрафт» и купил некоторые из ситаров, несколько ситаров. Он сел на ковер скрестив ноги, как Рави на фотографии. Его ноги затекли, и когда он начал вставать, то упал. «Хотел бы я сидеть, как Рави», – серьезно говорит он.

Инструмент сложен, а энтузиазм Джорджа – хоть и не совсем понятен – заразителен. Он настаивает, чтобы вы вместе с ним отсчитывали 16 тактов в определенных музыкальных отрывках; он кривит губы, собираясь спеть с семидесятилетней старушкой из Индии, звучащей на пластинке. Он думает о том, чтобы уехать на шесть лет в Индию, чтобы как следует поупражняться в игре, но полагает, что заскучает по своим друзьям. «Однажды перед сном я подумал, каково это – оказаться внутри ситара Рави».

Но у Джорджа есть и практическая сторона, не допускающая в жизни ни загадок, ни противоречий. Он тверд там, где считает себя правым – а так бывает в большинстве случаев. Возьмите войну во Вьетнаме.

«Я думаю об этом каждый день, – говорит он. – И это неправильно. Всё, что связано с войной, неправильно. Все они крутятся вокруг своих Нельсонов, Черчиллей и Монти – всегда говорят о героях войны. Взгляни на всё наше вчера. Как мы убили ещё нескольких гуннов здесь или там. Меня тошнит от этого. Они из тех, кто опирается на трость и говорит, что несколько лет в армии идут на пользу».

Его взгляды поразительно просты. Он думает, что его, то есть персональные налоги Джорджа, идут непосредственно на оплату Ф-111 (прим. – американский бомбардировщик). Он видит господина Вильсона, премьер-министра Англии, шерифом Ноттингема, который «забирает все деньги, – говорит он, – а затем стенает о дефиците здесь, дефиците там – всегда стенает о дефиците».

Кстати, он не высказывается одобрительно ни о ком из авторитетов, ни религиозных, ни светских. Этих людей называют влиятельными персонами или Королями Генрихами. Они должны жить так, как проповедуют сами, а, по словам Джорджа, они этого не делают. «Возьми учителей, – говорит он. – Когда я учился в школе, в каждом классе всегда был маленький ребенок, который был неряшливым и вонючим; и наказание всегда заключалось в том, чтобы сидеть рядом с вонючкой. Подумай только, что это делает учитель.

И что касается религии», – произнес Джордж (он родился в католической вере). – Я думаю, что религия позорит себя. Вся эта любовь к ближнему, но никто из них этого не делает. Как кто-то может стать Папой и вовсю использовать славу, деньги, Мерседес-Бенц и всё такое? Я никогда не смог бы стать Папой, пока не продал бы свои богатые ворота и шикарную шляпу. Я не смог бы сидеть там со всеми этими деньгами и верить в то, что я религиозен.

А ещё он был в ярости, когда по телевидению закончилась дискуссия лорда Сопера (прим. – член Палаты лордов, член методистской церкви) и Людовика Кеннеди (прим. – шотландский журналист). Джордж внимательно следил за ней.

«Я хочу, чтобы ты изложила это в своей статье, – сказал он. – Почему мы не можем открыто говорить обо всём этом? Почему так много хрени о богохульстве? Если христианство так хорошо, как они говорят, то следует немного поговорить об этом».

Он придерживается точки зрения Вордсворта на пороки городского общества и влияние средств массовой информации. «Дети, когда рождаются, – говорит Джордж, – чисты. Постепенно они засоряются всем тем мусором, который вкладывает в них общество, телевидение и прочее, а потом они умирают, наполненные всем этим».

Это была удручающая мысль. Гитара показала признаки того, что она снова вернулась к «Соло для трубы», и Джордж, который до сих пор охотно участвовал в интервью, решил его закончить.

«Не хочу, чтобы эта статья была грустной», – говорит он. – «Я в краю, неизвестно где, строящий свои планы в никуда для никого (прим. – цитата из песни «Человек из ниоткуда» (Nowhere Man)). Не хочу, чтобы сердитый молодой человек выступил против некоего мирского конца. Скажу, что думаю: главное – это хорошо проводить время и делать всё, что в наших силах. Хорошо, мы знаменитые «Битлз». Ну и что из этого? Есть ещё что-то, кроме знаменитых «Битлз». Это ведь не конец жизни, не так ли? С другой стороны, мне кажется, что я видел в два раза больше жизни, чем большинство людей, когда они уже отходят в мир иной. Я очень рад тому, что я – это я. Ведь в конце концов я мог бы быть кем-то другим, не так ли?»