Фотосессия с Бобом Уитакером

25 марта 1966 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Фотосессия с Бобом Уитакером».

 

beatlesbible.com: «Фотосессия состоялась в лондонской студии Олафа Ниссена».

 

Джордж: «Кажется, Брайен Эпстайн познакомился с фотографом из Австралии по имени Роберт Уитакер [в 1964-м], который приехал в Лондон, где Брайен и представил его нам».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Год начал катиться под откос в пятницу 25 марта, когда Битлы приняли участие в опрометчивой фотосессии с «официальным» фотографом «НЕМС Энтерпрайсез», Робертом Уитакером. Брайен Эпстайн был впечатлён Уитакером и его фотографиями во время поездки в Австралию в 1964 году. Во время их первой встречи Эпстайн показался 25-летнему Уитакеру «немного чванным и высокомерным», и это впечатление он пытался запечатлеть, когда сделал снимки своего будущего патрона, которые оказались достаточно удачными. Когда Эпстайн пригласил его в Лондон, то он был представлен нам как новый штатный фотограф компании, но Уитакер заметил, что не получает зарплату, а лишь находится под руководством Брайена.

Я никогда не одобрял идею нанимать официальных фотографов для того, чтобы снимать наших артистов. Я считал, что более предпочтительно было бы подобрать каждому из наших исполнителей подходящего фотографа и позволить развиться хорошим рабочим взаимоотношениям на основе не только профессионального умения фотографа, но и на взаимодействии их индивидуальностей.

У меня было в распоряжении несколько внештатных фотографов, и мне было очевидно, в чём заключаются их таланты. Я часто выбирал одного для создания новаторской обложки альбома из-за его превосходной работы в этой сфере, другого для простых новостных снимков – например, предписанной контрактом фотосъёмки для прессы, а третьего для рекламных плакатов.

Хотя фотографов нанимал я, иногда мы передавали счёт в «И-Эм-Ай Рекордз», иногда расходы брала на себя «НЕМС Энтерпрайсез», а иногда мы сами оплачивали артисту фотосессию. Всё зависело от цели, для которой были нужны фотографии. Уитакер был с нами с августа 1964 года, поэтому к весне 66-го ему казалось, что он знает Битлов достаточно хорошо, чтобы воплотить свои шокирующие задумки.

Мы договорились, что ребята будут в его арендуемой студии на Вэйл-1 в Челси. Как обычно, я договорился с прессой, чтобы ребята не болтались без дела, пока Уитакер будет менять декорации. Я договорился об интервью группы с одним бразильским репортёром, а Джордж поговорил о ситаре с индийским журналистом из Канадской широковещательной корпорации».

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Около двух часов дня «Битлз» прибыли в студию, находившуюся в лондонском районе Челси. Там их ждали журналисты из Индии, Канады и Бразилии, чтобы взять интервью и сделать несколько снимков для своих изданий».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Присутствие такого количества людей – всех со своими планами – расстроило Уитакера, который надеялся, что студия будет предоставлена ему одному. Перед этим он сказал мне, что у него есть задумка сделать несколько смелых снимков, но ему не хотелось вдаваться в дальнейшие детали».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Перед фотосессией с Бобом Уитакером состоялась обычная фотосессия для Найджела Диксона, работающего для журнала поклонников “Битловская книга”».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Также я пригласил редактора журнала «Битловская книга» Шона О’Махони, который привёл с собой своего штатного фотографа».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С Бобом Уитакером. Памятная дощечка, которую держит Джон, была от журнала «Харперс базар» (прим. – женский журнал о моде, стиле и обществе), и была вручена «Битлз» за «Выдающиеся достижения в области мировой моды». Вероятно, эта награда не была из числа тех, что они ценили.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Джордж, вбивающий гвозди в голову Джона, что должно было бы демонстрировать, что даже «Битлз» сделаны из плоти и крови, как простые люди». 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Это часть того, что я хотел поместить на внутреннюю часть обложки альбома «Вчера… и Сегодня» (Yesterday… and Today). У Джона на лицо должно было быть наложено изображение древесной фактуры, чтобы он выглядел, как сделанный из дерева, что в некоторой степени объясняло бы, почему Джордж вбивает ему в голову гвозди. Также подразумевался горизонт с небом вместо воды, и водою вместо неба. Идея навеяна частично Мэном Реем (прим. – американский фотохудожник-сюрреалист)».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «У этих двух парней прекрасные вокальные данные – они, определенно, поют как канарейки».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Джон, который держит вокруг головы Ринго коробку с написанным на дне числом 2 000 000, чтоб показать, что Ринго, всего лишь один из двух миллионов».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Я хотел проиллюстрировать идею о том, что в некотором смысле не было ничего и никого более удивительного на этой земле, чем Ринго. В этой жизни он был всего лишь одним из двух миллионов представителей рода человеческого. Обожествление поклонников напомнило мне историю поклонения золотому тельцу».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С редактором журнала «Битловская книга» Шоном О’Махони.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Также Битлы позировали в белых халатах, используя в качестве реквизита куски мяса и фрагменты сломанных кукол».

 

Джон: «Бобу нравился Дали, и он сделал сюрреалистические снимки. Всё это было следствием нашей скуки и раздражения по поводу того, что нам нужно участвовать в ещё одной фотосессии в ещё одной битловской хрени».

 

Джордж: «Он был авангардистом и довольно активно публиковался».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Речь шла об обложке для американского альбома, который должна была выпустить компания “Кэпитол Рекордс”. Она всегда издавала другие версии, отличающиеся от английских».

 

Джордж: «Для американского альбома 1966 года “Вчера… и Сегодня” (Yesterday… and Today) была сделана неоднозначная обложка».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Идея обложки с “мясниками” пришла в голову Бобу Уитакеру. Достаточно сомнительная идея, как мне кажется».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда Уитакера в разные годы при различных обстоятельствах просили объяснить идею “мясников”, он говорил, что его снимки были вырваны из контекста. Они должны были стать одной частью незаконченной концепции из трёх частей».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Я сфотографировал «Битлз» с сырым мясом, куклами и вставными челюстями. Использование мяса, кукол и вставных челюстей с «Битлз» – это, по сути, часть одного и того же, ломка того, что считается нормальным. Воплощение концепции того, что я до сих пор называю «Похождение Сомнамбулы» –спуск Моисея с горы Синай с Десятью заповедями, который вышел к людям, поклоняющихся золотому тельцу. По всему миру я видел то, как люди поклоняются четырем Битлам как каким-то идолам, как к Богам. Для меня они были просто обычными нормальными людьми. Но то отношение, которое проявляли к ним их поклонники, заставило меня задуматься, куда движется христианство».

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Альбом должен был быть с разворотом, и «мясная» фотография должна была быть помещена на лицевой стороне, но она олицетворяла бы «храм развращенности» со всеми позолоченными атрибутами, относящимися к религиозному поклонению. Фон был бы золотой, само изображение было бы гораздо меньше. Вокруг голов «Битлз» должны были быть серебряные нимбы – как признак канонизации – а в нимбах светились бы драгоценные камни. По краям картинку окружали бы радужные полосы».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда я прибыл в студию, то обнаружил, что для своей фотосессии Уитакер подобрал кучу разных реквизитов, включая сломанных кукол, связки свиных сосисок, жутковатые комплекты искусственных зубов, куски сырой говядины и халаты мясников».

 

Из интервью Роберта Уитакера журналу «Голдмайн», 1991:

Вопрос: Как появилась фотография «Битлз» среди кусков мяса и обезглавленных кукол? Это была ваша идея или «Битлз»?

Роберт Уитакер: Это была моя идея и только моя. Это была часть триптиха, составляющего икону. И это был черновой набросок. Попробуйте представить: фон этой картины должен был быть полностью золотым; вокруг голов серебряные нимбы, украшенные драгоценными камнями.

Вопрос: Как вы готовились к съемкам?

Роберт Уитакер: Это было непростое дело. Пришлось сходить к местному мяснику за свининой. Пришлось сходить на кукольную фабрику и выбрать кукол. Пришлось сходить на фабрику по производству глазных протезов и выбрать глаза. Ещё были искусственные челюсти. На этой фотографии много всего.

Вопрос: Почему мясо и куклы? На протяжении многих лет было много предположений о том, что означала эта фотография. Самая популярная теория состоит в том, что это был протест «Битлз» против «Кэпитол Рекордз» за якобы «резню» их пластинок в Штатах.

Роберт Уитакер: Вздор, полная чепуха. Если бы трилогия или триптих из трех фотографий когда-либо состоялся, то это имело бы смысл. Есть ещё один набор фотографий, на которых Битлы сфотографированы с девушкой, повернутой к зрителю спиной, которая держит сосиски. Эти сосиски должны были быть пуповиной. Это начинает открывать несколько сюжетов?

Вопрос: Во время съемок вы знали, что «Кэпитол Рекордз» собиралась использовать его в качестве обложки для пластинки?

Роберт Уитакер: Нет.

Вопрос: Вы расстроились, когда они это сделали, а затем, когда заменили другим фото?

Роберт Уитакер: Ну, я также сделал и ту фотографию, на которой они сидят на ящике, ту, которую они поместили на обложку.

 

beatlesbible.com: «В триптих должны были войти следующие снимки. Первая фотография – группа перед женщиной, стоящей спиной к камере, с поднятыми руками в изумлении или поклонении. Битлы держат в руках связку сосисок, символизирующих пуповину, чтобы подчеркнуть, что группа родилась, как и все остальные. Центральная панель триптиха – фотоснимок, известный как «Мясники», на котором Битлы в белых халатах в окружении кусков мяса и частями кукол. На последней фотографии Джордж Харрисон, стоящий позади сидящего Джона Леннона, с молотком в руке, как будто забивающий гвозди в голову Леннона. Это должно было подчеркнуть, что Битлы были настоящими и реально существующими, а не идолами, которым нужно поклоняться».

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Самое безвкусное из всего этого – четыре парня, стоящие перед женщиной, с которой они связаны связками сосисок, олицетворяющих пуповину».

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Уитакер высыпал перед Битлами из коробки на пол массу оторванных конечностей кукол и искусственных глаз».

 

 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Куклы были доставлены из фабрики в Чизвике. Про них сказали, что они были разобраны на части. Но они не были такими. Они были точно такими, какими прибыли – с головами и руками. Я просто высыпал всё из коробки на пол, а они начали с ними забавляться».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Кроме всего Уитакер опустошил второй ящик, полный мяса, с которого капала кровь».

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «К середине дня мы кое-как сделали другие приготовления, и великолепная четвёрка оказалась предоставлена Уитакеру. С ликующим видом маленького ребёнка, которому неожиданно подарили кучу новых игрушек, Джон облачился в свой халат и начал играть. Он смешивал части кукол с ломтями мяса и зубными протезами, пачкаясь при этом кровью. Остальные трое наблюдали за этим с недоумением, с меньшим энтузиазмом, больше смущённые. Но они были готовы присоединиться к Джону и посмотреть, какими получатся снимки».

 

Джордж: «Уитакер устроил сеанс фотосъемки, который лично мне в то время не понравился».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Джорджу это сильно не понравилось. Но я узнал об этом только позже из журнала «Диск энд Мюзик Эхо», где у него взяли интервью. Думаю, на том этапе, когда он стал вегетарианцем и стал интересоваться священным граалем. Джон же был просто счастлив, что мы не стали снимать четверку людей, сидящих с гламурным видом и ослепительными улыбками. И Пол был открыт для этого. На счет Ринго не уверен, что он чувствовал».

 

Джон: «Мы сделали эти снимки в Лондоне, на одной из фотосессий. Первоначально идея этой обложки была другой: Пол без головы. Но он не согласился».

 

Пол: «В те времена, когда мы приходили на съемки, у фотографа обычно уже была какая-то идея. Мы привыкли, что фотографы предлагают самые невероятные идеи. Иногда мы спрашивали, почему они предлагают то или другое, и нам отвечали: «Получится здорово», – и мы соглашались.

Мы уже несколько раз фотографировались у Боба, он знал наши характеры, знал, что нам нравятся черный юмор и жутковатые шутки. В те времена они преобладали. И он сказал: «У меня есть идея: наденьте вот эти белые халаты». Мы не усмотрели в этом ничего предосудительного. Просто куклы и куски мяса. Я не понял его объяснения, но его идеи показались мне гораздо более оригинальными, чем, скажем, очки у других фотографов.

У него уже был некоторый опыт подобных съемок. Помню, однажды он принес полистирол, который мы должны были ломать. Когда были сделаны эти снимки, все выглядело так, будто мы крушим всё вокруг, но только потому, что нас попросили осуществить эту идею. Примерно так же появилась и обложка с «мясниками». Нам это понравилось, мы думали, она будет ошеломлять и шокировать, но мы не обратили внимания на скрытый подтекст».

 

Ринго: «Не знаю, как это случилось. Не знаю, как вышло, что мы оделись в халаты мясников и сели, разбросав вокруг куски мяса. Если присмотреться к нашим глазам, вы увидите, что никто из нас по-настоящему не понимал, что мы делаем. Это было всего лишь очередным эпизодом из нашей жизни».

 

Джон: «К тому времени мы уже ненавидели съемки – они были серьезным испытанием, во время которого мы должны были выглядеть как обычно, тогда как часто чувствовали себя совсем иначе. Этот фотограф, как оказалось, принес каких-то кукол, куски мяса и медицинские халаты, вот мы и надели их, и ничего особенного не чувствовали, поверьте».

 

Джордж: «Я думал, что это вульгарно и вместе с тем глупо. Порой все мы делали глупости, считая, что это выглядит клёво или стильно, но на самом деле всё выглядело тупо по-детски, и эти съемки как раз из этой серии. Но каждому из нас пришлось участвовать в съемках, потому что мы были не сами по себе – мы были группой, где все делают всё вместе. Вот мы и надели халаты мясников».

 

Джон: «А этот парень такое замутил: с костями и частями кукол-младенцев. Очень прикольно. Совсем другое дело. Мы ему кричим: «Клёво! Мы за сюр!». В итоге получилось то, что полу­чилось. Нам тогда понравилось. По крайней мере, сейчас мне так кажется».

 

Из дневника Альфа Бикнела: «День не очень меня порадовал. Не знаю, чья это была идея, сделать такие фотографии. Я считаю, что это было весьма неприятно, все эти куклы и куски мяса. Я не представляю, кто захочет купить обложку пластинки с Битлами, обагренными кровью. Всю дорогу я сдерживал себя. Джон, казалось, наслаждался всем этим. Но это будет плохой рекламой, я уверен».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Конечным результатом следующего часа съёмок стали сомнительные фотографии, которые заработали долговременную дурную славу по всему миру, как “сессия мясников”».

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Ни Бэрроу, ни Эпстайн особенно не волновались об эксцентричности фотографий, оба были уверены, что они никогда не пригодятся».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Битлы были подготовлены к сенсационной теме сессии Уитакера, но всё это превосходило даже самые дикие помыслы Джона. Эта фотосессия была устроена по просьбе Уитакера, и все идеи были его. Но ребята знали, что он является личным фотографом Брайена Эпстайна, поэтому ничего не сказали и надеялись, что Брайен запретит всё, кроме обычных рекламных снимков, снятых до того, как появилась вся эта необычная бутафория».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Одна из фотографий будет использована в качестве обложки их следующего американского альбома «Вчера… и Сегодня» (Yesterday… and Today), но вызовет очень негативную реакцию и будет заменена на другую».

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «С тех пор как в начале 1964 года на Америку обрушалась вся мощь Битломании, «Кэпитол Рекордз», благодаря своим постоянным переделкам пластинок «Битлз», с интервалом не более чем четырех месяцев издавала некое подобие их нового альбома. Поэтому в начале 1966 года «Кэпитол» столкнулась с проблемой: их последним изданием был декабрьский альбом «Резиновая душа» (Rubber Soul), но, так как «Битлз» теперь уделяли работе в студии больше времени, следующий альбом будет готов не раньше конца лета. Так что перед «Кэпитол Рекордз» стояла перспектива отказаться от выпуска новых альбомов «Битлз» на целых восемь месяцев, что вдвое больше её предыдущего «периода засухи». У «Кэпитол» было припрятано шесть песен с двух последних альбомов «Битлз» и две стороны предыдущего сингла, но восемь песен было недостаточно чтоб составить целый альбом даже по постным стандартам «Кэпитол». Именно тогда «Кэпитол» совершила то, что, предположительно, заставило возмутиться «Битлз»: она распотрошила ещё незаконченный альбом «Револьвер», в срочном порядке доставив в Америку три записи уже завершенных композиций, чтобы дополнить альбом, который выйдет 15 июня 1966 года и будет назван «Вчера… и Сегодня».

Это новое издание, возможно, было расценено Битлами как наиболее жестокая «резня», учиненная «Кэпитол» над их альбомами: на пластинке были песни, вырезанные из трех разных альбомов «Битлз» (один из которых даже ещё не был закончен), плюс обе стороны последнего сингла. Как позднее сказал Джордж Мартин, «Резиновая душа» был «первым альбомом, представившим миру новых, выросших «Битлз», впервые альбом задумывался как произведение искусства само по себе, как цельная сущность».

Мало того, что «Кэпитол» убрала четыре главные композиции с американской версии США альбома «Резиновая душа», так они теперь стащили три ключевых песни из незавершенной работы. В следующем году появится слух, что оригинальная «мясная» обложка альбома «Вчера… и Сегодня» являлась протестом группы, которой надоело наблюдать за тем, как их альбомы преподносятся в виде смеси обрезков произведений искусства, изуродованных по прихоти американской записывающей компании. Однако на самом деле все было по-другому.

Косвенные свидетельства говорят в пользу того, что «Битлз» не собирались использовать «мясную» обложку, как протест против альбома «Вчера… и Сегодня». Фотосессия, на которой был сделан этот снимок, проводилась 25 марта 1966 года. Поскольку «Кэпитол» в то время ещё не имела на руках достаточного числа песен для нового альбома (те три песни, что в конечном счете дополнили альбом, были записаны лишь через месяц), то кажется сомнительным, что в тот момент у компании были какие-то определенные планы по поводу выпуска альбома. Даже если и были, то весьма маловероятно, что «Битлз» – прославившиеся своей неосведомленностью в коммерческих делах, тем более таких, которые касались дочерней американской компании «И-Эм-Ай» – были в курсе этих планов.

Кроме того, «мясная» фотография появилась несколько раз до выхода альбома «Вчера… и Сегодня»: в рекламе сингла «Автор бестселлеров» (Paperback Writer), в рекламном видео, сделанном для «Автор бестселлеров» (Paperback Writer) и «Дождь» (Rain), позже показанном в шоу Эда Салливана, и на обложке журнала «Диск». Если бы «Битлз» действительно задумывали фотографию как протест, не было бы смысла смягчать её эффект использованием ещё где-нибудь, менее всего в рекламе издания одного из их собственных английских синглов! И, если «Битлз» были искренне огорчены тем, как «Кэпитол Рекордз» обходится с их музыкой, почему они просто не заявили об этом (как они говорили о вьетнамской войне, религии и затрагивали другие спорные темы).  Даже, когда альбом «Вчера… и Сегодня» был переиздан с новой обложкой, едва ли «Битлз» произнесли хоть слово по этому поводу. Не было никаких негодующих возгласов протеста от «Битлз», никаких жалоб на «Кэпитол Рекордз» и её политику. Джон только сказал, что обложка была «столь же уместной, как Вьетнам», а Пол лишь добавил, что это было “очень аппетитное мясо”».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Также в этот день они дали интервью ди-джею радиостанции «Кэролайн» Тому Лоджи, которое выйдет на гибкой пластинке под названием «Звук Звёзд», которая будет бесплатно раздаваться в рамках промо-акции «Диск энд Мюзик Эхо», частично принадлежащего Брайену Эпстайну».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Я договорился с представителем радио «Кэролайн» Томом Лоджи, чтобы он взял интервью у всех Битлов для гибкой пластинки под названием «Звук звёзд», которую мы выпускали в качестве бесплатной рекламы «Диск энд Мюзик Эхо» – еженедельного журнала о поп-музыке, в котором Брайен Эпстайн недавно приобрёл большую долю. Вклад Битлов в окончательную версию «Звука звёзд» был точно описан позже Марком Льюисоном, как: «одна минута 37 секунд глупых ответов на глупые вопросы».

Я был разочарован, когда узнал, что Том Лоджи оставил при себе около двадцати минут материала для использования на радио “Кэролайн”».

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 25 марта 1966 г.): «Лицо Пола Маккартни часто выражает милую, серьезную и доверчивую невинность. Это привлекательно, но не даёт ключ к разгадке его характера. Тем, кто думает о Поле как авторе невероятной красоты песни «Вчера» (Yesterday), следует помнить, что он называл её «Яичница-болтунья».

Это интересный и сложный молодой человек 23 лет. Он пришел в ресторан с книгой, которую только что купил, в дорогой и значительной на вид обложкой карманного формата с названием «В Бронксе и других историях». Он открыл её наугад, сосредоточился и торжественным голосом начал читать вслух: «На Люси не было трусиков…».

Партийно-политическая программа Пола – для всех больше домов, больше автобусов и больше пенсионеров.

Он высок, подвижен, аккуратно одет и хорошо организован. Его волосы никогда не бывают слишком длинными, и он никогда не тратит лишних слов. Он ужасный приколист и отличный пародист. У него офигительное обаяние, остроумие, критически настроенный ум и огромный талант. С Полом вам никогда не сойдет с рук ваша опрометчивая оговорка или отсутствие собранности. Он стремится произвести определенное впечатление, самоуверен, непоседлив и всегда в движении: и в итоге, он всех нас удивит.

Он наполовину Битл, наполовину нет. Он полагается на других до такой степени, что решил жить с ними в Уэйбридже. «Я подумал, может быть, нам всем стоит повзрослеть вместе, – говорит он, – а потом я решил, что не хочу жить в Уэйбридже. Надо быть верным себе – Полоний, Гамлет». (Его речь так же задает перцу, как комедия Реставрации (прим. – театральный жанр, уходящий корнями в Англию конца 17 века), с подобными ремарками. Это может сбить с толку. «О, царственный сей остров» – это ему нравится, но он не связывает это ни с чем конкретным (прим. – фраза, описывающая Англию, которая появляется в пьесе Шекспира «Ричард II» в речи персонажа Джона Гонт, одна хорошо известных фраз, восхваляющих Англию)).

Итак, Пол живет один в Лондоне. «Мне нравится, как выглядит Лондон, – говорит он. Он ходит в кино, разгадывает кроссворды, ездит на своем «Мини» или «Астон Мартин Ди-Би 6», ходит по магазинам, посещает приемы, интересуется тем, что хочет знать.

Предпочитает не проявлять беспокойство из-за пустяков: личных водителей и машин с тонированными стеклами. Он ненавидит тонированные стекла. «Я подумываю, – говорит он с показным недовольством, – купить велосипед с тонированными стеклами».

Ему нравится быть незамеченным. Он сам организует поездки и выезды за границу, любит менять свой облик, ему нравится писать песни под псевдонимом Бернарда Уэбба – вымышленного студента из Парижа. Недавно, когда он катался на лыжах, к нему подошел фотограф и спросил: «Вы – Пол Маккартни?». «Кто, я?» – переспросил Пол с удивленным выражением лица, и мужчина ушел. Возможно, именно его широко известные отношения с мисс Джейн Эшер сделали его таким скрытным. И если кому-то сойдет с рук скрытная свадьба, то это будет Пол.

В данный момент он придерживается программы самосовершенствования, которую стесняется обсуждать, но его разум, по общему мнению, находится в состоянии брожения ума.

«Я не хочу быть похожим на Джонатона Миллера (прим. – английский театральный и оперный режиссёр, актёр, автор, телеведущий и юморист), – говорит он, – но я пытаюсь усвоить всё, что пропустил. Люди что-то творят, рисуют, пишут, сочиняют, и это здорово, и я должен знать, что делают люди».

Раз в неделю он берет уроки музыки у композитора. «Это не свидетельствует о дремучестве, – с восхищением говорит он. – В школе я так и не продвинулся дальше упражнения с шестью пальцами (сатирическая шутка), а на днях я почувствовал себя пожилым человеком, который сидит и говорит: «Хотел бы я научиться читать ноты». Так что я начал этому учиться».

Одним из первых музыкальных фрагментов, который он написал, было то, что его подруга Джейн смогла сыграть на классической гитаре.

Его восхищают такие композиторы, как Штокхаузен и Лучано Берио. Он хочет сам писать электронную музыку, но ему не хватает только технического инструмента. Он очарован работами французского драматурга Альфреда Жарри (Убю Коку, Убю Рой) и продолжает уговаривать Брайена Эпстайна поставить их здесь. Он хочет рисовать, он хочет писать. И действительно, бог знает, что он рисует и пишет, и в каком обличье он именно сейчас.

Он не видит предела своим возможностям. В идеале он хотел бы знать всё. «Я в какой-то мере с опаской отношусь к людям, которые знают то, чего не знаю я», – говорит он.

«Скажу так: я твёрдо убежден, что большинство людей также относятся к таким вещам, как музыка, живопись, культура с большой буквы, но когда из художественной галереи выходит какой-нибудь чернорабочий или работяга, то это выглядит как какой-то анекдот. В то же время, если всё, что человек хочет, это узнать о стриптиз-клубах в Гамбурге, то его товарищи посчитают это нормальным».

Отец Пола был продавцом хлопка, а мать акушеркой. Она умерла, когда ему было 14 лет. Он помнит, когда ему было пять лет, он стоял на заднем дворе (Вестерн-авеню, 72, Спик) и задался вопросом, кем он станет, когда вырастет. «Я не получил никакого ответа», – разочарованно говорит он. Ему нравятся быстрые результаты. Проблема возникла снова, когда ему было 17 лет. «Мой аттестат зрелости позволял поступить в педагогический колледж. Я придумал: пять уровней «O» (прим. – старое название для экзаменов в конце обязательной школы) плюс один уровень «A» равняются преподаванию. Но я не хотел заниматься чем-то обычным».

Поэтому он не стал заполнять анкету для поступления в педагогический колледж. «Заниматься тем, чего я не хочу делать, – говорит Пол, – ну, я просто не делаю этого».

В итоге он стал Битлом. «Мы знали, что рано или поздно что-то случится. Впереди перед нами всегда сияла Вифлеемская звезда. Слава – это то, чего все хотят в той или иной форме. Должно быть, миллионы людей во всем мире недовольны тем, что их таланты не заметили. «Почему так произошло?» – спрашивают они себя.

«Слава в конце концов избавляет вас от штрафа за парковку в неположенном месте, потому что вместо этого хотят твой автограф, и слава мешает, когда тебя хватает 50-летняя женщина с конским хвостом. Нас четверых знает почти весь мир, но мы не чувствуем себя такими знаменитыми. Я имею в виду, мы не относимся к своей славе так, как в неё верит Жа Жа Габор (прим. – американская актриса и светская дама)».

Как автор песен, он сейчас очень богат. Он научился дисциплинировать себя с помощью денег. «Мне нравится идея чего-то грандиозного и богатого как чего-то нового, – говорит он. – Мне нравятся водители как что-то новое. Но возьмем Джона. На днях он обнаружил, что ему нравится шоколад «Бурневиль» (прим. – марка темного шоколада). Ну, он купил целую партию. Я имею в виду, что он был на каждом столе в доме, и через неделю ему это надоело. Я научился делать что-то объединяя. Я имею в виду, что если ты можешь иметь всё, то нет смысла иметь всё, не так ли? Не думаю, что мне нужно намного больше денег».

Его интерес к политике ограничивается только всеобщими выборами. «Прямо как бой Листона и Клея», – говорит он. – «Два человека дубасят друг друга – один из них шутит, что не видел другого, а тот притворился старшим учеником школы и плачет, потому что проиграл субботний футбольный матч.

Ужасно видеть, как они приспосабливаются друг к другу, заигрывая с людьми. «Забудьте о костюме за 50 гиней, – говорят они, а потом восклицают: «О, смотри, он порван, как и ваш». После того, как Вильсон получил удар в глаз, ему пришлось сказать: «Я не буду выдвигать обвинения». Он даже не может рассердиться – держу пари, он хотел свернуть этому маленькому ублюдку шею».

Крещеный в католической вере, он почти не интересуется религией. В самом деле, если бы не его вера в загробную жизнь, его можно было бы назвать атеистом. Однако он больше не беспокоится старением. «Это прошло, – говорит он. – Если бы наши тела оставались молодыми, наш разум тоже должен был бы оставаться молодым, а этого никто не хочет. Но Бертран Рассел выглядит отлично – я был бы совсем не против быть похожим на него».

Удивительно, что он выступает за субсидии в искусство и на стороне «Би-Би-Си». По его мнению, Америке нужна своя «Би-Би-Си». «Хотите вы её слушать или нет, – говорит он, – она есть. В Америке почти нет пьес на телевидении. У нас много пьес. Люди говорят: «Мне нравятся хорошие пьесы». Что ж, в Америке, как в «1984», пьес нет в словаре. Они сами этого захотели. Мне грустно из-за них. Это паршивая страна, где любой черный выставляется грязным ниггером. В гетто стоит статуя хорошего негра, вежливо снимающего шляпу. Я видел фотографию. Здесь мы смотрим на вещи намного лучше. У нас миллионы маленьких обществ, защищающих что-либо. У нас есть маленькие общества, которые защищают бочки с пивом, Джона Бетджемана или выступают за запрет бомбы. «О, царственный сей остров», – произносит он и продолжает обсуждение того, что ему нравится называть подростковой реальностью.

Он полагает, что американцы стали равняться на них, и он рад, что они получили это от нас. «Вот они, там, в Америке, – говорит он, – готовились к взрослой жизни дома, руководствуясь своим неоспоримым принципом жизни: короткие волосы соответствуют мужчинам, длинные – женщинам. Что ж, мы избавили их от такого условного порядка вещей.

Ты не убедишь меня, что последнее поколение было более моральное, чем мы. Они были более скрытными. Если заставить их раскрыться, то они будут такими же плохими, как и мы, только они выросли из этого. Возможно, – произнес он с видом человека, постигшего истину, – возможно, они слишком устали от этого».

Он на самом деле не знает, что будет делать дальше, но уверен, что это будет захватывающе. Вскоре он переедет в дом, который купил в Северном Лондоне. Предположительно он был построен в 1830 году и является самым элегантным домом в Англии. Не в последнюю очередь для Пола его очарование заключается в том, что внутри рядом с воротами установлен уличный фонарь.

Он собрался поехать в Уэйбридж, чтобы поработать над песней. Она у него в кармане и повествует об одиночестве и старости. По правде говоря, душераздирающая песня. Она о мисс Элеонор Ригби.

«Элеонор Ригби, – начинается песня, – подбирает рисовые зерна в церкви, где была свадьба».

Но, как я уже сказала, песни Пола не являются ключом к самому Полу. «Не знаю, полагают ли поэты, что им нужно что-то пережить, чтобы о чём-то написать, но могу сказать, что сюжеты наших песен почти полностью выдуманы – на 90 процентов придуманы. Не думаю, что Бетховен всё время был в плохом настроении».

– А если был?

Лицо Пола приняло напускное серьезное, милое, невинное выражение. «О, – произнес он. – В таком случае Бетховен не может быть таким, как мы».

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)