5 июля 1967 г.

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «На следующий день Джон спросил, не хочу ли я принять ЛСД. Я согласился, подумав про себя: «Да, Джон. Всё, что скажешь, Джон. Скажешь, чтобы я стал огурцом, и я это сделаю». Мы приняли и через десять минут меня охватили мысли: «Кто я, где я, почему я, кто здесь вообще…» Джон сказал: «Пойдём, прогуляемся». Помню, что накрапывал дождик. Было очень тихо, в воздухе запах сосен. В своих психоделических нарядах мы вышли на поле для гольфа, и вдруг рядом приземлился вертолет. Понятия не имею, что это было. Может это было видение под действием наркотика, но для меня это определенно случилось. Или это была птица? Я понятия не имел, что происходило с моим сознанием. Невозможно описать словами это наркотическое состояние. В какой-то момент возникло ощущение, что я постиг суть жизни и назначение вселенной. Несколько часов спустя после того, как кислота выхолостила десять миллиардов клеток мозга, сознание вернулось в первоначальное состояние, и возникло состояние изумления. Ничего не получалось вспомнить о тех тайнах, в которые был только что посвящён во время наркотического путешествия, потому что пережитое ощущение было так далеко от обыденности. Это было, как если человек из двадцатого века попал в пещерный и сказал: «Привет, знаете, есть такие вещи, как цветной телевизор, микроволновая печь и колесо – такая круглая вещь со спицами, и это всё поможет вам добираться до места и заставить машины действовать». После этого наш современник исчезает, а пещерный человек в недоумении чешет свою голову: «Колесо? Помню, что это была классная идея, но не помню точно, о чём она». ЛСД – это удивительная и интересная вещь, но вряд ли уё можно рекомендовать кому-либо.

После наркотического путешествия с Джоном в течение нескольких лет я много раз экспериментировал с этим веществом, пока не пришёл к выводу, что реальность, в действительности, более интересна, чем любая галлюцинация.

Через несколько месяцев, после психоделической прогулки с Джоном по полю для гольфа, я был в студии «Эбби-Роуд» на сессии звукозаписи, когда «Битлз» записывали песню «Я – морж». Когда он дошёл до строчки: «Ты сможешь загореть, стоя под английским дождём», он остановился, и сказал мне: «Напоминает мне о том дне на поле для гольфа в Уэйбридже, не правда ли, Кен?».

– Что?

– Помнишь поле для гольфа в Уэйбридже? Дождь, загореть, стоя… забыл?

Уверен, что он решил, что я полный тупень… или это была птица?»

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон и Синтия смотрят выступление шотландской группы “Мармелейд” в клубе “Спикизи”».

Шотландская группа «Мармелейд». В 1967 году песня «Я вижу дождь» (I See The Rain) возглавила голландские чарты.

Джими Хендрикс: «Лучший трек 1967 года».

Бланк заказа ателье «Денди Фэшинз Лимитед» от 5 июля 1967 года на пиджак из золотой парчи с воротником-стойкой и расклешёнными манжетами с разрезом для Пола Маккартни.

Пиджак Пола Маккартни от «Денди Фэшинз».

Нет известных фотографий Пола в этом пиджаке. Аналогичный наряд можно увидеть у Ринго в декабре 1967 года в Риме и весной 1968 года в Ришикеше, Индия.

Газета «Лондон Лайф», 15 октября 1966: «В октябре в Квинс-Гейт-Мьюз 23-летним Джоном Криттлом и 21-летним наследником «Гиннесса» Тарой Брауном – приятелем Пола Маккартни, был открыт магазин-ателье «Денди Фэшинз». Участники группы «Роллинг Стоунз» купили в магазине пятнадцать костюмов».

Пьер Перроне (автор публикации «Индивидуальный пошив для рок-аристократии семидесятых», газета «Индепендент, 2014): «Лондонский бутик модной одежды «Денди Фэшинз» был основан в 1966 году после случайной встречи в клубе «Спикизи» Фредди Хорника и Алана Холстона, которые затем встретились с австралийцем Джоном Криттлом, наследником «Гиннесса» Тарой Брауном и Нилом Уинтерботэмом, и организовали новое предприятие».

Джон Криттл с женой Андреа возле бутика «Денди Фэшинз», расположенного на Квинс Гейт-Мьюс, 56. Джон Криттл с Тарой Брауном хотели, чтобы их бутик стал розничной точкой продажи их нового швейного предприятия «Фостер Энд Тара». После гибели Тары Брауна в декабре 1966 года, его долю в бизнесе Криттл выкупил.

Реклама бутика «Денди Фэшинз».

В декабре 1966 года бутик переехал по адресу Кингс-роуд. Ещё до своей гибели Тара Браун договорился об оформлении витрины и интерьера магазина с художником-графиком Дэвидом Воном из дизайнерской группы «Блиндер, Эдвардс и Вон». Ранее дизайнеры этого коллектива раскрасили автомобиль Тара Брауна и расписали психоделическое пианино Пола Маккартни в декабре 1966. Интерьер магазина был выполнен в стиле ар-нуво.

Австралийский художник, автор песен и режиссёр Мартин Шарп и Джон Криттл возле бутика «Денди Фэшинз», июнь 1967. Фото Роберта Уолкера.

Алан Холстон и Керстин Линдберг – победительница конкурса двойников Твигги.

Совладельцы бутика «Денди Фэшинз» – Фред Хорник и Алан Холстон, 1967г.

Алан Холстон в двубортном пальто и рубашке с рюшами из собственного бутика, 1967 г.

Брайан Джонс в двубортном пальто стиля Викторианской эпохи, купленном в «Денди Фэшинз», 1967 г.

«Денди Фэшинз», 1967 г.

Весной 1968 года «Битлз» выкупили магазин. Джон Криттл и Джон Леннон на фоне бутика «Ателье Эппл», открытом на месте «Денди Фэшинз», 1968 г.  

Фото Филиппа Ле Телье для журнала «Пари-Матч», октябрь 1967 г.

Кроме продажи одежды, бутик «Денди Фэшинз» также устраивал в магазине вечеринки. На снимке «автомобиль для вечеринок» – психоделически раскрашенный «Бентли» 1956 года, который возил клиентов на мероприятия и в клубы города.

Газета «Дейли Миррор», 20 мая 1967: «19 мая 1967 года полицией в магазине «Денди Фэшинз» был проведён рейд по поиску наркотиков. Десять полицейских в штатском (включая сержанта Нормана Пилчера) и собаки подвергли обыску девять человек в магазине, включая Джона Криттла и стриптизершу Пеки Д’Осло».

Газета «Челси Ньюз», 28 июля 1967: «Владелец магазина «Денди Фэшинз» Джон Криттл и стриптизерша Пеки Д’Осло были арестованы за хранение запрещенных наркотиков. 27 июля Джон Криттл предстал перед судом Мальборо».

4 июля 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джордж и Патти отправились в Ливерпуль, чтобы провести несколько дней со своими родными».

beatlesbible.com: «Родители Харрисона жили в бунгало под названием «Севеноукс», которое располагалось на Олд Пьютерспир Лейн в деревне Эпплтон Торн, Уоррингтон. Харрисон купил родителям дом в 1965 году после того, как они решили переехать из Ливерпуля».

Патти: «В Эшере у нас была чудесная уборщица по имени Маргарет. Всякий раз, когда нам нужно было уехать в Ливерпуль, чтобы навестить мать Джорджа, она к нашему возвращению приготавливала макаронный сыр.

Она любила визиты Джона Леннона и часто спрашивала его: «У Вас есть те славные таблетки?», и Джон давал ей какой-нибудь стимулятор. Потом она начинала пылесосить, словно безумная – совершенно иначе, чем в своём обычном состоянии. Она была очаровательна, верила, что над небом и облаками нет ничего, и что весь мир находится в куполе. Когда она увидела, что на луне высадились люди и ходят по ней, она отказалась поверить, что это происходит на самом деле».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «В Уэйбридже было довольно весело. Это было огромное поместье, громадина в тюдоровском стиле в окружении газонов.

В какой-то момент у дверей появилась какая-та девушка. Ей каким-то образом удалось перебраться через стену. Кто-то обратил на неё внимание: «Джон, там у двери поклонница». Джон вышел к ней, прошел с ней по дорожке, болтая, а потом просто аккуратно вывел за ворота и попрощался. Я подумал, что это было вежливо, потому что он мог просто её выпроводить, но он вышел, чтобы поговорить с ней, что было довольно мило».

Терри Доран и Джон Леннон в «Кенвуде». В это время появилась небольшая группа поклонников.

Рядом с Джоном Ричард Милред – школьник из Швеции.

Фрэнк Лоусон (поклонник): «Джон работал над рисунком, который был довольно сложным, с большим количеством линий и вкраплениями лиц, проявляющимися из линий».

Интервью Джона Леннона Ричарду Милреду:

Ричард Милред: Вы не устали от поп-музыки?

Джон: Нет, почему ты об этом спрашиваешь?

Ричард Милред: Ну, «Битлз» изменили свой стиль.

Джон: Это по-прежнему поп-музыка.

Ричард Милред: Чем вы займётесь, когда перестанете заниматься музыкой?

Джон: Не знаю. Многие задавали мне этот вопрос. Я полагаю, что просто перестану заниматься музыкой.

Ричард Милред: Чем «Битлз» намерены заняться осенью и зимой?

Джон: Новым фильмом.

Ричард Милред: Вы поедете за границу?

Джон: Мы ещё не решили.

Ричард Милред: Это развлечение или усталость от идолопоклонничества?

Джон: Это и развлечение, и усталость.

Ричард Милред: «Битлз» приедут в Швецию в этом или следующем году?

Джон: Вряд ли. Мы больше не гастролируем. Можем приехать как туристы во время каникул.

Ричард Милред: Как долго «Битлз» намерены заниматься музыкой?

Джон: Не знаю, надеюсь, что всегда.

Ричард Милред: Но в газетах пишут, что вы распались.

Джон: Не верьте тому, что пишут в газетах.

Ричард Милред: Вам нравится группа «Монкиз»?

Джон: Да. Я виделся с ними вчера вечером.

Ричард Милред: Когда новый фильм будет закончен?

Джон: В ноябре.

Ричард Милред: Когда выйдет следующий альбом?

Джон: Скоро, я полагаю. После окончания работы над «Сержантом Пеппером» мы постоянно сочиняли и записывали новые песни, так что новый альбом должен выйти, видимо, к сентябрю.

Ричард Милред: По-вашему, в 1968 году у вас будет больше пластинок, по сравнению с 1967 годом?

Джон: Ну, не знаю. Все спрашивают нас об этом.

Ричард Милред: Вам нравится опера?

Джон: Нет, это ужасно! С музыкой всё в порядке, но солисты… не могу это слушать.

Ричард Милред: Битлам удаётся выезжать за границу так, чтобы пресса об этом не узнала?

Джон: Иногда. Они всегда знают, когда кто-либо из нас отправляется куда-либо, но не всегда знают куда именно.

Ричард Милред: Как вы думаете, ваша популярность продлится ещё пять лет, и если да, вы видите себя к тому времени на вершине хит-парадов?

Джон: Да, мы на это надеемся. В следующие пять лет поп-музыка будет становиться всё лучше и более похожей на изящное искусство.

Ричард Милред: Вам по-прежнему нравится выступать перед большой аудиторией?

Джон: Нет. Это слишком утомительно.

Ричард Милред: Поэтому вы прекратили гастролировать, в отличие от «Монкиз», которые продолжают это делать?

Джон: Ну, мы это уже прошли. То, что делают «Монкиз» сейчас, мы делали в течение пяти лет. нельзя просто воспроизводить себя снова и снова. Мы не можем оставаться на сцене и петь «Она любит тебя», это просто бы нам наскучило. Если бы мы решили снова отправиться на гастроли, то нам бы потребовался целый оркестр, и тогда нас никто бы не слушал.

Ричард Милред: Вы предпочитаете короткие или длинные волосы?

Джон: Ну, они короткие в настоящее время, но я предпочитаю длинные.

Ричард Милред: Укоротив волосы, вы потеряли кого-нибудь из поклонников?

Джон: Не знаю.

Фото «Солнечной комнаты» Ричарда Милреда.

3 июля 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Брайен Эпстайн поручил дизайнерской группе «Простак» спроектировать новый интерьер своего театра «Сэвилл» в стиле, аналогичному психоделическому дизайну «Роллс-Ройса» Джона Леннона».

Концертная программа, разработанная дизайнерской группой «Простак».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Ему [Брайену Эпстайну] понравилось, что я придумала: «Аполлона и Афину сопровождали девять муз». Каждую неделю это изображение для каждого нового концерта распечатывали другим цветом».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вик Льюис (директор агентства по ангажементам Брайена Эпстайна) организовал в клубе «Спикизи» частную вечеринку в честь группы «Монкиз». Среди гостей были Джон с Синтией, Джордж с Патти, Пол с Джейн, участники группы «Ху», Эрик Клэптон, группа Манфреда Менна, Лулу, участники группы «Прокол Харум», дизайнерская группа «Простак», продюсер Микки Мост, продюсер Вики Уикхэм, Дасти Спрингфилд, участники группы «Монкиз» Питер Торк, Майк Несмит и Мики Доленц. Дэви Джонс и Ринго отсутствовали».

Питер Джонс (журналист «Битловской книги»): «Два человека пропустили это веселье – Битл Ринго и Дейви Джонс из «Монкиз». Оба были в гостях где-то на севере».

Глория Стэйверс (редактор журнала «16», 1967): «Дэви, уехавшего повидаться с отцом, там не было, но все остальные «Монкиз» были».

Питер Джонс (журналист «Битловской книги»): «На стене бара пульсирует звук, вспыхивая красными и зелеными огнями, вибрируя в такт блюзовой пластинке. Мимо скользят бледные лица, глаза с трудом всматриваются в темноту зала. Воль стен светятся мускусные розовые светильники. Это «Спикизи» – современное направление лондонских клубов и любимое место ночных бдений для популярных звёзд и музыкантов, желающих расслабиться после работы.

На двери вывеска «закрыто». Клуб забронирован для очень особой вечеринки с очень особыми гостями.

В десять тридцать вечера в «Спикизи» посетителей немного. Ещё рано. Клуб почти пуст, но через пару часов он будет заполнен известными именами, когда короли британской поп-музыки «Битлз» встретятся с королями американской музыкальной сцены западного побережья, группой «Монкиз».

Примерно в половине двенадцатого вечера «Спикизи» начинает заполняться. Прибыли участники группы «Ху», ди-джеи Кенни Эверетт и Рик Дейн, который был ведущим на одном из выступлений «Монкиз» в Уэмбли, а также певец и автор песен Джонатан Кинг.

Эрик Клэптон из «Крим» появился во всём красном, с черной с золотым шитьем жилетке болеро. Сразу за ним пришла в полном составе группа Манфреда Менна. Том Макгинесс поздоровался с Эриком, и они уединились в углу, чтобы пообщаться.

Мики Доленц появился со своей прелестной подругой и компаньоном Самантой Жюст, и попросил два больших бокала «Кока-колы» со льдом. Они сели напротив Эрика Клэптона, и начали обсуждать музыку и антигравитацию!»

Эрик Клэптон: «В тот раз я совершил своё первое ЛСД-путешествие. До этого времени я ничего не принимал, кроме как курил много марихуаны. Затем пришёл Мики Доленц, который раздавал всем таблетки со словами: «Любви и мира, чувак, любви и мира». Это был СТП, который равнялся четырёхкратной дозе кислоты. В течение часа или около того я молвил: «Ого, что здесь происходит?» Затем кто-то поставил на проигрыватель «Сержант Пеппер», и это был мой первый опыт с кислотой. Помню, что был не в себе и мне казалось, что я нахожусь в окружении гигантов, и мы все улетаем куда-то на другую планету. Двери восприятия были раскрыты нараспашку».

Питер Джонс (журналист «Битловской книги»): «Майк Несмит в очках с огромными розовыми линзами пришёл с женой Филлис – симпатичной блондинкой, которая только что прилетела из Америки. Они тоже попросили «Кока-колу» и сели около входа.

К этому времени пластинки сменила группа на сцене, и публика начала пританцовывать. Пришли Пол Маккартни с Джейн Эшер. Гул в зале стал ещё громче. Пол снял с себя зеленый жакет с оранжевой отделкой, оставшись в зелёной с красными цветами рубашке. Джейн в красивой в юбке цвета зелёного яблока и блузке, на которой Пол нарисовал несколько узоров, выглядела круто.

Битл Джон, уже без усов, проскользнул почти незамеченным, и сел рядом с Полом. Взяв со стола пачку сигарет, он спросил: «Чьи это сигареты? Могу я взять одну?».

Стоячих мест было совсем немного. Продюсеры Микки Мост и Вики Уикхэм направились к бару. Фрэнки Аллан из группы «Сёрчерз», Пэтси Энн Нобль, Дасти Спрингфилд и Лулу весело болтали, когда в клуб пришли ослепительные в своих восточных нарядах участники группы «Прокол Харум». К этому времени в зале уже не было даже стоячих мест.

Кенни Эверетт и Джонатан Кинг сели за столик «Битлз», присоединившись к Киту Муну из группы «Ху». Музыка звучала всё громче, и пальцы отбивали ритм по столу. Питер Торк из группы «Монкиз», одетый в синюю рубашку, проскользнул вдоль скамейки, чтобы присоединиться к веселью.

Джордж Харрисон прибыл с Патти и двумя необычными друзьями – юношей, играющим на флейте, и девушкой с цветком в волосах».

Питер Торк (бас-гитарист «Монкиз»): «Джордж и Джон появились в клубе, напевая на мотив «Харе Кришна»: «Мики Доленц, Мики Доленц, Доленц, Доленц, Мики, Мики». Я только что принял СТП – галлюциногенный наркотик типа ЛСД. Я сказал об этом Джону, и он ответил: «Мы слышали, что это дрянь. Мама Кэсс сказала нам, что лучше его не принимать». Но он всё равно согласился: «Хорошо». Поэтому я вернулся в отель, взял немного и дал ему. Думаю, с ним всё было в порядке, потому что, кажется, он остался в живых».

Питер Джонс (журналист «Битловской книги»): «Вечеринка начала разгораться. Джордж скинул свою дубленку и прошёл через всё помещение, здороваясь со всеми. Патти общалась с Джейн, а Джордж с Клаусом Вурманом.

Бокалы «Кока-колы» со льдом передавались над подпрыгивающими головами, сигареты переходили из рук в руки. Пол подхватил пару горячих колбасок у проплывающей мимо официантки. Сыр и маринованные огурчики на шпажках заглатывались голодными ртами. Джордж начал искать свободное место.

На сцене группа закончила играть, и музыка вырвалась из динамиков бара. Джон Леннон и Кит Мун запевали в шумном хоре на одной стороне зала. Джордж нашёл себе место в противоположном конце зала с Эриком Клэптоном и участниками группы «Прокол Харум».

К трём часам ночи Джордж исполнил серенаду, подыгрывая себе на укулеле (прим. – гавайская гитара). Затем Питер Торк сыграл на банджо свою новую мелодию, а Кит Мун барабанил по столу. Мики Доленц тихо разговаривал с Полом. Майк Несмит с женой незаметно покинули зал, и толпа стала понемногу редеть. Но вечеринка продолжалась ещё три часа!».

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Шестидесятые годы были весёлым временем, когда все встречались в клубах, а Лондон был потрясающим городом. Не скажу, что был близок с Джоном Ленноном, потому что в то время оба были очень занятыми людьми. Один раз я был у него дома. Мы вышли из клуба «Спикизи», и он спросил: «Тебя подвезти?». Я согласился: «Да, я живу на Ловер-Слоун-Стрит», и он сказал: «О, отлично, мы там тебя высадим». Я сел на заднее сидение этого гигантского нечто, которым управлял Терри Доран. Он вёл машину, свесив из окна одну руку, и вращая рулём одним пальчиком. Просто маньяк!

Когда мы добрались до Ловер-Слоун-Стрит, он проехал мимо моего дома, и я подумал: «О, хорошо, лучше я побуду в этом автомобиле, чем у себя дома». Поэтому я промолчал и, прежде чем об этом вспомнили, мы уже были в Уэйбридже, где я остался на пару дней».

Глория Стэйверс (редактор журнала «16», 1967): «Когда «Монкиз» вернулись в отель «Роял Гарден», где они остановились, Мики увидел толпу ожидающих их поклонников, которые дежурили возле отеля. Он остановился и поговорил с ними какое-то время, а затем повел их в Гайд-парк (который находится прямо по соседству) – прямо как сказочный Крысолов. Он взобрался на какой-то старинный помост и безостановочно пел, шутил, разговаривал и дурачился больше часа! В конце концов полиция прекратила этот «концерт Доленца», но поклонники были полны благодарности, потому что знаменитая звезда пошла на все эти хлопоты и усилия только ради них».

2 июля 1967 г.

Лондон, Карнаби-стрит.

Эрик Клэптон: «Лондон в 1967 году напоминал жужжание огромного улья. Пестрый коктейль, составленный из моды, музыки, искусства и интеллекта. Впервые в жизни я подзаработал немного денег и решил купить себе дом. Я приобрел виллу в итальянском стиле возле Рипли, где прошло моё детство. «Хертуд Эдж» стоила мне 30 тысяч фунтов, но она была окружена красивыми деревьями. Джордж Харрисон и его жена модель Патти Бойд, жили в получасе от меня. Часто мы бывали вместе.

Я знакомился с девушками, но у меня не было к ним никакого интереса. Потом что-то случилось со мной, и я сошел с ума. Вероятно, это произошло в результате похоти и зависти. Я влюбился в Патти.

В то время в моей жизни появилась еще одна интересная девушка – Элис Ормсби-Гор. Ей было шестнадцать, мне же было двадцать четыре. Элис была божественно красива, с большими глазами и загадочной улыбкой. В арабской одежде она выглядела как вышедшая из сказки. Она принадлежала к хиппи-аристократии, как мы называли богатых мальчиков и девочек, которые покидали свои дома и жили как цыгане. Её отец был британским послом в Соединенных Штатах во время президентства Кеннеди. Я не знаю, что мне в ней понравилось. Может быть тот факт, что я не принадлежал к её классу, но после нескольких встреч она переехала ко мне жить. И безумие началось.

Я не был влюблён в Элис, потому что моё сердце было с Патти. Я чувствовал угрызения совести, ведь Элис была такой юной, и до меня она была девственницей. Секс играл незначительную роль в наших отношениях, но я надеялся, что в один прекрасный день наши отношения станут серьёзными. Хотя бы для того, чтобы избавиться от зависимости к Патти. Я пытался с помощью Элис выбросить Патти из моей головы. В конечном счете, в моей постели побывало бесчисленное количество женщин, но Патти, с которой я не имел никаких шансов быть когда-либо вместе, держала меня слишком крепко. Я был убит, думая о том, что никогда не смогу полюбить другую женщину.

Я ездил в Эшер несколько раз, и каждый раз, уходя, проведя приятный вечер, чувствовал страшную пустоту. Я знал, что никогда подобную женщину больше не встречу. Я был влюблен, влюблен с первого взгляда и чувство это становилось день ото дня тяжелее. Я попал в безвыходное положение, потому что уводить жену у одного из Битлов было нельзя, так не делается. Все они были видными, известными людьми, награжденные Орденом Кавалеров Британской Империи. А тут, понимаете, какой-то заезжий молодец вроде меня пытается пролезть в семью с черного хода. Ситуация была невозможной как для меня, так и для Патти. Для меня был выход один – забыться.

Чтобы быть ближе к своей любви, я начал дружить с её сестрой, Паулой. Мне пришлось утешиться сестрой Патти – Поли».

Эрик Клэптон, 1967 год, фото Роберта Уитакера.

Патти Харрисон: «Я удивлялась, зачем ему [Клэптону] это было нужно, но впоследствии мне всё стало ясно».

Программа выступления группы «Крим» в театре «Сэвилл» Брайена Эпстайна, оформленная дизайнерской группой «Простак».

Джордж: «В 67-м мы раскрашивали всё подряд».

Патти: «Мы раскрасили наш дом. Когда мы начали в нём жить, то его стены были просто белыми. Мы купили несколько баллончиков с краской и провели много замечательных часов, развлекаясь таким образом. Когда приходили друзья, мы давали им банку с краской, и они добавляли немного того-другого. Там были цветы и психоделические узоры всех цветов радуги. Однажды, когда нас не было дома, нас пришли навестить Мик Джаггер и Марианна Фейтфулл. Не застав нас, на одной из стен они написали большими буквами: «Здесь были Мик и Марианна». К сожалению, когда мы покинули Кинфаунс, новые владельцы это закрасили».

Джордж и Саймон Постума раскрашивают фасад дома, фото Роберта Уитакера.

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Джордж попросил нас с Саймоном нарисовать фреску вокруг камина в гостиной бунгало «Кинфауны» в Эшере. Вдохновленный нашим рисунком, Джордж начал украшать дом снаружи в стиле граффити с помощью аэрозольных баллончиков, а Саймон дал ему урок рисования, сказав: «Каждый, кто хочет, может нарисовать человека!» Это то, что мы сказали бы всем, кто интересуется искусством, но не уверен в том, что стоит попробовать, точно так же, как некоторые музыканты поощряли нас заниматься музыкой! Джордж был добрым и забавным, но временами был тихим и задумчивым.

Находясь там, мы также посетили Ринго и Морин, которые жили поблизости. Ринго, всегда спокойный и добродушный, радушно принял нас.

Джордж и Патти были очень гостеприимны, и мы получили удовольствие от импровизированного выступления Рави Шанкара и его музыканта на таблах. Это я буду помнить с любовью всю оставшуюся жизнь!

Однажды Патти пригласила меня на урок танцев. С присущей ей грацией она практиковала прекрасную классическую дисциплину «Бхаратанатьям» с позами, имитирующими статуи индуистских храмов.

Джордж также познакомил нас с книгой Парамахансы Йогананды: «Автобиография йога», чей большой портрет наблюдал за нами со стены, пока мы рисовали фреску, и с тех пор я являюсь поклонником «Товарищества самореализации».

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «В доме Джорджа и Патти мы раскрасили стену над камином».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «На фреске Джордж и Патти были изображены как «Музыкант» и «Цветочница» – так они с любовью называли друг друга, в присутствии йога, окруженного аурой Света, в качестве фокуса внимания, выражающего их интерес к индуизму. Мы пробыли в их прекрасном месте около десяти дней, чтобы завершить фреску».

Патти: «Я уже не помню, как мы с ними [«Простаком»] познакоми­лись. Просто однажды они у нас появились».

Патти: «Центром внимания нашей гостиной был огромный круглый камин из кирпича, вдохновлённый Сальвадором Дали, чьё творчество нам нравилось. Мы попросили голландскую пару – Саймона Постума и Марийку Когер, известных как «Простак» – раскрасить его для нас. Это были талантливые, творческие люди; они носили одежду, которую разрабатывали сами и шили из вельвета, щедро украшенного бусинами и блёстками. Должно быть, мы познакомились с ними через Роберта Фрэзера – владельца художественной галереи на Дьюк-Стрит, или через Джона Данбара, бывшего мужа Мэрианны Фейтфулл, который открыл галерею «Индика» на Мэйсонс-Корт в Сент-Джеймсе. Они для всех нас создавали изумительную одежду.

Роспись, которую они сделали в «Кинфаунсе», была необыкновенной. Для её завершения потребовалось несколько месяцев, и пока они работали над ней, то жили у нас. Когда мы оставили дом, мне очень хотелось забрать её с собой, но, конечно же, это было невозможно».

1 июля 1967 г.

Хит-парад «Биллборд». Альбом «Сержант Пеппер» занимает верхнюю строчку.

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В субботу 1 июля “Таймс” опубли­ковала передовицу, которая, как считается, спасла “Стоунз” от дальнейшего пребы­вания в тюрьме. “Таймс” разразилась статьей Александра Поупа под загла­вием “Кто бабочку казнит колесованием?”».

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «По смыслу – “Кто стреляет из пушек по воробьям?”».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Ещё до слушаний по апелляции «Таймс», великая защитница униженных и оскорблённых, неожиданно пришла нам на помощь. «Не может не возникнуть подозрения, – написал Уильямс Рис-Могг, таймсовский редактор в статье «Кто бабочку казнит колесованием?», – что мистер Джаггер получил более строгий приговор, чем любой, которого мог бы удостоиться безвестный обвиняемый». Если переводить: закрутили гайки так, что выставили всё британское правосудие в дурном свете».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Статья, содержащая явный намек на суд над Ос­каром Уайльдом, стала предвестником волны общественного возмущения. Отмечая, что «мистер Джаггер» получил три месяца за несколько стимулирую­щих таблеток, газета предупреждала: то же самое могло бы случиться с архиепи­скопом Кентерберийским, возвращающимся после визита к Папе Римскому. «Таким образом, возникает вопрос, заслуживает ли это техническое правонарушение, отделённое, как это и должно быть, от правонарушений других людей, тюремного заключения».

Ни Кит, ни Фрэзер в этой передовице не были упомяну­ты ни разу. Заявляя, что бесполезно размышлять о мотивах, которыми руково­дствовался судья Блок, «Таймс» переходила в наступление: «Многие люди имеют примитивный взгляд на это дело, который можно было бы определить как «доюридический». Они полагают, что мистер Джаггер «полу­чил по заслугам». У них вызывает негодование анархия, царящая во время выступ­лений «Стоунз», им не нравятся песни группы, их возмущает влияние, оказываемое ими на молодежь, они подозревают их в декадентстве. Следует задаться вопросом: поступили бы с мистером Джаггером точно так же, если бы он не был знаменитостью и не подвергался бы столь ожесточенной критике, вызываемой его творчеством? Создается впечатление, что мистер Джаггер был наказан более сурово, неже­ли был бы наказан за то же самое деяние никому не известный молодой человек».

Тем самым «Таймс» похоронила судебное дело против Мика, а впоследствии и Кита. После этого никто не воспринимал его всерьёз, кроме адвокатов, которые улаживали формальности в суде ещё на протяжении полутора месяцев. Все согла­шались с тем, что «Таймс» проявила определенное мужество, написав о деле, нахо­дящемся в стадии рассмотрения, поскольку это, в принципе, незаконно».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «На самом-то деле Рис-Могг нас реально спас, потому что, уж поверьте, я в то время чувствовал себя как раз жалкой бабочкой, которой сейчас всё обломают и вздёрнут на колесо».

Энн Савой: «Мне было пятнадцать лет, я жила с мамой и сестрой в Швейцарии, и мы отправились в Лондон. Меня очень интересовали «Битлз».

Я была с моим другом Джонатаном Брэгдоном. Ему тогда было около двадцати лет. Это он предложил: «Поехали, посмотрим на Пола Маккартни». Идея заключалась в том, чтобы найти его дом в Лондоне. Мы поехали в Сент-Джонс-Вуд, где он жил. Когда мы туда прибыли, Джонатан сказал: «Я хочу поговорить с Полом о влиянии индийской музыки на их творчество».

Так получилось, что в это время к дому подъехал Майк – брат Пола Маккартни. Джонатан написал записку для Пола и передал её Майку.

Через некоторое время вышел Пол и предложил нам войти. Мы провели с ним не один час, беседуя о влиянии индийской музыки. Он сказал, что ему понравилось наше общество».

Энн Савой: «Эту фотографию сделал Майк Маккартни по просьбе Джонатана».

Энн Савой: «Потом в дверь позвонили, и вошёл Мик Джаггер. Оказалось, что лидер «Роллинг Стоунз» только что вышел из тюрьмы.

Затем Пол сказал: «У нас через пару вечеров будет вечеринка. Хотите прийти?» Джонатан сразу же ответил: «Конечно!»

Поскольку Джонатан был другом нашей семьи, мама разрешила мне пойти с ним. Она не могла в это поверить, но отпустила меня.

В списке гостей были Джаггер, его муза в то время, Марианна Фейтфулл, одетая в униформу девочек-скаутов, поэт-битник Аллен Гинзберг, и большая белая собака Маккартни.

Все вели себя по-джентльменски. Они не вели себя как плохие мальчики – они предлагали дамам стулья. Я не могла в это поверить. Я была с ними и это было невероятно».

30 июня 1967 г.

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Большую часть первого дня срока занимает процесс оформления. Тебя привозят с остальными новобранцами, загоняют в душ, а потом поливают какой-то штукой от вшей. «Повернись-ка, сынок, вот так, вкусно, да?» Всё заведение устроено так, чтобы сразу по максимуму тебя прогнуть. Стены «Скрабс» выглядели неприступно, двадцать футов всё-таки, но кто-то тронул меня за плечо и сказал: «Ничего, Блейк-то перебрался». За девять месяцев до того дружки шпиона Джорджа Блейка бросили ему через стену лестницу и вывезли его в Москву – побег, который наделал много шума. Но ведь ещё надо иметь русских дружков, которые перебросят тебя через границу».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «В Верховном суде судьям Диплоку, Брабену и Уоллеру понадобилось 25 минут, чтобы выслушать апелляцию Майкла Хейверса и Джеффри Лича. Они согласились выпустить Мика и Кита под залог пять тысяч фунтов с каждого плюс по тысячи фунтов с каждого поручителя, которыми стали Лесли Перрин и бухгалтер Стэн Блэкбурн. Повторное рассмотрение дела должно было состояться только осенью, а до этого времени Мика и Кита обязали оставаться в Англии, сдав свои паспорта.

Лес и Стэн покинули Верховный суд и отправились за Миком и Китом. Мик вышел из Брикстонской тюрьмы в 25 минут пятого. Он помахал рукой и улыбнулся фотографам и девушкам, а потом уехал в «Бентли» Кита, за рулём которого сидел [дорожный менеджер «Роллинг Стоунз»] Том Кейлок».

Мик Джаггер покидает Брикстонскую тюрьму, фото Фредди Рида.

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «В восемь минут шестого они прибыли в «Скрабс» за Китом».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Короче, в тюрьме я чинно ходил по кругу с остальными, и стоял такой базар, что для меня не сразу дошло похлопывание по спине: «Киф, залог на тебя пришёл, сучок ты такой». Я спросил: «Кому что передать? Пишите быстро». Пришлось развозить штук десять записок по семьям. Сплошные слёзы. Была в «Скрабс» своя доля сволочных ублюдков, в основном, конечно, вертухаи. Когда я садился в «Бентли», главная сволочь мне сказала: «Ещё вернёшься». Я ответил: «При твоей жизни – не дождёшься». Наши адвокаты подали апелляцию, и меня выпустили под залог».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Кит появился из ворот в четверть шестого».

Мик Джаггер и Кит Ричардс покидают тюрьму «Скрабс», фото Эрика Пайпера.

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Прямо из тюрьмы они направились на встречу с адвокатами в Кингс-Бенч-Уок, потом зашли выпить в паб «Фазерс» на Флит-стрит. Мик пил водку с лаймовым соком, а Кит – виски с колой».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Я вообще удивляюсь, что для нас всё обошлось не так ужасно, как могло. В тот же месяц мне полностью отменили приговор, а Мику оставили в силе, но убрали срок. Роберту Фрэзеру повезло меньше – он подписал признание в хранении героина, так что пришлось ему похлебать баланду. Сидеть он отправился с поднятой головой – в бабочке, с мундштуком в руке».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Том Килок забрал их из тюрьмы и отвёз сначала на встречу с Майклом Хэйверсом, а затем в паб на Флит-стрит, где Лесли Перрин устроил неформальную пресс-конференцию. «Свобода – это замечательно», – заявил повеселевший Мик репортёрам. Кейт сказал, что начал хро­мать – настолько он был поражен приговором.

Тем же вечером они встретились с Алленом Кляйном в его номере в отеле «Хилтон». Кляйн отобрал у Марианны гашиш в тот момент, когда она сворачивала сигарету, и выбросил его в унитаз. Мик и Марианна уехали в сельский коттедж от­ца Марианны, подальше от Лондона и любопытных глаз».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «О нас говорила вся страна, но мало кто из наших поклонников задумывался о том, что чувствует каждый из нас. Тюрьма по-настоящему напугала Брайана, Мика и Кита. Наше с Чарли будущее оказалось под угрозой».

Тони Санчес (друг «Роллинг Стоунз»): «Когда Роберта Фрэзера посадили в тюрьму, многие из его друзей-знаменитостей поняли, как не хватает им наркотических вечеринок в его квартире в Мэйфэйре. Они обращались ко мне, спрашивая, где можно найти ребят, тор­гующих марихуаной и кокаином, и я им объяснял. Вскоре я сам начал почти постоянно торчать с Брайаном, Китом или Джоном Ленноном. Я опасался, что Джон может пой­ти по стопам Брайана и в итоге позволит наркотикам уп­равлять своей жизнью. Он звонил мне почти ежедневно и просил помочь достать наркотики. Я же сам для себя не­давно решил, что постараюсь не превращаться в дилера. Однажды он очень агрессивно стал настаивать, чтобы я до­стал ему героин. Он даже послал за ним ко мне своего шо­фера. Я был настолько раздражен таким нажимом, что взял у водителя сто фунтов и вручил ему банку с двумя измельчёнными таблетками аспирина. “После этого, – подумал я, – он перестанет донимать меня раз и навсегда”. Однако на следующий день Джон вновь позвонил, про­ся следующую порцию. “А как вчерашняя?” – спросил я. “О, даже не знаю, – ответил он. – В общем, я почти не получил никакого кайфа”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джон перестал стремиться к тому, чтобы быть но­мером один, и поэтому был счастлив».

Синтия: «Измeнения в ментальных установках и ценностных ориентациях Джона повлекли за собой и серьёзные перемены в нашем домашнем бы­ту. У джазовых музыкантов есть выражение: «Он прислушивается к другому барабану». Это значит, что данный музыкант выбивается из общего ритмического рисунка. Примерно так было со мной. Джон всё ещё пребывал в поиске, тогда как я считала, что уже нашла всё, чего хотела от жизни. Бешеная круговерть нашей жизни пугала и тревожила меня, и мне было всё труднее общаться с Джоном. Друзья и прихлебатели, приходившие к нам, жили в том же мире иллюзий и видений, что и Джон, а остальные умело притворялись, боясь, что иначе станут персонами нон-грата.

Образ углублённого в себя интроверта ушёл в прошлое, началась эра домашних вечеринок. Джон возвращался домой после сессий звукозаписи и бдений в ночных клубах в сопровождении пёстрой толпы хиппового ви­да людей, которых подбирал по пути. Все были, ясное дело, под кайфом и приходили ради «путешествия». Джон не был с ними знаком, а я тем более. Всю ночь, вернее, остаток ночи они гуляли, слушали громкую музыку, опустошали холодильники и слонялись по дому. На следующий день весь дом был усеян телами личностей с мутным взором, ждущих, когда их накормят. Именно в тот период я поняла, что если сама не вступлю в этот клуб, то мы не выживем. Поэтому я уступила настойчи­вым просьбам Джона пуститься в ЛСД-путешествие вместе с ним и рядом близких друзей. Я не хотела этого, но надо было как-то спасать наш брак. Думаю, Джон делал то же самое, только по-своему – как заядлый выпивоха, который, столкнувшись с трезвенником, пытается передать ему свой кайф, чтобы добиться лучшего взаимопонимания.

Во время моего «путешествия» Джон вёл себя замечательно. Но если ЛСД давало ему ощущение счастья и нового осознания, то мне эти опыты были неприятны, более того, отвратительны. Ощуще­ния, которые я при этом испытывала, очень меня тяготили. Потеря контроля над своим разумом и галлюцинации вызывали панический страх. В страхе и слезах я смотрела на Джона в надежде, что он поможет мне вырваться из плена, в котором оказался мой рассу­док, но вместо этого видела, что мой любимый человек превращается в склизкую змею или гигантского мула с острыми, как бритва, зубами и язвительной ухмылкой. Джон всё время повторял, что любит меня и никогда не оставит, но я чувствовала только одно: я оп­ределённо схожу с ума, и здравый рассудок больше никогда ко мне не вернётся. Ужасное ощущение. И только когда эффект наркотика начинал отступать, спокойствие постепенно возвращалось ко мне, потому что я твёрдо знала: скоро это мучение закончится. А ког­да всё уже было позади, то ясно понимала, что всё то время, пока наркотик действовал, всё моё существо протестовало против насиль­ственного вторжения в его природу.

У других же всё было иначе: они, не сопротивляясь, подчинялись наркотическому эффекту, наслаждаясь великолепием галлюцинаций и неземных ощущений. Врождённый инстинкт самосохранения не позволял мне принять неестественное. Я не могла согласиться с тем, что наркотики не опасны, потому что видела слишком много примеров безумия и ломки психики. Наркотики делают людей незащищенными, подавляют их индивидуаль­ность, лишая тех качеств, без которых все мы были бы похожи на стадо овец. Вместо того, чтобы укреплять человеческие контакты, они их разрушают.

Предчувствие краха нашей семейной жизни быстро становилось реальностью. Несмотря на все мои усилия помешать этому, несмотря на все попытки Джона увлечь меня в свои эксперименты, стена, разделявшая нас, продолжала расти».

Бэн Уотсон (автор книги «Полное руководство по музыке Фрэнка Заппа»): «Фрэнк Заппа хотел встретиться с «Битлз», чтобы получить разрешение на пародию обложки «Сержанта Пеппера» для своего альбома «Мы Здесь Только Ради Денег». Я много раз встречался с Полом Маккартни, который участвовал в издании журнала «Интернейшнел Таймз», и позвонил ему, чтобы Фрэнк смог поговорить с ним и возможно организовать встречу. Но между ними возникло недопонимание. В то время культурные различия между Ливерпулем и Лос-Анджелесом были настолько велики, что они разговаривали на разных языках. Пол был удивлён. Он был хорошо знаком с записями «Матерей» (прим. – группа Фрэнка Заппы) и ожидал встретить умудрённого человека, с которым можно было бы кайфануть, покурить и пообщаться. Вместо этого, как рассказал мне Пол, Фрэнк разговаривал как американский бизнесмен: «Он постоянно говорил о продукте». Как бы то ни было, Пол дал своё согласие, и позвонил в офис Брайена Эпстайна чтобы уточнить, может ли Фрэнк осуществить задуманное. Тем временем у Фрэнка состоялся разговор с юристом «И-Эм-Ай». Оказалось, что «И-Эм-Ай», а не «Битлз», владели правом на обложку альбома.

Фрэнк был удивлён. Он сказал мне: «Но он же Битл! Он может делать, что хочет. Всё что ему нужно, это лишь подтвердить «И-Эм-Ай» своё согласие». Фрэнк принял решение и, как бы то ни было, использовал пародийную обложку Кэла Шэнкела, но лишь в качестве внутреннего конверта, поэтому знаменитая сцена толпы была внутри центрального сгиба конверта».

29 июня 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Фотограф журнала для поклонников Лесли Брайс провёл фотосессию с Джоном».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Это был прекрасный солнечный день, когда мы с Лесли Брайсом отправились навестить Битла у него дома.

Особняк Джона расположен в том же самом лесном поясе биржевых маклеров, около Уэйбриджа в Суррее, как и дома Ринго и Джорджа, но дом Джорджа отстоит в нескольких милях, в то время как у Ринго всего лишь в нескольких сотнях ярдов вних по холму».

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Дом менее чем в 30 милях от Лондона, но так хорошо спрятался в сельской местности, что, когда Джон пригласил меня, мне понадобилась машина сопровождения, чтобы найти это место!»

Дэвид Кросби (газета «Дейли Геральд», 15 июля 1964): «Территория большая и уединенная. Подъездная дорога длинная, извилистая и наполовину скрыта деревьями. И, что ещё важнее, всё это очень и очень трудно найти».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Только мы проехали через Эшер, как вдруг увидели ярко-оранжевый «Мини» Патти, прямо перед своим «Ягом» (Ягуаром). Патти вела машину с Джорджем, сидящем на пассажирском месте. Увидев нас позади, он попросил Патти остановить машину, и когда она так и сделала, высунул свою голову через люк на крыше. «Направляетесь к Джону?», – прокричал он. Мы утвердительно кивнули в ответ. «Я сопровожу вас», – сказал он, и плюхнулся на свое место.

После дюжины, как показалось, поворотов вправо и влево по сельским дорожкам, мы, наконец, достигли поместья, где жили Джон и Ринго. Джон оставил нас у выезда на дорогу, ведущую к Джону. Мы прокричали ему свое спасибо, Патти улыбнулась, резко переключила рычаг скорости, и с ревом умчалась по дороге».

«Кенвуд» в 2006 г.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Въезд в поместье Джона выделяется парой огромных деревянных ворот».

Фото Кэти Келлехер, лето 1968 г.

Табличка над воротами поместья.

Табличка 14 x 4 дюйма с отколотым правым нижним углом, висевшая перед въездом на территорию поместья, была продана на аукционе в декабре 2012 года за 2 438 долларов.

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Дом в стиле тюдоров скрыт даже со стороны неприметной дороги, петляющей к нему среди деревьев. Он стоит на небольшом холме».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Джон живёт в Уэйбридже, в Суррее, в одном из простор­ных домов в псевдотюдорском стиле, которыми сплошь за­строена вся прилегающая территория, принадлежащая частному владельцу».

Джон (1964): «Все считают, что поп-звёзды должны жить в так называемых районах, где живут биржевые маклеры. Не знаю, почему другие поп-звёзды переселяются в такие районы, а я переехал потому, что это был уже третий дом, который я осмотрел, а мне надо было быстро съехать с квартиры куда угодно. Я хотел жить в Лондоне, но не рисковал поселиться там, пока шумиха вокруг нас не утихнет».

Синтия: «Дом, на котором мы в конце концов остановили свой выбор, стоял на вершине холма вдали от других строений в Фешенебельном районе Сент-Джордж-Хилл (Холм Святого Георгия). Коттеджи здесь не теснились друг к другу, стена к стене, как в других владениях, которые мы успели посмотреть. Их разделяли акры земли с лесами и полями; дома утопали и прятались в зелени, соседей было не видно и не слышно. Этот район утопал в роскошной зелени лесов и обеспечивал жителям желанное уединение и отдохновение. В общем, место казалось нам идеальным».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Дом обошёлся Джону в 60 000 фунтов, хотя купил он его за 20 000. Остальные 40 000 фунтов ушли на то, чтобы привести дом в порядок, по­менять расположение комнат, изменить по своему вкусу интерь­ер, меблировать, переделать сад и построить плавательный бас­сейн. Джон и сам понимает, что потратил на всё это слишком много. “Если бы я продал его теперь, то, наверное, выручил бы не больше 30 000. Не иначе как придётся искать какого-нибудь поп-певца или другого пижона, чтобы продать ему дом”».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Мы миновали ворота и поднялись по дорожке, огибающей фасад здания. Моим первым впечатлением было: большой особняк в псевдотюдоровском стиле, много красного кирпича, белые стены».

Синтия: «Дом был роскошным особняком, какие я раньше видела только в кино. Построенный в псевдотюдоровском стиле, он был со всех сторон окружён деревьями самих разных пород, кустарниками и цветниками».

Дэвид Кросби (газета «Дейли Геральд», 15 июля 1964): «Большой дом в стиле Тюдоров имеет то, что агенты по недвижимости любят называть «находящийся на возвышении», с захватывающим видом на сельскую местность вокруг».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Дом венчает собою пригорок, а участок плавно спускается вниз».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Над большим дверным молотком было размещено украшение гербового щита рода Леннонов».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Дубовая дверь, обитая железом, имела несколько изменённый вид. Она была раскрашена пульверизатором разноцветными аэрозольными красками».

На снимке в кадре слева хорошо различима раскрашенная входная дверь.

Дверь на снимке поклонницы Лизи Браво, 26 февраля 1967 г.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон сам открыл дверь. После отрывистого «Входите», он провел нас в дом».

План цокольного этажа.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «На первом этаже расположен большой вестибюль, уставленный книжными полками, возвышающимися от пола до потолка».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Передняя, довольно тёмная и заставленная книгами».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Джон очень увлечен книгами, и всегда спрашивает, что почитать. Он покупает книги в огромном количестве, и они аккуратно хранятся в специально предназначенной для этого комнате. В его библиотеке – Свифт, Теннисон, Хаксли, Оруэлл, собрание сочинений Толстого в дорогой коже, Оскар Уайльд, все книги из его детства издательства «Вильям Коллинз». Есть неожиданные экземпляры, например, «41 год в Индии» Филда Маршала Лорда Робертса, «Курьёзы естествознания» Фрэнсиса Т. Бакланда. В последней можно найти главы с такими названиями: «Безухие кошки», «Люди на деревянных ногах», «Бессмертная мать Гарви» – сфера его пристальных интересов».

Мать Синтии, Лилиан Пауэлл, в холле.

Мебель из холла «Кенвуда».

Одна из стен холла была украшена рисунком Джона. Фото Генри Гроссмана, 23 марта 1965 г.

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Мы совершаем быстрый обход дома. Джон проносится мимо предметов, к которым он уже потерял интерес: «Это Сидни» (рыцарские доспехи)».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Я был совершенно поражен невероятным собранием инструментов, картин, мебели, старинных вещей, цветов, этикеток, моделей, книг – всего, на что наткнулся мой пристальный взгляд. Скажу честно, что никогда раньше не видел столько разных предметов, собранных под одной крышей. Результат получился исключительно необычным, потому что всё это к месту. Не знаю, кто из них гений – Джон или Син, но будь то, два пианино в комнате, или статуя в маске гориллы и с трубкой во рту, все выглядит, как и должно быть».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Везде была красивая, дорогая мебель, роскошные белые ковры, карти­ны, антиквариат».

Японская шкатулка из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Деревянная японская шкатулка из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Японский зонтик из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Серебряный антикварный поднос из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Антикварная посуда фирмы «Эспри» из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Индийские кастаньеты из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Держатель бутылки из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Чувствуется, что вещи в доме, количество которых еженедельно пополняется, взяли верх над своими хозяевами».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Справа расположена кухня, которая находится в центре дома».

Джон и Йоко на кухне особняка «Кенвуд» в 1968 году.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Во всех домах «Битлз» невероятные кухни, и кухня Синтии не исключение. В середине комнаты находится самая необычная печь для приготовления пищи, отличительной особенностью которой является поверхность, как у стола, состоящая из белых керамических плиток, в которые встроены нагревательные пластины».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «На своей территории Син ухаживает за семьёй сама. Она го­товит на всех троих, хотя Джон иногда заваривает чай».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Оборудование для кухни было ультрасовременным и сложным, и пришлось пригласить специалиста, чтобы он прочитал Синтии и экономке лекцию о том, как им пользоваться. Но даже после этого Синтия ничего не поняла, единственное, что ей удалось освоить, это вафельницу. Джон как-то попросил Кена Партриджа доставить ещё какое-нибудь простое приспособление, потому что он был по горло сыт вафлями».

Синтия: «Мы тратим на еду и напитки какие-то гро­мадные суммы, хотя питаемся очень просто: хлеб, чай, сахар, молоко, еда для кошки и всякие безалкогольные напитки, – сами-то мы ведь не пьём».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Прихожая ведёт в очень большие, светлые, поражающие роскошью убранства комнаты».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Слева от входа путь ведет в две комнаты, одна из них очень большая, вторая маленькая.

Как только мы вошли в дом, появился Джулиан. Очаровательный мальчик с серьёзным выражением лица и пронзительными карими глазами, в точности, как у его отца, которые следуют за каждым вашим движением. Бесполезно пытаться заставить Джулиана сделать что-либо, чего он не хочет. У него свой ум, опять же, как у Джона. Очевидно, что он очень хорошо ладит с папой, который позволяет ему самому по-своему решать свои небольшие проблемы. После изучения нас с минуту или две, он быстро принимает решение, что если отец собирается сегодня фотографироваться, то и он тоже.

В маленькой комнате стоят два пианино, одно «Бродвуд», другое «Бехштайн». При этом, корпус «Бехштайна» красного дерева быстро исчезал под психоделическим орнаментом, который рисовали два голландских художника, Саймон и Марийке».

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «Летом 1967 года мы с Марийке раскрасили пианино Джона».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Джон Леннон позвонил и попросил нас с Саймоном разрисовать его пианино, реликвию его юности, поэтому примерно на неделю мы остановились в его доме «Кенвуд» в Уэйбридже».

На снимке Саймон Постума и Марийке Когер раскрашивают пианино «Бехштайн». За спиной Джона пианино «Бродвуд». Справа на сене в кадре фрагмент цирковой афиши, вдохновившей Джона на сочинение песни «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!).

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Эти фотоснимки были сделаны в то время, когда мы раскрашивали пианино. Ринго и Джорджа в тот день не было».

Пианино «Бродвуд» Джона Леннона.

Памятная табличка на боковой стенке: «На этом пианино были сочинены песни «День из жизни» (A Day In The Life), «Люси в небе с алмазами» (Lucy In The Sky With Diamonds), «Доброе утро, доброе утро» (Good Morning Good Morning), «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!) и многие другие».

Общий вид комнаты. В левом нижнем углу фрагмент пианино «Бродвуд».

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Внизу в углу дома находится комната, которая, как сказал Джон, “оформлена в красных тонах, чтобы выглядела маленькой и уютной”».

Роберт Фримен (фотограф): «[Там был] кабинет с красными стенами и диванами, на которых они отдыхали, слушали музыку или смотрели телевизор».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Среди этого великолепия попадаются и странные предметы – то старые плакаты, то какие-то древности. Здесь явно приложил руку Джон: это вещи с возрас­том и ясно, что выбирал их не дизайнер по интерьеру, а сам хо­зяин, но потом, как только его увлечение прошло, вещи были брошены и забыты».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «У Саймона были волосы до плеч, и белая трикотажная рубашка, покрытая пятнами разных цветов, украшенная надписью: «Исус спасает». На Марийке было длинное платье, похожее на регби-свитер, в зелёную и оранжевую полоску, изрядно испачканное краской».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Мы украсили фортепиано пейзажами, цветными разноцветными линиями, волнистыми цветовыми формами и эзотерическими символами. На левой боковой панели я нарисовала карту Таро для Весов, которая была астрологическим знаком Джона, а на правой стороне карту Таро для Девы, которая была знаком Синтии.

Имея свободу воплощать в жизнь всё, на что способна наша фантазия, я нанесла рисунок на белый слой грунтовки, прежде чем мы начали наносить цвет. Дизайн базировался на моем интересе к символике карт Таро, и отображал четыре времени года. Джон (Судья = Человек, родившийся под знаком Весов), Синтия (Отшельник = созвездие Девы).

Клавиши были раскрашены в определенные цвета в соответствии с теорией Гёте о взаимодействии музыкальных нот и цветов спектра. Каждая нота в соответствии с Таро: С = красный, C#-Db = ярко-красный, D = оранжевый, D#-Eb = ярко-желтый, E = желтый, F = зеленовато-желтый, F#-Gb = зеленый, G = бирюзовый, G#-Ab = синий, A = пурпурный, B = фиолетовый, B#-Ab = красно-лиловый, B = пунцовый.

В конце концов пианино оказалось во владении Джорджа и теперь находится у его сына Дани в “Фрайар Парке”. Понятия не имею, как это пианино оказалось у него.

Мне нравилась внимательность Джона, его саркастическое остроумие и хладнокровие. Ему нравилось смотреть, как мы рисуем, и он хотел знать всё о теории соответствия цвета и звука, о которой мы говорили.

У нас была возможность свободно гулять по дому. Джон не был из тех, кто проводит экскурсии. Типичная встреча включала в себя чаепитие, сигарету с марихуаной и беседы о музыке, искусстве, обсуждение недавних событий и тому подобное. Иногда мы ходили в гости к Ринго или Джорджу.

Мы ночевали в комнате, в которой хранились старые школьные вещи Джона. Вставали около восьми утра, завтракали с Джоном в рабочем кабинете. Завтрак готовила домохозяйка, – очень красивая женщина среднего возраста, – и весь оставшийся день рисовали. Что касается еды, то было уделено особое внимание моему вегетарианству. Джон был добрым хозяином».

Место, где был сделан снимок Джона с Джулианом.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «И гостиные, которыми никто не пользуется, хотя в них под­держивается идеальная чистота, и коридоры наводят на одну мысль – они служат для того, чтобы через них выйти из дома».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Стена по правую руку заставлена книжными полками. В середине стоит телевизор, покрытый наклейками. Джону нравятся наклейки с такими фразами, как: «Пожалуйста, тихо, рядом взрывные работы» или «Это кладбище приглашает рискованных водителей». Более того, пока я смотрел на работу Саймона и Марийке, он подобрал листки с подобными слоганами, и прикрепил несколько из них на панель телевизора».

В кадре справа часть телевизора с наклейками.

На заднем плане «Коробка ни с чем».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «В гостиной восемь маленьких зелёных коробочек, мигающих красным светом. Джон купил их как подарки на Рождество, но не позаботился о том, чтобы кому-то подарить. Они мигают уже целый год. Представьте Джона Леннона, сидящего рядом и ждущего следующего Рождества в окружении маленьких мигающих коробочек».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Чёрные кубические, таинственно мерцающие светильники».

Брайан Даффи (фотограф): «Эта фотография была сделана в 1965 году после того, как «Битлз» вернулись в Великобританию после турне по США. Леннон купил эту коробку в Нью-Йорке в магазине новинок, которая продавалась как «Детектор НЛО». В устройстве периодически включались и выключались огни, и он принес его на съемку, чтобы позабавить съемочную группу».

Журнал «Нью-йоркер», 22 декабря 1962 года: «Это устройство привлекло внимание президента Дуайта Эйзенхауэра, который купил его. Устройство компании «Хаммахер Шлеммер» представляет собой металлическую коробку с восемью крошечными мигающими огоньками на одной стороне. Она продается в «Шлеммере», а одна коробка стоит на столе пресс-агента компании Доминика Тампоне. Мистер Тампоне, чрезвычайно любезный и ухоженный мужчина, похлопал по коробке.

– Потрясающее устройство. Продается за 25 долларов, и мы рассчитываем продать к Рождеству около тысячи штук.

– Что оно делает?

– Ничего, просто мигает.

– Что означает мигание?

– Ничего.

Некоторое время назад одна из покупательниц принесла его в магазин и положила ему на стол. Её муж, радиоинженер, сделал для неё это устройство в качестве игрушки. По её мнению, устройство обладает успокаивающим эффектом, и она подумала, что мистер Тампоне может этим заинтересоваться. Мистеру Тампоне стало интересно. Внутри коробки находится батарейка, которая обеспечивает питание для лампочек, и её энергии хватает на то, чтобы лампочки мигали в течение года. Устройство нельзя выключить, не сломав коробку. Сначала она называлась «Коробка ни с чем» (Nothing Box), но у какой-то другой компании тоже была коробка с созвучным названием, которая называлась «Коробка с орехами» (Nuttin Box), поэтому они изменили название на «Коробка для чего-то» (Something Box). «Это не для человека, у которого есть всё; это для тех, кто не знает, чего хочет и готов заплатить за это хорошую, высокую цену», – сказал мистер Тампоне».

«Коробка ни с чем». Эта коробка кое-что делает. Она мигает, и это всё. Попробуйте поставить её на своём столе, и вы обнаружите, что люди думают, что у вас компактный компьютер, шпионская система, или вы получаете сигналы от одной из ваших фирм при конфликте интересов. Позвольте вас предупредить, что без топора вам не удастся её выключить. Она будет хаотично без какой-либо системы подмигивать своими восемью глазами в течение почти года. После этого она погаснет, и вы не сможете её починить. Если она начнёт вас раздражать, то просто поверните её к стене.

Синтия: «Гостиной и столовой мы пользовались, только когда принимали гостей. Всё остальное время эти комнаты пустовали».

Литографии, висевшие в гостиной в «Кенвуде», в 1991 году были выставлены Синтией на продажу на аукционе «Кристи».

Гостиная, фото Генри Гроссмана, март 1965 г.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон один из первых в стране купил комплект цветного вещания. Пишут, что было продано всего две тысячи, когда первые цветные телетрансляции начались во время Уимблдонской недели».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Следующая комната была очень большой, с тремя красивыми, мягкими диванами».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Длинные мягкие диваны, толстые ковры, сплошь покрывающие полы, элегантные занавески, – всё новое, как в голливудской студии».

Слева вход с столовую.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Мы прошли в следующую дверь, ведущую в столовую, или, скорее, комнату, в которой семейство Леннонов ест. В центре всего в окружении стульев стоит прекрасный старинный стол».

Стол из столовой (приобретение дизайнера Кена Партриджа) в августе 1969 года будет отвезён в Титтенхерст.

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В столовой стоял массивный белый деревянный резной стол с дюжиной антикварных стульев. Джон считал, что они выглядят так, будто их обгрызла злая собака».

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Длинный стол выглядел как хорошо почищенный верстак, а стулья напомнили что-то из обстановки кухни в “Оливере Твисте”. “Этой столовой 300 лет”, – заявил Джон Леннон, когда мы осматривали огромную кухню его нового дома в Суррее. – “Мне кажется, людям будет смешно, если они сядут обедать за такой старый стол, и сев на такие старые стулья”».

Большой стеклянный подсвечник из дома «Кенвуд». Был подарен Джоном Ленноном Кену и Маргарет Брант – подрядчикам по перевозке в период с 1967 по 1970 год.

Джон, Синтия и Джулиан в столовой, фото Роберта Уитакера, 1965 г.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Затем Джон спросил: “Не хотите сделать несколько снимков меня с Роллсом?” Лесли Брайс едва успел вставить пленку в фотокамеру, как Джон направился к внушительному гаражу, расположенному с правой стороны дома. Недавно раскрашенный “Роллс” определенно выглядел блистательно. Затейливые орнаменты были прорисованы со скрупулёзной тщательностью. Я спросил Джона, использовал ли художник обычные целлюлозные краски. “Нет, – ответил Джон, – Но, после того как он закончил, то наложил несколько слоев лака, иначе это всё смыло бы дождем”».

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Я спросил Джона, даёт ли ему дом уединение, которого он хотел. “Ага. У нас бывает несколько посетителей по выходным. Джордж часто бывает, потому что он живет всего в 10 милях отсюда. Конечно, дом в отдалении, но, как ты знаешь, я купил «Роллс-Ройс», так что меня возят в город, когда в этом возникает необходимость. А у Син есть «Мини». Забавно, я никогда не хотел научиться водить машину. У Джорджа, Пола и Ринго скоростные автомобили, но меня это просто не интересует”».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Ещё есть бассейн, с тремя склонившимися над ним деревьями. «Всё сделали не так, как я заказывал», – безучастно говорит Джон. Дно бассейна он планировал сделать зеркальным».

Джон: «Бассейн стоит на сваях. Мы намеренно спрятали его за деревьями, чтобы он не нарушил атмосферу старого дома».

Джон: «Мне нравится плавать дома. Это роскошь. У каждого богача должен быть бассейн».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Бассейн украшен огромным мозаичным зелёным глазом, взирающим на дом».

Одна из стен бассейна украшена мозаичным панно, созданном в соответствии с дизайном Джона Леннона. Панно состоит из семнадцати тысяч фрагментов. Кто-то называет мозаику “Магическим глазом”, кто-то “Оком знания”.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Плавательный бассейн достаточно большой, чтобы можно было поплавать. «Перси» – это устройство, которое содержит бассейн в чистоте. Оно медленно перемещается по поверхности, таща за собой длинные пластмассовые трубы, которые волочатся по дну бассейна. Если у вас нет «Перси», то скорее всего, отвратительная зелёная слизь покроет дно и стенки, а на поверхности будет плавать грязь».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Син сама воспитывает Джулиана. У него никогда не было няни, и, если родители уходят куда-нибудь, с ним остаётся Дот».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Задняя часть дома обращена к основанию холма, и сразу за ним терраса, обрамленная каменной стеной, которая местами достигает высоты в шесть футов. Джон сказал, что ему нравится сидеть на этой стене и предаваться размышлениям. Это его любимое место размышлений».

Вид из окна дома.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Вид великолепен. Можно было увидеть только малую часть признаков присутствия людей, лишь кое-где проблески зданий. Главным образом, только деревья, большие, совсем рядом, в том числе большая белая береза, про которую Джон сказал, что она одна из его любимых. Деревья простирались вдаль в блеклый туманный зеленый простор».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Потом все спустились к подножию холма. Около большого дуба стоит небольшой садовый стул. Джон присел на него на несколько минут, погрузившись в свои мысли».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Старый садовый сарай стоит в самом углу участка. Джон завел нас внутрь, затем обернулся, и спросил, как нам нравится его дом, указывая на старый сарай».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «В имении Джона несколько хозяйственных построек. Здесь он в окне деревянного сарая».

Джон: «Сад большой, но я не собираюсь в нём копаться. Физическая работа – это не для меня».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «У Джона сад меньше, чем у Ринго, но возможно, больше, чем у Джорджа. Как и у Ринго, сад спускается под уклон. В нём много деревьев, бассейн, дорожки, кусты роз, и внизу большая теплица, которая недавно была перекрашена. Джон сказал мне, что до сих пор каждую неделю человек пятнадцать пробираются через его территорию. За последние несколько месяцев незваные гости сломали большинство стёкол в его оранжерее. Но, кажется, он не очень-то и волнуется относительно этого. В эти дни не так уж много вещей расстраивают Битлов».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Необычная соломенная шляпа на Джоне, – это роскошная кормушка для птиц, которую он установил в своём саду».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Большую часть времени Джон проводил в небольшой комнате в задней части дома».

«Солнечная комната».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Вся жизнь сосредоточена в прямоугольной комнате в дальней части дома. Одна из стен этой комнаты целиком из стек­ла, через которое видны сад, деревья. Джон, его жена Синтия и их сын Джулиан бо́льшую часть времени проводят в этой комнате и в кухне. Окружающее богатство словно не имеет к ним никакого отношения, – это царство Дот”.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Пока Джон с гостями был в саду, приехала француженка с новой одеждой для Джона».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Их маленькая любимая прямоугольная гостиная битком на­бита плакатами, безделушками и фотографиями.

В этой комнате они едят, смотрят телевизор, а когда холодно или идёт дождь, Джон, если он не записывается или не сочиняет, проводит здесь всё время, свернувшись калачиком на маленьком диване, просто ничего не делая. Этот диванчик ему яв­но мал, и совершенно очевидно, что гораздо удобнее ему было бы растянуться на каком-нибудь из роскошных диванов в дру­гой комнате, но он подтягивает ноги и может лежать так ча­сами».

Пока Джон позировал для журнала, француженка сидела в кресле (в кадре слева её нога).

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Сохранив многолетнюю привычку, Джон встречал утренние часы в маленькой прямоугольной комнатке, расположенной возле кухни в задней части дома. Здесь он проводил многие часы, играя на пианино и валяясь на старом крохотном канапе, которое неизменно предпочитал дорогим и витиеватым диванам и софам, которые понаставил по всему дому».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В комнате стояли рояль, несколько кресел, цветной телевизор (прим. – на снимке телевизор за дверками шкафа, над наклейкой монтерейского фестиваля) и любимый диванчик Джона, на котором он помещался, только свернувшись калачиком».

Синтия: «Там были уютная софа, телевизор, стол, за которым мы обедали, и игрушки Джулиана».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Цветной телевизор непрерывно работал целый день, часто с отключенным звуком, даже если Джон читал, писал или просто сидел и смотрел в окно».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Телевизор никогда не выключался, даже если Джон сочи­нял музыку или писал. Никаких передач он не смотрел, считая их неинтересными, но любил думать, глядя на экран. Он говорил: “Это как будто смотришь на огонь в камине”».

Синтия: «Когда Джон не работал, он обычно лежал на софе и делал вид, что смотрит телевизор: он любил, чтобы телевизор работал постоянно, что вовсе не означало, что он его смотрит. Часто он просто валялся, глядя в одну точку, а мысли его витали где-то далеко-далеко. Когда я к нему обращалась в такие минуты, он не слышал меня. В этом не было ничего нового. Джон всегда отличался способностью отключаться от происходящего, присутствовать и одновременно отсутствовать, и это случалось тем чаще, чем более насыщенной становилась его жизнь. Я хорошо понимала его и нисколько этому не противилась: если это помогает ему справляться со стрессом, если такие «отключки» стимулируют его творчество, то ради бога! Самое интересное, что, проведя в таком состоянии час или два, он потом часто усаживался за пианино и начинал сочинять какую-нибудь песню».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «На стенах были развешаны афиши, плакаты, фотографии. Среди них красовалась большая реклама с надписью: “Безопасно как молоко”».

Марийке Когер: «Когда мы четверо из «Простака» были на вечеринке [Брайена Эпстайна в Кингсли-Хилл в мае 1967], то там было множество людей и плакатиков «Безопасно как молоко». Это должно было отвести любые плохие мысли, которые могли бы прийти на ум людям, отправившимся в свои волшебные путешествия».

прим. – «Безопасно как молоко» – название первого альбома группы «Капитан Бифхарт». У Джона рекламная наклейка к этому альбому. Аналогичная наклейка появится у Джорджа на входной двери его дома. Бывший пресс-агент «Битлз» Дерек Тейлор в то время сотрудничал с несколькими группами, такими как «Мэмэс энд Пэпэс», «Бёрдз», «Пол Ривер энд Рейдерз» и «Бич Бойз». Он также принимал участие в организации и продвижении монтерейского фестиваля (у Джона и Джорджа наклейки с монтерейского фестиваля также присутствуют). Кроме этого Тейлор занимался продвижением группы «Капитан Бифхарт», поскольку существует визитная карточка с надписью: «Капитан Бифхарт и его волшебная группа», на одной стороне и именем Дерека Тейлора с лос-анджелесским адресом на обратной.

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Диванчик канапе с коричневыми подушками был слишком коротким для Джона, и он не мог на нем удобно вытянуться, но именно там его и можно было обычно найти с книгой или журналом».

Пословицы для повседневной жизни Иоганнеса Тройера и американское издание 1967 года книг Джона.

Компьютерная реконструкция Солнечной комнаты.

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Если же на улице хорошая погода, Джон открывает сколь­зящую стеклянную дверь, выходит, садится на приступочку и смотрит на свои бассейн и английский сад».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Маленькая комнатка выходит на террасу сада. Здесь, как и во многих других частях этого дома, содержится невероятная коллекция. Она наполнена «вещами, которые развешиваются на стенах». Каждая часть этого пространства заполнена карикатурами Джона, «Битлз», выцветшими фотографиями викторианской эпохи, крестами, статуэтками. Вы только это назвали, а Джон уже прикрепляет на крючок в стене».

В руках Джона номер журнала «Интернейшнел Таймз» с обзором прошедшего 29 апреля мероприятия под названием «14-часовой разноцветный сон».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Дизайн одежды «Битлз» появился не случайно. На снимке француженка, которая разработала для Джона много оригинальных нарядов».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Большое католическое распятие с алтаря из тех предметов, которые всё ещё его привлекают».

Когда мексиканский актёр Герман Валдес узнал, что его фото хотят разместить на обложке альбома «Сержант Пеппер», то проявил скромность и попросил вместо себя поставить высланный им ритуальный керамический подсвечник «Древо Жизни».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Над камином стоят три проигрывателя. Джону очень нравится ставить пластинки с шумами, и одна из них постоянно играла всё время, пока я там был, прерываемая только внезапными включениями «Всё, что тебе нужно – это любовь» (All You Need Is Love)».

В руках у Джона сборник электронной музыки ранних пионеров синтезаторной музыки.

В 1965 году Джон Леннон и Брайен Эпстайн приобрели себе портативные музыкальные автоматы «Дискоматик». Устройство Брайана использовалось в его офисе, а устройство Джона было доставлено в его дом «Кенвуд». Устройство могло вмещать 40 дисков со скоростью вращения 45 об/мин, которые воспроизводились только в монофоническом формате, поскольку стереофонические «сорокопятки» появились только к 1969 году.

Джон заполнил автомат своими любимыми пластинками и написал их названия на панели выбора.

Джон: «А вообще у меня в коллекции есть всё: современный джаз, электроника, классика, индийская музыка. Мой музыкальный автомат вмещает 48 пластинок, но я его использую в основном для рок-н-ролльных стандартов, типа «Би-Боп-Э-Лула» (Be Вор a Lula)».

Садовая мебель, попавшая в кадр, была выставлена на аукционе.

Роберт Фримен (фотограф): «Самым любимым местом Джона была комната с магнитофонами, расположенная на верхнем этаже».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Вторая его любимая комната [после «солнечной»], это домашняя студия звукозаписи, которая находилась на верхнем этаже. Там он хранил свои гитары и электроорган «Вокс», около дюжины магнитофонов и множество прочих технических устройств. В ней Джон и создал многие демонстрационные записи своих песен, а также экспериментировал с «пленочными петлями» и другими «не от мира сего» звуками».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Потом Джон повёл нас наверх, чтобы показать свою музыкальную студию. Это всего лишь маленькая комнатка, расположенная на самом верху дома. Вероятно, раньше, ещё до Леннонов, там ночевал повар. Конечно сейчас она совсем другая. Вдоль одной из стен здесь расположилась батарея магнитофонов. Вдоль другой электроорган и фортепиано. Около третьей – меллотрон».

На снимке Джона играет на электрооргане «Фарфиза Комбо Компакт». Компания «Фарфиза» была образована после того, как три итальянских производителя аккордеонов объединились в одну компанию. Они начали производить электронные инструменты в конце 1950-х годов, а электроорганы комбо появились в ответ на аналогичные инструменты, такие как «Вокс Континенталь». Среди популярных моделей была серия «Компакт», представленная в 1964 году.

Джон играет на меллотроне – полифоническим электромеханическим клавишным музыкальном инструменте. Звук генерируется посредством воспроизведения магнитофонных лент, по одной на каждую клавишу. Каждая клавиша меллотрона соединена со своим собственным лентопротяжным механизмом, через каждый из которых пропущена магнитная лента с записью соответствующей ноты. При нажатии на клавишу начинается воспроизведение соответствующей ленты. При отжатии клавиши лента перематывается на начало простым пружинным механизмом. Время звучания каждой ленты – около восьми секунд.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Наверное, мне лучше кратко объяснить, что такое меллотрон. Он похож на электроорган, с клавишами спереди, но внутри абсолютно другой. Внутри него размещены податчики магнитофонных лент, на каждую из которых записаны настоящие звуки, такие как барабаны, рожки и тому подобное. Когда вы нажимаете на одну из клавиш и высвобождаете нужную кнопку над ней, то можете получить практически любой ритмический фон, какой пожелаете, а также, одновременно, вы можете играть мелодию с помощью других клавиш. Другими словами, вы сами можете произвести эффект небольшого оркестра.

Джон сел и продемонстрировал нам то огромное количество звуков, которые мог воспроизвести. Он всегда был приверженцем необычных звуков, и когда инструмент издавал какие-нибудь по-настоящему странные ритмы, типично Джоновская ухмылка расплывалась по его лицу».

В студии Джона установлено четыре магнитофона «Бренелл Марк 5 Тип М Серия 3», один магнитофон «Феррограф 422», один «Феррограф Серия 6» и ещё один за меллотроном (возможно, также «Бренелл»).

Реклама магнитофона «Бренелл» 1966 г.

Магнитофон «Феррограф 422».

Магнитофон «Феррограф Серия 6».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Пробежав по всем клавишным инструментам в комнате, он взял гитару и продемонстрировал несколько гитарных мелодий».

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Перед спутниковой трансляцией программы «Наш Мир» Джон Леннон попросил Саймона Постума и Марийке Когер из «Простака» раскрасить акустическую гитару «Гибсон Джей-160 E». Впервые психоделический «Гибсон» появился в студии Эбби-Роуд 24 июня. Первоначально Джон планировал играть на этой гитаре во время трансляции».

Ричард Лаш (звукоинженер «И-Эм-Ай»): «Я полагаю, что Джон хотел играть на гитаре, но потом ему сказали, что он будет петь в прямом эфире, поэтому он решил отложить гитару и только петь. Он очень нервничал».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «На верхнем этаже его дома по обеим сторонам оконной ниши у Джона установлены зеркала, и он позаимствовал у Лесли Брайса камеру, чтобы сделать этот снимок».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон показал нам самую необычную коллекцию музыкальных инструментов, которую мы когда-либо видели. Здесь он играет на альпийском горне».

Инструмент из коллекции Джона Леннона – фисгармония компании «Мейсон и Хэмлин».

Губная гармошка «Хофнер» из коллекции Джона Леннона. Была подарена Джоном домработнице Дороти «Дот» Джарлетт.

План первого этажа.

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «У молодого Леннона-младшего есть ярко-красная спальня с собственной ванной комнатой».

Джо Байярди: «Нельзя вторгаться в чужие владения, если у вас нет на это разрешения. Но мне повезло. В 2008 году во время одной из моих поездок в Лондон так получилось, что я оказался рядом с этим домом, и ворота были открыты. Я спросил владельца, не возражает ли он, что я сниму видео, так как они делают в доме ремонт, и он разрешил. Я оказался в нужном месте и в нужное время, и вряд ли такое сможет повториться».

В кадре Джо Байярди красная комната Джулиана (спальня 4).

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Другая спальня оформлена в синих тонах и предназначена для пополнения в семье, хотя пока этого не ожидается».

Большая панда была подарена «Битлз» в Манчестере 20 ноября 1963 года.

Большая коала присутствует среди подарков, которые Пол Маккартни получил в Австралии на свой день рождения 18 июня 1964 года.

Лампа, попавшая в кадр Лесли Брайса, была продана на аукционе.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Третьей обжитой комнатой была огромная спальня с восьмифутовой кроватью. Джон спал там днём, потому что любил работать или читать по ночам».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Главную спальню, которую Синтия считала слишком большой, чтобы чувствовать себя в ней уютно, перестроили из трёх комнат меньшего размера».

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Их собственная спальня в передней части дома огромна – две комнаты были преобразованы в одну, чтобы она стала такой. Стены выкрашены в шалфейно-зеленый цвет, что эффектно контрастирует с белыми дверями и оконными рамами».

Главная спальня в конце 1968 года после развода Джона и Синтии.

Вид в сторону гардеробной в 1965 году. Фото Генри Гроссмана.

Фото Роберта Фримена, 1965 г.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «По пути вниз мы наткнулись на лошадь-качалку. Джулиан взобрался в седло, и Джон сел сзади, чтобы его покатать».

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Поразительный дом. За исключением костюма гориллы здесь ничего не работает и ничего мне не подходит».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Син часто беспокоится, что приходится тратить столько денег на этот огромный дом, которым они практически не пользуются. Джон находит это страшно смешным.

– Тут любая вещь стоит целое состояние, – говорит Син. – Джон тратит деньги направо и налево, это соблазнительно, и я всё время чувствую себя виноватой. Мне приходится иногда сосредоточиться, чтобы вспомнить, что эти деньги значили бы для других людей. Мы тратим на еду и напитки какие-то гро­мадные суммы, хотя питаемся очень просто: хлеб, чай, сахар, молоко, еда для кошки и всякие безалкогольные напитки, – сами-то мы ведь не пьём. И всё равно набегает около 120 фунтов в месяц. Не знаю, как это получается.

Большинство регулярных платежей, например, за газ и элек­тричество, находится в ведении их бухгалтера. За остальное Син расплачивается сама.

– Иногда я открываю конверты со счетами, – рассказывает Джон. – И если мне в них что-нибудь непонятно, то откладываю их куда-нибудь подальше и тут же забываю о них, пока не начи­нают приходить жалобы. Тогда я всё-таки спрашиваю, почему что-то так, а не эдак, но эти ребята всегда отвечают примерно так: “Ну, сэр, видите ли, сэр, дело обстоит вот так, сэр…” Так что выяснять у них что-нибудь – без толку.

Каждый из “Битлз” получает еженедельно по 50 фунтов пятифунтовыми ассигнациями на личные расходы, как штатные служащие. Но при себе у них обычно денег нет.

– Я не знаю, сколько у меня денег, – говорит Джон. –Вряд ли в моем саду зарыт сундук с сокровищами. Подозреваю, что я вовсе не так богат, как представляется многим. Все день­ги куда-то вложены. Однажды я спросил бухгалтера, сколько у меня там всего. И записал сумму на клочке бумаги. Но потом я эту бумажку потерял.

У Джона работают постоянный садовник, экономка Дот и шофёр Энтони. Все они живут отдельно от него.

На звонки в дверь обычно отзываются Энтони или Дот, но, когда Джон в настроении, то открывает гостям сам. К телефону подхо­дит очень редко. До него практически невозможно дозвониться, потому что он установил автоответчик, который отвечает на звонки и записывает всё, что нужно передать хозяевам. Этот автоответчик сам по себе отбивает у большинства людей охоту поговорить с Джоном по телефону. В трубке раздаётся голос, который сооб­щает: “Уэйбридж, четыре, пять, дабл’ю, дабл’ю. Пожалуйста, сообщите, что бы вы хотели сказать”.

Его номер, который, разумеется, не значится в телефонном справочнике, постоянно меняется и, таким образом, как бы за­секречен. Для Джона это действительно секрет, потому что он никогда не может запомнить свой номер.

У них пять кошек. В их именах отразились разные стадии жизни Джона. Одну кошку зовут Мими, в честь тёти, потом сле­дуют Нил и Мэл – тёзки гастрольных менеджеров. Котёнка, родившегося летом 1967 года, в разгар увлечения йогой, назва­ли Бебиджи».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В четверг перед судом предстал Кит Мун, который держался довольно вызываю­ще. Он поведал жюри присяжных, что «Ньюс Оф Зе Уорлд» чинит козни против «Стоунз» в ответ на иск Мика по поводу клеветы в его адрес. Одетый в стильный чер­ный костюм, Кит с презрительной гримасой на лице сказал суду: «Мы не старики и не обязаны соблюдать нормы косной морали». После пятиминутного совещания жюри признало Кита виновным».

Кит Ричардс: «Это было моё первое в жизни судебное присутствие, а в таком случае никогда не знаешь, как будешь себя вести. В общем-то, выбора судья мне не оставил. Он прессовал как мог, явно старался меня спровоцировать, чтобы при любом его решении у него были развязаны руки. За то, что мои владения использовались для курения смолы конопли, я удостоился титулов «отброса» и «мрази», а также слов: «Недопустимо, чтобы такие люди разгуливали на свободе». Поэтому, когда прокурор сказал мне, что я уж наверняка был в курсе, что происходит в моём собственном доме, про всех этих голых девушек в покрывалах и тому подобном – за что меня в общем-то и упекли, – я не сделал скромный вид и не сказал «Ваша честь, мне так стыдно».

За всё это мне дали год в “Уормвуд Скрабс”».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Судья Блок приговорил Кита к году тюремного заключения. Кит поднял глаза к потолку, побледнел и не произнес ни слова. Роберт Фрэзер, услышав, что ему дали шесть месяцев тюрьмы, шутовски щелкнул каблуками. Мик получил три месяца. Он вернулся на скамью подсудимых, из последних сил сдерживая рыда­ния. Девушки, присутствовавшие в зале суда, разразились воплями протеста. На улице сотни поклонников громко скандировали: “Позор! Несправедливость! Отпусти­те их!”»

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Выслушав приговор, Мик побледнел, пошатнулся и чуть не лишился чувств. Он провёл ладонью по лбу, стиснул кулак и разрыдался. Зал суда он покинул, едва передвигая ноги, ошеломлённо покачивая головой и тихо насвистывая что-то. Когда приговоры стали известны толпе из шести сот человек, ждущих у здания, послышались крики: “Отпустите их! Позор! Несправедливо!”»

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Мику и Киту было разрешено обжаловать решение суда. Через двадцать минут после вынесения приговора Марианна прибыла в суд в «бентли» Кита. В камере у Мика она пробыла пятнадцать минут».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Марианна пришла к Мику в камеру после судебного заседания. Он был на­столько подавлен, что едва мог говорить. Анита в этот момент находилась в Риме по своим киношным делам. Аллен Кляйн, узнав обо всем, примчался в Лондон из Нью-Йорка, полный решимости вызволить музыкантов. Отбывать наказание Мика увезли в тюрьму Брикстон в южном Лондоне, а Кита и Роберта отправили в Уормвуд Скрабс, где камеры были похожи на средневековые темницы».

Кит Ричардс: «Меня с Фрэзером в тот же вечер отправили в “Скрабс”».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Полицейский «Лендровер», выехавший из ворот, отвлёк внимание прессы и публики. Мика и Кита вывели через другую дверь, под надзором десяти полицейских. Десяток поклонников видели, как они понуро добрели до полицейской машины. Мик с трудом сдерживал слёзы, Кит смотрел прямо перед собой, покусывая нижнюю губу. Мик, Кит и Роберт были скованы наручниками с одним из полицейских. Истеблишмент победил, он отомстил нам. По его мнению, мы слишком высоко вознеслись, нас следовало вернуть на землю».

Кит Ричардс: «Задним умом понимаешь, что судья вообще-то даже сыграл нам на руку. Он ведь умудрился превратить всё дело в грандиозный пиар-повод для нас, хотя, по правде, «Уормвуд Скрабс» тёплых чувств у меня не вызвал, пусть и всего-то на двадцать четыре часа. В общем, у судьи за один день получилось сделать из меня что-то вроде народного героя. С тех пор пытаюсь соответствовать».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В тот вечер на улицах Лондона состоялись демонстрации протеста. Тинэйджеры прошли колоннами по Кинге Роуд и Пиккадилли Сиркус. Диджей Джефф Декстер вывел на улицу подростков из клуба «Ю-Эф-Оу» и был избит полицией за орга­низацию беспорядков. Член парламента от лейбористской партии Том Дриберг, лично знавший Мика, заявил в парламенте, что «Стоунз» стали козлами отпущения. Музыканты «Ху» выступили в прессе с резким осуждением «чрезмерно сурового приговора в отношении «Стоунз» в Чичестере» и объявили о том, что выпускают сингл The Last Time / Under My Thumb (спешно записанный предыдущим днем), доходы от которого поступят в уплату судебных издержек «Стоунз». Барабан­щик Кит Мун присоединился к двум сотням митингующих у офиса «Ньюс Оф Зе Уорлд» на Флит-Стрит. Его подружка держала плакат с надписью ОСВОБОДИТЕ КИТА.

В «Уормвуд Скрабс» у Кита отобрали одежду, дали тупую ложку для еды и сказали, что состригут ему волосы и что он будет весь год шить почтальонские сумки. Он написал письмо матери, умоляя ее не переживать. Товарищи по несча­стью подсовывали под дверь его камеры табак и бумагу для самокруток. Первые часы заключения Кит простоял на стуле, подвинутом к окну, уставясь в откры­вавшийся его взору маленький клочок неба».

Кит Ричардс: «В большинстве своем заключенные были отличные ребята».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Во время дневной прогулки по тюремному двору ему предлагали гашиш и да­же «кислоту». «Что? «Кислота»? Здесь?» В тот день по радио завели Ruby Tuesday, и вся тюрьма огласилась приветственными криками. «Они стучали по решеткам, зная, что я здесь, и хотели дать мне понять, что знают об этом». В тюрьме Брикстон Мик Джаггер, подавленный и одинокий, писал слова к 2000 Light Years from Home».

Кит Ричардс: «Но была и серьёзная неприятная сторона у всего этого – узнать, что это такое, когда на тебе сосредоточилось раздражение взбудораженного истеблишмента. Если власти в ком-то чувствуют непокорность, они разбираются с ними двумя способами. Один способ – втянуть, другой – расплющить. «Битлз» им пришлось оставить в покое, потому что раньше их уже приласкали медалями. А нам достался молоток. Всё было серьёзнее, чем я думал. Я оказался за решёткой, потому что очевидно взбесил всех этих начальников. На меня, гитариста поп-группы, устраивает охоту британское правительство и его армия злобных полицейских, по каждому из которых видно, как они перепуганы. Мы выиграли две мировые войны, а у этих просто, блин, коленки трясутся. «Ваши дети поголовно вырастут вот такими, если немедленно не положить этому конец». Абсолютное непонимание с обеих сторон. Мы не подозревали, что занимаемся чем-то таким, из-за чего должна разрушиться империя, а они шарили пальцами в каждой сахарнице без малейшего понятия, что же они ищут».

28 июня 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в Лондоне Джордж был оштрафован на 6 фунтов стерлингов Юго-Западным судом за превышение скорости на Рохэмптон-лейн. Джордж был за рулём своего чёрного “Мини Купера”».

Лондон, фото 28 июня 1967 г.

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Мика и Роберта Фрэзера разбудили в семь утра. Они позавтракали в одиночестве в своих камерах. В суд их привезли в наручниках».

Газета «Ивнинг Ньюс»: «Джаггер в наручниках в суде».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Пока рассматривали дело Кита, они ждали в камере под залом суда.

Кит приехал в суд на своём «Бентли», прекрасно сознавая, что ему угрожает».

Кит с адвокатом в «Бентли» по дороге из Рэдлэндса в суд.

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В среду пришла очередь Кита доказывать свою невиновность в том, что он якобы предоставлял своё жилище для употребления наркотиков. Обвинение по­стоянно поднимало тему присутствия на вечеринке голой девушки, которую ви­дели полицейские. Адвокат Мика сделал всё, чтобы имя Марианны не было упо­мянуто. “О ней говорили как об употребляющей наркотики нимфоманке, которая не имеет возможности сказать что-либо в свою защиту”».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «На обед Кит уехал в местный отель. Мик и Роберт Фрэзер перекусили в камерах. Мику прислали из отеля креветочный салат, жареную баранину и клубнику со сливками. Они с Робертом выпили бутылку “Божоле”.

Марианне удалось повидаться с Миком в тюрьме. Она принесла газеты, журналы, свежие фрукты, игру в кости, 60 сигарет и научно-фантастический роман».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Когда Марианна посетила Мика в его камере во время обеда, он, видя перед собой перспективу тюремного заключения и конца карьеры, пребывал в состоянии полного отчаяния и даже плакал. Стоунзы не получили никакой поддержки со стороны «Декки», руково­дители которой считали, что не обязаны помогать группе, поскольку она не имела с компанией прямого контракта.

Кит тоже навестил Мика и Роберта. Майкл Купер сфотографировал Мика в камере, но служители тюрьмы при выходе отобрали у него пленку».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Майкл Купер тайком пронёс в тюрьму миниатюрный фотоаппарат, чтобы сфотографировать Мика – вероятно для очередного альбома. Полиция конфисковала плёнку после того, как он снял Мика через решётку камеры. Кит провёл несколько минут с Миком и Робертом Фрэзером, затем их увезли в тюрьму Льюиса».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В Рэдлэндсе в тот вечер царило уныние. Кит собирал сумку, готовясь сесть в тюрьму. Они узнали, что полицейские вломились в квартиру на Кортфилд Роуд после ложного сообщения по телефону о том, будто у Брайана случилась передо­зировка».

27 июня 1967 г.

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Во вторник 27 июня Мик Джаггер и Роберт Фрэзер вновь появились в суде».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Вторник, 27 июня. Мы с Брайаном и Чарли поговорили с Миком и Китом и решили, что группе незачем появляться на суде в полном составе. Наше присутствие будет не помощью, а помехой.

Мы с Чарли тоже курили марихуану, но сильнодействующие наркотики были не по нашей части. Если бы кого-нибудь из нас застукали с гашишем, нам тоже грозили бы неприятности. В то время к марихуане относились как к коммунизму – злу, которое угрожает цивилизованному западному обществу.

Утром в день суда Том Килок повёз Мика, Кита и Роберта Фрэзера на «Бентли» на тайную встречу с представителями полиции. В зал суда в Чичестере их доставили за 45 минут до начала заседания. Человек пятьдесят, собравшихся у служебного входа в здание, встретили их молча. У Мика и Кита сложилось впечатление, что и публика на галерее осталась равнодушной к появлению подсудимых».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Председательствовал судья Лесли Блок, типичный сассекский сквайр».

Кит Ричардс: «Суд с точки зрения судебных порядков всё ещё жил году эдак в 1930-м. Председательствовал судья Блок, которому тогда было где-то за шестьдесят».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Первым рассматривалось дело Фрэзера. Он признался в хранении двадцати четырёх таблеток героина и заявил, что не виновен в хранении восьми капсул с гидрохлоридом метилметамфетамина (стимулятором)».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Фрэзер сознался в хранении таблеток героина. Адвокат, как бы между прочим, упомянул о том, что его подзащитный окончил Итон и проходил воинскую службу в Африке».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «В оправдание защитник Денни заявил, что Фрэзер слишком напряженно работал и примерно год назад ему прописали героин в таблетках. Он считал, что может употреблять его умеренно, но оказалось, что у него развилась героиновая зависимость».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Проку­рор в свою очередь вспомнил о недавнем обвинении Фрэзера в нарушении обще­ственной нравственности в связи с демонстрацией скульптуры розового пениса Джима Дайна».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Несмотря на все старания защиты, Фрэзера признали виновным, а приговор было решено вынести после рассмотрения дел Мика и Кита.

После перерыва первым заслушали дело Мика. Его защитником был сорокачетырёхлетний Майкл Хейверс, будущий генеральный прокурор Великобритании. Обвинитель Малькольм Моррис заявил: «В делах подобного рода справедливым будет вынесение приговора исключительно на основании свидетельств, представленных в суде».

Майкл Энселл, сотрудник полицейской лаборатории «Метрополитен», сообщил, что четыре таблетки содержат вещество, известное во время войны под названием бензедрин. Его прописывали для похудения. Хейверс вызвал Луиса Приста, специалиста по ядам и лекарственным препаратам.

Прист, помощник председателя Британского фармацевтического общества, сообщил суду, что этот препарат назначают при усталости, выздоравливающим пациентам, против укачивания и в случае боязни высоты. Суточная доза – четыре таблетки.

Доктор Реймонд Диксон Ферт, который лечил Мика с июля 1965 года, заявил, что этот препарат может быть рекомендован для экстренных случаев, но не для регулярного приёма.

Доктора Ферта спросили: «Значит, вы считаете, что подсудимый имел полное право держать таблетки при себе?» Врач ответил: «Разумеется».

Хейверс заявил, что устная рекомендация доктора Ферта может быть приравнена к предписанию. На этом и была построена линия защиты Мика, но судья Блок постановил: «Показания, данные доктором Фертом, с точки зрения закона не могут быть приравнены к предписанию квалифицированного специалиста».

Присяжным понадобилось всего шесть минут, чтобы выбрать старшего и принять решение. Мик был признан виновным».

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Жюри присяжных, которых судья Блок призвал не принимать во внимание смехотворное объяснение Мика, будто найденные у него стимулирую­щие таблетки были прописаны ему врачом, признало его виновным. Судья отпра­вил Мика и Роберта в тюрьму на ночь дожидаться приговора, который дол­жен был быть вынесен на следующий день, после судебного разбирательства в от­ношении Кита. Мик был готов к такому развитию событий и имел при себе портфель с одеждой, книгами о Тибете и картинку-пазл, дабы было чем занять­ся на вынужденном досуге».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Адвокаты принесли Мику книгу о Тибете и ещё две – о современном искусстве. Мик попросил сорок штук сигарет «Бенсон и Хеджес», ему разрешили поужинать, прежде чем в десять вечера выключили свет. Мику передали пазл и разрешили находиться в камере в собственной одежде».

Мик Джаггер: «Там было холодно».

26 июня 1967 г.

Фото поклонницы Лиззи Браво.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни «Всё, что тебе нужно – это любовь» (All You Need Is Love)».

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Ричард Лаш.

Бубен, звучавший во вступлении во время телетрансляции, был заменен барабанной дробью.

После этого в рамках подготовки к выпуску сингла было сделано моносведение. К вокалу Джона был применён метод автоматической двойной записи. Было подготовлено девять миксов, хотя только пять из них были завершены полностью. Лучшим миксом стал четвертый.

Для стороны «Б» будущего сингла была выбрана композиция «Малыш, ты богач» (Baby You’re A Rich Man)».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Песня «Всё, что тебе нужно – это любовь» длится около шести минут. К настоящему времени это самая продолжительная по времени запись группы – примерно на одну минуту больше, чем «День из жизни» (A Day In The Life)».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Как ни странно, хотя Джон добавил новый вокал, Ринго добавил барабанную дробь, и мы сделали новое сведение, мало кто понял, чем сингл отличался от телевизионной версии песни».

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Для перевода на винил мономикс отдали Кену Скотту (прим. – бывший помощник звукоинженера, ранее работавший во время сессий «Битлз» с Норманом Смитом, ставший мастеринг-инженером). На тот момент композицию не планировали выпускать на альбоме, поэтому стереоверсию не готовили».

Патти Харрисон 26 июня 1967 г. Фото М. Маккауна.