Фотосессия в “Кенвуде”

29 июня 1967 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Фотограф журнала для поклонников Лесли Брайс провёл фотосессию с Джоном».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Это был прекрасный солнечный день, когда мы с Лесли Брайсом отправились навестить Битла у него дома.

Особняк Джона расположен в том же самом лесном поясе биржевых маклеров, около Уэйбриджа в Суррее, как и дома Ринго и Джорджа, но дом Джорджа отстоит в нескольких милях, в то время как у Ринго всего лишь в нескольких сотнях ярдов вних по холму».

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Дом менее чем в 30 милях от Лондона, но так хорошо спрятался в сельской местности, что, когда Джон пригласил меня, мне понадобилась машина сопровождения, чтобы найти это место!»

 

 

 

 

Дэвид Кросби (газета «Дейли Геральд», 15 июля 1964): «Территория большая и уединенная. Подъездная дорога длинная, извилистая и наполовину скрыта деревьями. И, что ещё важнее, всё это очень и очень трудно найти».

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Только мы проехали через Эшер, как вдруг увидели ярко-оранжевый «Мини» Патти, прямо перед своим «Ягом» (Ягуаром). Патти вела машину с Джорджем, сидящем на пассажирском месте. Увидев нас позади, он попросил Патти остановить машину, и когда она так и сделала, высунул свою голову через люк на крыше. «Направляетесь к Джону?», – прокричал он. Мы утвердительно кивнули в ответ. «Я сопровожу вас», – сказал он, и плюхнулся на свое место.

После дюжины, как показалось, поворотов вправо и влево по сельским дорожкам, мы, наконец, достигли поместья, где жили Джон и Ринго. Джон оставил нас у выезда на дорогу, ведущую к Джону. Мы прокричали ему свое спасибо, Патти улыбнулась, резко переключила рычаг скорости, и с ревом умчалась по дороге».

 

 

 

«Кенвуд» в 2006 г.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Въезд в поместье Джона выделяется парой огромных деревянных ворот».

 

 

 

 

Фото Кэти Келлехер, лето 1968 г.

 

 

 

Табличка над воротами поместья.

 

 

 

Табличка 14 x 4 дюйма с отколотым правым нижним углом, висевшая перед въездом на территорию поместья, была продана на аукционе в декабре 2012 года за 2 438 долларов.

 

 

 

 

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Дом в стиле тюдоров скрыт даже со стороны неприметной дороги, петляющей к нему среди деревьев. Он стоит на небольшом холме».

 

Джон (1964): «Все считают, что поп-звёзды должны жить в так называемых районах, где живут биржевые маклеры. Не знаю, почему другие поп-звёзды переселяются в такие районы, а я переехал потому, что это был уже третий дом, который я осмотрел, а мне надо было быстро съехать с квартиры куда угодно. Я хотел жить в Лондоне, но не рисковал поселиться там, пока шумиха вокруг нас не утихнет».

 

Синтия: «Дом, на котором мы в конце концов остановили свой выбор, стоял на вершине холма вдали от других строений в Фешенебельном районе Сент-Джордж-Хилл (Холм Святого Георгия). Коттеджи здесь не теснились друг к другу, стена к стене, как в других владениях, которые мы успели посмотреть. Их разделяли акры земли с лесами и полями; дома утопали и прятались в зелени, соседей было не видно и не слышно. Этот район утопал в роскошной зелени лесов и обеспечивал жителям желанное уединение и отдохновение. В общем, место казалось нам идеальным».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Мы миновали ворота и поднялись по дорожке, огибающей фасад здания. Моим первым впечатлением было: большой особняк в псевдотюдоровском стиле, много красного кирпича, белые стены».

 

 

 

 

Синтия: «Дом был роскошным особняком, какие я раньше видела только в кино. Построенный в псевдотюдоровском стиле, он был со всех сторон окружён деревьями самих разных пород, кустарниками и цветниками».

 

Дэвид Кросби (газета «Дейли Геральд», 15 июля 1964): «Большой дом в стиле Тюдоров имеет то, что агенты по недвижимости любят называть «находящийся на возвышении», с захватывающим видом на сельскую местность вокруг».

 

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Над большим дверным молотком было размещено украшение гербового щита рода Леннонов».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Дубовая дверь, обитая железом, имела несколько изменённый вид. Она была раскрашена пульверизатором разноцветными аэрозольными красками».

 

 

 

На снимке в кадре слева хорошо различима раскрашенная входная дверь.

 

 

 

Дверь на снимке поклонницы Лизи Браво, 26 февраля 1967 г.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон сам открыл дверь. После отрывистого «Входите», он провел нас в дом».

 

 

 

План цокольного этажа.

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «На первом этаже расположен большой вестибюль, уставленный книжными полками, возвышающимися от пола до потолка».

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Джон очень увлечен книгами, и всегда спрашивает, что почитать. Он покупает книги в огромном количестве, и они аккуратно хранятся в специально предназначенной для этого комнате. В его библиотеке – Свифт, Теннисон, Хаксли, Оруэлл, собрание сочинений Толстого в дорогой коже, Оскар Уайльд, все книги из его детства издательства «Вильям Коллинз». Есть неожиданные экземпляры, например, «41 год в Индии» Филда Маршала Лорда Робертса, «Курьёзы естествознания» Фрэнсиса Т. Бакланда. В последней можно найти главы с такими названиями: «Безухие кошки», «Люди на деревянных ногах», «Бессмертная мать Гарви» – сфера его пристальных интересов».

 

 

 

Мать Синтии, Лилиан Пауэлл, в холле.

 

 

 

Мебель из холла «Кенвуда».

 

 

 

Одна из стен холла была украшена рисунком Джона. Фото Генри Гроссмана, 23 марта 1965 г.

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Мы совершаем быстрый обход дома. Джон проносится мимо предметов, к которым он уже потерял интерес: «Это Сидни» (рыцарские доспехи)».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Я был совершенно поражен невероятным собранием инструментов, картин, мебели, старинных вещей, цветов, этикеток, моделей, книг – всего, на что наткнулся мой пристальный взгляд. Скажу честно, что никогда раньше не видел столько разных предметов, собранных под одной крышей. Результат получился исключительно необычным, потому что всё это к месту. Не знаю, кто из них гений – Джон или Син, но будь то, два пианино в комнате, или статуя в маске гориллы и с трубкой во рту, все выглядит, как и должно быть».

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Везде была красивая, дорогая мебель, роскошные белые ковры, карти­ны, антиквариат».

 

 

 

Японская шкатулка из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Деревянная японская шкатулка из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Японский зонтик из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Серебряный антикварный поднос из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Антикварная посуда фирмы «Эспри» из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Индийские кастаньеты из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

 

 

Держатель бутылки из предметов Джона Леннона в доме «Кенвуд».

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Чувствуется, что вещи в доме, количество которых еженедельно пополняется, взяли верх над своими хозяевами».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Справа расположена кухня, которая находится в центре дома».

 

 

 

Джон и Йоко на кухне особняка «Кенвуд» в 1968 году.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Во всех домах «Битлз» невероятные кухни, и кухня Синтии не исключение. В середине комнаты находится самая необычная печь для приготовления пищи, отличительной особенностью которой является поверхность, как у стола, состоящая из белых керамических плиток, в которые встроены нагревательные пластины».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Оборудование для кухни было ультрасовременным и сложным, и пришлось пригласить специалиста, чтобы он прочитал Синтии и экономке лекцию о том, как им пользоваться. Но даже после этого Синтия ничего не поняла, единственное, что ей удалось освоить, это вафельницу. Джон как-то попросил Кена Партриджа доставить ещё какое-нибудь простое приспособление, потому что он был по горло сыт вафлями».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Слева от входа путь ведет в две комнаты, одна из них очень большая, вторая маленькая.

Как только мы вошли в дом, появился Джулиан. Очаровательный мальчик с серьёзным выражением лица и пронзительными карими глазами, в точности, как у его отца, которые следуют за каждым вашим движением. Бесполезно пытаться заставить Джулиана сделать что-либо, чего он не хочет. У него свой ум, опять же, как у Джона. Очевидно, что он очень хорошо ладит с папой, который позволяет ему самому по-своему решать свои небольшие проблемы. После изучения нас с минуту или две, он быстро принимает решение, что если отец собирается сегодня фотографироваться, то и он тоже.

В маленькой комнате стоят два пианино, одно «Бродвуд», другое «Бехштайн». При этом, корпус «Бехштайна» красного дерева быстро исчезал под психоделическим орнаментом, который рисовали два голландских художника, Саймон и Марийке».

 

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «Летом 1967 года мы с Марийке раскрасили пианино Джона».

 

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Джон Леннон позвонил и попросил нас с Саймоном разрисовать его пианино, реликвию его юности, поэтому примерно на неделю мы остановились в его доме «Кенвуд» в Уэйбридже».

 

 

 

На снимке Саймон Постума и Марийке Когер раскрашивают пианино «Бехштайн». За спиной Джона пианино «Бродвуд». Справа на сене в кадре фрагмент цирковой афиши, вдохновившей Джона на сочинение песни «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!).

 

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Эти фотоснимки были сделаны в то время, когда мы раскрашивали пианино. Ринго и Джорджа в тот день не было».

 

 

 

 

 

Пианино «Бродвуд» Джона Леннона.

 

 

 

Памятная табличка на боковой стенке: «На этом пианино были сочинены песни «День из жизни» (A Day In The Life), «Люси в небе с алмазами» (Lucy In The Sky With Diamonds), «Доброе утро, доброе утро» (Good Morning Good Morning), «Побывайте на бенефисе мистера Кайта!» (Being For The Benefit Of Mr Kite!) и многие другие».

 

 

 

Общий вид комнаты. В левом нижнем углу фрагмент пианино «Бродвуд».

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Внизу в углу дома находится комната, которая, как сказал Джон, “оформлена в красных тонах, чтобы выглядела маленькой и уютной”».

 

Роберт Фримен (фотограф): «[Там был] кабинет с красными стенами и диванами, на которых они отдыхали, слушали музыку или смотрели телевизор».

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «У Саймона были волосы до плеч, и белая трикотажная рубашка, покрытая пятнами разных цветов, украшенная надписью: «Исус спасает». На Марийке было длинное платье, похожее на регби-свитер, в зелёную и оранжевую полоску, изрядно испачканное краской».

 

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Мы украсили фортепиано пейзажами, цветными разноцветными линиями, волнистыми цветовыми формами и эзотерическими символами. На левой боковой панели я нарисовала карту Таро для Весов, которая была астрологическим знаком Джона, а на правой стороне карту Таро для Девы, которая была знаком Синтии.

Имея свободу воплощать в жизнь всё, на что способна наша фантазия, я нанесла рисунок на белый слой грунтовки, прежде чем мы начали наносить цвет. Дизайн базировался на моем интересе к символике карт Таро, и отображал четыре времени года. Джон (Судья = Человек, родившийся под знаком Весов), Синтия (Отшельник = созвездие Девы).

Клавиши были раскрашены в определенные цвета в соответствии с теорией Гёте о взаимодействии музыкальных нот и цветов спектра. Каждая нота в соответствии с Таро: С = красный, C#-Db = ярко-красный, D = оранжевый, D#-Eb = ярко-желтый, E = желтый, F = зеленовато-желтый, F#-Gb = зеленый, G = бирюзовый, G#-Ab = синий, A = пурпурный, B = фиолетовый, B#-Ab = красно-лиловый, B = пунцовый.

В конце концов пианино оказалось во владении Джорджа и теперь находится у его сына Дани в “Фрайар Парке”. Понятия не имею, как это пианино оказалось у него.

Мне нравилась внимательность Джона, его саркастическое остроумие и хладнокровие. Ему нравилось смотреть, как мы рисуем, и он хотел знать всё о теории соответствия цвета и звука, о которой мы говорили.

У нас была возможность свободно гулять по дому. Джон не был из тех, кто проводит экскурсии. Типичная встреча включала в себя чаепитие, сигарету с марихуаной и беседы о музыке, искусстве, обсуждение недавних событий и тому подобное. Иногда мы ходили в гости к Ринго или Джорджу.

Мы ночевали в комнате, в которой хранились старые школьные вещи Джона. Вставали около восьми утра, завтракали с Джоном в рабочем кабинете. Завтрак готовила домохозяйка, – очень красивая женщина среднего возраста, – и весь оставшийся день рисовали. Что касается еды, то было уделено особое внимание моему вегетарианству. Джон был добрым хозяином».

 

 

 

 

Место, где был сделан снимок Джона с Джулианом.

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Стена по правую руку заставлена книжными полками. В середине стоит телевизор, покрытый наклейками. Джону нравятся наклейки с такими фразами, как: «Пожалуйста, тихо, рядом взрывные работы» или «Это кладбище приглашает рискованных водителей». Более того, пока я смотрел на работу Саймона и Марийке, он подобрал листки с подобными слоганами, и прикрепил несколько из них на панель телевизора».

 

 

 

В кадре справа часть телевизора с наклейками.

 

 

 

На заднем плане «Коробка ни с чем».

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «В гостиной восемь маленьких зелёных коробочек, мигающих красным светом. Джон купил их как подарки на Рождество, но не позаботился о том, чтобы кому-то подарить. Они мигают уже целый год. Представьте Джона Леннона, сидящего рядом и ждущего следующего Рождества в окружении маленьких мигающих коробочек».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Чёрные кубические, таинственно мерцающие светильники».

 

 

 

Брайан Даффи (фотограф): «Эта фотография была сделана в 1965 году после того, как «Битлз» вернулись в Великобританию после турне по США. Леннон купил эту коробку в Нью-Йорке в магазине новинок, которая продавалась как «Детектор НЛО». В устройстве периодически включались и выключались огни, и он принес его на съемку, чтобы позабавить съемочную группу».

 

Журнал «Нью-йоркер», 22 декабря 1962 года: «Это устройство привлекло внимание президента Дуайта Эйзенхауэра, который купил его. Устройство компании «Хаммахер Шлеммер» представляет собой металлическую коробку с восемью крошечными мигающими огоньками на одной стороне. Она продается в «Шлеммере», а одна коробка стоит на столе пресс-агента компании Доминика Тампоне. Мистер Тампоне, чрезвычайно любезный и ухоженный мужчина, похлопал по коробке.

– Потрясающее устройство. Продается за 25 долларов, и мы рассчитываем продать к Рождеству около тысячи штук.

– Что оно делает?

– Ничего, просто мигает.

– Что означает мигание?

– Ничего.

Некоторое время назад одна из покупательниц принесла его в магазин и положила ему на стол. Её муж, радиоинженер, сделал для неё это устройство в качестве игрушки. По её мнению, устройство обладает успокаивающим эффектом, и она подумала, что мистер Тампоне может этим заинтересоваться. Мистеру Тампоне стало интересно. Внутри коробки находится батарейка, которая обеспечивает питание для лампочек, и её энергии хватает на то, чтобы лампочки мигали в течение года. Устройство нельзя выключить, не сломав коробку. Сначала она называлась «Коробка ни с чем» (Nothing Box), но у какой-то другой компании тоже была коробка с созвучным названием, которая называлась «Коробка с орехами» (Nuttin Box), поэтому они изменили название на «Коробка для чего-то» (Something Box). «Это не для человека, у которого есть всё; это для тех, кто не знает, чего хочет и готов заплатить за это хорошую, высокую цену», – сказал мистер Тампоне».

 

 

 

«Коробка ни с чем». Эта коробка кое-что делает. Она мигает, и это всё. Попробуйте поставить её на своём столе, и вы обнаружите, что люди думают, что у вас компактный компьютер, шпионская система, или вы получаете сигналы от одной из ваших фирм при конфликте интересов. Позвольте вас предупредить, что без топора вам не удастся её выключить. Она будет хаотично без какой-либо системы подмигивать своими восемью глазами в течение почти года. После этого она погаснет, и вы не сможете её починить. Если она начнёт вас раздражать, то просто поверните её к стене.

 

 

 

 

Синтия: «Гостиной и столовой мы пользовались, только когда принимали гостей. Всё остальное время эти комнаты пустовали».

 

 

 

Литографии, висевшие в гостиной в «Кенвуде», в 1991 году были выставлены Синтией на продажу на аукционе «Кристи».

 

 

 

 

Гостиная, фото Генри Гроссмана, март 1965 г.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон один из первых в стране купил комплект цветного вещания. Пишут, что было продано всего две тысячи, когда первые цветные телетрансляции начались во время Уимблдонской недели».

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Следующая комната была очень большой, с тремя красивыми, мягкими диванами».

 

 

 

 

Слева вход с столовую.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Мы прошли в следующую дверь, ведущую в столовую, или, скорее, комнату, в которой семейство Леннонов ест. В центре всего в окружении стульев стоит прекрасный старинный стол».

 

 

 

Стол из столовой (приобретение дизайнера Кена Партриджа) в августе 1969 года будет отвезён в Титтенхерст.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В столовой стоял массивный белый деревянный резной стол с дюжиной антикварных стульев. Джон считал, что они выглядят так, будто их обгрызла злая собака».

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Длинный стол выглядел как хорошо почищенный верстак, а стулья напомнили что-то из обстановки кухни в “Оливере Твисте”. “Этой столовой 300 лет”, – заявил Джон Леннон, когда мы осматривали огромную кухню его нового дома в Суррее. – “Мне кажется, людям будет смешно, если они сядут обедать за такой старый стол, и сев на такие старые стулья”».

 

 

 

Большой стеклянный подсвечник из дома «Кенвуд». Был подарен Джоном Ленноном Кену и Маргарет Брант – подрядчикам по перевозке в период с 1967 по 1970 год.

 

 

 

Джон, Синтия и Джулиан в столовой, фото Роберта Уитакера, 1965 г.

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Затем Джон спросил: “Не хотите сделать несколько снимков меня с Роллсом?” Лесли Брайс едва успел вставить пленку в фотокамеру, как Джон направился к внушительному гаражу, расположенному с правой стороны дома. Недавно раскрашенный “Роллс” определенно выглядел блистательно. Затейливые орнаменты были прорисованы со скрупулёзной тщательностью. Я спросил Джона, использовал ли художник обычные целлюлозные краски. “Нет, – ответил Джон, – Но, после того как он закончил, то наложил несколько слоев лака, иначе это всё смыло бы дождем”».

 

 

 

 

 

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Я спросил Джона, даёт ли ему дом уединение, которого он хотел. “Ага. У нас бывает несколько посетителей по выходным. Джордж часто бывает, потому что он живет всего в 10 милях отсюда. Конечно, дом в отдалении, но, как ты знаешь, я купил «Роллс-Ройс», так что меня возят в город, когда в этом возникает необходимость. А у Син есть «Мини». Забавно, я никогда не хотел научиться водить машину. У Джорджа, Пола и Ринго скоростные автомобили, но меня это просто не интересует”».

 

 

 

 

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Ещё есть бассейн, с тремя склонившимися над ним деревьями. «Всё сделали не так, как я заказывал», – безучастно говорит Джон. Дно бассейна он планировал сделать зеркальным».

 

Джон: «Бассейн стоит на сваях. Мы намеренно спрятали его за деревьями, чтобы он не нарушил атмосферу старого дома».

 

 

 

 

Джон: «Мне нравится плавать дома. Это роскошь. У каждого богача должен быть бассейн».

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Бассейн украшен огромным мозаичным зелёным глазом, взирающим на дом».

 

 

 

Одна из стен бассейна украшена мозаичным панно, созданном в соответствии с дизайном Джона Леннона. Панно состоит из семнадцати тысяч фрагментов. Кто-то называет мозаику “Магическим глазом”, кто-то “Оком знания”.

 

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Плавательный бассейн достаточно большой, чтобы можно было поплавать. «Перси» – это устройство, которое содержит бассейн в чистоте. Оно медленно перемещается по поверхности, таща за собой длинные пластмассовые трубы, которые волочатся по дну бассейна. Если у вас нет «Перси», то скорее всего, отвратительная зелёная слизь покроет дно и стенки, а на поверхности будет плавать грязь».

 

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Задняя часть дома обращена к основанию холма, и сразу за ним терраса, обрамленная каменной стеной, которая местами достигает высоты в шесть футов. Джон сказал, что ему нравится сидеть на этой стене и предаваться размышлениям. Это его любимое место размышлений».

 

 

 

 

Вид из окна дома.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Вид великолепен. Можно было увидеть только малую часть признаков присутствия людей, лишь кое-где проблески зданий. Главным образом, только деревья, большие, совсем рядом, в том числе большая белая береза, про которую Джон сказал, что она одна из его любимых. Деревья простирались вдаль в блеклый туманный зеленый простор».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Потом все спустились к подножию холма. Около большого дуба стоит небольшой садовый стул. Джон присел на него на несколько минут, погрузившись в свои мысли».

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Старый садовый сарай стоит в самом углу участка. Джон завел нас внутрь, затем обернулся, и спросил, как нам нравится его дом, указывая на старый сарай».

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «В имении Джона несколько хозяйственных построек. Здесь он в окне деревянного сарая».

 

 

 

 

Джон: «Сад большой, но я не собираюсь в нём копаться. Физическая работа – это не для меня».

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «У Джона сад меньше, чем у Ринго, но возможно, больше, чем у Джорджа. Как и у Ринго, сад спускается под уклон. В нём много деревьев, бассейн, дорожки, кусты роз, и внизу большая теплица, которая недавно была перекрашена. Джон сказал мне, что до сих пор каждую неделю человек пятнадцать пробираются через его территорию. За последние несколько месяцев незваные гости сломали большинство стёкол в его оранжерее. Но, кажется, он не очень-то и волнуется относительно этого. В эти дни не так уж много вещей расстраивают Битлов».

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Необычная соломенная шляпа на Джоне, – это роскошная кормушка для птиц, которую он установил в своём саду».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Большую часть времени Джон проводил в небольшой комнате в задней части дома».

 

 

 

«Солнечная комната».

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Пока Джон с гостями был в саду, приехала француженка с новой одеждой для Джона».

 

 

 

Пока Джон позировал для журнала, француженка сидела в кресле (в кадре слева её нога).

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Сохранив многолетнюю привычку, Джон встречал утренние часы в маленькой прямоугольной комнатке, расположенной возле кухни в задней части дома. Здесь он проводил многие часы, играя на пианино и валяясь на старом крохотном канапе, которое неизменно предпочитал дорогим и витиеватым диванам и софам, которые понаставил по всему дому».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В комнате стояли рояль, несколько кресел, цветной телевизор (прим. – на снимке телевизор за дверками шкафа, над наклейкой монтерейского фестиваля) и любимый диванчик Джона, на котором он помещался, только свернувшись калачиком».

 

Синтия: «Там были уютная софа, телевизор, стол, за которым мы обедали, и игрушки Джулиана».

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Цветной телевизор непрерывно работал целый день, часто с отключенным звуком, даже если Джон читал, писал или просто сидел и смотрел в окно».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Телевизор никогда не выключался, даже если Джон сочи­нял музыку или писал. Никаких передач он не смотрел, считая их неинтересными, но любил думать, глядя на экран. Он говорил: “Это как будто смотришь на огонь в камине”».

 

Синтия: «Когда Джон не работал, он обычно лежал на софе и делал вид, что смотрит телевизор: он любил, чтобы телевизор работал постоянно, что вовсе не означало, что он его смотрит. Часто он просто валялся, глядя в одну точку, а мысли его витали где-то далеко-далеко. Когда я к нему обращалась в такие минуты, он не слышал меня. В этом не было ничего нового. Джон всегда отличался способностью отключаться от происходящего, присутствовать и одновременно отсутствовать, и это случалось тем чаще, чем более насыщенной становилась его жизнь. Я хорошо понимала его и нисколько этому не противилась: если это помогает ему справляться со стрессом, если такие «отключки» стимулируют его творчество, то ради бога! Самое интересное, что, проведя в таком состоянии час или два, он потом часто усаживался за пианино и начинал сочинять какую-нибудь песню».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «На стенах были развешаны афиши, плакаты, фотографии. Среди них красовалась большая реклама с надписью: “Безопасно как молоко”».

 

 

 

 

Марийке Когер: «Когда мы четверо из «Простака» были на вечеринке [Брайена Эпстайна в Кингсли-Хилл в мае 1967], то там было множество людей и плакатиков «Безопасно как молоко». Это должно было отвести любые плохие мысли, которые могли бы прийти на ум людям, отправившимся в свои волшебные путешествия».

 

прим. – «Безопасно как молоко» – название первого альбома группы «Капитан Бифхарт». У Джона рекламная наклейка к этому альбому. Аналогичная наклейка появится у Джорджа на входной двери его дома. Бывший пресс-агент «Битлз» Дерек Тейлор в то время сотрудничал с несколькими группами, такими как «Мэмэс энд Пэпэс», «Бёрдз», «Пол Ривер энд Рейдерз» и «Бич Бойз». Он также принимал участие в организации и продвижении монтерейского фестиваля (у Джона и Джорджа наклейки с монтерейского фестиваля также присутствуют). Кроме этого Тейлор занимался продвижением группы «Капитан Бифхарт», поскольку существует визитная карточка с надписью: «Капитан Бифхарт и его волшебная группа», на одной стороне и именем Дерека Тейлора с лос-анджелесским адресом на обратной.

 

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Диванчик канапе с коричневыми подушками был слишком коротким для Джона, и он не мог на нем удобно вытянуться, но именно там его и можно было обычно найти с книгой или журналом».

 

 

 

 

 

Пословицы для повседневной жизни Иоганнеса Тройера и американское издание 1967 года книг Джона.

 

 

 

Компьютерная реконструкция Солнечной комнаты.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Маленькая комнатка выходит на террасу сада. Здесь, как и во многих других частях этого дома, содержится невероятная коллекция. Она наполнена «вещами, которые развешиваются на стенах». Каждая часть этого пространства заполнена карикатурами Джона, «Битлз», выцветшими фотографиями викторианской эпохи, крестами, статуэтками. Вы только это назвали, а Джон уже прикрепляет на крючок в стене».

 

 

 

В руках Джона номер журнала «Интернейшнел Таймз» с обзором прошедшего 29 апреля мероприятия под названием «14-часовой разноцветный сон».

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Дизайн одежды «Битлз» появился не случайно. На снимке француженка, которая разработала для Джона много оригинальных нарядов».

 

 

 

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Большое католическое распятие с алтаря из тех предметов, которые всё ещё его привлекают».

 

 

 

 

Когда мексиканский актёр Герман Валдес узнал, что его фото хотят разместить на обложке альбома «Сержант Пеппер», то проявил скромность и попросил вместо себя поставить высланный им ритуальный керамический подсвечник «Древо Жизни».

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Над камином стоят три проигрывателя. Джону очень нравится ставить пластинки с шумами, и одна из них постоянно играла всё время, пока я там был, прерываемая только внезапными включениями «Всё, что тебе нужно – это любовь» (All You Need Is Love)».

 

 

 

В руках у Джона сборник электронной музыки ранних пионеров синтезаторной музыки.

 

 

 

В 1965 году Джон Леннон и Брайен Эпстайн приобрели себе портативные музыкальные автоматы «Дискоматик». Устройство Брайана использовалось в его офисе, а устройство Джона было доставлено в его дом «Кенвуд». Устройство могло вмещать 40 дисков со скоростью вращения 45 об/мин, которые воспроизводились только в монофоническом формате, поскольку стереофонические «сорокопятки» появились только к 1969 году.

 

 

 

Джон заполнил автомат своими любимыми пластинками и написал их названия на панели выбора.

 

Джон: «А вообще у меня в коллекции есть всё: современный джаз, электроника, классика, индийская музыка. Мой музыкальный автомат вмещает 48 пластинок, но я его использую в основном для рок-н-ролльных стандартов, типа «Би-Боп-Э-Лула» (Be Вор a Lula)».

 

 

 

 

 

 

 

Садовая мебель, попавшая в кадр, была выставлена на аукционе.

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Фримен (фотограф): «Самым любимым местом Джона была комната с магнитофонами, расположенная на верхнем этаже».

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Вторая его любимая комната [после «солнечной»], это домашняя студия звукозаписи, которая находилась на верхнем этаже. Там он хранил свои гитары и электроорган «Вокс», около дюжины магнитофонов и множество прочих технических устройств. В ней Джон и создал многие демонстрационные записи своих песен, а также экспериментировал с «пленочными петлями» и другими «не от мира сего» звуками».

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Потом Джон повёл нас наверх, чтобы показать свою музыкальную студию. Это всего лишь маленькая комнатка, расположенная на самом верху дома. Вероятно, раньше, ещё до Леннонов, там ночевал повар. Конечно сейчас она совсем другая. Вдоль одной из стен здесь расположилась батарея магнитофонов. Вдоль другой электроорган и фортепиано. Около третьей – меллотрон».

 

 

 

На снимке Джона играет на электрооргане «Фарфиза Комбо Компакт». Компания «Фарфиза» была образована после того, как три итальянских производителя аккордеонов объединились в одну компанию. Они начали производить электронные инструменты в конце 1950-х годов, а электроорганы комбо появились в ответ на аналогичные инструменты, такие как «Вокс Континенталь». Среди популярных моделей была серия «Компакт», представленная в 1964 году.

 

 

 

 

Джон играет на меллотроне – полифоническим электромеханическим клавишным музыкальном инструменте. Звук генерируется посредством воспроизведения магнитофонных лент, по одной на каждую клавишу. Каждая клавиша меллотрона соединена со своим собственным лентопротяжным механизмом, через каждый из которых пропущена магнитная лента с записью соответствующей ноты. При нажатии на клавишу начинается воспроизведение соответствующей ленты. При отжатии клавиши лента перематывается на начало простым пружинным механизмом. Время звучания каждой ленты – около восьми секунд.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Наверное, мне лучше кратко объяснить, что такое меллотрон. Он похож на электроорган, с клавишами спереди, но внутри абсолютно другой. Внутри него размещены податчики магнитофонных лент, на каждую из которых записаны настоящие звуки, такие как барабаны, рожки и тому подобное. Когда вы нажимаете на одну из клавиш и высвобождаете нужную кнопку над ней, то можете получить практически любой ритмический фон, какой пожелаете, а также, одновременно, вы можете играть мелодию с помощью других клавиш. Другими словами, вы сами можете произвести эффект небольшого оркестра.

Джон сел и продемонстрировал нам то огромное количество звуков, которые мог воспроизвести. Он всегда был приверженцем необычных звуков, и когда инструмент издавал какие-нибудь по-настоящему странные ритмы, типично Джоновская ухмылка расплывалась по его лицу».

 

 

 

 

В студии Джона установлено четыре магнитофона «Бренелл Марк 5 Тип М Серия 3», один магнитофон «Феррограф 422», один «Феррограф Серия 6» и ещё один за меллотроном (возможно, также «Бренелл»).

 

 

 

Реклама магнитофона «Бренелл» 1966 г.

 

 

 

Магнитофон «Феррограф 422».

 

 

 

Магнитофон «Феррограф Серия 6».

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Пробежав по всем клавишным инструментам в комнате, он взял гитару и продемонстрировал несколько гитарных мелодий».

 

 

 

 

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Перед спутниковой трансляцией программы «Наш Мир» Джон Леннон попросил Саймона Постума и Марийке Когер из «Простака» раскрасить акустическую гитару «Гибсон Джей-160 E». Впервые психоделический «Гибсон» появился в студии Эбби-Роуд 24 июня. Первоначально Джон планировал играть на этой гитаре во время трансляции».

 

Ричард Лаш (звукоинженер «И-Эм-Ай»): «Я полагаю, что Джон хотел играть на гитаре, но потом ему сказали, что он будет петь в прямом эфире, поэтому он решил отложить гитару и только петь. Он очень нервничал».

 

 

 

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «На верхнем этаже его дома по обеим сторонам оконной ниши у Джона установлены зеркала, и он позаимствовал у Лесли Брайса камеру, чтобы сделать этот снимок».

 

 

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Джон показал нам самую необычную коллекцию музыкальных инструментов, которую мы когда-либо видели. Здесь он играет на альпийском горне».

 

 

 

 

Инструмент из коллекции Джона Леннона – фисгармония компании «Мейсон и Хэмлин».

 

 

 

Губная гармошка «Хофнер» из коллекции Джона Леннона. Была подарена Джоном домработнице Дороти «Дот» Джарлетт.

 

 

 

План первого этажа.

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «У молодого Леннона-младшего есть ярко-красная спальня с собственной ванной комнатой».

 

Джо Байярди: «Нельзя вторгаться в чужие владения, если у вас нет на это разрешения. Но мне повезло. В 2008 году во время одной из моих поездок в Лондон так получилось, что я оказался рядом с этим домом, и ворота были открыты. Я спросил владельца, не возражает ли он, что я сниму видео, так как они делают в доме ремонт, и он разрешил. Я оказался в нужном месте и в нужное время, и вряд ли такое сможет повториться».

 

 

 

В кадре Джо Байярди красная комната Джулиана (спальня 4).

 

 

 

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Другая спальня оформлена в синих тонах и предназначена для пополнения в семье, хотя пока этого не ожидается».

 

 

 

 

Большая панда была подарена «Битлз» в Манчестере 20 ноября 1963 года.

 

 

 

Большая коала присутствует среди подарков, которые Пол Маккартни получил в Австралии на свой день рождения 18 июня 1964 года.

 

 

 

 

Лампа, попавшая в кадр Лесли Брайса, была продана на аукционе.

 

 

 

 

 

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Третьей обжитой комнатой была огромная спальня с восьмифутовой кроватью. Джон спал там днём, потому что любил работать или читать по ночам».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Главную спальню, которую Синтия считала слишком большой, чтобы чувствовать себя в ней уютно, перестроили из трёх комнат меньшего размера».

 

Крис Хатчинс (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 4 декабря 1964): «Их собственная спальня в передней части дома огромна – две комнаты были преобразованы в одну, чтобы она стала такой. Стены выкрашены в шалфейно-зеленый цвет, что эффектно контрастирует с белыми дверями и оконными рамами».

 

 

 

Главная спальня в конце 1968 года после развода Джона и Синтии.

 

 

 

 

Вид в сторону гардеробной в 1965 году. Фото Генри Гроссмана.

 

 

 

Фото Роберта Фримена, 1965 г.

 

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «По пути вниз мы наткнулись на лошадь-качалку. Джулиан взобрался в седло, и Джон сел сзади, чтобы его покатать».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Морин Клив (газета «Ивнинг Стандард», 4 марта 1966 г.): «Поразительный дом. За исключением костюма гориллы здесь ничего не работает и ничего мне не подходит».

 

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В четверг перед судом предстал Кит Мун, который держался довольно вызываю­ще. Он поведал жюри присяжных, что «Ньюс Оф Зе Уорлд» чинит козни против «Стоунз» в ответ на иск Мика по поводу клеветы в его адрес. Одетый в стильный чер­ный костюм, Кит с презрительной гримасой на лице сказал суду: «Мы не старики и не обязаны соблюдать нормы косной морали». После пятиминутного совещания жюри признало Кита виновным».

 

Кит Ричардс: «Это было моё первое в жизни судебное присутствие, а в таком случае никогда не знаешь, как будешь себя вести. В общем-то, выбора судья мне не оставил. Он прессовал как мог, явно старался меня спровоцировать, чтобы при любом его решении у него были развязаны руки. За то, что мои владения использовались для курения смолы конопли, я удостоился титулов «отброса» и «мрази», а также слов: «Недопустимо, чтобы такие люди разгуливали на свободе». Поэтому, когда прокурор сказал мне, что я уж наверняка был в курсе, что происходит в моём собственном доме, про всех этих голых девушек в покрывалах и тому подобном – за что меня в общем-то и упекли, – я не сделал скромный вид и не сказал «Ваша честь, мне так стыдно».

За всё это мне дали год в “Уормвуд Скрабс”».

 

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Судья Блок приговорил Кита к году тюремного заключения. Кит поднял глаза к потолку, побледнел и не произнес ни слова. Роберт Фрэзер, услышав, что ему дали шесть месяцев тюрьмы, шутовски щелкнул каблуками. Мик получил три месяца. Он вернулся на скамью подсудимых, из последних сил сдерживая рыда­ния. Девушки, присутствовавшие в зале суда, разразились воплями протеста. На улице сотни поклонников громко скандировали: “Позор! Несправедливость! Отпусти­те их!”»

 

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Выслушав приговор, Мик побледнел, пошатнулся и чуть не лишился чувств. Он провёл ладонью по лбу, стиснул кулак и разрыдался. Зал суда он покинул, едва передвигая ноги, ошеломлённо покачивая головой и тихо насвистывая что-то. Когда приговоры стали известны толпе из шести сот человек, ждущих у здания, послышались крики: “Отпустите их! Позор! Несправедливо!”»

 

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Мику и Киту было разрешено обжаловать решение суда. Через двадцать минут после вынесения приговора Марианна прибыла в суд в «бентли» Кита. В камере у Мика она пробыла пятнадцать минут».

 

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Марианна пришла к Мику в камеру после судебного заседания. Он был на­столько подавлен, что едва мог говорить. Анита в этот момент находилась в Риме по своим киношным делам. Аллен Кляйн, узнав обо всем, примчался в Лондон из Нью-Йорка, полный решимости вызволить музыкантов. Отбывать наказание Мика увезли в тюрьму Брикстон в южном Лондоне, а Кита и Роберта отправили в Уормвуд Скрабс, где камеры были похожи на средневековые темницы».

 

Кит Ричардс: «Меня с Фрэзером в тот же вечер отправили в “Скрабс”».

 

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Полицейский «Лендровер», выехавший из ворот, отвлёк внимание прессы и публики. Мика и Кита вывели через другую дверь, под надзором десяти полицейских. Десяток поклонников видели, как они понуро добрели до полицейской машины. Мик с трудом сдерживал слёзы, Кит смотрел прямо перед собой, покусывая нижнюю губу. Мик, Кит и Роберт были скованы наручниками с одним из полицейских. Истеблишмент победил, он отомстил нам. По его мнению, мы слишком высоко вознеслись, нас следовало вернуть на землю».

 

Кит Ричардс: «Задним умом понимаешь, что судья вообще-то даже сыграл нам на руку. Он ведь умудрился превратить всё дело в грандиозный пиар-повод для нас, хотя, по правде, «Уормвуд Скрабс» тёплых чувств у меня не вызвал, пусть и всего-то на двадцать четыре часа. В общем, у судьи за один день получилось сделать из меня что-то вроде народного героя. С тех пор пытаюсь соответствовать».

 

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «В тот вечер на улицах Лондона состоялись демонстрации протеста. Тинэйджеры прошли колоннами по Кинге Роуд и Пиккадилли Сиркус. Диджей Джефф Декстер вывел на улицу подростков из клуба «Ю-Эф-Оу» и был избит полицией за орга­низацию беспорядков. Член парламента от лейбористской партии Том Дриберг, лично знавший Мика, заявил в парламенте, что «Стоунз» стали козлами отпущения. Музыканты «Ху» выступили в прессе с резким осуждением «чрезмерно сурового приговора в отношении «Стоунз» в Чичестере» и объявили о том, что выпускают сингл The Last Time / Under My Thumb (спешно записанный предыдущим днем), доходы от которого поступят в уплату судебных издержек «Стоунз». Барабан­щик Кит Мун присоединился к двум сотням митингующих у офиса «Ньюс Оф Зе Уорлд» на Флит-Стрит. Его подружка держала плакат с надписью ОСВОБОДИТЕ КИТА.

В «Уормвуд Скрабс» у Кита отобрали одежду, дали тупую ложку для еды и сказали, что состригут ему волосы и что он будет весь год шить почтальонские сумки. Он написал письмо матери, умоляя ее не переживать. Товарищи по несча­стью подсовывали под дверь его камеры табак и бумагу для самокруток. Первые часы заключения Кит простоял на стуле, подвинутом к окну, уставясь в откры­вавшийся его взору маленький клочок неба».

 

Кит Ричардс: «В большинстве своем заключенные были отличные ребята».

 

Стивен Дэйвис (автор книги «Время собирать камни»): «Во время дневной прогулки по тюремному двору ему предлагали гашиш и да­же «кислоту». «Что? «Кислота»? Здесь?» В тот день по радио завели Ruby Tuesday, и вся тюрьма огласилась приветственными криками. «Они стучали по решеткам, зная, что я здесь, и хотели дать мне понять, что знают об этом». В тюрьме Брикстон Мик Джаггер, подавленный и одинокий, писал слова к 2000 Light Years from Home».

 

Кит Ричардс: «Но была и серьёзная неприятная сторона у всего этого – узнать, что это такое, когда на тебе сосредоточилось раздражение взбудораженного истеблишмента. Если власти в ком-то чувствуют непокорность, они разбираются с ними двумя способами. Один способ – втянуть, другой – расплющить. «Битлз» им пришлось оставить в покое, потому что раньше их уже приласкали медалями. А нам достался молоток. Всё было серьёзнее, чем я думал. Я оказался за решёткой, потому что очевидно взбесил всех этих начальников. На меня, гитариста поп-группы, устраивает охоту британское правительство и его армия злобных полицейских, по каждому из которых видно, как они перепуганы. Мы выиграли две мировые войны, а у этих просто, блин, коленки трясутся. «Ваши дети поголовно вырастут вот такими, если немедленно не положить этому конец». Абсолютное непонимание с обеих сторон. Мы не подозревали, что занимаемся чем-то таким, из-за чего должна разрушиться империя, а они шарили пальцами в каждой сахарнице без малейшего понятия, что же они ищут».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)