22 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Продолжение работы над песней Джона “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy))».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “Трайдент”, Сент-Эннс-Корт, Лондон. Продюсер: Глин Джонс; звукоинженер: Барри Шеффилд.

Перерыв в работе был частично вызван отсутствием Глина Джонса и Билли Престона, которые в начале февраля были в Америке. Кроме того, Джордж Харрисон с 7 по 15 февраля находился в больнице, где ему удаляли миндалины.

В этот день группа записала 35 дублей песни “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)), которая на тот момент носила рабочее название “Я хочу тебя” (I Want You).

Билли Престон играл на органе, Джон Леннон исполнял вокал.

Лучшими дублями были девятый, двадцатый и тридцатый».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Для выпуска альбома требовалось больше материала. Это была первая сессия этого месяца, поскольку Ринго был занят на съёмках фильма “Чудотворец”, Джордж был госпитализирован в связи с удалением миндалин, а Глин Джонс в начале февраля записывался с группой Стива Миллера в Лос-Анджелесе. Это была их первая возможность продолжить работу над альбомом. Джордж Мартин вернулся в качестве продюсера этой сессии, хотя Глин Джонс также присутствовал в этот день.

Студия “Трайдент” была забронирована, несомненно, из-за того, что к этому времени “И-Эм-Ай” вернула из студии “Эппл” своё оборудование для звукозаписи, а в феврале специалист по электронике Алексис Мардас (которого ласково называют “Волшебный Алекс”) устанавливал в студии на Сэвил-Роу новую электронику.

Группа прибыла на эту сессию в восемь часов вечера, решив играть громче и “тяжелее”, чем обычно, чтобы создать то ощущение, которого Джон хотел от этой песни. В течение трёх недель Джон довёл аранжировку до законченного состояния и теперь был достаточно уверен в том, чтобы записать её.

Они сыграли 35 дублей, многие из которых обрывались на середине. В итоге было записано три бобины восьмидорожечной ленты. Джон играл на гитаре (первая дорожка), Ринго на барабанах (вторая и третья дорожки), Джордж на гитаре (четвёртая дорожка), Пола на бас-гитаре (пятая дорожка) и ведущий вокал Джона (седьмая дорожка).

В книге Марка Льюисона “Сессии записи ‘Битлз’” говорится, что Билли Престон участвовал в этой записи, но, как свидетельствует фрагмент одного из этих дублей, включенный в различные издания, посвященные 50-летию выхода альбома “Эбби-Роуд”, клавишник, похоже, не присутствовал в этот день.

Группа решила наилучшим образом использовать восьмидорожечное записывающее оборудование, распределив различные элементы ударных Ринго по двум трекам, тем самым получив возможность представить его игру в стереозвуке, чтобы создать более объёмное звучание. Хотя Джон исполнял главную роль в большинстве дублей, Пол поэкспериментировал в качестве ведущего вокалиста на одном из них.

Как это слышно в записи дублей, один из них становится неудачным, что побудило Джона предложить соединить несколько дублей вместе, чтобы создать определенный ритм-трек. “Соединим половину одного и две части другого”, – предлагает Леннон. Затем он спрашивает продюсера: “Что такое, мистер Мартин?”

– Четвертый дубль был очень хорош, вплоть до провала, – отвечает Джордж Мартин.

– Какой был четвертый дубль? – перебивает Джон.

– B всё было очень хорошо до самого конца, когда Пол внёс свою лепту, которая была не совсем правильной, – продолжил Джордж Мартин.

– Мои ребята готовы к работе!? – кричит Леннон.

– Джон? – робко вклинивается помощник продюсера Глин Джон.

– Да, что? – спрашивает Леннон.

– Джон, возможно ли, не слишком напрягаясь, отказаться? По-видимому, тут поступила жалоба, – дипломатично спрашивает Глин.

– От кого?

– От кого-то, кто находится снаружи здания.

– Что они здесь делают в такое позднее время? Какой-то парень? – спрашивает Джон.

– Он сам виноват, что купил дом в таком паршивом районе, – говорит Пол.

– Что ж, мы попробуем ещё раз, очень громко, а потом, если у нас ничего не получится, попробуем потише, как будто это может сработать по-другому. Хорошо. Самый громкий, последний заход. Последний шанс быть громкими, – предлагает Джон.

– Кто сказал? – спрашивает Пол.

Джон, говоря о том, что он сосредоточился на тексте песни, всматриваясь через очки: “Сейчас сквозь них ничего не видно. Я просто не могу разглядеть, всё сливается”.

Затем они записывают ещё один дубль песни, который звучит достаточно связно в музыкальном плане, хотя голос Джона к этому времени звучит уже довольно хрипло.

К пяти часам утра они были достаточно довольны результатом, чтобы на этом закончить сессию».

21 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом Мэри Хопкин “Открытка”, спродюсированный Полом Маккартни».

Донован Литч (шотландский музыкант, певец, автор песен и гитарист): «На первом альбоме Мэри Хопкин были три мои песни. Это был проект, который мы делали с Полом Маккартни».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Сингл с песней “Розетта” (Rosetta) группы “Формост”, спродюсированный Полом Маккартни, был выпущен под лейблом “Си-Би-Эс”».

Аллен Кляйн: «В пятницу 21 февраля 1969 года я был вызван в Лондон по срочному звонку Нила Аспинала, который тогда был управляющим директором “Эппл”. Он сказал мне, что Клайв Эпстайн посетил его с господином Леонардом Риченбергом из “Трайомф Инвестменг Траст”, который сообщил ему, что его компания приобрела или все акции, или контрольный пакет акций “НЕМС”. Я был потрясен и встревожен таким развитием событий, и немедленно позвонил господину Пинскеру, который сказал мне, что он не в курсе (прим. – Пинскер – партнер фирмы “Брайс энд Ханмер”, занимающейся консультациями по налогам, которые вели личный бухгалтерский учет “Битлз”)».

20 февраля 1969 г.

Фото Этана Рассела, предположительно 20 февраля 1969 г.

прим. – После сессий в январе 1969 года группа вновь соберётся в студии “Трайдент” 22 февраля для работы над композицией “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)).

Известно, что группа перезаписала часть композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) на не задокументированной сессии; вокал на сессионных записях и сингле отличается, а дополнительное наложение было добавлено где-то после января 1969 года. Джон Леннон и Пол Маккартни исправили элементы своих вокальных партий.

Возможно, что эта сессия была репетицией “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)), на которой также был записан новый вокал “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down). Кроме того, на одной из фотографий рядом с Ринго Старром присутствует текст песни “Вернись” (Get Back), хотя это не означает, что “Битлз” исполняли её в этот день.

Установить точную дату проблематично, но известно, что Джордж Харрисон находился в больнице с 7 по 15 февраля, когда ему удаляли миндалины.

Глин Джонс и Билли Престон были в Америке в середине февраля и вернулись как раз к сессии 22 февраля. Таким образом, возможно, что “Битлз” вновь собрались на репетицию за день или два до начала этой сессии, чтобы наилучшим образом подготовить песню и свести к минимуму потерю времени в студии – практическое соображение после длительных январских сессий.

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «Встретив наш рейс в “Хитроу”, ребята из “Эппл” сразу же отвезли нас на британскую таможню, где инструмент [синтезатор “Муг”] всё ещё находился под замком. Я попросил офис “Эппл” обязательно прислать в аэропорт вместе с водителем усилитель, чтобы мы могли, если понадобится, сыграть на синтезаторе. Это нас очень выручило.

Проблема состояла в том, что для определения таможенной пошлины синтезатор пока ещё оставался неклассифицированным устройством или каким-то электронным устройством. Таким образом, импортная пошлина составляла возмутительно большую сумму около 60 или 70 процентов от стоимости инструмента. Однако, если это был электроорган, то пошлина была на уровне ниже 10 процентов – огромная экономия на инструменте стоимостью 15 000 долларов. Я спросил агента, могу ли я распаковать синтезатор и продемонстрировать ему его функциональность. С его одобрения я подключил его к усилителю, подключил несколько генераторов, быстро синтезировал звук органа “Хэммонд Би-3” и сыграл пару музыкальных строк. Удовлетворенный тем, что это был всего лишь электронный орган, он позволил “Эппл” заплатить соответствующий налог и разрешил ввоз инструмента в Великобританию.

Ближе к вечеру к отелю подъехали две машины, чтобы отвезти нас с женой по отдельности в дом Харрисона в Эшере, пригороде Лондона. Его местонахождение было настолько неясным, что водителю был предоставлен радиотелефон, чтобы наш конвой мог “под указку” разобраться с лабиринтом улочек и добраться до нужного дома.

В лучах фар фасад дома выглядел как невысокая одноэтажная резиденция в стиле загородного ранчо, которая больше напоминала место где-нибудь в пригороде Хьюстона. Я увидел его только мельком, но бросилась в глаза дверь гаража, раскрашенная какой-то невразумительной психоделической графикой, частично скрытой огромным “Мерседесом”, припаркованным перед ним – очевидно необходимая вещь для того, кто якобы желает уединения.

Жена Харрисона, Патти, более известная в то время как модель английского журнала “Вог”, открыла дверь и спросила нас с Дениз, не хотим ли мы чего-нибудь поесть. Нас провели на кухню, где они с Джорджем готовили большую миску салата. “Знаете, мы вегетарианцы. Мы не едим мясо и не любим использовать продукты из мёртвых животных”.

Через некоторое время Джордж предложил предусмотренный обязательной программой косяк и проводил нас по короткому коридору в гостиную, усадив на кожаный диван длиной пятнадцать футов, который занимал почти всё пространство. Я не стал спрашивать, из какого животного кожа дивана. Обстановка в комнате была довольно неуютной, без какого-то плана, без видимых личных вещей, но с множеством разномастного хлама, валявшегося повсюду.

Кожаное кресло с высокой спинкой, рядом совершенно не сочетающийся с ним пуфик. Несколько разных торшеров, дающих резкий, яркий свет. Ничто в тех частях дома, которые мы видели, не выглядело уютным или сочетающимся по стилю, хотя это трудно объяснить, какие детали и элементы дают возможность человеку почувствовать себя комфортно. Всё это настолько сильно бросалось в глаза, что заставляло меня чувствовать себя немного неуверенно.

В углу гостиной стоял многодорожечный магнитофон (рядом с ним разобранная транспортная упаковка) и включённый двухдорожечный магнитофон с плёнкой, готовый к работе. Синтезатор “Муг” стоял у стены напротив кожаного дивана.

Любые попытки начать разговор постоянно прерывались телефонными звонками и разными людьми, заходившими в дом, чтобы спросить, скажем, не хочет ли он получить “Мерседес” или “Феррари”, что отвлекало и без того несосредоточенную звезду. Харрисону, кажется, очень нравилось быть в центре всей этой суматохи.

Наконец всё на какое-то время успокоилось, и он снова сосредоточил своё внимание на синтезаторе.

– Прежде чем мы начнем, – сказал он, – я хочу сыграть тебе кое-что, что я сделал на синтезаторе. “Эппл” выпустит это в ближайшие несколько месяцев. Это первая электронная пьеса, которую я написал с небольшой помощью моих кошек».

Фред Деллар (автор публикации “Джордж Харрисон приносит электронный звук”): «Что касается композиции “Под стеной Мерси”, то в её создании возможно приняли участие сиамские кошки Джорджа: Руперт и Джостик, хотя генерировали ли они некоторые из звуков, прохаживаясь по клавишам синтезатора, категорично утверждать нельзя».

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «Он нажал на магнитофоне кнопку воспроизведения. Сначала я не узнал записанный материал, однако мало-помалу мне становилось всё более не по себе. Я понял, что уже слышал это раньше. Ещё через несколько минут до меня дошло, что запись была сделана несколькими месяцами ранее после сессии Ломакса, когда я играл для Харрисона.

Немного взволнованный, я набрался смелости и сказал: “Джордж, это моя музыка – эта та музыка, которую я играл, демонстрируя “Муг” на сессии Ломакса в Лос-Анджелесе. Почему она на этой плёнке и почему ты выдаешь её за свою?”

– Не волнуйся, – ответил он, – я отредактировал запись, и, если она будет продаваться, пришлю тебе пару фунтов.

– Подожди, Джордж, ты никогда не спрашивал меня, можешь ли ты использовать этот материал. Он принадлежит мне и Полу Биверу, и нам нужно поговорить с ним об этом.

В этот момент у него покраснело лицо, на шее начали выступать вены, и он разозлился. Даже “Битлз” не любят, когда их цепляют. Битлы не привыкли к тому, что им могут сказать “нет”.

– Ты ведёшь себя так, будто ты Джими Хендрикс, – ответил он, и его голос становился всё громче и громче. – Даже когда Рави Шанкар приходит ко мне домой, он ведёт себя скромнее.

Затем, как если бы он хотел исправить ситуацию и видя, что его аргумент на меня не подействовал, он воскликнул фразу, которая мне запомнилась больше всего: “Поверь мне, ведь я же один из ‘Битлз’!”

Недолго думая, я встал, надел пальто и попросил его вызвать мне машину, потому что с меня хватит, и я еду домой. Пока я ждал машину, он имел наглость попросить меня показать, как настроить звук волынки. Не говоря ни слова, я установил нужную настройку и вышел, решив, что всё, что ему нужно сделать, это засунуть себе в задницу трубку волынки и выпустить воздух».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго присутствует на британской премьере фильма “Сладкоежка” в кинотеатре “Одеон” в Кенсингтоне, Лондон».

Брайан Джонс и Суки Потье на премьере фильма.

Мик Джаггер на премьере фильма. На заднем плане Кит Ричардс.

19 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Компания “Браймен Эстейтс” – арендодатель дома 34 на Монтегю-сквер, вручила Ринго предписание освободить помещение за нарушение условий аренды, так как Джон и Йоко употребляли там наркотики».

18 февраля 1969 г.

Синтия Леннон на свадьбе Лулу и Мориса Гибба (группа “Би-Джиз”), Лондон, 18 февраля 1969 г.

17 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Альбом Джеймса Тейлора с одноимённым названием, спродюсированный Питером Эшером и включающий партию баса Пола Маккартни в песне “Каролина в моих мыслях” (Carolina In My Mind) был выпущен в США».

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «Прошло несколько дней. Не помню сколько именно. Просто показалось, что очень долго. Запланированные сессии в Калифорнии были отложены или отменены. Каждые два дня я звонил в офис “Эппл”, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь новости. Короткие ответы всегда были одинаковыми: “Он [Джордж Харрисон] позвонит, когда будет готов”.

Наконец, однажды утром, примерно через неделю, позвонили из “Эппл”.

– Где ты, чёрт возьми!? – кричал с другого конца очень противный и властный женский голос. – Джордж ждёт тебя уже несколько дней, – кричала она в трубку. – Почему ты не там, где должен быть? И более того, мы не смогли забрать синтезатор с таможни, и нам нужна помощь, потому что там не могут понять, что это за хренова штуковина, и мы, чёрт возьми, не хотим платить столько, сколько они хотят с нас взять!

Прежде чем положить трубку на рычаг, я сказал этой дамочке на другом конце, чтобы она засунула свой апломб туда, где не светит солнце, и перезвонила мне, когда разберётся.

Когда она, наконец, с извинениями перезвонила, я четко изложил, что мне понадобится, если им нужна моя помощь, и сказал, что приеду в Лондон через пару дней».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Леонард Риченберг из “Трайомф Инвестменг Траст” – городского торгового банка, приобрёл 70-процентную долю в компаниях “НЕМС” и “Эмперор Холдингз”».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «Чувствуя, что у него возникнут трудности с “Битлз”, Джоном Истманом и Алленом Кляйном, Клайв Эпстайн решил возобновить переговоры с “Трайомф Инвестменг Траст” и Леонардом Риченбергом. 17 февраля “Трайомф” приобрела 70% акций “НЕМС” и её холдинга “Немперор Холдингз” за 750 000 фунтов стерлингов (акции принадлежат Куини Эпстайн)».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Через три дня после получения письма от Джона Истмана, которое ставило под сомнение девятилетний контракт “Немперор”, Клайв Эпстайн без лишнего шума начал продажу “Немперор Холдингp” и четверть дохода “Битлз” Леонарду Риченбергу, пока ещё не закончился финансовый год».

Клайв Эпстайн: «Истман потратил неделю на переговоры с “НЕМС” по поводу займа, который “И-Эм-Ай” была готова предоставить “Битлз”. Но он сопроводил предложение таким количеством условий и гарантий, что в итоге сам отказался от сделки. На мой взгляд, он был слишком молод, чтобы вести переговоры на таком уровне».

Леноард Риченберг: «Я считал то, что предложение Истмана (покупка “НЕМС”) было глупостью. Последнее, что следовало делать ребятам, – это покупать дивиденды. Как я понял, Кляйн не хотел, чтобы сделка состоялась. Я всё ещё думаю, что было досадно, что “Битлз” сотрудничали либо с Истманом, либо с Кляйном, потому что полагаю, что мы могли бы использовать их способность делать то, чего хотела публика.

Как бы то ни было, 17 февраля мы стали владельцами семидесяти процентов акций “Немперор Холдингз”. С Эпстайном было непросто иметь дело, но, думаю, что он доверял мне. Во многом он такой же, как и его брат: хороший бухгалтер – да, финансист – нет. Конечно, когда мы заключили сделку, в деловых кругах многие удивились. Коммерческие банкиры увлеклись шоу-бизнесом?»

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Справедливости ради стоит сказать, что, если бы у нас была “НЕМС”, многих наших последующих финансовых проблем никогда бы не возникло. Освобождение от “Трайомф” обошлось “Битлз” гораздо дороже. Можно сказать, что сделка имела решающее значение.

Джон Истман хотел добавить налоговые гарантии. Я всё время говорил ему: “Поторопись, пожалуйста”, потому что видел, что из-за этого вся сделка рушится и что Клайву эта идея не нравится. Если хотите знать моё мнение, то Ли Истман поступил глупо, отправив сюда своего сына. Скажите, вы бы отправили своего сына вести дела с Джоном Ленноном?».

Нат Вейс (адвокат, деловой партнёр “Битлз”): «Джон Истман, похоже, думал, что они рассердятся на Кляйна. Он прилетел в Лондон, думая, что Кляйн будет готов сдаться. Это было всё равно, что ожидать, что армия Лихтенштейна испугает Гитлера. В конце концов, он надеялся, что Кляйн будет готов к компромиссу, но Кляйн не был готов делиться контролем, если мог получить всё. Я предупредил Истмана, что если бы Пол пригрозил уйти тогда, это всё могло бы остановить Клейна. Но все они были похожи на могильщиков, пожирающих тела умирающих».

16 февраля 1969 г.

Сотрудницы офиса “Эппл”, фото для журнала “Браво”.

Журнал “Браво”, февраль 1969 года:

Джанет Ламли, повар в офисе “Эппл” (16 лет): «Я готовлю для “Битлз” уже полгода. Это потрясающе. Я готовлю для них четверых так же тщательно, как и для своей семьи. Джон самый разборчивый в еде, он вегетарианец. Пол самый прожорливый и даже возвращается с тарелкой, чтобы сказать нам, как ему понравилось».

Бетти Родригес, повар в офисе “Эппл” (18 лет): «Я подала заявку по объявлению, в котором был указан только номер почтового ящика. “Эппл” постоянно так поступает, когда нанимает работников. Конечно, я была в восторге от того, что стала поваром “Битлз”. Сначала я очень боялась, что не смогу удовлетворить их потребности. Хотя эти четверо не очень-то любят поесть. Но я работаю на самых милых боссов в мире».

Салли Берджесс, пресс-секретарь “Эппл” (21 год): «Джона, Пола, Джорджа и Ринго окружают только молодые, весёлые и талантливые люди, и мне лестно быть частью этого. Несмотря на то, что мы усердно работаем, атмосфера непринужденная и веселая, лучше, чем в любой другой компании в мире. И каждый день происходит что-то новое. Приходится учиться быстро приспосабливаться к любой ситуации. Однако однажды это стало для меня невыносимо, и я просто сползла под стол».

Дебби Веллум, администратор (20 лет): «Я полагаю, что у меня самая интересная работа в “Эппл”. Мне приходится перехватывать всех подростков, которые хотят поговорить с моим начальством. Недавно здесь побывала группа итальянских скаутов, которые утверждали, что они двоюродные братья Джорджа Харрисона. Но я не попалась на такой явный обман. Я бы не променяла своих боссов ни на кого другого в мире, даже если бы у них действительно было так много двоюродных братьев!»

Салли Рид, секретарша (20 лет): «Я была поклонницей “Битлз” ещё до того, как начала работать здесь восемь месяцев назад. Эта четвёрка больше не для меня, но я научилась уважать их как бизнесменов и начальников. Я работаю в продюсерском отделе. Битлы всегда были приятными и непринужденными людьми, даже если всё вокруг них шло наперекосяк. У них профессиональное отношение к этому, что сильно отличает их от отношения обычных людей к таким ситуациям; иногда я жалею, что у меня не может быть чего-то подобного».

Ди Михан, помощник (25 лет): «Мне приходится прослушивать все записи, которые присылают “Битлз” те, кто хочет сделать карьеру в музыке. Тяжелая работа, но любой, кто работал в поп-индустрии, знает, что это такое, особенно если у вас боссы из “Битлз”. Пол – лучший, он всегда точно знает, чего хочет. Джордж и Ринго всегда милые и вежливые, но иногда Джон действует мне на нервы. Однако в последнее время он стал намного лучше».

Аманда Халл, повар по приготовлению чая (39 лет): «Я отвечаю за чай и кофе, которые у нас часто употребляются, потому что “Эппл” – это гостеприимный дом. В маленькой комнате у меня есть плита с двумя конфорками, на которой всегда стоит чайник с водой и кофейник с кофе. Чай всегда свежезаваренный, поэтому он приятный на вкус. Что касается Пола, я слежу за тем, чтобы он не употреблял слишком много сахара. Это вредно для его будущих детей».

Джин Гриффин, секретарь (24 года): «Я получила работу через агентство. Сама я никак не могла написать заявление о приеме на работу, так как все эти молодые девушки, особенно американки, хотят получить мою работу. Они также подходят, чтобы поздороваться с Ринго и сказать: “Я без ума от тебя”, “Я работаю на тебя”, “Я нужна тебе – плати любую зарплату”. Но я бы не хотела ни с кем меняться местами. Я предпочитаю работать на Ринго, у него лучшие манеры».

Линда Бристоу, помощник издателя (22 года): «Я работаю в издательстве “Эппл Мюзик”. Конечно, я поклонница “Битлз”, но я не падаю в обморок каждый раз, когда они входят в дверь. Для получения работы в “Эппл” недостаточно просто быть их поклонником. У нас много дел и нужно обладать определёнными знаниями. Но что касается нас, то нам хорошо платят, и у нас лучшие начальники в мире. Мой любимый начальник – Джордж. Для меня он – самое прекрасное создание на свете. Но я не могу сказать ему об этом, потому что он бы разозлился».

Фрэнки Харт, пресс-секретарь (19 лет): «Тот, кто думает, что мы целыми днями красим губы и накладываем тушь на ресницы, потому что нашего начальства нет в офисе, то будет совершенно неправ. В конце концов, их четверо, и один всегда на месте, чтобы убедиться, что никому не дают зарплату просто так. Но какая девушка не захотела бы поработать сверхурочно, если бы, например, Пол Маккартни попросил об этом?»

Кэрол Падден, пресс-секретарь (23 года): «Конечно, я поклонница “Битлз”. А кто нет? Легко работать на таких приятных молодых красивых мужчин, а не на старых толстых со скверным характером, которые постоянно пытаются с тобой заигрывать. В “Битлз” такого понятия не существует. Я никогда не слышала, чтобы девушки жаловались, что кто-то из “Битлз” флиртовал с ней!»

Терри Клеммонс, бухгалтер (28 лет): «У нас постоянно суматоха, но вы всегда знаете, что к вам будут относиться достойно. Мы редко видим здесь “Битлз”, потому что, конечно, они ничего не понимают в бухгалтерском учёте. Но если кто-то из нас хочет поговорить со своим начальником, то может просто пойти и поговорить с ним. Мой самый забавный случай в “Эппл”? Однажды Мик Джаггер пронёсся по комнате, а я его не узнала!»

Салли Стюарт, секретарь (19 лет): «Мои родственники всегда сожалели о том, что Махариши и марихуана появились на свет. У вас, наверное, сложилось впечатление, что я работаю в борделе у “Битлз”. Я могу только сказать, что с нами, девушками, все в порядке, а “Битлз” всегда были классными. Я бы хотела, чтобы у каждой девушки были такие внимательные и добрые начальники».

Кэрол Чепмен, секретарь (23 года): «Приятно осознавать, что сотни тысяч девушек завидуют этой работе. Я прихожу утром на полчаса раньше, потому что живу напротив “Эппл”. И когда я слышу “Битлз” по радио, моё сердце бьется быстрее, потому что это поют мои боссы. Кто ещё может так сказать про своих начальников?»

Барбара Беннетт, секретарь (24 года): «Мой лучший опыт общения в “Эппл” произошёл, когда Пол подарил мне маленького йоркширского терьера. Он услышал, как я рассказывала коллеге об этой породе, и через несколько дней у него появился маленький йоркширский терьер. Но однажды, когда я навестила своего друга Колина Питерсона, терьер убежал в город. Больше я его не видела, хотя расклеила множество объявлений».

Лори Маккэффри, оператор многоканального телефона (25 лет): «Я получаю в среднем две тысячи звонков в день. Во время школьных каникул их становится ещё больше. Иногда звонит какой-нибудь подросток и говорит: “Это миссис Маккартни, могу я поговорить со своим сыном, пожалуйста?” Я работаю на “Битлз” уже шесть лет и до сих пор не знаю, что будет дальше. Но, честно говоря, я хочу оставаться на этой работе, хотя и не знаю наверняка!»

Аллен Кляйн и Нил Аспинал.

15 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Клайв Эпстайн ответил Джону Истману: “Прежде чем состоится какая-либо встреча, пожалуйста, будьте добры, сообщите мне, что именно вы подразумеваете под фразой ‘уместность обсуждения девятилетнего соглашения между И-Эм-Ай, Битлз и НЕМС?’”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Клайв и Куини пришли в ярость от подтекста записки [Джона Истмана, которую они получили от него 14 февраля]. В такой ситуации отец Джона Истмана посчитал нужным прилететь в Лондон, чтобы встретиться с Кляйном и “Битлз”».

Журнал “Кэшбокс” (15 февраля 1969 года): «Аллен Кляйн, с помощью “Камео-Парквей Рекордз”, будет заниматься всеми делами “Битлз”.

Кляйн, бизнес-менеджер ключевых групп, включая “Роллинг Стоунз” и Бобби Винтона, сказал, что “Битлз” попросили его взять на себя эту роль, и он согласился. В последнее время ходили слухи, что группа компаний “Эппл Энтерпрайсез”, принадлежащих “Битлз”, столкнулась с финансовыми трудностями, но представители “Эппл” опровергли эту информацию.

Ассоциация Кляйн-Битлз получила широкую огласку в английской прессе. Одна из газет, “Дейли Миррор”, процитировала Кляйна: “Моя обязанность будет заключаться в том, чтобы приносить “Эппл” деньги. Я не хочу строить предположений – у меня есть работа, которую нужно выполнить, и я просто хочу приступить к ней”.

Делая это заявление, Кляйн подчеркнул ряд моментов: компания “Камео” не имеет отношения к “Битлз” и никоим образом не связана с этой группой; в настоящее время функция “Камео” будет заключаться в обзоре и проведении переговоров по различным аспектам деловой активности “Битлз”, и любая из сторон может расторгнуть это соглашение в любой момент; взаимопонимание между “Камео” и “Битлз” было только что достигнуто, и никаких окончательных договоренностей между “Битлз” или кем-либо ещё быть не может. Кляйн также подчеркнул тот факт, что “Камео”, возможно, никогда не получит никаких доходов от этого соглашения».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джордж, которому успешно удалили миндалины, покинул больницу».

Журнал “Диск Энд Мюзик Эко”: «Две лучшие девушки британской поп-музыки, Лулу, родившаяся в Глазго (слева – Мэри Макдональд Маклафлин Лоури), и Мэри Хопкин из Уэльса, были представлены на церемонии вручения наград в честь Дня святого Валентина в Лондоне. Лулу получила награду как лучшая британская певица, Мисс Валентайн ’69 и лучшая телевизионная актриса, в то время как Мэри получила награды как “Самая большая надежда в мире” и “Самая большая надежда Британии” в 1969 году».

14 февраля 1969 г.

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Через несколько дней после того, как Джорджу удалили миндалины, в больнице возникла неприятная ситуация. Он позвонил мне со своей больничной койки и попросил принести кое-какие документы. “И не забудь пижаму своей бабушки”, – добавил он, смеясь. Неделей ранее Джордж был у меня в кабинете, когда я открывала посылку от бабушки, и он пришёл в восторг от пижамы в стиле шаровар из шифона лимонно-зелёного цвета с почти прозрачными брюками и лифчиком, расшитым блестками. “Хорошо”, – сказала я, поколебавшись всего мгновение, прежде чем решила, что было бы забавно зайти к нему в комнату в моём черном пальто, надетом поверх пижамы, а потом распахнуться. Может быть, это развеселило бы его, и мы могли бы посмеяться над этим несколько недель. Но когда я вошла в палату в плотно запахнутом пальто, готовясь широко распахнуть объятия, чтобы он увидел меня в пижаме, то заметила Патти, стоящую у его кровати. Джордж, которого очень позабавило изумлённое выражение моего лица, снова представил меня Патти, которая вежливо, но несколько прохладно поздоровалась со мной. Я пробормотала несколько слов в ответ, ещё плотнее запахнула пальто и через несколько минут уже была за дверью больницы, после чего благополучно усевшись в такси, поехала домой».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон Истман написал Клайву Эпстайну, который после смерти своего брата возглавил “НЕМС”: “Как вы знаете, мистер Аллен Кляйн проводит аудит деятельности “Битлз” в отношении компаний “НЕМС” и “Немперор Холдингз Лимитед”. Когда это будет сделано, я предлагаю встретиться, чтобы обсудить результаты аудита, проведенного мистером Кляйном, а также обсудить уместность обсуждения девятилетнего соглашения между “И-Эм-Ай”, “Битлз” и “НЕМС”».

Рэй Фуллагар (Газета “Бристоль Ивнинг Пост”, 14 февраля 1969 года): «Нечто среднее между Бахом и “Битлз”. Когда песня “Белее бледного” (A Whiter Shade of Pale) впервые появилась в мире, с печальной мелодией и оглушительным гитарным рокочущим ритмом, эксперты поп-музыки не могли поверить своим ушам.

“Она никогда не будет продаваться, – заявили они. – Подросткам не нужны такие унылые песни”. Но на этот раз они были неправы.

Поп–музыка в конце 1966 года жаждала чего-то нового – и она это нашла. Новое звучание было медленным и завораживающим, основанным на полуклассических минорных аккордах. Это было барокко в стиле бит-эра, и подросткам это не только понравилось, но и вдохновило. Они тоже полюбили группу “Прокол Харум”. И всё же “Белее бледного” – песня, которая вывела группу из безвестности в высшую лигу, стала для “Прокол Харум” весьма неоднозначным подарком судьбы.

“Для нас это было великое событие. Это открыло все нужные yfv двери не только в Британии, но и во многих других странах”, – рассказал мне органист группы Мэтью Фишер. – До этого мы постоянно находились в напряжении, доказывая неправоту всех любителей покритиковать, которые с ликованием предсказывали нам уход в безвестность. И мы были заняты, разъезжая по всему миру в невероятно плотном графике. Вот почему наше имя не часто встречается в популярных журналах и музыкальных газетах. Мы полны планов на будущее. Возможно, в ближайшие несколько месяцев у нас будет немного свободного времени, чтобы что-то предпринять”.

Даже сегодня, после того как по всему миру было продано более шести миллионов копий, пластинку по-прежнему покупают, и она по-прежнему является одним из самых востребованных дисков в радиопрограммах.

Что сделало её такой необычной и популярной, так это её звучание – нечто среднее между Бахом и “Битлз”.

И всё же, теперь, когда вся эта истерия закончилась, соавтор песни Гэри Брукер сказал мне следующее: “Теперь я думаю, что всё могло бы быть намного лучше. На самом деле всё получилось не так, как мы хотели, – она могла бы быть действительно фантастичной. Звук на пластинке, как оказалось, был совсем не таким, как мы представляли, когда шли в студию. Теперь, когда мы записываем альбом, у нас есть четкое представление о том, чего мы хотим”.

Как же “Прокол Харум” пришли к тому неуловимому звучанию, которое привело к успеху?

Гэри Брукер в то время был солистом “Парамоунтс” – группы, которая пользовалась значительной популярностью, но не произвела никакого впечатления на самые важные чарты.

“Будущее представлялось мне не слишком радужным, поэтому я решил попробовать свои силы в написании песен. Я понимал, что во время кризиса кто-то должен был выжить, и что большие группы будут искать песни для своих пластинок. Мой друг, Кит Рид, согласился присоединиться. Мы чувствовали необходимость полностью погрузиться в презентацию своих песен. Мы подумали, что нам было бы выгодно, если бы Кит не принимал активного участия в работе группы, особенно когда пришло время отправляться в студию звукозаписи. Он помог бы найти звучание, в то время как я принимал активное участие в работе группы в качестве пианиста и вокалиста, – сказал Гэри. – Мы решили, что нам нужны ещё четверо человек, и вместе мы объехали множество захолустных кафе и несколько небольших клубов в Лондоне и его окрестностях, которые в то время были полны молодых безработных музыкантов, ожидавших своего открытия”.

Свое название, “Прокол Харум”, они взяли в честь редкой породы бирманских кошек!

Именно во время прослушивания Кит и Гэри написали песню, которая, по их мнению, при правильном подходе стала бы хитом.

“Кит сказал мне: ‘Мы решили использовать эту песню для первого альбома, так как считали, что это идеальный дебютный диск’. Мы не могли допустить провала. В то время крупные звукозаписывающие компании обычно давали группам только один шанс. Мы прекрасно понимали, что успех любой пластинки в основном зависит от продюсера, и мы хотели, чтобы Дэнни Корделл нашёл и развил наше звучание. Мы отрепетировали номер, и в конце концов появился Дэнни Корделл, чтобы вынести нам свой вердикт. Корделл сказал мне: ‘Я был впечатлен не только звуком, но и энтузиазмом группы. Я подумал, что, если немного доработать, песня может иметь коммерческие перспективы’. В качестве инструментов использовались фортепиано, орган, соло-гитара, бас-гитара и барабаны, и именно завораживающий звук, издаваемый органом, привлек внимание покупателей дисков по всему миру”».

Журнал “Диск Энд Мюзик Эко” с заполненной Джоном Ленноном анкетой. Он указал свой адрес: Сэвил-Роу, 3, Лондон и возраст 28 лет, указав себя, Йоко и “Битлз” в качестве номинантов во многих категориях, включая:

– лучший солист-мужчина (в мире) – Джон Леннон;

– лучший альбом 1968 года (в мире) – “Битлз”;

– лучшее телешоу – “Волшебное Таинственное Путешествие”;

– лучший сингл 1968 года (в мире) – “Эй, Джуд” (Hey Jude) и “Мисс Валентина” (Miss Valentine) Йоко Оно.

13 февраля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день состоялась вечеринка в честь выхода дебютного альбома Мэри Хопкин “Открытка” (Postcard). Торжество было организована лейблом “Эппл Рекордз” и проходило в ресторане лондонской телебашни. Среди гостей были Пол Маккартни с Линдой Истман, Донован, Джими Хендрикс, Эрик Клэптон и ряд других музыкальных звёзд, а также члены семьи Хопкин».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (22 февраля 1969 года): «Участие звёзд помогло Мэри прорекламировать свой дебютный альбом “Открытка” на роскошном приёме, который она устроила в Лондоне на прошлой неделе во вращающемся ресторане башни, расположенном на высоте 520 футов над Лондоном».

Тони Брэмуэлл (глава “Эппл Филмс”): «Билли Батлин – владелец лагеря отдыха “Батлинз”, куда наша маленькая банда в детстве ездила со своими семьями и где Ринго играл с Рори Стормом, держал ресторан на самом верху телебашни. Он вращался, и во время еды перед вами открывалась великолепная панорама Лондона. Когда Пол пришёл сюда в первый раз, вскоре после открытия ресторана, он тогда ещё жил в доме Эшеров на Уимпол-стрит. Доктор Эшер решил устроить полноценную экскурсию с гидом, и организовал её для всей семьи, включая Пола.

Некоторое время спустя я сидел в ресторане и ужинал со своей девушкой, когда Бобби Батлин, сын сэра Билли, подошел к моему столику и рассказал мне о недавнем визите Пола. Он сказал: “Если я смогу что-нибудь сделать для вас, Пола или ‘Эппл’, то дайте мне знать”. Когда альбом “Открытка” был готов к выходу, возник вопрос о месте проведения вечеринки по этому случаю. Пол сказал: “Привет, Тон? Как думаешь, нам случаем не разрешат воспользоваться рестораном в телебашне?”

Я изобразил безразличие и ответил: “О, я не знаю. Подожди, я потом с тобой поговорю”. Я поднял трубку и быстро договорился. Пол посмотрел на часы и сказал: “Отлично. Вот что я тебе скажу. Почему бы нам не разведать местность?” И мы отправились на обед в башню. Мы отлично провели там время, и, изрядно нагрузившись, решили с Полом наперегонки спуститься по лестнице к выходу. Это была очень глупая идея, особенно после плотного обеда. Где-то есть фотографии, на которых мы лежим внизу, хватая ртом воздух и, вероятно, пытаемся закурить сигарету.

Вечеринка по случаю выхода альбома “Открытка” была великолепной, на ней присутствовало множество рок-звёзд. Пришли Джими Хендрикс, Брайан Джонс и Донован, а также будущий муж Мэри, Тони Висконти. В то время у меня был с Мэри роман, но она ему тоже понравилась, и в конце концов они поженились».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Главным организатором мероприятия был Дерек Тейлор. Всё было организованно идеально. Фуршет был на радость обжорам и пьяницам. В помещении было много свободного пространства трём сотням приглашенных гостей, а в небе ещё не угас дневной свет. Отсюда открывался вид на весь Лондон.

Прибытие Пола Маккартни и красивой белокурой американки Линды Истман стало естественным фокусом внимания фотографов и вопросов журналистов. Теперь у пресс-секретаря было больше возможностей для освещения событий».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Пол прибыл, чтобы представить Мэри прессе. Он сделал это изящно и без малейшего намёка на притворство шоу-бизнеса. С одной стороны, он удовлетворил желание фотографов, стремившихся в обязательном порядке запечатлеть его с Линдой, и в то же время вежливо напомнил им, что это мероприятие в честь Мэри, и что не время и не место для возрождения Битломании. Он позировал с Мэри и принимая позы, которые, несомненно, нравятся “мальчикам с Чернильной улицы”.

– Пол, подойди поближе!

– Мэри, пройди сюда и ещё чуть-чуть присядь.

– Улыбнись нам, милая!

– Давай, поцелуй её!

Присутствие Пола и Линды было не просто формальным приглашением. Они были до самого последнего часа, давая понять, что “Это звукозаписывающая компания, которая также является семьей”. Джими Хендрикс появился, когда вечеринка подходила к концу, чтобы выпить и немного поболтать с Полом, и добродушно поссорился с журналистами и фотографами, которым наскучило фотографировать Мэри».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”: «Мэри на вечеринке с Полом Маккартни, который продюсировал альбом».

С Донованом.

Мэри Хопкин: «Из Уэльса приехала моя семья, и в толпе мы потеряли мою восьмидесятилетнюю бабушку Блодвин. Когда толпа расступилась, мы увидели, что она в углу разговаривает с Джими Хендриксом. Позже она рассказала, что разговаривала с “милым мальчиком”, который расспрашивал о том, как доить коров и кормить кур. Я думаю, он был очарован этой забавной маленькой валлийкой».

Пол Маккартни и Джими Хендрикс.

Мэри Хокпин (из интервью во время презентации альбома 13 февраля 1969 года): «У Пола есть идея для моего следующего сингла, но он появится не скоро. Не думаю, что есть какая-то необходимость спешить с выпуском».