6 сентября 1969 г.

Джек Рейли (режиссёр монтажа фильма Джона и Йоко “Мир в постели”): «Через день стало ясно, что Франко понятия не имеет, как работать с такими кадрами. Он был великолепен в создании музыкальных клипов и отлично подошёл бы для документального фильма по сценарию или с диктором перед камерой. Поработав с Джоном и Йоко, он выглядел нервозным и уставшим. Он уволился.

Вместо него мы наняли молодую женщину в качестве помощника монтажёра. Она теоретически понимала, где находятся различные фрагменты и куски киноплёнки, развешанные на сотнях маленьких крючков в монтажном контейнере. Но Франко был помощником сам себе и был единственным человеком, который на самом деле имел представление о том, где физически находится какая-либо из этих плёнок. Когда Йоко захотела получить конкретный кадр, который она вспомнила, новый ассистент редактора никак не могла его найти.

На второй день работы Джон спросил: “Рейли? Ты ирландец?”

– Да, моя семья состоит из Рейли, Квиннов, О’Рейли и Фейхи, и только из них.

– Трое из “Битлз” ирландцы.

И к тому же из Ливерпуля. Мы внезапно сблизились. Большая часть жителей Ливерпуля состояла из ирландцев, чьи семьи спаслись от голода, но не смогли добраться до Америки. Как выразился Филип Норман в книге “Джон Леннон, жизнь”, безусловно, лучшей книге, которую я читал на эту тему, Ливерпуль “повернулся спиной к остальной Британии, его взгляд был устремлен с восхищением, тоской и, прежде всего, осознанно на Америку. Америка каждый день прибывала и отбывала на трансатлантических лайнерах, таких как ‘Куин Мэри’ и ‘Мавритания’”».

Реклама сингла “Харе Кришна мантра” (Hare Krishna Mantra) / “Молитва духовным учителям” (Prayer To The Spiritual Masters) в исполнении Храм Радхи и Кришны, спродюсированный Джорджем Харрисоном.

5 сентября 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Джордж оставили свои должности директоров компании “Хэйлинг Супермаркетс Лимитед” (прим. – супермаркет был куплен Джоном в 1965 году для своего школьного приятеля Пита Шоттона)».

4 сентября 1969 г.

Джек Рейли (режиссёр монтажа фильма Джона и Йоко “Мир в постели”): «Не знаю, где раньше делали монтаж фильма “Мир в постели”, но, когда меня наняли вторым монтажёром, проект был перенесен в Сохо. Джон и Йоко сочли это настолько важным, что поселились в лондонском отеле. Фильм нужно было срочно закончить и перевести в формат 35 мм. Я был в смятении, потому что недовольство Йоко, её амбициозное негодование, наводили на мысль, что моя новая работа может стать попыткой справиться с её эго размером с “Гинденбург” (прим. – дирижабль, построенный в 1936 году в нацистской Германии; был самым большим в мире).

Действующий монтажёр Франко Россо несколько месяцев работал с Йоко без помощника. Он недавно окончил Королевский колледж искусств и отлично справился с монтажом материала для “Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance). Но это был музыкальный клип.

Съёмочная группа состояла из кинооператора Ника Ноулэнда и звукорежиссёра Майка Лакса, но без помощника оператора. Это означало, всякий раз, когда у него заканчивалась плёнка, ему приходилось выгружать непроявленную и загружать новую в светонепроницаемом чёрном пакете, оставляя огромные пробелы в событиях и разговорах. Ник отснял более тридцати часов видеоматериала, но он был крайне бессвязным даже для документального кино.

Когда мы приступили к работе, я сделал монтаж кадров с Диком Грегори, а Франко – с Тимоти Лири и его женой.

В фильме был восьмиминутный монтаж кадров церемонии бракосочетания Джона и Йоко, за которым следовали поездки по аэропортам под фонограмму, в которой Йоко кричала, как банши, а Джон бренчал на гитаре. Я предложил сократить этот сюжет на пару минут, но выяснилось, что Йоко считает отснятый материал неприкосновенным. Кадры с её криком должны были стать вступительным эпизодом в финальной редакции фильма».

3 сентября 1969 г.

К этому временем Ринго с семьёй переехал из дома в Элстеде, Брукфилдс, обратно в Санни-Хайтс. 5 декабря 1969 года они переедут в Раундхилл в Хайгейте, на севере Лондона.

Журнал “Вумен” (10 января 1970 года): «Восходящий киноактёр Ринго Старр вполне может быть тем Битлом, которого мы запомним лучше всего. Но, несмотря на его восходящую карьеру в кинематографе, он всё ещё часто хочет быть просто семьянином Ричардом Старки.

Сейчас Ринго Старр редко ходит по магазинам. Дело не в том, что он боится толпы или того, что продавцы часами будут задерживать его, желая получить автограф, и даже не в том, что, как и большинство мужчин, он просто ненавидит ходить по магазинам – просто ему не нравится, когда его водят за нос.

– Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что в магазинах мне предлагают товары, на которых не указана цена. Какое-то время я не возражал, потому что если у меня достаточно денег, то почему я должен беспокоиться по этому поводу? Да и не так уж часто позволял себя одурачить. Но теперь я сначала посылаю кого-нибудь узнать цену, потом захожу сам, и если выясняется, что они просят больше, то снова отправляю туда своего приятеля. Морин ходит за покупками всей семьей по той же причине – её почти никто не знает.

Это лишь часть цены, которую Ринго Старру приходится платить за то, чтобы его имя и лицо были известны миллионам людей по всему миру. Хотя это его огорчает, он принимает это вместе с роскошным домом, дипломом магистра делового администрирования и достаточным количеством денег, чтобы пробить значительную дыру в государственном долге, как неотъемлемую часть успеха.

Феноменальный взлёт популярности “Битлз” всего за пять лет уже стал легендарным, и буквально миллионы слов на десятках языков снова и снова рассказывают историю четырех парней из Ливерпуля.

– Один из любимых вопросов: “Изменил ли тебя успех?” В первые дни я c готовностью отвечал: “Нет, я всё тот же простой парень, каким был всегда”, но это полная чушь. Конечно, я изменился – я меняюсь каждый день, – но насколько это связано с успехом, я не знаю. Это похоже на то, когда люди спрашивают, каким бы я был, если бы не добился этого, – я не могу сказать, потому что я добился.

Он с пониманием относится к своему успеху – он не выставляет его напоказ, но и не пытается его принизить. Есть что-то особенное в том, что четверо парней собрались вместе, чтобы играть музыку, которая им нравится.

– Когда мы просто валяем дурака после записи, то всегда играем настоящие старые рок–н-ролльные номера, такие как “Боже мой, мисс Молли” (Good Golly Miss Molly) или “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes). – Он смущенно встряхивает своими волосами до плеч, как будто старый Ринго на самом деле этого не одобряет. – Я всё ещё предпочитаю джайвинг любым другим танцам, которые появились после него!”

В отличие от других “Битлз”, Ринго женился на девушке с родины – Морин Кокс. (На стене висит её большая фотография, сделанная до того, как она стала блондинкой). Они познакомились в клубе “Пещера” в самом начале, когда “Битлз” только начинали, а Ринго всё ещё жил со своей мамой и отчимом.

– Моя мама больше не живет на нашей старой улице, – его акцент по-прежнему говорит о том, что он вырос на берегах Мерси, хотя теперь ему нравится думать, что он говорит “шикарно”. – Потому что, как и все хорошие поп-певцы, я купил ей шикарный новый дом. Меня очень злит то, – продолжил он, но его голос звучал как угодно, только не сердито, – как насмехаются над этим газеты, я имею в виду, что если твоя мать всю жизнь работала, чтобы вырастить тебя, а потом ты сделал это, то это меньшее, что ты можешь сделать, не так ли?

Когда Ринго и Морин впервые встретились, он уже стал, в профессиональных целях, “Ринго Старром”, но вне сцены он оставался Ричардом Старки, и Морин до сих пор называет его “Ричи”. Он никогда не возражал против того, чтобы сменить своё имя.

– Возражать? Почему я должен быть против? Всё это было частью профессионального роста, и это было самым большим волнением в моей жизни – внезапно я перестал быть учеником инженера, я стал профессиональным музыкантом. – Он выпятил грудь и засунул большие пальцы под лацканы пиджака. – Ничто и никогда больше не доставит мне такого волнения, кроме, возможно, открытия того, что я умею летать! – Произнося это, он ухмыльнулся, отказываясь признать, что в этом замечании может быть пафос.

Их брак, очевидно, невероятно крепкий, потому что её имя то и дело всплывает в разговоре. И всегда это “мы с Морин”, а не просто “я”.

– Полагаю, я немного похож на Энди Кэппа (прим. – герой британского комикса) в том, что касается брака, но вы не можете просто так перечеркнуть двадцать один год воспитания в духе строгого рабочего класса!

Морин всегда ждёт его, как бы поздно он ни приходил, чтобы убедиться, что он поел. В детстве он долго лежал в больнице – год, когда ему было шесть, с перитонитом, и почти два года, когда ему было тринадцать, с формой туберкулеза, которая последовала за приступом плеврита. Из-за первого у него всё ещё слабый желудок, поэтому он предпочитает простые блюда, такие как стейк, яйца и жареная картошка.

– Когда мы идём в шикарный ресторан, я внимательно изучаю меню, а затем, – пауза получается идеальной, – заказываю стейк с жареной картошкой!

Во время разговора он почти непрерывно курит, используя специальный мундштук для сигарет. “Он отфильтровывает половину смол, никотина и прочего. Таким образом риск рака лёгких в два раза меньше!”

Семья Старр уже несколько лет сталкивается с проблемой переезда. Когда они переехали из своего особняка в Уэйбридже в дом, который купили у Питера Селлерса, то думали, что нашли для себя идеальный дом.

– Старый дом (Санни-Хайтс) был неплох, но все комнаты были такими большими, что уютного места просто не было. Я купил его сразу после того, как мы стали по-настоящему успешны. После “две [комнаты] вверху, две внизу” в Ливерпуле, где я родился, я захотел самый большой дом, который только смог найти.

Он рассказал историю о том, как они купили дом в Элстеде, как будто речь шла о кукольном домике, а не об огромном особняке.

– Я услышал от одного своего друга, что Питер Селлерс продаёт свой дом, и так получилось, что мы были там, чтобы повидаться с ним всего за несколько дней до этого. Нам обоим понравилось бы то, что мы увидели, но когда приходишь в гости, видишь только гостиную и туалет, не так ли? Поэтому мы позвонили ему и спросили, можем ли мы осмотреть его как следует. Мы поехали туда в субботу днём, нам с Морин он сразу понравился, так что мы заключили сделку в субботу вечером и переехали в следующую субботу.

Морин организовывает свои домашние дела с помощью ежедневника и няни, которая присматривает за детьми и больше составляет компанию Морин, когда Ринго нет дома, чем присматривает за Заком, которому четыре года, и Джейсоном, которому два. Ринго не хочет большой семьи – “Я бы не хотел, чтобы у Морин было много детей”, – но он бы и не хотел, чтобы Зак, как и он сам, оставался единственным ребенком в семье. – “Было очень одиноко, особенно в дождливые дни. Мама нечасто разрешала приглашать друзей, и не всегда удавалось ходить к ним домой!”

Ринго явно обожает своих сыновей – его лицо светится, когда он говорит о них, и, как только он заводит разговор на эту тему, он может с удовольствием часами говорить об этом.

Он беспокоится о них и о будущем. “Мне, взрослому, потребовалось немало времени, чтобы начать отличать друзей от прихлебателей, которые просто хотят, чтобы их видели вместе со мной, и я бы не хотел, чтобы им приходилось проходить через это, пока они ещё маленькие. Зак очень способный ребенок – по крайней мере, я так думаю – и ему нужно быть с другими детьми, но то, что я его отец, немного усложняет это”.

Он хотел бы, чтобы они пошли в государственную школу, когда придёт время, но если он думает, что их не оставят в покое, то ему придется подумать ещё раз.

Он довольно часто играет с ними. “Иногда мне не хочется этого делать, поэтому я не играю. В другие дни я начинаю прыгать по полу с криками “Пиф-паф, ты убит!”, а Зак просто смотрит на меня так, как будто у меня помутился рассудок, и говорит: “Зачем ты это делаешь? Давай, Джас, поехали!”

Он хочет, чтобы у них было более свободное воспитание, чем то, которое позволила ему его мать, но не верит в то, что можно позволить им разгуляться. И он будет наказывать их, если сочтёт это необходимым.

– Меня не очень волнуют такие ситуации, как разбитые пепельницы, но это случается с другими людьми, и я бы не хотел, чтобы их не любили только потому, что их не научили правильно себя вести.

Он не будет пытаться слишком сильно навязывать им свои убеждения, потому что увидел результат этого на маленьком сыне своего друга. “Этот мальчик всегда носил спортивную одежду в цветочек, потому что это нравилось его отцу, но он её терпеть не мог – всё, что он хотел, это красивые серые фланелевые брюки. У Зака есть маленький афганский жилет, но у него есть и обычная одежда”. Следует долгая пауза, пока он, нахмурившись, концентрируется на том, что именно он хочет донести. “Я полагаю, я хочу, чтобы они знали обо всех возможностях”.

В любом случае, в шоу-бизнесе известные сыновья знаменитых отцов – это концепция, которая его совершенно не привлекает. По его словам, он видел слишком много бездарных невротиков, пытающихся оправдать своё семейное имя, чтобы когда-либо пытаться заставить кого-то из своих детей пойти по стопам отца. С другой стороны, он нисколько не беспокоится о том, что его имя откроет перед ними двери или навредит им.

– Единственная дверь, которую я мог бы открыть, – это в поп-музыку и, возможно, в мир кино. Я не могу использовать своё влияние, чтобы найти им работу врача, юриста или гангстера, не так ли?

Как и успех, деньги – это то, с чем Ринго охотно смирился. Он не хвастается ими, но и не делает вид, что ему это не нравится. “Когда у меня впервые появились деньги, я сошёл с ума. У меня была дюжина костюмов, пятнадцать пар обуви, быстрые машины, но это быстро проходит. Это нужно сделать, иначе разоришься!”

Сейчас у него достаточно денег, чтобы иметь в своём распоряжении всё, что он захочет. Когда он решил заняться фотографией, то купил две самые дорогие камеры в мире, восьми и шестнадцатимиллиметровую камеру для съёмок в кино, а также экран, проекторы и многое другое. “Но, знаешь, я получаю больше удовольствия от своего ‘Инстаматика’”.

Новизна прошла, и он больше не считает себя транжирой. Единственное, на что он по-прежнему тратит довольно много – не считая дома – это одежда. У него забит гардероб, как и у Морин, но она “всё равно клянется, что ей нечего надеть – я ещё не встречал ни одной из вас, у кого было бы что надеть!”

Стиль Ринго в одежде менялся поэтапно – в тот день на нём был чёрный вязаный жилет под коричневой твидовой охотничьей курткой и чёрные брюки-клеш. “Иногда я одеваюсь с иголочки – костюм, белая рубашка, галстук и тому подобное. И мне нравится носить смокинг”. Он откинул волосы с лица. “По-моему, я выгляжу в нём довольно элегантно!”

Хотя, как члены королевской семьи, он никогда не носит с собой денег, у него есть чёткое представление о состоянии своих финансов и финансов “Битлз”.

– Мне пришлось научиться разбираться в финансовых вопросах, потому что мы внезапно обнаружили, что у нас большая неразбериха. В течение многих лет мы оформляли частички себя на разных людей. Все эти сделки с акциями, которыми мы занимаемся в последнее время, не означают, что мы пытаемся стать магнатами – просто мы выкупаем самих себя. И нам будет стоить целое состояние просто снова начать владеть собой.

Из всех “Битлз” Ринго – единственный, кого не затронуло разрушение их имиджа, возможно, потому, что он один всё ещё соответствует идеалу “тех четырёх милых парней из соседнего дома”, который так долго был у публики. Но он заступается за других.

– Это происходит циклично – какой-нибудь редактор говорит: “Эй! ‘Битлз’ получили слишком большую известность. Я хочу, чтобы кто-нибудь их начал критиковать”. Затем все остальные газеты тоже начинают критиковать нас. Через несколько месяцев другой редактор скажет: “Эй, у ‘Битлз’ был трудный период. Напишите о них что-нибудь хорошее”. Когда они впервые начали на нас наезжать, мы не знали, почему. Мы не сделали и половины того, что они говорили, и это причиняло боль. Теперь я понимаю, что это позволило им продать больше газет, вот и всё, так что я не беспокоюсь по этому поводу.

Рецензии на их пластинки вызывают у него искренний смех. “Меня поражает, когда они начинают разгадывать скрытый философский смысл, заложенный в наших песнях”.

Долгое время Ринго был “зациклен” – по его собственному выражению – на том факте, что он не мог писать песни, как остальные трое. Теперь он не позволяет этому сбить себя с толку – его обычный ответ таков: “Три успешные песни из четырёх – неплохой средний показатель”.

Его тексты просты и по-своему очаровательны, и если его орфография оставляет желать лучшего, то это же самое можно сказать и о многих других, кто получил полное школьное образование.

Он по-прежнему слушает много поп-музыки и получает от этого немалое удовольствие. Один из элементов поп-сцены, который ему не нравится, – это некоммерческая позиция некоторых авангардных групп.

– Глупо играть музыку, которую никто не слушает. Многие из этих групп насмехаются над людьми, которые попадают в чарты, но популярность – это название игры, и чем больше людей вы сможете увлечь, тем лучше. Вот почему я предпочитаю хороший постер Пикассо, который может понравиться многим людям, а не только нескольким друзьям, которых вы приглашаете к себе домой.

У него нет картины Пикассо, но он был очень близок к этому. “Морин вела переговоры о покупке его картины мне на день рождения, и однажды вечером мы смотрели передачу о нём по телевизору, и я совершенно невинно сказал, что мне не очень нравятся его творчество. У неё, должно быть, случился упадок духа! К счастью, она смогла расторгнуть сделку и купила вместо этого лимитированное издание рисунков Сальвадора Дали (он произносит это “Далли”). Она попросила его нарисовать специально для меня рисунок на обложке – надпись “С днём рождения, Ринго” в рисунке с разными необычными вещами, включая гитару. Он не знает, на каком инструменте я играю! – сказал он с ухмылкой.

На день рождения Морин (1968) Ринго попросил Фрэнка Синатру специально для неё записать пластинку. “Он нравится ей так же сильно, как и мы, а иногда, мне кажется, даже больше”. Песня, записанная на мотив “Леди-бродяга”, начинается словами: “Она вышла замуж за Ринго, но думает обо мне”. “Мы не любим дарить большие подарки”, – добавил Ринго.

Ответственность поп-звезды перед публикой – это вопрос, который его беспокоит. “У нас действительно есть ответственность перед публикой”, – он снова нахмурился, обдумывая проблему. – “Но также есть ответственность перед самим собой.

Впервые об этом заговорили, когда мы впервые приехали в Штаты, и телевизионный продюсер попросил меня не курить во время нашего эфира. Это показалось мне нечестным, потому что я курю и время от времени выпиваю, так почему я должен притворяться, что это не так? Я не верю, что вид меня с сигаретой в руке заставит молодёжь Америки начать скатываться по наклонной. Нужно быть честными – это жизненно важно”.

Хотя он признает, что общество действительно имеет к нему какие-то претензии, он ревниво оберегает ту малую личную жизнь, которая у него есть. “Одна из причин, по которой нам так понравился дом в Элстеде, заключалась в том, что он был уединённым, но, несмотря на это, по выходным люди заглядывали к нам через живую изгородь на детей, играющих в саду, и они становились довольно неприятными, когда я вежливо просил их оставить нас в покое. ‘Пожалуйста, уходите, – говорил я, – это не зоопарк’. Именно тогда мы начали думать, что дом в центре Лондона мог бы быть гораздо более неприметным. На самом деле всё это несправедливо. Если вы покупаете хлеб, то это же не значит, что мистер Ховис (прим. – торговая марка хлеба) тоже принадлежит вам. И, в конце концов, наша музыка – такой же товар, как и всё остальное – люди не обязаны покупать её, если она им не нравится. Я с удовольствием почти всё время уделяю им Ринго Старра, но иногда Ричард Старки просто хочет, чтобы его оставили в покое и он мог поиграть со своими детьми, покормить уток или покататься на лодке на пруду. Я не думаю, что прошу слишком многого”.

Сейчас “Битлз” собираются вместе лишь изредка, чтобы записать пластинки, а остальные трое реализуют свои собственные интересы, оставаясь в тени, поэтому мы гораздо больше читаем в прессе об их личной жизни, чем об их творческой деятельности. Ринго, в его новой карьере кинозвезды – сначала в “Сладкоежке”, а теперь в “Чудотворце” – это тот, кого мы видим сейчас чаще других. Всё больше и больше тяжесть всего, что когда-то означало для публики слово “Битлз”, ложится на Ринго, и он действительно очень хорошо с этим справляется.

Я уверена, что через тридцать или даже пятьдесят лет мы всё ещё будем слушать песни Леннона и Маккартни. Но, возможно, больше всего нам запомнится Ринго из-за теплоты его личности или, возможно, из-за того, что по телевизору показывают старые фильмы с его участием».

2 сентября 1969 г.

Джордж и Патти провожают в лондонском аэропорту “Хитроу” Боба Дилана и его жену Сару.

Группа “Дип Пёрпл” с композитором сэром Малкольмом Арнольдом во время презентации группы компанией “И-Эм-Ай” на Манчестер-сквер в Лондоне, 2 сентября 1969 г.

Йохан Линг (автор публикации “Послушайте кавер-версию ‘Дип Пёрпл’ классической песни ‘Битлз’ “На помощь!” (Help!)”, 2022): «Джон Леннон был недоволен их записью песни “На помощь!” (Help!). Она была слишком весёлой по тону, слишком быстрой по исполнению и определённо слишком коммерческой по своей направленности. Песня, по его мнению, была о его страданиях и должна была отражать то душевное состояние смятения, в котором он находился. В 1970 году он предложил перезаписать песню, без сомнения, пораженный тем, как “Дип Пёрпл” обошлись с этой композицией.

Во многих отношениях их кавер-версия 1968 года лучше отражает первоначальный замысел, чем у “Битлз”. Джон Лорд играет печальное соло на органе, в то время как Ричи Блэкмор бренчит на гитаре, словно барабанщик, ведущий похоронную процессию к месту захоронения. А ещё есть Род Эванс, который поет этот трек так, словно признаётся многим женщинам, с которыми он обошёлся несправедливо, солгав им, прежде чем уйти от них в будущее, к которому они не будут иметь никакого отношения.

Песня вошла в альбом “Оттенки глубокого пурпура” (Shades of Deep Purple), который в остальном является альбомом, пропитанным влиянием группы “Прокол Харум”. Но, несмотря на то, что вокалист Иэн Гиллан открыл второе дыхание в творчестве, “Дип Пёрпл” находились в плавании, не зная, в каком направлении им следует двигаться. Но где-то между протяжными соло на органе и инструментальными сюитами появилась плотная кавер-версия Леннона, от которой слушателям стало не по себе. Не наше дело говорить, лучше ли их версия оригинала 1965 года, но мы можем с уверенностью сказать, что они ей соответствовали».

Роджер Гловер.

Ричи Блэкмор.

Иэн Гиллан.

Джон Лорд.

Иэн Пейс.

1 сентября 1969 г.

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «[После фестиваля на острове Уайт] Джон с Ринго вернулись домой в понедельник на воздушном транспорте, остальные наняли судно на воздушной подушке».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Боб Дилан вернулся в “Титтенхёрст-парк” вместе с Джоном и Йоко, но отказался участвовать в сессии записи».

Джон: «После острова Уайт он с Джорджем пришёл к нам домой. Мы тогда накачались наркотой до одури. Я как раз написал песню “Холодная индейка” (Cold Turkey) и попытался уговорить его записаться. Мне удалось посадить его за фортепиано, чтобы сделать черновую запись “Холодной индейки”, но его жена была беременна или что-то в этом роде, и они ушли».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Согласно договору, подписанному 1 сентября 1969 года, авторские отчисления в пользу “Битлз” в Америке на пери­од трёх последующих лет увеличивались с 40 до 57 центов, причем не только на новые пластинки, но и “на всю существующую продукцию”. Тем самым была подготовлена поч­ва для прибыльных повторных тиражей, осуществленных компанией “Кэпитол” в семидесятые годы. Через три года отчисления увеличивались до 72 центов за альбом, что было почти вдвое больше того, что “Битлз” получали в тот мо­мент. Для этого группа должна была выполнить единст­венное условие: количество продаж двух последних альбомов группы должен был превысить полмиллиона копий каждый. Тем не менее, самой важной чертой нового договора было не увеличение суммы процентных отчислений, а совершенно новый подход к ведению собственных дел со стороны “Битлз”».

Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «До меня их [“Битлз”] все обманывали. Я добился для них отличных условий контрактов с “Кэпитол” и “И-Эм-Ай”. Ставки авторских гонораров намного возросли. Пятьдесят процентов бизнеса “Кэпитол” – это “Битлз”, поэтому она должна сказать мне спасибо, потому что я предложил им товар высшего качества. Ребята хотят работать, но их нужно заинтересовать. Они не будут трудиться, пока кто-то их надувает. Им нужны справедливые условия, вот тогда они будут работать. Даже Пол поздравил меня по поводу заключения этого со­глашения. Он сказал: “Если вы и обкрадываете нас, то я не вижу, каким образом”».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «После вступления в силу новых договорённостей розничная цена на долгоиграющую пластин­ку в Америке подскочила до семи долларов. С этого момента “Эппл” становилась владельцем всех пластинок “Битлз” в Соединенных Штатах, где “Кэпитол” получала лицензию на производство и распространение продукции. Подобный контракт Кляйн уже подписал в свое вре­мя для “Роллинг Стоунз”, и вскоре такая форма была признана идеальной для всех наиболее известных групп. Она предоставляла музыкантам абсолютное право самим распоряжаться своей продукцией со всеми вытекающими отсюда последствиями, касающимися политики продаж. Кроме того, они получали определённые преимущества в плане налогообложения, поскольку теперь не были обязаны пере­водить в Великобританию все свои доходы и платить налоги на сверхприбыль, доходившие порой до 110 процентов.

Добившись радикального пересмотра важнейшего контракта, касавшегося звукозаписывающей деятельности груп­пы, Аллен Кляйн наконец-то усадил “Битлз” в водительское кресло. Теперь, при условии, что они будут продолжать вы­пускать по два альбома, три сингла и одному сборнику в год, сохраняя при этом обычный уровень продаж, у них очень скоро должно было появиться именно столько денег, сколько им было принято приписывать. Но с другой стороны, кампания “И-Эм-Ай” получила право на выпуск новых альбомов “Битлз” без репертуарного и другого согласования с ними.

В любом случае, Кляйн был профессионалом в своём деле и его заботило будущее “Битлз”, поэтому он настоял, чтобы его обязательно ставили в известность о всех намерениях группы. Маккартни согласился с ним – частично потому, что никогда не был против зарабатывания денег, но главным образом потому, что продолжал верить, что у группы есть будущее».

Из интервью Аллена Кляйна журналу “Плейбой” (1971 год):

«Плейбой»: Вы тогда добились нового контракта на запись пластинок для “Битлз”?

Аллен Кляйн: Да, несмотря на то, что Истманы пытались и его сорвать. Это был великолепный контракт. “И-Эм-Ай” – компания, у которой контракт с “Битлз”, владеет американской компанией “Кэпитол”. Контракт “Битлз” действует до 1976 года, но после того, как были провалены дела с “Северными песнями” и некоторые другие, мне был жизненно необходим крупный выигрыш. И таким должен был стать новый контракт, который гарантировал бы нам рост финансовых поступлений для “Эппл” и “Битлз”.

«Плейбой»: Какие основания были у вас для заключения нового контракта, если старый действовал до 1976 года?

Аллен Кляйн: Что значит “основания”? Мы хотели, чтобы лучшая группа в мире имела контракт также на лучших в мире условиях, вот и всё. Контракт – это просто лист бумаги. Две стороны подписывают его в надежде, что в нём отражено всё, чего они ожидают от своих взаимоотношений. Если обстоятельства меняются, то и контракты меняются. Мы обратились к “И-Эм-Ай” с заявлением, что парни находились в заблуждении относительно условий действующего контракта, когда его подписывали. В условиях было указано, что контракт заключается на 9 лет, и “Битлз” должны записать 70 сторон (прим. – термин означает “сторону сингла”, то есть одну песню; термин был введён, чтобы одна и та же песня при включении в пластинки разных форматов могла считаться “новой стороной”; песни на долгоиграющих пластинках и мини-альбомах также засчитывались как “стороны сингла” в выполнение условий контракта). Когда неспециалист читает контракт, он может подумать, что всё понял. “Битлз” считали, что, поскольку они уже записали 70 сторон, то контракт ими выполнен. Но это было не так. Итак, мы обратились к сэру Джозефу Локвуду – главе “И-Эм-Ай”, заявив, что “Битлз” находились в заблуждении относительно условий контракта, и предложили переработать его на взаимовыгодных условиях.

«Плейбой»: Какова была реакция Локвуда?

Аллен Кляйн: Реакция была холодной, жёсткой и формальной. Но “И-Эм-Ай” была у нас на крючке, ведь парни уже записали 70 сторон. Если бы они упёрлись, то могли просто сидеть сложа руки до окончания срока действия контракта и не записывать более ни одной песни. С другой стороны, мы тоже были на крючке у “И-Эм-Ай”, так как даже и не записываясь на ней, не имели права записываться на любой другой компании. В этом случае потеряли бы обе стороны. То есть у “И-Эм-Ай” не было выбора. И мы подготовили новый контракт. Были увеличены суммы отчислений для парней, но гораздо важнее, что они получали полный контроль над своими записями в Америке. Наконец, документы были подписаны, и – Истманы направили ещё одно заявление, повторяя, что я не являюсь лицом, представляющим интересы Пола. На этот раз в “Кэпитол”, который являлся нашим контрагентом в Америке. И мне пришлось организовать встречу – четверо парней, Истманы и ещё кое-кто. На этой встрече контракт зачитали вслух всем присутствующим. И, знаете, в конце концов, даже Джонни Истман сказал: “Аллен, я не знаю, как тебе это удалось, но это – лучший контракт на запись, который я когда-либо видел”. И затем они все подписали его – включая Пола, который сделал это по совету Истманов. Это был, вероятно, последний раз, когда все четверо парней собрались вместе.

«Плейбой»: Они так отдалились друг от друга?

Аллен Кляйн: Да, они практически даже не разговаривали друг с другом. На самом деле Джон к тому времени уже вырос из группы, он занимался своими собственными делами, а Пол вошёл в роль, так сказать, музыкального руководителя и обращался с Джорджем и Ринго так, как будто они были не более чем его аккомпанирующими музыкантами. Это было просто ужасно, и Джордж с Ринго были возмущены. Но никто из них не хотел сесть за стол переговоров и сказать остальным, как в действительности обстояли дела.

«Плейбой»: А не являлась ли причиной всего этого ваша конфронтация с Истманами?

Аллен Кляйн: Категорически – нет. Их личные проблемы возникли не из-за меня. Всё накапливалось в течение лет. Пол – эгоист, и, если он не достигает своего в любом отношении, он начинает грязную игру. Так было всегда. То же самое было с Брайеном Эпстайном. Джон мне рассказывал, что Пол всё время конфликтовал с Брайеном. У Пола Маккартни имидж милого мальчика, который он использует при общении с журналистами и поклонниками, но я вам говорю – на самом деле он совсем не такой. Если кто-то и развалил “Битлз”, то это был он.

«Плейбой»: Вы говорите так, как будто они никогда не были по-настоящему близки.

Аллен Кляйн: Знаете, я вам скажу, как Джон ответил на мой вопрос, кому из Битлов он позвонил бы, если бы оказался в беде – в настоящей беде. Так вот он сказал, что позвонил бы Джорджу. Я был удивлён и спросил его, был ли он вообще когда-либо близок с Полом, и он ответил – нет. Это не означает, что он не любил его. Он просто сказал, что каждый раз, когда он открывался, Пол ранил его.

«Плейбой»: Он сказал, как?

Аллен Кляйн: Нет. Но такое бывает, когда ты открываешь кому-то душу, и чувствуешь близость с этим человеком, а он в одно мгновение становится тебе чужим. Было несколько раз, когда я считал, что между Полом и мной установились настоящие человеческие отношения, а на следующий день это вновь был совершенно другой человек.

«Плейбой»: Джон говорил, что в это время вы заставили его сесть и расписать, тексты каких песен написал он, а каких – Пол. Зачем?

Аллен Кляйн: Мне казалось, что Джон теряет веру в себя, и это был способ поддержать его. Кроме того, я на самом деле не знал точно, кто что написал. Если Пол действительно играл основную роль в сочинении песен, – то есть если без него всё бы рухнуло, – я должен был это знать и быть к этому готов. Естественно, обнаружилось, что большинство текстов написаны Джоном. Со временем он забывал многое, что сделал. Скажем, он полагал, что раз песню “Мишель” (Michelle) поёт Пол, то он эту песню и написал. А на самом деле её средняя часть или процентов 60-70 текста “Элеонор Ригби” (Eleanor Rigby) написаны Джоном. Он всё это вспомнил, только когда я усадил его за стол и заставил расписать вклад каждого по каждой вещи. Он, в частности, отметил многое, что является вкладом Джорджа, хотя об этом никто не догадывался. Все думали, что Маккартни – гениальный автор, который написал всё в одиночку, а это было не так. Это не означает, что Пол – плохой автор; он великий автор. Но он – это ещё не “Битлз”. “Битлз” стали тем, чем они являются, благодаря всем четверым: Джону, Джорджу, Полу и Ринго. Так что я хотел с Джоном полностью прояснить этот вопрос. Я хотел добиться правды, чтобы, если дела станут плохи, у нас не было неприятных сюрпризов.

Пол: «Аллен Кляйн накануне вечером встретился с Джоном. Аллен хотел добиться нового контракта с “Кэпитол”, хотя знал, что группа на грани распада, поэтому он хотел максимально ускорить подписание этого контракта. Во время встречи Джон сказал Аллену, что хочет уйти из группы, и Аллен убедил его не говорить об этом никому до подписания нового контракта».

Джон: «Этот дом – наша общая собственность, и управлять им мы сможем лишь в том случае, если все будем жить в нём. Раньше мы сочиняли музыку вместе, но только потому, что сначала это было забавно, а позднее – потому, что это было выгодно. Но лучшие наши песни написаны порознь. Мы уже никогда не будем вместе, об этом нечего и думать. Даже если я снова буду его [Пола] другом, я не стану писать вместе с ним. В этом больше нет смысла. Возможно, я буду писать с Йоко, потому что мы с ней живём в одной комнате. Я писал с Полом, когда мы жили вместе. Теперь он пишет с Линдой, потому что живёт с ней. Это естественно. Чёрт возьми, за пять лет человек пробуждается ото сна».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Пол Маккартни оказался в безвыходном положе­нии. Джон хотел двигаться в дру­гом направлении, а Пол не мог пойти за ним, потому что между ними стояла Йоко, которая препятствовала продолжению их совместной деятельности. Йоко хотела, чтобы Джон был только с ней, и проявляла в этом плане поразительную энергию».

Джордж: «Существовала масса ограничений, обуслов­ленных нашим долгим пребыванием вместе, – мы походили на голубей из одной голубятни».

Линда: «Я бы­ла наивной девчонкой из Нью-Йорка, когда мне при­шлось столкнуться со всем этим. Я думала, что “Битлз” выше этого и даже не могла представить себе, что у таких людей, как они, могут возникать разногласия».

Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «Битлы могли бы снова сойтись, но только если Пол повзрослеет и выкинет из головы все эти буржуазные предрассудки».

Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Кляйн объявил, что “Эппл” процветает как никогда. Поток денежных средств, которые, бывало, свободно уплывали через парадные двери фирмы, был теперь остановлен. За первый год своего существования “Эппл” потеряла почти 400 000 фунтов стерлингов.

Кляйн не скупится на похвалы в свой адрес. Одни его хвастливые заявления заслуживают доверия, другие требуют тщательного разбирательства. То, что он освободил “Битлз” от торговых банкиров – это чистая правда, а вот с четырьмя миллионами надо ещё разобраться. Эта сумма появилась в результате сделки, касающейся судьбы “Северных песен”. 4 миллиона фунтов – это всего лишь те деньги, которые Битлы получили от продажи своих акций в этой компании. Вскоре, после того как “Битлз” продали акции концерну “Эй-Ти-Ви”, Кляйн стал поносить Брайена Эпстайна, называя его плохим бизнесменом. Однако именно Эпстайн добился того, чтобы “Битлз” держали свои акции в “Северных песнях”. В свете этого факта нападки Кляйна на первого менеджера “Битлз” не имеют под собой никакой почвы, поскольку в момент продажи эти акции составляли значительную часть капиталов Джона и Пола. А Кляйн продолжал называть недальновидным человека, который обеспечил им такое ценное помещение капиталов».

Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «За всё время Эпстайн заработал Битлам только семь миллионов фунтов. А я за короткое время принес им девять. “Битлз” переросли Эпстайна так же, как они переросли того аранжировщика… как там его имя… Мартина. Чего добился Джордж Мартин с тех пор, как они ушли от него, я вас спрашиваю? Ничего. “Битлз” хотели завязать с Эпстайном; они лишь ждали, когда закончится срок контракта, а Эпстайн пытался помешать им».

Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Такие заявления требуют доказательств, но Кляйн не готов их представить. Он лишь добавляет, что “результаты покажут”. Справедливости ради надо отметить, что сами Битлы никогда не предъявляли таких жестоких обвинений своему первому менеджеру. Кляйн замалчивает тот факт, что Эпстайну принадлежит заслуга создания выдающегося музыкального феномена мирового масштаба, три четверти которого ему, Кляйну, удалось унаследовать. В то время, когда Эпстайн делал из четырех простых ребят, игравших в ливерпульском погребе, крупнейшее явление шоу-бизнеса шестидесятых годов двадцатого века, Кляйн торчал в офисе захудалого филадельфийского театрика и заключал очередную сделку. Подобная слепота по отношению к таланту Эпстайна удивительна для такого ушлого дельца, как Аллен Кляйн. Его слепоту можно объяснить тем, что он умышленно умаляет заслуги Эпстайна, дабы преувеличить свои».

Сид Бернстайн (промоутер): «Аллен Кляйн говорит, что за короткое время принёс Битлам больше денег, чем Брайен за несколько лет, и на этом основании объявляет его плохим бизнесменом. Видимо, для него плохой бизнесмен – это тот, кто не урывает каждый доллар, который может урвать. Неужели быть человечным к другим людям значит быть плохим бизнесменом? Брайен был человечен. Я изучил стиль его работы и считаю его достойным восхищения. Для своих артистов он делал всё, что мог. Он играл по-крупному, и это требовало от него постоянной напряженности. Игра была опасной и рискованной. Чтобы её выдержать, нужно было иметь сил поболе, чем у него».

Лондон, сентябрь 1969 г.

31 августа 1969 г.

Боб Дилан и Джордж Харрисон развлекаются игрой в теннис перед выступлением Боба на фестивале на острове Уайт в 1969 году.

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Между ними было взаимное уважение. Помню, как [менеджер Дилана] Берт Блок прошептал мне на ухо, когда мы все сидели у бассейна, а Джордж и Боб разговаривали, и он сказал: “Посмотри на них, они просто влюблены друг в друга!”».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Все “Битлз”, за исключением Пола, присутствуют на концерте Боба Дилана и группы “Бэнд” на открытом фестивале на острове Уайт».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Сегодня, когда мы думаем о рок-фестивалях, то представляем себе высокотехнологичные, оцифрованные мероприятия, где всё транслируется по телевидению, где тысячи мобильных телефонов мерцают в темноте, а звёзды располагаются в самых современных трейлерах с ванными комнатами. Но в то время рок-фестивали находились в зачаточном состоянии, и организаторами этого были два молодых брата с острова Уайт по фамилии Фоулк, которым пришла в голову эта безумная идея.

А именно: почему бы нам не пригласить крупнейшего певца и автора песен в мире, человека, с которым труднее всего связаться, выступить в качестве хедлайнера на рок-фестивале на острове у южного побережья Англии, о котором он, вероятно, никогда не слышал? Тот факт, что они пригласили его и он согласился выступить, сделал тот август 1969 года особенным.

Это действительно была безумная идея. Зачем какому-либо нью-йоркскому менеджеру вообще утруждать себя ответом организаторам, двум молодым братьям чуть за двадцать, чей опыт ведения бизнеса был, в лучшем случае, ограниченным?

Как эти ребята вообще смогли организовать такое грандиозное мероприятие? А кто-нибудь слышал о чём-нибудь крупном, новом или захватывающем, происходящем на сонном, милом маленьком острове Уайт?

Сами братья Фоулк, Ронни, 24 года, и Рэй Фоулк, 23 года, не знали ответов ни на один из этих вопросов, как и на десятки других, которые они задавали себе ежедневно – не в последнюю очередь, где именно они собирались найти деньги, чтобы начать воплощать в жизнь свою идею?

Но, с наивностью юности, они последовали за своей мечтой, нашли имя и адрес менеджера Дилана в андерграундной газете и написали ему своё предложение. Возможно, они и не были опытными музыкальными бизнесменами, но у них было одно замечательное качество. Согласованность в действиях.

Это был конец шестидесятых, и они оба были проникнуты безграничным юношеским оптимизмом того времени, который гласил, что всё возможно для тех, кто старается, даже если ты живёшь на задворках запределья.

История о том, как они осуществили свою мечту, была рассказана Рэем Фоулком в мемуарах, посвященных смелой предприимчивости. Чего бы братьям Фоулк ни недоставало в опыте, они восполняли это энергией и, возможно, дерзостью».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Это было в августе 1969 года. Строптивая рок-звезда, неохотный лидер контркультуры и “совесть нашего поколения” Боб Дилан был надёжно спрятан в фермерском доме на острове Уайт. Мой брат Ронни, 24 года, и я, 23 года, привезли его сюда, и у нас возникли яростные разногласия по поводу того, следует ли нам афишировать его присутствие, несмотря на то, что мы подписали соглашение о том, чтобы любой ценой оградить его от внимания прессы.

Дилан, известный своей затворнической жизнью после почти смертельной аварии на мотоцикле в июле 1966 года, должен дать на нашем мероприятии свой единственный заранее анонсированный концерт за последние семь лет. Итак, к нашему восторгу и благоговению, здесь начинается история о том, как спокойный остров Уайт внезапно оказался в эпицентре глобального шторма.

Чтобы объяснить этот необыкновенный момент, я вкратце перенесусь в наше детство, когда я и четверо моих братьев и сестёр были вынуждены покинуть наш любимый дом в Дербишире и перебраться на маленький остров у южного побережья Англии.

Мы с Ронни не были одарены от природы в общеобразовательном плане, у нас были более творческие и практические наклонности. В общем, мы ничего не добились в плане получения школьного образования, поэтому в 1961 году меня взяли работать учеником печатника в местную газету. После этого я открыл свою собственную типографию, где Ронни присоединился ко мне в качестве специалиста по продажам.

Однажды один наш друг заметил способности Ронни к продажам и его убедительность, и порекомендовал его в качестве организатора сбора средств для местного благотворительного фонда, которым мы занялись вместе. К тому времени шёл 1968 год, и мы решили провести ночной фестиваль на Хелл-Филд, чтобы собрать деньги для бассейна, и так начался первый фестиваль на острове Уайт, на котором группа с Западного побережья “Джефферсон Эйрплейн” выступила в качестве хедлайнера.

Во время организации первого фестиваля к нам присоединился наш младший брат Билл, который пригласил импресарио Рикки Фарра и коллег из Королевского колледжа искусств. Мероприятие прошло хорошо, его посетили 10 000 человек, но у нас были явные организационные недостатки, в конце концов, это был первый фестиваль, который мы организовали. Но нас это увлекло, и мы нацелились на более масштабное мероприятие для фестиваля 1969 года.

Мы решили посвятить этому всё своё время и основали свою дизайнерскую и продюсерскую компанию “Огненные творения”. Следующий год мы провели, планируя второй фестиваль на острове Уайт, но с одним отличием – на этот раз мы нацелились на то, чтобы хедлайнером стал Боб Дилан. Впервые я услышал его, когда кто-то подарил моему брату его альбом “Джон Уэсли Хардинг”, и он меня зацепил.

Дилан стал настоящей находкой. Не ожидая ответа от его менеджера, мы были удивлены, когда нам не отказали сразу. Сказали, что они позвонят нам через месяц. Заполучить Дилана было непростым делом, но, будучи молодыми и амбициозными, мы всё равно попробовали. Сначала, приняв меры, чтобы скрыть нашу крайнюю молодость и неопытность, я начал регулярно звонить менеджеру Дилана Берту Блоку и попытался заманить Дилана на остров, представив фестиваль как небольшое мероприятие. Некоторое время спустя мы были поражены, когда получили телеграмму от Блока, в которой говорилось: “Дилан принимает приглашение…” У нас началась паника».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Мы начали предпринимать яростные усилия, чтобы уложиться в астрономическую сумму. Последовал масштабный поиск средств. Друзья связывались с друзьями. Рассматривались все идеи, какими бы незначительными или маловероятными они ни были. Каким-то образом нам удалось привлечь достаточное количество инвесторов, чтобы собрать сумму, эквивалентную трём четвертям миллиона фунтов стерлингов в современных деньгах, но как раз вовремя».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «“Боб хочет знать больше”, – последовал ответ. Итак, приврав насчет своей молодости, прибавив по два года к своему возрасту, они напечатали целую брошюру, рассказывающую о прелестях посещения дома Альфреда лорда Теннисона и Осборн–хауса королевы Виктории, а также упомянули некоторые британские группы, которые уже согласились принять участие в фестивале – “Ху”, Джо Кокер, “Муди Блюз”».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Мы предложили великому человеку оплатить все расходы морского лайнера “Королева Елизавета II”, лимузин, особняк для проживания, шофера, повара и гувернантку для детей Дилана».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Наконец послышался хруст. Деньги. Боб хотел приехать, но он хотел, чтобы с ним были его музыканты, группа, а также певец и гитарист Ричи Хейвенс. В общей сложности, с учетом расходов, это обошлось бы в 87 000 долларов, что в сегодняшних деньгах составило бы около 470 000 фунтов стерлингов. Кроме того, Боб хотел встретиться с Рэем Фоулком в Нью–Йорке – с его американским адвокатом. Но у Фоулка даже не было английского адвоката, который бы разбирался в особенностях шоу-бизнеса. Но что ещё хуже. У него не было даже заграничного паспорта. Он никогда не был за границей. Тем не менее, каким-то образом, связавшись по телефону со своими друзьями, он получил и то, и другое в течение трёх дней, а местный полицейский подписал его фотографию, чтобы отнести в паспортный стол в Лондоне».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Всё шло по плану. Я прилетел в Нью-Йорк, чтобы договориться о соглашении и встретиться с Диланом.

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Что касается Дилана, то он был таким приятным и спокойным на встрече, какого только можно было себе представить. Единственный нервный момент наступил, когда менеджер Дилана сказал Фоулку, что пришло “время немного покурить”, и предложил ему косячок. Рэй Фоулк, возможно, и собирался устроить самый большой рок-фестиваль в истории Британии, и, возможно, в 1969 году ему было 23 года, но он был родом с острова Уайт и никогда в жизни не сталкивался с наркотиками. Он сказал: “Нет, спасибо”.

Они уже арендовали площадку для фестиваля возле Вуттон-Бридж, так что теперь, вернувшись на остров, Рэю и Ронни Фоулку оставалось только найти деньги, чтобы оплатить всё это, организовать строительство сцены, нанять звуковую систему, установить ограждение вокруг площадки. арена, освещение, телефонные провода, автобусы, которые доставляют болельщиков в Райд и обратно, туалеты, льготы на питание, охрана, страховка, сотрудники скорой помощи Сент-Джонса и сотня других вещей».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Внезапно наш фестиваль превратился в мероприятие, посвящённое Бобу Дилану. До́ма, на острове, мы построили арену и другие помещения, рассчитанные более чем на сто тысяч зрителей. Билеты продавались быстро, и масштабная рекламная машина пришла в действие”.

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Дизайн билетов и рекламу они доверили своему младшему брату Биллу Фоулку и его друзьям-энтузиастам из Королевского колледжа искусств. Проникнувшись духом проекта, студенты изобразили гориллу Кинг-Конга с крыльями феи на чём-то похожем на психоделический музыкальный автомат с женскими грудями спереди. Ну, это были шестидесятые!

В конце концов, они понимали, что продажа билетов окупит участие Дилана и других артистов, но пока билетные агентства не заплатили, нужно было найти инвестиции, чтобы покрыть гарантии. Конечно, они поняли это, когда компания, нанятая для печати программ, решила вложить деньги, а также богатый сосед издателя, их мать и несколько друзей.

С учетом высадки первого человека на Луну в июле и убийств Шэрон Тейт и компании в Голливуде в середине августа, лето 1969 года было довольно насыщенным событиями временем. Но Фоулков можно было бы простить, если бы единственной новостью, привлёкшей их всеобщее внимание, был американский рок-фестиваль в Вудстоке (недалеко от того места, где жил Дилан), который состоялся всего за две недели до начала их собственной феерии.

Организаторы Вудстока втайне надеялись, что Дилан неожиданно появится там. Братья Фоулк боялись этого. Но, проигнорировав Вудсток в пользу Вуттон–Бриджа, Дилан сделал то, что ему больше всего нравилось делать, – непредсказуемое. Это также означало, что он не промок, поскольку Вудсток запомнился многими днями проливного дождя и грязи. Хотя на острове Уайт было немного прохладно, дождя не было».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «В то время мы не знали, что летом 69-го Дилан играл в кошки-мышки с Вудстокским фестивалем. Майкл Лэнг, основатель Вудстока, организовал свой фестиваль буквально на пороге дома Дилана. Даже после того, как фестиваль прогремел далеко за пределами родного города суперзвезды, они оставили название “Вудсток” просто из-за связи с Диланом. Певец и автор песен, наконец, раскрыл свои карты, когда уехал со своей женой и детьми в Англию в день начала фестиваля в Вудстоке – действие, которое говорит громче слов».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Конечно, не всё пошло по плану. Диланы пропустили первый рейс “Королевы Елизавета II” и были вынуждены вылететь из Нью-Йорка самолётом»

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Когда Дилан и его семья поднялись на борт лайнера “Королева Елизавета II”, они были вынуждены быстро сойти на берег после того, как их маленький сын получил травму. К счастью для нас Диланы перенесли дату прибытия и несколько дней спустя прилетели самолётом, чтобы насладиться скромной “роскошью” фермы “Форелендз”».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Роскошный дом, который Дилану обещали во время их пребывания, оказался недоступен, поэтому они остановились в более скромном, но уютном фермерском доме коттеджного типа. Шеф-повар тоже не появился, поэтому их накормили кашей, пирогами и сливовыми крошками.

Они не жаловались. Напротив, они казались очень счастливыми, когда Дилан и Джон Леннон играли с Джорджем Харрисоном и Ринго Старром в теннис – вид спорта, о котором никто из них толком не знал. А Дилан и Джордж Харрисон укрепили свою дружбу, сыграв и спев старый хит группы “Эверли Бразерс” – “Всё, что мне нужно делать, это мечтать” (All I Have To Do Is Dream)».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «На фестивальной площадке царило оживление. Газеты по всему миру описывали появление Дилана как второе пришествие. Его долгое отсутствие в центре внимания было большой загадкой для всех, но удивительно, как много великих людей были готовы выйти на одну сцену с Диланом.

Согласились принять участие двадцать шесть крупных исполнителей, в том числе группы “Муди Блюз” и “Ху”. Приехали трое из “Битлз”; они приехали к Дилану на ферму “Форелендз”, играли с ним в теннис, обедали и ужинали с ним, а Джорджа Харрисона грозная хозяйка Джуди Льюис даже заставила мыть посуду».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Тем временем все дороги вели к мосту Вуттон, а паромы и суда на воздушной подушке с острова Уайт выгружали тысячи и тысячи фанатов со спальными мешками и палатками на спинах, у некоторых на головах были повязки, как они видели в телевизионных новостях из Вудстока. С тех пор мы привыкли видеть английские улицы, заполненные фестивальными паломниками, раскрасневшимися от молодости. Но в 1969 году само их количество, в джинсах и с длинными волосами, было чем-то новым и почему-то возбуждающим. Всё это было так безобидно».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «В те дни, когда на фестивалях ещё не было огромных экранов, большинство фанатов находились слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо, кроме крошечного силуэта парня в белом костюме на сцене в сотне ярдов от них. А песни, которые пел менестрель, почти наверняка звучали лучше на тех пластинках, которые были у них дома. Но для фанатов было важно не это. Важно было то, что они были там со своими друзьями в тот вечер, когда Боб Дилан вернулся на остров Уайт».

Ричи Хейвенс.

Том Пэкстон.

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Тот вечер, 31 августа 1969 года, теперь упоминается как один из самых эпохальных в истории рок-музыки. Так ли это было? Ну, я был там, и в некотором смысле так оно и было. Но не из-за семнадцати песен, которые спел Дилан.

Тот факт, что он вообще был там, как бы воскресший из трёхлетней самоизоляции после аварии на мотоцикле, – вот что делало это мероприятие особенным и притягивало не только его поклонников, но и британскую рок-аристократию.

Там, прямо под сценой, все они отдавали дань уважения: пара участников “Роллинг Стоунз”, двое из “Пинк Флойд”, Эрик Клэптон, Элтон Джон, Стиви Уинвуд, трое из “Битлз” и их жены, а также Элизабет Тейлор, Джейн Фонда, Роже Вадим, Лайонел Барт и другие знаменитости того времени. Некоторые из них укутались в одеяла, что было вполне объяснимо, потому что было очень прохладно».

Сид Барретт.

Франсуаза Харди.

Роже Вадим и Джейн Фонда.

Из интервью с Джо Коккером (2004):

Вопрос: Какие у вас впечатления от Джона Леннона?

Джо Коккер: С Джоном мне так и не пришлось встретиться. Однажды я поздоровался с ним на каком-то фестивале, где выступал Боб Дилан.

Мэл Эванс с Бобом Диланом.

Организаторы фестиваля Рэй и Ронни Фоулк, Эл Ароновиц, Боб и Сара Дилан и Берт Блок.

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Когда пришло время выступления Дилана, “Потрясающая тройка” и их жены уселись у ног маэстро на заполненной знаменитостями зоне для прессы. Начался хаос, усугубленный техническими задержками на сцене, которые из-за проблем с безопасностью фактически привели к тому, что Дилан стал пленником в своём трейлере и всё больше начинал злиться».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Боб Дилан начинал злиться. В трейлере, который ему предоставили в качестве костюмерной, не было туалета. Его беременная жена Сара первой отметила этот факт, и теперь, когда он целых два часа ждал, пока устранят неполадки со звуком на сцене, нервы перед выступлением не давали ему покоя. Теперь ему нужно было в туалет.

Около двухсот тысяч зрителей, которые съехались со всей Британии, чтобы стать свидетелями второго пришествия автора песен, которого они тогда считали самым крутым человеком на планете, также начали высказывать нетерпение. В конце концов, он не мог больше ждать, и он облегчился из окна трейлера, после чего триумфально поднялся на сцену музыкального фестиваля на острове Уайт».

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «Перед выступлением Дилана, к немало­му изумлению Джорджа, из колонок донеслись зву­ки “Мантра Харе Кришна” (Hare Krishna Mantra)».

Из интервью Мукунды Госвами с Джорджем Харрисоном:

Мукунда Госвами: Вскоре после выхода пластинки Джон Леннон сказал мне, что её проиграли во время перерыва перед началом концерта Боба Дилана на острове Уайт, который состоялся летом 1969 года, и в котором принимали участие Джими Хендрикс (прим. – нет), “Муди Блюз” и Джо Кокер.

Джордж: Её проиграли, когда готовилась сцена для выступления Боба Дилана. Это было великолепно. Помимо всего, сама мелодия была красивой, и людям совсем не нужно было знать, что это означает, чтобы наслаждаться ей. Мне было очень приятно, когда я услышал, что эта песня имеет успех.

Пенни Уордер (девушка на переднем плане справа).

Пенни Уордер: «На этой фотографии мы ждем выхода [Боба Дилана на сцену] в вип-зоне прямо под сценой; это заняло около двух часов, потому что возникли некоторые проблемы с микрофонами. Парень, сидящий рядом со мной, – Вернон Уордер, мой тогдашний парень. У него были длительные каникулы в художественном колледже, и он работал на фестивале, оформляя вывески перед сценой и помогал с охраной и менеджментом. Поэтому у него был вип-пропуск, и я, как его партнёр, тоже получила такой пропуск. В противном случае билет стоил два фунта стерлингов.

Позади нас сидели Ринго Старр, Джордж Харрисон, Джон Леннон и Йоко Оно. На фестивале поговаривали, что они могут присоединиться к Дилану на сцене, но этого не случилось. Я была большой поклонницей “Битлз”, но никогда не видела их вживую, поэтому я то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть на них. Мы сидели примерно на третьем ряду, и я чувствовала запах гашиша, который кто-то курил позади нас».

Том Пэкстон (американский автор-исполнитель): «С Джоном Ленноном меня познакомил Боб [Дилан]. В тот вечер во время его выступления я сидел с Джоном и Йоко в ложе для прессы, и произошло то, что я никогда не забуду. Охрана была настолько ревностной, что там не было никого, кто не был бы, так или иначе, связан с музыкальным бизнесом. Несмотря на это, один парень наклонился сзади и попросил у Джона автограф. Джон очень вежливо и очень спокойно произнес: “Нет, если я начну давать автографы, то это будет не остановить”, после чего парень разразился матерной бранью, извергая на голову Джона потоки ненависти. Он обозвал его всем, что вы можете придумать. На протяжении всего этого шквала, Джон сидел, опустив голову и смотрел в землю. Минуты через две парень вернулся на своё место, практически ползком на животе. Когда всё это закончилось, я спросил: “И часто так бывает?”, и Джон ответил: “Всякий раз, когда я выхожу из дома”. Я подумал: “Боже мой, ну и цена”».

На снимке слева от Джона Том Пэкстон. Играя полностью соло, Том в тот день получил несколько вызовов на бис, а позже сел рядом с Джоном Ленноном и Йоко Оно, чтобы посмотреть выступление Дилана с группой.

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Наконец, технические трудности были устранены, и на сцене появился совершенно другой Дилан, в белом костюме с запонками. Он начал своё выступление в стиле кантри, и 150-тысячная аудитория была потрясена».

Пенни Уордер: «Когда Дилан наконец вышел на сцену, он был всего в десяти футах от меня. Это было так захватывающе».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «Концерт был омрачен одним или двумя неприятными инцидентами. Пресса, как обычно, заняла перед сценой много места, и когда Дилан вышел на сцену, репортёры начали фотографировать. Вполне естественно, что людей позади них очень раздражало то, что им был закрыт вид сцены, поэтому они начали швырять в них пивные банки, чтобы заставить сесть».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «Когда Дилан в конце концов вышел на сцену, он был взволнован, гордо размахивал гитарой, как школьник, и сиял: “Смотрите, у меня гитара Джорджа [Харрисона]!”».

Джон: «Мы отправились на концерт Дилана, и если бы там состоялась импровизация, мы бы присоединились. Но это было убито ещё на корню. Когда он вышел на сцену, было уже очень поздно. Мы бы устроили импровизацию, если бы это состоялось раньше, но к тому времени, как он вышел, толпа уже валилась с ног».

Фото Джеффри Мэйера.

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Шоу закончилось сразу после одиннадцати».

Пенни Уордер: «Он играл всего час, за что получил несколько упрёков от прессы, но это было невероятно захватывающе. Он дважды выходил на бис».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «Боб сказал организаторам, что не будет выступать дольше своего обычного шестидесятиминутного выступления и заявил, что слухи о том, что он будет выступать в течение трёх часов – это только слухи!».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «Я смотрела выступление Дилана с места примерно в двадцати футах от сцены. Хотя до этого я не была поклонницей Дилана, концерт на удивление мне очень понравился».

Рэй Коннолли (автор публикации “Как Боб Дилан побывал на острове Уайт в 1969 году”, 2015): «Когда Дилан покинул сцену, внешние ограждения внезапно были сняты, и бесплатные сувенирные фестивальные номера “Ивнинг Стандард”, о которых я писал ранее на той неделе, были использованы в качестве бумаги для растопки, когда были разожжены маленькие костры, вокруг которых собрались довольные фанаты, чтобы согреться.

Братья Фоулк не разбогатели на своем фестивале 1969 года, хотя на этот раз они не потеряли деньги. Они сделали кое-что получше. У них была самая безумная мечта, и они воплотили её в жизнь».

Патти Бойд с Сарой Дилан.

С Ричи Хейвенсом.

Том Пэкстон (американский автор-исполнитель): «Я отправился с ним [Бобом Диланом] и “Битлз” на ферму, где он явно пребывал в весёлом настроении, потому что чувствовал, что всё прошло так хорошо. “Битлз” принесли с собой пробную версию [альбома] “Эбби Роуд”, мы послушали её и устроили настоящую вечеринку».

Рэй Фоулк (один из организаторов фестиваля): «У Джорджа был с собой альбом “Эбби-Роуд”, который они закончили буквально накануне, и у него была его ацетатная версия. Он поставил пластинку на проигрыватель в амбаре, и в воздухе повисла зависть. Но Джордж пожаловался на то, что Джон с Полом не дали ему записать больше двух песен и что это несправедливо. Я был удивлен, насколько открыто он всё это говорил».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «После концерта я вернулась в Лондон на небольшом частном самолёте вместе с Джоном и Йоко».

Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундару, Гамбург, 31 августа 1969 г.): «Мой дорогой Шьямасундар. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 27 августа 1969 года, и я с большой радостью ознакомился с его содержанием. Ты совершенствуешься во всех аспектах нашей лондонской Ятры (прим. – санскритский термин, которым в индуизме называют паломничество в святые места), и я думаю, что твои усилия по сближению с “Битлз” увенчались успехом в деле выпуска пластинки “Харе Кришна”. Я надеюсь, что благодаря этому в казну Кришны поступят многие тысячи фунтов стерлингов. Мы очень бедны в финансовом отношении, но по милости Кришны, несомненно, получаем помощь. Это приятно. Я приехал сюда без денег, один, и Кришна посылает мне столько замечательных помощников и необходимые деньги всякий раз, когда это необходимо. Мы должны быть довольны такой милостью Кришны. Нам не нужны лишние деньги для удовлетворения чувств, но Кришна так добр, что выделяет необходимую сумму. Тебе будет приятно узнать, что Сатсварупа приобрёл в Бостоне недвижимость стоимостью 70 000 долларов. Первоначальный взнос составил 6000 долларов, а ежемесячный платеж – 1000 долларов. Итак, с моего разрешения он набрался смелости, и по милости Кришны всё уладилось. Точно так же и в других центрах, включая ваш центр, Кришна посылает нам всю необходимую помощь. Я очень рад узнать, что уважаемый нами Джордж Харрисон любезно сотрудничает с вашими начинаниями, и это его действие не пропадёт даром. Любое маленькое служение, оказанное Кришне, не пропадает даром, поэтому я уверен, что Джордж, без сомнения, получит пользу в деле развития Сознания Кришны. Пожалуйста, передай ему мою благодарность за его добровольное сотрудничество с нами.

Я так и не понял, по какой причине ты покинул храм, чтобы жить в загородном доме в сорока милях от Лондона. Я понимаю, что к 1 октября всё должно быть улажено, и ты сможешь пригласить меня в гости к этому времени. Сегодня утром я был в Гамбургском порту, и Кришнадас сообщил мне, что есть пассажирское судно, которое ночью доставляет людей в Лондон. Поэтому я попросил его узнать, как обстоят дела на самом деле. Полагаю, мы можем отправиться в Лондон этим морским перевозчиком. В октябре у меня здесь нет никакой программы, так что посетить вас в это время не составит труда.

В своём последнем письме ты сообщил мне, что Джордж Харрисон, возможно, заинтересуется изданием моей книги “Кришна”, поэтому я везу с собой рукопись. Я хочу напечатать эту книгу с большим количеством фотографий, и фотографии уже готовы в Лос-Анджелесе и Бостоне. Поэтому, если возможно, ты можешь продолжить разговор с ним об этой публикации, и если он согласится, это будет очень приятно как для него, так и для нас. Я также очень рад узнать, что ты встречаешься с мистером Харрисоном для переговоров с архиепископом о церкви. Это будет очень, очень приятно. Пожалуйста, отнесись к этому очень серьёзно.

В целом, твоё искреннее стремление служить Кришне постепенно принимается Господом, и чем больше ты стремишься к такому служению, тем более возвышенным будешь чувствовать себя в непосредственном контакте с Кришной день за днём. Я также очень рад узнать, что ты уже подготовил основу для Движения Сознания Кришны в Англии, и если я поеду туда, то воспользуюсь возможностью убедить людей в целом, философов и религиозных деятелей Лондона в важности Движения Сознания Кришны. Некоторое время назад я отправил письмо, адресованное архиепископу Кентерберийскому, которое предполагалось передать через мистера Джорджа Харрисона, и я буду рад узнать, что случилось с этим письмом. Если оно не было отправлено раньше, это можно будет сделать, когда Джордж Харрисон встретится с архиепископом от имени церкви. На самом деле наше движение сознания Кришны – это настоящее христианское движение. Христос означает Кришну, любовь к Богу, лицо Которого намазано тилаком. В греческом словаре есть слово “Кристос”, и предполагается, что это слово заимствовано из санскритского слова “Кришна”, а слово “Христос” происходит от “Кристос”. Я нашёл всё это в книге, известной как “Евангелие Господа Иисуса Христа эпохи Водолея”. В любом случае, любой истинный христианин найдет наше движение приятным и совершенным. Мы просто хотим, чтобы они сотрудничали с нами в этом вопросе, чтобы они позволили нам использовать их многочисленные пустующие церкви в западных странах для возрождения духовной жизни в этой части мира. Итак, если архиепископ любезно предоставит нам церковь благодаря вмешательству мистера Харрисон, это будет большим успехом для нашего движения. Так что приложи все усилия для достижения этой цели. Пожалуйста, передай моё благословение всем остальным и особенно твоей дочери, которая, как мне кажется, растет в Сознании Кришны. Ваш постоянный доброжелатель,

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

30 августа 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго и Морин, Джон и Йоко отправились на остров Уайт, где на следующий день должен был состояться концерт Дилана. Джордж и Патти прибыли туда накануне. Пол Маккартни не присутствовал на фестивале, так как 28 августа 1969 года родилась его дочь Мэри».

Джордж Харрисон на ферме, где остановился Боб Дилан.

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «В августе 1969 года мне было поручено помочь Бобу Дилану: нужно было купить несколько гармошек и доставить их Дилану на фестиваль на острове Уайт. Дилан, впервые за три года появившийся на публике, забыл взять с собой свои губные гармошки».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «Джон с Ринго хотели посмотреть этот концерт, но они выбрали новый и беспроблемный способ передвижения. Всё очень просто. Они арендовали два вертолета, которые появились в небе над их домами в определённое время. Потом они просто на час расслабились, ожидая, когда пилоты вертолетов посадят свои машины в садах за их домами. Потом Джон, Ринго, Морин и Йоко поднялись на борт своих персональных небесных птиц, и полетели над южной Англией в направлении острова Уайт.

Конечно же, Мэл с Джорджем были в курсе, что они прибудут, и в установленном месте выложили на земле некие знаки таким образом, чтобы пилот понял, где нужно приземлиться. Они также начали махать руками, когда вертолёты появились в их поле зрения. Однако возникла проблема, потому что остальные гости острова Уайт были с палатками, простынями и одеялами, которые лежали повсюду, и им тоже нравилось махать руками случайному вертолету, появлявшемуся над ними, так что, бедный пилот на некоторое время немного запутался, какая группа размахивающих людей была нужной. Тем не менее пилоты быстро сориентировались, приземлились, и Ринго, Морин, Джон и Йоко поспешили к дому Боба – ферму “Форехендз” в Бембридже.

Неожиданно для всех, Битлы и Диланы начали играть в теннис. За этим последовало совместная музыкальная импровизация в амбаре фермы, где Боб репетировал четыре предыдущих дня со своей группой».

Американская актриса Джейн Фонда и её первый муж Роджер Вадим (на фото сзади) на фестивале на острове Уайт, 30 августа 1969 года. Фото Майка Рэндольфа.

Фото Дерека Хэлсолла.

Выступление группы “Ху”.

Фото Пола Поппера.

Кит Ричардс на фестивале на Острове Уайт, 30 августа. Фото Майка Рэндольфа.

Ринго Старр: «Кит Мун был не только моим другом, но и самым лучшим рок-барабанщиком».

Пит Таунсенд (участник группы “Ху”): «Роджер Долтри создал образ псевдомессии, который позднее восприняли Джим Моррисон и Роберт Плант».

29 августа 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу сингл “Харе Кришна мантра” (Hare Krishna Mantra) / “Молитва духовным учителям” (Prayer To The Spiritual Masters) в исполнении Храм Радхи и Кришны, спродюсированный Джорджем Харрисоном».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом Джека Брюса “Песни для Портнихи” (Songs For A Tailor) с Джорджем Харрисоном под псевдонимом “Таинственный Ангел” (L’Angelo Misterioso) в первом треке “Никогда не говори своей матери, что у неё нет времени” (Never Tell Your Mother She’s Out Of Time)».

Марк Льюисон (автор книги “Полная хроника ‘Битлз’”): «11 мая 1969 года Джордж Харрисон принял приглашение принять участие в записи дебютного сольного альбома бывшего бас-гитариста группы “Крим” Джека Брюса. По контрактным причинам имя Харрисона не было указано в альбоме, поэтому был использован псевдоним “Таинственный Ангел” (L’Angelo Misterioso)».

Джордж: «В то время нашими звукозаписывающими компаниями не разрешалось упоминать наше участие в альбомах друг друга».

Пит Драйвер (автор публикации “Песни для портнихи”, 2019): «После того, как короткая, но бурная история легендарной рок-группы “Крим” подошла к своему драматическому концу, все три музыканта, игравшие в ней, имели уже неоспоримый статус суперзвёзд первой величины. Этот статус открывал перед ними широчайшие возможности, но и давил тяжким грузом на психику совсем ещё молодых парней. Никому из них ещё не было и 30 (Бейкеру – 29, Брюсу – 25 и Клэптону – 23).

После распада группы, Джек Брюс обратился к столь близкому его сердцу джазу, в который он умело и со вкусом подмешал блюз, фолк, психоделию и собственное обаяние.

Альбом “Песни для портнихи” получился по-британски элегантным, пожалуй, даже аристократичным. Брюс сумел гармонично соединить приджазованные аранжировки, активно используя медные духовые инструменты, с характерным для рока вербальным драйвом.

Для записи своего сольного дебюта он призвал к сотрудничеству элиту британского рок-авангарда: саксофонист Дик Хекстолл-Смит, барабанщик Джон Хисман (оба – его давние соратники), выдающийся гитарист Крис Спеддинг, для которого эта запись стала путёвкой в высшую музыкальную лигу и подлинным стартом карьеры, плюс джазовая медная группа: Генри Лоутер, Барри Беккет (трубы), Джон Манфорд (тромбон), Арт Темен (сакс). Сам Джек Брюс, наконец -то, получил возможность проявить себя в качестве блистательного мульти-инструменталиста (помимо вокала и баса, он отметился на гитаре, клавишах и виолончели). На первом треке “Никогда не говори своей матери, что у неё нет времени” (Never Tell Your Mother She‘s Out Of Time) в качестве гостя сверкнул гитарным камео Джордж Харрисон, укрывшись за загадочным псевдонимом “Таинственный Ангел”.

Название альбома “Песни для Портнихи” – это посвящение юной американской модельерше Джинни Франклин, которую в рок-тусовке прозвали “Джинн-портниха”, потому что она шила концертные костюмы для “Крим” и была поклонницей вокала Брюса.

Она была кузиной культового американского фолк-певца Фила Окса и подружкой не менее культового британского фолк-рокера Ричарда Томпсона. Сопровождая Томпсона в очередной гастрольной поездке Джини “Портниха” погибла в автокатастрофе. Гастрольный автобус группы разбился по вине заснувшего водителя. Трагедия случилась, как раз в те дни, когда Джек Брюс приступил к записи своего дебютного альбома. В память о славной девушке Джинни он и был назван».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «В пятницу Мэл Эванс с женой и двумя детьми поехали на остров Уайт, где остановились в местном отеле».

28 августа 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В лондонской клинике “Авеню” у Пола и Линды родилась дочь Мэри».

Пол: «Когда наши [с Линдой] отношения стали постоянными, и мы почувствовали, что наше отношение друг к другу стало доверительным, возник вопрос: “Ну, отказываемся от этой [противозачаточной] таблетки?”. Мы обсудили это, и я сказал: “Ну, да!”. Не знаю, почему. Это не было как планирование семьи, это было больше похоже на: “Если хочешь. Посмотрим, что получится. Если, конечно, что-то получится. Тогда было бы здорово”. Когда Мэри была в перспективе, это, определенно, не планировалось. И в этот период мы решили пожениться.

Жизнь как раз начала становиться немного более неприятной, когда Линда забеременела Мэри. Аллен Кляйн был привлечён к делам “Битлз”, и с течением года всё становилось всё более хаотичным и тревожным. И вот чудо: наша Мэри. Хаос отодвинулся в сторону, и всё, что меня волновало, – это быть отцом. Но вокруг по-прежнему было много неприятностей, поэтому в конце концов я сказал: “Давай уедем отсюда, поедем в Шотландию и будем семьей”. Это не было запланировано, но Мэри появилась точно в назначенное время. Она изменила мою точку зрения до такой степени, что я смог посмотреть на то, что происходило с “Битлз”, и подумать: “А имеет ли это действительно значение?”».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (13 сентября 1969 года): «Пол Маккартни сделал снимок своей жены Линды и малышки Мэри с помощью автоматической камеры замедленного действия всего через двенадцать часов после рождения дочери в прошлом месяце».

Ежемесячный журнал для поклонников “Битлз” (№ 75, октябрь 1969 года): «Как вы уже знаете, Пол и Линда теперь гордые родители новорожденной девочки. Её назвали Мэри в честь матери Пола. Мэри весила 6 фунтов 8 унций и родилась в 13:30 в четверг, 28 августа. Фотограф Линда сообщила фотокорреспондентам со всего мира, что она сама сделает снимки себя, Пола и малышки Мэри. Кстати, Пол вернулся к своей старой причёске, которая напоминает о 1964 годе, только она длиннее!».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джордж и несколько журналистов, приехавших на автобусе, посетили пресс-конференцию “Эппл”, посвященную презентации первой пластинки Радха-Кришнаистского храма “Харе Кришна мантра” (Hare Krishna Mantra), которая состоялась в саду большого загородного дома в Сиденхэме, на юге Лондона. Во время мероприятия подавались блюда индийской кухни, но без алкоголя (прим. – в США пластинка поступила в продажу 22 августа)».

Из интервью Мукунды Госвами с Джорджем Харрисоном:

Мукунда Госвами: Когда “Эппл” организовала пресс-конференцию с целью рекламы этой пластинки, похоже, журналисты были шокированы тем, что ты рассуждаешь о душе и Боге, как об очень важных вещах.

Джордж: Мне кажется, что это очень важно – говорить ясно и недвусмысленно и рассказать им об этом. Выйти из “подполья” и на самом деле рассказать об этом. Нельзя делать вид, что ничего не знаешь, когда тебе открылась истина. Я подумал, что в космический век, когда есть самолеты и всё такое, и когда любой может совершить кругосветное путешествие во время своего отпуска, почему мантра не может преодолевать расстояния? Идея состоит в том, чтобы попытаться дать обществу духовную пищу. После того, как я уговорил фирму “Эппл” записать вас, когда пластинка была выпущена, и после того, как мы постарались сделать всё возможное, чтобы она быстрее распространилась, мы поняли, что она станет очень популярна.

Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «В августе 1969 года “Эппл” выпустила мантру “Харе Кришна”, не зная, как публика отреагирует на молитву на санскрите в сопровождении рок-ритма. Около сотни репортеров и фотографов собрались на пресс-конференцию, организованную корпорацией “Эппл” на ухоженной лужайке элегантного загородного дома в Сиденхэме».

Сатсварупа Дас Госвами (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Фирма “Эппл” позаботилась о рекламе, привезла журналистов и фотографов. В ярко раскрашенном автобусе они подкатили к бело-голубому павильону, где собрались преданные вместе с Джорджем».

На заднем плане Дерек Тейлор.

Мероприятие проходило в большом загородном доме по адресу Сиденхэм-Хилл, 16, на юге Лондона. “Эппл” арендовала это здание у владельца “Эй-Джей-Си” Лиддона.

Фото Артура Стила.

Джордж: «Сейчас я совершенно спокоен. Я знаю, что всё в порядке и становится лучше. Я просто становлюсь всё счастливее и счастливее. Ты контролируешь свой разум, а не твой разум контролирует тебя. Чем выше поднимается ваше сознание, тем больше вы способны видеть, и вы способны останавливать такие вещи, как вспыльчивость.

Это помогло мне, и теперь мне может стать только лучше. Мне это интересно, потому что ситуация с Кришной такая же, как и многое другое, много ветвей на одном дереве, и я касаюсь многих из них. У них есть общая черта – вернуться к Богу и обрести осознанность. Что касается людей, исповедующих сознание Кришны, то, вероятно, есть много людей, с которыми я могу себя отождествить, потому что среди них есть молодые люди, и они, как и все мы, прошли через разные испытания. В то или иное время многие из них были пьяницами.

Я никогда не перестаю повторять Кришна-мантру. По утрам я пою около трёх четвертей часа. Ходить в обычную церковь – это нормально, это приятное чувство, но они не указывают вам путь к осознанию Христа».

Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Затем журналисты недолго раздумывая убрали свои блокноты и ручки и стали с удовольствием пробо­вать “самосы” – пирожки с острой картофельной начин­кой и сладкий напиток из манго».

Из интервью Мукунды Госвами с Джорджем Харрисоном:

Мукунда Госвами: Помнишь, мы пригласили лондонскую прессу на большой праздник в честь выхода пластинки “Харе Кришна мантра”, и все были изумлены – ведь тогда никто не был знаком с нашей кухней, да и сейчас многие по-прежнему думают о нас: “А, это те, которые поют и танцуют на улицах”. Но всё больше людей вспоминают нас в связи с прасадом (угощением): “Это те, которые бесплатно раздают вегетарианские блюда”.

Джордж: Газетчики, вероятно, думали: “Нам придётся поработать”, и вдруг оказалось, что они просто сидят и кушают индийские блюда, превзошедшие по вкусу всё, что им приходилось попробовать раньше. Это, конечно, произвело на них впечатление.

Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Джордж предложил преданным заключить договор на аренду небольшого особняка возле Британского му­зея. Стремясь оказать поддержку людям, чей образ жиз­ни свидетельствовал о том, что они осознали Бога, он предложил свои услуги в качестве гаранта. После не­большого ремонта этот дом станет первым храмом Кришны в Лондоне, о котором они так давно мечтали.

А пока преданные приняли приглашение Джона и Йоко пожить в их имении – в обмен на ремонт помещения. Чтобы быстрее справиться с ремонтом, они при­гласили нескольких новоиспечённых преданных, которые должны были им помогать (прим. – в сентябре 1969 года в “Парк Титтенхёрст” приедет их духовный лидер Свами Прабхупада)».

Бэрри Майлз: «После окончания мероприятия Джордж вернулся в Портсмут, а затем сел на паром до острова Уайт, чтобы провести больше времени с Бобом Диланом и его семьей».

Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «В четверг Патти и Джордж вернулись на остров».