7 января 1955 г.

7 января 1955 года песня Билла Хейли “Рок круглые сутки” (Rock Around The Clock), вышедшая 20 мая 1954 года, попадает в хит-парад Великобритании, где она продержится 36 недель.

24 декабря 1954 г.

С рождеством, школа “Куорри Бэнк”.

18 декабря 1954 г.

Включение огней на рождественской елке в центре Ливерпуля, 18 декабря 1954 года.

25 ноября 1954 г.

Ливерпуль, Грейт-Хомер-стрит, 25 ноября 1954 г.

18 сентября 1954 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «[В следующую субботу мы снова направились в кинотеатр “Эбби”] Билл Тёрнер, конечно же, тоже был там вместе со своим одноклассником Леном Гарри. Как только фильм начался, все шестеро разошлись по балкону по парам. На этот раз в роли учителя Джона выступал уже я – и опять мы не встретили и тени сопротивления, пока не стали заходить слишком далеко.

Наши наслаждения в “Эбби” стали единственной темой разговоров нескольких следующих месяцев. Можете не сомневаться: мы с Джоном почти не пропускали субботних дневных сеансов на протяжении целого сезона, и, как показала практика, могли вынудить некоторых из тех безымянных девушек даже расстегнуть для нас свои блузки – и многое другое. То, что они позволяли нам вытворять, беспрестанно удивляло меня, можно было лишь предположить, что в сексуальном отношении они голодали не меньше нас.

Важность этих “подвигов” трудно переоценить. С одной стороны, они были неотразимой игрой безрассудства: чистой воды возбуждением и приключениями, в которые мы с головой погрузились. А с другой – эти анонимные “щупанья” в полутемном кинозале (много лет спустя кинотеатр “Эбби” был перестроен в универсам с удивительно подходящим названием – “Леннонс”) стали нашим первым физическим контактом с противоположным полом и, поскольку мы его и считали таковым, они стали нашим вступлением в ряды мужчин».

14 сентября 1954 г.

Нил Аспинал (будущий персональный помощник “Битлз”): «Я познакомился с Полом, когда нам было лет одиннадцать, хотя подружились мы несколько лет спустя. С ним я учился, в средней школе. В первый год мы попали в один и тот же класс, а потом продолжали учебу на разных потоках. Джордж учился в той же школе, но был годом младше. Мы часто курили вместе за бомбоубежищем на детской площадке».

Джордж: «Я познакомился с Нилом в “клубе курильщиков” – за бомбоубежищем возле школы, где мы курили на переменах. Все годы учебы в школе я продолжал видеться с ним».

Пол Маккартни с одноклассниками.

13 сентября 1954 г.

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «В ливерпульской школе “Давдейл” Джордж был фанатиком спорта. Он убеждён, что мог бы достичь в спорте довольно высоких результатов».

Джордж: «Но к тому времени, как я перешёл в ливерпульский “Институт”, я потерял к спорту всякий интерес. Думаю, я наслаждался теми школьными денёчками, которые теперь кажутся такими далекими. Но я должен сказать, что мой вариант школьной униформы не одобрялся учителями, особенно классным руководителем. Обычно я надевал тесные, обтягивающие брюки, жилетку и замшевые туфли. Я полагал, что это очень модно, но, конечно, моя одежда очень сильно отличалось от того, что предписано носить школьникам».

11 сентября 1954 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Безлифчиковые загорания прошли вместе с летом, но, благодаря Биллу Тёрнеру (прим. – друг детства Пита Шоттона, одноклассник Джона Леннона) мы вскоре обнаружили новую отдушину для наших бурлящих страстей. Как-то раз в субботу, наткнувшись на него возле кинотеатра “Эбби” на Пенни-Лейн, я согласился пойти с ним на дневной сеанс.

– Это тебе действительно откроет глаза на мир, Пит, – самодовольно ухмыльнулся он. Нетрудно было догадаться, что этот ушлый повеса имел в виду не фильм, значившийся на афише.

– Мы сделаем вот что, – пояснил он. – Зайдём на балконный этаж – там народу поменьше – и выберем двух симпатюлек, сидящих рядом. Когда начнется фильм, мы сядем у них по бокам. Потом мы обнимем их и посмотрим, как далеко они дадут нам зайти.

– Ври больше! – презрительно фыркнул я. – Ты меня не на***ь!

– Пит, я не вру, – настаивал он. – Я делаю это каждую субботу.

– Ну ладно, – согласился я, – посмотрим.

Дальнейшие события происходили, словно в сказке. Когда Билл просунул свою руку под пальто к своей соседке, я, для пробы, повторил его пример. К моему великому изумлению, ни та, ни другая девушка не оказали никакого сопротивления даже когда мы начали ласкать их груди, хотя моя, в конце концов, остановила мои неуклюжие попытки расстегнуть её блузку. Тем не менее, она разрешила мне продолжать играть с её титьками сколько моей душе было угодно, – это было чем-то вроде сна наяву. Но настолько жизненного, что я почти сразу спустил в штаны. За всё время этого свидания никто из нас не произнес ни единого слова.

Возвращаясь домой, я встретил Айвена [Вона] и Найджела [Уолли], которые играли в “Верхушке”, и бросился к ним, собираясь порадовать их рассказом о своём невероятном приключении. Но, к моей большой досаде, они не поверили ни единому моему слову.

– Ты или заливаешь, или же ночью долго ловил рыбу.

После этих слов Найдж и Айв громко расхохотались. И всё же они нехотя согласились пойти со мной в “Эбби” в следующую субботу».

Ливерпуль, кинотеатр “Эбби”.

Пит Шоттон и Джон Леннон (художественный фильм “Стать Джоном Ленноном”).

8 сентября 1954 г.

В 1954 году Джордж Харрисон поступил в ливерпульский Институт – среднюю школу для мальчиков; Пол Маккартни уже учился там, опережая Джорджа на год. Джон Леннон четвертый год занимался в школе “Куорри Бэнк”.

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года, автор публикации “Битл по имени Джордж”): «Мать Джорджа, привлекательная блондинка миссис Луиза Харрисон, рассказала “Мерси Бит”: “Джордж был хорошим ребёнком. С ним не было никаких проблем, и он никогда не был непослушным мальчиком. Многие люди думают, что, возможно, я говорю это потому, что он теперь знаменит, но он был хорошим, так что было бы несправедливо называть его непослушным мальчиком!”

Когда младшему Харрисону было около шести лет, семья переехала жить на Аптон-Грин, Спик, но Джордж пошёл в школу в Моссли-Хилле.

Джордж и Питер не смогли записаться в начальную школу Олдервуда, расположенную почти напротив их дома, потому что она была переполнена. Им пришлось проехать пять миль, в район Уэйвертри, и записаться школу “Давдейл”.

Обычно в школу поступали в возрасте пяти лет, но Джорджу пришлось подождать, пока ему не исполнится шесть лет, потому что местные школы в то время были переполнены из-за “переполненности” (много детей родились сразу после окончания Второй мировой войны).

“Шесть лет посещал окружную начальную школу ‘Давдейл’, потому что все школы в Спике были переполнены, – объяснила миссис Харрисон, – и, чтобы пойти в школу, ему пришлось бы ждать, пока ему не исполнится шесть с половиной лет. Джорджу очень хотелось пойти в школу. Он был сообразительным ребёнком и очень независимым. В детстве он никогда не играл дома или на улице, ему нравилось плавать, и он всегда находил, чем заняться в свободное время”.

Когда Джордж поступил в школу, он был на два года младше Джона Леннона, но они никогда там не встречались. В классе Джона учились брат Джорджа Питер и Джимми Тарбак.

В 1954 году, когда Джорджу было 11 лет, он успешно сдал экзамен на одиннадцать-плюс и поступил в Ливерпульский институт – среднюю школу для мальчиков, в которой также учился Пол Маккартни. Приближалось время “Битлз”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы”): «Джордж Харрисон впервые направился в Ливерпульский институт в феврале 1954 года, чтобы сдать экзамены на одиннадцать-плюс. Хотя в школе “Давдейл” он учился хорошо, никто не был уверен, что он поступит в среднюю школу. Его сестра Луиза поступила, а братья Гарри и Питер – нет. На следующий день, когда его учитель из “Давдейл” спросил, кто из класса полагает, что он сдал экзамен, Джордж не поднял руку. Но он сдал, и с сентября ему предстояло идти учиться в Институт, по крайней мере, на пять лет, а возможно, на семь или восемь».

Джордж: «Мне было грустно покидать “Давдейл”. Директор сказал нам, что сейчас мы можем чувствовать себя большими умными мальчиками, но в следующей школе мы снова станем маленькими мальчиками. После всей этой суеты быть одним из больших парней, всё это показалось просто пустой тратой времени».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года, автор публикации “Битл по имени Джордж”): «Ливерпульский Институт располагался на Маунт-стрит; это была лучшая средняя школа Ливерпуля. Джордж начал учиться в ней с сентября 1954 года, добираясь до школы на автобусе № 86 с бульвара Спик; поездка занимала час».

Джордж: «В первый день в Институте Тони Уоркмен прыгнул мне на спину из-за двери и сказал: “Ну что, пацан, драться хо­чешь?”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы”): «Они подрались, а потом стали друзьями. В Институте самым близким приятелем Джорджа стал Артур Келли, живший в Эдж-Хилл. Вместе с Тони Уоркменом он начал учиться в классе “3Е”, и благодаря алфавитной систематизации, Харрисон и Келли сидели рядом друг с другом. Они быстро нашли общий язык, не в последнюю очередь, благодаря общей неприязни к большинству всего того, что там происходило. Они, с Тони в придачу, стали ужасающей троицей в глазах школьных учителей, стараясь, насколько это было возможно, трудиться как можно меньше, а развлекаться как можно больше. И если это подразумевало нарушить порядок, то порядок нарушался. “Харрисон, Келли и Уоркмен – выйдете вон!” в Институте произносилось так же часто, как и “Леннон и Шоттон – выйдете вон!” в “Куорри Бэнк”».

Джордж: «“Харрисон, Келли и Уоркмен, встаньте и выйдите вон!” – эта фраза была у меня на слуху постоянно. Если же не “вон”, то “в угол”».

Из интервью с Крисом Деннингом для радио “Люксембург”, за кулисами “Хаммерсмит Одеон” во время одного их рождественских выступлений “Битлз”, декабрь 1964 года:

Джордж Харрисон: Да, я хотел бы передать привет двум моим приятелям, которые учились в школе и которых вместе со мной постоянно выталкивали взашей, Келли и Уоркмену, то есть Тони Уоркмену и Артуру Келли. Если вы слышите…

Джон Леннон: (кричит) Найдите работу!

(смех)

Джордж Харрисон: Привет, как поживаете? Всего вам наилучшего.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Некоторое время Джордж чувствовал себя выбитым из ко­леи и никому не нужным. Он всё же пытался выполнять домаш­ние задания и приспособиться, но, в конце концов, совершенно разочаровался и потерял всякий интерес к школе».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года, автор публикации “Битл по имени Джордж”): «Джорджу не нравились его школьные годы, и он сказал: “Вот тогда-то и наступил мрак: ‘Будь здесь, стой там, заткнись, сядь на место’. Это было худшее время в моей жизни”».

Джордж: «Самое плохое было то, что я закончил учиться в начальной школе и перешёл в большую среднюю школу. Вот тогда-то и начались мои разочарования. Большая школа, Ливерпульский институт, была настоящей занозой в заднице. Это был такой отстой. Без смеха, было так: “Будь здесь” и “Заткнись!”, экзамены каждый год, учителя, бывшие либо ветеранами без ног или глаз, либо выпускниками, только что закончившими колледж. Я знал тогда, что они были людьми, неспособными учить, но тогда я не был образован, чтобы говорить так, поэтому теперь, через столько лет, я могу сказать это. Тогда я понял, что учителя – это не те люди, которые могут учить. То, как они выпускали тебя в этот мир, было ужасно.

Я ненавидел, когда мной командовали. Какой-нибудь придурок-шизофреник, только что закончивший колледж, просто зачитывал тебе текст, который ты должен был записать. Я всё равно потом никогда не мог это прочесть. Меня они этим никогда не обманывали. Большинство из них были бесполезны. Когда ты спокойно пытаешься повзрослеть, а тебе начинают навязывать быть частью общества, вот тогда всё начинает идти наперекосяк. Они все пытаются изменить ваш образ мыслей, который вы имели в детстве, навязывая вам свои иллюзии. Всё это меня раздражало.

Когда я был ребёнком, мне нравилось бегать, прыгать и делать всё, что делают дети, но потом меня забрали и отправили в колледж или среднюю школу, где мы не изучали ничего, кроме латыни и “логритов-логарифмов”. Я пытался быть самим собой, а они пытались превратить всех в ряды маленьких лакеев.

Я никогда не был хулиганом, за исключением нескольких первых лет в средней школе, когда пытаясь бороться с чувством безысходности, поколотил несколько человек. На самом деле, в юности я был настоящим быдлом. Вот когда пришла эта мрачность, и появилось чувство безысходности. Дерёшься, просто чтобы выбить это из своего мира.

Школа вгоняла в нас страх. Говорят, что дети будут изучать что-то, если это захватывает, но когда начинается вздор, ты прекращаешь учиться и перестаёшь быть открытым ко всему. Вот, чего следует опасаться. Всё это началось, когда я перешёл в среднюю школу. Все эти логарифмы и квадратные корни; алгебра была жутким предметом: “x+3 при z=y”. Я скорее выучил бы китайский или санскрит, чем это. Кажется, для академиков и работников умственного труда это имеет смысл. Алгебра? Я и понятия не имею, что она означает и откуда она взялась. Кажется, в ней нет никакой гармонии, ритма или основного чувства, потому что, в самом деле, можно понимать людей, не зная их языка. Если вы посмотрите друг на друга или прикоснётесь друг к другу, скажем, выпьете чаю или что-нибудь в таком роде, и потом, конечно, даже язык можно выучить. Но для меня алгебра не имеет никакого отношения к реальности. Сейчас я смотрю о ней [передачи] в “Открытом университете”, но всё равно не улавливаю смысла».

Страница из школьного реестра: имя – Джордж Харрисон; дата рождения – 25.2.43; домашний адрес – 25 Аптон-Грин, Спик; класс – 3Е; аудитория ­– П; дата зачисления – 54.3.

16 августа 1954 г.

Карточка допуска одного посетителя в Королевскую ливерпульскую детскую больницу в Хесуолле. Имя пациента – Ричард Старки: “Карточку необходимо предъявлять в день посещения”. Дата оформления карточки – 16 августа 1954 г.