23 января 1970 г.

Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундару, Лос-Анджелес, 23 января 1970 г.): «Мой дорогой Шьямасундар. Пожалуйста, прими моё благословение. Что касается денег Джорджа [Харрисона]: Брахмананда поговорил с Гаргамуни и сообщил ему, что неделю назад секретарь звукозаписывающей компании мистера Кляйна позвонил в наш храм и сказал, что чек для вас готов, пожалуйста, приходите и заберите его. В ответ на это Риши Кумар отправился в ту компанию, и они хотели выдать ему чек на 1 900 долларов (19 сотен). Риши Кумар сказал, что мы ожидали получить чек на 19 000 долларов (19 тысяч долларов). Так что, чек был выписан неправильно, и он не стал его получать. Затем стало известно, что два дня назад секретарь мистера Кляйна позвонил Брахмананде и выразил сожаление по поводу того, что чек на 1 900 долларов был выписан неправильно, и что он позвонит ему ещё раз, чтобы он выписал правильный чек. Но до сих пор от них нет никаких известий. Я не знаю, что происходит, но проинформируй Джорджа об этом факте и, если возможно, ответь на это письмо.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

22 января 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выставка литографий Джона “Мешок номер один” (Bag One) открылась в “Лондонской галерее” в Детройте, штат Мичиган. Конфискаций не последовало».

Ответ на послание с желудями Джона и Йоко, адресованное мировым лидерам: «Южно-Африканская Республика, администрация президента государства, Кейптаун.

Уважаемые мистер и миссис Леннон, президент поручил мне передать вам его благодарность за два желудя, которые он недавно получил и которые вы отправили “во имя мира во всем мире”. Мистер Фуше высоко ценит этот знак доброй воли и намерен посадить желуди на своей ферме. С наилучшими пожеланиями, искренне ваш, секретарь президента».

Шрила Прабхупада (письмо Брахмананде, Лос-Анджелес, 22 января 1970 г.): «Мой дорогой Брахмананда. Пожалуйста, прими моё благословение. Я получил три твоих письма от 12, 13 и 17 января 1970 года соответственно, а также чек на 149,36 долларов. Большое спасибо. Что касается конфиденциального письма, то я могу сообщить, что саньясин не имеет никаких связей со своей семьей. Это законно. Так что в моём нынешнем положении у меня нет юридических обязательств перед своей семьёй. Прежде чем обратиться к саньясинам, я отдал им все те небольшие деньги, которые у меня были. Поэтому я ещё раз подумаю над этим вопросом и дам тебе знать.

Что касается письма из Сиэтла, я ответил тем же, и копия, по твоему желанию, прилагается к настоящему письму. Я ознакомился с письмом о выборочном обслуживании, которое очень обнадёживает. Теперь, если наши ученики строго следуют намеченному плану, а именно повторяют 16 кругов в день, соблюдают строгие правила и читают хотя бы одну главу из наших книг, они автоматически становятся посвящёнными служителями. Человека может проверять кто угодно, даже посторонний, и он никогда не провалит испытание. Поэтому вы стараетесь следить за тем, чтобы всё происходило в соответствии с изложенным выше планом. Тогда они будут спасены как материально, так и духовно.

Пришло ещё одно письмо из Индии, из Всемирного братства религий, на которое я должным образом ответил. Я очень рад, что отныне наш журнал “Возвращение к Богу” будет выходить тиражом 50 000 в месяц, а очень скоро и 100 000 в месяц. Это отрадно. Я очень рад узнать, что издательство “Международного общества сознания Кришны” получит некоторую прибыль, около 4000 долларов, выполняя кое-какую работу на стороне. Но одно остаётся неизменным – мальчикам нужно совершенствоваться. Печать должна быть профессиональной, и журнал “Возвращение к Богу” №31 не соответствует японским стандартам. Конечно, это первая попытка мальчиков. Что касается технической работы, то её можно извинить; но качество бумаги также не соответствует японским стандартам. Так что, работая бок о бок, мы должны сохранять самообладание, чтобы не опуститься ниже уровня стандартной печати.

Что касается открытия счёта в Бостоне: есть ли там какое-либо отделение Первого национального городского банка Нью-Йорка? Если нет, то следует продолжить открытие текущего счёта в Нью-Йорке. Можно открыть ещё один отдельный счёт в том же бостонском банке, где у “Международного общества сознания Кришны” есть свой счёт. В таком случае, пришли мне необходимые документы. Я хочу сохранить счёт в Нью-Йорке, потому что с тех пор, как я приехал в вашу страну, этот счёт закрывается, и иногда банковская рекомендация предоставляет хорошие возможности. В прошлый раз благодаря хорошей рекомендации этого банка мне без проблем выдали иммиграционную визу; в противном случае мы боролись бы за это в течение трёх лет. Что касается того, что [Джордж Харрисон] дал нам денег: я также получил телеграмму от Шьямасундара, но на самом деле денег до сих пор нет. Я буду рад узнать, есть ли какие-либо новости от мистера Кляйна.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

21 января 1970 г.

Газета “Трэверс-Сити Рекорд Игл”, 21 января 1970 года: «По словам Юджина Шустера – главы Лондонской галерее искусств, “толпы любопытствующих – это не то, что Лондонская художественная галерея надеется привлечь показом коллекции гравюр Битла Джона Леннона. Но когда искусство и секс соединяются воедино, трудно удержать толпу на расстоянии”, – сказал Шустер в понедельник. В среду здесь [в США] открывается выставка из 300 литографий и 14 гравюр, изображающих Леннона и его жену Йоко Оно во время их медового месяца. Когда выставка открылась на прошлой неделе в Лондоне, восемь из 14 гравюр были изъяты как порнографические. Шустер, который был арестован в Лондоне по неясному обвинению в демонстрации порнографии в общественном месте, сказал, что он принимает ряд мер предосторожности, чтобы гарантировать, что выставка, которая будет показана здесь в США, как первая публичная демонстрация. По словам Шустера, несовершеннолетние не будут допущены к просмотру, у входа будет стоять охранник, а все окна и прозрачные двери будут завешены. Он сказал, что хочет, чтобы те, кто по-настоящему интересуется искусством, смогли ознакомиться с коллекцией, хотя понимает, что будет трудно избежать скопления людей. По словам Шустера, литографии были одобрены таможней США, и сейчас находятся на пути в Детройт».

20 января 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Дании Джон и Йоко коротко остригли волосы, что, по словам газеты “Дейли Миррор”, стало “самым сенсационным случаем снятия скальпов с тех пор, как краснокожие индейцы прекратили своё существование”. Пара сохранила свои остриженные локоны в сумке для дальнейшего использования».

Джон: «Если мы хотим подлинной рок-музыки, то надо отказаться от всякого наносного хлама и фальшивых образов вроде этой якобы революционности и длинных волос. Мы должны преодолеть это в себе. Вот почему я обре́зал свои волосы».

прим. – 4 февраля 1970 года Джон Леннон и Йоко Оно обменяют свои остриженные волосы на пару окровавленных боксерских трусов Мохаммеда Али, которые, по их словам, они намеревались выставить на аукцион, чтобы собрать деньги на борьбу за мир.

Робин Эттингер Джульсгаард (автор публикации “Джон Леннон в гостях”, 2020): «Среди историй [пребывания Джона и Йоко в Дании] также упоминают о двадцатисемилетней парикмахерше Аасе Хаукрог из Ольборга. Это она очень коротко подстригла Джона и Йоко. Конечно, то, что длинноволосый хиппи из Ливерпуля внезапно стал “скинхедом”, вызвало возмущение во всём мире, как написал Леннон в благодарственном письме парикмахеру из Ольборга».

Стин Ред Тоуструп (автор публикации “По следам Джона Леннона”): «Это запоминающееся событие было представлено в местной газете “Тистед АМТс Тайденде” в юмористической манере, почти напоминающей сказки Андерсена. Ниже представлены некоторые цитаты и выдержки из статьи, получившей широкую огласку в январьском номере 1970 года.

Однажды Аасе Хаукрог, парикмахерше из Ольборга, позвонил неизвестный и попросил её приехать в Вюст, чтобы подстричь некоего Леннона. Сначала она отказалась, но ей сказали, что такси уже ждёт. После недолгих размышлений она согласилась, что привело её в увлекательное путешествие по маленькому городку. Однако запланированная часовая стрижка превратилась в гораздо более продолжительный сеанс, поскольку Джон Леннон хотел, чтобы его волосы были другой длины и стиля. Сначала он попросил, чтобы его стрижка стала такой, как он выглядел в начале эпохи “Битлз”, затем немного короче, затем ещё короче, пока, наконец, длина волос осталась не более двух сантиметров. После нескольких попыток у него получилась короткая стрижка, которая понравилась Аасе, однако она осталась не совсем довольна короткой стрижкой Йоко Оно. Киоко также подстриглась, и некоторые полагают, что это было немного несправедливо по отношению к ней.

Потом Джон обменял свои состриженные волосы на трусы легендарного боксёра Мухаммеда Али. Необычный обмен состоялся спустя полгода после того, как Джон собрал все свои волосы, чтобы они никому не достались. Неизвестно, что побудило Джона и Али заключить такую впечатляющую сделку.

Слухи о том, что Джон Леннон подстриг свои знаменитые волосы, распространились со скоростью лесного пожара, и вскоре он снова оказался в центре внимания всей мировой прессы в полосе последних сенсационных новостей. Теперь даже иностранная пресса сообщила об их приезде в Данию, и дом был осаждён опытными фотографами, которые даже проводили холодные зимние ночи в своих автомобилях, желая запечатлеть такое знаменательное событие. Чтобы удержать прессу на расстоянии, был привлечён офицер полиции Эрик Найгаард, в то время как цена на фотографию лысого Леннона резко возросла.

Началась интенсивная охота за фотографиями Джона Леннона и Йоко Оно, которые были сделаны Тони Коксом и Оге Розендалем и отправлены в киношколу Кеттрупа на адрес Дэвида Нельсона. Однако тот был в отъезде, в Копенгагене, и его жене, Биргитт, пришлось иметь дело с полусотней репортёров, сулящих ей деньги. Агентства печати угрожали различными неприятностями, если они не получат снимки для себя.

Отправить плёнку в Копенгаген на проявку поручили Стину Кьергаарду. Его тайно вывели через чёрный ход и повезли в Ольборг. Пресса ринулась вдогонку. Стину пришлось дважды менять машину, а по прибытии в Ольборг он попросил полицейских временно заблокировать дорогу, по которой репортёры вели за ним погоню.

После драматического ухода от прессы плёнка благополучно приземлилась в Копенгагене, в редакции агентства “Ассошиэйтед Пресс” в Берлинске-хаусе, где Стина уже поджидал Дэвид Нельсон. Кульминацией захватывающего эпизода стало предложение Стина выкупить у него снимки за 50 000 датских крон, что вызвало гневную реакцию Дэвида и требование вернуть плёнку.

Но Дэвид Нельсон и предположить не мог, что в это время в Вусте находился некий фотограф по имени Йорн Кьер Нильсен. Он сказал Тони Коксу, что глупо начинать “войну” из-за послания мира, попросив сфотографировать Джона. Кокс взял фотоаппарат Йорна Кьера и вернулся в дом, где он сделал ещё один снимок, на котором были запечатлены Джон и Йоко, сидящие на матрасе, а Джон держит перед собой гитару.

После этого Йорн Кьер отправился в “Фьерритслев Эвис”, где отдал плёнку журналисту Йенсу Дамсгаарду, который и отпечатал фото с негатива. В эксклюзивном заявлении для прессы Йенс Дамсгаард поделился своим волнением от того, что пережил, по его словам, самый сенсационный момент в своей журналистской карьере».

Фото Тони Кокса.

19 января 1970 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «19 января. Кавер-версия песни “Иди и бери” (Come and Get It) была выпущена в США на лейбле “Коммонвелт Юнайтед”».

16 января 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Детективы полиции провели рейд в Лондонской галерее искусств и конфисковали восемь эротических литографий. На выставке осталось всего шесть экспонатов. 27 апреля галерея вернёт гравюры, заявив в суде, что эротические литографии Пикассо были показаны в Великобритании и не были признаны непристойными».

Полицейский рейд был проведён по указанию мирового судьи на основании жалобы Нэнси Крир. Хотя восемь работ были изъяты, 50 комплектов и 20 отдельных гравюр уже были проданы. Дело было передано на рассмотрение Генеральному прокурору, который решил не выдвигать Леннону обвинение в судебном порядке в соответствии с Законом о непристойных публикациях 1964 года, поскольку это могло привести к цензуре произведений искусства многих других художников, изображавших обнаженные фигуры. Поэтому Леннон был привлечён к ответственности в соответствии с Законом столичной полиции 1839 года. Согласно этому закону, распространение непристойных материалов в общественных местах считалось преступлением. Последовало судебное разбирательство, но через три недели, 27 апреля 1970 года, дело было прекращено, когда мировой судья постановил, что Лондонская художественная галерея не является местом, открытым для общего пользования.

До начала рейда около семи тысяч человек посмотрели литографии, которые продавались по 100 долларов за штуку или по 1400 долларов за комплект из 14 экземпляров. В день открытия выставки, 15 января, было продано пятнадцать комплектов.

Глава отдела непристойных публикаций Скотленд-Ярда, детектив-инспектор Фредерик Лафф, выносит литографию Джона Леннона из лондонской галереи искусств на Нью-Бонд-Стрит.

Юджин Шустер (владелец Лондонской галереи искусств): «Полиция пришла с ордером на обыск и конфискацию. Они также забрали другие материалы, включая пресс-релизы. Я отказался назвать им имена людей, которые уже приобрели гравюры. Я поражен происшедшим и нахожу это довольно забавным. Мне кажется, если бы полиция захотела что-то изъять, то ей следовало бы отправиться в Сохо, чтобы изъять там “непристойности” и “фильмы для взрослых”. Если они могут позволить себе не обращать внимание на спорные фильмы, то мне интересно, почему они возражают против этого? Похоже, что они конфисковали эти произведения искусства главным образом потому, что их автор Джон Леннон».

Джон Питерсон (штатный обозреватель газеты “Детройт Ньюс”, 17 января 1970 г.): «Чем является “Мешок номер один Джона Леннона” – порнографией или искусством? Миссис Юджин Шустер – жена арт-дилера из Детройта, опрошенная в своем доме в Детройте, считает, что ответ – искусство. Но последнее слово в этом месяце будет за британским судьей. “Мешок номер один Джона Леннона” – так называются 14 литографий, изображающих личную жизнь Битла и его жены Йоко Оно. Восемь литографий были изъяты у Шустера, арестованного вчера в Лондоне, где картины демонстрировались в его художественной галерее. Судебное разбирательство назначено на 26 января. Один лондонский искусствовед заявил, что литографии, на некоторых из которых изображен Джон Леннон в различных сексуальных позах, не подходят даже для показа в общественном туалете. Но чёрно-белые рисунки, сделанные Ленноном во время его медового месяца год назад, привлекли толпы посетителей в галерею Шустера на Бонд-стрит на экспозицию, которая в полном объёме продлилась всего два с половиной дня. “полагаю, что кто-то устраивает бурю в стакане из-за этой штуки”, – сказала миссис Шустер. Леннон – невероятно творческая личность и художник во всех смыслах этого слова. В Лондоне вы можете зайти в любой психоделический книжный магазин и увидеть гораздо худшее. Я думала, что британцы более утончённые люди, но, по-моему, кто-то просто решил доставить Леннону неприятности”.

Юджин Шустер, 33 года, владелец Лондонской художественной галереи в Лондоне, Нью-Йорке и районе Нового-центра Детройта. “Это необычно для нас, – сказала миссис Шустер, – потому что мы очень консервативны и придерживаемся линии превосходной современной живописи. Мы только недавно занялись авангардными произведениями. В некотором смысле, всё это очень иронично. В течение нескольких лет мы выставляли около восьмидесяти известных художников и о нас почти ничего не говорили. Теперь же мы попали в заголовки газет”. Миссис Шустер, которая ждёт третьего ребенка, выразила опасение, что её муж, возможно, не сможет вернуться к его появлению. “Я жду рождения с минуты на минуту, поэтому не смогла поехать с ним, – сказала она, – но наш адвокат в Лондоне считает, что у него очень хорошая позиция, и я уверена, что он решит остаться и бороться”. В Лондоне мистер Шустер назвал 14 литографий “откликом на современное общество”. Шустер сказал, что в первый день выставки было продано 15 комплектов Джона Леннона. Цена за комплект составляет 1320 долларов».

Газета “Трэверс-Сити Рекорд Игл”, 21 января 1970 года: «По словам Юджина Шустера – главы Лондонской галереи искусств, “толпы любопытствующих – это не то, что Лондонская художественная галерея надеется привлечь показом коллекции гравюр Битла Джона Леннона. Но когда искусство и секс соединяются воедино, трудно удержать толпу на расстоянии”, – сказал Шустер в понедельник. В среду здесь открывается выставка из 300 литографий и 14 гравюр, изображающих Леннона и его жену Йоко Оно во время их медового месяца. Когда выставка открылась на прошлой неделе в Лондоне, восемь из 14 гравюр были изъяты как порнографические. Шустер, который был арестован в Лондоне по неясному обвинению в демонстрации порнографии в общественном месте, сказал, что он принимает ряд мер предосторожности, чтобы гарантировать, что выставка, которая будет показана здесь в США, как первая публичная демонстрация. По словам Шустера, несовершеннолетние не будут допущены к просмотру, у входа будет стоять охранник, а все окна и прозрачные двери будут завешены. Он сказал, что хочет, чтобы те, кто по-настоящему интересуется искусством, смогли ознакомиться с коллекцией, хотя понимает, что будет трудно избежать скопления людей. По словам Шустера, литографии были одобрены таможней США, и сейчас находятся на пути в Детройт».

Газета “Гардиан”, 2024 год: «Серия литографий Джона Леннона, на которых он и Йоко Оно совершают различные сексуальные действия, избежала обвинения в непристойности, поскольку были опасения, что многие коллекции произведений искусства, включая королевскую, также могут попасть под действие этого закона.

Документы, опубликованные вчера в Национальном архиве (бывшем Государственном архивном управлении), проливают новый свет на полицейский рейд группы по противодействию публичных демонстраций непристойного содержания, который был осуществлён на выставку Леннона “Мешок номер один” в галерее на Бонд-Стрит и последовавшую за этим экспертизу.

Юджину Шустеру – владельцу Лондонской художественной галереи, было предъявлено обвинение в экспонировании “гравюр непристойного содержания” в соответствии с довольно туманным законом столичной полиции 1830 года, запрещающим демонстрацию “непристойных или непристойно-оскорбительных” рисунков или изображений.

Мировой судья, который позже прекратил дело, заметил, что если бы оно было возбуждено в соответствии с Законом о наиболее часто используемых непристойных публикациях, то это могло бы быть “совершенно другим делом”.

Опубликованные вчера документы показывают, что решение о применении малоизвестного закона было принято после того, как генеральный прокурор получил письмо от представителя общественности, рядового  Фаулера, который жил в Мейдстоуне, графство Кент. Датированное 17 января 1970 года, оно гласило: “Как художника, меня очень интересует новость о том, что вы можете предъявить обвинение на литографии Джона Леннона. Если предмет расследования ляжет в основу обвинения, это будет первое из многих подобных действий, с которыми, возможно, придется столкнуться вашему департаменту. Существуют тысячи гравюр Рембрандта, Ван Рина [так в оригинале] (назовем только одного художника), изображающих половой акт, поэтому по крайней мере одна такая гравюра будет представлена во всех важных государственных и частных коллекциях. Насколько я понимаю, у её величества королевы есть несколько очень эротичных работ Фрагонанда [так в оригинале] (прим. – имеется в виду Жан-Оноре Фрагонар – французский живописец, рисовальщик и гравёр, художник пасторального пейзажа, бытового жанра, портрета и так называемых “галантных сцен”)”.

Хотя неясно, побудило ли письмо мистера Фаулера прокуратуру принять решение применить этот акт полиции, оно, несомненно, было воспринято всерьёз. Он получил официальный ответ, и в прокуратуре было заведено специальное дело.

В опубликованных вчера файлах также содержится заявление детектива-инспектора Фредерика Лаффа – главы отдела Скотленд-Ярда по противодействию публичных демонстраций непристойного содержания, который провёл обыск в галерее и изъял литографии.

“На многих стенах туалетов есть подобные рисунки, – сказал он о литографиях. – Пожалуй, было бы великодушно сказать, что это результат больного ума”.

Кеннет Хорн, адвокат обвинения, также явно не сомневался в оценке работ Леннона.

“Я пришёл к выводу, что они непристойны – написал он в своём промежуточном отчете, – поскольку, я полагаю, они будут способствовать развращению людей, которые, вероятно, с учётом всех соответствующих обстоятельств захотят увидеть эти литографии. Возможно, существует защита художественных достоинств, но, по моему мнению, это будет трудно доказать, хотя, возможно, я предвзято отношусь к этому вопросу. Сам я не вижу ни малейшей художественной ценности ни в одной из этих литографий”.

Файлы содержат свидетельские показания нескольких из 40 человек, находившихся в галерее во время рейда полиции.

“Я не могла поверить своим глазам, – сказала 48-летняя Нанси Крир, домохозяйка из Эгама. – Я вдруг почувствовала, что больше не могу оставаться в галерее. Я поняла, что покраснела от стыда. Это неприемлемо, чтобы Джон Леннон или организаторы выставки имели право шокировать меня”».

Газета “Гардиан”, 28 апреля 1970 года: «Лондонская художественная галерея на Бонд-Стрит, которую обвиняли в демонстрации “непристойных” рисунков Джона Леннона, вчера была оправдана в мировом суде на Мальборо-Стрит. Рисунки, на которых изображены Битл Джон Леннон и его жена Йоко Оно в различных ситуациях, связанных с сексуальными отношениями, были изъяты полицией 17 января на основании ордера в соответствии с Законом о непристойных публикациях. Галерею и её американского директора мистера Юджина Шустера обвинили на основании 130-летнего закона в том, что они выставили на обозрение восемь непристойных литографий, вызвав раздражение публики.

Отклоняя повестки, мировой судья мистер Сент–Джон Хармсворт сказал: “Насколько я понимаю, слово ‘прохожий’ означает кого-то, кто находится в движении, но люди, которые входят в галерею, прохожими не являются, потому что через какое-то время они останавливаются. Если бы, конечно, решение было принято в соответствии с другим законом, всё могло бы быть по-другому”. Таким образом, оправдательный приговор стал формальностью.

С правовой точки зрения или нет, мистер Шустер вчера выразил свою радость по поводу того, что дело было завершено в его пользу. “Это обошлось мне в 10 000 долларов, но я очень доволен, и я постараюсь вернуть литографии из полиции и завтра снова их повесить”, – сказал он.

Мистер Шустер сообщил, что Джон Леннон работает над вторым набором рисунков для выставки в США. Но предполагается, что новые работы “менее скандальны”, чем первая коллекция, о которой мистер Шустер сказал: “Полагаю, что некоторые из них были плохим произведением искусства, некоторые посредственными, а некоторые демонстрируют хорошее мастерство рисунка”.

Перед тем, как мировой судья прекратил дело, ещё два свидетеля обвинения выразили возмущение по поводу литографий. Седовласый бухгалтер из Уондсворт-Коммон “почувствовал себя немного не в своей тарелке от того, что этот мужчина изобразил себя и свою жену в таких позах”. По его словам, для него было шоком увидеть фотографию “обнаженной Йоко с довольно преувеличенной грудью, сосок которой, как это видно, кто-то сосёт”.

Мистер Джон Колдер, издатель авангардной литературы и один из основателей Кампании в защиту литературы и искусства, приветствовал решение судьи. “Всё это дело было чепухой, – сказал он. – Будем надеяться, что полиция начнёт действовать мягче, хотя я в этом сомневаюсь. Полагаю, они беспокоятся о том, что Британия станет похожа на Данию”.

Мистер Майкл Кустов, директор Института современного искусства, сказал: “Всё это указывает на то, что кто-то, предположительно из Скотленд-Ярда, ведёт кампанию по возбуждению уголовного дела, но никто из нас не знает, кто это”. Соответствующее лицо действовало в некотором смысле “вопреки духу закона”».

15 января 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Лондонской галерее искусств на Нью-Бонд-стрит открылась двухнедельная выставка литографий Джона Леннона “Мешок номер один” (Bag One)».

Юджин Шустер – владелец галереи, 1970 г.

Газета “Ивнинг Ньюс”, Лондон, 22 июля 1969 года: «Барбара Шустер (прим. – жена владельца Лондонской галереи искусств Юджина Шустера) открыла для себя искусство зарабатывать деньги. У неё фигура девушки-модели, и выглядит она соответственно, хотя её голова занята учебой, которая принесла ей степень магистра, степень по детской психологии и обширные и глубокие познания в мире искусства по обе стороны Атлантики. Барбара Шустер уже смирилась с тем, что высокопоставленные арт-дилеры останавливаются у её стола и просят позвать миссис Шустер. Она получает огромное удовольствие от их недоверчивых взглядов, а иногда и откровенного недовольства, когда они понимают, что она не администратор. “Я не знаю, почему они думают, что очки в роговой оправе и плотные фильдеперсовые чулки делают вас более образованными”, – сказала она с безнадёжной усмешкой.

Барбара и её муж Юджин только что открыли новую галерею на престижной Бонд-Стрит, прямо под галереями отеля “Вестбери”. Они оба регулярно ездят в Америку, где у них есть другие галереи, и в Мичиган, а также во все уголки Европы, покупая произведения искусства

Ещё пять лет назад они жили в общежитии на стипендию и зарплату воспитателя детского сада. Юджин сводил концы с концами, перепродавая произведения искусства, и в то же время продолжал изучать юриспруденцию, пока не получил степень магистра по истории искусств – своему второму предмету, и не решил, что всё-таки не хочет быть юристом. Юджин получил стипендию Фулбрайта, а после их приезда Барбара стала учителем в детском классе в школе Святого Клемента Дейна.

“Мне нравилось бывать в районе Друри-Лейн, но я не понимала ни слова из того, что говорили дети. Они разговаривали на кокни, характерном для детской речи, и я часто переспрашивала свою помощницу: “Что они сказали?” Но она тоже говорила на кокни, и её я тоже не могла понять, – засмеялась она, – но они были прекрасными детьми. Я их любила, и мы научились понимать друг друга. Полагаю, им очень нравилось в школе”.

Вскоре после этого у Барбары случился выкидыш, и несколько стипендиатов программы Фулбрайта, у которых была прекрасная квартира в общежитии, субсидируемом правительством, предложили им свою квартиру. Именно здесь родился Джозеф, её старший сын, и, поскольку в общежитии были ясли, Барбара смогла продолжать преподавать – на этот раз в больнице для тяжелобольных детей. “О, они были такими больными. Иногда я не знала, будут ли мои дети дома на следующий день, они были очень, очень больны”. А сразу после этого Барбара тоже заболела. На самом деле, она перенесла настолько серьёзную операцию, что её родители прислали им билеты, чтобы они могли вернуться в Штаты для восстановления здоровья.

“Юджин привёз несколько литографий в подарок друзьям, и они спросили: “Почему ты покупаешь такие дорогие подарки, когда у тебя нет ни гроша?” Юджин объяснил, что они стоят всего около трёх долларов. Потом мой шурин сказал, что он знал, что они стоят там 10 долларов или даже больше. Поэтому когда мы вернулись он дал нам 100 долларов на покупку произведений современного искусства, и так мы начали их продавать”.

На самом деле Барбара слишком упрощает тяжёлую работу, которая велась в первые дни, и тот факт, что если бы Юджин не разбирался в истории искусства, его покупка могла бы обернуться катастрофой. Как бы то ни было, он знал, что делает, и в общежитии было много состоятельных студентов из стран Содружества, так что Барбара предложила начать продавать литографии там. Многие из них могли позволить себе 5-10 фунтов за литографию, а некоторые и сто фунтов. Но только когда Королевская академия организовала выставку Боннара, они совершили настоящий прорыв: “Кто-то сказал: ‘Почему бы вам не продавать гравюры Боннара в фойе? В этом больше смысла, чем в репродукциях и открытках, которые они обычно продают”. Мы так и сделали и за два дня продали все свои запасы. Это действительно подняло нас на ноги.

После этого, через друга-студента, который продавал им литографии в Оксфорде, они познакомились с богатым американским студентом. Он сказал: “В этой идее есть смысл. Почему бы мне не вложить немного денег, ты будешь покупать, и мы разделим прибыль?’ Так мы и сделали, и Билли всё ещё с нами в деле”, – сказала Барбара.

К тому времени на свет появился второй ребенок, и Барбара руководила всем, не вставая с постели, поскольку была серьёзно больна. “У нас было два продавца и няня. В обязанности няни входило упаковывать предметы искусства”, – усмехнулась она. Во многом их успех был обусловлен хорошими рабочими отношениями, которые они наладили с молодыми современными художниками. “Кроме того, это было в то время, когда люди всё больше осознавали, что могут покупать произведения искусства в любом формате и по доступной цене. В основном молодёжь покупает литографии. Им нравится графика, и они понимают, что за ту же цену, что и за банальную репродукцию, они могут приобрести работу самого художника. Конечно, они покупают из-за декоративной ценности, но цены растут, как в случае с такими художниками, как Майло. Конечно, вокруг много молодых современных художников, чьи работы сейчас стоят дёшево, это более рискованно, но некоторые из них, очевидно, будут продолжать расти в цене”.

Сейчас Барбара ждёт третьего ребенка, который должен родиться в феврале, и они хотят купить кинокомпанию. “Мы хотим снимать документальные фильмы о художниках для колледжей”, – говорит она. Она считает, что после рождения ребёнка она заслуживает месячного отпуска».

Литографии, известные под общим названием “Мешок номер один” (Bag One), были нарисованы Ленноном в 1969 году и повествовали о его свадебной церемонии и медовом месяце с Йоко Оно, а также об одной из их акций “в постели” во имя мира во всем мире.

Альбом литографий был выпущен ограниченным тиражом в 300 экземпляров и содержал 14 работ. Каждая литография была подписана Ленноном. Альбом поступил в продажу за 550 фунтов стерлингов, а отдельные гравюры стоили по 40 фунтов каждая. Выставка продолжалась две недели, но на второй день в галерее был проведен обыск, и сотрудники полиции конфисковали восемь из 14 оригиналов по причине их непристойности.

Джон: «Я всегда воображал себе женщину, которая была бы красивой, умной, темноволосой, широкоскулой раскрепощенной художницей (а-ля Жюльет Греко). Товарища по духу. Кого-то, кого я уже знал, но почему-то потерял. После короткого посещения Индии, по пути из Австралии домой, этот образ слегка изменился – она должна была быть темноглазой жительницей Востока. Естественно, мечта не могла сбыться до тех пор, пока я не закончу картину. Теперь эта картина стала полной».

Джон: «Когда я был подростком, мои сексуальные мечты естественно были полны Анитой Экберг и другими скандинавскими богинями такого же типа. Так было до тех пор, пока в конце пятидесятых “любовью моей жизни” не стала Брижит Бардо. Все мои приятельницы, которые были не темноволосы, страдали из-за того, что я постоянно пытался заставить их стать Брижит. К тому времени, когда я связал свою жизнь с первой женой (которая, я думаю, от природы была тёмно-рыжей), она тоже стала длинноволосой блондинкой с обязательной челкой. Несколько лет спустя я встретил настоящую Брижит. Я был под наркотиком, а она уходила (прим. – Джон Леннон встретился с Брижит Бардо в 1968 году)».

Джон: «В конце концов я встретил Йоко, и моя мечта стала реальностью. Единственная из всех когда-либо встречавшихся мне женщин, она была мне ровней во всём, что только можно вообразить. Впрочем, она была лучше меня. Хотя у меня были многочисленные интересные “истории” в моём предыдущем воплощении, я никогда не встречал никого, из-за кого стоило бы рушить состояние скуки счастливого брака.
Наконец избавление! Есть кто-то, из-за кого стоит покинуть дом! Есть куда уйти. Я ждал этого вечность.

Поскольку я был необычайно стеснителен (особенно рядом с красивыми женщинами), в моих мечтах она неизбежно была достаточно агрессивна для того, чтобы “спасти меня”, то есть “забрать меня от всего этого”. Йоко, хотя и сама была стеснительной, настолько подняла мой дух, что у меня хватило смелости изгнать дьявола как раз вовремя, чтобы избежать совместной жизни с новым носом моей бывшей жены. У неё тоже были свои интересы на стороне – к великому изумлению моего ждущего своего освобождения мужского эго.
Они получили новый нос. А я – женщину моей мечты. Йоко.

Так как я воспитывался в окружении благородной бедности нижней прослойки среднего класса, я не был удивлен потоком расистской и антиженской злобы, которой мы подвергались в этом бастионе демократии – Великобритании (включая и теперь переделавшегося Майкла Кейна (прим. – английский актёр), который на своем очаровательно шепелявом кокни сказал примерно следующее: “Не понимаю, почему он не нашёл хорошую английскую девушку”. Какой скандал! Один из “наших парней” бросает свой англо-саксонский (что бы это ни значило) очаг и дом и в придачу сходится с чертовой япошкой! Разве он не знает про “Мост через реку Квай” (прим. – английский фильм про войну с Японией)? Разве он не помнит Перл-Харбор?

Английские газеты и журналы провели смотр своих сил, выплеснув всю свою копившуюся ненависть к иностранцам на Йоко. Им, должно быть, было тяжело: из-за Общего рынка и прочего им пришлось перестать ненавидеть лягушатников, воcточников, немчуру, косоглазых, не говоря уж о всяких там черномазых. Было унизительно и мучительно больно для нас обоих, когда её описывали как безобразную жёлтую и говорили прочую унизительную гадость, особенно если это делала компания накачанных пивом, краснощеких, перезревших поденщиков от литературы. Человек – это то, что он ест, и то, о чем думает. Мы знаем, чем они набивают себе животы и чем им приказано набивать себе головы: объедками с хозяйского стола.

Йоко, которая всю свою жизнь считалась одной из самых красивых и умных женщин в Японии, всё это было трудно понять. Расизм и сексизм были налицо. Мне было стыдно за Британию. Хотя я и сам был полон расовых и антиженских предубеждений (глубоко запрятанных там, где их посадили), я тем не менее купился на английскую сказку о том, что расисты – это янки: “Не мы, старина, это было бы низко”. “Джентльменское соглашение” пронизывает всё сверху донизу. Но должен сказать, во время своих путешествий я обнаружил, что каждый народ считает себя выше всех других; то же самое относится и к классам (это американский миф, что у них нет классовой системы).

В общем, это было ужасным испытанием. Я думал обратиться за советом к Джонни Дэнкуорту и Клио Лейн, но так и не сделал этого (они были единственной принадлежащей к разным расам парой, о которой я слышал в Британии). Пресса возглавила ревущую толпу, а сквернословящее Молчаливое Большинство последовало её примеру. Пышущие ненавистью письма от маньяков были особенно воодушевляющими; я попытался опубликовать их в издательстве “Джонатан Кейп”, но там подумали, что… Тем не менее они отличались от тех попрошайнических писем, появление которых всегда совпадало с любыми широко освещавшимися в прессе нашими личными проблемами, выпадавшими на наши головы в то или иное время.

Например: “Я был очень огорчен, услышав о недавнем выкидыше у вашей жены. Мы тоже, как и вы, пережили ту же трагедию, что и вы, сэр, но в отличие от вас у нас нет необходимых средств, чтобы приобрести симпатичный особнячок на две семьи на юге Франции, и так как у вас много денег, вы бы могли сделать столетнего трясущегося старика и его глухую жену и маленьких детей-калек очень счастливыми. Сэр, я не прошу очень много…”, и так далее.

Или: “Я тоже стал жертвой провокации при обыске и был незаконно арестован знаменитой во всём мире британской полицией (ещё один миф, лопнувший как мыльный пузырь), и недавно тоже едва не погиб в автомобильной катастрофе в Шотландии, и мне хотелось бы узнать, не могли бы вы найти способ помочь слепому священнику и его больной матери добираться по воскресеньям до церкви…” и так далее, и тому подобное.

Так ли был построен Иерусалим? Сомневаюсь. Кроме того, что Йоко дала мне смелость вырваться из обывательских оков… она также дала мне внутренние силы более внимательно посмотреть на мое ещё одно супружество. Моё настоящее супружество. С “Битлз”, что душило меня гораздо более сильно, чем семейная жизнь. Хотя я прежде думал об этом достаточно часто, мне не хватало мужества разорвать эти узы раньше.
Моя жизнь с “Битлз” стала ловушкой. Петлей из магнитофонной ленты. Я уже делал самостоятельные короткие вылазки – писал книги, помогал переделать их в пьесу для Национального театра. Я даже снимался в кино без других (паршивенький фильм, режиссёром которого был этот чудак, стремящийся к власти, Дик Лестер). Но моё участие в съёмках фильма было скорее реакцией на то, что “Битлз” решили прекратить гастролировать, нежели желанием подлинной независимости. Хотя уже тогда я был нацелен на свободу.

В основном меня приводила в панику мысль, что мне “нечего будет делать”. Какая же это жизнь без турне? Жизнь – вот что это такое. Я никогда не забываю поблагодарить Иисуса за то, что дни моих гастролей закончились; если бы я не сказал, что “‘Битлз’ более знамениты, чем Иисус”, и не огорчил этим самый наихристианский ку-клукс-клан, Господи! я бы до сих пор был среди прочих дрессированных блох! Боже, благослови Америку. Спасибо тебе, Иисус.

Когда я наконец набрался мужества сказать остальным троим, что я, кавычки открываются, требую развода, кавычки закрываются, они знали: это было всерьёз, в отличие от предыдущих угроз Ринго и Джорджа покинуть группу. Должен сказать, я чувствую себя виноватым за то, что вывалил это на них, не предупредив заранее. В конце концов я имел Йоко, а они – лишь друг друга. Я чувствовал себя настолько виноватым, что я подписал имя Маккартни в качестве соавтора моего первого сингла, вместо того чтобы написать имя Йоко, которая на самом деле и была соавтором (“Дайте миру шанс”).

Я создал группу. Я распустил её. Всё очень просто. Мы с Йоко инстинктивно решили, что лучшая форма защиты – это нападение, но в нашей собственной милой манере: “Два девственника”, наш первый альбом, на котором вид двух слегка толстоватых экс-наркоманов в чем мать родила от души повеселил Джона и Йоко и вызвал апоплексию у обывателей из так называемого цивилизованного мира. Включая этих знаменитых авангардных революционных мыслителей Пола, Джорджа и Единственного в своем роде Ринго. У меня не было злого умысла в отношении их. Оборачиваясь назад, могу сказать, что “Битлз” были не более важной частью моей жизни, чем любая другая (и даже менее важной, чем некоторые)».

Джон: «Нашим следующим шагом была знаменитая “Демонстрация за мир в постели”. Нам понадобился год робких ухаживаний, прежде чем два “раскрепощённых” художника действительно легли в постель вместе. Но когда мы это сделали, мы пригласили весь мир. Мы знали, что мы никогда не сможем пожениться и спрятаться на медовый месяц без того, чтобы за нами не гналась пресса, поэтому мы решили извлечь выгоду из ситуации, а заодно и посмеяться. Это должен был быть настоящий “Живой Театр”.

Кто мог бы забыть вид половины репортеров мира, толкающих друг друга и топчущихся у дверей нашей спальни в тщетной надежде увидеть Битла и его черномазую, занимающихся “этим” во имя Мира в номере для новобрачных в амстердамском “Хилтоне”? Или вид разочарования, когда до них дошло, что секса не будет и мы даже не были голыми?

В течение семи дней и ночей мы были в распоряжении (с 9 утра и до 9 вечера) фотографов и интервьюеров. Мы дали возможность “пятому (от виски) сословию” (прим. – игра слов, средства массовой информации – “четвёртая власть” после законодательной, исполнительной и юридической) спрашивать нас, о чём они пожелают. Никакой охраны. Они примчались, полные рвения; но только один или двое из нескольких сот посетителей, побывавших у нашей постели, имели хоть какое-то представление о том, что же происходило.

Мы, конечно, засняли их всех. Но мы достигли того, ради чего всё это устроили; то есть указали им направление, в котором нам хотелось, чтобы они шли, вместо того, чтобы просто с радостью их терпеть.
Не было никакого смысла притворяться, будто у тебя есть личная жизнь».

Джон: «В то самое время, когда мы были в Канаде, мои литографии, которые изображали Джона и Йоко, трахающихся и не трахающихся, были нелегально перевезены в грузовиках через американо-канадскую границу (эти рисунки были запрещены в Свингующем Лондоне). Сегодня они в вашем распоряжении в любой местной галерее по сто долларов за штуку. Обложка альбома “Два девственника” продаётся по две сотни. Жизнь не подражает искусству. Жизнь – это и есть искусство (это то, что сбивает с толку стольких подающих надежды); они слишком заняты тем, что являются художниками, для того, чтобы жить. В этот период нашей жизни люди обвиняли нас, будто мы всё делаем ради паблисити. Вновь неверно. Всё, что бы мы ни делали, предавалось гласности в любом случае».

Шрила Прабхупада (письмо Мукунде, Лос-Анджелес, 15 января 1970 г.): «Мой дорогой Мукунда. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 10 января 1970 года, в котором говорится, что помещение школы Святого Джайлса в Филдсе сдаётся в аренду. Ты просишь у меня указаний на этот счёт.

Во-первых, предположим, что мы займём это большое здание, но что произойдёт с нынешним домом, который вы арендовали по договору на три года? Поскольку нынешний дом расположен в очень важном месте, мы должны понимать, что, освободив этот дом, мы потеряем выгодное положение. В сложившихся обстоятельствах, даже несмотря на то, что мы займём большое здание школы, мы не можем решить, можем ли мы использовать существующий дом или мы сохраним его в прежнем виде и предпримем ещё одну попытку в этом большом доме. Итак, вы должны посоветоваться между собой, что делать в этой связи.

Теперь, прежде чем заселиться в дом, владелец должен тщательно отремонтировать его, и я вижу, что ты поставил условие выделить на ремонт 8 000 фунтов стерлингов (восемь тысяч фунтов стерлингов). Если здание будет полностью отремонтировано, то это будет великолепный дом для наших задач.

Следующий вопрос заключается в том, в состоянии ли вы оплачивать 1000 фунтов стерлингов (одну тысячу) в месяц. Насколько я знаю, ваши сборы в настоящее время составляют 40-50 фунтов стерлингов (сорок-пятьдесят) в день. Далее, если вы обоснуетесь в этом доме, сможете ли вы собрать больше денег с помощью какого-либо способа раздачи прасада или иным образом? Суть в том, что если обосноваться в этом большом здании, то вам нужно будет собирать не менее 100 фунтов стерлингов в день тем или иным способом.

Следующий вопрос заключается в том, возможно ли сдать дом в аренду с правом выкупа. В настоящее время цена установлена на уровне 80 000 фунтов стерлингов (восемьдесят тысяч). Теперь, если есть какая-то договоренность о покупке, и мы можем получить деньги, чтобы заплатить им 80 000 фунтов стерлингов, то деньги, уже выплаченные им вместо арендной платы, должны быть вычтены. В связи с этим может быть установлен срок, в течение которого мы сможем получить эти 80 000 фунтов стерлингов и выплатить им за вычетом суммы, уже уплаченной вместо арендной платы.

Я думаю, что на основе этих переговоров всё будет в порядке. Пока что у меня есть рекомендация для банка, у меня есть немного денег на печать моих книг, и при необходимости я могу получить такую рекомендацию у своего банкира. Это можно организовать.

Пожалуйста, сообщи Ямуне деви, что я получил её милое письмо, и отвечу на него в своё время. Также передай моё благословение всем преданным, Джанаки, Малати и всем остальным. Попроси Гурудаса прислать мне несколько фотографий Церемонии Инсталляции (прим. – Инсталляция – акт, который формально позволяет священнослужителю вступить в должность, назначенную ему в определенном месте), и некоторые из них могут быть отправлены непосредственно в Бостон для публикации в нашем журнале “Возвращение к Богу”.

Наша книга “Иша-упанишада” уже вышла, и вы можете отправить заказы на неё в издательство “Международного общества сознания Кришны”. Это очень приятно.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада.

P.S. Я ещё не получил оплату от Джорджа [Харрисона] за мою книгу “Кришна”. Пожалуйста, дай мне знать, как только это произойдёт».

Открытка Джона и Йоко Полу и Линде Маккартни, 15 января 1970 года: «Дорогие Пол, Линда, Мэри и Хизер. Мы любим вас и скоро увидимся. Привет! В Дании сейчас идёт снег. Джон, Йоко, Киоко».

14 января 1970 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «В этот день в Шотландии Пол купил ещё один участок, примыкающий к его ферме. Он приобрел ферму “Лоу Парк”, расположенную рядом с фермой “Хай Парк”, которой он владел с 1966 года. Это был способ защитить себя от посторонних».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Продолжение записи песен “Любовь – самая великолепная вещь на свете” (Love Is A Many Splendored Thing) и “Сентиментальное путешествие” (Sentimental Journey)».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «14:30-18:00. Студия “Олимпик”, Лондон.

Продюсер: Джордж Мартин.

В этот день состоялась седьмая сессия по записи дебютного студийного альбома Ринго Старра “Сентиментальное путешествие” (Sentimental Journey). Заглавный трек стал хитом 1945 года в исполнении Дорис Дэй. Старр восхищался работой американского продюсера Ричарда Перри над дебютным альбомом Тайни Тима 1968 года “Боже, благослови Тайни Тима” (God Bless Tiny Tim), поэтому он пригласил его сделать аранжировку своей песни.

Во время этой сессии Старр записал свой ведущий вокал с двойным наложением в середине мелодической вставки. Он также записал вокал для композиции “Любовь – самая великолепная вещь на свете” (Love Is A Many Splendored Thing).

В конце сессии было сделано рабочее сведение».

Джордж купил “Фрайар-Парк” – тридцатикомнатный особняк в Хенли-он-Темс. К основному зданию примыкают три гостевых дома и 40 акров земли.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «В 1970 году Джордж купил огромный особняк в Хенли-он-Темс. Это поместье обошлось ему в 300 тысяч фунтов, называлось оно “Фрайар-Парк” и требовало немалого ремонта. Стоимость ремонта явно превосходила стоимость покупки, и с учётом этого можно сказать, что обиталище Джорджа было самым роскошным и необычным в мире. Его построил 80 лет назад мультимиллионер сэр Фрэнк Крисп, адвокат и советник либеральной партии. Чувство юмора сэра Фрзнка, видимо, было так же велико, как этот монстр из восьмидесяти комнат. Убранство каждой комнаты отличалось от предыдущей. Во всех интерьерах присутствовали монахи и религиозные мотивы – в резных деревянных карнизах и барельефах, которые были повсюду – около окон, дверей, на потолке и на лестницах. Это были лица серафимов и крепостных, цветы и тысячи монахов. Куда ни повернись, отовсюду на тебя взирали монахи, с каждой двери, даже с выключателей, сделанных в форме высунутого языка монаха (прим. – название “Friar Park” – монастырьский-парк). Некоторые комнаты были просторными как танцзалы, а ванная не уступала своими размерами средней лондонской квартире.

Во “Фрайар-Парке” были устроены три рукотворных озера и семь тематических садов, один из которых был копией Маттерхорна (прим. – Маттерхорн – вершина в Пеннинских Альпах на границе Швейцарии и Италии). В одном из озёр были выложены камни, которые едва скрывала вода, и шагающий по этим камням напоминал Иисуса Христа, шествующего по водам. В садах произрастало около сорока тысяч разных видов деревьев и растений, за которыми ухаживали пять садовников. Другой достопримечательностью была галерея подземных пещер – в некоторых стояли скелеты и кривые зеркала. Одна пещера была заполнена статуэтками гномов, а другая освещалась лампами в форме виноградных гроздьев».

Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Муза не покидала Джорджа, и каждый вечер, после рабочего дня в “Эппл” он сочинял и записывал новые ори­гинальные песни. Творческое вдохновение могло охватить его в любую минуту, поэтому он решил приобрести собственную сту­дию звукозаписи, чтобы ни от кого не зависеть. Дом Харрисонов в Эшере был слишком тесен для студии, поэ­тому в январе 1970 года Джордж позвонил Шьямсундеру (прим. – последователь “Международного общества сознания Кришны”) и предложил ему съездить с ним в “Фрайар-Парк”. Это было поместье, которое когда-то принадлежало эксцентрич­ному аристократу по имени Фрэнк Крисп. Теперь оно было собственностью Католической Церкви.

“Сейчас оно продается, так как там никто не живет, кроме нескольких монахинь и преклонного падре”, – сказал Джордж.

Покойный Сэр Фрэнки, мультимиллионер, бывший юридический советник английской партии либералов, “был выдумщиком, чем-то похожим на Льюиса Кэррола, – сказал Джордж, – или на Уолта Диснея”. На терри­тории его поместья было множество прудов с утками, ок­руженных фигурно подстриженными деревьями. Здесь же он приказал вырыть русло для реки, и по всему поместью протекала искусственная речка. Вокруг своей усадьбы он посадил тысячи разновидностей цветов и де­ревьев, а под землей вырыл пещеры и гроты, в которых поместил скелеты и кривые зеркала. В самом центре по­местья возвышалась искусственная гора высотой в сто футов.

– Можно взять лодку и посетить все эти пещеры и гроты, – сказал Джордж с энтузиазмом. – Там, на сте­нах, начертаны всевозможные знаки с этими… забыл, как они называются, короткими афоризмами…

– Поучения? – подсказал Шьямсундер.

– Да, поучения о дьяволе, о дружбе, о жизни. Они как ко­роткие песни».

Джордж: «Это викторианский дом, и когда я его купил, его собирались снести, так что я приобрёл его в самом плачевном состоянии. Загодя привёл его в порядок, и это сказочное место, настоящее сокровище викторианских артефактов, хотя многие вещи, изначально сделанные для этого дома, были проданы ещё до того, как я его купил. Но здесь повсюду надписи: некоторые на латыни, некоторые на староанглийском, многие из них – стихи неизвестного авторства.

Снаружи, в здании, где находятся подсобные сооружения садовника, над одним окном вырезано: “Вчера – сегодня – было завтра”. На соседнем окне написано: “Завтра – сегодня – будет вчера”. Надпись над входом гласит: “Не изучай друга в микроскоп, ты и так знаешь его недостатки, а теперь оставь его слабости в покое”. Напротив, надпись гласит: “Жизнь – это одна длинная загадка, мой друг, читай дальше, читай дальше, ответ в конце”».

Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Спустя несколько дней в ржавые металлические во­рота, ведущие в поместье, въехал красный пикап, за ру­лём которого сидел Шьямсундер. Он осторожно вёл свой автомобиль по запущенной, петляющей дороге, за­росшей высоким кустарником. На расстоянии были вид­ны темные заросли сорняков, заполонивших террито­рию некогда прекрасного поместья. Вот и первое поуче­ние Фрэнка Криспа: “Ходи только по траве”. По окружности камня с солнечными часами было написано: “Мы жили, как тени, и уходим, как тени”. Он подъехал к четырёхэтажному зданию с диковинными башнями, построенному в стиле готичес­кого замка.

У ворот его приветствовал Джордж. Внутри особняк был таким же изысканным, как и снаружи. Когда-то Джордж, выходец из простой рабочей семьи, не посмел бы и мечтать о подобном доме: это было каменное здание с огромным камином, высокими потолками, изысканными резными окнами и широкими воротами, ведущими в просторный холл, откуда элегантная лестница вела на второй этаж с множеством спален и дальше, на крышу, где были башни и шпили. С крыши открывался вид на весь мир.

Они пересекли длинный холл. Джордж подвел его к одному из окон, из которого был виден каменный фасад соседнего особняка с резным барельефом. Джордж об­ратил его внимание на статую, изображавшую в полный рост священника с дырявой сковородой в руках. Снизу было написано: “Два священника”. В каждой комнате их ожидал какой-нибудь сюрприз, например резной рельеф, изображавший монаха. Если посмотреть на него с правой стороны, он улыбался, а если с левой – хмурился. Каж­дый выключатель, каждая дверная ручка имели какую-то причудливую форму. Часто они были сделаны в виде головы монаха. Джордж показал своему другу огром­ный камин, выложенный из кирпича, на который он поставил картину, изображавшую четырёхрукий образ Вишну. В одной руке великий Вишну держал огромную булаву. Во второй руке – огненное колесо. В третьей ру­ке – ракушку, а в пальцах его четвёртой руки был цветок лотоса.

В любом индусском доме можно был бы увидеть красочные изображения бога Вишну, но здесь, на ками­не, в английском особняке готического стиля эти образы выглядели сюрреалистично.

– Монахини были в шоке от этой картины, – сказал Джордж. – Вот что я им сказал: “Если Бог безгра­ничен, значит, Он может явиться в любой форме, в какой только пожелает”. Это их потрясло. На самом деле, они все неплохие люди, просто неинформированные. Поэтому они перестали с нами общаться.

Друзья продолжили экс­курсию по многочисленным комнатам особняка.

– Это слишком большой дом для них, – сказал Джордж. – Они не в состоянии оплачивать счета за электричество или следить за территорией. Если я куплю эту усадьбу, надеюсь, кто-нибудь из вас поселится здесь и поможет мне привести всё в порядок.

Шьямсундер написал об этом Прабхупаде. Учи­тель одобрил эту идею, но предупредил, что одна ком­ната должна быть выделена под храм, в котором каждый день будет идти служба. Джордж решил купить поместье “Фрайар-Парк”, и скоро три пары располо­жились в соседнем крыле особняка. С ними было не­сколько новичков. С гостями в доме поселились запахи сандалового дерева и тмина, и постоянно доносились зву­ки нашептываемой мантры. По всему замку были разве­шены фантастические образы четырёхруких божеств, обитающих на планетах, которые омываются молочными реками и нектаром. В тот период Джордж был увлечен теологией сознания Кришны, и здесь он нашел всё, что могло удовлетворить новичка на духовном пути.

Патти с теплотой относилась к преданным и стара­лась подружиться с ними, но ей это было нелегко. Она не возражала против нового образа жизни Джорджа, но он всё больше и больше времени проводил со своими новы­ми друзьями. Всё время Джорджа было посвящено либо записыванию песен, либо общению с последователями Кришны, говорившими на своём особом языке».

Джордж: «Сэр Фрэнк помог мне в понимании вещей, всё, что я чувствовал подспудно, после переезда укрепилось и обострилось во мне. Я ищу умиротворения и полного уединения. Кроме того, мне нужно собственное озеро, поскольку вода успо­каивающе влияет на сознание».

Шрила Прабхупада (письмо Хаягриве, Лос-Анджелес, 14 января 1970 г.): «Мой дорогой Хаягрива. Пожалуйста, прими моё благословение. Подтверждаю получение двух твоих писем от 5 и 8 января 1970 года соответственно, и я очень тронут твоими добрыми чувствами, которые ты выразил по поводу моей скромной деятельности. На самом деле я недостоин ни одного из сказанных тобою слов, но все они принадлежат моему Духовному Учителю, который был так добр ко мне. На самом деле я никчёмный человек, потому что мой Духовный Учитель наказал мне взяться за эту работу в 1922 году, но я не выполнял его наказ до 1958 года, когда был обязан выполнять Его наказ только по Его настоянию. Это означает, что, хотя я и не проявлял особого энтузиазма в выполнении Его наказа, Он вынудил меня принять его. Так что это Его особая милость ко мне, и я всегда думаю об этом с благодарностью к этой возвышенной личности, пришедшей прямо с Вайкунтхи, и нам посчастливилось встретиться с Ним. Я думаю, это единственная наша заслуга в том, что мы случайно встретились с Ним благодаря какой-то “агьята-сукрити” или неизвестным благоприятным действиям (прим. – агьята-сукрити – неосознанно совершённые благочестивые поступки). Он так добр ко мне, что, когда я приехал в вашу страну, где меня совершенно не знали, Он прислал ко мне несколько добрых душ, таких как ты, без всякой просьбы. Итак, я принимаю вас всех как помощников или представителей моего Гуру Махараджи, который всё ещё помогает мне, потому что я такой слабый и недостойный. В любом случае, дело, за которое мы взялись вместе, не касается ни вас, ни меня лично, но это дело Господа Чайтаньи и Его истинных слуг, таких как мой Гуру Махарадж. Поэтому долг каждого из нас – выполнить его как можно лучше, насколько это в наших силах. Другими словами, мы просто постараемся добросовестно и серьёзно выполнять свои ответственные обязанности, и тогда все средства придут нам на помощь.

Схема Вриндавана, предложенная тобою, кажется очень привлекательной. Вы покупаете две прилегающие фермы от имени “Международного общества сознания Кришны” и оставляете их Его Святейшеству Киртанананде Махараджу и преданным для дальнейшего развития.

Что касается книги “Кришна”, то, как только она будет готова, мы начнём печатать её либо в нашем собственном издательстве, либо в Японии, в зависимости от того, насколько это удобно, и мы не будем ждать 19 000 долларов Джорджа [Харрисона]. Его представитель (прим. – Аллен Кляйн) столкнулся с некоторыми трудностями в этом вопросе, и они ещё не решены. Что касается нашей расширенной, переработанной “Бхагавад-гиты как она есть”, то, если возможно, ты также можешь дать расширенное введение.

Здесь, в Лос-Анджелесе, наша литература очень хорошо продаётся, и вчера я получил проект книги “Иша-упанишада”, и она тоже показалась мне очень привлекательной. Если Киртанананда Махарадж обратится к руководству школ, колледжей и университетов и убедит их рекомендовать эту книгу для дополнительного чтения учащимися в частном порядке или в библиотеке, то это будет большим достижением. Как ты уже понял, мы попытались обсудить природу величия Бога и наше отношение к Нему в качестве предварительной главы о Сознании Кришны. Таким образом, эта книга – самая доступная по цене из всех наших книг, и её можно предложить для массового чтения, и она, несомненно, принесёт пользу. Что касается публикации мистера Ферлингетти, я получил полное одобрение, и мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать наше издание ещё более популярным. Пожалуйста, попытайтесь.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

Приглашение, отправленное Джоном Ленноном и Йоко Оно диджею “Би-Би-Си” Джону Пилу на эксклюзивную мировую премьеру выставки “Мешок номер один” (Bag One), которая состоялась в Лондонской галерее искусств на Нью–Бонд–стрит, 22, в Лондоне, 14 января 1970 года: «Джон и Йоко Оно Ленноны и управляющие Лондонской художественной галереи приглашают вас на приватный просмотр мировой премьеры выставки “Мешок номер один” – четырнадцати оригинальных литографий с автографами. Среда, 14 января, 18:00. Лондонская художественная галерея, Нью–Бонд–стрит, 22, W.1, Лондон (прим. – для широкой публики выставка откроется 15 января).

В 1969 году, в качестве свадебного подарка для Йоко, Джон нарисовал хронику их свадебной церемонии, медового месяца и их постельной акции – призыва к миру во всём мире. Полный набор литографий находится в постоянной экспозиции Музея современного искусства в Нью–Йорке.

Джон: «Что такое “мешкизм”? Это как ярлык для всего, что мы делаем, ведь мы все в мешке, и мы поняли, что вышли из двух мешков: я был в своём поп-мешке, вращался в своём кругу, а она была в своём андеграундстском кружке, вы вот в своём телекружке, а они в своём… ну, понятно? Все мы время от времени выглядываем наружу, но не общаемся. Мы все рассуждаем, что между музыкой, изобразительным искусством и поэзией нет границ… но мы все такие – “я – рок-н-ролльщик”, “он – поэт”. Вот мы и придумали это слово; и когда нас спрашивают, что это, мы отвечаем: мы все в мешке, детка!»

Йоко: «Идея “мешкизма” была вдохновлена одной из основных тем “Маленького принца” Антуана де Сент-Экзюпери, которая звучала так: “Самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце”. Скрывающий внешность мешок подталкивает собеседника сконцентрироваться на сущности человека или сути его послания».

12 января 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл группы “Бэдфингер” с песней “Иди и бери” (Come and Get It), спродюсированной Полом Маккартни».

Шрила Прабхупада (письмо Тамале Кришне, Лос-Анджелес, 12 января 1970 г.): «Мой дорогой Тамал. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю, что получил твоё письмо от 7 января 1970 года и ознакомился с его содержанием. Чувства, которые ты выразил в своём письме – это заслуга моего Гуру Махараджа, который поручил мне собрать все добрые души, подобные твоей, в этой части света. К счастью, сейчас мы вместе и с большим энтузиазмом и терпением приступаем к осуществлению миссии Сознания Кришны. Я очень рад прочитать ту часть твоего письма, в которой ты выражаешь свою решимость проповедовать наше движение во всех странах мира. Пожалуйста, продолжай в том же духе и поддерживай всех братьев по Вере в этом вопросе. Несомненно, мы откроем новую главу в мировой истории. Прежде всего, позволь мне сообщить, что в Храме вы заканчиваете поклонение Божествам к 12 часам дня, а затем Храм должен быть закрыт на 1 час. Затем после 1 часа вы можете продолжить предыдущую программу в течение восьми часов, как ты предложил, без каких-либо препятствий. Предлагайте еду или бхогу постоянно (прим. – в Индии пищу называют тремя разными словами: прасад, бхога и бходжана), порциями, столько раз, сколько сможете, а также другие мероприятия – аратрик, киртан и обсуждение могут продолжаться в течение восьми часов, с 13:00 до 19:00. Я думаю, что такая схема будет идеальной. Из твоего письма я могу понять, что у нашего движения есть очень хорошие перспективы распространения в Лондоне. Я одобряю твой план не брать денег за “праздник любви”. Какой бы добровольный взнос вы ни получили, это нормально. Что касается еды (бхога) и раздачи прасада, то нет необходимости увеличивать их количество, лучше сократить его до пяти, например, риса, даля, чапати или пури, немного сладкого риса и вкусных овощей, вот и всё. А в воскресенье вы можете увеличить количество блюд до десяти, но приготовьте всё очень красиво.

Я был очень рад узнать, что ты связался с очень хорошим преданным, мистером Джашапарой. По милости Кришны вы встретили такого замечательного друга, и если он готов немедленно освободить свою квартиру в Бомбее, то можем открыть Бомбейский центр и отправить Джаянанду вместе с его женой, чтобы они начали работу в Бомбее. Возможно, Ачьютананду призовут к сотрудничеству. В Бомбее живёт много преданных-вайшнавов, крупных промышленников и деловых магнатов, поэтому, если мы сможем привлечь их симпатии, у нас не возникнет трудностей с расширением нашей деятельности. Так что ты можешь поговорить с ним серьёзно, и если у тебя будет такая возможность, то, если понадобится, я тоже могу съездить туда на некоторое время, чтобы забрать деньги.

Из твоего письма я понял, что в Лондоне нам нужен этот удобный большой дом, поэтому мы должны стараться изо всех сил. Я также написал в этой связи Кширодакасайи дасу. Что касается рекламы в прессе под руководством Шьямасундара и Гурудаса, делайте это очень аккуратно. Вы хотите увидеть “Битлз” с Шьямасундаром, но я ещё не получил денег, предложенных Джорджем. Его представитель (прим. – Аллен Кляйн) сделал ему предложение, которое не очень-то приемлемо. Попытайся выяснить у них, каково реальное положение дел. Лучше всего было бы, если бы Джордж Харрисон просто попросил своего банкира заверить “Дай Ниппон Компани” в том, что оплата может быть произведена немедленно. Процесс печати (прим. – книги “Кришна”) займёт не менее двух месяцев. Тем временем он может использовать схему, предложенную его консультантом.

Приятно слышать, что молодые парни и девушки приезжают из разных уголков европейских стран. Я очень рад узнать, что мы можем открыть наши центры в Амстердаме, Стокгольме, Мюнхене, Риме и других городах. Господин Аппа Пант – верховный комиссар Индии, уже впечатлён моей деятельностью. Он заверил меня, что окажет любую помощь, но не как политик. Таким образом, не занимая своей официальной должности, он может оказывать нам услуги различными способами. Поэтому постарайтесь связаться с ним корректно. Приветствуется предложение немецкого и французского издательств напечатать книгу в Японии, но я не знаю, возьмутся ли они за работу, если тираж каждой книги будет меньше 20 000 экземпляров. Но это хорошее предложение. Сделай всё необходимое, посоветовавшись с Брахманандой.

Ты хотел получить срочный ответ, поэтому я отправляю это письмо экспресс-почтой. Здесь, в Лос-Анджелесе, дела идут очень хорошо. Вчера вечером я был в Храме. Вишнуджана сыграл в замечательной короткой драме о Кали-Юге и её начале. Это было очень приятно. Кроме наших людей, там было около ста гостей. Гаргамуни очень хорошо обо мне заботится. Надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Передаю свои благословения Шьямсундару, Мукунде и Гурудам, а также мальчикам и девочкам. Я очень рад узнать, что у Ямуны всё хорошо. Теперь она может обучать Висакху, которая, должно быть, уже приехала в Лондон.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

11 января 1970 г.

Журнал Сандей Таймс (11 января 1970 г.): «“Битлз” в офисе – что происходит в “Эппл”?»

Шрила Прабхупада (основатель Международного общества сознания Кришны): «(Из письма Шрилы Прабхупады, 11 января 1969 г.) Я очень рад, что мистер Харрисон сочиняет такие песни, как “Господь, которого мы так долго игнорировали”. Он очень вдумчивый человек. Когда мы встретимся, я смогу поделиться с ним мыслями о разлуке с Кришной, и он сможет сочинить очень привлекательные песни для публики. Публика нуждается в таких песнях, и если они будут исполняться такой действенной силой, как “Битлз”, это, несомненно, будет иметь большой успех».