2 января 1969 г.

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «В четверг утром Джордж решил купить себе подарок и попросил меня найти для него полную коллекцию пластинок группы “Мирэклез”».

Дневник Джорджа Харрисона: “Мы с Дереком собираемся сделать мюзикл ‘Эй, чувак’”.

Пол: «Мы выступали перед пятьюдесятью шестью тысячами зрителей на стадионе “Шей”. После такого невольно начинаешь спрашивать себя: “Что ещё ты можешь сделать? Разве что выступить перед пятьюдесятью семью тысячами человек?”. И начинаешь понимать, что тебе предстоит либо и дальше играть перед всё большей и большей аудиторией и участвовать во всё более крупных концертах, либо просто немного сбавить темп. Вот этим мы сейчас и занимаемся – сбавляем темп и ведём более нормальную жизнь».

Джон: «Короче говоря, Пол хотел действовать – пришло время для ещё одного фильма о “Битлз” или чего-то в этом роде, и Пол хотел, чтобы мы отправились в турне или сделали что-нибудь подобное. Как обычно, мы с Джорджем подумали: “О, твою же мать, мы не хотим этого”, и всё такое. Он всё организовал, были обсуждения о том, где это сделать и всё такое. Я просто следовал за ним, и к тому времени у меня уже была Йоко. Мне было на всё насрать. А ещё я постоянно был под кайфом, сидел на героине и всё такое. И мне было просто насрать».

Пол (из интервью Рэю Фуллагару – журналисту “Ивнинг Пост”, 1968): «Мы постоянно экспериментируем со звуками и инструментами. К счастью, как группа, мы находимся в лучшем положении, чем многие другие, чтобы делать это. Мы не намерены уходить в безвестность и будем работать над таким звучанием, которое не только понравятся нашим поклонникам, но и будет охотно покупаться. На данном этапе никто не может предсказать, как мы будем звучать в 1969 году. Звучание просто появляется во время репетиций и редко планируется заранее».

Мэл Эванс (для журнала “Битловская книга”): «Напомню, когда 2 января начались репетиции, основная идея проекта была другой. Вы можете подумать, что это удивительно, что ребята захотели сразу же погрузиться в запись ещё одного альбома сразу после Рождества, когда тридцать новых треков только что вышли на ноябрьском двухдисковом альбоме. Ну, за этим стояла вот какая мысль. Они хотели представить публике что-то совершенно новое. Клип, который они сделали для “Эй, Джуд”, имел такой успех, что “Битлз” решили расширить формат “живого” выступления перед публикой, позволив поклонниками присоединиться и создать немного праздничного настроения, приняв участие в полнометражном телешоу. Выступление “Битлз” в течении часа, номера один за другим, никаких приглашённых звёзд и очень мало съёмок на улице, где должен был состояться концерт.

Примерно на 18 января было запланировано проведение двух или трёх выступлений перед аудиторией, во время которых будут проводиться съёмки фильма. При этом все согласились, что было бы здорово снять весь процесс предварительных репетиций. Снять параллельно и отдельно от специального телешоу что-то вроде документального фильма “Битлз за работой”, который можно было бы смонтировать и показать позже, возможно, даже через десять лет, чтобы все могли увидеть, что происходит в студии, что можно увидеть и услышать, когда “Битлз” приступают к работе, чтобы записать новый материал.

Мы отправились на поиск мест, где можно было бы провести настоящие концерты. Например, зал “Раундхаус” в Северном Лондоне. Мы осмотрели старую мельницу на Темзе, расположенную совсем недалеко от города. Мы рассмотрели еще дюжину альтернатив в Лондоне и в провинции. Идеальное место найти так и не удалось. Место должно хорошо выглядеть внешне и отвечать требованиям акустики – два одинаково важных фактора для концерта, которое мы задумали.

Майкл Линдсей-Хогг, которого пригласили в качестве режиссёра, предложил Африку. Конечно, нам хотелось солнечного света, и если нам пришлось бы проводить съёмки на открытом воздухе, то на британскую зимнюю погоду полагаться нельзя. Майкл и продюсер Денис О’Делл предложили рассмотреть старый римский амфитеатр на берегу Триполи, который вполне подходил по всем параметрам, но и от него пришлось отказаться.

До нового года подходящей площадки так и не удалось найти, поэтому базой для подготовительных работ стала киностудия “Туикенхэм”».

прим. – В период с сентября 1968 по начало 1969 года музыкальные журналы публиковали различные новости о проекте “телешоу в прямом эфире”. Проект несколько раз трансформировался и в итоге станет фильмом “Вернись / Пусть будет так”:

14 сентября 1968 года – Пол Маккартни в интервью газете “Мелоди Мейкер” сказал, что они “проведут телешоу в прямом эфире позже в этом году”.

26 сентября 1968 года – “Эппл” забронировала на несколько дней в декабре Королевский Альберт-холл, предполагая возможное выступление “Битлз” вместе с другими артистами, подписавшими контракт с “Эппл”, такими как Мэри Хопкин и Джеки Ломакс.

12 октября 1968 года – газеты “Нью Мюзикл Экспресс” и “Мелоди Мейкер” сообщили, что выступления в Королевском Альберт-холле не будет, а лондонский “Раундхаус” может стать вероятным местом проведения специального телешоу “Битлз” в прямом эфире.

6 ноября 1968 года – “Эппл” объявила, что “Битлз” забронировали лондонский “Раундхаус” на три дня (прогон, генеральная репетиция и финальное шоу) с 14 по 21 декабря 1968 года.

Декабрь 1968 года – Выступление в прямом эфире было перенесено на 18 января 1969 года, а репетиция и прогон, возможно, состоятся 16 и 17 января. “Раундхаус” больше не рассматривался, и место проведения концерта всё ещё не было определено. Ходили слухи, что шоу может пройти в Ливерпуле, что к нему может присоединиться американский певец Энди Уильямс.

2 января 1969 года – на киностудии “Туикенхэм” начались съёмки фильма “Вернись / Пусть будет так”.

Джордж: «Нам предстояло начать проект, превратившийся в фильм “Пусть будет так”».

Пол: «Мы начали работу над фильмом, выбрав рабочее название “Вернись”».

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «Название альбома “Вернись”. То есть, Джон, Пол, Джордж и Ринго возвращаются к простоте своих ранних песен».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «По плану Пола, группа будет не только записывать новый альбом “возвращения к своим истокам” без привлечения каких-либо струнных, экзотических инструментов и многократных наложений записи, как это было на последних альбомах, но также сниматься в документальном фильме о “Битлз”, записывающих альбом. Даже сама запись должна была стать “документальной”. По замыслу Пола, паузы между песнями должны были заполнять остроумные битловские реплики и эпизодические экспромтные исполнения “старых” композиций, которые группа играла на разогрев. Что касалось репертуара, Пол надеялся, что “Битлз” наберут его во время работы».

Джордж: «Кажется, идея принадлежала Полу – отрепетировать несколько новых песен, выбрать место и записать альбом. Нам предстояло разучивать мелодии и записывать их без наложения, делать альбом вживую».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Это будет честно. Никакого наложения, никакого редактирования – только живой звук, почти непрофессиональный».

Пол: «Альбом мы записывали за один присест, без наложений и технических трюков. Все песни записывали с первой попытки, без повторов».

Джордж: ««Всё вернулось на круги своя. Проведя столько времени вместе, мы прекрасно знали, кому какая роль отведена, в чём и заключалась одна из наших проблем».

Пол: «Не думаю, что мы решили сознательно придать ощущение реальности присутствия в нашей студии. Да, оно возникло, но я не помню, чтобы мы умышленно пытались создать его. Настоящая запись началась позднее, в студии “Эппл”. Помню, как мы наслаждались там музыкой. Эту музыку было приятно исполнять.

Мы хотели показать весь процесс работы. Помню, у меня родилась идея финальной сцены: панорама бесконечных рельсов, а потом – концертный зал».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Съёмки фильма “Вернись” в студии “Туикенхэм”. Поскольку все согласились с идеей телефильма, продюсер “Эппл Филмз” Денис О’Делл предложил им начать репетиции, которые будут сняты на плёнку для включения в фильм. Он забронировал с 3 февраля киностудию “Туикенхэм” для съёмок фильма “Чудотворец” с участием Ринго, и предложил им использовать это время для съёмок в 16-миллиметровом формате».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «В конце концов, они начали репетиции в студии “Туикенхэм”. Я был с ними».

Пол: «Съёмки, в конце концов, решили проводить в студии “Туикенхэм”. Думаю, так было проще и безопаснее для режиссёра и всех остальных. Никому не хотелось проводить их на океанском лайнере. В фильме мы хотели показать, как “Битлз” репетируют, импровизируют, сыгрываются и наконец, дают большой концерт. Режиссёром фильма стал Майкл Линдсей-Хогг».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «В январе в студии “Туикенхэм” было очень холодно, это было не самое удачное место для записи альбома. Происходящее походило не то на съёмки фильма, не то на запись пластинки. И в этом было что-то неправильное. Все чувствовали себя неуютно».

Майкл Линдсей-Хогг (режиссёр): «Они находились в этой холодной студии и между ними не было согласия».

Джон: «У Пола была идея, что мы соберёмся на репетицию или… Понимаете, всё это было больше похоже на Саймона и Гарфанкела, как будто они всё время стремятся к совершенству. И вот у него есть идея, что мы репетируем, а затем записываем альбом. И, конечно, мы ленивые говнюки, играющие уже двадцать лет, да ну нахер, мы взрослые мужики, не собираемся сидеть там и репетировать. Я, во всяком случае, нет. И мы не смогли в это вникнуть».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Это был большой павильон, поэтому он был оборудован иначе, чем студия звукозаписи. Из-за этого ребятам пришлось работать с портативной аппаратурой. Постоянные напоминания о том, что идёт съемка – не самая подходящая атмосфера для творческой работы и записи альбома».

Джон: «Мы были там с восьми утра. Невозможно заниматься музыкой в восемь утра, или в десять, или когда бы то ни было, в незнакомом месте, где тебя снимают люди и кругом освещение всех цветов».

Майкл Линдсей-Хогг (режиссёр): «В первые дни несмотря на то, что они сами наняли нас, их в какой-то степени раздражало присутствие съёмочной группы и кинокамер».

Джон: «Это было ужасное, кошмарное ощущение в студии “Туикенхэм”, когда нас всё время снимали. Я просто хотел, чтобы они ушли. Всё это мне напоминало сцену, когда поднимается занавес, а на сцене напрочь забыли текст и, вообще, занимаются чем-то тупозным, вроде ковыряния в носу и тому подобным. Всякий раз хотелось запустить в камеру барабаном. К тому времени мы подошли к такой грани, за которой всем четверым виделась независимость друг от друга. Каждый, будь то Пол, Джордж или Ринго, стремился к творчеству личному, индивидуальному. И на мой взгляд это было естественное и очень здоровое желание. Подчеркиваю – здоровое».

Пол: «Со временем я уговорил всех, и начались бурные споры. Поэтому фильм получился скорее о конце “Битлз”, чем о том, о чём мы планировали его снять. В сущности, когда мы пришли в студию, то получилось, что мы снимали хронику распада группы. Мы не осознавали, что на самом деле мы движемся к распаду. Вероятно, это печальная история, но так уж всё получилось».

Джордж: «Последние несколько месяцев 1968 года я продюсировал альбом Джеки Ломакса и общался с Бобом Диланом и группой “Бэнд” в Вудстоке, отлично провёл время. Появление в холодной студии и ссоры не пошли мне на пользу, но я помню, что ощущал оптимизм. Я думал: “Ладно, сейчас новый год, мы по-новому подошли к процессу записи альбома”».

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «На всех этих сессиях звукоинженером был Глин Джонс. У него была отличная репутация и мы были рады, что смогли заполучить его. Он много чего сделал со Стоунзами в студии “Олимпик”, продюсировал группу Стива Миллера и всё такое. На самом деле, он скорее продюсер, чем звукоинженер, хотя, конечно, у нас был свой продюсер, менеджер записи Джордж Мартин, который занимался этой стороной дела».

Глин Джонс (звукоинженер): «В декабре 1968 года, в выходной день, когда я был дома, мне позвонил мужчина с ливерпульским акцентом, назвавшийся Полом Маккартни. Я подумал, что это Мик Джаггер решил пошутить, поэтому посоветовал ему перестать валять дурака и спросил, чего он хочет. Мужчина настаивал, и, к моему большому потрясению и смущению, это действительно был Пол Маккартни.

Он сказал, что у него есть идея, чтобы снять на плёнку, как группа записывает новый материал, а затем выступает перед публикой. Будет телешоу, которое также выйдет в виде альбома. Место проведения ещё обсуждалось, но это должно было быть какое-нибудь экзотическое место. Затем он спросил, не хочу ли я записать с ними альбом. У меня возникло чувство, словно я выиграл в лотерею. Он сказал, что они соберутся для записи в киностудии “Туикенхэм” 2 января 1969 года, где должны будут начаться репетиции, и спросил, могу ли я там присутствовать».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В первый день съёмок группа обменялась фрагментами своих новых песен. Джон представил “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) и “Выискивать мелочь” (Dig A Pony); Джордж представил “Всё должно пройти” (All Things Must Pass) и “Пусть они ниспадают” (Let It Down). В конце концов они приступили к работе над двумя песнями Леннона: “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) и “У всех был лихой год” (Everybody Had A Hard Year), которую Пол быстро включил в свою собственную песню “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling)».

Первоначально проект предполагал исполнение песен “Белого альбома”, но вместо этого они решили за две недели написать и отрепетировать 14 новых песен. 18 января планировалась генеральная репетиция и концертные выступления 19 и 20 января. Старр должен был приступить к работе над фильмом “Чудотворец” 24 января.

Поскольку звук должен был быть достаточно хорошим для потенциального использования в фильме или телепрограмме, он записывался на катушечные монофонические магнитофоны “Награ”. Использовались два магнитофона: один для камеры “А” и один для камеры “Б”. Они могли записать на пленку только 16 минут, поэтому магнитофоны запускались с разными интервалами.

Режиссёр Майкл Линдсей-Хогг.

В этот день съёмка началась около 9:30 утра, когда режиссёр Майкл Линдси-Хогг снял, как Мэл Эванс и Кевин Харрингтон (прим. – дорожный менеджер “Битлз” с 1968 года) устанавливают оборудование. Эти кадры в конечном итоге будут использованы для вступительной части фильма.

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «Мы с Кевином Харрингтоном устанавливали оборудование в огромном пустом помещении киностудии, и нас сразу же начали снимать. Там не было декораций или чего-то ещё, просто белый фон, который подсвечивался множеством разноцветных огней, выполняющих роль декорации».

Репетиции проходили с понедельника по пятницу с 11:00 до 13:00. В первый день Леннон и Харрисон прибыли первыми. в 11 утра. Пол Маккартни, который добирался на общественном транспорте, прибыл только в 12:30.

Мэл Эванс (для журнала “Битловская книга”): «В половине девятого утра я обзвонил всех четверых ребят, чтобы напомнить, что пора вставать и что они должны быть в студии “Туикенхэм” к одиннадцати. В тот первый день Пол пришел последним – через полчаса после полудня! – приехав на метро, затем на пригородном поезде, затем на такси от станции Хэмптон-Корт. Он собирался проехать весь путь на общественном транспорте, но, зная, что опаздывает, оставил эту идею и поймал такси, не став дожидаться на остановке автобуса».

Джордж: «Это тяжелая работа. На самом деле я не хочу так работать. Это утомительно – доставать гитару в восемь утра, когда ты к этому не готов».

Шьямсундер Дас, друг Джорджа Харрисона, был в студии. “Кто этот маленький старик?” – спросил Джон Леннон.

Шьяма Аллард (последователь “Международного общества сознания Кришны”): «Вскоре Джордж Харрисон и Шьямсундер Дас подружились. После того, как Шьямасундер посетил Джорджа в его доме, Джордж решил, что остальным его товарищам по группе также следует узнать об “Международном обществе сознания Кришны” и его основателе. Поэтому он попросил Шьямасундера приехать в “Туикенхэм”, чтобы рассказать о бхакти-йогу Джону, Полу и Ринго. Таким образом, холодным январским утром Шьямасундер сел в углу студии, тихо повторяя про себя мантру Харе Кришна, ожидая момента, когда Джордж позовет его, чтобы познакомить с остальными участниками группы. Шьямасундер подошёл к участникам группы, когда Джордж подал ему знак. Он ответил на все их вопросы и произвел впечатление на Джона».

Настраивая гитары, Джон с Джорджем играли отрывки из “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) и “Всё должно пройти” (All Things Must Pass).

Джордж: «Отправной точкой для создания композиции “Всё должно пройти” (All Things Must Pass) была песня Робертсона “Ноша” (The Weight) – композиция, в которой было религиозное и деревенское чувство (прим. – песня канадско-американской рок-группы “Бэнд”; вышла в 1968 году; в тексте присутствуют библейские мотивы)».

Джошуа М. Грин (автор книги “Здесь восходит солнце”): «Песня “Всё должно пройти” была задумана ещё три месяца назад в Вудстоке, в доме Боба Дилана. Текст песни был на­веян поэмой из книги Тимоти Лири “Психоделические молитвы после Даодецзин”. “Восход солнца не бесконечен, – пел Джордж, – но и дождевая туча не вечна. Всё должно пройти”».

Sunrise doesn’t last all morning,  Восход солнца не длится все утро,

A cloudburst doesn’t last all day.  Ливень не длится весь день.

Seems my love is up and has left you with no warning,  Кажется, что моя любовь проснулась и покинула тебя без предупреждения,

It’s not always gonna be this grey.  Здесь не всегда будет так серо.

All things must pass,  Всё должно пройти,

All things must pass away.  Всё должно закончиться.

Sunset doesn’t last all evening,  Закат не длится весь вечер,

A mind can blow those clouds away.  Разум может разогнать эти облака.

After all this, my love is up and must be leaving,  После всего этого моя любовь проснулась и, должно быть, уходит,

It’s not always gonna be this grey.  Здесь не всегда будет так серо.

All things must pass,  Всё должно пройти,

All things must pass away.  Всё должно закончиться.

All things must pass,  Всё должно пройти,

None of life’s strings can last.  Ни одна из нитей жизни не может длиться вечно.

So I must be on my way,  Так что я должен быть в пути,

And face another day.  И встретить новый день лицом к лицу.

Now the darkness only stays the night-time,  Темнота бывает только ночью,

In the morning it will fade away.  Утром она исчезает.

Daylight is good at arriving at the right time,  Дневной свет хорош тем, что приходит в нужное время,

It’s not always gonna be this grey.  Здесь не всегда будет так серо.

All things must pass,  Всё должно пройти,

All things must pass away.  Всё должно закончиться. 

All things must pass,  Всё должно пройти,

None of life’s strings can last.  Ни одна из нитей жизни не может длиться вечно.

So I must be on my way,  Так что я должен быть в пути,

Face another day.  Чтобы встреться лицом к лицу с другим днем.

Now the darkness only stays the night-time,  Темнота бывает только ночью,

In the morning it will fade away.  Утром она исчезает.

Daylight is good at arriving at the right time,  Дневной свет хорош тем, что приходит в нужное время,

It’s not always gonna be this grey.  Здесь не всегда будет так серо.

All things must pass,  Всё должно пройти,

All things must pass away.  Всё должно закончиться.

All things must pass,  Всё должно пройти,

All things must pass away.  Всё должно закончиться.

Джордж с Джоном пытались подыгрывать песням друг друга, и к ним присоединился подошедший Ринго Старр на барабанах во время исполнения версии “Не обмани моих ожиданий”.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Влияние Йоко Оно на композиции Джона Леннона 1969 года неоспоримо. В то время как начиная с середины эпохи “Битлз” и заканчивая “Белым альбомом” вдохновение для песен приходило отовсюду, последний год Джона в качестве Битла показывает, что он был всецело поглощен своим новым любовным увлечением. Хотя многие обвиняют Йоко в распаде “Битлз”, одно мы знаем наверняка, что без неё в жизни Джона у нас не было бы таких классических треков, как композиция “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down).

Ожидаемо, что в какой-то момент карьеры любого автора песен он напишет песню, посвященную тому, кого он любит. Что касается “Битлз”, то в годы своего становления Джон Леннон и Пол Маккартни неустанно трудились как авторы песен, и их целью было обрести уровень своих любимых поп-композиторов, таких как Гоффин и Кинг, Смоки Робинсон, Бахарах и Дэвид и прочих. В стремлении написать идеальную поп-песню, текст и мелодия которой были бы привлекательны для широкой молодёжной аудитории, Пол начал сочинять откровенные песни о любви к своей девушке Джейн Эшер, такие как “И я люблю её” (And I Love Her) и “Здесь, там и повсюду” (Here, There And Everywhere). Даже несмотря на то, что Джордж Харрисон только набирал обороты как автор песен, его композицию “Ты нужна мне” (I Need You) можно назвать проникновенной песней о любви, посвященной его возлюбленной Патти Бойд.

Однако, возможно, из-за упрямого характера Джона, трудно найти песню Леннона о любви, посвящённую его жене Синтии. В то время как подростковые романтические песни изобиловали в репертуаре группы на протяжении ранних лет существования “Битлз” (такие как “Я хочу держать тебя за руку” (I Want To Hold Your Hand) и “Мне хорошо” (I Feel Fine)), они воспринимаются как шаблонные упражнения в написании популярных песен в стремлении сочинить очередной успешный сингл. Какими бы восхитительными и хорошо написанными они ни были, трудно представить, чтобы Джон с любовью в глазах играл Синтии на акустической гитаре какую-либо из этих композиций. Время от времени он упоминал о своих отношениях с женой, например, в песнях “Вечер трудного дня” (A Hard Day’s Night) и “Когда я приду домой” (When I Get Home), но в то время у Леннона, очевидно, просто не хватало духу написать романтическую песню о любви. Может быть, ему это просто казалось слишком неискренним. Но затем появилась композиция “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down).

В 1968 году Джон представил публике ряд великолепных песен, в основном написанных в Индии и вышедших на “Белом альбоме”; его вдохновение исходило практически от всего, чему он там был свидетелем или что чувствовал в то время. Но после того, как монументальная задача по записи альбома была выполнена, и в январе 1969 года появился проект фильма “Вернись”, его творчество сконцентрировалось в первую очередь на его любви к Йоко. Он больше не чувствовал необходимости доказывать миру, что может написать успешную во всех отношениях песню. Как говорится, “тыщу раз такое было”. Всё, чего он сейчас хотел, – это прокричать всему миру о том, что он чувствует по отношению к своей новой любви, будь то через музыку, искусство, фильмы или какие-либо сценические демонстрации».

Джон: «Песня “Не обмани моих ожиданий” – это я пою о Йоко».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Значительная часть песни была написана к декабрю 1968 года, о чём свидетельствует демонстрационная версия, которую он, несомненно, записал в своём доме “Кенвуд”, где жил с Йоко сразу после её выкидыша и пребывания в больнице в конце ноября. Поскольку это трагическое событие было свежо в его памяти, их привязанность друг другу была очень сильной, результатом чего стала песня о любви, написанная Джоном и посвящённая его возлюбленной.

“Я впервые влюбился”, – поёт Джон в этой демоверсии в сопровождении акустической гитары. – “Разве ты не понимаешь, что это сводит меня с ума / Никто не любил меня так, как она, как она… разве ты не понимаешь, что это свыше”. Куплет и текст мелодической вставки были в значительной степени подготовлены к этому времени, но припева “не обмани моих ожиданий” ещё не было. Остальная часть песни была доработана во время репетиций в начале января, а аккорды менялись и/или уточнялись по ходу дела.

Добавление припева “не обмани моих ожиданий”, наряду с фальцетным возгласом “пожалуйста” в конце песни, превращает композицию из простой песни о любви в мольбу о преданности».

Пол: «Это был очень напряженный период. Джон был с Йоко и пристрастился к героину со всеми сопутствующими паранойями, и он поставил себя в довольно трудное положение. Думаю, что как бы сильно это ни волновало и не забавляло, в то же время втайне пугало. Поэтому песня “Не обмани моих ожиданий” была его искренней мольбой: “ Не обмани моих ожиданий, пожалуйста, что бы ты ни делала. Я в трудном положении, я знаю, что делаю всё это, просто не обмани моих ожиданий”. Это было обращено к Йоко: “Я действительно перехожу все границы дозволенного. Я действительно выставляю напоказ свою уязвимость, поэтому не обмани моих ожиданий”. Я думаю, это был искренний крик о помощи. Хорошая песня».

Джон: «Когда дело доходит до того, что вы тонете, вы не говорите: “Я был бы невероятно рад, если б кто-нибудь заметил, что я тону, и пришел бы меня спасти”, – нет, вы просто кричите».

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down.  Не обмани моих ожиданий.

Nobody ever loved me like she does,  Никто никогда не любил меня так, как она,

Ooh, she does,  О, как она,

Yes, she does.  Да, как она.

And if somebody loved me like she do me,  И если бы кто-то любил меня так, как она любит меня,

Ooh, she do me,  О, как она любит меня,

Yes, she does.  Да, как она.

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down.  Не обмани моих ожиданий.

I’m in love for the first time,  Я влюбился впервые,

Don’t you know it’s gonna last?  Разве ты не понимаешь, что это надолго? 

It’s a love that lasts forever, Это любовь, которая будет длиться вечно.

It’s a love that had no past. Это любовь, у которой не было прошлого.

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Don’t let me down.  Не обмани моих ожиданий.

And from the first time that she really done me,  Впервые в жизни только с ней мне было,

Ooh, she done me,  О-о, мне было с ней,

She, done me good.  Мне было с ней хорошо.

I guess nobody ever really done me,  Я думаю, что никто никогда по-настоящему не относился ко мне так,

Ooh, she done me,  О-о, как она,

She, done me good.  Мне было с ней хорошо.

Don’t let me down, hey,  Не обмани моих ожиданий, эй,

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

(hee-hee),

Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

Please, (ow!)  Пожалуйста,

(Ow!) Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

(Ow!) Don’t let me down,  Не обмани моих ожиданий,

(Can you dig it?) Don’t let me down.  Не обмани моих ожиданий.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Что касается второго куплета с сексуальным подтекстом, а именно: “Впервые в жизни только с ней мне было, о-о, мне было с ней, мне было с ней хорошо”, Джон признает, что песни, написанные им в то время, как правило, отражали именно эту тему».

Джон: «Это было в начале моих отношений с Йоко, и тогда я был очень сексуально ориентирован. Когда мы не были в студии, мы были в постели».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Демонстрационная версия начинается с того, что Леннон обращается к Йоко: “Это могло бы быть частью этого”, после чего переходит к исполнению песни, текст которой был ещё не написан полностью. Первый текст включал строчку: “И если бы кто-нибудь когда-нибудь любил меня хотя бы вполовину так сильно, как она”, а также пару зачеркнутых повторяющихся строк для мелодической вставки. Синтия, как и другие предыдущие возлюбленные Джона, несомненно, были унижены словами песни: “Я думаю, что никто никогда по-настоящему не относился ко мне так, о-о, как она. Мне было с ней хорошо”. В композиции присутствуют впечатляющие изменения аккордов, которые в конечном итоге не были использованы. После того, как этот отрывок был завершён, он заявил: “Этого достаточно”, после чего остановил запись.

2 января Джон и Джордж прибыли первыми в студию, и, настроив свои гитары, Леннон показал Джорджу композицию “Не обмани моих ожиданий”.

– Это самая законченная песня, – сказал Джон.

– Хорошая песня. Мне нравятся простые мелодии, – ответил Джордж.

Ринго появился чуть позже и присоединился к игре на барабанах в этой песне, текст которой на ранней стадии звучал примерно так: “У каждого есть кусочек тоста, который нужно пожевать (Everybody got a piece of toast to chew on) / у каждого есть душа (everybody’s got soul) / каждый имеет душу (everybody got soul) / каждый должен быть сыном и так далее (everybody’s gotta be the son and on) / не обмани моих ожиданий (don’t let me down)”. Эти строчки вскоре после этого будут отвергнуты. Также они исполнили недавно записанную композицию Джорджа “Всё должно пройти” (All Things Must Pass).

Затем Леннон исполнил сольную версию композиции “Выискивать мелочь” (Dig A Pony), а также импровизировал песню, известную как “У каждого есть песня” (Everybody Got Song)».

Роберт Фонтенот (автор книги «Полная история классических битловских песен»): «Композиция “Выискивать мелочь” (Dig A Pony) была посвящена Йоко Оно. Припев был заимствован из ранее сочинённой композиции “Всё, чего я хочу, – это ты” (All I Want Is You). Текст песни представляет собой набор странных, даже бессмысленных фраз, в чём Леннон определённым образом обращается к стилю Боба Дилана».

Джон: «Ещё одна дешёвка. Песня появилась как следствие игры со словами. Эдакий литературный нонсенс. Вы просто берете слова, складываете их вместе и смотрите, имеют ли они хоть какой-то смысл. Иногда это получается, иногда нет».

Hold it,  Стойте,

A one, two, three.  Раз, два, три.

I dig a pony,  Я выискиваю мелочь,

Well, you can celebrate anything you want,  Что ж, ты можешь праздновать всё, что захочешь,

Yes, you can celebrate anything you want,  Да, вы можешь праздновать всё, что захочешь,

Oh!  О!

I do a road hog,  Я лихачу на дороге,

Well, you can penetrate any place you go,  Что ж, ты можешь проникнуть в любое место, куда бы ни отправился,

Yes, you can penetrate any place you go,  Да, ты можешь проникнуть в любое место, куда бы ни отправился,

I told you so, all I want is you!  Я же тебе говорил, всё, чего я хочу, – это ты!

Everything has got to be just like you want it to,  Всё должно быть именно так, как ты хочешь,

Because.  Потому что.

I pick a moon dog,  Я выбираю лунную собачку,

Well you can radiate everything you are,  Что ж, ты можешь излучать всё, чем ты являешься,

Yes, you can radiate everything you are,  Да, ты можешь излучать всё, чем ты являешься,

Oh, now.  О, сейчас.

I roll a stoney,  Я качу камешек,

Well, you can imitate everyone you know,  Что ж, ты можешь подражать всем, кого знаешь,

Yes, you can imitate everyone you know,  Да, ты можешь подражать всем, кого знаешь,

I told you so, all I want is you!  Я же тебе говорил, всё, чего я хочу, – это ты!

Everything has got to be just like you want it to,  Всё должно быть именно так, как ты хочешь,

Because.  Потому что.

Oh,  О,

I feel the wind blow,  Я чувствую, как дует ветер,

Well you can indicate everything you see,  Что ж, ты можешь указать на всё, что видишь,

Yes, you can indicate everything you see,  Да, ты можешь указать на всё, что видишь,

Oh, now.  О, сейчас.

I load a lorry,  Я загружаю грузовик,

Well you can syndicate any boat you row,  Что ж, ты можешь объединить в синдикат любую лодку, на которой гребёшь,

Yes, you can syndicate any boat you row,  Да, ты можешь объединить в синдикат любую лодку, на которой гребёшь,

I told you so, all I want is you!  Я же тебе говорил, всё, чего я хочу, – это ты!

Everything has got to be just like you want it to,  Всё должно быть именно так, как ты хочешь,

Because.  Потому что.

Thank you, brothers. Me hands getting er… too cold to play the chords…  Спасибо, братья. Мои руки слишком… эм-м, замёрзли, чтобы играть аккорды.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Для песни, которую её композитор позже назвал “ещё одна дешёвка”, тем не менее композиция “Выискивать мелочь”, несомненно, может многое предложить. Несмотря на странное название и текст, песню можно напевать после одного-двух прослушиваний, что является признаком хорошо написанной песни. Её запоминающийся припев “всё, чего я хочу, – это ты”, наряду с прилипчивым повторяющимся гитарным риффом (исполняемым всеми тремя гитаристами одновременно), заставляет ярко сиять эту недооценённую жемчужину в каталоге “Битлз”.

Скептикам, которые настаивают на том, что альбом “Пусть будет так” – это синяк под глазом “Битлз”, “картонная надгробная плита”, как образно охарактеризовал его критик “Нью Мюзикл Экспресс” Алан Смит, стоит взглянуть на него более внимательно. После очень плодотворного периода написания песен Джоном Ленноном для “Белого альбома” он продолжил писать творческие, хорошо проработанные композиции. И, как это засвидетельствовано в фильме “Пусть будет так”, его коллеги по группе в полной мере наслаждались его творчеством. Песня “Выискивать мелочь” демонстрирует, что Битлы в отличной форме.

По мере развития карьеры “Битлз” хорошо заметны те изменения, которые происходили в творчестве Джона Леннона начиная с 1966 года. Содержание таких песен, как “И твоя птичка умеет петь” (And Your Bird Can Sing) и “Завтрашний день никогда не знает” (Tomorrow Never Knows), не говоря уже о его вкладе в альбом “Сержант Пеппер”, заставило многих преданных поклонников группы начать чесать в затылках.

При анализе более поздних песен Джона, таких как “Я – морж” (I Am The Walrus), “Плачь, детка, плачь” (Cry Baby Cry) и “Соберёмся вместе” (Come Together), хаотичность текстов наводит на мысль, что автор, возможно, вообще не имел в виду какую-либо предполагаемую интерпретацию».

Йен Макдональд (автор книги “Переворот в сознании”): «Некоторые песни Леннона демонстрируют хаотическую игру с текстами, прославляющими контркультурные утверждения о том, что старые ценности и табу общества умерли, что жизнь – это игра, а искусство – бесплатно для всех, и что тексты песен имеют в виду всё, что кто-то хочет в них увидеть».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Хотя это, вероятно, верно, мы также должны помнить о том, каким был процесс написания песен Джоном, особенно в том, что касается написания текстов. “Просто каждый раз пиши всё, что приходит тебе в голову, пока не подберёшь нужное слово”, – объяснил он Джорджу, когда в начале 1969 года Джордж попросил помочь сочинить текст для его песни “Что-то” (Something). Как бы то ни было, текст композиции “Выискивать мелочь” остается довольно двусмысленным и открытым для интерпретации, если у кого-то вообще есть необходимость его интерпретировать. В мелодии, аранжировке и исполнении песни содержится вполне достаточно компонентов, чтобы развлечь слушателя, несмотря на необычные слова песни. Его автор никогда не заботился о том, чтобы объяснить их, так что их смысл, по-видимому, не должен нас слишком сильно волновать.

“Я просто придумываю текст по ходу дела”, – заявил Джон во время репетиций песни “Выискивать мелочь” в январе 1969 года. Так его строчка “Я выискиваю слуховое окно” (I dig a skylight) превратилась в “Я сделал операцию” (I did a surghog), а затем он изменил её на “Я лихачу на дороге” (I do a road hog). “Это должно было быть грубее”, – заявил Джон. – “Мне всё равно, если ли слово “слуховое окно” (skylight) красивее”.

Чтобы проиллюстрировать, как многие слушатели музыки склонны придавать текстам песен особый смысл, даже когда на самом деле его нет: в 1971 году американский ветеран Вьетнама Курт Клаудио написал Джону Леннону и сказал, что в мае приедет к нему в “Титтенхерст-парк”, чтобы выяснить, действительно ли песня “Выискивать мелочь” написана о нём. После того, как его обнаружили спящим на территории усадьбы, его привели к Джону. Курт спросил: “Помнишь это: “Ты можешь излучать всё, чем ты являешься, ты можешь проникнуть куда угодно, синдикат…?” Ты не думал ни о ком конкретно, когда пел всё это?”

Джон ответил: “Как я мог думать о тебе, чувак? Это была просто игра словами “излучение” (radiate) и “синдикат” (syndicate) – это она [Йоко] их придумала. Это в буквальном смысле бессмысленная песня. Я имею в виду, что Дилан поступает так же, да кто-угодно. Вы просто берете слова и соединяете их вместе. Это как проецировать “Книгу перемен” или что-то в этом роде, вы просто наблюдаете, что происходит. Вы берете связку слов, накидываете их и смотрите, есть ли в этом какой-нибудь смысл. Некоторые из них имеют, а некоторые нет. Я пою о себе и своей жизни, и если это имеет отношение к жизням других людей, ну и хорошо”.

Хотя текст песни “Выискивать мелочь” охарактеризован им как “игра словами” и “бессмыслица”, похоже, что некоторые фразы всё же имели для Джона значение, какими бы бессвязными внешне они ни были. “Ты можешь проникнуть в любое место, куда бы ты ни отправился” напоминает о состоянии личной жизни Джона на тот момент. “Это было в начале моих отношений с Йоко, и тогда я был очень сексуально ориентирован. Когда нас не было в студии, мы были в постели”. “Я качу камешек / Ну, ты можешь подражать всем, кого знаешь” объясняется его раздражением из-за того, что “Роллинг Стоунз” были склонны заимствовать идеи у “Битлз”».

Джон: «Я хочу просто перечислить, что делали мы и что “Стоунз” делали два месяца спустя на каждом своём грёбаном альбоме. Каждую грёбаную вещь, которую мы делали, Мик повторял точно так же. Но они не в нашем ранге ни по музыке, ни по таланту. И никогда не были!».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Очевидная интерпретация слов “я выбираю лунную собачку” заключается в том, что это отсылка к раннему названию группы: “Джонни и лунные псы”. В противном случае рифмовку “праздновать” (celebrate), “проникать” (penetrate), “излучать” (radiate), “подражать” (imitate), “указывать” (indicate) и “объединять” (синдикат) можно легко списать на поэтическую вольность и не более того. Здесь также следует упомянуть, хотя и безосновательно, что “пони” – это маленькая лошадка, мелочь, а также это жаргонное обозначение “героина”, поскольку и Джон, и Йоко в то время были зависимы от этого наркотика.

Один факт, который установлен точно, заключается в том, что припев, начинающийся со слов “всё, чего я хочу, – это ты”, некоторое время использовался в качестве рабочего названия песни во время её написания, репетиций и записи, и был взят из другой незаконченной песни, которую Джон написал о Йоко. К более позднему периоду карьеры “Битлз” объединение отдельных фрагментов разных песен в одну композицию стало нормой.

Что касается мелодии, то Джон выбрал тактовый размер, похожий на вальс 6/8, с несколькими нехарактерными изменениями аккордов, что привело к появлению в этой песне затейливого гитарного соло Джорджа».

Йен Макдональд (автор книги “Переворот в сознании”): «В начале и конце этой композиции присутствует забавно неуклюжий унисонный рифф в тактовом размере 3/4, на освоение которого ушло много репетиционного времени, но результат впечатляющ и беспрецедентен».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Поскольку Джон дебютировал с песней “Выискивать мелочь” в первый день репетиций 2 января 1969 года, и к этому дню текст был уже почти весь написан, то можно предположить, что её сочинение началось где-то в декабре 1968 года. Композиция будет полностью завершена ко времени выступления на крыше 30 января 1969 года».

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «Пол не внёс никакого вклада в композицию “Выискивать мелочь”, которая полностью принадлежит Джону. В музыкальном плане песня довольно сложная и группа с удовольствием взялась за решение этой непростой и интересной задачи».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Назвав эту песню “дешёвкой”, Джон, несомненно, имел в виду её бессмысленный текст, а не тонкости аранжировки или исполнения, реализованные группой.

Во время дебюта песни в студии появился Ринго. В какой-то момент во время этой репетиции Джордж решил прояснить для себя довольно странный текст песни, спросив Джона: “ Выискивать мелочь?”, на что Джон ответил: “Да, выискивать мелочь”. Интересно, что в начале одного из куплетов текст Джона включал строчку “Я убиваю гончую собаку” (I kill a hound dog), и эта фраза также присутствовала во время более поздних репетиций. Джордж сыграл на соло-гитаре, что побудило Джона сказать: “Так правильно”.

Пол прибыл около 12:30 из-за проблем с общественным транспортом».

Пол: Привет, Ринго. Привет, ребята.

Ринго: Привет. С Новым годом. Счастливейшая пора припозднившегося шотландского Нового года с мармеладом.

Джон: У меня такое чувство, шотландский пудинг из требухи отрастил бы себе ноги от избытка этого чувства, однако сегодня мы празднуем ирландским виски, так провозгласил Джин Питни, единственный англичашка в истинно шотландской группе.

Пол: Не смог дозвониться до тебя сегодня утром.

Джон: Знаю, я уже пожаловался оператору по этому поводу.

Пол: Мой кошмар начинается каждое утро примерно в девять часов, вместе с чаем и гренками…

(гул голосов, настройка, барабаны, звон, начинается музыкальный проигрыш)

Джон, Пол и Джордж поют песню “Я выйду на свободу”: “Мне говорят: ко всему привыкаешь. Мне говорят, что всему свой срок. Только я помню все эти лица. Всех, кто меня за решетку упёк”.

Джордж: Эхо, небольшая реверберация. Можно было бы поставить дополнительные колонки, как в Гамбурге, в [клубе] “Топ Тен”.

Во время исполнения композиции, содержащей элементы “Не обмани моих ожиданий”, Маккартни прибыл в “Туикенхэм” и начал подыгрывать.

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «В течение последующих недель Пол часто ездил туда и обратно на поезде и автобусе.

Каждое утро к их появлению в студии были готовы тосты, кукурузные хлопья и чай».

Джон: (поёт) Не расстраивай меня…

Пол: Я только сейчас понял, насколько высокий тон, раньше тональность мне казалась ниже.

Джон: Я думаю, это от того, что ты пытаешься петь выше… Понимаешь, у меня никакой последовательности пока ещё нет для всех частей. Я просто хочу разобраться, что куда пойдет… (поёт) Не расстраивай меня.

Пол: Хотим ли мы записать эту песню и можем ли мы её записать?

Джон: Мы стараемся.

Пол: Тогда, по-моему, мы должны её разучить и посмотреть, что ещё нужно. Если использовать фортепиано, то это её сильно ограничивает. Мне кажется, что она звучит странновато, всё равно, что с трубачами. (поёт) “Не обмани моих ожиданий”. Может быть, фразу “Не обмани моих ожиданий” оставить, скажем, дважды в начале. А то всё время получается похожей на среднюю часть. Не стоит её выбрасывать, используй её где-нибудь ближе к концу.

Джон: По ходу ещё пару раз вставим.

Джордж: Как хочешь, чтобы мы пели в унисон или на голоса?

Пол: Ha голоса.

Джордж: Тогда нам понадобятся три микрофона.

Пол: Что-нибудь вроде… (поет): “Любовь в первый раз, не дай ей уйти, она длится вечно и всего один день”. Начнем с банальности.

Джон: Полагаю, слова и должны быть банальными, потому что умных слов в этой песне нет.

Пол: Просто повторяешь то, что и раньше, но уже не так высоко. (поёт) “Я влюбился впервые в своей жизни, разве ты не знаешь, что она будет продолжаться”.

Джордж: А, по-моему, банальны не слова, а аккорды – то, как мы играем.

Пол: Ну, ещё раз попробуем и посмотрим, как выйдет. (поёт) “Не обмани моих ожиданий, не обмани моих ожиданий”.

Джордж: Эта часть ещё банальней, чем все остальные, потому что мелодия чересчур прилизанная.

Пол: Улучшим по ходу дела. Ну, ещё раз. Раз, два, три, четыре! “Я влюбился впервые в жизни”…

Джордж: Вот теперь здорово. Попробуем так: три лада, первый, второй и третий, и открытое ми… “Не обмани моих ожиданий”…

Пол: Глин, можешь дать послушать нам этот фрагмент?

Глин Джонс: Одну минуту.

Наконец, когда все четверо “Битлз” собрались, они обсудили цели проекта. Леннон выразил недовольство большими размерами помещения и наличием камер во время первых репетиций, но Маккартни обосновал необходимость этого. Судя по всему, в то время они планировали снять специальный телевизионный выпуск в студии “Туикенхэм” с участием приглашенной аудитории.

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «В то время они переживали “революционный” период, старались придумать что-нибудь новое, хотели работать с новыми звукоинженерами. До этого они работали с Джеффом Эмериком, а теперь к работе подключился Глин Джонс. Думаю, в основном им хотелось работать с новым продюсером, но они мне об этом ни разу не сказали. Поэтому я тоже присутствовал на сессиях».

Джордж Мартин: На самом деле всё, что вам нужно, это место с хорошей акустикой.

Пол Маккартни: Которое таким не является. Никто, вроде как, определённо не впечатлён этим местом. Джордж уже сказал, что с акустической точки зрения здесь не очень хорошо.

Джордж Мартин: Мне нравится идея работать с большим акустическим пространством, потому что в этом что-то есть. Чем-то похоже на концертное выступление.

Майкл Линдсей-Хогг: Я убеждён, что само место проведения должно быть хорошим, а не убогим.

Деннис О’Делл: Вот что я вам скажу, здесь есть небольшое место с хорошей звукоизоляцией, на которое вы можете взглянуть. Не знаю, независимо от того, используем ли мы сегодня его или нет, но учитывая, что оно подходит, мы можем взглянуть на него и осмотреть.

Пол Маккартни: Это твоё место? “Туикенхэм”?

Деннис О’Делл: Да, ну, я только что заключил контракт на срок с прошлой недели до конца мая (прим. – для съёмок фильма “Чудотворец” с Питером Селлерсом и Ринго Старром в главных ролях).

Майкл Линдсей-Хогг: Полагаю, что если бы мы смогли найти эффектное место, то вероятнее бы выиграли, а не проиграли.

Пол Маккартни: Да всё будет нормально, просто… Просто поиграем здесь, мы просто поиграем здесь. Мы съедем отсюда через пару дней.

О, с нами всё будет в порядке, просто… Просто сыграйте, мы просто сыграем. Мы уедем отсюда через пару дней.

Денис О’Делл: Когда будете готовы. Всё так.

Пол Маккартни: А может не будем готовы… Чего я не хочу, так это звука как в телешоу. Кажется, в телешоу всегда такой пердёжный звук.

Глин Джонс: Ну, следует учитывать, что вы слышите это через динамик телевизора, а это отвратительный динамик.

Пол Маккартни: Но, понимаете, сейчас здесь звук просто ужасен. Это место может отлично подойти, хотя с такими местами ничего не скажешь заранее. Мы записали “Твой блюз” (Yer Blues) в маленькой комнатке, похожей на нужник, и никакой звукоизоляции, знаете ли. Но у нас действительно была хорошая звукоизоляция.

Глин Джонс: Ну, да. Дело в том, что звук на открытом воздухе – это фантастика. Мне всегда хотелось записать что-нибудь на открытом воздухе.

Пол Маккартни: Было бы неплохо попытаться найти способ сделать это на свежем воздухе.

Глин Джонс: Сейчас чертовски холодно.

Майкл Линдсей-Хогг: Этот ваш английский дождь, который здесь на открытом воздухе такой назойливый.

Пол Маккартни: А меня устраивает снег или дождь. Знаете, ветер и всё такое. На самом деле это всего лишь замёрзшая рука, пытающаяся сыграть ноты.

Глин Джонс: (смеётся) Да, ты смог бы.

Пол Маккартни: Всё нормально. На съёмочной площадке у нас кто-то может погубнуть из-за поражения электрическим током.

Майкл Линдсей-Хогг: Меня очень впечатлило место, о котором сказал Денис, этот амфитеатр (прим. – в Сабрате, Ливия). Потому что всё это… Я представил две тысячи арабов и друзей вокруг в свете факелов. Мне кажется, что это подходящее место.

Пол Маккартни: Полагаю, что ты столкнёшься с тем, что мы не собираемся ехать за границу, потому что Ринго только что сказал, что не хочет ехать за границу, и настоял на своём.

Майкл Линдсей-Хогг: Думаю, что нужно просто подождать, что мы все почувствуем через день или два, а не сразу делать что-то сложное и быстрое, потому что мы можем обнаружить, что идея, любая идея, развивается и становится более или менее привлекательной в зависимости от того, где мы находимся.

Пол: Мне кажется, что было бы неплохо попытаться найти способ организовать это на открытом воздухе.

Глин Джонс: Но здесь так чертовски холодно, не так ли? В этом всё дело.

Майкл Линдсей-Хогг: Этот ваш английский дождь, который в этой стране так беспокоит на улице.

Пол: Я был бы не против поиграть под дождём…

Маккартни взял на себя ведущий вокал в нескольких версиях композиции “Не обмани моих ожиданий”, по ходу показывая остальным структуру песни. Группа некоторое время работала над аранжировкой. Очевидно, что “Не обмани моих ожиданий” была уже хорошо проработана, а также, она хорошо сочеталась с “У всех был лихой год” Джона.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «В итоге в этот день они отрепетировали пятнадцать версий композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down). На этом этапе припевы завершались, когда Джон пел: “Я влюбился в первый раз (I’m in love for the first time) / пожалуйста не обмани моих ожиданий (please don’t let me down)”.

Пол предложил изменить песню, начать её строчкой “не обмани моих ожиданий”, причём название исполняется дважды. Что касается фразы “Я влюбился в первый раз…”, Пол подумал, что им следует “пропустить эту маленькую интерлюдию”, потому что она звучит “как мелодическая вставка, так что лучше отказаться от неё и использовать где-нибудь ближе к концу”. В какой-то момент Джон добавил пять повторов фразы, начинающейся с “у каждого есть…” (everybody got a…), но это было всего лишь воплощением уже принятой идеи с Полом для песни “У меня есть чувство” (I’ve Got A Feeling)».

Харрисон предложил ещё одну песню “Пусть они ниспадают” (Let It Down), которая в конечном итоге будет записана для тройного альбома “Всё должно пройти”.

Though you sit in another chair, I can feel you here,  Хотя ты сидишь в другом месте, я чувствую, что ты здесь,

Looking like I don’t care, but I do, I do.  Делаю вид, будто мне всё равно, но это не так, это не так.

Hiding it all behind anything I see,  Прячу всё это за всем, что вижу,

Should someone be looking at me.  Должен ли кто-то смотреть на меня.

While I occupy my mind, I can feel you here,  Погружённый в свои мысли, чувствую, что ты здесь,

Love to us is so well timed, and I do, I do.  Наша любовь так вовремя проявилась, и я люблю, люблю.

Wasting away these moments so heavenly,  Растрачивая впустую такие райские мгновения,

Should someone be looking at me.  Должен ли кто-то смотреть на меня.

Let it down, let it all down,  Пусть они ниспадают, пусть они ниспадают,

Let your hair hang all around me,  Позволь своим волосам окутать меня,

Let it down, let it down,  Пусть они ниспадают, пусть они ниспадают,

Let your love flow and astound me.  Позволь своей любви излиться и поразить меня.

While you look so sweetly and divine, I can feel you here,  Ты выглядишь так восхитительно и божественно, я чувствую тебя здесь,

I see your eyes are busy kissing mine, and I do, I do.  Я вижу твои глаза, они целуют мои, я вижу, я вижу.

Wondering what it is they’re expecting to see,  Задаваясь вопросом, что же они ожидают увидеть,

Should someone be looking at me.  Должен ли кто-то смотреть на меня.

Let it down, let it all down,  Пусть они ниспадают, пусть они ниспадают,

Let your hair hang all around me,  Позволь своим волосам окутать меня,

Let it down, let it down,  Пусть они ниспадают, пусть они ниспадают,

Let your love flow and astound me.  Позволь своей любви излиться и поразить меня.

Леннон сымпровизировал и спел два куплета из песни Чака Берри “Кареглазый красивый мужчина” (Brown-Eyed Handsome Man). К нему время от времени присоединялся Харрисон.

Затем они перешли к композиции “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling), в которой на данном этапе не хватало части, написанной Маккартни. Партия Леннона была основана на домашней записи 1968 года, известной как “У всех был лихой год” (Everybody Had A Hard Year).

Джордж: Mожет быть, стоит разучить несколько новых песен?

Джон: Вообще-то я одну новую начал вчера вечером; звучит примерно так: (поет) “В вас есть склонность, без сомнений, но меня они грызут…”. (начинает петь старческим голосом): “У всех был лихой год, все хорошо провели время, у всех были голубые мечты, все увидели солнечный свет, о да, о да.

Пол: (поёт) У меня такое чувство, чувство глубоко внутри, о, да, у меня такое чувство, чувство, которое я не могу скрыть, о, нет. У меня такое чувство… (поёт, подражая Литл Ричарду) Все эти годы я скитался, интересно, почему мне никто не сказал, что всё, что я искал, – это кого-нибудь, кто был бы похож на тебя.

(Джордж играет гитарный проигрыш, снижаясь шаг за шагом в пределах квинты соль-фа-ми-ре-до)

Джордж: Так, что будем делать с этим сомнительным проигрышем?

Пол: Понижение идет слишком быстро, эта нота… понимаешь, заметных скачков быть не должно. Было бы хорошо, если бы ты … (демонстрирует снижение, играя быстрее, чем это сделал Джордж) Должно быть похоже на боль, а сейчас это пока что просто рифф.

Джордж: Нельзя сыграть так, и чтобы при этом она получилась отрывистой.

Пол: Сделай что угодно, лишь бы был плач. Как “дадададада” вместо “да да да”…

Джордж: Ничего не выйдет.

Пол: Было бы здорово, если бы ты сделал зависание в этом месте, на “ми”, как Пит Таунсенд. (поёт) “ О, пожалуйста, поверь мне, vне бы не хотелось опоздать на поезд, о, да (oh yeah). И если ты оставишь меня, я больше не опоздаю. У меня такое чувство”.

Джордж: Это больше похоже на кантри. Балдею от кантри-энд-вестерн.

Пол: Нужно как-то сбросить напряжение, и тогда мы поймем, что если песню смягчить, в ней появится больше чувства. Сыграем нежнее.

Джон: Она не тяжелая.

Пол: Не знаю, смогу ли достаточно расслабиться, чтобы спеть фальцетом; это совершенно ясно.

Джон: “У всех был лихой год, все расслабились, все отрастили волосы, все поднатужились, о, да, о, да, о, да”.

Пол: У меня есть мечта, я мечтал сегодня о том, что мы все объединимся.

Джон: Ты слушал Мартина Лютера Кинга, когда его застрелили… “У меня есть мечта, сегодня я мечтал, дети, я мечтал, что черные и белые дети будут вместе”.

Пол: Да, та самая речь, после неё его и застрелили.

Джон: Неудивительно, что с ним покончили. Поэт по натуре, он здорово напоминал Теннисона, в его духе.

Пол: Мне было страшно на протяжении всей речи.

Джон: Потому что это должно было случиться.

Пол: Какой-то псих, какой-то белый псих.

Джон: Нет, это не псих, это бизнес.

Йоко: Он был как поэт.

Пол: (поёт) “У меня такое чувство”. Свободен, наконец, свободен.

Джон: У меня такое чувство… я подумал, что мы могли бы сделать это нашим последним синглом. “У меня такое чувство, это держит меня в напряжении. У меня такое чувство, я думаю, что это знают все. У меня такое чувство”.

Джон: Должен признаться, становится лучше.

Пол: Должен признаться, становится хуже.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Потом они начали работу над композициями “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling) и “Мы вдвоём” (Two of Us)».

Джон Робертсон (автор книги “Полный путеводитель по музыке ‘Битлз’”): «Соедините незаконченный блюз Маккартни “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling) с незаконченной аку­стической балладой Леннона “У всех был лихой год” (Everybody Had A Hard Year), и вы получите одну из са­мых тяжелых и впечатляющих рок-компози­ций альбома “Пусть будет так”.  Она была последней песней, написанной Ленноном в партнерстве с Маккартни».

I’ve got a feeling,  У меня такое чувство,

A feeling deep inside,  Чувство глубоко внутри,

Oh yeah.  О да.

Oh yeah, that’s right.  О да, именно так.

I’ve got a feeling,  У меня такое чувство,

A feeling I can’t hide,  Чувство, которое я не могу скрыть,

Oh no, no.  О нет, нет.

Oh no.  О нет.

Oh no.  О нет.

Yeah, yeah,  Да, да,

I’ve got a feeling, yeah.  У меня такое чувство, да,

Oh please believe me,  О, пожалуйста, поверь мне,

I’d hate to miss the train,  Мне бы не хотелось опоздать на поезд,

Oh yeah, yeah.  О да, да.

Oh yeah.  О да.

And if you leave me,  И если ты оставишь меня,

I won’t be late again.  Я больше не опоздаю.

Oh no.  О нет.

Oh no.  О нет.

Oh no.  О нет.

Yeah, yeah,  Да, да,

I’ve got a feeling, yeah,  У меня такое чувство, да,

I’ve got a feeling.  У меня такое чувство.

All these years, I’ve been wanderin’ around,  Все эти годы я скитался,

Wonderin’ how come nobody told me.  Интересно, почему мне никто не сказал.

All that I been lookin’ for was somebody who looked like you.  Всё, что я искал, – это кого-нибудь, кто был бы похож на тебя.

Ooh, I’ve got a feeling,  Ох, у меня такое чувство,

That keeps me on my toes.  Это держит меня в напряжении.

Oh yeah,  О да,

Oh yeah.  О да.

I’ve got a feeling,  У меня такое чувство,

I think that everybody knows.  Я думаю, что это знают все.

Oh yeah.  О да.

Oh yeah.  О да.

Oh yeah.  О да.

Yeah, yeah,  Да, да,

I’ve got a feeling, yeah.  У меня такое чувство, да,

Yeah.  Да,

Everybody had a hard year,  У всех был лихой год,

Everybody had a good time.  Все хорошо провели время.

Everybody had a wet dream,  У всех были голубые мечты,

Everybody saw the sunshine,  Все увидели солнечный свет,

Oh yeah (oh yeah).  О да (о да).

Oh yeah, oh yeah (yeah).  О да, о да (да).

Everybody had a good year,  У всех был хороший год,

Everybody let their hair down.  Все отрастили волосы.

Everybody pulled their socks up (yeah),  Все поднатужились (да),

Everybody put their foot down,  Каждый настаивал на своём,

Oh yeah.  О да.

Yeah,  Да,

Woo.  Ууу.

I’ve got a feeling (everybody had a good year),  У меня такое чувство (у всех был хороший год),

A feeling deep inside (everybody had a hard time).  Чувство глубоко внутри (у всех были лихие времена).

Oh yeah (everybody had a wet dream),  О да (у всех были голубые мечты),

Oh yeah (everybody saw the sunshine).  О да (все увидели солнечный свет).

I’ve got a feeling (everybody had a good year),  У меня такое чувство (у всех был хороший год),

A feeling I can’t hide (everybody let their hair down).  Чувство, которое я не могу скрыть (все отрастили волосы).

Oh no (everybody pulled their socks up),  О нет (все поднатужились),

Oh no, no (everybody put their foot down, oh yeah),  О нет, нет (каждый настаивал на своём, о да),

Yeah, yeah.  Да, да.

I’ve got a feeling (oh yeah),  У меня такое чувство (о да),

I’ve got a feeling (oh yeah).  У меня такое чувство (о да).

I’ve got a feeling,  У меня такое чувство,

Yeah, yeah, yeah, yeah,  Да, да, да, да,

(Oh my soul, so hard).  (О, душа моя, так тяжело).

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Великий авторский дуэт “Джон Леннон и Пол Маккартни” в последний раз объединились в композиции “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling). Хотя словосочетание “Леннон/Маккартни” сохранялось до конца их карьеры, к 1969 году они фактически стали самостоятельными авторами песен. Если проанализировать их работы за последний год, то довольно легко увидеть, кто был основным, если не единственным, композитором каждой песни, просто определяя, кто исполнял ведущий вокал. Этот принцип также делает очевидным то, что песня “У меня такое чувство” была написана ими обоими, поскольку Пол и Джон исполняют ведущую роль в определенных частях песни. Это не значит, что в тот последний год никто из них не обращался за помощью к другому. Их партнёрство в написании песен оставалось неизменным до самого конца».

Пол: «Джон знал, что всегда может пропустить пару предложений, прийти ко мне, и мы знали, что закончим их вместе. Это было гарантировано».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Однако композиция “У меня такое чувство” была составлена из двух отдельных песен, одной Пола и одной Джона, которые, как оказалось, идеально сочетались друг с другом. Их предыдущий метод объединения двух отдельных композиций, как это было сделано с песнями “День из жизни” (A Day In The Life) и “Малыш, ты богач” (Baby You’re A Rich Man), был применён в последний раз в 1969 году, и результатом стало то, что многие называют их последним настоящим сотрудничеством.

2 января 1969 года, в первый день репетиций на киностудии “Туикенхэм”, Джон исполнил отрывок из своей песни под названием “У всех был тяжелый год”. В тот день он заявил, что начал писать её накануне вечером, но, как выяснится, это было не так.

В 1968 году Джон и Йоко начали снимать фильмы, которые они назвали “Фильм №1”, “Фильм №2” и так далее. Например, “Фильм №5” состоял из крупного плана лица Джона, медленно показываемого кадр за кадром в течение часа, демонстрируя различные стадии улыбки, в то время как на заднем плане щебечут птицы.

“Изнасилование: фильм №6”, который транслировался по национальному телевидению Австрии 31 марта 1969 года, включал минутный эпизод с Джоном и Йоко, снятый 15 декабря 1968 года на заднем дворе его дома “Кенвуд”. Они пели песню в унисон, в то время как Джон играл на гитаре с нейлоновыми струнами с капо на пятом ладу. Он играл аккорды своей песни “Джулия” (Julia), используя стиль “перебора Трэвиса”, которому его научил Донован в Индии. Они спели ставший уже знакомым текст:

У всех был лихой год,

Все хорошо провели время,

У всех были голубые мечты,

Все увидели солнечный свет.

После того, как камера приблизила их лица, Джон произнёс: “Сюрприз, сюрприз”, после чего они продолжили петь один и тот же куплет, изменив третью строчку на то, что звучит как “все видели стража” (everybody saw the sentine). Джон даже дополнил это четырьмя повторами “о да”. Затем он продолжает играть аккорды “Джулии”, пока камера отъезжает в сторону. Этот фильм является доказательством того, что часть эта песни Джона уже существовала в декабре 1968 года.

Джон записал демонстрационную версию песни “У всех был лихой год” (Everybody Had A Hard Year) на домашний магнитофон всего за несколько дней до этого, предположительно в своем доме “Кенвуд” в начале декабря 1968 года. На этой записи Леннон в большинстве случаев поет “всякий” (everyone) вместо “каждый” (everybody). Текст песни на этом этапе кажется несколько импровизированным, поскольку в нём присутствуют такие строчки, как “все подтянули лица” (everyone had a facelift), “все расслабились” (everyone put their feet up), “все получили по заслугам” (everyone got the boot in) и “у всех было неподходящее время” (everybody got the wrong time)».

Пол: «Эти два года для Джона были тяжёлыми. Его брак распался. Его отчуждение от Джулиана. Проблема с героином. И к этому времени положение дел в группе в целом было плачевное».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Всё это нашло отражение в тексте: “Все поднатужились” и “Каждый настаивал на своём”.

После того, как в этот день приехал Пол, они двадцать раз проработали аранжировку песни “У меня такое чувство”. По-видимому, до этого Джон с Полом уже собирались вместе, чтобы объединить вместе свои песни».

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «Как мне рассказал Маккартни, это произошло где-то в декабре 1968 года в его доме на Кавендиш-авеню. Джон принёс свою часть, и они закончили песню вместе. Это было равное сотрудничество 50 на 50. Песня “У меня такое чувство” – это хороший пример их продолжающегося партнерства».

Пол: «Эта песня нечто среднее между моей собственной песней “У меня такое чувство” и произведением Джона под названием “У всех был лихой год”».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Что касается той части песни, которая была написана Полом, автор утверждает, что текст был вдохновлён его отношениями с Линдой Истман. Хотя “чувство”, которое он упоминает, не конкретизировано (он говорит, что это нечто такое, что он “не может скрыть” и что “все знают”), единственным реальным указанием на то, что это о ком-то конкретном, является строчка, что в течение “многих лет” он “скитался” в поисках “кого-то, кто был бы похож на тебя”.

Часть песни, написанная Ленноном (“У всех был лихой год”) является отражением его общения с Йоко в 1968 году, который действительно можно охарактеризовать как “лихой год”. За эти двенадцать месяцев его брак с Синтией распался, он был разлучен со своим сыном Джулианом, он пристрастился к героину, в октябре полиция отдела по борьбе с наркотиками нагрянула к ним домой с обыском, 21 ноября у Йоко случился выкидыш, а 28 ноября Джон был осужден за хранение наркотиков. Понятно, что его песня не посвящена этим прискорбным событиям.

К 2 января 1969 года аранжировка была уже проработана, вплоть до синхронного вокала обоих композиторов в заключительном куплете. Всё, что оставалось, – это проработать аранжировку с Джорджем и Ринго и несколько раз отрепетировать её, прежде чем она будет готова к записи.

Пока они ждали прибытия остальных, Джон с Джорджем пробежались по некоторым своим новым песенным идеям.

После приезда Ринго и Пола, они приступили к работе над тремя новыми композициями. Это “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down), “Мы вдвоём” (Two of Us) и особенно “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling), которая была свежа в памяти Пола из-за недавней репетиции с Джоном в доме Маккартни. В этот день они прогнали песню в общей сложности двадцать раз. Пол иногда выкрикивал аккорды для Джона и Джорджа.

Когда Джордж спросил: “Она называется “У меня такое чувство”?”, Джон ответил: “Нет, “У меня стояк” (I’ve Got A Hard On)”, что побудило Пола возразить: “У всех был стояк, кроме меня и моей обезьянки”.

Время от времени Пол останавливал репетицию, чтобы объяснить, какую аранжировку он имеет в виду, периодически переключаясь с баса на акустическую гитару, чтобы продемонстрировать свою мысль. Он также потратил довольно много времени, демонстрируя Джону, как он хочет, чтобы звучал нисходящий гитарный рифф.

Похоже, что Полу с Джоном понравилось, как их детище впервые воплотилось в жизнь в студии. С юмором Джон включал в свою вокальную партию разные реплики, такие как “у всех встаёт” (everybody got a hard on). Также интересно, как Ринго переключился на ритм в стиле свинг (похожий на “Революцию”) во время восходящих и нисходящих триплетных аккордов в инструментальных частях песни, которые следуют за вкладом Джона, а затем в конце песни. В целом композиция “У меня такое чувство” была самой проработанной новой песней, которая у них была на данный момент, хотя всё ещё требовалась значительная доработка».

Джон также сыграл незаконченную песню под названием “Тема для блюза” (A Case Of The Blues), которая была в основном инструментальной.

Песня Леннона “Дитя природы” (Child Of Nature), позже записанная как “Ревнивый парень” (Jealous Guy), была представлена в этот день как песня “На дороге в Марракеш” (On The Road To Marrakesh). Он спел два куплета. В нескольких местах к нему присоединялся Харрисон. Песня была написана в Индии более шести месяцев назад.

Затем последовали отрывки из композиций “Революция” (Revolution) и “Я буду освобожден” (I Shall Be Released) Боба Дилана, а также новая незаконченная песня Леннона “Король-Солнце” (Sun King).

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Где-то в декабре 1968 года Джон начал писать песню, посвященную Йоко Оно, под названием “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down). Он объединил эту новую композицию с другой песней, в которой он заменил слова “А вот и солнце, ого, солнце” (Here comes the sun, whoa, the sun) на “Не обмани моих ожиданий”, что было продемонстрировано 2 января 1969 года. Эта песня в конечном итоге станет композицией “Король-Солнце” (Sun King). Так как в этот день она перетекала непосредственно в композицию “Не обмани моих ожиданий”, Джон пошутил: “В этих песнях одни и те же аккорды”, на что Джордж ответил: “Я заметил. В моей тоже”.

Интересно, что последовательность аккордов, которую он использовал для этой композиционной песни, была сыграна очень своеобразно, когда звук, извлекаемый на электрогитаре, извлекается одновременно с подтягиванием струны пальцами левой руки.

Поскольку работа над композицией “Не обмани моих ожиданий” будет продолжена на более поздних январских сессиях, от этих аккордов отказались. Однако Джон продолжил работать над этими аккордами, постепенно развив их в самостоятельную песню, в текст которой была включена тема “А вот и солнце встает”. Именно здесь наглядно видна эволюция того, что в конечном итоге станет песней “Король-Солнце” (Sun King). Кроме того, пусть даже только подсознательно, возможно это послужило вдохновением для Джорджа Харрисона написать свою песню “А вот и солнце” (Here Comes The Sun)».

Днём Харрисон увлёк Старра исполнить кавер-версию композиции “Поговори со мной” (Speak To Me) Джеки Ломакса, после чего они продолжили работу над “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling) – на данном этапе самой законченной песней “Битлз”. По мере того, как группа играла, происходили многочисленные прогоны, прерывающиеся обсуждениями между ними.

Затем группа сосредоточила своё внимание на композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) и обсудила возможные инструменты. На этом этапе они рассматривали возможность привлечения клавишника с упоминанием имени Ники Хопкинса.

Майкл Линдсей-Хогг: Не сделать ли нам перерыв?

Джордж: Чаем угостишь, милый?

Пол: Не желаешь пирожок, твердокаменный, как рок? А, Джордж?

(Джордж и Ринго усаживаются на край подиума. Джон продолжает наигрывать на гитаре, Пол сидит на стуле и читает газету. В майке, с короткими рукавами, и с топорщащейся чёрной щетиной он похож на моряка с пачки сигарет “Плейер”)

Пол: Почитал сегодняшние новости… ну надо же! “Дейли Телеграф”: “У Тан – Поп-певец” (прим. – У Тан – бирманский дипломат, генеральный секретарь ООН с 1962 по 1971 год). Ответ шокирует Карадона. “Невежество относительно Организации Объединенных Наций в Британии оказалось столь велико, что в проведенном опросе генерального секретаря У Тана назвали поп-певцом, некоторые же полагают, что так называется подводная лодка”, – заявил вчера в Лондоне лорд Карадон, государственный министр и постоянный представитель Британии в ООН”.

“Дейли Миррор”: “Украдено двести миль кожи для супер-сосисок. Три пары сошлись, чтобы проверить теорию о том, что все состоящие в браке люди похожи друг на друга”.

“Файнэншл Таймс”: “Цены на индеек снижены, чтобы утолить рождественский голод”.

“Ивнинг Стандард»: “Ударные дозы витаминов, кажется, действуют. Новый ‘Ариель’ устраивает стирку. Вызов хандре”.

“Ивнинг Ньюс”: “’Битлз’, Tом Джонс в ‘Лучших мира’”.

“Таймс”: “США – год без смертной казни”.

“Дейли Мейл”: “Поставщик марципана и сладостей королевского двора её Величества королевы матери”.

Сегодня можно снять покров тайны с того, о чём пишут газеты.

(шум на заднем плане и смех)

Пол: (без интонации) Прошлой ночью, на репетиции, проходившей на телевидении, ужасающее напряжение взаимных объятий с треском лопнуло, и Битлы Джон, Джордж и Гарольд… Прозвучало несколько злобных слов.

Джон: Он – такой загадочный и заметно подрастерявший волшебный ореол участника группы “Битлз”, она – стриптизерша.

Пол: И лишь внезапность, с какой они пали со статуса “своих в доску” до категории эксцентричных уродов…

Джон: (его слова заглушает пение) “Ранним утром, я тебя предупреждаю, не наступай на мои синие замшевые туфли” (прим. – песня “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes»).

Пол: “Примерно в середине шестидесятых (далее неразборчиво) начали проступать отдельные пятна ржавчины. Я намеренно исключаю из всего этого Ринго, поскольку он ни в коей мере не приобрёл склонности к эксцентричности. Леннон был счастлив в браке, Маккартни нашёл постоянную подругу, а Джордж Харрисон собирался жениться. У “Битлз” всё обстояло наилучшим образом. Однако с той поры прошло много времени. Покорив все мыслимые вершины шоу-бизнеса, “Битлз” совершенно намеренно… не стали возвращаться домой. Каждый направился своей дорогой, все нашли себе друзей и стали меньше зависеть друг от друга в плане взаимной поддержки…”

(пение заглушает речь)

Джон: (поёт) “Ранним вечером, я вызываю у тебя это чувство, всё – ничто, и терять мне нечего”.

Пол: “Сегодня все они испытывают острейшее смущение, узнавая о похождениях друг друга. Эскапады Харрисона с его любимым мистиком из Индии…”

Джон: (поёт) “Обними мою малышку так крепко, как только сможешь, сегодня вечером она станет большим толстяком. О, детка, с твоим ритм-энд-блюзом, сегодня вечером все зажигают”.

(певец и оратор пытаются заглушить один другого)

Пол: “Наркотики, разводы, крушение образа в глазах публики – всё это отчаянно подействовало им на нервы, и им пришло в голову, что публику подталкивают к тому, чтобы она их возненавидела. Способность зарабатывать по большей части связана с их деятельностью в качестве группы, и пока они либо достаточно не разбогатеют (музыка заглушает голос) безвозвратно обречены, совершенно, они никогда не будут снова такими, как были”.

Во время перерыва на обед Харрисон сыграл песню Бадди Холли “Что ж… хорошо” (Well… Alright), за которой последовала ещё одна версия “Всё должно пройти” (All Things Must Pass).

Мэл Эванс (дорожный менеджер “Битлз”): «В начале мы с Кевином приносили им еду из столовой студии. Для обеда они стали использовать нескольких квартир, которые были построены для киноактёров и актрис, чтобы в перерывах между съёмками они могли чувствовать себя как дома, и им не нужно было покидать территорию студии. Но это не сработало, потому что к тому времени, когда мы приносили еду, она успевала остыть, поэтому мы забронировали в столовой пару больших столов и ко всему, что было в дневном меню, добавляли бутылку или две хорошего вина».

Вместо того, чтобы работать над песней Харрисона, группа перешла к композиции Пола Маккартни “Мы вдвоём” (Two of Us) Маккартни. Прошла длительная репетиция, во время которой Маккартни показал остальным участникам группы смену аккордов и тактовый размер. Очевидно, что остальные ещё не были с ней знакомы.

Джон: «Это полностью композиция Пола».

Пол: «[Песня “Мы вдвоём” (Two of Us)] Это, безусловно, обо мне и Линде. Всякий раз, когда в “Битлз” кто-то говорил “мы вдвоём” или “мы с тобой”, это часто относилось к другим парням, и с названием “Мы вдвоём” могло показаться, что это когда мы с Джоном исполняем песню вдвоём, как братья Эверли. Это то, что люди постоянно делали по отношению к “Битлз” – придавали значение таким вот ситуациям. Я всегда с удовольствием поправляю людей и говорю им: “На самом деле это было не так”. Но в то же время мне нравится давать людям свободу, поэтому я говорю: “Но вы можете воспринимать это и так. Это в некотором роде интересно”.

Когда мы впервые встретились с Линдой, был поздний вечер. Я был после сессии записи или чего-то в этом роде, и хотел отдохнуть, поэтому мы отправились с ней кататься по Лондону по ночным пустым улицам. Было уже два часа ночи или что-то в этом роде, и она сказала: “Попробуй заблудиться”. Я ответил: “Это противоречит каждой клеточке моего тела. Как водитель, единственное, чего я никогда не пытался сделать, – это заблудиться!” Но она настаивала: “Попробуй”. И я попробовал: “Ради тебя я попробую”.

Так что я сворачивал в маленькие улочки в [районе] Баттерси и проезжал по маленьким закоулкам. “Ух ты, здорово”, – но довольно скоро мы увидели большой дорожный знак “Вест-Энд”. Знаки повсюду. На самом деле в Лондоне очень трудно заблудиться. В тот раз мы часто оказывались в замечательнейших местах, в которых я никогда раньше не был. Но мы так и не заблудились. Так что такая свобода была частью нашей жизни.

Линде хотелось заблудиться. Но она совершенно справедливо указала мне, что где-нибудь всегда будет указатель с надписью “Лондон”, так что мы просто будем следовать ему».

Линда: «В детстве мне нравилось теряться. Я говорила своему отцу: “Давай заблудимся”. Но, похоже, заблудиться по-настоящему просто невозможно. Все указатели в конечном итоге возвращали нас в Нью-Йорк или где мы в этот момент были! Потом, когда я переехала в Англию к Полу, мы сажали на заднее сиденье машины [овчарку] Марту и уезжали из Лондона. Как только мы оказывались на открытой дороге, я говорила: “Давай заблудимся”, и мы ехали, не обращая внимания ни на какие знаки. Отсюда и строчка в песне: “Мы вдвоём едем в никуда”.

Пол написал песню “Мы вдвоём” в один из таких дней. Это о нас. Мы просто заехали куда-то в лес и припарковали машину. Я пошла прогуляться, а Пол сел в машину и начал сочинять песню. Он также упоминает “открытки”, потому что раньше мы отправляли друг другу множество открыток».

Пол: «Хотя отправка открыток действительно воспринимается очень буквально. Всякий раз, когда мы с Линдой куда-нибудь уезжали, то покупали много открыток и отправляли их всем нашим друзьям. Джон тоже любил отправлять открытки, так что вы всегда могли получить от него что-нибудь замечательное.

Нам с Линдой нравилось быть на природе, и эта песня была об этом: ничего не делать, пытаться потеряться. Это моя любимая песня, потому что она напоминает мне о том периоде, когда мы были с Линдой, и о тех удивительно свободных отношениях, которые у нас были. У меня была с собой гитара, и я записал её в дороге, а потом, возможно, дописал некоторые куплеты позже дома, но на этой фотографии я её сочиняю».

Пол: «Там есть строчка: “Тратить чьи-то с трудом заработанные деньги”. Не знаю, откуда она взялась и что означает. Мне не обязательно нужен смысл. Я не стремлюсь к тому, чтобы всегда был смысл. Иногда просто кажется, что это подходит. Как-то раз я беседовал с Алленом Гинзбергом о поэзии и песнях, и он рассказал мне о разговоре, который у него состоялся с Бобом Диланом, когда он попытался сказать ему об основах создания лирических произведений, на что Дилан ответил: “Это песни, а не стихотворения”. И я понимаю, что он имеет в виду. Иногда что-то просто хорошо звучит в песне. К примеру, строчка: “Тратить чьи-то с трудом заработанные деньги”. Она не прозвучит, если будет “тратить чью-то еженедельную зарплату”. Такими словами можно самого себя запутать.

За фразой “Мы едем домой” скрывается не столько буквальный смысл возвращения в Лондон, сколько попытка установить контакт с людьми, c которыми мы когда-то были. А ещё есть “Мы вдвоём жжём спички”. Я помню, был момент, гораздо раньше, когда мы жгли спички просто так, ради забавы. Мы с братом [Майклом] в детстве были поджигателями, и мой папа боялся, что мы спалим дом дотла, поэтому заставил нас сжечь целую коробку спичек, пока нам это окончательно не надоело».

I Dig a Pygmy by Charles Hawtrey and the Deaf Aids,  Мне нравится “Пигмей” Чарльза Хоутри и “Пособие для глухих”,

Phase one, in which Doris gets her oats.  Фаза первая, в которой Дорис получает овсянку.

Two of us riding nowhere,  Мы вдвоём едем в никуда,

Spending someone’s hard-earned pay.  Тратить чьи-то с трудом заработанные деньги.

You and me, Sunday driving,  Мы с тобой, воскресная поездка за рулем,

Not arriving, on our way back home.  Не доезжая, мы возвращаемся домой.

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re going home.  Мы возвращаемся домой.

Two of us sending postcards,  Мы вдвоём отправляем открытки,

Writing letters on my wall.  Пишем письма на нашей стене.

You and me burning matches,  Вдвоём жжём спички,

Lifting latches, on our way back home.  Поднимаем задвижки на обратном пути домой.

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re going home.  Мы возвращаемся домой.

You and I have memories,  У нас с тобой есть воспоминания,

Longer than the road,  Длиннее, чем дорога,

That stretches out ahead.  Что простирается впереди.

Two of us wearing raincoats,  Мы в плащах,

Standing solo in the sun.  Стоим в одиночестве на солнце.

You and me chasing paper,  Мы с тобой гоняемся за бумагой,

Getting nowhere,  Никуда не денешься,

On our way back home.  Едем домой.

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re going home.  Мы возвращаемся домой.

You and I have memories,  У нас с тобой есть воспоминания,

Longer than the road,  Длиннее, чем дорога,

That stretches out ahead.  Что простирается впереди.

Two of us wearing raincoats,  Мы в плащах,

Standing solo in the sun.  Стоим в одиночестве на солнце.

You and me, chasing paper,  Мы с тобой гоняемся за бумагой,

Getting nowhere,  Никуда не денешься,

On our way back home.  Едем домой.

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re on our way home,  Мы едем домой,

We’re going home.  Мы возвращаемся домой.

We’re going home.  Мы едем домой.

You better believe it,  Вам лучше поверить в это,

Goodbye.  До свидания.

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Музыкальное влияние ранних песен “Битлз” было значительным. Появившееся новое звучание “Британского вторжения” в начале и середине 60-х стало уникальным для американского слуха. Однако по прошествии лет можно понять, что оказало влияние на ранних “Битлз”. В первую очередь, это американские исполнители, такие как Литтл Ричард, Бадди Холли, Карл Перкинс, Смоки Робинсон, Артур Александер и Элвис Пресли. Однако, когда мы рассматриваем более поздний период, то видим, что они пришли к своему собственному стилю, который был уникальным для них самих. Такие композиции, как “Я – морж” (I Am The Walrus), “Люси в небе с алмазами” (Lucy In The Sky With Diamonds) и “Эй, Джуд” (Hey Jude), несомненно, самобытны и не подражают каким-либо чужим произведениям. В их композициях заимствования теперь стали только в форме стилизации: “Леди Мадонна” (Lady Madonna) – Фэтс Домино, “Снова в СССР” (Back In The USSR) – Чак Берри и “Бич Бойз”.

Одним из источников вдохновения для “Битлз” в годы их становления были “Братья Эверли”. Мелодии этого успешного дуэта можно уловить в ранних произведениях “Битлз”, таких как “Пожалуйста, доставь мне удовольствие” (Please Please Me). И вот в январе 1969 года, во время их репетиций, появилась песня под названием “Мы вдвоём”. Пол Маккартни и Джон Леннон с удовольствием включили “Братьев Эверли” в аранжировку этой песни. Во время репетиций Джон с Полом поют в один микрофон, называя друг друга “Фил” и “Дон”, иногда даже переходя к импровизированным версиям старой классики “Братьев Эверли”. В результате получилась не просто стилизация, а подлинная дань уважения одному из их самых ранних образцов для подражания».

Пол: «Посмотрите на карьеру любого человека, и вы увидите, что в начале всегда есть кто-то, кто оказал влияние. Я был Элвисом. Я был Литтл Ричардом. Джордж был Карлом Перкинсом, Джон – Джином Винсентом и Чаком Берри. У всех нас были свои альтер-эго, и у каждого из нас их было по нескольку. А ещё мы были “Братьями Эверли”».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «2 января 1969 года – это первый день, когда Пол представил остальным членам группы свою песню “Мы вдвоём”, которая на тот момент называлась “Мы вдвоём (Едем домой)” (Two Of Us (On Our Way Home)). В конце этой сессии Пол продемонстрировал песню остальным участникам группы, играя на акустической гитаре. Они прослушали девять версий песни, начиная и останавливаясь по ходу, чтобы Пол показал им смену аккордов и изменение тактового размера.

“Она как бы переходит в вальс, но вы поймете идею”, – объясняет он в части “едем домой”. От Пола потребовалось немало пояснений, чтобы показать им все особенности этой композиции.

Джон с Джорджем играли на электрогитарах, Ринго осторожно начал подыгрывать на барабанах. Пол всё время солировал. Во время репетиции, по мере того как Джордж всё больше и больше вникал в это произведение, он периодически добавлял мелодии и короткие партии соло-гитары

Джон в конце концов тоже присоединился к вокалу. Пол предложил ему взять на себя солирующую роль, в то время как сам он будет исполнять вокал второго плана. К этому времени у Пола уже был написан весь текст песни, и он даже предложил местами вокал на три голоса, но позже от этого отказались.

Пол также продемонстрировал возникшую у него идею использовать то, что он назвал “молниеносной вставкой” для второй мелодической вставки, повторяя текст “у нас с тобой есть воспоминания…” в два раза быстрее, чтобы сократить его длину во второй раз. Он спросил остальных, что они думают об этой идее, которая в конечном итоге не была принята. С юмором Пол акцентирует вокальную линию в куплетах, неоднократно напевая “Нас двое, Генри Купер”, имея в виду британского боксера-тяжеловеса того времени.

Ближе к концу репетиций Пол взял бас-гитару, поскольку Джон с Джорджем уже запомнили смену аккордов. Ринго к этому моменту также уловил характерные изменения ритма. Как бы то ни было, к концу дневной репетиции группа начала хорошо понимать структуру новой композиции Маккартни».

В перерыве работы с композицией “Мы вдвоём” группа под руководством Маккартни сымпровизировала песню, известную как “Приятно видеть, что близкие люди вернулись домой” (It’s Good To See The Folks Back Home). К концу сессии они снова вернулись к песне “Мы вдвоём”.

Пол: (поёт оперным голосом) “Лишь для тебя одной горизонт голубой…”.

Ринго: Давайте снимем фильм “только для взрослых”.

(смех)

Майкл Линдсей-Хогг: Первое, что ты мне сказал в Чизвик-Парке много лет назад, что-то мы там делали, ты спросил: “Это что за дерево такое?”, и я ответил: “Это тис”, а ты возразил: “Нет, это я-с”, и мне стало так смешно! Боже, я не мог удержаться от смеха.

Джордж: По-моему, вовсе и не смешно.

Майкл Линдсей-Хогг: Мымоза?

Пол: Нужно сделать несколько моментальных снимков команды. Итак, я агент контрразведки, и ему совершенно невдомек, что я знаю, что он… Да, а команда читает “Плейбой”.

Майкл Линдсей-Хогг: Давайте снимем немое кино. Да, медленное, а потом показывать будем ускоренно – так всегда смешно получается.

Пол: Порнофильм с Махариши в главной роли.

Джон: (церковно-киношным голосом) Что ж, на мой взгляд, это весьма показательное мнение нынешней молодежи. Теперь мы перейдем к другой возрастной группе – рассмотрим разрыв поколений. И сегодня мы в студии “Кувырк-Старкер”. Итак, что вы думаете о домах в стиле псевдо-тюдор в Уэйбридже и подобных местах?

Ринго: Ну, в Уэйбридже я против них ничего не имею. Вот когда их возводят в Лондоне, мне кажется, они мешают дорожному движению. Да, ты совершенно прав.

Джон: Вчера ты мне сказал, что ни объятий, ни даже твоего локтя, я никогда этого не забуду. Итак, это возможность объясниться, наш единственный шанс.

Ринго: Да это просто Клифф балуется.

Пол: Ну, я оставил духовенство примерно в пятьдесят девятом году… и детишек.

Ринго: Всё началось с Рози.

Джон: Ну, многие из нас начинали с Рози. Фактически, ни одна репетиция без этого не обходилась.

Ринго: Смешные собачьи воротнички. С тех пор никогда не обращаю свой взор в прошлое.

Джон: Обратите внимание вон на ту часть подмостков, которая непрестанно скачет по крыше. Вот она – современная технология.

Ринго: Бойтесь шпионских микрофонов.

Джон: С тех пор группа стала самой активно расхватываемой собственностью в Японии из-за того, что Её Королевское Величество Хо Ши Мин запер музыкантов в сауне. Завтра выходит наш диск под названием “Заходи и заработай пневмонию”. У вас есть возможность выиграть бесплатного сказочного Битла – пришлите нам тридцать девять крышек от пластинок.

Майкл Линдсей-Хогг: (с камерой) Дайте мне план пошире.

Пол: Куда бы герой ни отправился, везде он попадал на плёнку… любопытный Том…

Майкл Линдсей-Хогг: (выставляя кадр)

Пол: … без видимых причин он был на плёнке, когда пришли маленькие бум-бумики.

Джон: Такова жизнь.

Пол: Таково кино.

Джон: Нет, спасибо, я уже его видел.

Пол: Мы могли бы снять детектив, а не тратить понапрасну столько плёнки.

Джон: Верно. Краткое содержание предыдущих серий…

Пол: Просто, понимаете, фильм о сегодняшнем дне – это такая небольшая приключенческая история, пьяницы, и приезжает полиция, расследует дело… мелодраматическая концовка… Клиффорд, который торговал наркотиками, в конце концов, перевоспитывается.

Майкл Линдсей-Хогг: Ринго в роли учителя, доброго и мудрого.

Ринго: Это утром было.

Майкл Линдсей-Хогг: Знаю, я пытался вернуть роль к жизни.

Джон: Специально приглашённая звезда Глин Джонс в роли Собора Мормонов.

Майкл Линдсей-Хогг: Джордж может любого сыграть – и викария, и главу Скотленд-Ярда в придачу.

Пол: История начинается унылым декабрьским утром.

Джон: Некогда на шоссе жил-был маленький багажик, который страдал от невероятного искривления в правой ноге. Он носил её ко всяким докторам, и они сказали, что… Однажды… и с тех пор долго и счастливо…

Йоко: (хихикает)

Ринго: Мы сейчас играем, как четыре года назад.

Майкл Линдсей-Хогг: Как будто нам всем сейчас по двадцать восемь.

Ринго: И как у нас получится переправить рок-н-ролл в Триполи?

Майкл Линдсей-Хогг: Либо Тунис, либо Таити, либо Триполи.

Ринго: (надменно) А как же Гибралтар?

Джордж: Ты понимаешь, это же непрактично – пытаться туда перевезти всех людей и оборудование.

Пол: Да, ладно, я уверен, что мы можем всё устроить, но это же концерт, и вдруг мы даём его где-то в Аравии, а тут все ждали, когда ребята снова начнут рок делать. Поэтому вот что я вам скажу: я отправлюсь с вами в Аравию, только раздобудьте пару судов, таких, как “Королева Елизавета II”, и раздайте билеты здесь бесплатно, как и хотели, а в придачу к билетам и бесплатное путешествие на корабле. Отлично! Прекрасно время проведём и на солнышко полюбуемся.

Джон: Чувство у меня хорошее, когда я пою на солнышке, знаешь, петь, когда солнце закатывается и восходит луна. Это будет, как тогда на крыше в Индии, но мы будем полностью напичканы аппаратурой, понимаете? Только солнце…

Майкл Линдсей-Хогг: Если вы скажете “да” и подготовите программу, мы поедем?

Джон: Если мы скажем “да”, то не беспокойся, пусть идея поживёт в воздухе, а мы подумаем над ней. Да, но я хочу сказать, что мы можем сейчас сказать “да”, а потом неожиданно завтра решим “нет”… а, неважно, давай просто подумаем.

Ринго: Буду смотреть телик.

Джордж: А мне идея с кораблём кажется совершенно бредовой. Ужасно дорогостоящей и безумной.

Джон: У них есть “от и до”, для каждой твари. Первый класс и ниже, с загоном для скота.

Джордж: Это же чертовски большой корабль, понадобится, больше, чем “Ройял Айрис”.

Джон: Яхта Аристотеля, а?

Джордж: Нет, слишком мала.

Ринго: Желаю не просто судно, а лайнер.

Пол: Держитесь, Франция по курсу.

Джордж: Франция? Я не хочу ехать во Францию.

Пол: Нет, нет, это твое тайное прозвище.

Джордж: Довелось мне однажды понюхать чеснока. И ещё мне кажется, вряд вам удастся найти совершенное в акустическом плане место у воды и под открытым небом.

Джон: А я вполне представляю, как мы исполняем песню на закате или на рассвете. Что-нибудь нежное… Или при свете луны, и туман поднимается вверх.

Глин Джонс: Отправимся в трёхдневное морское путешествие в Триполи… а какой там песок!

Майкл Линдсей-Хогг: Мы едем в Африку! Отправляемся на корабле!

Ринго: Рок-группой?

Джон: Да, я думаю, так мы сможем и рок-н-ролл поиграть и обстановку переменить. Если только удастся собрать правильную публику, то можно сыграть рок-н-ролл и там. Если публика сможет оторваться, то это правильная публика. Всякий раз после записи альбома в “И-Эм-Ай” мы спрашиваем себя, чего ради мы здесь торчим? Могли бы записать альбом на озере во Франции, но продолжаем делать всё по-старому, и вот теперь опять двадцать пять, окружаем себя ещё одной крепостной стеной. А ведь мы, таким образом, не только альбом бы записывали, но и смогли бы решить извечный вопрос: “В чём будет изюминка на этот раз?”. Бог станет изюминкой. Можно подгадать по времени так, чтобы солнце взошло как раз в середине песни… что-то в таком роде.

Майкл Линдсей-Хогг: Кто за то, чтобы ехать? Ну, где желающие?

Ринго: Предлагаю: Ю-гоу-Славия.

Линдсей-Хогг: Ладно, как говорится, утро вечера мудренее.

Пол: Всего хорошего, спокойной ночи, ребята.

Джон: Не забудьте про полное судно умственной отсталости и трёх карликов.

Ринго: К пятнице.

Пол: Спокойной всем ночи.

Джордж: Спокойной ночи, Россия.

2 января 1969 года свыше тридцати тысяч копий альбома Джона Леннона и Йоко Оно “Два девственника” были задержаны полицией в аэропорту Ньюарка на том основании, что, по их мнению, фотография на обложке является порнографией.

Джон: «Этот снимок должен был доказать, что мы не пара сумасшедших уродов, что мы никоим образом не извращенцы и наш разум в полном здравии. Если мы сможем заставить общество принимать подобные вещи без нарушения закона, без хихиканья, тогда мы достигнем нашей цели. Закон и порядок должны быть, но это не значит, что мы должны терпеть плохие, устаревшие законы. Если бы законы не изменялись, то по-прежнему педиков бы преследовали и сажали их за решётку. Таким образом, у всех нас есть возможность привести общество в порядок – и именно поэтому, по сути, во всём мире происходят беспорядки, потому что революция неизбежна».

1 января 1969 г.

Газета “Дейли Экспресс” (1 января 1969 года): «Компания “Северные песни” завершила сделку за 812 500 фунтов стерлингов по покупке сборника песен Лоуренса Райта, состоящего из 4 000 песен».

Джефф Светтенхэм (ударник группы “Грейпфрут”): «Дела у нас шли не слишком хорошо. Возможно, что Терри Доран был с нами слишком демократичен и позволял лениться».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В связи с возникшим ажиотажем вокруг обложки альбома “Два девственника” и учитывая его “бунтарский” характер, федеральное бюро расследований завело на Джона Леннона досье».

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «В начале января Харрисон позвонил ещё раз и сообщил, что залог [за синтезатор “Муг”] отправлен и как только инструмент будет готов, мне нужно будет договориться о приезде в Лондон. Он говорил так, как будто общался со слугой. Он ни разу не спросил, возможно ли это, удобно ли мне, и подходит ли мне время. Он просто распорядился: “Готовься к приезду”. Он повторил, что оплатит расходы, но не моё время. “Вы же продаёте эти хреновы устройства! – напомнил он мне. – И покажешь, как на нём играть!” В конце концов, он же был Битлом».

Джордж: «Я не пошёл [на рождественскую вечеринку], потому что знал, что там что-нибудь случится. Я только слышал, что вечеринка не удалась и что там была драка (прим. – также никто не упоминает о присутствии на вечеринке Пола)».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «К началу января Джордж начал сожалеть о своей политике открытых дверей. В “Эппл” пропало множество вещей, в том числе телевизоры, электрические пишущие машинки, счётные машины, триста экземпляров альбома “Два девственника”, кинокамера, три пакета с зарплатами секретарей, с полдюжины диффузоров в студии, шесть тепловентиляторов, электрическая сковородка, несколько ящиков вина и даже кровля с крыши. Джордж решил, что пора отменять приглашение “Калифорнийской команды развлечений”. Он дал Тейлору указание не пускать их больше в “Эппл”. “Что мне им сказать?” – спросил Тейлор.

В конце концов именно Джордж, упрямый Джордж, наконец предложил “Ангелам Ада” убраться восвояси. Однажды, когда он был подростком, в дверь дома его семьи постучался какой-то мужчина, пытаясь им что-то продать. Мать Джорджа, Луиза, инстинктивно поняла, что сделать. Она поднялась спальню наверху с кадкой воды и вылила её на бедолагу, крича: “Вон отсюда!”».

Пол: «Я думаю, что Джордж унаследовал от неё свою твёрдость. Она терпеть не могла дураков, и Джордж тоже».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Хотя его увлечение хиппи-мистицизмом иногда уводило Джорджа куда-то в сторону, в нём по-прежнему жила более крепкая его часть, которая знала, как поступить правильно. Поэтому однажды вечером он зашёл в холл “Эппл” и объявил: «Всем привет! Cегодня до вечера вы уносите отсюда свои монатки”. После этих слов в “Калифорнийской команде развлечений” наступило молчание.

Первым подал голос “Паук”: “Эй, чувак. Я просто хочу задать тебе один вопрос. Ты нас выгоняешь или нет?”

– Инь и янь, орёл и решка, да и нет, – загадочно ответил Джордж.

Ответ на вопрос всех озадачил. Никто толком не знал, что сказать и как сказать. В конце концов, снова заговорил Паук.

– Хорошо, чувак, я могу съехать. Мы уйдем отсюда через 10 минут».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Их попросили покинуть “Эппл”. Когда я спросил их, когда они собираются уезжать, они перешли на свой хипповский язык: “Ну, ты нас не приглашал, поэтому не можешь просить нас уйти”. Другими словами, поскольку Джордж пригласил их, то ему и придётся попросить их уехать. Полагаю, что Джордж сделал это очень хорошо – я не могу точно вспомнить, что он сказал, но это было примерно так: “Да/нет – Инь/Янь – вход/выход – остаться/уйти. Знаете, проваливайте, идите нахер!” И они сказали: “Ну, как скажешь, Джордж, конечно” и уехали».

Сатсварупа Дас Госвами (автор книги “Прабхупада”): «В самую трудную для лондонских последователей движения “Сознание Кришны” пору, в середине зимы, в их жизни наступил счастливый перелом, когда Шьямсундер Дас (прим. – последователь “Международного общества сознания Кришны”) неожиданно познакомился с одним из самых популярных рок-музыкантов мира, легендарным Джорджем Харрисоном. Преданные решили, что эту встречу устроил для них Сам Кришна».

Джордж: «У меня была пластинка “Харе Кришна”, на которой Шрила Прабхупада с преданными пел мантру Харе Кришна. Пластинка эта была у меня уже года два. А купил я её в ту же неделю, когда она вышла. Я был готов к этому. Так всегда бывает, что рано или поздно ты встречаешься с тем, что неосознанно ищешь. Я слушал её снова и снова. Мы слушали её вместе с Джоном. Помню, целыми днями мы с ним пели мантру, под гавайское банджо, когда плавали у греческих островов, – мы пели Харе Кришна. Так что я начал петь мантру Харе Кришна задолго до того, как встретил Шьямсундера, Гуру-дасу и Мукунду. Мне просто нравилось слушать мантру Харе Кришна и я был счастлив от того, что у меня есть эта пластинка. И про Прабхупаду я тоже знал, потому что внимательно прочел всё, что было написано на обложке альбома. Я был в Индии и по тому, как преданные были одеты, по их бритым головам мог сказать, откуда они. Я видел их на улицах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Я прочитал множество книг и всё время пытался найти йогов, так что я смотрел на преданных не так, как другие. Нет, я всё понимал, я знал, что это очень нелегко, они гораздо аскетичнее, чем другие группы – они не пьют кофе и чая, не едят шоколад».

Из интервью Джорджа Харрисона Мукунде Госвами – одному из первых учеников Прабхупады, 1982:

Мукунда: Как насчёт остальных “Битлз”? Что они подумали о твоём переходе в сознание Кришны? Какова была их реакция? К тому времени вы все уже побывали в Индии и были в поисках чего-то духовного. Шьямсундер (прим. – последователь “Международного общества сознания Кришны”) сказал, что однажды, когда он обедал с тобой и другими “Битлз”, они все были очень почтительны с ним.

Джордж: О, да, ну, если бы Потрясающая четверка не поняла этого, то есть, если бы они не смогли справиться с бритоголовыми кришнаитами, тогда не было бы никакой надежды! (смеётся) И преданные просто стали ассоциироваться со мной, так что люди перестали спрашивать: “Эй, что это такое?”, знаешь, если появлялся кто-то в оранжевом и с бритой головой, то они говорили: “О, да, они с Джорджем”.

Мукунда: С самого начала ты всегда чувствовал себя комфортно среди преданных?

Джордж: Когда я впервые встретился с Шьямсундером, он мне понравился. Он стал моим приятелем. Я прочитал о приезде Прабхупады из Индии в Бостон на обратной стороне его пластинки и знал, что Шьямсундер и все вы принадлежите к моей возрастной группе, и что единственная разница, на самом деле, заключалась в том, что вы уже присоединились, а я ещё нет. Я играл в рок-группе, но у меня не было никакого страха, потому что в Индии я уже видел дхоти, ваши одеяния, шафрановый цвет и бритые головы. Сознание Кришны было особенно полезно для меня, потому что у меня не было ощущения, что мне придётся брить голову, ходить в храм и заниматься этим постоянно. Так что это было духовное занятие, которое просто вписывалось в мой образ жизни. Я мог бы по-прежнему оставаться просто музыкантом, но я изменил своё сознание, вот и всё.

Джошуа М. Грин (автор книги “Здесь восходит солнце”): «Шьямсундер объяснил Джорджу своё духовное имя и его зна­чение: “Слуга Кришны, того, кто имеет тёмный цвет лица (шьяма) и кто очень красив (сундар)”.

Джордж сказал, что знает о Прабхупаде благодаря выпущенной им пластинке с мантрой Харе Кришна. Он даже уверен, что однажды благодаря воспеванию Харе Кришна он спасся от авиа­катастрофы, когда летел из Сан-Франциско.

Американец объяснил, что он, его жена и ещё две супружеские пары временно живут в пустующем складе и планируют открыть в Лондоне храм Кришны. Джордж пожелал услышать больше информации об их гуру, и американец объяснил, что Прабхупада является представителем определённой парампары (преемственности) учителей, восходящей к началу сотворения мира, когда Брахма, первое сотворённое существо, получил божественное знание непосредственно от Кришны.

“Но мне одно не понятно, – спросил Джордж. – Почему только Кришна? Я хочу сказать, что у вас есть Шива, Ганеш, Брахма”. И он перечислил ещё некоторые божества индийского пантеона. Насколько ему было известно из книг, Кришна был одним из множества прояв­лений бесформенной высшей энергии. “Разве они не божества? – спросил он. – Почему вы не воспеваете ‘Харе Шива’ или что-то ещё?”

“Преданные поклоняются Кришне, который являет­ся изначальной персональной формой Бога, – объяснил Шьямсундер. – Он источник, из которого произошли все другие божественные формы. Но они также почи­тают Шиву, Ганеша, Брахму и других полубогов, помощников Верховного Бога, которого мы называем Кришна. Он исключительно красив, и, согласно индийс­кой традиции преданного служения, или ‘бхакти’, имперсональная (безличностная) энергия Бога сконцентри­рована в этой всё привлекающей персональной форме”.

“Что было бы для меня предпочтительнее, – про­должал Шьямсундер, – это сидеть дома и слушать твою музыку или разговаривать с глазу на глаз, как я это делаю сейчас. Твоя музыка великолепна, но мне нравится общаться с тобой лично”».

Крис Хиггинс (автор публикации “Как Мауриц Э́шер раскритиковал Мика Джаггера”, 21 октября 2009 г.): «1 января 1969 года Мик Джаггер написал художнику-графику Маурицу Корнелису Эшеру письмо с просьбой предоставить одну из его графических работ для обложки второго тома лучших хитов “Роллинг Стоунз” под названием “Через прошлое тёмное” (Through The Past Darkly) (прим. – название альбома обыгрывает строчки из Библии короля Якова Коринфянам 13: “Пока мы смотрим сквозь стекло, тёмное, но затем лицом к лицу…”. Джаггер был большим поклонником Эшера, однако выяснилось, что Эшер не был поклонником “Стоунз”».

Письмо Джаггера: «Дорогой Мауриц. Уже довольно давно у меня есть ваша книга (“Графические произведения”), и она не перестает меня удивлять всякий раз, когда я её открываю! На самом деле я думаю, что ваши работы просто невероятны, и я был бы очень рад, если бы гораздо больше людей увидели, узнали и поняли, что именно вы делаете. В марте или апреле этого года мы запланировали выпуск нашего следующего альбома, и мне очень хочется воспроизвести одну из ваших работ на обложке. Не могли бы вы подумать о том, чтобы создать для неё “изображение” или у вас есть какие-нибудь неопубликованные работы, которые вы могли бы счесть подходящими? Идея “оптической иллюзии” мне очень импонирует, хотя, конечно, ваша “Эволюция” подошла бы в равной степени. Возможно, вам даже захочется сделать широкую композицию, такую как “Метаморфоза”, которую мы смогли бы воспроизвести в виде раскладывающегося конверта. Изображение может быть как однотонным, так и полноцветным, это зависит только от вас. Естественно, и вы, и ваши издатели получат полную сумму вознаграждения, и мы могли бы договориться о гонораре, когда узнаем о вашем решении. Я был бы очень признателен, если бы вы могли связаться с Питером Свейлсом (прим. – промоутер группы “Роллинг Стоунз”) или мисс Джо Бергман (прим. – секретарь и пресс-агент группы “Роллинг Стоунз”) по указанному выше адресу или телефону (оплата за наш счёт), и любой из них окажет вам всю необходимую помощь. Однако у нас нет переводчика с голландского языка, поэтому, если вы не говорите по-английски или по-французски, я был бы вам признателен, если бы вы смогли найти кого-нибудь в Баарне для перевода. Искренне ваш, Мик Джаггер из “Роллинг Стоунз Лимитед”».

Ответ Эшера на имя Питера Свейлса: «Уважаемый сэр. Несколько дней назад я получил письмо от господина Джаггера с просьбой нарисовать или предоставить в его распоряжение мою неопубликованную работу для воспроизведения её на обложке пластинки. Мой ответ на оба вопроса отрицательный, поскольку я должен посвятить всё своё время и внимание тем многочисленным обязательствам, которые уже взял на себя. Я не могу принять какие-либо задания или тратить время на рекламу. Кстати, передайте, пожалуйста, мистеру Джаггеру, что я ему не Мауриц, а с большим уважением, М.К. Эшер».

Мауриц Корнелис Э́шер (нидерландский художник-график): «В письме Джаггера меня не обидела его излишняя фамильярность, но у меня было очень много заказов, и я не мог сделать для него исключение».

31 декабря 1968 г.

Журнал “Кэшбокс” (18 января 1969 года): «31 декабря издательская компания “Северные песни”, принадлежащая “Битлз”, приобрела ценный музыкальный каталог Лоуренса Райта за 812 500 фунтов стерлингов. Каталог был продан на конкурсной основе Департаментом попечительства Вестминстерского банка и, по сути, был последним крупным независимым британским издательством, не контролируемым крупными международными конгломератами. Представитель “Битлз” поспешил подчеркнуть, что сделка носит чисто деловой характер, и сами “Битлз” не будут записывать какие-либо песни Райта. Лоуренс Райт, основатель британского музыкального издательства, умер в 1964 году, успев внести свой вклад в каталог. Управляющий директор “Северных песен” Дик Джеймс сказал, что это приобретение “открывает перед нами каталог фантастических стандартов и обеспечивает основу для расширения и диверсификации”. Компания “Лоуренс Райт Мюзик” продолжит свою деятельность под названием “Северная орбита”, и в настоящее время ведутся обсуждения относительно её будущей деятельности и состава её нынешнего персонала».

Джуди Симс (репортёр газеты “Диск Энд Мюзик Эко”, 4 января 1969 г.): «Это был 1968 год, ребята. Хороший год и плохой, но я помню только хорошее, потому что помню плохое не дольше, чем один день или около того. “Битлз” сделали 1968 год ярче так же, как они сделали это с 1967, 1966, 1965 и 1964 годами. Слава Богу за них, и за их двойной альбом, и за “Жёлтую подводную лодку”, и за “Волшебное таинственное путешествие”, и за всё, что они делают, потому что всё, что они делают, делает меня счастливой, а это не может быть плохо».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «По данным аудиторской компании “Артур Янг”, в 1968 году “Битлз” заработали в общей сложности 154 миллиона долларов. При этом чистая прибыль составила сущие гроши – 78 000 фунтов стерлингов, а каждый из музыкантов задолжал компании “Эппл”, которая суживала Битлам деньги для оплаты счетов, от 35 000 до 66 000 фунтов стерлингов».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Нашей ливерпульской традицией было праздновать сочельник всем вместе. Часто это происходило в большой квартире Силлы Блэк на Портленд-Плейс. Эти вечеринки были в меру доброжелательными и шумными. По северному обычаю, около полуночи самого “мрачного” гостя посылали на улицу с хлебом и углём, что символизировало тепло и пищу, а после полуночи его впускали обратно. В прошлом году на заснеженную лондонскую улицу отправился Ринго, мы потеряли его на четверть часа, и прекрасно провели время, пока не зазвенел дверной колокольчик.

Но в этом году праздничное настроение было подавленным. Синтии больше не было. Брайена тоже. Джон и Йоко не показывались. Ринго тяготился обществом Морин. И наконец, Джейн Эшер тоже не хватало. Вместо неё была Линда Истман, настойчивость которой помогла уцепиться за Битла. Ко всему Джордж и Патти переживали тяжёлые времена. Ходили слухи, что Джордж вовсю развлекается на стороне в то время как Патти сидит дома и изображает из себя примерную домохозяйку. Супруги провели большую часть сочельника в спорах и ближе к полуночи рыдающую Патти заперли в ванной».

Патти: «У Джорджа были другие женщины, и это действительно больно. В Индии Джордж был очарован богом Кришной, которого всегда изображали в окружении молодых девушек, и когда мы вернулись, он видимо захотел быть чем-то вроде Кришны – духовным существом с множеством наложниц. Он так об этом и сказал. Но никто из женщин не переступал границы приличия. Я дружила с француженкой (прим. – модель из Франции Шарлотта Мартин), которая встречалась с Эриком Клэптоном. Она постоянно кокетничала с Джорджем, но так поступали многие девушки, и ему, конечно, это нравилось. Потом они с Эриком расстались, потому что Эрик сказал ей уйти, и она приехала к нам в “Кинфаунс”.

Новый 1969-й год мы с Джорджем встречали у Силлы Блэк. Она была старой подругой “Битлз” ещё с Ливерпульских времён и устраивала у себя дома фантастические вечеринки. Домой мы вернулись в хорошем настроении, но потом всё резко скатилось под откос. Француженка, казалось, ничуть не расстроилась из-за Эрика и была неприятно близка с Джорджем. Между ними что-то происходило, и я спросила об этом Джорджа. Он ответил, что у меня богатое воображение, что я параноик. Я не выдержала и уехала в Лондон, чтобы пожить у Белинды и Жан-Клода.

Через шесть дней Джордж позвонил мне и сказал, что девушка уехала, и я вернулась домой. Я была шокирована тем, что Джордж мог поступить со мной таким образом. Всё могло бы быть по-другому, если бы я была более сильной и уверенной в себе. Я могла бы догадаться, что с его неверностью он был просто мальчиком и справился бы с этим, что это не означало, что он меня не любил. Однако моё эго было слишком хрупким, и я не могла увидеть в этом ничего, кроме предательства. Я чувствовала себя отвергнутой и несчастной».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (11 января 1969 г.): «Джон Леннон был среди зрителей на новогодней вечеринке в лондонском “Александра-пэлэс”. На концерте среди прочих фигурировали Джо Кокер, Джон Мэйолл с группой “Блюзбрейкерс”, группы “Бонзо Дог Ду Да Бэнд” и “Смэлл Фейсиз”».

Питер Фрэмптон (музыкант): «Я был у Глина Джонса [31 декабря 1968 года]. Он сказал: “Я хочу, чтобы ты послушал запись, которую я только что закончил микшировать. Это новая группа, которую мы записали за десять дней”. Он включил запись, и я спросил: “Кто это?” И он ответил: “Лед Зеппелин”. Это было знаменательное событие для всех».

30 декабря 1968 г.

Джон Леннон и Йоко Оно приняли участие в выставке “Гилдфорд минус сорок”, на которую их пригласили сорок учителей, уволенных из Гилфордской школы искусств. Выставка проводилась в поддержку уволенных сотрудников. Уволенные сотрудники провели выставку своих работ в галерее Института художников-акварелистов на Пикадилли с целью привлечь к себе внимание и собрать деньги. Фото Джона Уолмсли.

Джон: «Я принял приглашение учителей, потому что они мне нравятся, и я им сочувствую».

Открывая выставку, Джон и Йоко раздавали листки бумаги с инструкцией: “Сложите девять раз – Джон Леннон, 1968 год”.

Джон: «Невозможно сложить лист бумаги более восьми раз, поэтому я попросил сложить его девять раз. Это было то, что я помнил из своего детства».

Покидая выставку, Джон сказал: “Ну, продолжайте свинговать!”

Письмо на фирменном бланке “Сообщение от ‘Эппл’” от 30 декабря 1968 года и подписано сотрудником “Эппл” Джеком Оливером. В письме подробно описано, как купить или заказать альбом Джона Леннона и Йоко Оно 1968 года “Два девственника”. Тот факт, что основная часть письма представляет собой факсимиле, позволяет предположить, что несколько поклонников написали в “Эппл” с вопросом, где они могут купить этот альбом.

28 декабря 1968 г.

Дон Шорт (газета “Дейли Миррор”, 28 декабря 1968 года): «В 1969 году Джон Леннон и Йоко Оно поженятся в мае, а Пол Маккартни и Джейн Эшер помирятся в октябре».

Газета “Мелоди Мейкер” (28 декабря 1968 г.): «На основании итогов нашего хит-парада лучшей тридцатки с января по декабрь 1968 года, наиболее популярной стала группа “Битлз”. За первое место мы начисляли 30 баллов, за второе – 29, за третье – 28, и так далее. У “Битлз” 757 баллов, Тома Джонса – 728, и у Энгельберта Хампердинка – 648».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (28 декабря 1968 г.): «Фотографии Битлз с фотосессии “Сумасшедший выходной день” в театре “Меркури” стали Лучшими фотографиями 1968 года по версии агентства “Камера Пресс”».

Журнал “Биллборд” (28 декабря 1968 г.): «Уже после одной недели продаж двойной альбом “Битлз” получил статус золотого от Ассоциации звукозаписывающей индустрии Америки (это их 13-я подобная награда).

Компания “Эппл” совместно с продюсерской компанией “Кэмпбелл, Сильвер, Косби Корп” – материнской компанией “Тетраграмматон Рекордз”, собирается построить в Беверли-Хиллз студию стоимостью в полмиллиона долларов.

В январе 1969 года Рой Сильвер, президент “Кэмпбелл, Сильвер, Косби”, должен встретиться с исполнительным директором “Эппл Рекордз” Роном Кассом, чтобы завершить сделку, о которой впервые заговорили, когда компании заключили контракт с “Тетраграмматон” по распространению в Северной Америке альбома “Два девственника”.

“Кэмпбелл, Сильвер, Косби” построит и будет управлять студией звукозаписи, а “Битлз” и другие исполнители “Эппл” будут использовать её в качестве базы на Западном побережье.

В марте также будет начато строительство развлекательного комплекса “Кэмпбелл, Сильвер, Косби” стоимостью 3 миллиона долларов, которое планируется закончить за 14 месяцев».

прим. – “Тетраграмматон Рекордз” – американский лейбл звукозаписи, основанный в 1968 году Роем Сильвером, Брюсом Постом Кэмпбеллом, Марвином Дином и комиком Биллом Косби. Сильвер в то время также был менеджером Косби. Термин “Тетраграмматон” относится к еврейскому имени Бога. Самым успешным коллективом лейбла стала рок-группа “Дип Пёрпл”.

“Тетраграмматон Рекордз” выступил в качестве дистрибьютора альбома “Два девственника” после того, как “Кэпитол Рекордз” – традиционный дистрибьютор “Эппл” и “Битлз” в США, отказался от распространения альбома, сославшись на возможную негативную реакцию со стороны розничных продавцов.

В некоторых штатах США альбом “Два девственника” был признан порнографией. У “Тетраграмматон Рекордз” возникли финансовые трудности, которые, возможно, были связаны с распространением альбома Леннона и Оно. Около 30 000 копий пластинки были конфискованы полицией на складе в Нью-Джерси. Пластинки использовались в качестве доказательства в судебном деле, что в то время лишило лейбл возможности продать их.

В 1971 году “Тетраграмматон” объявил о банкротстве.

27 декабря 1968 г.

Газета “Вестерн Дейли Пресс” (27 декабря 1968 г.): «На обложке альбома “Два девственника” обнажённые Джон и Йоко, поэтому мало кто продаёт эту пластинку, немногие её покупают, и никто не слушает. Но Джону и Йоко нужно было выпустить этот альбом ради искусства и честности.

– Мы не революционеры, а я не нудист, – сказал Дерек Тейлор. – Мы не учли всех последствий и, конечно же, не собирались сесть в тюрьму на Рождество. Мы просто хотели продемонстрировать двух обнаженных людей, которым нечего скрывать. Если бы людям искусства приходилось ждать, пока обыватель примет их творчество, этого бы никогда не произошло.

Даже если принять во внимание тот факт, что обнаженный мистер Леннон и обнаженная мисс Оно вряд ли являются объектом творчества, реакция на пластинку уже помогла доказать точку зрения мистера Тейлора».

Гэри Паттерсон (автор книги “Пол Маккартни: история жертвоприношения”): «В итоге Маккартни сумел убедить группу ещё раз подумать и пойти навстречу своим поклонникам – сыграть на одном или самое большее двух концертах, которые были бы записаны для телеви­дения. Возможно, это будут два телешоу, говорил Маккартни, одно снятое на ре­петициях, а второе – на концерте. Концертное исполнение ляжет в основу следующего альбома “Битлз”, и группе уже не будет грозить многомесячная студийная ра­бота, как в случае с “Сержантом|».

Пол: «Потом пришла идея выступить в танцевальном зале или что-нибудь подобное в этом роде».

Из разговора во время съёмок фильма “Вернись” (Get Back) 6 января 1969 года:

Пол: Нам не нужно пытаться построить что-то вроде танцевального зала “Тауэр”, потому что мы можем просто отправиться туда.

Майкл Линдсей-Хогг: Это была одна из причин, почему мы не стали отталкиваться от таких идей, когда искали локации в ту пятницу после Рождества (прим. – 27 декабря 1968 г.). Все локации выглядели как четыре ступеньки магазина, понимаете, о чём я? Когда четыре года назад все снимались в бутиках, а сейчас в каких-нибудь заброшенных лесопилках или что там ещё.

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «У них появилась удачная идея, и я считал, что её стоит осуществить. Они хотели собрать песен на целый альбом, отрепетировать его, а потом исполнить вживую перед большой аудиторией. Живой альбом новых песен. Большинство людей, записывая альбом вживую, предпочли бы переделать старые песни, но они решили: “Давайте запишем пластинку совершенно новых песен, которые ещё никто не слышал, и сыграем эти песни перед зрителями”.

Это была грандиозная идея, но дать в Англии концерт под открытым небом в феврале было невозможно, а здания, которое вместило бы всех поклонников “Битлз”, не нашлось. Мы подумывали о том, чтобы снять эту сцену за границей, в Калифорнии, но это обошлось бы слишком дорого. Потом мы задумали съездить в Маракеш и привезти туда зрителей, но и эта затея, провалилась».

Джордж: «Ну, знаете ли, по-моему, это просто непрактично – тащить туда всех этих людей и аппара­туру».

Майкл Линдсей-Хогг (режиссёр): «Тогда идеи выдвигались весьма замысловатые, потому что “Битлз” могли их претворить в жизнь. Так они собирались нанять судно, репетировать там, и взять с собой на борт зрителей. Снять примерно такую репетицию, и сделать из этого шоу».

Пол: «Поначалу мы решили сняться на океанском лайнере, уплывающем от всего мира; зрители видели бы, как мы репетируем и как, в конце концов, получаем вознаграждение за работу».

Джордж: «Расточительно и безрассудно. Не думаю, что это лучшее с точки зрения акустики место, если со всех сторон вода».

Джон: «Меня согревает мысль о том, что неплохо бы сыграть в сумасшедшем доме».

Майкл Линдсей-Хогг (режиссёр): «Они не знали, чего хотели. Маккартни пожелал специальный телепоказ, Джон сказал “хорошо”, Джордж нет, поэтому обсуждения продолжались. Один из них предложил: “Давайте сделаем это в клубе ‘Пещера’”, и я ответил: “Ну, вы сейчас гораздо масштабнее ‘Пещеры’. Вы всемирны”.

Я сказал, что у меня есть грандиозная идея – мы поедем в Тунис, в амфитеатр, который расположен на побережье Африки, рядом с американской военно-воздушной базой. Она находилась около общины чернокожих, арабской общины, и я подумал, что если они начнут играть на рассвете, то музыка зазвучит по пустыне, и начнут собираться люди. Что-то вроде Ноева ковчега. И к вечеру всё вокруг будет заполнено людьми. Концерт будет продолжаться при свете факелов, и это было бы здорово».

Пол: «В конце концов для съёмок фильма было решено арендовать большую киношную студию “Туинкинхэм”, репетировать там и закончить всё концертом. Если не турне, то мы можем дать хотя бы один концерт. В студии установят кинокамеры, мы будем сочинять и репетировать песни для альбома. Нас будут снимать и записывать. Потом мы дадим концерт. Можно будет сразу сделать снять фильм и записать альбом».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Не знаю точно, кто именно предложил съёмки в студии “Туинкинхэм”, но они решили снимать всё, чем будут там заниматься».

Бэрри Майлз (автор книги “Через много лет”): «Так как они все согласились с идеей снять телевизионный фильм, Денис О’Делл – продюсер “Эппл Филмз” – предложил им начать репетиции и снять их на плёнку, чтобы включить в фильм. Он уже зарезервировал киностудию “Туинкинхэм” с 3 февраля для съёмок фильма “Чудотворец” с участием Ринго, поэтому предложил им использовать этот павильон».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Продюсер Денис О’Делл объяснил, что для съёмок потребуется пространство для камер. Ребята и прежде работали на студиях “Туинкинхэм” – во время съёмок фильмов “На помощь!” и “Вечер трудного дня”, вот и на этот раз решили сниматься там».

25 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Все Битлы провели Рождество со своими семьями».

Джон Перри (гитарист группы “Грейпфрут”): «В то время я жил с Паулой Бойд (самой младшей из сестёр Бойд). Двое других были Патти и Дженни. Патти была тогда женой Джорджа Харрисона. У нас была квартира в Шин-парке, недалеко от Ричмонда. Однажды Паула сказала: “Я хочу увидеть свою сестру, давай поедем в Эшер”, так что мы поехали поездом и вышли на станции Эшер. Это было просто как на идиллической рождественской открытке. Шёл снег, и это была настоящая зимняя сказка. Мы шли по снегу к дому Джорджа и Патти в поместье Кларенден – спрятанному бунгало с высокими стенами вдоль небольшой тропы. Конечно, мне пришло в голову, что Джордж мог быть там, и он действительно был. Это был первый из многих визитов».

Предположительно фотография сделана в одном из музыкальных магазинов Ливерпуля. Фото Линды Истман.

Ливерпульский паб, Рождество 1968 года.

Выступление королевы по телевидению, дом “Рембрандт”, Гейтон, Виррал, 25 декабря 1968 года. Фото Линды Истман.

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (14 декабря 1968 г.): «Как нам сказал Майкл Маккартни: “Наверное, это будет обычный рождественский стол с пудингом и индейкой”, – говорит он. – Если бы я встретил Рождество у нас дома, то мне бы хотелось попробовать что-то другое, наверняка есть и другие фантастические блюда, которые можно приготовить. Нам нравится французская кухня, и моя жена готовит такие фантастические свиные отбивные с гарнирами, которые я мог бы есть всё Рождество. Хотя в душе я склонен придерживаться традиций. Было бы здорово, если бы люди могли быть весёлыми всё время”».

Рождественский ужин с папой.

Пол с тётей Джин и дядей Гарри Харрисом. Их дом на Динас-лейн, 147, Хьютон, был самым большим в семье Маккартни, поэтому большинство вечеринок проходило именно там, включая вечеринку в честь 21-летия Пола в 1963 году.

Молодой человек за левым плечом Пола, – Нил Харрисон. В 1979 году в возрасте 28 лет он присоединился к актёрскому составу мюзикла “Битломания” в Вест-Энде, сыграв роль Джона Леннона. В марте 1980 года, после последнего выступления мюзикла в Вест-Энде, Харрисон вместе с другими актерами Андре Барро и Дэвидом Кэтлин-Берчем сформировал группу “Бутлег Битлз”.

Нил Харрисон (группа “Бутлег Битлз”): «Я познакомился с Полом в 68-м. Он купил дом своему отцу, а я жил неподалеку, буквально в четверти мили. В канун Рождества мы, восемь балбесов, отправились петь колядки перед их парадной дверью. Тогда впервые я увидел его с бородой. Ещё никто его таким не видел. Он был похож на привидение, на Христа, только с гитарой. Он вышел к нам, и мы начали петь и играть. А потом начали петь песни “Битлз” и он пригласил нас в дом, угостил пивом, а потом сел и под гитару исполнил весь “Белый альбом” целиком! А в конце показал мне аккорды новой композиции, которая ещё нигде не прозвучала. Представляете?! Ну вот, показал аккорды, и это была песня “У меня есть чувство” (I’ve Got A Feeling). И он начал петь: “У меня есть чувство…”. А я, чтобы все запомнить, начал подпевать: “У меня есть чувство…”. И я все запомнил и записал. А потом, уже дома, спел и записал себя на пленку. А в школе стал рассказывать ребятам: “Пол Маккартни, крутой чувак, показал мне свою новую вещь!”. И мне, ясное дело, никто не поверил. А потом вышел альбом “Эбби Роуд”, после той истории, и песни “У меня есть чувство” там не было. В школе все говорили: “Ну вот, мы знали, что ты врешь!”».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (14 декабря 1968 г.): «Мэри Хопкин, которая после трёх месяцев пребывания в хит-параде, внешне слегка располнела, видимо откажется от диеты на Рождество, которое она проведёт спокойно со своей семьей в Понтардаве, Уэльс.

“Я хочу тихо провести Рождество со своей семьей», – говорит Мэри. – Теперь я вижу их так редко, и мне нравится встречать Рождество дома”».

Лондон, Оксфорд-Стрит, Рождество 1968 года.

24 декабря 1968 г.

Реклама демонстрации фильма “Волшебное Таинственное Путешествие” 24 декабря в газете “Бостон Глоуб” от 15 декабря 1968 года. Фильм не транслировался по американскому телевидению и в прокате он не был до 1974 года.

23 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день в здании на Сэвил-Роу состоялась первая рождественская вечеринка “Эппл”».

Перед мероприятием сотрудникам “Эппл” была направлена памятка: «В середине вечеринки будут Эрнесто Кастро и Эйприл – артисты королевы и герцога Корнуолла, а также покойного сэра Уинстона Черчилля, Макдональда Хобли и других. Господин Кастро – фокусник, чревовещатель и детский аниматор. Эйприл – его помощница, а также жена, она играет на гитаре. Идея состоит в том, что все мы в “Эппл” приведём своих детей, а тем из нас, у кого нет детей, предлагается привести с собой пару, если за это время они не смогут договориться о том, чтобы завести себе ребёнка».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «К 23 декабря “Ангелы Ада” всё ещё жили в “Эппл”. В этот день должна была состояться первая рождественская вечеринка компании. Всё было тщательно спланировано. Была заказана индейка весом сорок три фунта, про которую мясник сказал, что она самая крупная в Великобритании. Задолго до мероприятия были расклеены приглашения такого содержания: “Сотрудники ‘Эппл’, приводите своих детей, а у кого их нет, приводите друга или подругу. Непорочное зачатие не будет приниматься”.

В этот знаменательный день Пруденс и Примроуз – два первоклассных повара “Эппл”, усердно работали уже с девяти утра.

К одиннадцати утра пресс-служба была заполнена журналистами и различными представителями музыкального бизнеса с бокалами шампанского.

К половине двенадцатого “Черная” комната была заполнена так, что можно было только стоять, и половину присутствующих составляли курильщики гашиша, затуманивающие себе мозги.

Телефоны, которые отказывались выключаться, были едва слышны из-за проигрывателя, включённого на три четверти максимальной громкости.

К двенадцати часам музыка стала громче, и два разных направления вечеринки – выпивка и наркотики – слились в одно».

Шьяма Аллард (последователь “Международного общества сознания Кришны”): «10 декабря 1968 года Шьямасундару позвонил его бывший сосед по комнате в колледже Рок Скалли, видный деятель из Хейт-Эшбери, который теперь был менеджером группы “Грейтфул Дэд”. Он и ещё семь человек, в том числе несколько “Ангелов Ада”, только что прилетели в “Хитроу”, и им нужно было место, где можно переночевать. Предоставив им место для проживания (склад, где жила их группа), Шьямасундар узнал, что они планируют посетить предрождественскую вечеринку в “Эппл”, на которой должны были присутствовать “Битлз”. Увидев для себя возможность познакомиться с “Битлз”, он спросил Скалли, может ли он присоединиться к ним, на что его старый сосед по комнате в колледже сразу же согласился.

В назначенный день Шьямасундар с бритой головой, тилаком на лбу и дхоти (традиционной индийской одеждой), повязанной вокруг талии, направился в “Эппл Корпс”.

Вечеринка проходила в большом зале, заполненном примерно пятьюдесятью людьми, в том числе рок-звёздами, хиппи и парнями в костюмах, которые общались, ожидая, пока “Битлз” появятся из закрытой комнаты, в которой, по слухам, у них была какая-то встреча. Пробравшись в дальний конец комнаты напротив дверей, Шьямасундар сел.

Когда двери наконец открылись, Пол, Джон и Ринго быстро высунули головы один за другим, после чего направились к выходу, не сказав никому ни слова.

Через несколько минут Джордж тоже высунул голову и тоже осмотрел комнату. Однако вместо того, чтобы пойти по стопам своих товарищей по группе, он прошёл в заднюю часть комнаты к ошеломленному Шьямасундару, улыбнулся ему и сказал: “Харе Кришна! Где ты был? Я ждал встречи с тобой!”

Они сразу же нашли общий язык. Джордж начал расспрашивать его об одной индуистской концепции за другой. Уже побывав в Ришикеше, где он провёл время с Махариши Махеш Йоги, ему были знакомы эти понятия, поэтому его вопросы были по делу. У него была запись, на которой гуру Шьямасундара повторял Харе Кришна, и захотел узнать о нём больше. Когда их разговор подошёл к концу, Джордж спросил Шьямасундара, может ли он через несколько дней прийти к нему домой, где они могли бы поговорить обстоятельнее».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Детская вечеринка была назначена на 14:30 в офисе Питера Брауна, а взрослая версия детского праздника была запланирована на шесть часов в офисе Нила Аспинала».

Энни Найтингейл (журналист газеты “Дейли Скетч”): «Я была со своим сыном на рождественской вечеринке “Эппл”, где Джон Леннон был Санта-Клаусом. Я чувствовала себя избранной, когда меня пригласили на эту вечеринку.

Я знала об отношениях Джона Леннона и Йоко ещё до того, как они стали достоянием общественности, но не говорила об этом, чтобы не потерять доверительные отношения с “Битлз”. Они меня приняли, но я знала, что у них есть своего рода кодекс – один промах, и ты теряешь доверие. Вы подвели их, вы подорвали это доверие, и всё, всё кончено. И я думаю, что это было совершенно справедливо».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «В пятнадцать минут третьего прибыла первая группа из сорока детей».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (4 января 1969 г.): «Ожидалось около сорока детей сотрудников и друзей “Эппл”, но к трём часам, когда к зданию начал стекаться поток молодёжи, Сэвил-Роу уже превратилась в сплошной затор.

Мужчина, доставивший две дюжины красных тюльпанов на имя Пола Маккартни, увидев в вестибюле №3 настоящий детский сад, просто ретировался!

“Ангелы Ада”, приглашённые Битлами, добавили ещё больше праздничного настроения, разгоняясь на своих мотоциклах по проезжей части и быстро объезжая вокруг квартала.

Когда число сорок стало приближаться к восьмидесяти, все в “Эппл” забегали в поисках новых стульев, вытаскивая их из служебных кабинетов.

Там был довольно задумчивый юный Джулиан Леннон в полосатой фуфайке; Зак и Джейсон Старр – милые ангелочки, а их родители находились недалеко от них на тот случай, если Зак начнёт бросаться конфетами; “Бонзо” Нил Иннес, его жена Ивонн с сыном Майлзом.

Одна семилетняя девочка немного пошутила, сказав, что её сумочку следует надёжно спрятать, так как в ней было семь фунтов, но в остальном всё было очень чинно».

Ринго с репортёром журнала «Музыкальная жизнь» Румико Хосико, фото Ко Хазебе.

прим. – Румико Хосико встречалась с «Битлз» 15 июня 1965 года, 2 июля 1966 года, сопровождала их в августе 1966 во время турне по США и была в студии 25 сентября 1967 года.

Фото Ко Хазебе.

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «К трём часам офис Питера Брауна превратился в сцену беспрецедентного безумия: более сотни детей с криками пробивались сквозь гору мороженого, пирожных и колбасных рулетиков, нетерпеливо требуя, чтобы их развлёк чревовещатель и фокусник, которых им обещали.

Наконец появились артисты Эрнест и Эйприл Кастро – артисты королевы и герцога Корнуолла, а также покойного сэра Уинстона Черчилля. Рёв узнавания, исходивший от сотни Франкенштейнов размером с пинту, был просто сладкой музыкой для их ушей.

Следуя величайшим традициям английских артистов вечеринок в саду, они со свойственным им азартом приступили к своей великолепной программе демонстрации магии, чревовещания и имитаций скотного двора (“Здесь му-му, там му-му…”). Оглушительные восторженные визги молодежи не уменьшились ни на один децибел за всё время выступления.

Мало того, что был заказан фокусник, рождественская ёлка, тонны еды и море выпивки, Джон и Йоко согласились нарядиться Санта-Клаусом и Матерью Рождества и раздать подарки всем детям».

Джордж: «Джон и Йоко были одеты Санта-Клаусами».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Они в рождественских костюмах ждали в комнате пресс-службы, когда закончится это шоу. Чтобы помочь им раздать подарки, к ним присоединилась Мэри Хопкин».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джону не хватало праздничного настроения. Он был самым несчастным на вид Сантой, которого я когда-либо видел в своей жизни. События предыдущих недель – арест за наркотики, выкидыш, вкупе с насмешками и злобой прессы и общественности, конечно же, нанесли свой удар».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Не испугавшись алчной давки за игрушками, Джон Леннон спокойно стоял посреди комнаты с невозмутимым выражением лица, бормоча сквозь накладную бороду “Хо-хо-хо”».

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «Они ходили, приговаривая “Хо-хо-хо” и “Йо-ко-ко”, гладили людей по голове, раздавали подарки сотрудникам, семьям сотрудников, своим близким и друзьям. Все получили замечательные подарки. Кажется, в том году я получил набор бокалов».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «В это время от приёмной до пресс-службы вдоль стен и лестничных пролётов выстроились любители потусоваться, наполнив здание разговорами, от которых может поехать крыша, синим дымом и раскатами нескольких сотен урчащих пустых желудков. Самая большая индейка в Великобритании была надежно заперта за кухонной дверью вдали от всё более беспокойной толпы. Кухонная стойка и сервант едва выдерживали тяжесть тысячи разнообразных закусок, тарелок с холодным мясом и заливной рыбой. На полу стояли салаты, пирожные, вазы с фруктами и карамелью, печенье и сыр.

Джон и Йоко, освободившись от бремени своих костюмов, сели на пол пресс-офиса в окружении семьи Эмили (семьи бездомных хиппи, поселившихся в “Эппл”). Пресс-атташе топтался рядом со стаканом в руке и сигаретой во рту. Уровень шума в комнате больше подходил для чтения по губам, чем для бесед».

Фото Ко Хазебе.

С Румико Хосико.

Кен Кизи (американский писатель): «Празднование приближалось, и мы решили покинуть наш маленький, наполненный едой офис, чтобы прогуляться по рождественским улицам Лондона и выпить в пабе портер, чтобы нагулять аппетит к предстоящему празднику. Когда мы вернулись на Сэвил-Роу и миновав группу нахальных поклонниц с книжечками для автографов, заполнивших ступеньки (они все были похожи на Лулу), прошли через вестибюли №1 и №2 в священный вестибюль №3, то обнаружили, что ещё одна группа янки заняла плацдарм прямо посреди малинового ковра. Я не мог себе представить, какой силой они обладали, чтобы так глубоко внедриться в “Эппл”, потому что они были ещё более неряшливыми, чем мы. Там было с полдюжины больших бородатых парней с кривыми ухмылками, кучка голых шумных ребят и одна женщина – худощавая рыжеволосая жилистая женщина лет тридцати с хрипловатым говором, одетая в выцветшее синее деревенское домотканое платье.

“Мы – Семья Огненных Псов”, – сообщила она нам. – “Мы приехали из Форт-Смита, штат Арканзас, чтобы увидеть ‘Битлз’. Мне приснился сон: мы с Джоном бежим бок о бок по ярко-голубым водам Карибского моря, он посмотрел на меня и сказал: ‘Приезжайте все. Вам выпал билет на поездку’. Мы были голые. Мы были под кислотой. Мы выбежали из воды прямо в небо. Меня зовут Люси Даймонд. Давайте ещё раз споём, дети”.

Кучка детей перестала суетиться, послушно встала в круг и начала петь: “Джон и Йо-ко Ринг-го тоже-ооо. Джон и Йо-ко Ринг-го тоже-ооо…”.

Женщина начала извиваться на ковре в такт песни: “Мы знаем, что они находятся в здании. Один из детей бежал по коридору и увидел, что они несут большой красный мешок. Это пение объединит нас”.

Её глаза на мгновение закрылись при виде божественной перспективы, затем она прекратила танцевать и бросила на нас взгляд, тусклый, как её синее платье.

“Вы ведь знаете, не так ли, что Битлы – самые благословенные люди на земле? Это так. Например, сколько раз вы погружались в блюз, слышали по радио музыку ‘Битлз’ и думали про себя: ‘Боже, благослови Битлз’. А? Именно это я сказала, когда посмотрела ‘Жёлтую подводную лодку’ после своего последнего аборта. ‘Боже, благослови Битлз’. И сколько людей во всём мире сделали то же самое в большей или меньшей степени, благословляя ‘Битлз’? Как видите – они святые. Блаженные святые. Я имею в виду, кого на этой несчастной земле в наши дни, кого вы можете назвать, кого бы благословили больше, чем Битлов?”.

Нам было не до душевных изысканий. Мы были голодные и уставшие, и нам не очень хотелось играть в “Назови святых”. Когда нам наконец открыли дверь, и мы вышли из вестибюля №3, дети всё ещё скандировали “Джон и Йо-ко Ринг-гоу-ооо”, женщина покачивалась, а бородатые чуваки кивали в такт. Мы молча прошли по коридору в назначенную нам комнату, ощущая урчание в своих желудках, и увидели, что еды нет. Ничего не было, кроме запаха. Это было похоже на намёк. Ворча Старый Берт (Билли Тамблвид) вытащил из-под пустого стола свою скатку.

– Благословлять их – это хорошо, но не думаю, что для этого нужно так быковать.

– Да, – согласился Фриско. – Давайте сваливать.

В это время в главном святилище собиралась вечерняя толпа – франтоватые щёголи в шерстяной фланели с ароматом сандалового парфюма, девицы в ярких бусах и начесах от Видал Сассун, сотрудники офиса в рубашках “Неру” с галстуками и теннисках “Дей-Гло”. Шампанское лилось рекой. Старый Берт решил, что перед уходом неплохо бы немного перекусить. Его нос подсказывал, что хавка не должна была быть далеко. Он подошёл к приоткрытой двери, где на страже стоял опрятный парень в клетчатой куртке.

– Эй, братан? – к этому времени Берт уже успел освоить в дневных пабах мягкий акцент кокни. – Я прихвачу себе на дорогу жареную ножку?

– Не думаю, – боязливо и неуверенно ответил мальчик. – Предполагается оставить это на потом. Вернее, когда пригласят. Сами понимаете – на потом.

– Мы приглашены, братан. ­– Берт предъявил ему выданную нам карточку. – И, возможно, мы не останемся на потом. Более того, – он указал большим пальцем через плечо, демонстрируя жестом ситуацию, – я не ел с аэропорта.

Мальчик посмотрел на большой палец, под ногтем которого чернела сажа и смазочное масло, оставшиеся после переборки мотоцикла, на кожаный браслет с потертыми заклепками, на большое с жилистыми венами предплечье с ужасной татуировкой в виде ножей и удавки, и мне показалось, что мальчик был почти готов к тому, чтобы самому предложить Старому Берту отведать вкус индейки. Но в этот момент мимо проходил один из “шишек” в галстуках, с густыми бакенбардами и ехидной улыбкой. Он ел миндальное печенье.

– Не давай им это, Клейберн, – прогнусавило красочное существо через свой длинный костлявый нос, пережёвывая печенье. – Меня не волнует, сколько они тут напоют. – Затем не от большого ума добавил: “В любом случае они всего лишь паразиты и попрошайки”.

– Что это сейчас было, братан? – спросил Берт с широкой улыбкой, медленно поворачиваясь от индейки к блюду, которое обещало быть более интересным. – Что ты сказал?

– Я сказал: “паразиты и попрошайки”.

Хрясь! “Шишка” кувыркнулась назад, отлетев до самой стены, где медленно сползла по плинтусу и легла там, как брошенная рыба».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Всё шло хорошо, пока не появились Милый Уильям и Фриско Пит, пьяные, обкуренные и совершенно не в себе».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Я был вместе с Джоном на рождественской вечеринке 68 года в “Эппл”. Среди приглашенных оказались ещё и два члена сан-францисских “Ангелов Ада” в компании растрёпанных девиц, на паре мотоциклов “Харлей-Дэвидсон”. Эти жуткие типы выглядели так, словно только что сошли с экрана фильма “Дикие”. Завалившись на Сэвил-Роу, 3, словно к себе домой, и воздав должное коктейль-бару “Эппл”, Билли и Фриско Пит не собирались долго ждать самую большую в Британии индейку».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Потребовалось всего три секунды, чтобы атмосфера безудержного веселья радикально и почти безвозвратно испортилась. Вдруг из задней части комнаты послышались звуки казарменной команды: “Эй, чувак! Мы хотим есть! Дай пожрать, чувак!” Фриско Пит (один из “Ангелов Ада”, которых “пригласил” Джордж), энергично проталкиваясь локтями сквозь толпу, огромными шагами преодолел пространство комнаты и угрожающе навис над хрупкими фигурками Джона и Йоко.

– Что, вашу мать, здесь происходит!?” – закричал он. Комната погрузилась в липкую, зудящую тишину. Никто не двинулся с места. – Мы хотим есть! Что за херня, что нужно ждать до семи?!

– Еду ещё только готовят, – ответил Джон. – Очень скоро она будет.

– Какого хрена!? Мы хотим есть! Что это за дерьмо, что нужно ждать?

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Эй, чувак, – взревел Фриско Пит, – мы хотим жрать! Живо тащите нам пожрать!».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «В этот момент муж Мэвис (прим. – Мэвис Смит – сотрудник пресс-службы “Эппл”, жена музыкального обозревателя “Нью Мюзикл Экспресс” Алана Смита), Алан, вежливо прервал Фриско Пита, попросив немного внимания. В ответ он получил короткий удар в лицо. Атмосфера комнаты стала мрачной. Фриско Пит снова повернулся к Джону Леннону.

– У вас на кухне больше грёбаной еды, чем людей, и она вся заперта, а эти две грёбаные тёлки говорят мне, что нужно подождать до семи, как и всем остальным! На этой грёбаной кухне индейка весом сорок три фунта, и мне, черт возьми, хочется её прямо сейчас!!!».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Я находилась в пресс-офисе с третьей или четвертой порцией виски и смеялась над чем-то с Ричардом Дилелло, когда пришёл Фриско Пит и потребовал себе грёбаной еды».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Но когда кто-то попытался объяснить ситуацию в более доступных терминах, один из “Ангелов” ответил на языке, который знал лучше всего. Раздался громкий удар, и все обернувшись в ужасе увидели, как “Ангел” со страшной силой обрушил кулак в лицо своей жертвы. Как бы то ни было, насилие было тем, с чем никто не ожидал столкнуться в “Эппл”. Однако в тех обстоятельствах с этими гориллами, оказавшимися среди нас, мало что можно было поделать».

Кен Кизи (американский писатель): «Комната внезапно разделилась надвое: англичане бросились на одну сторону ковра, окружив своего избитого соотечественника, мгновенно продемонстрировав британское единство, а все янки – на другую».

Джордж: «Я не пошёл на вечеринку, потому что знал, что там будут проблемы. Я только слышал, что было ужасно и что всех избили».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «На какое-то время ситуация в пресс-офисе стала сущим безумием, и я забилась в угол, пытаясь находиться как можно дальше, понимая, что, хотя я и нравлюсь “Ангелам”, в любой момент здесь может разразиться ад».

Кен Кизи (американский писатель): «”Кто-нибудь ещё – спросил Берт, пристально оглядывая всех с другого конца комнаты, – тоже думает, что мы паразиты и попрошайки?” – в его вопросе был такой вызов, что все поняли, что на него придется ответить, иначе никто из местной команды никогда больше не сможет взглянуть на статую адмирала Нельсона с его стальным глазом. Я снял часы и положил в карман. Музыка остановилась. Две группировки сплотились и приготовились, готовясь к драке.

Именно в этот напряжённый момент, прямо между этими двумя силами, готовыми схлестнуться, появился Джон Леннон в красном костюме Санта-Клауса с глупой белой бородой.

– Ну, всё, – произнёс он негромко, но очень чётко, доходчиво и без тени улыбки.

Его худощавые руки, выступающие из белых меховых манжет, удерживали обе стороны комнаты, как будто Моисей, сдерживающий воды моря.

– Хватит».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «“Её уже готовят, – оптимистично сказал Джон, – и очень скоро принесут”. Наконец Питер Браун осмелился вмешаться. “Этот обед стоил нам огромных трудов, – сказал он ледяным голосом исконно английского дворецкого, – и вам придется подождать, как это делают все остальные”. Слова Питера настолько ошеломили “Ангелов”, что они так и застыли с отвисшими челюстями».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Питер Браун встал между Джоном Ленноном и Фриско Питом как раз в тот момент, когда вот-вот должен был начаться новый поток словесной брани.

– Послушай, Пит, мы накормим тебя, и я прошу прощения за задержку, но я надеялся, что ты оценишь, что кухонный персонал работает с девяти часов и у них довольно напряжённая нагрузка. Мы ждём, пока закончат накрывать столы, и это займет не больше десяти минут, а затем мы все сможем спуститься вниз и наесться до отвала, но, пожалуйста, я прошу, будьте терпеливы.

И это возымело действие!».

Кен Кизи (американский писатель): «Всё. Драки не случилось. Он остановил её. Старый Берт был настолько впечатлен этим, что сразу же извинился перед всеми и даже помог молодой “шишке” смахнуть расквашенные кокосовые крошки с его бакенбардов. Все засмеялись. Лёд треснул. Снова заиграла музыка. Из-за Джона появилась Йоко, словно клонированная из его рождественского образа, с такой же бородой и в красном костюме Санты, с большим красным мешком на плече. Она начала раздавать подарки. “Блондинка Мама Фрэн” всё-таки решила снять свою норковую шубку и задержаться здесь на некоторое время. “Паук” начал разглядывать местных взволнованных Лулушек. В комнату заскользили разносчики еды с подносами, наполненными нарезанным мясом и маринованными яблоками. Вечеринка продолжилась».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Помню, что к этому времени все проголодались, а потом на большом подносе появилась огромная индейка, которую несли четыре человека. От двери до стола, куда они собирались поставить индейку, было около десяти ярдов, но она так до неё и не добралась».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Когда десять минут спустя дверь в офис Нила распахнулась, все увидели, что это будет роскошный пир. Массивные столы, стоявшие вдоль трёх стен, прогибались под тяжестью еды и питья. Столы ломились от закусок, холодного мяса, заливной рыбы, салатов, сыра, печенья, пирожных, фруктов и карамельных конфет. В центре одного стола с внушительным видом красовалась самая большая индейка в стране, идеально приготовленная поварами Пруденс и Примроуз».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Помню, все проголодались, и, наконец, четверо человек внесли на подносе огромную индейку. От двери до стола, куда хотели поставить поднос, было метров десять, но преодолеть их так и не удалось. “Ангелы Ада” завопили, и вдруг всё перемешалось: руки, ноги, туловища. К тому времени, как поднос поставили на стол, он был уже пуст. Они рвали индейку на части, топча тех, кто помоложе, чтобы добраться до неё».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Фриско Пит первым добрался до главного стола, на котором возвышалась самая большая индейка Великобритании. Прежде чем официант успел хоть что-то сказать, Пит схватил тело бедной мёртвой птицы и без дальнейших церемоний оторвал левую ногу, начав её грызть. Бедро индейки весило, наверное, четыре с лишним фунта и больше напоминало дубинку пещерного человека, чем индюшачью ногу».

прим. – центральным элементом вечеринки была индейка весом сорок три фунта и банкет, приготовленный Салли и Дианой, поварами “Лё Кордон Блё”, нанятыми “Эппл” (прим. – “Лё Кордон Блё” – международная сеть школ гостиничного сервиса и кулинарии).

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «Стол опустел. Наша индейка и пудинг исчезли, осталось лишь несколько костей, брошенных под стол, и несколько крошек на тарелках».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Они просто “сгавнули”, и всё исчезло: крылья, ножки, грудка, всё. Они просто разорвали индейку на куски. Никогда не видел ничего подобного».

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «Столовыми приборами и бокалами они практически не пользовались, так что, похоже, что они просто руками запихивали жратву в рот, а остальное в карманы, когда уходили. Они выпили всё вино из бутылок. Ничего не осталось».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Никому ничего не осталось кроме грязной посуды».

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «“Веселые Проказники” (прим. – название коммуны хиппи) испортили нам всё мероприятие и теперь были в стельку пьяные и неприглядные. Они блевали на ковры и оскорбляли хозяев».

Ринго: «Они испортили детскую вечеринку, а потом мы не могли от них избавиться. Они не хотели уходить. Это было ужасно, и все были в ужасе, включая взрослых. Вот такая получилась оригинальная рождественская вечеринка».

Ринго с участником группы Бэдфингер Роном Гриффитсом.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Несмотря на всё случившееся, я всё же принял едва не ставшее роковым предложение Билли Тамблвида покататься по ночному Лондону на его “Харлее”. Пока я прощался с жизнью, этот “Ангел” беспечно летел на красный свет с сумасшедшей скоростью и на поворотах наклонял мотоцикл на все 90 градусов, вдобавок ко всему, Билли не знал, что в Англии левостороннее движение. Когда я, наконец, встал на твердую землю, моё чувство облегчения можно было сравнить только с минутой, когда мы с Джоном в школе “Кворрибэнк” узнали, что нас “не посадят” за аферу с 15 000 талонов на питание».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Корпорация “Эппл” замышлялась как воплощение не только мечтаний “Битлз” (надо отметить, все их мечты сбылись, не без усилий, не без боли, не без таланта, не без жертв, но уж точно без злобы и несомненно, все их достижения были реализованы в полном единодушии: если когда-либо существовали один за всех и все за одного, то это были “Битлз”), но это была среда для других мечтателей и свободных умов. Но этого вдруг стало слишком много. Слишком много мечтателей, слишком много свободных духом, слишком много “чудиков”, слишком много “Ангелов Ада” (они приехали на Рождество и потребовали жильё, авиабилеты на мотоциклы и еду) – всего слишком много, слишком часто, постоянно и везде, запишите меня на пластинку, откройте меня, приютите меня, оденьте меня, выручите меня, не подведите меня».

22 декабря 1968 г.

22 декабря 1968 года у Майка и Анджелы Маккартни родилась дочь Бенна.

Майкл Маккартни (брат Пола Маккартни): «Мы выбрали имя Бен, если будет мальчик. Когда родилась девочка, жена просто добавила пару букв, и у нас появилась Бенна».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (22 декабря 1968 г.): «Чес Чендлер (прим. – бас-гитарист группы “Энималз”) планирует одолжить у Пола бас-гитару, чтобы сыграть на воссоединении группы “Энималз”. Пара благотворительных шоу, состоявшихся в мэрии Ньюкасла, получила хорошие отзывы».

Группа “Энималз” за кулисами перед концертом 22 декабря 1968 года в Ньюкасле. Слева направо: Джон Стил, Чес Чендлер, Алан Прайс и Хилтон Валентайн.

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (4 января 1969 г.): «На сцене впервые за почти четыре года выступили вместе Эрик, Алан, Час, Хилтон и Джонни – пять участников первого состава группы “Энималз” времён “Дома восходящего солнца”. Казалось, что ничего не изменилось. У Эрика великолепный голос и он такой же необузданный, как всегда. Чес, высокий и коренастый. И Алан, всегда серьёзный, сгорбился и закрыл глаза над органом.

“Я не прикасался к бас-гитаре с тех пор, как ушёл из группы [в 1966 году], – сказал он нам перед концертом. – ­Я даже не уверен, могу ли ещё играть”».