30 августа 1964 г.

Газета «Оклэнд Трибун», 30 августа 1964: «Джеймс Ишервуд, 43-летний лондонский бухгалтер, который консультирует «Битлз» о том, как инвестировать свои миллионы, планирует приобрести компанию, акции которой котируются на Лондонской фондовой бирже. Он будет совмещать доходы «Битлз» с доходами котируемой компании. Когда это произойдет, то можно будет покупать акции и, по-видимому, получать доход с прибыли «Битлз» от пластинок, фильмов, выступлений на концертах и авторских гонораров».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «По-прежнему плохим было положение с «Зелтиб», американской торговой компанией, в многомиллионных доходах кото­рой с продажи битл-пуговиц, масок, мороженого и еще 150 на­именований товаров, оговоренная доля «НЕМС Энтерпрайзес» составляла 10 процентов.

В августе 1964 года первоначальный нелепый контракт «Зелтиб» с «НЕМС» был пересмотрен. Доля «Битлз» по ав­торскому праву с торговли их имиджем возросла до 46 процен­тов. Отношения между «НЕМС» и английским президентом «Зелтиб» Ники Бирном резко ухудшились. Они ухудшились еще больше, когда адвокаты Бирна уведомили его о том, что некоторые американские промышленники начали выпускать «битл-товары» по лицензиям, выданным не компанией «Зелтиб» в Нью-Йорке, а непосредственно «НЕМС» в Лондоне.

В довершение путаницы начались препирательства и внутри «Зелтиб» среди младших партнеров Ники Бирна. Лорд Переграйн Эллиот после шести месяцев «приятного безумия», как он сам назвал это, получил отчетливое разъяснение насчет того, что ни «Битлз», ни дядя Сэм (США), не получили положенных им сумм и что, по закону о налогах, дядя Сэм может потребовать аннексии его родового поместья в Корнуэлле. Поэтому, пока Ники Бирн был в Лондоне, лорд Переграйн и Мэлкольм Эванс, другой партнер «Зелтиб», возбудили против него судеб­ное дело. Они утверждали, что Бирн не сумел защитить автор­ские права «Битлз» и в то же время использовал 150 тысяч долларов «для собственной выгоды и комфорта». Среди «комфортов» были, по их утверждениям, счета из отелей на тысячи долларов, два «Кадиллака» с круглосуточными шоферами и счета, оплаченные им за своих подружек в дорогих магазинах на Пятой Авеню.

В то же время «НЕМС» начала против «Зелтиб» судебный процесс, обвиняя ее в невыплате 55 тысяч по авторским правам. Ники Бирн вошел с ответным иском, предъявив обвинение а нарушении контракта и нанесении ущерба в 5 миллионов долларов.

Диспут «НЕМС – Зелтиб» вступил в досудебную стадию официальной эпопеи, длившейся три года, накопившей три тонны документов и потребовавшей такого количества денег, которое никто с точностью не смог подсчитать. Конфуз с лицен­зиями посеял панику среди боявшихся суда американских тор­говцев. «Вулворт» и «Пенниз» мгновенно аннулировали свои заказы на общую сумму 78 миллионов долларов. Общая сум­ма убытков для бизнеса только за один год судебных тяжб со­ставила около 100 миллионов долларов.

Тем временем «НЕМС Энтерпрайзес» разбухла до букваль­но неподдающихся контролю размеров. Брайен, с одной стороны, боровшийся за поддерживание феномена «Битлз» на прежней высоте, продолжал подписывать контракты с каждым новым певцом или группой, которые привлекали его внимание. «Саундз Инкорпорэйтед», «Клифф Беннет энд Ребелроусерз», «Падди Клаус энд Гибсон», «Рустикс» – все они получали от «НЕМС» новые костюмы, рекламу в прессе и, если повезет, песню Леннона-Маккартни. Брайену и в голову не приходило, что он мо­жет совершить ошибку в своем выборе, что он заблуждается в оценке того или иного «дарования», что зачастую его «откры­тия» получают контракт с фирмами грамзаписи лишь в силу того, что он открыл раньше».

Битломания – это билеты, билеты и ещё раз билеты. Это не «Йе-йе-йе» для владельца стадиона Чарльза О. Финли из города Канзас-Сити в битловском парике. На снимке Финли демонстрирует билеты на битловский концерт стюардессе авиакомпании «Брэнифф» Сью Айзек из Далласа. Финли заплатил группе вокалистов 150 000 долларов за их выступление на городском стадионе 17 сентября. «Битлз» выступят на высокой платформе, установленной на поле в зоне второй базы.   

Роберт Клифтон (полицейский): «В то время я служил в полиции Атлантик-Сити, и на меня была возложена служба безопасности. Это был конец августа 1964 года. К этому времени я служил в полицейском управлении Атлантик-Сити уже пять лет. За это время я многое пережил. Я занимался безопасностью таких знаменитостей, как Фрэнк Синатра, Рикки Нельсон, Дик Кларк и Пол Анка, но то впечатление, которое оставила эта четверка молодых людей из Ливерпуля, все еще со мной. До конца своей карьеры я больше не видел ничего такого, что могло бы с ними сравниться.

Прошли последние дни лета. Мы стояли и смотрели, как развеваются политические плакаты, растяжки и конфетти после закончившегося съезда демократической партии. Это был конец трех долгих недель, когда мы обеспечивали безопасность и охраняли высокопоставленных лиц во время демонстраций протеста. Теперь все было кончено, но это было еще не все. Приезжали «Битлз». Джордж Хамид, владелец и управляющий «Стального пирса» (прим. – парк аттракционов на пристани набережной в Атлантик-Сити), каким-то образом договорился с группой, чтобы они посетили Атлантик-Сити. Хамид арендовал конференц-зал Атлантик-Сити, и билеты поступили в продажу. Билеты на одно вечернее шоу были сразу же распроданы. Этого следовало ожидать».

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «В кассах «Стального пирса» билеты появились в продаже в мае по цене от 2,75 до 3,90 долларов».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Промоутер Джордж Хамид первоначально планировал организовать выступление «Битлз» на знаменитом Стальном пирсе. Но после того, как под натиском многотысячных топающих ног он чуть не обрушился во время концерта Рикки Нельсона, то перенес концерт в конференц-зал».

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «К августу популярность «Битлз» продолжала стремительно расти, и в Атлантик-Сити их должны были встретить тысячи кричащих фанатов, в основном девочек-подростков, поэтому чтобы оградить группу от неуправляемых толп требовалось принять особые меры безопасности.

Хамид вырос в цирковой семье, поэтому он привык к подобным вещам, и для решения этой проблемы он обратился к Элу Блэку, частному детективу Атлантик-Сити. Сын полицейского, «Большой Эл», был бывшим морским пехотинцем, а позже – внедренным агентом под прикрытием в одной из операций полиции. Телевизионное детективное шоу с Брайаном Деннехи – «Большой Шамус, Маленький Шамус» было основано на подвигах Большого Эла.

Сопровождение Потрясающей Четверки на концерт, затем обратно отель под крики тысяч фанатов, блокирующих улицы, была, конечно, большой работой, но не для Эла Блэка. Постоянно обеспечивать «Битлз» безопасность, чтобы они были в целости и сохранности – это то, что Эл Блэк мог сделать при поддержке со стороны полицейского управления Атлантик-Сити.

В полиции думали, что охрана «Битлз» не будет трудной задачей по сравнению с демонстрантами во время съезда демократической партии, но всё оказалось сложнее, поскольку тысячи истеричных девочек-подростков могут быть более опасными, чем террористы».

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «29 августа, группа вылетела на вертолете из Нью-Йорка на аэродром «Бардер» в Атлантик-Сити».

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Из аэродрома они направились в отель в «Лафайет», расположенный на авеню Северной Каролины, где они оставались до начала концерта. Им был предоставлен весь седьмой этаж».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Группа остановилась в отеле Лафайет Мотор Инн».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Брайен зарезервировал для нас весь верхний этаж мотеля. Когда в полночь я регистрировался в холле мотеля «Лафайет», услышав мой английский акцент, ко мне подошла девушка подросткового возраста. «Здравствуйте, я сестра Ринго, – сказала она. – Вы можете сказать мне номер его комнаты?». Она не выглядела как сестра Ринго!».

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Рано утром стало известно, что «Битлз» приезжают в город [Атлантик-Сити]. Источником этого слуха был организатор концерта Джордж Хамид. Он рассказал одному ди-джею, что «Битлз» прибывают в Атлантик-Сити на автобусе и останавливаются в отеле «Шелбурн». Эта новость быстро распространилась по городу, и местные жители помчались к отелю, чтобы приветствовать группу и увидеть их во плоти. Чего они не знали, так это того, что «Битлз» уже приехали тайно. Однако вскоре стало известно о том, где остановилась группа, что заставило фанатов окружить здание в надежде увидеть Битлов».

Кэрол Мур: «Мне было 16 лет. Я приехала на концерт из Норт-Плейнфилда. Помню, как стояла возле отеля и кричала всякий раз, когда на их этаже начинала двигаться какая-нибудь занавеска, или даже вообще в отеле».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «16-летняя Джудит Кристен была полна решимости увидеть группу».

Джудит Кристен: «Ещё до 1964 года я решила, что встречусь с Джорджем Харрисоном. Когда они приехали в Атлантик-Сити, то я поняла, что это был мой последний шанс увидеть Джорджа Харрисона. Я не могла потерпеть неудачу. Они остановились в отеле «Лафайет Мотор Инн», или, как я назвала его, «Ранчо последнего шанса». Было около 3 часов утра, когда мы подошли к задней части здания. Находясь возле отеля, я посмотрела наверх и сказала своей подруге: «Балконы». Если бы мы смогли взобраться на эти балконы, то всё, что нам нужно было бы сделать, это найти способ добраться до балкона восьмого этажа. Моя подруга сказала, что нам нужна лестница, и я в отчаянии начала осматриваться вокруг. Тут я увидела розовый грузовик с лестницей. Я взяла лестницу и несколько веревок. Моя подружка убежала, но я решила попробовать. О неудаче я даже не думала.

Я начала взбираться по лестнице, а полицейские внизу стали кричать мне, чтобы я спустилась. Там стояла пожарная машина, и они облили меня из шланга. Выглядела я очень забавно. На мне было черно-бирюзовое короткое платье и пышная прическа. Когда меня облили водой, вся моя пышная прическа сбилась набок. Я был в полном беспорядке. Полиция спустила меня вниз по лестнице и провела в вестибюль отеля. Полицейский был просто в ярости. Он зачитал мне целый ряд обвинений».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Она украла лестницу в грузовике с краской, который был припаркован позади гостиницы и поднялась по ней до четвертого этажа, прежде чем пожарные не облили её водой. После этого полиция сопроводила её в вестибюль гостиницы, чтобы позвонить её родителям в Филадельфию».

Джудит Кристен: «Я выглядела совершенно бесформенно. Моя пышная прическа была сбита насторону. «Боже, пожалуйста, помоги мне… сделай так, чтобы вытащить меня из этой неприятности, просто сделай это! Я больше никогда не совершу такую оплошность. Ну, по крайней мере, я постараюсь никогда…». В этот момент я услышала, как открылась дверь лифта, и подняла голову, чтобы увидеть, кто это был. Там, в полутора метрах от меня, стоял Джордж Харрисон. Серый костюм, бархатный воротничок и эти изящные черные битловские ботинки. Мои руки задрожали, сердце затрепетало, и я быстро опустила голову между колен. Некуда бежать, негде спрятаться!

Джордж на мгновение остановился, а затем подошел к автомату. Я услышал звон десяти центов, а потом он подошел прямо ко мне. И когда я говорю прямо ко мне, то именно это я и имею в виду. Я сидела, склонив голову между колен и всё, что я могла видеть, это его ноги прямо напротив моих. Я посмотрела вверх. Ухмылка. Боже мой! Он был такой красивый!

Он протянул мне белый льняной носовой платок, на котором были вышиты инициалы «ДжХ». «Вот, пожалуйста», – снова улыбнулся он. Мне едва удалось выдавить слово благодарности. Я протянула к платку руку с пятью сломанными бирюзовыми ногтями и, как можно более женственно, вытерла свои глаза и шею. Когда я снова взглянула на его носовой платок, он был совершенно измятым, со следами черной туши для глаз. Я протянул ему платок. «Мне… мне очень жаль». Он ухмыльнулся ещё раз. «Оставь себе. Ты в порядке?»

– Ну, я…

– Хорошо, девушка, – прокричал офицер Стерн. – Машина уже в пути! Я позвоню вашим родителям, как только мы доставим вас в участок!

Джордж спросил: «Что всё это значит?»

– Хулиганка. Благодаря вам и её плохому музыкальному вкусу.

Я фыркнула и сказала: «Они… они обвиняют меня в уничтожении частной собственности, краже, подстрекательстве к беспорядкам, четырем пунктам обвинения в сопротивлении аресту и в до-домогательстве».

– Знаю, – сказал Джордж, – это действительно выглядит плохо, если так сформулировать.

Я кивнула в знак согласия. «Подстрекательство?» – спросил Джордж. Я пожала плечами. Офицер Стерн снова встал рядом со мной.

– Пойдемте, маленькая мисс смутьянка! Это место вы видите в последний раз.

Я сразу начала плакать, кашлять, хрипеть, снова плакать и… Джордж протянул мне свою бутылку кока-колы.

– Видимо, тебе это не помешает.

Я потянулась к бутылке и коснулась его руки. Боже мой… Я прикоснулась к нему! Я прикоснулась к нему!!! В ответ я нервно шмыгнула носом и произнесла: «Спасибо».

– Послушайте, – обратился он Стерну, – если у неё проблемы из-за того, что она, как вы думаете, сделала что-то из-за меня или группы, тогда я беру это на себя.

Стерн ничего не ответил.

– Что за уничтожение имущества?

– Она помяла одну из тех больших пепельниц в холле.

– Помяла пепельницу? И?

– Она украла лестницу с грузовика с краской на стоянке.

– Так, а где она сейчас?

– Мои люди отнесли её обратно в грузовик.

– Подстрекательство к беспорядкам?

Стерн покачал головой. «Она была в сотне футов от земли, взбираясь по веревке к вам! Вы думаете, это не вызвало шумиху у ваших фанатов?»

Джордж повернулся ко мне. «Насмотрелась фильмов про Тарзана, да?»

– Мне понравилась обезьянка.

– И сопротивлялась аресту? – спросил Джордж Стерна.

– Ну, она не очень была довольна тем, что мы её поймали, – произнес он с сарказмом.

– Я тоже был бы… Домогательство?

– Это… Это была ошибка. Офицер О’Брайен только что объяснил мне. Она была в вестибюле, когда сюда зашли некоторые из «ночных бабочек». Оказалась не в то время и не в том месте.

– Тогда просто отпусти её. Нет причин для того, чтобы заставлять её проходить через всё это.

Мне стало легче на сердце, и я сделала ещё один глоток. Джордж подошел ко мне и сказал: «Ты больше не будешь причинять здесь беспокойство, не так ли?»

– Нет.

– Обещаешь? – Он слегка ухмыльнулся.

– Обещаю.

Он снова мне улыбнулся. Стерн понимал, что он проиграл, и я услышала, как он дал команду машине вернуться в участок.

– Хорошо, вали, – сказал мне офицер Стерн более мягким голосом, чем до этого, – убирайся.

– Понятно… и держаться подальше.

Я поднялась с дивана, всё ещё насквозь промокшая, и повернулась к Джорджу.

– Спасибо за все.

– Пожалуйста.

Я смотрела, как он нажал кнопку лифта.

– Джордж?

– Да?

– Ты… возьмешь свою газировку?

Я протянул её в его направлении. Моя рука дрожала. Мой герой покачал своей красивой лохматой головой. «Я купил её для тебя».

– Для меня?

Он кивнул и улыбнулся. Он купил её для меня?! Мне?!! ДЛЯ МЕНЯ?!!!! Я нежно прижала бутылку к груди. Одна бутылочка кока-колы за два цента, и я не могла быть более счастливой, если бы даже кто-то бросил мне на колени Алмаз Хоупа (прим. – самый знаменитый из бриллиантов США).

Затем дверь лифта открылась, и когда Джордж вошел в него, я сделала движение в его сторону. Он крепко держал дверь правой рукой и на мгновение задержался, наблюдая за мной. Я смотрела на него, совершенно загипнотизированная, и поклялась запомнить образ Джорджа, чтобы он сохранился у меня до конца моей жизни.

– Знаешь, – произнесла я со слезами на глазах, – встретившись с тобой, я имею в виду… ну…, – оглядев себя и то, как я выглядела, – ну, это должно было быть, я имею в виду… я всегда надеялась, что это будет такой… прекрасный момент, и…

– И это случилось, – улыбнулся он. Затем, также, как когда я видела его на сцене перед тысячами и тысячами поклонников, он поклонился. Для меня. Только для меня. Он больше не сказал ни слова, дверь лифта медленно закрылась и мой любимый Битл, мой кумир, мой дорогой Джордж… исчез. Это превзошло всё, о чем я мечтала. Джордж спас меня от мира скорби и печали».

Толпа возле отеля, кадры кинохроники.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Днем в отеле группа дала интервью британскому телеведущему Питеру Вудсу, которому посчастливилось остановиться в это время в отеле – он освещал съезд демократической партии».

beatlesbible.com: «Во время своего пребывания в Атлантик-Сити Джон Леннон и Пол Маккартни написали песню «Любая мелочь» (Every Little Thing), которая выйдет на альбоме «Битлз на продажу» (Beatles For Sale) в конце 1964 года (прим. – запись песни состоится 29 сентября 1964)».

Пол: «Мы с Джоном написали её в Атлантик-Сити во время турне по Штатам».

Дейв Рубачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В течение трехдневного периода с 30 августа по 1 сентября у группы был короткий период отдыха во время американского турне 1964 года. В это время они написали песни «Любая мелочь» (Every Little Thing) и «Что ты делаешь» (What You’re Doing). Что касается последней песни, то в конце 1964 года Пол Маккартни сказал, что она тоже написана в Атлантик-Сити во время американских гастролей».

Пол: «Песню «Что ты делаешь» (What You’re Doing) мы написали в Атлантик-Сити. Не то чтобы это Атлантик-Сити особенно нас вдохновлял, просто у нас там был день отдыха во время гастролей».

Дейв Рубачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Однако высказывание Пола, что песня «Любая мелочь» (Every Little Thing) написана в Атлантик-Сити находится в прямом противоречии с тем, что он сказал для книги Бэрри Майлза «Через много лет». В этой книге говорится, что эта песня была написана в доме Джейн Эшер по адресу 57 Уимпол-Стрит, где Пол жил в то время. К сожалению, в этом есть некоторое несоответствие, которое сразу же бросается в глаза. Первое упоминание в книге говорит о том, что она была написана в «маленькой музыкальной комнате», где было написано много других песен «Битлз» (включая «Я хочу держать тебя за руку»). Второе упоминание о песне предполагает, что Пол написал её «сидя в своей чердачной комнате в одиночестве, играя на гитаре».

В данном случае стоит учесть то обстоятельство, что время стирает память. Когда Пол включил песню «Любая мелочь» (Every Little Thing) в число тех многих, что были написаны в доме Эшер, то он вспомнил об этом примерно через 30 лет после времени событий. Поэтому самым надежным источником определения того, когда и где была написана песня, это цитата Пола Маккартни 1964 года об Атлантик-Сити.

В то же время, в 1994 году Пол, упоминая американское турне 1964 года, сказал об этой песне следующее: «Помню, что играл её Брайену [Эпcтайну] где-то за кулисами. Нам нужно было записать несколько песен, мы выясняли, у кого есть что, и мы исполнили Брайену несколько из них. На самом деле мы не часто играли Брайену новые песни. Я просто помню это в связи с этой песней, потому что я полагал, что она было очень привлекательной. Я сыграл её среди нескольких других песен, это было что-то, что я думал, было достаточно хорошей песней».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день Брайен Эпстайн впервые разоткровенничался перед американскими репортерами, заявив следующее: «Джон – самый выдающийся среди Битлов. Пол Маккартни тоже является выдающимся, он очень умный. Ринго Старр расцвел чрезвычайно. Я думаю, что он еще проявит свои отличные актерские способности, возможно, лучшие из всей четверки. Джордж Харрисон, на самом деле, самый музыкальный в группе в практическом плане».

Атлантик-Сити. Вид на набережную, в том числе, отель «Лафайет». На дальнем плане слева фрагмент конференц-зала.

Вид на конференц-зал.

Роберт Клифтон (полицейский): «Мы приехали в 5 часов вечера. Около тысячи поклонников выстроились на Пацифик-Авеню, улице, которая пролегает перед входом в конференц-зал. Нам сказали, что автоколонна с «Битлз» прибудет к шести часам. В течение этого часа мы наблюдали, как толпа на улице всё увеличивалась. Около 5.45 нас предупредили, что караван в пути, ограждение было установлено в нужное положение, создавая проход от обочины ко входу в зал. Когда толпа увидела, что ограждение было перемещено, то восприняла это как сигнал к действию, чтобы занять лучшее положение. В одно мгновение сотни людей бросились через Пацифик-Авеню, не обращая внимания на движение транспорта, озабоченные только приближением «Битлз».

Сначала появился эскорт мотоциклов, затем несколько машин, оснащенных радиосвязью и, наконец, длинный черный лимузин. Толпа пришла в движение единым порывом, как огромная волна. Люди толкались, вставали на цыпочки, пытаясь что-то увидеть, держали над головой фотокамеры, надеясь сделать удачный снимок».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Возле конференц-зала нас сразу же окружили подростки. Как так получилось, я не знаю, потому что все были в курсе, но толпа была непредсказуемой и дикой. Они [поклонники] врывались во все наши машины одну за другой, напав среди прочих на [помощницу Брайена Эпстайна] Бесс Коулмэн. Они не знали, кто мы такие. Полиция едва-едва нас спасла. Может быть, Атлантик-Сити и видел в своё время несколько диких столпотворений, но это было самым значительным событием из когда-либо происходивших. Как нам сказали, это не было похоже на ситуации с Синатрой, Пресли или президентом Кеннеди. Случай с «Битлз» был беспрецедентным».

Роберт Клифтон (полицейский): «Битлы прибыли в лимузине. Когда он подъехал к бордюру, перед ним выпрыгнул нетерпеливый поклонник и оказался зажат между передним бампером лимузина и задним бампером полицейской машины, остановившейся перед ним. Дверь машины открылась, и из нее вышли «Битлз», пытающиеся улыбаться в желании быть дружелюбными. Толпа качнулась вперед, чтобы приветствовать их.

Для безопасности каждый из Битлов был окружен полицейскими. Пола Маккартни, последнего вышедшего из лимузина, буквально протолкнули в единственную открытую дверь, ведущую в здание. Толпа продолжала напирать, и, чтобы сдержать их, полицейские выставили перед ней деревянные заграждения. Наконец, входная дверь закрылась. «Битлз» были в здании».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Когда мы пробирались в конференц-центр, я увидел плакаты с надписью: «Город битловской любви».

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем группу провели по лестнице в комнату, где должна была состояться пресс-конференция. Четверо молодых людей, одетых по-разному, уселись за длинным столом. Перед каждым был свой микрофон».

Роберт Клифтон (полицейский): «Стоя перед микрофоном, установленном на полу, сотрудник отдела по связям с общественностью «Битлз» Дерек Тейлор представлял участников группы местным представителям средств массовой информации».

Вопрос: Из всех городов, в которых вы были, какой из них вам больше всего понравился?

Джон: Ливерпуль.

Вопрос: Как вы нашли Америку?

Джон: Свернули налево в Гренландии.

Вопрос: Вы сочинили здесь какие-нибудь новые номера?

Пол: Два.

Вопрос: Какие?

Пол: Мы не можем вам этого сказать.

Вопрос: Джордж, вы возьмете на бал в Нью-Йорке Джоуи Хетертон? (прим. – американская актриса, танцовщица и певица)

Джордж: Я даже не знаю, кто она такая.

Вопрос: Как на счет ежегодных заболеваний?

Джордж: Ну, я раз в год болею раком.

Вопрос: Что вы думаете об американском телевидении?

Ринго: Это здорово. У вас восемнадцать телеканалов, но ни на одном из них нет хорошего изображения.

Вопрос: Какие программы на американском телевидении ваши любимые?

Джон: Сплошная фигня.

Пол: «Новости в Испании» в Майами. «Попай» (прим. – герой американских комиксов и мультфильмов), «Бульвинкль» (прим. – «Приключения Рокки и Бульвинкля» – мультфильм, выходивший вначале на телевидении с 1959 по 1964 год). Всё такое культурное.

Вопрос: Каково это, умять весь мир?

Джон: Каково это, умять?

Ринго: Нам это нравится.

Пол: На самом деле, мы вас не уминаем.

Джордж: Ну, совсем чуть-чуть.

Вопрос: Почему «Битлз» не поют на пресс-конференциях и в аэропортах?

Джон: Сначала заплатите.

Роберт Клифтон (полицейский): «Банальные вопросы всё продолжались и продолжались, и Ринго Старр небрежно откинулся на своем месте, словно разочаровавшись во всем этом».

Роберт Клифтон (полицейский): «Наконец интервью закончилось».

Роберт Клифтон (полицейский): «Время приближалось к началу концерта. «Битлз» начали готовиться, переодевались в соответствующие костюмы и расчесывали свои длинные волосы. Каждый из них был спокоен, молчалив, сдержан, но все держались дружелюбно и незаносчиво. Несмотря на свою молодость, они были профессионалы. Я проводил Пола Маккартни в коридор возле раздевалки, выглянул в окно и увидел, что за час толпа на Пасифик-Авеню увеличилась до нескольких тысяч человек. Те, у кого были билеты, стояли на набережной, входили, садились, ожидая начала концерта».

Пол, Ринго и Джордж с Элизабет Хамид – дочерью организатора концерта, Джорджа Хамида-младшего.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В конференц-центре я увидел плакаты, призывающие проголосовать за Линдона Джонсона – здесь только что закончился съезд демократической партии».

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Поклонники провели большую часть дня в ожидании выхода группы из своей комнаты на 7-м этаже. В 18.00 фанаты были предупреждены, что в 20.30 откроется концертный зал. В мгновение ока вокруг конференц-зала Атлантик-Сити образовалась очередь».

Шейла Дресс (очевидец): «Их концерт должен был начаться в 20.30. Я с подругой и две мои сестры добирались до Атлантик Сити в течение дня (примерно 70 миль от Филадельфии). В 19.00 мы подошли к конференц-залу и остановились, ожидая, когда нас впустят. Было уже 8.20, но никого ещё не пускали. К счастью, все билеты были проданы еще за месяц, поэтому проблем не должно было быть».

Мег Крамер: «Мы с сестрой ждали своей очереди, чтобы войти в зал. Мой сосед, сержант полиции Лео Рандо был там на дежурстве. Увидев нас, он подошел поговорить. Во время разговора он шутя выхватил из моей руки билет и бросил его в воздух, и билет упал в щель дощатого настила. Это была настоящая трагедия. Я стояла в состоянии шока и просто смотрела на него. Он сказал мне, чтобы я не беспокоилась и пошел к своему капитану, чтобы объяснить, что произошло. Они сопроводили меня, но не позволили моей сестре, у которой был её билет, пойти со мной, и, конечно, они посадили меня не на то место».

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Когда в 20.30 открыли входные двери, поклонники быстро заполнили все свободные места».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В аудитории было 19 000 поклонников (прим. – в 1964 году население Атлантик-Сити составляло 60 000 человек)».

Джордж: «Желающих попасть на наши концерты было так много, что приходилось играть на стадионах».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Дежурило пять машин скорой помощи».

Стелла Хирн: «Перед «Битлз» выступала группа «Райтес Бразерс». «Кто они такие?» – вопрошала я. Я хотела увидеть Битлов. В то время я была настоящей битломаньячкой. Я состояла в клубе поклонников группы и все стены моей комнаты были увешаны их плакатами. Пол был моим любимым Битлом. Я даже научилась писать левой рукой, потому что Пол был левшой».

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Группа «Райтес Бразерс» покинула турне через три дня после концерта в Филадельфии [2 сентября]. Они устали слушать крики «Мы хотим Битлз» во время своих выступлений, и послали всё к черту».

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «В концерте, кроме группы «Райтес Бразерс», также принимали участие Томми Роу, Джеки ДеШеннон, группа «Билл Блэк Комбо», группа «Экситерс» и соул-певец из Нового Орлеана Кларенс Генри».

прим. – Скорее всего, что Кларенс Генри не принимал участие в этом концерте, так как его контракт на выступление в этом турне вступал в силу только с 1 сентября 1964 года. Предположение Айвора Дэвиса о том, что Кларенс Генри появился в турне как замена группе «Райтес Бразерс», так как они решили покинуть гастроли, также вызывает сомнение, так как соглашение между Кларенсом Генри» и «НЕМС» о заключении контракта на участие в турне было подписано ещё 17 августа 1964 года.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Собравшуюся покинуть гастроли группу «Райтес Бразерс» должен был заменить [ритм-энд-блюзовый музыкант] Кларенс Генри. Он тоже принимал участие в концерте. В принципе на разогреве могла выступать хоть королева Англии – толпа смотрела только на Битлов».

прим. – Однажды, на клубном концерте в часы перед закрытием Кларенс Генри снабдил свое выступление лягушачьим пением. Публике понравилось, он получил прозвище Человек-лягушка (Clarence Frogman Henry). Исполняя новоорлеанскую разновидность ритм-энд-блюза, он добился нескольких хитов.

Из интервью Гэрри Джеймса с Кларенсом Генри:

Гэрри Джеймс: Как вы попали в турне с «Битлз»? У вас был какой-то агент?

Кларенс Генри: Верно. «Джи-Эй-Си» (прим. – «Дженерал Эртистс Корпорейшн»). Мой менеджер Боб Астер имел отношение к «Битлз». Он включил меня в турне с «Битлз».

Гэрри Джеймс: Боб Астер работал в «Джи-Эй-Си»?

Кларенс Генри: Верно.

Гэрри Джеймс: Вы много времени проводили с «Битлз»?

Кларенс Генри: Да. В основном с Полом. Я, Пол и солист группы «Билл Блэк Комбо». Мы сдружились и много времени проводили вместе.

Гэрри Джеймс: В то время «Битлз» летали на частном самолете. Вы тоже были на этом самолете?

Кларенс Генри: Да. Всё так. Мы все летали вместе. Это был «Ди-Си 3».

Гэрри Джеймс: Сколько ещё исполнителей было в этом турне?

Кларенс Генри: Там были я, Джеки ДеШеннон и «Билл Блэк Комбо» (прим. – Кларенс забыл упомянуть о группе «Экзистерс»).

Гэрри Джеймс: Вы гастролировали со своей группой?

Кларенс Генри: Нет. Нас сопровождала группа «Билл Блэк Комбо», меня и Джеки ДеШеннон.

Роберт Клифтон (полицейский): «Наконец наступило время выхода на сцену. Мы вышли из костюмерной и спустились по узкой лестнице за кулисы. Все Битлы были спокойны, терпеливо ожидая выхода на сцену. В то же время шум от аудитории довольно сложно описать. Он был другим. Это не было нетерпеливым приглушенным шумом голосов. Это было что-то вроде предвкушения, легкое возбуждение».

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем из громкоговорителей, расположенных по всей зоне большой аудитории, прозвучало слово: «Битлз!». И мы быстро пошли вперед на сцену. Когда мы на неё вышли, нас встретил мощный звук сплошной стены шума, который поразил нас силой, остановив наше движение вперед.

Сцена в конференц-зале была огромной, слишком большой для небольшого квартета и их маленькой звуковой системы, которую сегодня использовала бы какая-нибудь гаражная группа. «Битлз» не использовали основную сцену, они находились на импровизированной платформе высотой 4 метра, установленной на лесах перед основной сценой. Я находился на сцене с полудюжиной полицейских. Ещё восемнадцать полицейских стояли под нами, находясь между «Битлз» и 25 000 кричащих фанатов. Однако никто не ринулся со своих мест к сцене, когда «Битлз» начали играть».

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Они начали своё выступление сокращенной версией песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Продолжительность песни составила одну минуту и двадцать секунд. Они не стали исполнять последний куплет. Учитывая качество оборудования в 1964 году, выступление было так себе. Они не слышали себя и их заглушали кричащие фанаты».

Дейв Крейцер: «Мне было тогда 17 лет. Крики не смолкали ни на минуту. Было невозможно услышать ни одной ноты. «Битлз» могли отключить свои инструменты, и вы бы этого не заметили. Мы едва могли видеть сцену и едва слышали музыку из-за всех этих криков».

Роберт Клифтон (полицейский): «Не спрашивайте меня, какие они исполнили песни, потому что никто, кроме самих «Битлз», не сможет ответить на этот вопрос. Никто не расслышал ни одной песни, ни одной строчки, ни одной ноты. Восторженные крики не прекращались ни на секунду, как и слезы из глаз девушек. Это была Битломания».

Фото Курта Гюнтера.

Стелла Хирн: «Во время концерта, на котором я была со своей сестрой и кузиной, мы стояли на стульях. Я кричала и плакала».

Ларри Кейн (журналист): «Мне захотелось взглянуть на лица поклонников, и то, что я увидел, это были мальчики и большей частью молодые девушки, которые рвали на себе волосы и слезы текли из их глаз. Это была одержимость. Они были одержимы этими четырьмя молодыми людьми».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Группа исполнила свою концертную программу менее чем за 30 минут».

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Выступление «Битлз» длилось чуть более 30 минут».

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем, спустя чуть более получаса, все закончилось, и не было никаких вызовов на бис. Концерт закончился».

Джордж Хамид (организатор концерта): «Свое 30-минутное выступление они закончили песней «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), но это была не последняя мелодия, сыгранная в тот вечер. После окончания их выступления органист конференц-зала сыграл «Боже, храни королеву». Это была единственная мелодия в тот вечер, которая прозвучала громче визга фанатов. Эта мелодия на некоторое время успокоила толпу, дав «Битлз» время покинуть сцену и вернуться в свой отель в полицейском фургоне».

Джули Сенак: «Мне было тогда всего 6 лет. Я была на этом концерте «Битлз» с отцом и сестрой. Я помню один страшный момент, когда толпа начала покидать зал. Кто-то закричал: «Это Пол», и группа фанатов побежала по направлению к нам. Чтобы уберечь нас от толпы, отец поднял нас, взяв каждую под одну из рук».

Роберт Клифтон (полицейский): «Когда аудитория опустела, фанаты помчались на Пасифик-Авеню, чтобы присоединиться к тем тысячам, которые находились там всё это время. Все хотели увидеть группу еще раз. Улица была заполнена толпящимися людьми. Движение автотранспорта было заблокировано и его приходилось направлять на другие улицы. Лимузин, который должен был доставить «Битлз», не смог выехать из гаража на улицу, и даже если бы он сделал это, была опасность, что автомобиль будет смят энергичными поклонниками. Это стало кошмаром для службы безопасности. Со временем стало очевидно, что для безопасности людей в целом и для «Битлз» в частности нужно что-то делать. Наконец, решение было принято».

beatlesbible.com: «После выступления «Битлз» покинули площадку в автомобиле, принадлежащем прачечной, так как их лимузин был слишком заметен».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «После выступления мы проследовали за парнями через несколько подземных туннелей и каким-то образом оказались возле санитарной машины. Битлы запрыгнули в него и умчались обратно в отель. Я сел во второй лимузин».

Роберт Клифтон (полицейский): «В конечном итоге машина, принадлежащая прачечной, пробилась по Джорджи-Авеню, медленно пробравшись сквозь толпу и, в конце концов, прибыла в безопасную зону гаража конференц-зала. Битлов провели в гараж, расположенный под конференц-залом, и поместили в фургон, после чего он очень спокойно и очень тихо выехал из здания. Поклонники совершенно не обратили внимания на фургон из прачечной».

Кэти Гердсен: «Я познакомилась с «Битлз» в Атлантик-Сити в 1964 году, встретившись с ними после их концерта в конференц-зале Атлантик-Сити. Я была в зале с другими кричащими девочками, затем, уходя, заметила, что у одного из закулисных выходов припаркованы две машины скорой помощи. Большинство людей решили, что «Битлз» уже уехали. Но я увидела машины скорой помощи и направилась к ним. Это была случайность. Я влезла в заднюю часть машины, обернулась и натолкнулась прямо на Пола. Он был возле каталки.

Находясь возле машины, прежде чем полиция вывела меня, когда остальные Битлы забирались вовнутрь, я успела с ними поговорить. Джордж и Ринго залезли в одну машину, а Джон и Пол в другую. Я спросила Джорджа, можно ли мне поддерживать с ними связь, и он сказал мне написать его родителям в Ливерпуль, проживающим на Макеттс-Лейн, что я впоследствии и сделала. На протяжении многих лет я переписывалась с ними».

Лилиан С: «Все эти годы я думаю, что автомобиль (грузовик), в котором я увидела Джона Леннона, был одной из машин скорой помощи. Они стояли припаркованными, и я подошла и спросила, есть ли у них аспирин, потому что у меня была ужасная головная боль. Я увидела движение под простынями, Джон высунул голову и улыбнулся мне широкой улыбкой. Я просто посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Затем дверь закрылась и грузовик уехал, а я вернулась к своим подружкам, рассказав им, что видела. Они не были удивлены тем, что я их не позвала».

Роберт Паламаро (полицейский): «После окончания концерта в конференц-зале мы отвезли их в отель «Лафайет». Этого здания в настоящее время уже нет. В отеле мы поболтали с ними и, в основном, общались с их менеджером. Они отдыхали, просто пытались расслабиться, а мы следили за тем, чтобы к ним никто не подходил. Наша работа заключалась в том, чтобы держать людей подальше от них, чтобы они могли расслабиться, но девушки забирались в номер по пожарной лестнице, и это было действительно невероятно».

Роберт Клифтон (полицейский): «Как только они прибыли в гостиницу «Лафайет Мотор Инн», расположенную в другом конце города, то стали своего рода заключенными в своих комнатах. Пока они отдыхали, поклонники продолжали толпиться возле отеля. Девочки-подростки, словно человеческие мухи, пытались перелезать с балкона на балкон. В своих комнатах группа отдыхала. Они кратко рассказали о выступлении, реакции зрителей и о том, как они покинули этот район».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Было слишком проблематично выйти прогуляться по знаменитому променаду на пляже, поэтому большую часть позднего вечера я провёл за игрой в карты и стейком с чипсами».

Джордж Харрисон играет в «Монополию» с Джеки ДеШеннон, Атлантик-Сити, 30 августа 1964. Фото Курта Гюнтера.

Джеки ДеШеннон: «Свободное время мы занимались разными делами, но… мы играли в «Монополию». Играя с потрясающим Джорджем Харрисоном, я никак не могла сосредоточиться на игре, поэтому я уверена, что он выиграл игру».

Джеки ДеШеннон: «Некоторые другие исполнители чувствовали себя обиженными, потому что во время турне у меня были особые привилегии, такие как игра в монополию с Джорджем Харрисоном и возможность проводить время с Полом Маккартни».

Арт Шрайбер (новостной директор «Кей-Уай-Даблви»): «Среди моих самых ярких воспоминаний – это вечерние игры в «Монополию», когда я играл с Джоном Ленноном и Джорджем Харрисоном. Когда мы приезжали в гостиницу, и я только входил в свой номер, как звонил телефон. Это был Джон Леннон. Он говорил: «Арт, ты где, мы тебя ждем». Поэтому я шел к ним в номер, где он с Джорджем сидели за доской «Монополии». Джон всегда вставал, чтобы бросить кубики. Он так сильно хотел получить Парк-Плейс и Бордуолк, что готов был стоять.

Во время игры Харрисон был верен своей репутации тихого битла. Он был озабочен приобретением железной дороги. Когда я спрашивал его, почему он так сильно её хочет, то он никогда мне не отвечал. Он никогда ничего мне не говорил. Мы играли до восхода солнца, и я засыпал за столом. Тогда Джон толкал меня и говорил: «Ещё одну игру, Арт». И в течение всего этого времени Джордж почти ничего не произносил».

Нил Аспинал: «Многие хотели быть рядом с мальчиками. Турне проходило беспорядочнее, чем это было в Англии, потому что масштабы стали гораздо больше. Нас было человек пять или шесть, плюс представители «Джи-Эй-Си» [агентства, организовавшего турне], служба безопасности, местные рекламные агенты, люди, приносившие еду, музыканты, желающие познакомиться и другие».

Арт Шрайбер (новостной директор «Кей-Уай-Даблви»): «Находясь рядом с «Битлз» я сам стал чем-то, ассоциирующимся с ними. Будучи частью окружения группы, сам стал объектом внимания поклонников, которые стремились ко всему, что имело хоть какое-то отношение к «Битлз». Они пытались вырвать из моих рук магнитофон, хватались за одежду, отрывая части моих костюмов. Кто-то даже ножницами отхватил мой галстук. Всё зашло так далеко, что поклонники дрались за мой выброшенный окурок. Это было особенное время, но я не думаю, что понимал это тогда».

Джон: «Мы просто не могли никуда выйти без охраны, но возможность ходить по магазинам у нас была на протяжении семнадцати лет. Иногда кто-нибудь из нас ускользал, и вот тут начиналось самое интересное. Все считали, что мы всегда путешествуем вчетвером, поэтому, когда нас видели поодиночке, нас часто не узнавали. Люди думают, что слава и деньги приносят свободу, но это не так. Теперь мы отчетливо понимаем, что они создают лишь ограничения, а никак не дают полной свободы. Мы по-прежнему едим ту же пищу, что и раньше, у нас прежние друзья. Все это не изменяется за ночь. Мы не можем даже потратить деньги, которые получаем, потому что нам негде их тратить. На что можно потратить деньги, сидя в комнате? В турне все время существуешь в каком-то вакууме. Это работа, сон, еда и снова работа. Мы работали как сумасшедшие, но никто из нас не отказался бы от такой работы. Теперь, оглядываясь назад, я не могу припомнить дня, когда я не был бы занят делом; мне кажется, что так продолжается уже не один год.

Всюду, куда мы приезжали, начиналась суматоха. В комнатах Дерека и Нила всегда было полно народу – полицейских и еще каких-то людей. Многие, кто попадал в комнату Дерека, вообще-то приходили с намерением попасть в наши комнаты, рассчитывая на бесплатную выпивку, еду и развлечения. Таких быстро учишься узнавать и отделять от остальных. Среди них были забавные экземпляры – это были ловкие мошенники и самозванцы. Их выдумкой можно было восхищаться, но вообще-то все они – просто задницы, поэтому они и попадали к Дереку, а не к нам. Наши четыре комнаты находились отдельно, подальше от его комнаты, чтобы они не могли добраться до нас. Ведь как-то бороться с этим было нужно. А как бороться, когда таблетки не действуют?»

Мэл Эванс: «Во время американского турне каждый из них потерял по нескольку килограммов веса».

Нил Аспинал: «Мы много смеялись, и это было здорово, и, несмотря на напряжение и усталость, нам не бывало скучно. В целом мы неплохо проводили время, а если кто-нибудь все-таки вдруг взрывался, то доставалось прежде всего мне».

Джон: «Мы вели себя, как ублюдки. Под таким давлением иначе невозможно, и мы срывались на Ниле, Дереке и Мэле. Им приходилось многое терпеть от нас, потому что мы оказались в таком паршивом положении. Работа была тяжелой, и кому-то приходилось расплачиваться за неё. И выяснилось, что мы просто ублюдки. Ублюдки, твою мать, вот кем были «Битлз». На такое способны только ублюдки, это факт. А «Битлз» были самыми худшими из ублюдков на земле. Мы вели себя, будто Цезари. Еще бы! Кто посмел бы упрекнуть нас, когда предстояло заработать миллион фунтов! Разве ради этого жаль денег на рекламу, взятки, содержание полиции и организацию шумихи?»

29 августа 1964 г.

Арт Шрайбер: «Мне было тогда 36 лет. В то время я был новостным директором радиостанции «Кей-Уай-Даблви» в Кливленде, которая принадлежала вещательной сети «Вестингхаус». Часто мне приходилось выступать в качестве национального корреспондента «Вестингхаус», освещая громкие события и общаясь с крупнейшими ньюсмейкерами дня. В своей карьере я вел радиопередачи о президентских выборах Джона Кеннеди, его похоронах и возвращению Линдона Джонсона к президентству. Я освещал деятельность «НАСА» и первые пилотируемые космические полеты, сообщал о расовых беспорядках в Чикаго, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Майами, освещал марши Мартина Лютера Кинга младшего от Сельмы до Монтгомери и Джеймса Мередита через Миссисипи.

То, что я получил задание, освещать гастроли «Битлз», было случайностью. Одна конкурирующая с нами радиостанция получила право освещать приезд «Битлз» в Кливленд в рамках гастрольного турне. Чтобы не потеряться в пыльном облаке Битломании, я предложил отправиться в турне «Битлз» в качестве национального корреспондента «Вестингхаус». Глава Вашингтонского бюро сети воспринял эту идею с негодованием, настаивая на том, чтобы я освещал национально-демократическую конвенцию в Атлантик-Сити. Он сказал мне, что серьезный журналист не может опуститься до «Битлз». Я ответил ему, что это социологический феномен, и мы должны это сделать. Я также его заверил, что смогу справиться с обоими заданиями. В итоге «Вестингхаус» дала мне добро. Я присоединился к группе «Битлз» в Нью-Йорке, появившись прямо с съезда Демократической партии».

Нью-Йорк, 1964 г.

Джон Уэйд (ди-джей «Даблви-Ди-Эр-Си»): «Здравствуйте, дамы и господа, это Пол Маккартни, ваш местный ди-джей. Я веду репортаж из гостиничного номера «Битлз» в Нью-Йорке. Рядом со мной знаменитый чувак, о котором вы, вероятно, никогда не слышали. Знаю, вы не хотите его слушать, потому что он несет много чепухи, но, так или иначе, вот он… просто сидит рядом и хихикает… настоящий живой идиот… Джон Уэйд».

Так началось интервью между мной (Долговязым Джоном Уэйдом) и Полом Маккартни, только в этот раз оно было немного другим. Я провел уже так много интервью в американском турне «Битлз», что этот формат приелся и потерял новизну. На этот раз я решил подойти с другой стороны. У меня был Битл, который брал интервью у меня. Это было одно из тех интервью с вывертом, которое отличалось от тех километров плёнок, которые с жадностью записывали многие ди-джеи во время остановок в разных городах во время этих гастролей.

У меня было преимущество перед остальными. Мы были единственной радиостанцией в мире, которая путешествовала с «Битлз» на зафрахтованном ими самолете в течении всего американского турне. Мы были с ними в гостиничных номерах и когда они покидали город в 3 часа ночи. В самолете находились другие журналисты, примерно четверо из Англии, и два внештатных фотографа из США. Другие диск-жокеи подходили к самолету во время остановок в пути. Они хотели «быть участниками событий», заявляя своим поклонникам и слушателям, что они «присутствуют» на гастролях «Битлз». Они записывали на пленку интервью во время довольно плохо организованных пресс-конференций с банальными, глупыми и основанными на слухах вопросами. По сравнению с большинством других у меня было перед ними преимущество. Я мог общаться с «Битлз» напрямую в номерах их отелей и в салоне самолета».

Аллан Сниффен (musicradio77.com): «Некоторое время «Битлз» и «Даблви-Эй-Би-Си» были синонимами. И это было именно то, на что надеялись в «Даблви-Эй-Би-Си». То, что «Битлз» достигнут такого успеха, стало очевидно не сразу. Когда в 1963 году диск-жокеи «Даблви-Эй-Би-Си» впервые услышали Потрясающую четверку, они не были впечатлены. Комментарии были такими как: «глупое название для рок-группы» и «ни за что». Ди-джеи «Даблви-Эй-Би-Си» были не одиноки в такой оценке. Многие в музыкальной и радио индустрии думали так же. Но их мнение быстро изменилось.

К 1964 году у «Битлз» в США появился свой первый сингл номер один с песней «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), за которой последовала песня «Она любит тебя» (She Loves You). Тем не менее, их было недостаточно, чтобы развеять скептицизм. 7 февраля они появились на шоу Эда Салливана, и в тот день шоу собрало самую большую телевизионную аудиторию для развлекательной программы. Это убедило программного директора Рика Склара в том, что успех «Битлз» может стать успехом «Даблви-Эй-Би-Си».

Конечно, «Даблви-Эй-Би-Си» была не единственной нью-йоркской радиостанцией, пытающейся запрыгнуть на подножку вагона «Битлз». Определенного успеха в этом достигла «Даблви-Эм-Си-Эй». Конкуренция была за всё, что делали «Битлз» – от выпуска новых пластинок до их визитов в Нью-Йорк. В «Даблви-Ай-Эн-Эс» Мюррей «К» Кауфман назвал себя «Пятым битлом», а «Даблви-Эм-Си-Эй» стала сражаться с «Даблви-Эй-Би-Си» за любой эксклюзив. Всё это вызвало одну из величайших битв радиостанций всех времен. Станция, которая, в итоге, сможет превзойти других и привлечь на свою сторону огромную аудиторию Битломанов, станет победителем. И они все это знали.

«Даблви-Эй-Би-Си» приняла вызов. Были сделаны музыкальные заставки, посвященные теме «Битлз» – «Даблви-Эй-Битл-Си». Эта заставка сопровождала каждую транслируемую запись «Битлз». Проводились всевозможные конкурсы на темы, связанные с «Битлз».

Конечно, одним из важных ключей в этом соревновании был статус первой радиостанции, которая сыграет новую пластинку «Битлз». Все 40 лучших музыкальных радиостанций, расположенных не только в Нью-Йорке, делали все возможное, чтобы стать первой станцией, которая поставит в эфире новую запись «Битлз». Но были случаи, когда «Даблви-Эй-Би-Си» не дожидаясь выхода записи, получала ещё неизданную пластинку или пленку с записью новой песни. Есть разные истории о том, как это было достигнуто.

Одно из объяснений было дано бывшим президентом компании «Пи-Эй-Эм-Эс» (компании, которая в то время создавала для «Даблви-Эй-Би-Си» музыкальные заставки) Биллом Миксом. Билл утверждает, что у него был контакт в Англии с «Радио Лондон». Этот контакт, в свою очередь, знал кого-то, кто работал в студии звукозаписи, которая записывала новые песни «Битлз». Этот кто-то брал новые пластинки «Битлз», передавал их командиру авиалайнера, который доставлял их в Нью-Йорк. В аэропорту их получал программный директор «Даблви-Эй-Би-Си» Рик Склар.

Другое объяснение дал Джон Рук, программный директор сначала «Кей-Кью-Ви» в Питтсбурге, а затем «Даблви-Эл-Эс» в Чикаго (обе радиостанции принадлежали и управлялись «Эй-Би-Си»). Как сказал Джон Рук: «Практически все эксклюзивные материалы «Битлз», которые транслировала «Даблви-Эй-Би-Си», были получены от моих знакомых в Англии… мы раньше передавали их Рику Склару».

Когда же у «Даблви-Эй-Би-Си» был эксклюзив, то он попадал в эфир с фоновой заставкой «Даблви-Эй-Битл-Си эксклюзив» поверх песни, поэтому такой материал нельзя было записать на пленку и запустить в эфир на конкурирующих станциях. Часто такой «эксклюзив» появлялся в пятницу вечером, когда звукозаписывающие компании уходили на выходные. Это делало невозможным для конкурентов «Даблви-Эй-Би-Си» в течение трех дней получить копию.

Когда «Битлз» приехали в Нью-Йорк, «Даблви-Эй-Би-Си» получила огромное преимущество. Будучи флагманской станцией радиосети «Эй-Би-Си», она имела доступ к большому количеству высокотехнологичного оборудования. Это оборудование включало также беспроводные микрофоны «Эр-Эф». Во время первого приезда «Битлз» в Нью-Йорк, когда они жили в отеле «Плаза», практически ни одно из средств массовой информации не могло получить к ним доступ. Во время своего второго визита, когда они остановились в отеле «Дельмонико», «Даблви-Эй-Би-Си» развернулась во всех направлениях. Над этажом, где разместились «Битлз», был арендован номер, который был переоборудован под студию. Используя беспроводные микрофоны, диск-жокеи Скотт Муни и Брюс Морроу ходили по отелю, готовые транслировать всё, что может иметь отношение к «Битлз». Это дало станции огромное преимущество. Этому способствовало также то, что как можно большему числу сотрудников службы безопасности и персоналу отеля были вручены «подарки» от «Даблви-Эй-Би-Си». Само собой разумеется, было очень мало таких мест в отеле, куда представители «Даблви-Эй-Би-Си» не могли заходить.

К этому времени большинство из 10 000 подростков, которые находились на улице возле отеля, слушали «Даблви-Эй-Би-Си» на своих транзисторных радиоприемниках. Когда Скотт Муни и Брюс Морроу попросили их пропеть джинглы «Даблви-Эй-Би-Си», вся публика смогла сделать это в унисон».

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Когда «Битлз» были в городе, мы делали все возможное, чтобы сделать их частью нашей радиостанции. Когда они остановились в отеле, мы установили своё оборудование так, что провода тянулись от радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си» прямо над улицей, чтобы мы могли использовать свои микрофоны без необходимости протягивать кабеля окружным путём. Мы могли находиться у себя в номере, выходить в эфир и возвращаться обратно.

Помню как в 1964 году мы прибыли в отель за два дня ранее, чтобы подружиться с детективами и персоналом отеля. Забавно, как в те дни бутылка шотландского виски могла помочь вам в таком деле! К тому времени, как туда прибыли «Битлз», они знали, кто мы такие, и мы могли спокойно пройти вовнутрь. Нас не останавливали. Мы просто шли через оцепление, когда другим было нельзя.

Помню случай, когда мы убедили Пола Маккартни спуститься к нам в номер, где у нас было установлено оборудование, чтобы провести большое интервью. Безопасность поддерживалась сумасшедшая, потому что «Битлз» боялись появляться на публике. На цыпочках мы вышли из номера и направились к лифту. В те дни лифты обслуживались операторами. Конечно же, первый подошедший лифт шёл вниз, тогда как нам нужно было вверх. Лифт остановился и открылись двери. Внутри находился бизнесмен среднего возраста с дочерью, которая, по-видимому, убедила отца позволить ей остаться в отеле на ночь. В отеле было позволено находиться только тем, кто там жил, и, скорее всего, она надеялась увидеть «Битлз». Лифт остановился, и я сказал оператору [женщине], что знаю о том, что лифт идёт вниз, но ситуация чрезвычайная, и нам спешно нужно подняться на этаж выше. Может ли она [оператор] просто вернуться и поднять нас на один этаж? Пока оператор была в процессе пространного объяснения нам, почему она не может это сделать, девушка (которая до этого стояла, смотря себе под ноги) подняла взор и поняла, что находилась всего в паре сантиметров от Пола Маккартни. Она завизжала: «Это он! Это он!». Пока она визжала, оператор лифта (она не знала, кто мы такие) захлопнула дверь прямо перед нами. Когда лифт опускался, мы слышали, как бедная девушка кричала: «Впустите его! Впустите его!». И так всё время, пока опускался лифт».

Дэн Ингрэм (ди-джей радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Во время интервью с «Битлз», которое в номере отеля проводили «Братан» Брюс Морроу и Скотт Муни, руководствуясь обстановкой, они высунули свой микрофон из окна. Я вёл передачу в прямом эфире, и обратился к собравшейся толпе (большинство из которых были, по всей видимости, настроены на радиостанцию «Даблви-Эй-Би-Си»), подпевать нашим музыкальным позывным. Как и следовало ожидать, по команде около десяти тысяч подростков все разом начали петь позывной радиостанции «Ваш мир кажется огромным на 77 Даблви-Эй-Би-Си». Они повторили весь процесс три раза с разными музыкальными позывными, после чего я в качестве вознаграждения проиграл им запись “Битлз”».

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «В то время радио было сенсационно. Такого волнения в наше время вы не увидите. Нас слушало 25% всей аудитории. Шесть миллионов слушателей только за один воскресный вечер с программой Брюса Морроу. Когда вы сегодня рассказываете об этом программным директорами, они просто не верят. Впоследствии фм-радиостанции стали дробить аудиторию. Это разорвало цельную вещь на части, но каждый получил свой кусочек. Вот почему таких радиопрограмм больше не увидеть».

В отеле «Битлз» посетила певица Бернадетт Кастро.

beatlesbible.com: «Второе выступление на теннисном стадионе «Форест-Хилс», Нью-Йорк (Forest Hills Tennis Stadium, New York), на котором присутствовало 16 000 зрителей».

Как и в предыдущий день «Битлз» совершили посадку на вертолете на травяном корте Джи 5.

Теннисный корт Джи 5, на котором в 1964 году совершил посадку вертолет, в январе 2018 года. Фото Майкла Перлмана (foresthillsstadium.com).

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «В начале двухтысячных годов один из почтенных членов теннисного клуба «Вестсайд» рассказал, что после того, как «Битлз» покинули вертолет, который приземлился на травяном теннисном корте, одна молодая поклонница приковала себя к вертолету. Она планировала после концерта улететь с «Битлз», и клуб был вынужден применить пилу, чтобы её отцепить!»

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «Перед началом второго концерта Битлы и их команда заказали 48 сосисок и 6 колбас холодного копчения, которые были доставлены из закусочной «Натан Феймос» с Кони-Айленд (прим. – американская компания, управляющая сетью закусочных быстрого питания, специализирующихся на хот-догах. Самая первая закусочная расположена в Бруклине, на углу Сёрф и Стилвел авеню, Кони-Айленд)».

Лора Шефер: «Я была на втором концерте «Битлз» в «Форест-Хилс». Многие принесли огромные транспоранты, некоторые до 5 метров в ширину. Крики «Ринго в президенты» наполнили аудиторию. Концерт начался и на сцену вышел диск-жокей радиостанции «Даблви-Ай-Эн-Эс» Мюррей [Кауфман]. Он объявил о выступлении групп «Экситерс», «Райтес Бразерс» и певицы Джеки ДеШеннон. Наконец-то появились «Битлз». Девушки кричали и кидали на сцену попкорн, леденцы «Джелли-бин» и конфеты.

«Битлз» спели много песен, некоторые из фильма «Вечер трудного дня». Песни были едва слышны, но девушки говорили, что послушать их можно дома на пластинках, а увидеть их можно только один раз. Помню, как девушки обменивались адресами и плакали, когда вертолет повез их обратно в Манхэттен».

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «После того, как концерты закончились, очистить аудиторию от мусора оказалась не легкой задачей».

Джим Шеридан (служащий по уходу за территорией стадиона): «Мне было тогда 14 лет, но у меня было разрешение на работу. Я мог работать только в определенное время, когда не было занятий в школе. Я помню, как мой отец сокрушался из-за леденцов «Джелли-бин», тысячи которых были разбросаны повсюду. Ночью прошел дождь, и на следующее утро на кортах было липкое месиво. Не знаю почему, но мне кажется, что у фанатов была склонность бросать леденцы именно в Ринго».

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «На время концертов трава стадиона была укрыта досками».

Оуэн Шеридан (служащий по уходу за территорией стадиона во время концерта «Битлз»): «Леденцы «Джелли-бин» и битое стекло проникли на землю, несмотря на покрытие из досок. Мы пытались засосать их промышленным пылесосом, но не смогли избавиться от них полностью. В итоге нам пришлось нанять 18 человек, которые трудились три полных дня, чтобы руками собрать все эти леденцы».

28 августа 1964 г.

28 августа журнал «Лайф» поместил фотографию «Битлз» на обложку.

Тиренс Спенсер (фотограф): «[Когда я только начал работать с «Битлз»] С большой неохотой редактор выделил мне пару страниц. Но ближе к концу моего проекта он не только разместил самую большую в истории журнала статью о шоу-бизнесе – на целых восемь страниц, – но и поместил их фотографию на обложку».

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «Было 2.55 утра, когда «Битлз» прибыли из Цинциннати».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда в 3.02 ночи самолет «Битлз» приземлился в аэропорту имени Кеннеди, их ждали 3000 поклонников».

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «Несмотря на то, что они прибыли поздно ночью, в аэропорту Кеннеди их встретили три тысячи очень бойких подростков. Четверка спустилась по трапу к ожидающим лимузинам менее чем за две минуты. Полицейское ограждение не позволило поклонникам группы покинуть смотровую площадку, возвышающуюся на 9 метров над землей и удаленную на 60 метров от того места, где остановился чартерный самолет».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Возле отеля «Дельмонико» их ждали несколько сотен поклонников, хотя предполагалось, что их размещение было секретом».

Джуд Саузерленд Кесслер (автор книги «Она любит тебя (1963-1964)»): «Отель «Плаза» отказался принять их, помня то февральское безумие, но благодаря великодушному содействию Эда Салливана, отель «Дельмонико» любезно открыл перед ними свои двери.

Подъезжая к отелю, они услышали шум от сотен поклонников, столпившихся за полицейским ограждением, защищающим легендарный отель со стороны улицы.

В третьем лимузине находились Ларри Кейн, Крис Хатчинс и Айвор Дэвис. Они обменялись нервными взглядами, когда перед ними показался знаменитый тридцатидвухэтажный отель, огороженный со всех сторон от вездесущих подростков. В Денвере их машина была смята, и они трое едва избежали серьезных травм. Теперь они были настороженны. Ларри схватился за ручку двери. Хатчинс наклонился вперед, готовый броситься вперед.

Тем временем заместитель полицейского инспектора Томас Ренаган, глава управления Северного Манхэттена, был наготове и его план уже был в действии. Сотня офицеров (включая восемнадцать конных полицейских) были задействованы в оцеплении отеля. Еще одна группа из двенадцати сотрудников частной охранной фирмы была скрытно размещена внутри отеля. Были приняты все возможные меры предосторожности».

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «Когда «Битлз» прибыли в отель на Парк-Авеню на Манхэттене, десятки фанатов прорвали полицейское ограждение и обрушились на четырех артистов, которые побежали в отель».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда «Битлз» проталкивались через полицейское ограждение, чтобы войти в отель, одной из поклонниц удалось сорвать с шеи Ринго медальон с изображением святого Христофора».

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «На улице возле отеля у Ринго Старра порвали рубашку, и кто-то сорвал с цепочки на его шее медальон Святого Христофора».

Джуд Саузерленд Кесслер (автор книги «Она любит тебя (1963-1964)»): «Несмотря на все принятые меры предосторожности, заместитель полицейского инспектора Томас Ренаган не придал значения шестнадцатилетней Энджи Макговен и её трем подружкам, которые часами незаметно и терпеливо ждали в вестибюле «Дельмонико». В то время как полиция Нью-Йорка сфокусировала свое внимание на том, чтобы вытащить «четырех маленьких парней» (как Ренаган называл «Битлз») из их машины и без происшествий переместить в отель, они никак не ожидали «нападения» внутри ограждения и самой гостиницы. Однако неожиданности всегда следует ожидать в Нью-Йорке в разгар Битлмании. Неожиданно маленькая Энджи Макговен бросилась к Ринго и схватив его за лацкан и рубашку, попыталась поцеловать свою «любовь всей жизни».

Действуя быстро, охранник оттолкнул Энджи и её подруг от парней. Но стальная хватка Энджи не ослабла, и неожиданно она отпрянула прочь с клочком рубашки Ринго и медальоном святого Кристофера. Это был сувенир на всю жизнь! Сокровище, которое она покажет своим внукам со слезами гордости. Она ахнула от изумления.

Через миллисекунды «Битлз» исчезли, как всегда, волшебным образом. Энджи завизжала от восторга, и бросившись к поддерживающим её подружкам, тоже исчезала. Но в своих дрожащих руках она зжимала медальон святого Христофора Ринго! Это было просто чудо!»

Ринго в порванной рубашке демонстрирует цепочку, на которой висел медальон.

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «Диск-жокей «Даблви-Эй-Би-Си» Брюс Морроу вел репортаж из отеля, и Старр вышел в эфир с сообщением: «Брюс, кто-то взял мой медальон. Он значит для меня больше, чем что-либо ещё. Он у меня с 10 лет». Тому, кто вернет медальон святого Христофора, покровителя путешественников, была обещана встреча с Ринго и его товарищами – Джоном Ленноном, Полом Маккартни и Джорджем Харрисоном. По сообщению радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си», в студию позвонили 155 девушек, и каждая из них сказала, что этот медальон у неё».

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Какая-то девушка из толпы сорвала с Ринго медальон со святым Христофором, и мы передали в эфире обращение к ней. Ринго был очень огорчен этим случаем, и сказал, что не сможет без него выступить. По-видимому, он носил его с самого детства. Мы передали в эфире воззвание и, конечно же, девушка пришла на радиостанцию».

Газета «Хай Пойнт Энтерпрайс», 28 августа 1964: «Вскоре в студии появилась пятнадцатилетняя девушка, которая представилась как Энджи Макговен, и отдала медальон Брюсу Морроу. Каким образом медальон оказался у неё, не говорится. Ей пообещали встречу с четырьмя парнями из Ливерпуля».

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Но к этому времени ситуация стала настолько драматична, что мы задержали эту девушку, позвонили ей домой и попросили родителей разрешить оставить её у нас на всю ночь. Мы заперли её в отеле и всю ночь продолжали транслировать в эфире наше воззвание, хотя у нас уже была и девушка, и медальон».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «К утру возле отеля уже были тысячи поклонников».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «В отеле «Дельмонико», где мы остановились, уснуть было невозможно из-за толпы. Внизу на улице не менее трёх тысяч человек бдели и днем, и ночью, распевая битловские песни в промежутках между криками, которые возникали всякий раз, когда в каком-либо окне включался свет».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Поклонницы перевернули бетонную тумбу для цветов, стоящую у здания гостиницы».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Поклонницы пробовали всевозможные изощренные способы проникновения в отель: притворялись, что они там живут и доставляли поддельные посылки».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Возле отеля постоянно находились поклонники, крича каждый раз, когда кто-нибудь появлялся в каком-нибудь из окон отеля. У многих из них были с собой портативные радиоприемники, настроенные на станции, передающие музыку «Битлз». Полиция через мегафоны просила постояльцев гостиницы не подходить к окнам. Девушек удерживало полицейское ограждение, установленное на другой стороне Парк-Авеню, но любой, кто появлялся у окна, вызывал крики и хаос, и девушки выскакивали на улицу, мешая движению транспорта. Их подзуживали репортеры радиостанций, которые подносили к их лицам микрофоны и выкрикивали: «Отлично, пусть «Битлз» вас услышат!»

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Я жил на том же этаже, что и «Битлз». Когда я одернул занавески окна, три тысячи девушек за полицейскими заграждениями начали истерично кричать. Нью-Йорк был похож на город в осаде».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В отеле Мэл заказал в номер для ребят жареную картошку, яйца, бекон, чай и тосты. «Люблю позавтракать», – сказал Ринго».

В хрустальном зале отеля «Дельмонико» состоялась пресс-конференция.

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «На пресс-конференцию в отеле «Дельмонико» пришло более двухсот репортеров и теле- и радиожурналистов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время пресс-конференции, на которой присутствовали некоторые из поклонников, один из репортеров сказал: «Некоторые из поклонников Лонг-Айленда, которые сейчас находятся толпе возле отеля, говорят, что станут поклонниками «Роллинг Стоунз», потому что вы не махали им из окон отеля». Кто-то из сопровождения «Битлз» пробурчал: «Если хотят уйти по этой причине, пусть», но Пол ответил: «Полиция нам запретила. Они сказали нам держаться подальше от окон. В конце концов, мы же не хотим портить отношения с начальником полиции».

Вопрос: Говорят, что «Битлз» – это угроза для общественной безопасности. Не могли бы вы дать мне какой-нибудь комментарий?

Джон: Ну, мы не хуже бомб, не так ли?

Вопрос: Не могли бы вы повторить вопрос?

М.К.: Говорят, что «Битлз» представляют собой угрозу общественной безопасности. Что «Битлз» думают по этому поводу?

Джон: Чепуха.

Пол: Чепуха.

Вопрос: Говорите громче.

Ринго: (кричит) Чепуха!!!

Вопрос: Какие различия вы видите между тем приемом, который вы получаете здесь, в этой стране и за рубежом?

Джон и Ринго: (вместе) Здесь просто больше людей.

Вопрос: Пол, нет никакой разницы?

Пол: Ну, немного более необузданно, потому что здесь людей больше.

Вопрос: Кто вам нравится в качестве президента?

Пол: Ринго – и Джонсон, как второй вариант.

(смех)

Вопрос: Если ваша слава пойдет на убыль, вы подстрижетесь?

Пол: Наши прически были такими ещё до того, как мы стали знамениты… это противоположность спаду? Положительная сторона? Знаете, мы не будем ничего менять.

Вопрос: Вы, парни, поселились в отеле «Дельмонико», потому что вам отказали в «Плазе»?

Пол: Я не знаю.

Вопрос: Если серьезно, как вы оцениваете оказываемый вам прием?

Пол: Мы не можем это объяснить, знаете. Мы…

Вопрос: Это продолжается уже несколько месяцев. У вас должны быть какие-то мысли о том, почему вы так нравитесь людям.

Пол: Нет, мы не знаем, правда. Не знаю.

Ринго: Мы не можем ответить. Никак.

Пол: Наверное, несколько причин.

Джон: В основном это музыка. Она на первом месте, а мы на втором.

Вопрос: Вы считаете, что это важнее, чем ваши личности и ваша…

Джон: Ну, я имею в виду, что люди услышали нас на пластинках до того, как увидели нас. Они видят вас после того, как выходит пластинка, понимаете.

Пол: И вообще, если бы мы делали очень плохие записи…

Корреспондент: (смеется)

Пол: … Я просто хочу сказать, что потому что вы, вероятно, думаете, что они все равно плохие. Но я имею в виду, что если бы мы записывали очень плохие пластинки, мы бы точно закончились.

Вопрос: Ранее уже задавался вопрос о том, намереваетесь ли вы оставить «Битлз ». В связи с этим возникает вопрос о том, что вы будете делать, когда день славы «Битлз» придет к концу. Вы написали книгу, которая стала довольно успешной. Вы собираетесь продолжать писать, к примеру?

Джон: Да, я все равно это делаю, знаете ли, знамениты ли мы или нет. Я делал это еще до того, как мы стали знаменитыми, поэтому я делаю это и после того, как мы стали знаменитыми.

Пол: Он делает это…

Вопрос: А как насчет остальных?

Пол: Ну, мы с Джоном, если он не будет писать слишком много, вероятно, будем продолжать сочинять песни. Потому что это… Знаете, мы не рассматриваем это как бизнес. Это в первую очередь увлечение, поэтому мы скорее всего продолжим.

Вопрос: А как насчет фильмов? У вас большой успех первого фильма.

Пол: Знаете, если у нас будет возможность снимать больше фильмов, и если люди все еще захотят увидеть нас в фильмах, то мы, вероятно, сделаем это, но у нас нет конкретных планов.

Вопрос: Что Битлы думают о купальниках без лифчика?

Пол: Мы носим такие уже много лет!

(смех)

Вопрос: Чувствует ли Джордж, что он не так популярен, как остальные?

Джон: Он вызвал большой бум в Швеции.

Джордж: Не совсем. И, знаете, меня это не особо беспокоило. Пока группа популярна.

Пол: В любом случае, он пользуется популярностью.

Вопрос: Некоторые из ваших наиболее активных поклонников говорят на улице, что они собираются переметнутся к «Роллинг Стоунз», потому что, как они говорят, «Битлз» не помахали из окна. Мне бы хотелось, чтобы вы это прокомментировали.

Джон: Ну, если они собираются уйти от нас только из-за этого, они с таким же успехом могут пойти нафиг, понимаете.

(смех и аплодисменты)

Пол: Нет, но как бы то ни было, нам сказали, как только мы приехали сюда вчера вечером, полиция, не смотрите в окно и не машите им. И если мы сделаем это, знаете, тогда придет шеф полиции и скажет (с американским акцентом): «Ну, мы закончили, мальчики!» и он уйдет, и не будет охранять нас, понимаете. Поэтому, мы ничего не можем с этим сделать.

Вопрос: Ваша слава выходит за пределы железного занавеса?

Пол: Не знаю.

Джон: Там об этом никогда не скажут.

(смех)

Вопрос: Многие люди продолжают задавать один и тот же вопрос: «Вам нравится Америка?»

«Битлз»: Да!

Джон: Мы бы сюда не приехали, если бы нам здесь не нравилось.

Ринго: Да, так и есть.

Вопрос: Что будут делать «Битлз» после того, как все это закончится?

Джон: (обращаясь к остальным) Они повторяют это каждые две минуты.

Ринго: Я не знаю, понимаете. Мы просто продолжаем и смотрим, что произойдет. Я ничего не планирую.

Вопрос: Ринго, говорят, что твой музыкальный вкус от рок-н-ролла до кантри-энд-вестерна, а распространяется ли он дальше?

Ринго: Нет.

(смех)

Пол: (обращаясь к Ринго) Фолк?

Ринго: (обращаясь к Полу) Ну, а это кантри-энд-вестерн?

Пол: (отвечая Ринго) Это не фолк.

Ринго: Ну, если посмотреть на это…

Вопрос: В фильме есть вешалки с надписью «Гостиничная корпорация Америки». Откуда они взялись?

Джон: Я их даже не видел.

Ринго: Реквизит. Мы такими не пользуемся.

Джон: (смеется) Я даже не заметил.

Вопрос: Полицейские в аэропорту были весьма обеспокоены некоторыми несусветными хулиганами, которые пытались проникнуть в толпу.

Пол: Это были мы!

(смех)

Вопрос: Они изъяли винтовку у одного из парней, а потом оказалось, что это был муляж. Но мне интересно, застрахованы ли вы, парни, и насколько трудно вам получить страховку, когда вы приезжаете в города, где вас, скорее всего, будет ждать целая толпа народу?

Пол: (шутливо) Интересы какой [страховой] компании вы представляете?

Ринго: Мы застрахованы.

Джон: Кто-то застраховал нас. Я не… нам ничего не известно об этом. Мы только подписали бумагу, вот и все.

Ринго: Кому нужна богатая мамочка?

(смех)

Вопрос: Чем Битлы планируют заняться в свободное время, пока они в Нью-Йорке?

Джон: Какое свободное время?

Вопрос: Что у вас запланировано на воскресенье?

Ринго: Воскресенье?

Джон: Не знаю.

Ринго: А где мы играем?

Вопрос: Я имею в виду, когда вы собираетесь уехать в Атлантик-Сити?

М.К.: Это большой секрет.

Джон: Это так?

Вопрос: Вы изменили свой стиль с тех пор, как начали выступать и сейчас? Играете так же, в том же духе…

Джон: По сути, мы играем одинаково, понимаете. Он немного меняется. Стиль во время записи меняется, понимаете, потому что …

Вопрос: Какое послание вы пытаетесь донести, если оно есть?

Джон: Мы не пытаемся донести какое-либо послание

Вопрос: Развлекаете?

Ринго: Да, мы просто играем, потому что нам это нравится.

Пол: Мы просто поем песни, знаете ли. Мы больше ничего не делаем. Не проповедуем и не делаем ничего, кроме этого.

Вопрос: Джордж, что ты собираешься заняться после того, как всё уляжется?

Джон: (удивленно обращаясь к остальным) Они говорят об этом каждые две минуты!

Джордж: Ну, как только что сказал Ринго, нас уже об этом спрашивали.

Ринго: (шутливо) Как только что сказал Джон. Не надо меня доставать.

Вопрос: «Битлз» были бы столь же успешными, если бы Ринго не заменил Пита Беста?

Джон: Наверное, нет… Мы могли бы преуспеть, понимаете. У нас были бы продажи. Не знаю. Нельзя сказать, понимаете.

Вопрос: Была ли какая-то часть фильма «Битлз» вами импровизирована?

Джон: Немного было. Но даже когда мы где-то импровизировали, нужно было сделать дублей одиннадцать, так что к тому времени, когда мы заканчивали, импровизации вообще уже не было, понимаете.

Вопрос: Что вы думаете о (кандидате в президенты) Барри Голдуотере?

Пол: Я не знаю о нем много, но я только что слышал, как он сказал, что экстремизм – это добродетель, и я просто подумал, что это немного безумно, знаете ли.

Вопрос: Джордж, тебе нравится «Дельмонико»?

Джордж: Кто? (смеется)

Вопрос: Один психиатр на одном из ваших концертов в Сиэтле сказал, что это влияет на детей. 14 000 детей, находящихся там, он назвал нездоровыми и сказал, что вы создаете невротический эффект. Как вы к этому относитесь?

Джон: Вероятно, именно он был нездоров, наблюдая за этим

(смех)

Вопрос: Джон, как бы ты описал себя одним словом?

Джон: Я не знаю.

Пол: Джон.

Джон: (хихикая) «Джон», да. Спасибо.

(смех)

Вопрос: Джордж, у вас накануне вечером на западном побережье был инцидент с фотографом. Считаете ли вы, что то безумие, которое окружает вашу жизнь, влияет на вашу сдержанность?

Джордж: Нет. В тот вечер я был в приподнятом настроении, и я просто подумал, что буду его крестить.

(смех)

М.С.: И одного из детей прямо здесь.

Вопрос: Ринго, тебе нравится, э-э-э… Я видел в журнале… Тебе нравится кидаться снежками?

Ринго: Ну, это была постановка, правда. Очень весело, впрочем.

Джон: Не разрушай его иллюзии, они ему нравятся!

Вопрос: Вы были в Диснейленде?

Джон: Нет. Я даже не знаю, где это.

М.С.: Последний вопрос.

Вопрос: Вы посетите Всемирную выставку? И как долго вы будете в Нью-Йорке?

Ринго: Мы не собираемся на Всемирную выставку, и мы здесь до воскресенья.

Вопрос: Вы приедете еще раз?

Джон: O, да. Мы вернемся.

М.С.: Они вернутся в Нью-Йорк, кажется, 20 сентября, на большое благотворительное шоу в театре «Парамаунт». Билеты очень дорогие… и все проданы.

Корреспондент: Как долго вы пробудете в Соединенных Штатах?

Джон: В общей сложности, думаю, дней тридцать.

Пол и Джон: (напевая) … тридцать дней.

Мисс Флорида Пэт Пирс, представитель павильона Флориды на международной выставке, подарила «Битлз» оранжевых дельфинов (прим. – в 1964 году в Нью-Йорке состоялась Всемирная выставка «Мир через взаимопонимание». На 650 акрах были представлены экспонаты со всего мира. Страны, города, корпорации и частные компании показали свои идеи и достижения более чем 50 миллионам посетителей. Наиболее представительным был павильон Америки).

С Мартой Крауфорд.

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Утром медальон был возвращен Ринго. Он снова мог играть, и это был волнительный момент для всех».

Кадры кинохроники, на которых Энджи Макговен возвращает Ринго украденный медальон.

Газета «Винздор Стар», 28 августа 1964: «Мисс Макговен встретилась с Ринго Старром, который в благодарность поцеловал её в щеку».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Девушка, которая украла медальон Ринго, Энджи Макговен, вернула её и позировала для фотографий, пока Ринго, а затем и Пол, поцеловали её в щеку».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Она чуть не потеряла сознание, когда Ринго поцеловал её».

Энджи Макговен целует Ринго во время интервью.

Медальон святого Христофора, сорванный с шеи Ринго Старра.

Ринго: «Он [медальон] очень маленький, но для меня много значит».

Газета «Винздор Стар», 28 августа 1964: «Ринго Старр, довольный, что ему вернули медальон, сказал: «Он у меня давно. Мне его подарила тетя. Он очень маленький, но для меня много значит».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Ринго получил его в подарок от тети на свой 21 день рождения».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на теннисном стадионе «Форест-Хилс», Нью-Йорк (Forest Hills Tennis Stadium, New York)».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Все 15 983 места на стадионе были распроданы, а дополнительные места продавались по 6,50 долларов, что в те дни было высокой ценой».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вокруг сцены было установлено ограждение высотой два с половиной метра с колючей проволокой».

Газета «Винздор Стар», 28 августа 1964: «На стадионе дежурили около 200 полицейских, ещё 300 патрулировали снаружи. Рядом со стадионом стояли четыре машины скорой помощи, и были наготове пожарные шланги, чтобы подавить любые неуправляемые волнения».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа вылетела на стадион на вертолете».

«Нью-Йорк Эйрвейс» – вертолетная авиакомпания в районе Нью-Йорка, основанная в 1949 году как почтовая и грузовая компания. 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Мы отправились в Форест-Хилс на первый из двух концертов на теннисном стадионе. Я поехал на машине. «Битлз» отправились туда на вертолете, чтобы не попасть в пробку. Битлы умоляли, чтобы не лететь на вертолете, но полиция Нью-Йорка ответила, что вертолет был единственным средством, чтобы добраться до стадиона. Они опасаются, что лимузин с «Битлз» застрянет в тоннеле «Мидтаун» и не сможет добраться до теннисного стадиона «Форест-Хилс». Я уехал в лимузине на 60 минут раньше их и прибыл вовремя, успев посмотреть выступления разогревающих исполнителей».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «На лимузине они доехали до вертолетной площадки на Уолл-Стрит».

Джордж: «Группа «Райтес Бразерс» стояла на сцене и пела «Ты потеряла то чувство любви» (You’ve Lost That Loving Feeling), когда мы пролетали над ними в нашем летающем «чинуке». Люди повскакали с мест, указывая в небо, поднялся галдеж и крик, о музыкантах все забыли, и это их очень задело. Причем настолько, что они решили прервать турне. Это было праведное негодование братьев-праведников».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время выступления группы «Райтес Бразерс» над полем появился вертолет с «Битлз», и рокот пропеллера заглушил их музыку. После этого дуэт музыкантов решил покинуть турне. Шум аудитории был таким же оглушительным и в той же степени обидным. Всё время, что они были на сцене, поклонники кричали: «Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз!» В конце концов Бобби Хэтфилд и Билл Медли решили, что с них достаточно. Они подошли к Брайену Эпстейну и заявили: «Послушай, мы закончили. Нам это надоело. Нам платят больше на Западном побережье, где люди знают нашу музыку». В итоге Брайен освободил их от обязательств по контракту. Дуэт вернется в Калифорнию после еще одного концерта».

Билл Медли (участник группы «Райтес Бразерс»): «Пройдя три четверти пути, мы покинули турне «Битлз». Нам нужно было записываться для шоу «Вечеринка» (Shindig). Мы сказали об этом Брайену Эпстайну и Битлам, и они сказали: «Конечно, хорошо».

Бобби Хэтфилд (участник группы «Райтес Бразерс»): «И потом, нам просто не нравилось пытаться что-то спеть перед пятьюдесятью тысячами подростков, вопящими «Мы хотим Битлз». Мы пошли к Брайену Эпстайну, и он всё понял. Он сказал: «Я вас понимаю. Желаю вам, ребята, всего наилучшего. Удачи. Может быть, мы сможем еще с вами поработать в дальнейшем». И мы покинули турне».

Билл Медли (участник группы «Райтес Бразерс»): «В целом это турне не было для нас особо прибыльным. Семьсот пятьдесят долларов в неделю по сравнению с пятистами долларов за вечер, когда мы были дома в Лос-Анджелесе, и это турне определенно ничего не давало для нашей карьеры. Никто не хотел нас видеть, мы были просто в дороге. Мы не злились ни на кого, конечно, не на «Битлз», но это было для нас приемлемо. Тем не менее, оглядываясь назад, мы говорим себе: «Чувак, у нас было место в первом ряду истории. Это было довольно круто».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда [гастрольный менеджер] Боб Бонис перед началом концерта пришел на стадион, то он обнаружил, что организатор концерта Сид Бернстайн распорядился установить за кулисами всего лишь палатку, которая должна была стать раздевалкой «Битлз». В ней не было мебели, ничего. Боб сказал Сиду, что так не пойдет. «Мы должны быть там!» – сказал он, указывая в направлении теннисного клуба. Бернстайн ответил, что он боится, что из-за «Битлз» это место пострадает. «Сейчас уже слишком поздно, они в вертолете». «Нет, ещё не поздно, – возразил Бонис, вытаскивая свою рацию, – я позвоню им прямо сейчас и скажу, чтобы они возвращались туда, откуда начали полет, если вы не обеспечите им подходящую гардеробную». Встревоженный Бернстайн унёсся прочь. Когда в 8 вечера прибыл вертолет с «Битлз», Гардеробные комнаты ждали их внутри теннисного клуба».

Нат Вейс (адвокат, близкий друг Брайена Эпстайна): «Внутри вертолета было очень шумно. Звук двигателя и пропеллера были очень громкими, но, когда мы снизились примерно до 150 метров, крик толпы стал сильнее шума вертолета. У всех, должно быть, были фотокамеры с вспышкой, и когда мы снижались, все вспышки погасли, крики смолкли, как будто с небес спускались боги или НЛО. Это было очень сюрреалистично и потустороннее, и очень трогательно».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Я летел над Нью-Йорком на вертолете вместе с «Битлз». Это был единственный способ, которым они могли попасть на стадион «Форест-Хиллз», потому что полиция не хотела брать на себя риск их проезда на машине. Тем не менее тысячи фанатов, которым не достались билеты на концерт, выстроились вдоль ожидаемого автомобильного маршрута. Затем под нами мы увидели стадион «Форест-Хиллз» в форме подковы, и даже в шумном вертолете услышали крики фанатов».

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Во время первого летнего турне по Америке наиболее грандиозное впечатление осталось у «Битлз» от полета на верто­лете к теннисному стадиону «Форест-Хилс». Когда вертолет начал снижаться, арена озарилась вспышками фотоаппара­тов и стала похожа на гигантскую чашу, полную светлячков. «Они похожи на богов! – закричал Брайен Эпстайн своему приятелю Джеффри Эллису. – Завтра они смогут спустить­ся в Перу или в Индии!» Брайену бы следовало направить вместе с «Битлз» группу кинематографистов, наподобие то­го, как впоследствии «Ди-Оу-Эй» незабываемо засняли на пленку группу «Секс Пистолз» во время их шокирующего турне по Штатам».

Джоффри Эллис (друг Брайена Эпстайна): «Это было необыкновенно. Это на самом деле было похоже на схождение богов с небес».

Брюс Блау: «Я был там. Моя мать знала Рона Делсинера, который и дал нам билеты. Мне было шесть лет, и я запомнил только две вещи… их вертолет и всеобщий визг! (прим. – Рон Делсинер – нью-йоркский промоутер, организатор выступления «Битлз» на теннисном стадионе «Форест-Хилс»)».

Рон Делсинер (промоутер): «В 1964 году я работал на теннисном стадионе «Форест-Хилс». Это было одно из немногих мест на открытом воздухе в стране, не считая «Голливудской Чаши», и мы организовали первые два концерта «Битлз» в Нью-Йорке».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «За кулисами, перед их выходом на сцену, я увидел, как с ними встретился король свинга Бенни Гудман. Их встреча продлилась всего три минуты».

Ди-джей Мюррей К. представляет «Битлз».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Выступление «Битлз» перед 16 000 зрителей началось почти в 10 часов вечера».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время выступления Пол обратился к аудитории, сказав, что он хочет, чтобы они топали ногами. Это была достаточно необдуманная просьба, так как стадиону было более 40 лет, и вся старая шаткая деревянная конструкция стадиона содрогнулась от топанья разошедшейся толпы. Стадион в буквальном смысле был на грани разрушения».

Фото Кэйя Шумана.

Фото Арта Зелина.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В какой-то момент одна девушка в блестящем ярком изумрудно-зеленом платье внезапно выбежала на теннисный корт и бросилась к сцене как спортсмен-барьерист на Олимпиаде, перепрыгивая через одни полицейские ограждения и обегая другие, в то время как несколько полицейских пытались её догнать.

Она достаточно близко приблизилась к сцене, чтобы «Битлз» смогли её заметить. В середине песни Джордж указал Джону и Полу на неё. Аудитория прониклась её энтузиазмом, и вся толпа начала её подбадривать, а когда в конце концов почти у самой сцены её схватили, толпа разразилась коллективным вздохом».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Второй девушке повезло больше, и ей удалось преодолеть весь путь до сцены. Похоже, она хотела забрать Джорджа себе домой. Она взобралась на сцену, подбежала к Джорджу и обняла его, повиснув на шее, в то время как он изо всех сил пытался играть».

Полиция пытается оторвать от Джорджа Харрисона поклонницу Мэри Смит. Фото Кэйя Шумана.

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «Сцену со всех сторон окружали защитные деревянные барьеры, но этого оказалось недостаточно. Она появилась сзади, вышла на сцену и обняла Джорджа. Битлы перестали играть и удивленно смотрели на происходящее, пока не вмешалась полиция».

Мэри Смит: «Я должна была увидеться с Джорджем. Это всё очень сложно, но мне нужно было кое о чем с ним поговорить, и мне нужно было сделать всё возможное, чтобы его увидеть».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Концерт на стадионе «Форест-Хиллз» стал просто диким. Десятки фанатов взяли штурмом сцену, и в какой-то момент Ринго был сбит со стула какой-то экзальтированной девушкой, которая перепрыгнула через полицию в шлемах, стоявших перед сценой. После этого Джон сказал: «Я смеялся и не мог остановиться. Они прыгали на сцену, и полицейские сражались с ними, в то время, когда мы играли. Когда мы пели «Она любит тебя» (She Loves You), на сцене было около пятнадцати полицейских».

Майкл Перлман (foresthillsstadium.com): «Семнадцатилетнему Аль Таралло из Йорктаун-Хайтс тоже удалось пробиться к сцене и позже он объяснил, что хотел показать Битлам живописную картину с их изображением».

Аль Таралло: «Мне нравятся эти парни, и когда я добрался до них, то спросил Джона, не будут они против, если поднимусь к ним. Он сказал, что так не думает, поэтому мне немного жаль, но не слишком».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В целом во время этих гастролей такие моменты были редки, но, когда эти инциденты действительно имели место, для группы это становилось неожиданностью. Те, кому удавалось выскочить на сцену, быстро и бесцеремонно удалялись с неё легионом вездесущих полицейских».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «За кулисами возникла паника, когда Брайен решил, что им понадобится вертолет, чтобы скрыться от поклонников. Начались лихорадочные телефонные звонки, пока пилот не вернулся и не припарковал свою птичку».

Джоффри Эллис (друг Брайена Эпстайна): «После окончания выступления они снова поднялись в небо и исчезли. Это было очень необычно».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В 22.45 «Битлз» вернулись в отель».

Пенни Брэндстеттер: «Мне было 16 лет. Я, и мои сестры – 21-летняя Линн и 5-летняя Дебби, зарегистрировались в отеле в номере 442. Деньги были выручены за продажи портретов Битлов, которые я рисовала последние несколько месяцев. Чтобы быть рядом с «Битлз» и иметь возможность покупать все их новейшие записи, я потратила 300 долларов.

Чтобы увидеть Потрясающую четверку, мы сняли номер за 48 долларов в день. Мы прождали весь день, но всё было напрасно. Трижды нас выпроваживали с шестого этажа отеля, где размещались Битлы. И трижды мы возвращались. Затем, примерно в 10.45 вечера, мы стояли возле лифта, когда «Битлз» вернулись с концерта в Форест-Хилс».

Дебби Брэндстеттер: «Я увидела Ринго, который шел первым, и сказала: «Добрый вечер, мистер Старр». Он посмотрел на меня и произнес: «Привет, милая девочка. Хочешь зайти в нашу комнату?» Затем он взял меня за руку. Я стала искать взглядом Пенни, но они сразу же закрыли за мной дверь. Я познакомилась с Джорджем, Джоном и Полом. Они все пожали мне руку и потрепали меня по голове. Они относились ко мне как к взрослой. Я сказал им, что моя сестра умирает от желания познакомиться с ними. Я сказала, что у неё есть несколько картин. Пенни заработала 400 долларов, продавая картины и эскизы, и хотела поехать в Лондон, чтобы увидеть их лично. Ринго сказал, что они хотели бы встретиться с Пенни, но хотят отдохнуть. Я была в комнате около пяти минут. Это было похоже на сон. Мне жаль Пенни. Но я никогда не забуду это».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Им нравился Нью-Йорк. Мы жили в отеле «Дельмонико» и летали вертолетом до большого теннисного стадиона «Форест-Хилс». Нью-Йоркские встречи были незабываемыми. Им нравился ажиотаж, огни города, темп жизни. По крайней мере, мне так казалась».

Из интервью Ларри Кейна с Джорджем Харрисоном, 28 августа 1964:

Ларри Кейн: Джордж, во время этих гастролей есть ли какое-то место, которое вам понравилось, где вы захотели бы жить, скажем, на пенсии, или жить постоянно? Какое-то любимое место в мире?

Джордж: Ну, должен признать, не думаю, что когда-либо смог бы жить где-либо, кроме Англии. Когда-то, скажем, два или три года назад, я думал, знаешь, типа, уехать из Англии и посмотреть, что получится. Но теперь, знаешь, мы уезжали так далеко и были во многих местах, и, знаешь, думаю, что Англия идеальна. Единственное, это погода, знаешь ли, не так хороша, как могла бы быть. Я не против иметь дома, скажем, в Калифорнии или Флориде, в жарком месте, но я не смогу жить там круглый год. Я бы сказал, скажем, около двух месяцев в году, я бы не возражал, но…

Ларри Кейн: Как в таком месте, как Майами?

Джордж: Да. Знаешь, в любом месте, где жарко, и, знаешь, где можно много поплавать, где все просто бездельничают. Мне это нравится. Но я думаю, знаешь, что всегда буду жить в Англии.

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Вечером мне в номер позвонил какой-то сумасшедший с самым что ни на есть сильным ливерпульским акцентом и нечленораздельной речью. Было невозможно понять, кто это, хотя это мог быть только Нил, Битлы или Мэл. Никто другой в Нью-Йорке, кроме ещё меня, не мог говорить с таким акцентом.

В конце концов я вышел из номера с бутылкой коньяка «Курвуазье» в руке и столкнулся в коридоре с Эпстайном. Увидев меня, он помрачнел и нахмурился: «Ты заплатишь за эту бутылку, Дерек. Она будет за твой счет». Я вернулся в номер, чтобы выпроводить гостей и разобраться с непрекращающимися телефонными звонками».

Патти Бойд: «Во время последнего этапа своего марафонского американского турне, битлы повстречались в Нью-Йорке с Бобом Диланом».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вечером группу в отеле посетил Боб Дилан в сопровождении своего дорожного менеджера и журналиста Эла Ароновича».

Ринго: «Боб был нашим кумиром. Я услышал о нем от Джона, который дал мне послушать его записи. Он был классным парнем, и песни его были замечательными, ритмичными, поэтичными и глубокими».

Пол: «Мы считали его своим кумиром. Еще в Ливерпуле мы видели первые программы телеканала «Гранада» о нью-йоркских поэтах-битниках, где он пел вместе с Алленом Гинсбергом. Мы любили его как поэта, у каждого из нас был его первый альбом, где на обложке он изображен в кепке с обвисшим козырьком. Уверен, поэтому и Леннон носил такую же. Джон особенно восхищался им».

Джон: «До этого я никогда так не радовался встрече с любым другим музыкантом. Полагаю, я бы чувствовал то же самое, если бы это был Элвис, но больше ни к кому другому. Когда мы встретили Дилана, мы легко с ним разговорились, что всех нас удивило. Битлмания – это то, что Дилан мог понять и почувствовать. Его опыт был подобен нашему, но сильно отличался. Он пытался объяснить, какими были его поклонники, как они себя вели. Затем мы поговорили о музыке, особенно о написании текстов, о том, с чего начинается новая песня, как возникает идея. Этот чувак – настоящий поэт. У него есть вдохновение. Это видно по тому, как он пишет. Вы не сможете исполнять песни Дилана, как он делает это на своих записях, если не будете верить в каждое слово».

Пит Хэмилл (журналист): «Так или иначе, с Диланом «Битлз» познакомились через общего друга, писателя Эла Ароновица, одного из первых журналистов, который начал писать о поп-музыке».

Джордж: «У нас был общий друг – Эл Ароновиц, с которым мы познакомились в 1963 году, когда он работал в «Сатэдэй Ивнинг Пост». Эл Ароновиц и Боб Дилан были из среды битников. Нам всегда нравились богема и битники. Мне они нравятся до сих пор, как любые незаурядные личности. В числе прочего Эл привозил записи «Битлз» и Боба Дилана в Россию и пытался вести там подрывную деятельность. Он был близок с Бобом, и вот как-то он позвонил нам и сказал, что Боб у него и что мы могли бы встретиться».

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Без меня 60-е годы не были бы тем, чем они были. Будучи журналистом «Нью-Йорк Пост», затем «Сатэдэй Ивнинг Пост», а впоследствии обозревателем рубрики «Поп-сцена» в «Нью-Йорк Пост», я имел исключительный доступ к знаменитостям шоу-бизнеса. Я был делегирован газетой «Сатэдэй Ивнинг Пост» написать о «Битлз» во время их первой поездки в Америку. Как журналист, я производил впечатление очень безобидного человека, и это дало мне возможность сблизиться со знаменитостями, о которых я писал».

Роберт Фримен (фотограф): «Дилан обожал «Битлз» и организовал тайную встречу во время их турне».

Боб Дилан: «Как-то мы проезжали Колорадо. У нас было радио, и восемь из десяти исполняемых топ-песен были песнями «Битлз». Они делали такие вещи, которые никто не делал! Их аккорды были без всяких правил, но гармония была изумительной. Я храню это глубоко в душе, я действитель­но увлекся ими и был ими покорен. Вероятно, многие думали, что они еще сопляки в музыке, но они были на верном пути. Для меня было совершенно ясно, что они – сила! Я знал, что они укажут путь, по которо­му будет развиваться музыка. Я полагаю, что именно такими были «Битлз».

Пит Хэмилл (журналист): «Аронович с Диланом (настоящая фамилия Дилана – Циммерман) прибыли из Вудстока на синем фордовском пикапе, и их провели в частные владения Битлов».

Джордж: «Эл привел Боба к нам в отель».

Пол: «Боб появился однажды вечером, когда мы были в Нью-Йорке».

Патти Бойд: «Один их общий друг, Эл Ароновиц, который работал в «Сатэдэй Ивнинг Пост», привёл Дилана к ним в отель».

Пит Хэмилл (журналист): «Брайен, Нил, Мэл и все четверо «Битлз» только что отобедали в номере и сидели за столом, когда в дверях появился Дилан. Он был ниже ростом, чем предполагали ребята, у него был крючковатый нос и веселые глаза. После неуклюжего знакомства неловкое напряжение в комнате усилилось. У гостей вежливо поинтересова­лись, что они будут пить. «Какое-нибудь дешевое вино», – ответил Дилан. Битлы, заказавшие в номер все самое дорогое, могли предложить ему только дорогие напитки.

Когда «Битлз» предложили ему отведать таблеток, Дилан отказался и предложил попробовать что-нибудь «природное, зеленое, произрастающее из ласковой груди матери Земли».

Джон: «Боб Дилан впервые научил нас «ку­рить» в 1964 году».

Пол: «Боб Дилан был тем, кто в Америке повернул нас к марихуане и открыл другой род чувственных переживаний, более свойственных джазовым музыкантам. Самое близкое к этому, из того, что мы слышали, была старая шутка об уборщице в «Хэммерсмит Одеон», которая сказала, что: «Рэй Чарльз – скупой ублюдок. Знаете, он видимо совсем не платит своим музыкантам. Вчера вечером двое из них делили одну сигарету на двоих». Мы решили, что это не для нас. А потом Боб пришел к нам в отель и сказал: «Вот, попробуйте это». Не знаю, нужно ли говорить об этом – неизвестно, рассказывал ли сам Боб о том, как он пристрастил «Битлз» к марихуане. Но это было клёво».

Джон: «С наркотиками мы были знакомы давно. Все джазовые музыканты употребляли их годами – об этом газеты писали еще в шестидесятых. В Ливерпуле курили марихуану, когда мы были еще детьми, хотя в то время я лично с ней не сталкивался. Там было много чернокожих с Ямайки, и раздобыть марихуану было несложно. Движение битников тогда только начиналось. Помню, один парень показал нам марихуану в Ливерпуле еще в 1960 году. Мы курили её, не зная, что это такое. Мы были пьяны».

Джордж: «[Тогда] впервые марихуану нам дал барабанщик из другой ливерпульской группы. По-настоящему мы попробовали её [марихуану] после возвращения из Гамбурга. Помню, мы курили её в гримерной во время концерта в Саутпорте (прим. – см. события 23 июля 1962 г). Все мы в тот вечер научились сворачивать популярные в то время косячки. Мы хотели проверить себя. Все твердили нам: «От этого ничего не случится». Есть такая старая шутка: на вечеринке два хиппи парят под потолком, и один говорит другому: «Не действует твое барахло, парень». (прим. – в Саутпорте «Битлз» выступали три раза: 22 и 29 января и 23 июля 1962 года, в клубе «Кингсвей»).

Пит Хэмилл (журналист): «Ребята признались ему, что никогда не пробовали марихуану (в Англии легче было достать гашиш, чем трав­ку). «Мы никогда не курили марихуану», – ответил Эпстайн. Дилана это очень удивило. «А как же ваша песня? – где вы поете про то, чтобы заторчать?» – спросил он и пропел строчку из песни «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand): «I get high! I get high! I get high!» (И когда я дотраги­ваюсь до тебя, я воспаряюсь, я воспаряюсь). «Там другие слова!» – воскликнул Джон.

Джон объяснил, о чем на самом деле поется в песне, чем совершенно огоро­шил Дилана, поскольку тот ни разу еще не слышал, чтобы парень прятался от девушки, которая его заводит (На самом деле в песне вместо слов «I get high» — «Я торчу» поет­ся «I got to hide» — «Мне надо спрятаться»). На это Дилан ответил ему, что пора бы уже мень­ше скрывать, а больше возвышаться».

Джон: «Боб Дилан услышал слова одной из наших записей: «I can’t hide» («я не могу скрывать свое чувство») – и понял их как «I get high» («Я под кайфом»). Ему показалось, что мы поем «I get high» в песне «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), тогда как мы пели «I can’t hide». Он пришел к нам с Элом Ароновицем и рассказал об этом. Мы смеялись от души. Фантастика! Он пришел и заявил: «Ребята, я достал отличную травку». Разве можно было не восхищаться таким парнем? Он думал, что мы сидим на наркотиках. Вообще, мы ему за многое благодарны».

Пит Хэмилл (журналист): «Двери закрыли на замки, полотенцами заткнули все щели, жалюзи опустили, и, наконец, тоскующему Дилану разрешили «забить первый косячок». Виктор Маймудес, высокий и тощий дорожный администратор Дилана, был естественно тем, кто доставал наркотики. В те дни это было самой важной обязанностью дорожных администраторов. Он передал Дилану сумку, который импульсивно начал скручивать первую самокрутку, просыпая довольно много травы в большую вазу с фруктами, стоявшую на сервировочном столике».

Эл Ароновиц, Боб Дилан и Виктор Маймудес.

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Боб неустойчиво на весу, пытался кончиками пальцев одной руки достать из сумки травку, и затолкать ее в свернутый листок бумаги, который он удерживал другой рукой».

Пит Хэмилл (журналист): «Дилан передал тощую американскую самокрутку Ринго, который начал курить ее, не зная, что этикет курильщиков марихуаны требует, чтобы косячок передавался по кругу».

Ринго: «Тогда я впервые попробовал курить марихуану».

Пол: «Джордж Харрисон, Джон и я сидели в центральной комнате номера, гостиной, выпивая. Мы сидели там со своим виски с колой, и Дилан только что дал Ринго затянуться. Ринго вернулся назад, и мы спросили: «Ну, как оно?». Он ответил: «На меня стал давить потолок». Пошли и мы. Ничего себе! Повскакивали, «Боже! Сделаем это!». Мы бросились в заднюю комнату – первым Джон, потом мы с Джорджем, потом Брайен».

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «У каждого Битла и Брайена было по самокрутке, и мы все ими пыхтели».

Пол: «Мы все затянулись, и минут пять провели в ожидании. «Ничего не происходит. Тссс! Ничего не происходит! Вы чувствуете… цззз!», – и мы начали неудержимо гоготать.

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Ринго заторчал и начал неудержимо смеяться».

Ринго: «И я смеялся, смеялся и смеялся».

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Мы все смотрели на него, и один за другим тоже начали смеяться».

Джордж: «Мы быстро поладили, долго болтали и смеялись от души».

Джон: «Мы курили и смеялись всю ночь».

Пол: «И мне было очень смешно. Так и было! Битлы веселились, нам было очень весело. Я помню ходил по номеру, пытаясь убежать от всего этого, Джордж Харрисон шел за мной след в след, а я решил, что я его потерял, обернулся, и вот он в комнате со мной. Ох! Весело».

Джон: «На телефонные звонки отвечал он [Дилан]: «Битломания слушает». Это было так смешно!»

Пит Хэмилл (журналист): «Какое-то время все смеялись над Брайеном, все время повторявшим: «Я взлетел, я на потолке, я наверху на потолке…».

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Брайену казалось, что он парил под потолком».

Пол: «В тот первый раз, я действительно воспарил. Это было настоящее открытие, что-то новенькое. Был я, Джордж и Брайен, такая небольшая группка. Мы смотрели на Брайена Эпстайна, у которого был небольшой окурок, самый крошечный маленький окурок, он был похож на бродягу, который курит собачий конец. И это было что-то по сравнению с имиджем Брайена… и мы понеслись. «Ай!». Смеясь над ним грёбаным смехом. Это было весело. Помню, Брайен смотрел на себя в зеркало и получал удовольствие от всего этого. Мы все были в истерике. Брайен показывал на себя пальцем и говорил: «Еврей!». И это было весело! Мы не могли поверить, что это было так забавно. Мне кажется, это было впервые, когда Брайен указал на себя и произнес «еврей».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Мне в номер поступил звонок от «Битлз», чтобы я к ним зашел. Один. Комната была довольно темной, освещенная только парой ламп и несколькими свечами. Атмосфера была душной и благоухала марихуаной. Эпстайн, пошатываясь, держал в руке цветок и был похож на сумасшедшего. Вокруг маленького стола мистической тройкой стояли гости. Бородатый и крупный Ароновиц, мой дорогой и прагматичный друг, все еще был в здравом уме, молчалив, неподвижен и улыбался лучезарной улыбкой. Угрюмый Маймудес – романтичная фигура в экзотической одежде. Между ними, худой и клювастый, с пристальным взглядом маленькой птички, стоял Боб Дилан. По кругу передавались странные тонкие сигаретки, и все выглядели очень весёлыми. Брайен подошел ко мне и сказал, что я должен попробовать эту замечательную штучку, от которой всё, по ощущению, уплывает вверх. Пол заключил меня в медвежьи объятия и сказал, что он «там». Там, повторил он, указывая на потолок. Джордж предложил мне покурить. Я отказался: «Не для меня, спасибо. Я лучше выпью». Мне было довольно тревожно, и я считал своим долгом оставаться в нормальном состоянии – что бы это ни значило на этом этапе моей жизни. Джордж сказал: «Мы забалдели», и до тех пор, пока я не ушел, быть может, минут через 15 минут, продолжалась эта дымная, мутная путаница странных высказываний: «балдежно, обсажно, отпадно». Всё это перемежалось более обычными восклицаниями: «невероятно, вот это да, фантастика, потрясно, клёво».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Битлы и Дилан пили вино и договаривались о более продолжительном вечере, когда они вернутся в Нью-Йорк в конце своего турне».

Ларри Кейн (журналист): «В тот вечер в их номере не было ни журналистов, ни фотографов. Никто из нас, путешествующих с «Битлз», даже не подозревал об этом. На следующий день и на протяжении всего тура даже не упоминалось об их экспериментах с каннабисом».

Пол: «Это была, в некотором роде, удачная находка».

Пит Хэмилл (журналист): «Когда дым рассеялся, они впустили официанта, чтобы он убрался в гостиной, и во всем, что он делал, находили повод для того, чтобы забиться в конвульсиях от смеха. Через несколько месяцев «давайте посмеемся» стало означать «давайте покурим травку».

Пол: «В тот вечер, когда мы познакомились, мы устроили сумасшедшую вечеринку. Я пришел к выводу, что наконец-то понял, в чем смысл жизни. Я твердил Мэлу: «Принеси мне карандаш и бумагу, я все понял». Но Мэл, который тоже был не в себе, долго не мог найти бумагу и карандаш. Наконец он раздобыл их где-то, и я написал «Послание Вселенной» и попросил: «Положи это к себе в карман». На следующее утро Мэл сказал: «Пол, хочешь взглянуть на это?» Там было написано: «Есть семь уровней». Возможно, всё это и не говорит ни о чем, но время мы провели отлично».

Джон: «Не помню, о чем мы говорили. Мы курили травку, пили вино, вели себя в стиле рок-н-ролла и сюрреализма и смеялись. Мы веселились».

Джордж: «Классная получилась вечеринка».

Патти Бойд: «Джордж был полон впечатлений. Они просмеялись всю ночь».

Пол: «Теперь наркотики стали такой серьезной угрозой, что писать о них очень трудно, я не хочу оказывать влияние на кого-либо – у меня у самого есть дети. Когда мы говорили о наркотиках, это было легкомысленно. Но тогда о марихуане и вине говорили почти так же, как о скотче и коке. Но в этом и есть правда».

Джон: «Когда я познакомился с Диланом, я был ошеломлен. В каком-то смысле я принадлежу к числу людей с психологией фанов. Я перестал быть фаном, когда у меня самого появились поклонники. Я никогда не собирал автографы и не занимался прочей чепухой. Но если кто-то мне нравился, то нравился по-настоящему».

Пол: «Думаю, наибольшее влияние на Дилана и Джона оказал Дилан Томас. Поэтому Боба и зовут не Боб Циммерман (его настоящая фамилия). Мы все любили Дилана Томаса, я много читал его. Думаю, Джон начал писать сам тоже благодаря ему, а то, что и Боб Дилан писал стихи, лишь прибавляло ему значимости в наших глазах. Джон сделал это задолго до того, как услышал о Бобе Дилане.

Такие вещи нас всегда интересовали. В нас было что-то от студентов. Мы высмеивали другие группы, которые ничем таким не интересовались. Однажды в Гамбурге мне в руки попала книга стихов Евтушенко. Мне прислала её подружка. Мы сидели в раздевалке, где все хранили саксофоны и аппаратуру. Мы ждали своего выхода, когда саксофонист из другой группы постучал и спросил разрешения войти. Мы сказали: «Входи! Входи!» Мы сидели в разных позах, а я читал: «Желтый цветок бездумно украшает зеленые ступени». А парень шел мимо нас чуть ли не на цыпочках: «Простите, я не хотел мешать…»

Дело в том, что книга стихов была для нас частью нашего окружения. Вот что все мы любили – искусство. Джон учился в колледже искусств. Мне в школе как-то достался маленький приз. Я никогда не был зубрилой, но иногда кое-что мне удавалось. В 1953 году был объявлен конкурс сочинений по случаю коронации. Всем детям Великобритании предложили написать сочинения о монархии, чтобы отпраздновать восшествие королевы на престол. И я получил приз – книгу по современному искусству. Уверен, все это нашло отражение в нашей музыке и в стихах, а также оказало влияние на то, что нас интересовали такие люди, как Дилан. Вот к чему все это привело».

Эл Ароновиц (автор книги «Боб Дилан и Битлз»): «Мне бы меньше всего хотелось думать, что меня запомнят лишь благодаря тому, что я свел Боба с Битлами. Но это был, безусловно, правильный поступок. Разве это не принесло пользу всему миру? В результате мы получили прекрасную музыку. Очарование «Битлз» — в их мелодиях, очарование Боба — в его поэзии. После того как произошла их встреча, песни «Битлз» стали более содержательными, а Дилан изобрел фолк-рок».

Патти Бойд: «Они [«Битлз»] были очень сильно взволнованы – Дилан являлся его [Джорджа] и моим идолом – и Джордж не мог дождаться, когда расскажет нам о нём, и как он познакомил их с марихуаной».

Джордж: «Это была настолько удивительная ночь, что когда на следующий день я проснулся, то подумал: «Что это было? Что произошло прошлой ночью?!» Я чувствовал себя прекрасно. Это была классная ночь».

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Каждый производитель гитар в мире хотел, чтобы их инструменты были в руках «Битлз». Одним из лидеров музыкальной индустрии в то время был «Фендер». Многие считают эту марку лучшей на рынке, и она занимает огромную долю на рынке. Многие профессиональные и непрофессиональные музыканты выбирают инструменты и усилители «Фендер». Но к середине 1964 года у «Фендера» возникла проблема. Самая знаменитая в мире группа не использовала никаких продуктов «Фендер». На волне битломании подростки хотели иметь такие же инструменты, на каких играли их герои – и это были инструменты не «Фендер». Деловым партнером [основателя фирмы] Лео Фендера и его совладельцем был Дон Рэндалл».

Дон Рэндалл: «Я понимал, что «Битлз» станут реальной силой в бизнесе, и я хотел их получить. Политика компании заключалась в том, что она не должна платить музыкантам за их выбор продукции «Фендер». Единственный раз, когда я попытался это сделать, было тогда, когда я по ошибке отправил нашего Джима Уильямса в Нью-Йорк, чтобы он поговорил с Брайеном Эпстайном на предмет того, сможем ли мы заинтересовать их использовать наше оборудование. Я понимал, что нарушаю наше правило, но это было необходимо. Мы были намерены обеспечить их всем тем оборудованием «Фендер», которое они захотят, но из этого ничего не вышло.

Джим так и не встретился с Эпстайном. Я полагаю, что он добрался до кого-то из их среднего звена, кто сказал, что мальчики добились успеха используя то оборудование, что у них есть, и они собираются и дальше его использовать. Они не видели никаких причин для изменения».

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Встреча должна была состояться в то время, когда группа была в Нью-Йорке 28 и 29 августа. По слухам Уильямс так нервничал, что решил выпить несколько коктейлей, чтобы успокоиться и это, скорее всего, и повлияло на то, что он не встретился с Эпстайном. Какова бы ни была причина, эмиссар «Фендера» так и не встретился с группой, и, возможно, сумел встретиться только с Нилом Аспиналом или Мэлом Эвансом».

27 августа 1964 г.

beatlesbible.com: «Джордж Мартин не хотел записывать концерт [23 августа в «Голливудской Чаше»], и после сведения треков 27 августа в «Кэпитол» решили, что качество записи не подходит для выпуска пластинки».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «27 августа продюсер Войл Гилмор и звукоинженер Хью Дэвис подготовили стереомикс из трехдорожечной записи, сократив время от представления группы до начала первой песни и убрав некоторые комментарии Пола, когда он представлял песню «Мальчики» (Boys) в исполнении Ринго. Тридцатиминутная ацетатная монокопия пластинки будет готова к 3 сентября 1964».

Патриция Массаро: «На следующее утро я позвонила Тейлору, чтобы поблагодарить за любезность, но его не было. Через некоторое время он перезвонил, я поблагодарила его, и он спросил, когда я планирую вернуться в Колорадо Спрингз. Я ответила, что вечером, и он спросил: «Не хочешь прийти и выпить со мной кофе?» И я примчалась так быстро, как смогла. Когда я вошла в отель, то услышала голос: «Вижу, вы сегодня пришли рано утром». Это был тот полицейский, что сопровождал меня вчера вечером. «А вы всё ещё на службе», – сказала я. Он засмеялся: «Вечер трудного дня» и сказал, что 48 часов охранять «Битлз» лучше, чем 24 часа находится на смене.

В номере Тейлора я познакомилась с ещё одним человеком из окружения группы – с Нилом Аспиналом. Тейлор заказал кофе и ответил на звонок одного из репортеров. Аспинал удалился в соседнюю комнату и вернулся со сзнаменитыми битловскими ботинками, которые бросил на пол. Затем он снова ушел в ту комнату, и я услышала его голос: «Так, чертовы хрены. Пора вставать и собираться». Вернулся он с костюмами, в которых они были на сцене. Я спросила, могу ли я ему чем-нибудь помочь, и он попросил меня сложить обувь и повесить костюмы. На каждом костюме была бирка с именем.

В 11:15 они были готовы к отправке в аэропорт. Я решила, что мне пора и сказала об этом Тейлору, но он попросил остаться на месте: «Нет, Патриция, стой где стоишь». Битлы вышли из своей комнаты в сопровождении трех полицейских. Репортеры и фотографы отступили назад. Парни остановились передо мной. Пол произнес: «До свидания». Ринго сказал: «До встречи». Джон похлопал по плечу, а Джордж бросил: «Пока».

Когда они вышли, один из полицейских повернулся ко мне и произнес: «Девушка, вы понимаете, как вам повезло? Вы единственная из девушек, кроме секретарей, кому было позволено войти к Битлам». И я это понимала. И никогда не забуду. Это было самое волнующее переживаниев моей жизни».

На снимке Патриция Массаро держит две фотографии «Битлз», которые были подписаны ими для неё в их гостиничном номере в отеле «Браун Пэлэс». Эта привлекательная девушка из Колорадо Спрингз была единственной из девушек, кто побывал у них в номере во время их пребывания здесь.

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Когда «Битлз» отправились в Цинциннати, одна женщина обратилась к руководству отеля «Браун Пэлэс» отдать ей простыни, на которых спали «Битлз», в качестве подарка на день рождения. Позже, «Браун Пэлэс» начала продавать однодюймовые квадраты простыней, на которых спали Джон, Пол, Джордж и Ринго, по 25 центов за штуку».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Английского репортера, путешествующего с «Битлз», тоже зовут Джордж Харрисон. Он пожаловался американским журналистам на то, что его белье из прачечной постоянно принимают за белье Битла Харрисона».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Когда «Битлз» покинули Денвер, они также расстались с Дейвом Халлом и Джимом Стеком, которым пришлось вернуться в Лос-Анджелес за счет «Кей-Эр-Эл-Эй». Они воспользовались возможностью записать последнее прощальное сообщение от Ринго, который спросил: «Ты не едешь с нами?» «Нет. Не в этот раз», -­ уныло ответил Стек. Ринго передал привет слушателям из Лос-Анджелеса: «Это было потрясающе. У вас здесь отличное место. Надеюсь вернуться».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Поскольку они редко возвращались в отели, у «Битлз» появилась привычка, которая меня веселила. Это началось вскоре после начала турне и стало ритуалом. Когда они поднимались на борт самолета, то очень торжественно выстраивались передо мной в линию и бросали свои ключи от отеля в мою руку. Если бы кто-то из нас при этом засмеялся, то все было бы иначе. Меня забавляло это мрачное торжество, с которым оно проводилось, потому что «Битлз» очень редко вели себя торжественно относительно чего-либо.

Они курили «Данхилл» и другие английские сигареты, а я курила американские. Вскоре после начала турне мы начали ими обмениваться. Один или другой протягивал мне свою пачку и брал одну из моих сигарет. Я стала так часто курить «Данхилл», что полностью перешла на эти дорогие импортные сигареты, и курила их в течение многих лет».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Перелет через Скалистые горы в Цинциннати был весьма тряским. Битлы пытались уснуть, но это было не так легко сделать».

Во время перелета в Цинциннати на борту самолета Ларри Кейн берет у «Битлз» интервью.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Во время полета из Денвера в Цинциннати «Битлз» были удостоены награды «Мелоди Мейкер» как лучшая международная группа. Это было задокументировано на магнитофон Ларри Кейна и отправлено на торжественное мероприятие награждения, предположительно в Лондон. Запись будет озвучена перед собравшимися гостями. Каждый Битл произнес короткую благодарственную речь, а Джордж сказал: «Привет, Битловский народ!», вызвав большой смех от своих коллег по группе».

Фото Курта Гюнтера.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «В аэропорту Цинциннати «Лункен» их встретили более тысячи поклонников. Кинохроника зафиксировала первое появление самолета в небе, приземление на удаленной взлетно-посадочной полосе и его остановку».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Сначала из самолета вышли Дерек и Нил, за ними последовала Потрясающая четверка».

Фото Уолта Бертона.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Из аэропорта «Битлз» были доставлены прямо к спортивной арене Цинциннати. Они прибыли около шести часов вечера».

В руках Джорджа альбом «Пхи Каппа Пси» – американского университетского братства. Песни были записаны между 1962 и 1964 годами под руководством Рэя Чарльза. Альбом был выпущен в 1964 году и содержал 25 песен.

beatlesbible.com: «Группа прибыла на спортивную арену Цинциннати в 18:00».

Кэрол Лоу: «Мне было 13 лет. Мы пришли пораньше, чтобы увидеть «Битлз». Когда прибыл их лимузин, мы бросились к служебному входу. Пол помахал нам рукой!».

beatlesbible.com: «Перед концертом состоялась пресс-конференция».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Концерту предшествовала стандартная пресс-конференция, в которой не было ничего нового. На вопрос, какой вопрос он ненавидит больше всего, Ринго ответил: «Как твоя книга, Джон?» Один репортер спросил, копирует ли их «Пятерка Дейва Кларка», на что Джон заметил, что они используют саксофоны и электроорган, а Ринго добавил: «Они ни в чем на нас не похожи, знаете ли, если вы их послушаете».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Перед концертом состоялась пресс-конференция, которая была более оживленной, чем обычно».

Дэвид Брейси, газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Что они будут делать, когда волна битломании утихнет? В четверг на пресс-конференции в Цинциннати Битл Джон Леннон дал ответ: «Считать деньги».

Четыре британских певца сидели в душном и жарком помещении спортивной арены Цинциннати, в то время как журналисты газет, радио и телевидения задавали им вопросы. Битлы – Пол Маккартни, Ринго Старр, Джордж Харрисон и Джон Леннон – были веселыми и дружелюбными. Конференция, организованная рекламным агентом Дино Сантанджио, была хорошо организована и контрастировала с тем бедламом, который был в Денвере, штат Колорадо, прошлой ночью.

Битлы отвечали почти на все на вопросы, иногда остроумно, часто серьезно, а иногда и таким способом, который укорачивал дерзких вопрошающих. Но никогда Битлы не скатывались к злобе.

Когда один из телерепортеров спросил, чем они оправдывают свои прически длиной до воротника, Леннон начал отвечать: «Ну, они просто растут из головы…», но Маккартни его перебил: «Нам не нужно оправдание. Тебе нужно оправдание».

Журналисту из Дейтона, который сказал, что четверо парней должны быть в состоянии справиться с толпой в 30 000 человек без полицейской защиты, Леннон ответил: «Ну, может, ты сможешь. Ты толще, чем мы».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Репортер газеты «Цинциннати Энквайр» задал вопрос: «Один журналист из Дейтона утверждает, что все четверо смогут справиться с толпой в 30 000 человек без вмешательства полиции». «Ну, может быть, вы бы смогли. Вы более толстый, чем мы», – ответил Леннон».

Дэвид Брейси, газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Кто-то спросил парней, что они думают о сенаторе Аризоны Барри Голдуотере. Маккартни, участник группы с детским лицом и их самый охотный оратор, признался, что не слишком много знает об американской политической сцене. Но он сказал, что считает, что мистер Джонсон лучше». Что касается британской политики, он сказал, что тоже не слишком много знает о ней.

«Когда появляются «Битлз», то подростки вскакивают с мест и пронзительно и надрывно кричат. Почему?» – спросили их.

Маккартни сказал, что никто из них не знает, но он слышал, что подростки покупают билеты, чтобы пойти на их концерт и просто покричать. «Многие из них даже не хотят нас слушать, – сказал он, – потому что у них есть наши пластинки».

Один из репортеров спросил, что они думают о психиатре, который провел аналогию между истерией, вызванной их бит-музыкой, и речами нацистского диктатора Адольфа Гитлера. Леннон ответил резко: «Скажи ему, чтобы он заткнулся. Он больной на всю голову».

У Маккартни спросили, что он думает о комментаторе Уолтере Винчелле. Маккартни ответил резко: «Он сказал, что я женат, а я нет». «Может, он хочет на тебе жениться», – предположил Харрисон.

«Что бы они делали, если бы не стали Битлами?»

«Мы были бы просто плохими артистами», – ответил Харрисон.

У всех них было только одно стремление – быть в шоу-бизнесе.

Ринго сказал, что не видит ничего, что могло бы заменить их магическую силу, кроме нового поколения подростков с другими вкусами».

Фото Уолта Бертона.

На снимке во втором ряду справа с трубкой ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай» Дасти Родис – один из тех, кто организовал выступление «Битлз» в Цинциннати. Фото Уолта Бертона.

Ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай» Стив Кирк (крайний справа) машет рукой фотографу Уолтеру Бертону вместе с другими ди-джеями на пресс-конференции «Битлз».

На пресс-конференции с победительницами конкурса радиостанции «Даблви-Эс-Эй-Ай».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «27 августа 1964 года в Цинциннати к турне присоединился ди-джей Мюррей К».

Из интервью Гэри Джеймса с гастрольным менеджером Бобом Бонисом:

Гари Джеймс: Почему «Битлз» не понравился диск жокей Мюррей К?

Боб Бонис: Потому что он продолжал называть себя Пятым Битлом. Это было единственной причиной.

Ларри Кейн (журналист): «Никогда не забуду Цинциннати, когда ко мне подошла маленькая девочка, ей было не больше 11 лет. Она сунула мне в руку свой табель успеваемости и сказала: «Пожалуйста, отдайте его Полу, мне нужно, чтобы он его увидел». И я показал ему его, и он посмотрел на него очень растроганно, после чего я отправил его по почте, потому что не хотел, чтобы она его потеряла».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В Цинциннати, Брайен куда-то исчез на целые сутки, заставив всех страшно беспокоиться».

Спортивная арена Цинциннати.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на спортивной арене Цинциннати (Cincinnati Gardens, Cincinnati)».

Дасти Родис (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Однажды вечером в середине января я произнес в эфире следующее: «Почему бы нам не открыть первый в Северной Америке клуб поклонников Битлз?». И сразу же к нам пришло письмо. Мы сделали это по приколу, но ко времени появления их в шоу Эда Салливана мы отправляли уже сотни открыток в день. «Кэпитол Рекордз» заплатила за печать 25 000 карточек с надписью «Приверженцы Битлз Дасти Родиса, первого в Северной Америке фан-клуба».

Дасти Родис (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Даблви-Эс-Эй-Ай» была первой радиостанцией в Цинциннати, которая ставила в эфире песни «Битлз» в конце 1963 и начале 1964 года, ранее чем за месяц до их выступления в шоу Эда Салливана.

В 1964 году радиостанция «Даблви-Эс-Эй-Ай» стала станцией «Битлз» с 42-процентной долей аудитории в городе. «Хорошие парни Даблви-Эс-Эй-Ай» изменили формат радиостанции, начав проигрывать в эфире записи «Битлз». Мы ставили их сразу же, как только могли получить. Когда мы поставили «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), она взорвала эфир.

В феврале после просмотра их дебюта на американском телевидении в шоу Эда Салливана мне и моим коллегам ди-джеям пришла сумасшедшая идея пригласить «Битлз» в Цинциннати. По какой-то причине мы послали в Англию телеграмму с вопросом, можем ли мы пригласить их выступить здесь? Боб Харпер отправил запрос в Лондон и 10 апреля в «Даблви-Эс-Эй-Ай» пришла телеграмма, в которой «НЕМС» приняли предложение о выступлении «Битлз» в «Садах Цинциннати» 27 августа 1964 года. Стоимость: 25 000 долларов. Каждый из нас – Дик Пуртан, Марк Эдвардс, Стив Кирк, Боб Харпер и я, выделили по 5 000 долларов».

Стив Кирк (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Я был одним из команды «Хороших парней», пригласивших «Битлз» в Цинциннати во время их первого туре по Северной Америке. Каждый из нас выложил по 5 000 долларов».

Телеграмма от 10 апреля 1964 года.

Дасти Родис (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Кстати, шоу Эда Салливана я даже и не смотрел, так как работал с шести вечера до полуночи по воскресеньям и с девяти вечера до полуночи с понедельника по пятницу. Я даже их не видел. Я был занят проигрыванием пластинок».

beatlesbible.com: «За кулисами Битлы пообщались по телефону с Элвисом Пресли».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Аудитория насчитывала 17 000 человек».

beatlesbible.com: «На концерте присутствовало 14 000 зрителей».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В Цинциннати случилась небольшая паника, когда местный союз музыкантов потребовал, чтобы на концерте «Битлз» выступили местные исполнители».

beatlesbible.com: «После телефонной кампании поклонников «Битлз», профсоюз снял свое требование».

Дасти Родис (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Удивительно, насколько простыми были тогда концерты рок-музыки. У них были только усилители, и все. Сейчас группы сопровождают огромные автобусы. И цена была довольно разумной. Это было что-то около 5,50 долларов за билет, а сейчас [в 2016] Маккартни запрашивает около 200 долларов за билет. Меня не удивило, что билеты, стоимостью от 2,75 до огромных 5,50 долларов, были мгновенно проданы. Более 30 000 долларов за предварительные заявки на билеты пришлось вернуть».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Организаторами концерта стали «Добрые парни из Даблви-Эс-Эй-Ай» – диск-жокеи Пол Пуртан, Дасти Родис, Марк Эдвардс, Боб Харпер и Стив Кирк – которые также приняли участие в большей части выступления, должным образом сочетая энтузиазм, юмор и сдержанность». Фото Уолта Бертона.

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «В четверг вечером «Спортивная арена Цинциннати» были охвачены битловским воем. Репортеры со стажем и полицейские не могли описать словами то проявление чувств четырнадцати тысяч на вид сумасшедших подростков, которое они выразили по отношению к своим кумирам. «Невероятно» – самое близкое, что они смогли придумать, чтобы создать словесный образ этого бедлама. Бешеная толпа начала свой ритуальный танец около семи часов вечера, когда был открыт вход в «Спортивную арену Цинциннати», но это выражение чувств было только «глазом» порожденного Ливерпулем шторма. Худшее было еще впереди. Первой выступала группа «Билл Мэк Комбо». Она только подняла настроение толпы».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Концерт начался в 20.00 выступлением группы «Билл Блэк Комбо». Следующими были «Экситерс».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Вторыми выступала группа «Экситерс». Они пели и танцевали «Манки» (прим. – популярный в 1964 году танец), разжигая аппетит подростков».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «За ними пришла очередь «Райтес Бразерс», никому не известной группы».

Билл Медли (участник группы «Райтес Бразерс»): «Им [поклонникам «Битлз»] пришлось пережить полтора часа [выступление разогревающих артистов], прежде чем они увидели своих парней. Для 13-14-летних это целая вечность. Для нас это был удивительный опыт. Мы хорошо выступали на Западном Побережье, но на Восточном Побережье всё стало намного жестче. Мы постоянно слышали: «Мы хотим Битлз!»

Роуз Слезак: «Если бы мы не были так без ума от «Битлз», то нам бы понравились разогревающие исполнители».

Бобби Хэтфилд (участник группы «Райтес Бразерс»): «Мы отлично выступали на далеком Западе в таких городах, как Денвер, Лос-Анджелес, Сан-Диего, Лас-Вегас и Сан-Франциско. Но как только мы добрались к востоку от Денвера, там нас никто не знал. Наши первые песни были хитами, в основном, на западном побережье».

Билл Медли (участник группы «Райтес Бразерс»): «Наша программа длилась минут 20, но затем у некоторых других исполнителей, выступавших с нами на концерте, начались проблемы с голосом и Брайен Эпстайн попросил нас петь больше песен. Таким образом мы начали выступать по 40 минут перед выходом «Битлз», и иногда это было смерти подобно. Я имею в виду то обстоятельство, что в то время звуковые системы не были приспособлены для рок-н-ролла. Поэтому нельзя было услышать себя на сцене. А когда выходили «Битлз», все начинали кричать, и это было как подливать масла в огонь. Но это было забавно».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Потом выступала Джеки ДеШеннон».

Фото Уолта Бертона.

beatlesbible.com: «Они вышли на сцену в 21.35».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «И вот это свершилось. Появились «Битлз» и толпа разродилась вихрем звуков – криками, топаниями, плачем, мольбами, стонами, издавая все мыслимые звуки, которые способен издавать человек».

Кэти Эллерман: «Мне было 17 лет. Я была на концерте с двумя своими подругами. Когда мы пришли и увидели свои места за 4 доллара в дальнем конце арены, то я показала охраннику свою карточку репортера подросткового журнала. Он указал на секцию прессы, расположенную прямо за сценой, и мы, поспешив туда, заняли места в первом ряду. Мы были так близко к ним, что не имело значения, что нас ослепили вспышки фотоаппаратов перед нами и оглушительные крики. Мы кричали так же громко».

Нэнси Пелзель: «Мне было 15 лет. Как только «Битлз» начали играть, началось столпотворение. Музыку едва было слышно, так как крики были настолько громкими, что они просто пронизывали ваши уши».

Дасти Родис (ди-джей «Даблви-Эс-Эй-Ай»): «Было почти невозможно услышать их музыку, даже с усилителями, предназначенными для больших концертных площадок. Вопящие поклонники заглушали группу».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Девочки теряли сознание, а у одной начались судороги. Как обычно, само выступление было заглушено криками».

Карен Хьюз: «Мне было 12 лет. На концерте я была с двоюродной сестрой, которой было 13 лет, и с пятнадцатилетним братом. У меня был бинокль, но когда кричишь, то ничего не видишь. Чтобы их хорошо разглядеть, мне приходилось переставать кричать на достаточно продолжительное время. Потом я отдавала бинокль сестре или брату, и снова присоединялась своим криком к другим».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Битлы играли в течение 25 минут, но они вполне могли бы просто исполнять пантомиму. Крики были настолько громкими в течение 10 минут, что хор мормонской скинии и группа морской пехоты были бы заглушены. Молодёжь была в самом разгаре эмоциональной атаки против всего, что отдаленно напоминало логику и порядок. Одни рыдали, прижимая руки ко рту, другие размахивали руками над головой и крича во всю силу своих легких. Некоторые подпрыгивали вверх-вниз на своих местах».

Ширли Чейни: «Мне было 16 лет. Во время выступления все встали, поэтому вообще ничего нельзя было увидеть. Все встали на свои стулья. Мы провели весь концерт, стоя на складных стульях и закрыв свои уши».

Линди Кунц: «Мне было 14 лет. Я была на концерте с четырьмя подругами и младшей сестрой. Всё, что мы слышали, это крики. Но мы говорили: «Мы дышим тем же воздухом, что и «Битлз»! 27 августа 1964 года стал днем лучшего события нашего детства. Мы до сих пор говорим об этом».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Предполагаемая температура в 45 градусов с одинаковым успехом плавила как пышные девичьи прически, так и их сдержанность. Ухоженные девушки, которые надеялись, даже не надеясь, что они привлекут к себе внимание «Битлз», стали похожи на губки для мытья посуды.

Один священник в толпе обернулся, посмотрел на репортера со слезами на глазах и произнес: «Я не верю. Просто посмотрите на них… на их лица!»

Техник одного телевизионного канала попытался измерить звук с помощью специального прибора. Он сдался, когда прибор записал максимальный уровень после чего вышел из строя.

Разрушив психологические рамки, зрители тоже начали «выходить из строя». Девушки начали массово терять сознание. Их глаза начали приобретать вишнево-красный цвет, их горло начинало хрипеть, и они переходили на шепот обожания. Наступила кульминация, и веселое опьянение постепенно пошло на убыль… угасло… закончилось. На часах было 22:07.

Более ста полицейских, детективов и агентов в штатском были направлены на спортивную арену «Цинциннати» для поддержания порядка, но они были беспомощны и не могли что-либо сделать, кроме как смотреть на всё это.

«Битлз» покинули сцену, прежде чем зрители поняли, в чем дело, сели в ожидавший их автомобиль и направились в аэропорт «Лункен», откуда их зафрахтованный самолет вылетел в Нью-Йорк вскоре после полуночи».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После окончания выступления «Битлз» сбежали со сцены прямо к лимузину «Кадиллак» и направились в аэропорт «Лункен», где их ждал чартерный самолет, чтобы отвезти в Нью-Йорк. Они вылетели вскоре после полуночи».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Как правило «Битлз» вылетали сразу после концерта, прибыв в аэропорт за час или более до приезда остальной части их окружения. Не останавливаясь, разве что для телевидения или фотографий на ступеньках трапа, они, как правило, быстро скрывались внутри огромного самолета. Там они спешно направлялись в туалеты, смывали сценический грим и переодевались в более удобную одежду. После этого за выпивкой или со стаканом сока они около часа ждали автобус с багажом и грузовик с инструментами. Распорядок дня менялся редко, за исключением тех нескольких раз, когда после выступления мы оставались в отеле. С самого начала зона самолета, расположенная в задней части салона, стала, хотя и неофициально, «территорией Битлз». С портфелем в руках я постоянно находилась рядом с ними. Остальные рассаживались по всему салону самолета, но все периодически сновали туда-сюда».

Газета «Цинциннати Энквайер», 28 августа 1964: «Капитан Тед Берд из департамента полиции Цинциннати сказал, что молодые зрители «вели себя как юные дамы и господа. Они кричали, вопили и свистели, но других признаков беспорядка не проявляли. Они сохранили репутацию Цинциннати».

Когда всё закончилось, вся сцена была усеяна смятыми записками, которые были брошены поклонницами. «Я люблю тебя, Ринго». «Пожалуйста, позвони мне, Пол, мой номер…». «Я не могу без тебя жить, мой дорогой Джон». Большая часть записок была растоптана каблуками «Битлз», эти безмолвные свидетельства бессмертной преданности, которую преданная паства испытывала к своим британским исполнителям».

Расчетный лист концерта «Битлз» 27 августа 1964 года, выставленный в Музее легенд спортивной арены Цинциннати:

Расчетный лист.

Чистый доход – 58 890,14

За вычетом расходов:

Доверительный паевой инвестиционный фонд – 12 545,83

Аренда спортивной арены Цинциннати – 1 500

Типография «Маримонт» – 22,66

Компания «Штампы Хэтэвей» – 4,51

Почтовые услуги – 62,94

Продавцы билетов – 2 640,77

Секретарь – 45

Сидни Смит, Звукорежиссер – 175

Ареда автомобилей, компания «Херц» – все – 20,60

Услуги прачечной, компания «Америкен Лайнед Саппл» – 5,40

Скорая Помощь – 9

Суммарные расходы – 17 031, 71

Итого – 41 853,43

Газета «Салинас Джорнэл», 27 августа 1964: «Канзас-Сити взимает с Чарльза Финли, владельца «Канзас-Сити Атлетис», 5 000 долларов за выступление «Битлз» на муниципальном стадионе 17 сентября. Согласно контракту, отправленного в среду вечером Финли, город взимает арендную плату плюс 30 процентов концессионных сборов. Финли сказал, что примет предложенный контракт, но считает, что город должен отказаться от аренды, потому что мероприятие носит благотворительный характер. Ранее он объявил, что все доходы от концерта «Битлз» пойдут в Детскую больницу милосердия в Канзас-Сити. Он сказал, что его предложение было принято доктором Недом В. Смоллом, директором больницы.

Джон Антонелло, директор Муниципального стадиона и Муниципального концертного зала, сказал, что за специализированные развлекательные мероприятия город обычно взимает 15 процентов от продажи билетов плюс всю концессионную прибыль. Он сказал, что, поскольку Финли указал, что прибыль пойдет на благотворительность, город предоставил концессию».

26 августа 1964 г.

Кэй Кроу: «Мы не относились к вопящему типу поклонников – плачущих и теряющих сознание – мы были просто очарованы новым звуком, поэтому мы решили попытаться встретиться с ними. Одновременно с этим, наш клуб начал собирать подписи на послании приветствия их в нашей стране. Мы собрали около трех тысяч подписей, и когда пришло время, собрались передать его Битлам. Однако, после неудачной ночи, проведенной под открытым небом перед «Голливудской Чашей» с другими поклонниками, мы решили, что нам следует попробовать другой способ.

Я была знакома с Мартином Дейлом – диск-жокеем с «Кей-Эф-Даблви-Би», и он сказал мне, что «Битлз» арендовали дом в Бель-Эйр. В три с четвертью я уже имела все контакты, так что мы с подругой направились в отель «Беверли Хилтон», куда мы обычно отправлялись заниматься своими расследованиями. Там, в вестибюле, я увидела девушку по имени Паула. Она появлялась всюду, где мы появлялись, чтобы увидеть разные рок-группы. Я сталкивалась с ней пару месяцев назад, в июне, с группой «Роллинг Стоунз». В общем, мы обе поняли, что достаточно находчивы, чтобы выяснить, где останавливаются все эти знаменитости. Мы решили объединить наши мозги.

Наилучшим дополнением к ней было то, что Пауле было 16, и у неё была машина – «Диe Сото» 1959 года. Вскоре мы колесили по улицам Бель-Эйр в поисках «Битлз». В конце концов мы нашли дом, но обнаружили, что всё безнадежно. У больших ворот и вокруг повсюду дежурили полицейские машины. Не заглушая двигатель на всю ночь (чтобы не получить штраф за стоянку), мы остались на ночь, отлучаясь только для дозаправки и за едой. Всю ночь мы пытались придумать, как бы проникнуть через стену. Но так ничего и не придумали.

На следующий день «Битлз» должны были уехать в аэропорт, и мы увидели, как какой-то лимузин выскочил на дорогу. К этому времени нас было уже семеро, и одна из девушек сказала, что не надо ехать за машиной, потому что это ловушка. Все другие погнались за лимузином, и мы, взвесив свои шансы, остались. Вдруг мы увидели их в бежевом «Линкольн Континенталь» 1963 года, трое на заднем сиденье и один около водителя. Я обрадовалась: «Ой… они прямо перед нами! И больше там никого не было!

Нас было семеро, и мы сели на хвост знаменитой четверке. Следуя за ними по пятам, мы, в конце концов, смогли поравняться с автомобилем «Битлз».

Одна из девушек опустила стекло и высунулась в окно, намереваясь вручить послание одному из Битлов, но в это время копы оказались позади нас слева на аварийной полосе движения, и наш водитель воскликнул: «Боже мой, что делать-то?» А я говорю: «Не останавливайся, они не будут стрелять в девушек… продолжай!». Так мы и сделали, и одна из девушек смогла передать свиток в автомобиль «Битлз».

В конце концов мы отступили под ревом сирен, и остановились, в то время как «Битлз» продолжили свой путь в аэропорт. Нам выписали штраф, и они были обозлены на нас, но это были те же полицейские, что охраняли дом, и они знали, кем мы были, и они были достаточно любезны по отношению к нам, потому что могли вручить нам повестку в суд за сопротивление при аресте, и бог знает, что ещё. Но всё, что мы получили, был штраф за несоблюдений дистанции».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «В аэропорту местный телеканал «Кей-Эй-Би-Си» взял интервью у Ринго Старра, который рассказал об инциденте в клубе «Виски Гоу-Гоу», а также о своей любви к музыке «кантри».

Когда «Битлз» покидали Лос-Анджелес, кадры кинохроники запечатлели момент, когда они подписывали автографы для одной девушки со светлыми волосами, которая даже получила поцелуй в щечку от Джорджа. «Не попадись в объектив телекамеры», – предупредил Джордж. «Или они тобой займутся», – добавил Джон. Когда самолет взлетел, она на прощание помахала им рукой. «Пошли им поцелуй!» – крикнул ей один из телеоператоров.

Отлет «Битлз» освещали диск-жокеи «Кей-Эр-Эл-Эй» Дейв Халл и Джим Стек. Когда группа поднялась на борт самолета, они внезапно приняли решение подняться по трапу, как будто они тоже были пассажирами».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Дейв Халл, легендарный ди-джей из Лос-Анджелеса, в буквальном смысле был так очарован «Битлз», что сел к ним в самолет, чтобы вылететь из Лос-Анджелеса в Колорадо на концерт в Денвере. Брайен Эпстайн ткнул пальцем в Дейва за то, что тот поднялся на борт без его разрешения, а затем дал ему билет в первый ряд на концерт».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Самолет «Локхид Электра» был арендован Брайеном Эпстайном за 37 тысяч долларов».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Когда «Битлз» садились в самолет, готовясь в обратный путь, на летном поле появился шериф в сопровождении представителей городских властей. Навстречу делегации ребята выслали пресс-агента Дерека Тейлора с заданием узнать, чего от них хотят. «Сфотографироваться с «Битлз» и получить от них автографы», – ответили местные боссы, они ведь могут позволить себе обратиться с такой просьбой к знаменитостям, поскольку до сих пор вели себя скромно и не надоедали им».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Я вернулся в самолет спросить ребят, как они на это смотрят. Пол сидел около иллюминатора. Он улыбался им как сумасшедший без конца кивал головой, но мне сказал: «Быстро пойди к ним и скажи, что мы хотим выйти и встретиться с ними, но ты нас не пускаешь, потому что мы слишком сильно устали. Иди».

Джордж: «На следующий день мы покинули город. Помню, как, сидя в самолете, я читал газету – в ней был тот самый снимок, где я выплескиваю воду».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Хотя в первые несколько дней английский язык Битлов накладывал некоторые ограничения в нашем общении, они с самого начала вели себя непринуждённо по отношению ко мне. У меня было двое сыновей, близких к их возрасту, поэтому я тоже вела себя непринуждённо по отношению к ним. Я очень серьезно относилась к своей работе, но не к себе. «Битлз» тоже, и мы быстро выработали между собой язык добродушного подшучивания. Даже языковые проблемы помогли нам сломать лед. Я не осознавала, как часто использовала словосочетание «эй вы», пока «Битлз» не продемонстрировали мне это. Они внимательно слушали каждое сказанное мною слово, а потом повторяли его, преувеличенно растягивая слова и постоянно вставляя «эй вы». Я не могла удержаться от смеха. В течение нескольких дней я заставляла повторять их всё, что они говорили, пока не начала их понимать. Они поддразнивали меня, но делали это добродушно. Моим главным впечатлением о них была их естественность. В отличие от других артистов, с которыми я до этого имела дело, «Битлз», казалось, ничуть не были впечатлены своей известностью. Именно их любезность, вежливость, чувство юмора и естественность покорили меня. Затем, когда мы вместе стали решать всевозможные проблемы, мы стали чем-то вроде «сослуживцев».

По времени прошло уже больше первоначально запланированных «пары дней», а я всё еще продолжала быть с ними, и я не оставила бы их ни за что! Я научилась спать урывками по часу, в одежде, включая туфли на высоком каблуке. Каждый день изматывал всё больше, а ночь приносила новые проблемы, требующие моего участия. Я была более знакома с процедурами и тем, чего ожидать, чем любой другой сопровождающий их специалист. Если в каких-либо других гастролях участие «представителя авиакомпании» было желательно, то в турне «Битлз» оно было просто необходимо. Они ценили моё пребывание с ними и даже время от времени беспокоились по поводу того, что я уйду и передам все это кому-то ещё».

Аэропорт «Стэплтон», Денвер.

Гэри Браун (директор Колорадского музыкального зала славы): «Аэропорт был заполнен подростками, которые начали собираться с раннего утра».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В ночь перед тем, как «Битлз» приземлились в аэропорту «Стэплтон» в Денвере, полиция обнаружила там сотни подростков, спрятавшихся в кустах вокруг аэропорта».

Газета «Рокки Маунтин Ньюс», 1964: «Когда на рассвете офицеры на мотоциклах с колясками и одиночных мотоциклах проезжали по скошеному пшеничному полю в районе аэропорта, поклонники «Битлз» разбегались от них как кролики».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «В аэропорту их ждали приблизительно 10 000 поклонников».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Самолет с «Битлз» приземлился в Стэплтоне: 13:35».

Гэри Браун (директор Колорадского музыкального зала славы): «Они прилетели в 13:30».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «В 13:45 я находился в аэропорту. Я был в составе официальной делегации, которая встречала группу. Там было от пяти до семи тысяч подростков, которые собрались, чтобы встретить группу. Они появились там за шесть часов до прибытия группы».

Фрагмент ковровой дорожки, которая была расстелена перед трапом самолета, когда он приземлился в Денвере. Джон, Пол, Джордж и Ринго прошли по этой дорожке, когда впервые ступили на землю Денвера.

Этот крошечный клочок ткани, прикрепленный к карточке, был сувениром, подаренным поклонникам «Битлз» (или, как их называли, «Битлманьяками») радиостанцией Денвера «Кей-Ай-Эм-Эн».

Фото Курта Гюнтера.

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Во время следования в отель, вдоль маршрута выстроилось около семи тысяч поклонников. Полиция перекрывала дороги».

Денвер, 1964 г.

250 полицейских и выпусников полицейской академии Денвера были проинструктированы о том, как справиться с битломанией. Фото Курта Гюнтера.

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Я взял интервью у одного из полицейских, сопровождавших группу. Он сказал мне, что когда они охраняли президента Эйзенхауэра, то было задействовано от 50 до 75 полицейских. Для охраны «Битлз» их было 250, включая резервистов и помощников шерифа».

Поклонники возле отеля «Браун Пэлэс» в ожидании «Битлз».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Из-за собравшейся пятитысячной толпы встречающих «Битлз» возле отеля «Браун Пэлэс», в центре города образовалась пробка, самая большая из когда-либо происходивших в городе, включая пребывание президента. Некоторые из девушек подросткового возраста пошли к консьержу, чтобы попросить работу горничной в отеле в надежде увидеть своих героев».

Группа остановилась в отеле «Браун Пэлэс».

В центре вид на отель «Браун Пэлэс».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Караван машин был окружен подростками, репортерами, ди-джеями и, конечно же, толпой полицейских, следовавших за кортежем пешком, на мотоциклах и велосипедах».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Полиция разработала план, чтобы тайно доставить «Битлз» в отель. У некоторых из журналистов, сопровождавших группу, были длинные волосы, как у Битлов. Было решено использовать их как отвлекающий маневр. Их лимузин подъехал к отелю первым, и его сразу же обступили поклонники. Они не смогли выйти из машины. Тем временем Битлы проникли в отель через служебный вход».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Первым появился лимузин с журналистами, которые путешествовали с группой. Поклонники бросились к машине, думая, что это группа, а лимузин «Битлз» обогнул толпу и направился к служебному входу в отель.

Во время суматохи одна из поклонниц в безумстве укусила полицейского за руку. Другая девушка попала в больницу после того, как машина переехала ей ногу. В общей сложности шесть поклонниц и один офицер оказались в отделении неотложной помощи после суматохи возле отеля».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «В Денвере я находился в машине для прессы, которая была сильно повреждена после того, как её в качестве отвлекающего маневра отправили к отелю, возле которого собралась огромная толпа поклонников».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Ринго сказал, что это был самый дикий прием из тех, что им оказывали».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Когда я разместился в своем номере отеля «Браун Пэлэс», то обнаружил в ванной комнате трёх девушек. «Ты не Ринго», – закричали они.

Возле отеля одна мать с двумя дочерьми обратилась ко мне с просьбой: «Мне нужно, чтобы ты отвел моих девочек на встречу с «Битлз»

Карл Мелман, управляющий отеля, улыбнулся, глядя на пять тысяч кричащих девушек возле отеля. «Спускайся и посмотри, как я буду резать свои запястья», – невозмутимо сказал он».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Обслуживание номеров отеля получило от «Битлз» заказ на обслуживание: бутерброды с сыром гриль. Когда их заказ прибыл, Джон Леннон, увидев тележку с тарелками и картофельными чипсами, выругался: «Чёртовы американцы не знают, как делать чипсы».

Том Бэйнис: «Я обслуживал в номерах и принес им обед в номер 840. Джон Леннон пожаловался: «Чёртовы американцы и их чипсы со всякой всячиной!». А Ринго ему ответил: «Заплати ему, не заморачивайся». У Леннона было неприятие американских картофельных чипсов по сравнению с английскими».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «В номере отеля Пол Маккартни дал интервью студенческому журналисту из Восточной школы. Как вспоминает журналист: «В номере были все четверо из «Битлз», и каждый занимался чем-то своим. Джон говорил по телефону, Джордж, играя на гитаре, смотрел в окно, Ринго наливал водку в одноразовые стаканчики, в которых был «Севен Ап». В номер зашел Эпстайн и сказал, что пора выходить».

Фото Николаса ДеСиоса.

Николас ДеСиос (фотограф): «Мне было 18 лет, и я только что окончил Восточную среднюю школу, где был главным фотографом. Я не думаю, что у них было хоть какое-то представление о том, где они находятся. Их посадили в машину, привезли в туннель и повели в цементную комнату. Я был с ними почти одного возраста. Мы были одеты в одинаковую одежду и шли по этому коридору. И там висел этот огромный флаг, и идея сфотографироваться просто поразила нас. Это будет самая забавная картина – перед американским флагом. Я сделал несколько кадров. Они дали мне пять снимков».

Рэй Херст (газета «Колорадо Спрингз», 5 сентября 1964): «Попытаться проникнуть в отель, чтобы увидеть «Битлз», было равносильно проникнуть в Форт-Нокс (прим. – Форт-Нокс — военная база США, находится почти в центре военного городка Форт-Нокс в 30 милях к юго-западу от Луисвилла). В буквальном смысле никто не мог преодолеть кордон полиции и сотрудников охраны. Никто, за исключением привлекательной темноволосой девушки из газеты «Колорадо Спрингз», которая до сих пор задается вопросом, как её это удалось. Она не только смогла встретиться с «Битлз» (прим.- это произойдет утром 27 августа), но также провела некоторое время с их менеджером и пресс-агентом, но и подготовила их одежду к дороге.

Все началось довольно невинно. Верни Байерс, который занимался организацией выступления «Битлз» в «Красных скалах», предложил Патриции сходить на концерт и перед прибытием группы пообедать с ним, и ещё несколькими людьми. Она согласилась.

Она не была среди тех, кто собрался в аэропорту и возле отеля, чтобы встретить Потрясающую Четверку, но что она знала точно, так это то, что она сидит на пресс-конференции среди сорока пяти представителей прессы».

Патриция Массаро: «В помещении было очень много людей. Первым вошел Джордж, за ним Джон, Ринго и Пол. Они прошли рядом со мной, и Джон произнес: «Привет». Просто сказал: «Привет», что меня удивило. Я пришла к выводу, что они определенно следят за своим внешним видом и опрятностью. Они были очень бледными. Пол был самым обаятельным из них. А на втором месте Ринго, со своими голубыми глазами и обезоруживающей улыбкой. В нем было что-то мужественное».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Кадры видеохроники начинаются с момента, когда на пресс-конференции «Битлз» помогают одеть жилетки».

На этой пресс-конференции «Битлз» стали почетными членами «Джейси», и каждому из них был вручен белый жилет «Джейси» с именем, вышитым на левой груди (прим. – «Джейси» – юношеская палата Соединенных Штатов, является организацией по обучению лидерских навыков и гражданской организации для людей в возрасте от 18 до 40 лет). Через некоторое время Пол снял жилет.

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Во время вопросов камера в основном фокусирует свое внимание на Джоне и Ринго. Джона спросили о слухах, что он уходит из группы. Джон говорит репортерам, что это не так и добавляет: «Это всего лишь слухи, я не знаю, откуда они возникают, но это неправда». Вопросы продолжают поступать со всех сторон, кто-то спросил о регистрации в отеле, на что Джордж ответил: «Мы не знаем об условиях проживания… мы это не обговариваем».

Перед выступлением состоялась пресс-конференция:

Вопрос: Как насчет слухов о том, что Джон покидает группу?

Джон: Это просто слух. Не знаю, откуда он взялся. Знаете, это просто неправда.

Вопрос: Когда вы планируете еще раз приехать в Штаты? Мы все здесь из разных частей страны и, например, я из Феникса, и мы хотим знать, когда вы вернетесь в следующий раз, так как мы, возможно, увидим вас у себя.

Джон: Да, я, на самом деле, не знаю, понимаете. Когда мы приедем снова зависит от нашего менеджера. Возможно, это будет не раньше следующего года.

Вопрос: Ринго, как вам прием, который вам оказали в аэропорту?

Ринго: Да. Очень здорово! Изумительно!

Вопрос: Ринго, ты видел «Красные Скалы»?

Ринго: Нет, еще нет.

Вопрос: Вы когда-нибудь были в амфитеатрах такого типа?

Ринго: Нет.

Вопрос: Джордж, насколько я знаю, отсюда вы уезжаете, позже, в следующем месяце, на юг. Я понимаю, что вы против сегрегации, которая там…

Пол: Да.

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «[11 сентября] Мы должны были выступить в «Гэтор Боул» в Джексонвилле. Гастроли шли успешно, все веселились, турне проходило замечательно. Но когда на юге узнали, что в турне участвует [чернокожая] группа «Экситерс», то нам сказали, что они сожалеют, но ни один чернокожий артист не может выступать в «Гэтор Боул». Сегрегация. Мы уже были готовы расплакаться, но «Битлз» сказали: «Что значит, что «Экситерс» не смогут там выступить? Они гастролируют с нами и это наше совместное выступление. Все будут выступать!» Они сказали нам: «Дамы, не беспокойтесь об этом, мы всё уладим». Они заняли принципиальную позицию, и я до сих пор благодарна им за это. Они сказали: «Если «Экситерс» не будут выступать, то и «Битлз» не выйдут на эту сцену». Им было всё равно, пели до этого там чернокожие артисты, или нет».

Вопрос: …и мы поняли, что были некоторые проблемы с отелем, в котором вы могли бы остановиться в Джексонвилле.

Джордж: Мы вообще ничего не знаем о том, где разместимся. Мы этим не занимаемся. Но, знаете, мы не появляемся там, где она [сегрегация] есть.

В центре за Джоном Дерек Тейлор. Рядом с ним, прямо за Ринго, менеджер группы «Пол Ревир энд Рэйдерс», продюсер Роджер Харт.

Патриция Массаро: «Предполагалось, что пресс-конференция продлится 10 минут, но она растянулась на полчаса.

Во время пресс-конференции я задала Полу вопрос о Джейн Эшер – девушке, с которой по слухам он то ли обручен, то ли собирается на ней втайне жениться. Пол ответил, что он не обручен с Джейн Эшер и они не женаты. Он сказал, что она просто его подруга.

Ещё я спросила, есть ли у них какие-либо планы снять второй фильм. «Нет, пока ещё нет. Нет ни планов, ни сценария, и не написано ни одной песни».

Гэрри Тафт (кантри-музыкант): «Еще весной 64 года Джоан Баез хотела, чтобы «Битлз» встретились с Бобом Диланом (прим. – Джоан Баэз — американская певица и автор песен, исполняющая музыку преимущественно в стилях фолк и кантри. В 1961-м году познакомилась с Бобом Диланом. В 1963 у них начались романтические отношения). Её менеджер договорился со мной, что я проведу её на концерт «Битлз». Группа выступала в среду, поэтому она приехала на поезде во вторник».

Джоан Баез: «Впервые я приехала в Денвер в 1964 году на поезде. Основатель Фольклорного центра Гэрри Тафт встретил меня на станции «Юнион» и отвез на концерт. Гарри был отличным парнем во всех смыслах этого слова».

Гэрри Тафт (кантри-музыкант): «Когда я пробрался за кулисы, «Битлз» были на пресс-конференции, и она уже познакомилась с ними, поэтому я встал в задней части костюмерной и смог наблюдать за четырьмя из них. На самом деле это были трое из «Битлз» – Ринго читал комикс. Он выглядел незаинтересованным происходящим.

Это было так трогательно, они [Джоан, Пол, Джон и Джордж] были в восторге друг от друга, это было так мило. И всё, о чем она могла говорить, это Боб Дилан. Фактически, я был с ней со вторника по пятницу, и всё, о чем она могла говорить, это был Боб Дилан».

Джоан Баез и Гэрри Тафт.

Интервью с Пэтом Мерфи для «Кей-Оу-Эй»:

Пэт Мерфи: Дело в том, что, когда мы (пресса) были в лифте, у нас произошел небольшой неприятный инцидент.

Ринго: Ну, вы запрыгнули в лифт, видите ли, и превысили вес.

Пэт Мерфи: О, это то, что случилось, да? Вы злитесь на прессу?

Ринго: (преувеличенно) Неееет!

Пэт Мерфи: Да?

Джон: (сухо) Мы никогда не злимся на прессу.

Пэт Мерфи: У нас сложилось впечатление, что вы можете быть немного грубыми… немного выведенными из себя.

Джон: (быстро оборачиваясь, но спокойно) Мы грубы настолько, насколько грубы люди, которых мы встречаем.

Пэт Мерфи: Ну, если это так, у вас, конечно, не было повода подумать, что мы были грубыми, да, Джон?

Джон: Я даже не видел вас, на самом деле.

Пэт Мерфи: Ну, кто-то сделал замечание в глубине лифта.

Ринго: Да, ну, дело в том, что… Лифт в любом случае был уже переполнен, а там еще пресса попыталась втиснуться, понимаете.

Пэт Мерфи: Позвольте мне спросить вас обоих вот о чем. У вас когда-нибудь получалось приехать в город без предупреждения, и не вызывать весь этот фурор?

Джон: Да, мы с Джорджем проехали через Лос-Анджелес на обратном пути из отпуска на Таити, без предупреждения. И мы проехали по городу, потому что у нас было около четырех часов. Поэтому мы просто отправились в Лос-Анджелес, и об этом вообще никто знал. Несколько человек нас узнали, но они думали, что это были не мы.

Пэт Мерфи: Как проходит ваше турне? Отсюда куда направитесь дальше?

Ринго: Не знаю. Куда мы едем дальше?

Джон: Цинциннати.

Пэт Мерфи: И вам всё нравится?

Ринго: Всё замечательно.

Пэт Мерфи: Вас везде сопровождает толпа, где бы вы не появились?

Ринго: Пока это так, да.

Джон: (со смехом) Даже в лифте!

Пэт Мерфи: (смеется)

Интервью Дэйва Халла для радио «Кей-Эр-Эл-Эй»:

Дэйв Халл: Ваша любимая роль в фильме «Вечер трудного дня»?

Джон: Э-э, сюжет в поле.

Дэйв Халл: Мой тоже, но как насчет ванны?

Джон: О, да, тоже неплохо. Но мне больше нравится сюжет в поле.

Дэйв Халл: Правда ли, что некоторые сцены были спонтанными, Джон?

Джон: Весь сюжет в ванне был таким. Не было никакой первоначальной идеи. Её наполнили, а мне просто нужно было делать всё, что заблагорассудится.

Дэйв Халл: А как с остальными парнями, они играли спонтанно?

Джон: Ну, спонтанного было много… только в действительности многого не получилось, потому что нужно было делать так много дублей. Даже когда, скажем, мы четверо, и один из нас выдает отсебятину, импровизацию, вы добавляете это, но что-то на заднем плане было не так, поэтому вам нужно сделать это снова. Так что в итоге импровизации нет. Мы довольно часто придерживались сценария, понимаете. Некоторые из наших отсебятин остались, или от режиссера, знаете. Он тоже добавил немного.

Дэйв Халл: Джон, могу я спросить у тебя… ходят слухи, что следующий фильм, который вы собираетесь снимать… ты начал писать сценарий следующего фильма?

Джон: Нет, я вообще его не пишу, знаете. Всё это началось, потому что у меня дома была книга, рассказ, который, как я думал, мог бы стать основой хорошего фильма, если бы он был переписан. Вот так получилось, что я собирался написать его, понимаете. Но у меня нет времени на это. Я даже не знаю, смогу ли, так или иначе.

Дэйв Халл: Ну, ходят слухи, что он будет снят в Голливуде. Можете ли вы сказать, так это или нет?

Джон: Нет, определенно не в Голливуде. Он будет снят в Англии. Так дешевле. И, знаете, это также исключает необходимость покидать дом.

Дэйв Халл: Джон, скажи, ты уже переехал в свой дом в Суррее?

Джон: Нет, у меня не было времени. Дом пустой, знаешь. Там нет мебели… нужно сделать перепланировку, стены убрать и все такое. Он еще не готов. В следующем году, наверное. Ну, я надеюсь, раньше. От этого зависит, но это самое долгое, что потребуется сделать, чтобы все закончить.

Дэйв Халл: И еще, Джон, говорят, что вы переехали в «Эмперор Гейт». Вы переезжаете оттуда в дом в Суррее, так?

Джон: Я переехал из «Эмперор Гейт», но не в дом, понимаешь.

Ринго: (Дэйву) Да… прокрался на самолет, да?

Дэйв Халл: Тсс, никому не говори.

Ринго: Они тебя поймали, не так ли?

Дэйв Халл: Да, они это сделали. Это ты придумал название «Вечер трудного дня»?

Ринго: Да.

Дэйв Халл: Как у тебя это получилось?

Ринго: Не знаю, оно просто возникло. Мы работали, понимаете. И мы работали весь день, работали весь вечер, и я вышел, думая, что был еще день, как я полагал, и сказал: «Это был трудный день …» огляделся, было темно, и сказал «вечер». Так мы и пришли к «Вечер трудного дня».

Дэйв Халл: Что по поводу твоего горла? Как я понимаю, ты вернешься в больницу этой осенью для операции на горле. Не мог бы ты рассказать об этом?

Ринго: Просто я собираюсь удалить их, знаешь, свои миндалины. Теперь с ними ничего не происходит, их вылечили, но всё, о чём они беспокоятся, это могут ли они снова воспалиться. Когда их удалят, всё закончится, понимаешь.

Дэйв Халл: Как насчет лошади твоего отца?

Пол: Что насчет этого?

Дэйв Халл: Барабан Дрейка. Планируете ли вы выставить Барабан Дрейка в скачках в США?

Пол: А, понял. Это не имеет никакого отношения ко мне, понимаешь. Это лошадь моего отца, и я купил её не для себя. Я купил её для него как подарок на день рождения, так что, если он хочет выставить её на скачки, то пусть. На здоровье. Тем более, все идет хорошо. В последний раз он выиграл.

Дэйв Халл: Я знаю. И он пришел вторым в первый раз?”

Пол: Да.

Дэйв Халл: Ну, тогда у вас было два призовых места в двух стартах.

Пол: Да, очень хорошо, так и было.

Дэйв Халл: Значит ты вообще никак не связан с Барабаном Дрейка?

Пол: Ну, я имею в виду, что купил его для своего папы, но он не мой или как-то так, понимаешь. Я делаю на него ставки.

Дэйв Халл: На самом деле?

Пол: Да, так и есть.

Дэйв Халл: Прекрасно. Как насчет твого любимого сюжета в «Вечере трудного дня»? Какой? Можешь вспомнить?

Пол: Любимый сюжет? Ммм … поле.

Дэйв Халл: Поле?

Пол: Да.

Дэйв Халл: Очень хорошо. Это тоже мой любимый. Как насчет других сюжетов? Можешь вспомнить…

Пол: Сюжет с Ринго, который мне тоже нравится, знаешь. Мне больше всего нравится сюжет в поле, а затем все с Ринго, когда они играли «Тему Ринго» поверх этого. «Этот парень» (This Boy).

Дэйв Халл: Да, кстати, почему они выбрали «Этот парень» в качестве темы Ринго? Она его любимая, Пол?

Пол: Ну, я думаю, что она ему нравится, знаешь, как песня, но это было просто… она соответствовала сюжету, понимаешь. Это было главное, правда.

Бэрри Майлз: «Выступление в амфитеатре «Красные скалы», Денвер (Red Rocks Amphitheater, Denver, Colorado)».

Линда Сью Ширки: «Билеты на этот концерт были подарком от моего парня на моё 16-летие. Билеты были в три раза дороже, чем обычно. Шесть долларов. Думаю, шесть шестьдесят».

Сэмуэль Сафарян: «В 1964 году мои родители не могли позволить себе билет за 6,60 долларов, и я не смог попасть на их концерт. Это навсегда останется со мной. Пропустить первое появление «Битлз» в Колорадо, такое не забудешь».

Верни Байерс (организатор концерта): «Моя продюсерская компания «Лукаут Маунтейн Эттрэкшнс» никогда не платила более 5 000 долларов таким исполнителям, как «Питер, Пол и Мэри», Каунт Бейси и Лайонел Хэмптон. Когда мне позвонил агент «Битлз», он попросил меня сесть, прежде чем сказал мне о гарантии группы в 20 000 долларов. Это была самая большая сумма, что я когда-либо платил за группу. Но они того стоили.

Было забавно, когда одна из марионеток, работавшая на Брайена Эпстайна, подошла ко мне и заявила: «Знаете, сегодняшний вечер войдет в историю». И он оказался прав. Мы настраивали звук, и я крикнул звуокооператору: «Пойди, дай микрофон Ринго», потому что у него его не было, а Ринго и говорит: «Не беспокойтесь об этом. Они все равно меня не расслышат».

Дэвид Кросби (музыкант): «Из всех мест в мире, где можно выступить, «Красные скалы» лучшее место».

Бэрри Майлз: «Хотя 2 000 мест остались пустыми, 7 000 поклонников, которые купили билеты, обеспечили рекорд кассовых сборов для этой концертной площадки под открытым небом».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Сообщалось, что было продано только 7 000 билетов, в то время как на концерт в «Голливудскую чашу» было продано 18 700. Причиной было названо отсутствие общественного транспорта для подростковой аудитории. В последние годы это утверждение было поставлено под сомнение из-за недостаточного количества билетеров и контролеров на входе в 1964 году. Согласно сообщениям очевидцев, они никогда не видели «Красные Скалы» более заполненными, чем в тот жаркий августовский вечер».

Чет Кармен: «Мне было тогда 17 лет. Я жил в Колорадо-Спрингс, путешествуя между родителями, которые развелись, и старшим братом. Я только что переехал из дома своего брата в Боулдер, куда я переехал жить, когда наши родители расстались, и в начале лета снова начал жить со своими недавно воссоединенными родителями в Колорадо-Спрингс. Брат хотел, чтобы я устроился на работу, чтобы помогать оплачивать счета, а в средней школе Фэрвью мне сказали, чтобы я не возвращаться, если не буду соблюдать их дресс-код – и работа, и школа требовали, чтобы я подстригся.

Дело в то, что зимой я увидел фотографию в одном еженедельном новостном журнале. Там была заметка длиной в один абзац, в которой было написано о парнях в Англии, которые были причиной волнений и беспорядков и нуждались в защите полиции. Это привлекло моё внимание. Что такое? Со времен Элвиса у нас не было ничего подобного.

Пару месяцев спустя в машине (мы ехали к девочкам), я услышал по радио песню «Я увидел её, стоящую там» (I Saw Her Standing There). Это был настоящий рок-н-ролл, громкий, хриплый, пронзительный, необузданный голос, и я сказал парням в машине заткнуться. Мне снесло крышу, и тут меня осенило. Это должно быть те парни, о которых я читал. Я видел фотографию. Длинноволосые парни. Почему-то я понял это по звуку и тому, что прочитал. Никто другой не мог вызвать такие беспорядки.

К тому времени, когда я переехал к брату в Колорадо, Битлмания начала завоевывать популярность. Я начал одеваться как «Битлз» – носить водолазки, более длинные волосы и даже немного их завивать. Внешне я был похож на Джона Леннона, и стал мгновенно узнаваемым. Как двойник Джона Леннона, в школе я начал находить записки в своем шкафчике, и меня попросили присутствовать в Колорадо-Спрингс на премьере фильма «Вечер трудного дня». Когда я смотрел этот фильм, то понял, насколько я был похож на Джона. Я пытался выглядеть как Джон, но я никого не пытался обмануть, не стремился к тому, чтобы девушки визжали и бежали за мной.

К тому времени, когда они приехали выступать в «Красных скалах», я уже привык раздавать автографы и позировать для фотографий, когда родители подходили ко мне со своими дочерями.

– Можно с вами сфотографироваться?

– Да.

– Вы подпишите автограф?

– Да, подписаться своим именем, именем Джона или что бы вы там хотели?

Когда они приехали, чтобы выступить в «Красных скалах», я хотел с ними встретиться.

За несколько дней до концерта на улицах меня постоянно сопровождали девочки, которые думали, что я из группы. Однажды мой друг сфотографировал меня с кучей девушек вокруг. Я просто остановился на улице на несколько минут, а вокруг уже были девочки.

Это был эффект НЛО. Когда кто-то действительно хочет увидеть НЛО, и хочет очень сильно, и если он смотрит на какие-нибудь неясные огни на дереве, то он на самом деле увидит и НЛО, и иллюминаторы маленькими существами внутри. Я мог бы сказать им: «Я – это не он. Я не тот, о ком вы думаете. Но им было уже всё равно.

Концерт «Битлз» 26 августа 1964 года был одним из первых рок-н-ролльных концертов в «Красных скалах», и Денвер к тому времени был единственным в ​​турне городом, где не все билеты на концерт были проданы. До этого я был на других рок-н-ролльных концертах, но мы знали, что «Битлз» были чем-то особенным.

До этого я не был в «Красных скалах». Не знаю, с чем можно было сравнить это место, когда я оказался на этой открытой арене между больших красных скал, когда солнце садилось и всё это приобретало совершенно новую атмосферу и пробуждало новые ощущения. Все чувствовали, что-то витает в воздухе, то, что никогда не чувствовалось раньше. Когда толпа наполняла трибуны, росла и напряженность».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Я был на концерте с женой и дочерми Дженис (12 лет) и Нэнси (14 лет). У меня с собой была кинокамера, на которую я собирался снять фильм для местной телестанции. Те ощущения, что я испытал, можно назвать «дикими». Толпа начала собираться с четырех часов утра. Там было около десяти тысяч человек».

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «В Колорадо, когда мы вышли на сцену, нас освистали. Нам кричали: «Убирайтесь домой. Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз!» Мы заплакали у убежали со сцены. Организатор концерта сказал нам: «Прежде всего, дамы, поймите, это не имеет к вам никакого отношения. Дело не в том, что вы им не нравитесь, но они пришли, чтобы увидеть «Битлз». Они не хотят никого видеть еще. Это «Битлз» выбрали вас, чтобы вы выступали в этих концертах. Пожалуйста, вернитесь на сцену». Герби (прим. – Герберт Руни, солист группы «Экситерс») выглядел грустным. Он обратился к нам по-отечески: «Дамы. Вы вернетесь на сцену и станете петь так, как никогда раньше. Выйдите и зажгите. Вы слышите меня?!!!» Мы ответили: «Хорошо». Боже, как мне не хотелось туда возвращаться. И мы, три девушки, заткнули свою гордость и вернулись на сцену.

Было одно обстоятельство, которое я действительно оценила. Это «Битлз» выбрали нас. Они сказали нам, что слышали нашу музыку и захотели пригласить в своё турне. Мы вернулись на сцену и это было одно из лучших наших выступлений. Три раза нас вызывали на бис, аплодируя стоя. Три раза на бис».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Примерно в 19:30 подростки начали кричать и завывать. Время от времени кто-нибудь взбирался на сцену. Затем в сопровождении полицейского эскорта приехали «Битлз», и подростки пришли в неистовство».

Чет Кармен: «Разогревающие исполнители выходили на сцену и покидали её в свете единственного прожектора. Когда включили все прожектора, настал момент для всеобщего волнения, который присущ всем концертам: «Дамы и господа» раскатилось эхом, и вот вы видите, как «Битлз» выходят и подключают свои гитары. Если бы мы были в здании со стенами, то оно, определенно бы, рухнуло».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Битлз» вышли на сцену в 21:30».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Они вышли на сцену в 9:30 вечера».

Джоан Баез: «Когда они вышли на сцену, я была за кулисами. Когда они вышли, стало светло как днем из-за фотовспышек. Энергия публики была настолько высокой, что если бы я увидела, как инвалиды встали бы со своих инвалидных колясок, то меня бы это не удивило. Это было безумие».

Николас ДеСиос (фотограф): «У меня был пропуск для прессы, который позволял мне находиться даже за кулисами. Я был на сцене, когда Битлы впервые увидели этот впечатляющий амфитеатр. Он был заполнен. Девушки кричали, и я сказал: «Вот это да!». Это было безумие».

Джордж Мартин: «Им угрожали смертью. Помню, я был на одном из их концертов на, стадионе «Красные скалы» в Денвере, где мы с Брайеном забрались на козырек, нависающий над сценой, и оттуда следили за концертом. Амфитеатр был расположен так, что снайпер с холма мог подстрелить любого из них в любой момент без особых проблем. Я остро сознавал это – как и Брайен, и сами ребята».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Этот концертный зал знаменит своей превосходной акустикой, но расположен он высоко над уровнем моря».

Из интервью Пола Маккартни Полу Дю Нойеру в 2004:

Дю Нойер: Какие выступления на открытом воздухе тебе особенно запомнились?

Пол: Пожалуй, это выступление в «Красных скалах» в Денвере. Это скалистая местность, расположенная высоко над уровнем моря, так что петь очень трудно. Нас предупредили, как там надо дышать, поскольку такие условия были для нас новыми. В результате я пел «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), ловя ртом воздух после каждой строчки. Песня и сама по себе в довольно высокой тональности, так что забирает массу энергии, но петь её в разряжённой атмосфере было настоящей проверкой на выносливость. Всё-таки мы её сделали, хоть и пришлось попотеть.

Из интервью с радиоведущим «Кей-Эр-Эл-Эй» Дейвом Халлом (3 марта 1965):

Пол: Да. На самом деле мы были впечатлены гораздо большим количеством мест, но от «Красных скал» мы получили настоящее удовольствие. Это было необычно, потому город расположен на высоте в одну милю, а на такой высоте воздух совсем другой. Дышать довольно трудно. На сцене мы чувствовали себя немного пьяными. У нас слегка кружились головы.

Дэйв Халл: Полагаю, из-за недостатка кислорода?

Пол: Кто-то сказал, что именно поэтому. Вполне возможно, но может быть, это неправда. Может быть, мы просто это вообразили. Было очень тяжело петь. Я не мог дышать. Никто из нас не мог перевести дух.

Кэтрин Келлер: «Мне было тогда 12 лет. Я была на концерте со своей матерью, сестрой, двоюродным братом и подругой. Мы не смогли услышать ни одного слова их песен, потому что их оборудование было не таким уж мощным. Мы сидели в задних рядах, и крики были просто ошеломляющими».

Рэй Херст (газета «Колорадо Спрингз», 5 сентября 1964): «Патриция Массаро стала одной из немногих счастливиц, кому удалось посмотреть выступление «Битлз» со сцены, находясь за кулисами».

Патриция Массаро: «Я видела реакцию зала, и ничего подобного в своей жизни я не встречала. И я была там и была частью всего этого».

Николас ДеСиос (фотограф): «Был огромный отклик толпы и всех тех молодых девушек, которые там были. Мы к такому не были готовы».

Гэрри Тафт (кантри-музыкант): «Когда они вышли на сцену, мы с Джоан Баез вышли за ними, находясь, практически, на сцене. Мы находились возле площадки, но, оглядываясь назад, были на сцене. Динамики были прямо над нами, но мы едва слышали их на фоне всех этих криков».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «Во время концерта самой большой проблемой для 27 полицейских, охраняющих сцену, стали леденцы».

Николас ДеСиос (фотограф): «Я фотографировал, находясь на сцене между двумя громкоговорителями».

Фото Николаса ДеСиоса.

Чет Кармен: «Я сидел примерно в десятом ряду, но даже оттуда не очень хорошо слышал звуковую систему – набор 50-ваттных усилителей. Если их музыка была вам знакома, то можно было понять, какую песню они играли, и кто её пел, но слов было не разобрать. С той минуты, как они вышли на сцену, толпа кричала безостановочно. Земля сотрясалась. Толпа извергала стену звука такой силы, что это было похоже на реактивный двигатель».

Николас ДеСиос (фотограф): «Выступление было отрепетировано и выверено. Они исполнили то количество песен, которые они знали, как исполнять, после чего ушли. Я никогда не видел ничего подобного».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Они играли 30 минут без каких-либо пауз. В течение всего выступления крики и истерия не прекращались ни на минуту».

Чет Кармен: «Группа находилась на сцене не более 30 минут, потом поклонились и покинули сцену. После окончания концерта было чувство, как будто вас избили до полусмерти».

Бен Видриксен (для газеты «Сэлайнэ Джорнал», 27 августа 1964): «Потом один из «Битлз» объявил, что они исполнят последний номер. Они закончили играть и сразу же покинули сцену, сев в ожидающий их автомобиль. Они уехали ещё до того, как кто-либо понял, что произошло».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Больница была переполнена потерявшими сознание девушками, в том числе полицейским, которого лечили от укуса запястья».

Майк Флэнеган (программный директор Общественного радио Колорадо, 2014): «За выступление «Битлз» получили 20 000 долларов, в то время как самые крупные выступления других исполнителей приносили им около 5 000 долларов за концерт».

Верни Байерс (организатор концерта): «Это был самый запоминающийся концерт, который я когда-либо организовывал. Они были замечательными людьми. Единственной проблемой, которая их немного расстроила, было то, что в раздевалке было неубрано».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Отличное место, этот Денвер. Надо будет рассказать дома о стадионе «Красные скалы» у подножия гор», – сказал Пол. «И все эти ковбои на лошадях вместо полицейских в машинах», – добавил Джордж».

Гэрри Тафт (кантри-музыкант): «Перед последней песней я отвез Джоан Баез на лимузине в «Браун Пэлэс».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Я видел, как Джоан Баез, которая должна была выступать в «Красных скалах» пару дней спустя, зашла в вестибюль «Браун Пэлэс». На неё никто не обратил внимания».

Ринго: «Джоан постоянно тусовалась с нами».

Рэй Херст (газета «Колорадо Спрингз», 5 сентября 1964): «После концерта Патриция Массаро встретилась с менеджером группы Брайеном Эпстайном, пресс-агентом Дереком Тейлором и музыкальным продюсером Джорджем Мартином. Она обратилась к Дереку Тейлору с просьбой получить автографы Битлов».

Патриция Массаро: «Я знала, что не смогу получить их лично, поэтому спросила, можно ли мне будет прийти в отель на следующий день перед тем, как они уедут. Он сказал, что ответит минут через десять, и я решила, что он принял меня за очередную Битломаньячку или что-то вроде того. Но оказалось, Тейлор сделал гораздо больше, чем я ожидала. Он попросил позвонить вечером ему в отель.

Когда я ему позвонила, он сказал, что я могу прийти в отель и он попросит охрану меня пропустить. Но когда я туда пришла, всё оказалось не так просто. Когда я подошла ко входу, дверь преградили два полицейских и спросили, живу ли я в отеле. Я ответила, что пришла по делу, после чего они направили меня к стойке регистрации, где находились ещё два сотрудника полиции, которые позвали управляющего отеля. Я позвонила в номер Тейлора, но там никто не брал трубку. Тогда управляющий попросил одного из полицейских «сопроводить девушку на восьмой этаж, и если её там примут, то хорошо. Если нет, веди обратно». В то время, пока он это говорил, один из полицейских вывел через холл на улицу трех девушек.

Когда на восьмом этаже двери лифта открылись, то я оказалась под бдительным взором двух офицеров полиции. Позади них два охранника сидели за столом, и ещё примерно пять прохаживались по коридору. Я назвала свое имя, и один из охранников сказал, что всё в порядке. Полицейский, сопроводивший меня, извинился и сказал, что я должна понять, он всего лишь выполняет свою работу.

Тейлор провел меня в номер «Битлз». Там были два представителя европейской прессы, и некоторое время они задавали Тейлору вопросы. Потом он извлек две фотографии «Битлз» провел меня в их комнату. Джон играл на гитаре. Парни пели и смеялись. Я пробыла там недолго. Немного поговорила с ними, сказала, что надеюсь им нравится Америка, а потом меня вывели».

25 августа 1964 г.

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Рано утром во вторник [25 августа] мне позвонил Боб Бронзетти, и я передал ему последнюю новость. Я договорился, чтобы представители Джейн Мэнсфилд встретились с [помощницей Брайена по связям с общественностью] Бесс Коулман на бульваре Сансет, а не в отеле «Родео».

Мы все прибыли туда, и вскоре к нам присоединились дочь Джейн подросткового возраста Джейн Мари и телохранители Боб Бронзетти и Марти. Нам сказали, что сейчас нам позвонит Джейн.

Наконец Джейн позвонила. Её секретарь заболела, и Джейн навещала ее в больнице. Она немного задержится. Наступило еще одно долгое ожидание, мы разместились на стульях возле бассейна в форме сердца и поболтали с Джейн Мари, милым ребенком. Единственным сожалением 13-летней девочки было то, что её младшие братья были в Далласе и упустили шанс встретиться с «Битлз».

В это время сотни фанатов «Битлз» начали прочесывать холмы Бель-Эйр в поисках места, гле укрылась группа. Весь день девочки-подростки с транзисторными радиоприемниками в руках, со звучащей на полную громкость музыкой «Битлз», ползали по зарослям кустарника, взбирались на двухметровую стену или вислели на деревьях, окружающих виллу, где живут «Битлз».

Время от времени дюжина охранников патрульной службы Бель-Эйр, обеспечивающих безопасность данной территории, выдворяла девушек обратно за стену и передавала их в руки полицейских, которые выводили их за пределы временного ограждения.

В большом двухэтажном доме, покрытом белой штукатуркой, Джон, Пол, Ринго и Джордж проспали до полудня. Им нужно было выспаться. Косматые артисты уснули только в 7 часов утра, когда последние из 75 приглашенных гостей уехали после ночи танцев «Ватуси» (прим. – название модного танца).

«На вечеринке Ринго, Пол и Джордж потанцевали с каждой девушкой. По их мнению, это была грандиозная вечеринка», – рассказала одна из девушек, бывшая там, добавив – «Джон – он умный. Он не танцевал. Он разговаривал. Его так здорово слушать».

Во время вечеринки менее удачливые девушки заняли стратегические позиции в десятках метров арендованной виллы. Одни, используя партизанскую тактику, пытались проникнуть на вечеринку, другие просто взять виллу штурмом. Но дюжина охранников на территории виллы, и 24 патрульных Бель-Эйр и два десятка полицейских в её окрестностях продолжали выдворять девушек с территории. Всю ночь и весь день вторника происходила битва умов: девушки пытались преодолеть охрану, охранники пытались обнаружить девушек. Офицер Джеральд Винкль с помощниками постоянно гонялись за группами подростков и выдворяли их обратно за ограждение, если они внезапно прорывались через эту своеобразную «линию Мажино». Те, кому удавалось приблизиться к убежищу или даже преодолеть стену, становились скрытыми и тихими – иногда в течение нескольких часов – только для того, чтобы взглянуть на своих кумиров.

17-летнюю Шелли Хискокс и 16-летнюю Кэти Хилшер, добравшихся сюда из Хантингтон-Бич, вытащили из грузовика с бельем для прачечной, как только он въехал во двор. «Просто я хочу, чтобы они знали, что я существую. Это все, что я хочу», – объяснила Шелли причину».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В первой половине дня Джон с Нилом успели пройтись по магазинам. Когда они вернулись, то как раз встретились с Полковником Томом Паркером [менеджером Элвиса Пресли]».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Это была первая встреча Полковника Паркера с «Битлз», но она была недолгой. Паркер выступил в роли летнего Санта-Клауса, появившись в Бель-Эйр в своем потрепаном универсале. Он открыл дорожный чемодан, полный подарков: пять комплектов (пятый для Брайена) кожаных поясов, украшенных стразами, и кобуры, каждая из которых с именем получателя. Вместе с поясами он вручил им пять комплектов полной коллекции пластинок Элвиса».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Паркер был с подарками для «Битлз», Нила, Дерека и Мэла. Это были настольные лампы в виде крытых повозок, игрушечные пистолеты, ремни и кобуры. На ковбойских поясах изнутри была выжжена надпись: «От Элвиса и Полковника». Пояса были изготовлены фирмой «Нуди Северного Голливуда», которая изготовила золотой костюм для Элвиса (прим. – Нута Котляренко, профессионально известный как Нуди Кон, был американским портным, который создавал декоративные костюмы со стразами, известные как «костюмы Нуди», и другие сложные наряды для некоторых из самых известных знаменитостей своей эпохи)».

Ковбойский пояс, подаренный Брайену Эпстайну.

Из письма Джорджа Харрисона: «Сегодня к нам зашел Полковник Том Паркер, менеджер Элвиса, и подарил нам настоящие кожаные ремни с кобурой (ковбойские вещи) и маленькие крытые повозки, которые являются настольными лампами. Он был приветлив, и сказал, что Элвис хочет встретиться с нами и пригласил нас в свой дом в Мемфисе, Теннесси, но мы не сможем поехать, не думаю».

Автографы группы, подписанные репортеру газеты «Лос-Анджелес Таймс» Чарльзу Хиллингеру.

Брэд Хиллингер: «Мой отец, Чарльз Хиллингер, писал для газеты «Лос-Анджелес Таймс». После его смерти в 2008 году мы разбирали в доме вещи, и я нашел у него на чердаке автографы всех четырех участников группы «Битлз». Автографы были подписаны для него в 1964 году во время их пребывания в Лос-Анджелесе.

Папе позвонил один из патрульных Бель-Эйр, охраняющих дом, где расположилась группа, и сказал адрес. Папа рассказывал об этом. Патрульный позвонил ему, потому что пару месяцев назад прочитал в газете статью о том, как продавались билеты на их концерт.

Вместе с штатным фотографом «Лос-Анджелес Таймс» Ларри Шэрки они просто приехали по адресу, который назвал патрульный, и постучали в дверь. Их сразу же пригласили вовнутрь.

В вестибюле их встретил Дерек Тейлор, который представил их Брайену Эпстайну, который также остановился в этом доме. Брайен разрешил отцу взять у группы эксклюзивное интервью. Этот день папа провел с «Битлз», а Ларри Шэрки мог фотографировать группу. Отец всегда подчеркивал, что он был единственным репортером из Лос-Анджелеса, кому было позволено взять у «Битлз» эксклюзивное интервью во время их первого посещения».

Ларри Шэрки (фотограф): «Как только репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс» Крис Хатчинз вошел вовнутрь секретного убежища «Битлз», его встретили два ствола, направленные на него Ринго Старром».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Несколько дней спустя преисполненный благодарности Эпстайн пригласит Паркера на обед в легендарный зал «Поло» отеля «Беверли Хиллс». Брайен неоднократно звонил ему, чтобы поблагодарить его за эти чудесные оружейные пояса. «Мальчики хотели бы встретиться с Элвисом», – повторял он».

С Роем Гербером – театральным агентом «Дженерал Эртистс».

С Дайэной Веро.

Фото Ларри Шэрки.

Газета «Дейли Экспресс» (27 августа 1964): «В воде её ждали Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр. «Не могу в это поверить, – сказала мне 19-летняя Дайэна Веро. – Я, должно быть, сплю». Затем с криком «Но это должно быть правдой!» она согнулась и прыгнула в воду, чтобы присоединиться к своим начальникам – «Битлз».

Шатенка из Атерстона, графство Уорикшир, работает на менеджера Брайена Эпстайна в лондонской штаб-квартире «Битлз». За двадцать четыре часа до того, как квартет из Ливерпуля отправился во второй тур по Америке, ей сказали: «Собирайся. Ты тоже едешь в качестве гастрольного секретаря».

Дайэна, которая зарабатывает 12 фунтов в неделю, вылезла из бассейна и сказала мне: «Я самая счастливая девушка в мире. Тысячи девушек в Англии, а по правде говоря, во всем мире, отдали бы свою правую руку, чтобы оказаться на моем месте. Я всегда была поклонницей «Битлз», но я никогда не думала даже, что буду путешествовать с ними по Америке. Это просто сон. Каждое утро – будь то Лас-Вегас, Ванкувер или Голливуд – я щиплю себя, чтобы убедиться, что это не сон».

С начала тура она почти не спала, но выглядит так свежо, как будто только что вышла из салона красоты».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «В пять часов вечера Джейн Мэнсфилд позвонила из мотеля. Она собиралась встретиться с нами вместе со своим пресс-агентом Расселом Рэем, и у неё возникла блестящая идея: почему бы Битлам попить чай с Джейн у её бассейна?

Возникла патовая ситуация. Битлы хотели встретиться с Джейн в любое время, когда она была свободна, желательно в их особняке в Бель-Эйре, но без фотографий, если это возможно. Джейн хотела устроить с ними чаепитие у себя дома, отдыхая у её бассейна – с фотографиями. Битлы хотели встретиться с Мэнсфилд, но лучше, если бы она пришла к ним в гости в Бель-Эйр без каких-либо фотографов, потому что это было стандартное условие Брайена Эпстайна.

Главная проблема заключалась в том, что в тот вечер у Джейн было выступление в Анахайме. Она могла добраться до «Битлз» и вернуться в Анахайм до начала шоу, но для неё было неприятно, что ей придется спешить на такую важную встречу. Времени было в обрез, так как Битлы были относительно свободны только пару дней (до 26 августа), когда они должны будут вылететь в Денвер.

Бесс Коулман, Нэнси и я решили вернуться в «Родео» и определиться с временем встречи».

Пегги Липтон (американская актриса): «На следующий день Пол позвонил, и я снова пришла к нему. Я хотела попытаться укрепить нашу связь. Когда я приехала на следующий день, то обнаружила, что была единственным человеком, приглашенным на ужин. После ростбифа и шоколадного торта мы сидели за огромным столом, читали телеграммы и смотрели на одежду, купленную Джорджем и Полом в тот день. У Пола был пиджак в елочку, а у Джорджа рубашка золотистого цвета с пухлыми рукавами. Ринго начищал свой шестизарядный пистолет».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Около 11 часов вечера мне позвонил Боб Бронзетти. Где должна была состояться встреча? В 23:30 я позвонил Дереку Тейлору в особняк Бель-Эйр, чтобы передать сообщение от Джейн. Он сказал, что боится, что время уже уходит, а расписание таково, что Джейн и мальчики не смогут встретиться и сделать фотографии.

В полночь я позвонил Джейн в мотель «Караван» в Анахайме и обратил внимание на то, что ей следует поспешить с встречей с «Битлз», с фотографиями или без них. Она была единственной кинозвездой, которую «Битлз» пригласили к себе домой.

Была уже среда 24:15. Я позвонил Дереку, который сказал мне, что «Битлз» почти потеряли надежду вообще увидеться с Джейн. Я передал ему все её телефонные номера, пожелал удачи и попрощался.

Джордж, Ринго и даже Пол уже потеряли надежду встретиться с этой чувственной блондинкой, и они приняли приглашение от Берта Ланкастера приехать к нему домой посмотреть фильм Питера Селлерса – Элке Соммера «Выстрел в темноте». Три Битла отправились в Ланкастер. Джон Леннон остался дома».

Из письма Джорджа Харрисона: «Сегодня нас пригласили в дом Берта Ланкастера, чтобы посмотреть новый фильм Питера Селлерса «Выстрел в темноте», и мы с Полом пошли».

Пол: «Мы познакомились с Бертом Ланкастером, и он отличный парень, замечательный парень, как и его дети. Он пригласил нас к себе домой. Мы провели с ним отличный вечер».

Пегги Липтон (американская актриса): «Потом Пол, Джордж и я пробежали мимо ограждения (сдерживающего толпу кричащих фанатов) в дом Берта Ланкастера, чтобы посмотреть фильм».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Они посетили дом Берта Ланкастера, чтобы посмотреть у него фильм «Выстрел в темноте» Питера Селлерса».

Пегги Липтон (американская актриса): «Во время просмотра фильма у Ланкастера, Ринго ворвался в комнату с оружием в руках, крикнув: «Ограбление!», прервав тем самым просмотр».

Ринго: «Мне понравилась встреча с Бертом Ланкастером. Он настоящий. Когда мы приехали в Лос-Анджелес, у нас был огромный дом, и я превратился в ковбоя. У меня было пончо и два игрушечных револьвера, нас пригласили к Берту Ланкастеру, в таком виде я и поехал. Это выглядело так: «Ни с места, Берт, в этом городе нет места нам обоим». А он сказал: «Что это у тебя такое? Детские игрушки?» Потом он прислал мне два настоящих револьвера и настоящий ковбойский пояс: ему не нравилось, что я вожусь с детскими игрушками. А мне просто хотелось быть ковбоем».

Джон: «Слова Ринго «Берт Ланкастер – настоящий» звучат как штамп из шоу-бизнеса, мира актеров или кинозвезд, но это не так. Потому что с людьми, которых мы не считали настоящими, мы либо не встречались, либо не упоминали о них в своих интервью, а то и просто говорили им самим, что они ничтожества».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Джейн Мэнсфилд не хотела упустить возможность попасть в передовицы статей. 25 августа она приехала к Битлам. Поздно вечером без приглашения она оказалась в арендованном особняке «Битлз» в Лос-Анджелесе. К радости и удивлению Джона и остальной части окружения «Битлз», Джейн приехала из Анахайма после своего выступления и появилась в резиденции «Битлз» где-то между 24-30 и 01-00».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «На пороге стояла, как видение из юношеских грёз, платиновая блондинка Мэнсфилд, женщина, которая никогда не стеснялась выставлять напоказ свои выдающиеся активы. На ней были красные туфли на шпильке и меховая накидка, изящно наброшенная поверх лиловой «кошечки» (прим. – нарядный женский костюм типа комбинезона)».

Ларри Кейн (журналист): «После того, как я ненадолго отлучился в ванную комнату, я стал очевидцем парада прибывающих. Я попытался принять безразличный вид, но это было трудно сделать, особенно когда вошла Джейн Мэнсфилд. Она была признанной звездой, полноценным секс-символом шестидесятых. Её встретили тепло и даже с какой-то помпой. Кроме того, к моему удивлению, она была поклонницей «Битлз» и ещё более преданной фанаткой Джона Леннона».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Джон Леннон был единственным в доме на Бель-Эйр, кто принимал гостей и давал интервью. Для Леннона стало сюрпризом, когда Джейн Мэнсфилд появилась в Бель-Эйр».

Ларри Кейн (журналист): «Когда Мэнсфилд вошла, Леннон находился в прихожей, расположенной возле большой гостиной. Он сидел на диване-кровати с какой-то молодой дамой. Вскоре после того, как Леннон ударил Долговязого Джона Уэйда (неправильно поняв его шутку), его представили Джейн Мэнсфилд».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Джон представился только как участник группы. Я был там один с Джоном. Остальные отправились в дом актера Берта Ланкастера, чтобы посмотреть фильм».

Джейн Мэнсфилд: «Джон Леннон сказал мне: «Я с нетерпением ждал встречи с вами, мисс Мэнсфилд». Я поправила его, сказав: «Джейн», и добавила: «Я очень хотела встретиться с вами, чудесными мальчиками – но где остальные?» Тогда Джон сказал мне, что Пол, Джордж и Ринго решили, что я не приеду, и все ушли к Берту Ланкастеру».

Ларри Кейн (журналист): «Это была страсть с первого взгляда. Леннон подмигнул мне, проходя с Мэнсфилд через комнату. Он был доволен собой, хвастаясь настоящим американским секс-символом. Со своей стороны, Мэнсфилд была очаровательной, почти милой, чей образ соблазнительной красотки, возможно, мог ввести в заблуждение вдумчивого человека».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Женщина, которая на короткое время стала самым известным секс-символом Америки, явно собиралась соблазнить Джона. Она дернула Джона за волосы, и воскликнула: «Они настоящие?» Когда Джон ответил, его глаза опустились на её самую выдающуюся особенность: «Они тоже настоящие?». «Есть только один способ убедиться в этом», – ответила она.

Джон предложил приготовить коктейль. Выйдя из поля зрения Джейн и её приятеля, который был с ней, он вылил в миксер джин, водку, красное вино и несколько ликеров, и вдобавок помочился туда же.

Джон был настоящим бабником. Трафик сексуального движения, проходящий через его гостиничные номера, превышал трафики других участников группы. Но также сильно, как он любил женщин, он ненавидел, когда к «Битлз» относились как к некой новинке, а не как к реальным людям, и он не выносил, когда его трогали незванные незнакомцы. Это побудило его отомстить Мэнсфилд самым отвратительным способом, тайно пописав в коктейль, который она попросила меня приготовить. Я с восхищением наблюдал, как она его пила, сказав, что «коктейль что надо».

Джейн попросила своего друга разложить карты Таро на её и Джона. Он начал раскладывать карты, и в ужасе бросил их, воскликнув: «Боже мой, какой ужас. Я вижу в них трагический конец для вас обоих». Услышав это, Леннон рассердился и выбросил карты. Джон был разъярен.

Джейн погибла в автокатастрофе два года спустя. Джон запомнил предсказание карт Таро, и его это тревожило. Он был одержим нумерологией и, в особенности, цифрой «девять». Впоследствии он сказал: «Джейн родилась 19 апреля и погибла 29 июня. Апрель – это четвертый месяц, июнь – шестой. Складываем вместе и получаем 10. Я родился 9 октября, девятый день десятого месяца. Она умерла спустя два месяца после своего дня рождения. Это значит, я умру в день с девяткой, в декабре».

Ларри Кейн (журналист): «Похоже, они сразу же сошлись, и к концу встречи стало ясно, что Мэнсфилд не прочь продолжить встречу с Ленноном».

Джейн Мэнсфилд: «Затем мы с Джоном начали обсуждать танцы и «Ватуси», и я предложила пойти в «Виски Гоу-Гоу», чтобы попробовать его. Это была блестящая идея, мы могли бы провести вечер в клубе на бульваре Сансет. Никого, кроме нас и нескольких друзей. Джону идея понравилась, и кто-то заметил, что остальные Битлы убьют бедного Джона, когда они вернутся домой и узнают, где и с кем он был».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Я предупредил Джона, что остальные Битлы никогда ему не простят, если он не скажет им о его свидании с Джейн Мэнсфилд. Он оставил телефонное сообщение, чтобы они нашли его в клубе «Виски Гоу-Гоу». После чего компания, в которую входили Джон Леннон, Джейн, Бесс Коулмен, Дерек, Мэлкольм Эванс и Нил Аспинал (два дорожных менеджера «Битлз»), и два представителя Джейн, отправились в ночной голливудский клуб «Виски Гоу-Гоу».

Ларри Кейн (журналист): «Леннон и Мэнсфилд запрыгнули в полицейскую машину, и Джон Уэйд, не стесняясь, сел за ними следом. Британские репортеры присоединились ко мне в такси. Водителю был дан адрес назначения – 8901 Бульвар Сансет. Со слов Джона Уэйда, Джейн Мэнсфилд и Джон Леннон выехали первыми. «В машине они целовались, как подростки», – сказал Уэйд, который ехал с ними без своего магнитофона. Какая ирония в том, что Джон, который перед этим ударил Уэйда, не стеснялся его присутствия в машине».

Из письма Джорджа Харрисона: «Фильм нам понравился».

Пегги Липтон (американская актриса): «У Ланкастера заинтересовавшись бассейном с подогревом, Джордж с Ринго решили его исследовать и, в итоге, устроили там купание».

Ринго: «У него был классный дом, а на улице – бассейн, из которого можно было поднырнуть прямо в гостиную».

Из письма Джорджа Харрисона: «Потом человек из «Дженерэл Эртистс» (которая организовала турне) хотел, чтобы мы пошли в одно место под названием «Виски Гоу-Гоу» на Сансет-Стрип. Нам сказали, что там будет здорово, и нас никто не побеспокоит».

Пегги Липтон (американская актриса): «Когда Джордж и Ринго ушли, чтобы присоединиться к Джону в клубе «Виски Гоу-Гоу», мы с Полом вернулись в дом в Бель-Эйр и приготовили себе кофе и бутерброды. Остаться с наедине с Полом хотя бы на час было самой сокровенной частью моей мечты. Снова все было сексуально».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Дерек Тейлор пригласил меня пойти с ними, и мы пошли в клуб «Виски Гоу-Гоу».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Леннон был раздражен присутствием бойфренда Мэнсфилд, потому что у него были другие намерения. Джордж Харрисон и Ринго Старр, уже немного навеселе после обеда с Бартом Ланкастером, быстро направились в клуб, чтобы присоединиться к Леннону. Парадоксально, но Пол Маккартни, кто был родоначальником всего этого, в это время отсутствовал, потому что у него было романтическое свидание с актрисой Пегги Липтон, с которой он познакомился в предыдущий вечер».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Вечером мальчики отправились в джазовый ночной клуб «Виски Гоу-Гоу», где встретились с красоткой, которую они так хотели увидеть – с Джейн Мэнсфилд».

Ринго: «Лос-Анджелес ошеломлял. Мы часто гуляли по бульвару Сансет. Мы вылезали из лимузина, люди подходили к нам, и все это было здорово. Происходящее ничем не напоминало безумие, с нами абсолютно все здоровались. Конечно, в 1965-1966 годах многое изменилось, стало круто быть известным и просто ходить по магазинам. А тогда все были рады увидеть нас гуляющими по бульвару Сансет. Сансет – это было круто. Мы были в «Виски Гоу-Гоу» и других подобных клубах».

Бульвар Сансет.

Клуб «Виски Гоу-Гоу» на бульваре Сансет.

Рой Гербер (театральный агент «Дженерал Эртистс»): «Их пригласили в клуб «Виски Гоу-Гоу». Там выступал Джонни Риверс. Мой тогдашний друг занимался прессой, и он говорил, что это будет держаться в секрете. «Там никого не будет, кроме нас и нескольких друзей», – пообещала Джейн Мэнсфилд, добавив, что руководство клуба уже согласилось обеспечить безопасность. «Битлз» хотели рискнуть и пойти в клуб, поэтому я арендовал белый кабриолет «Кадиллак», назвал это место и позаботился о том, чтобы они могли подъехать прямо на заднюю парковку и войти через дверь за кулисами».

Ларри Кейн (журналист): «Прибытие маленькой компании не стало неожиданностью. Владельцы клуба были предупреждены, как и местные радиостанции».

Джонни Риверс.

В клубе «Виски Гоу-Гоу» во время выступления Джонни Риверса.

Джейн Мэнсфилд в клубе «Виски Гоу-Гоу», 1964 г.

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Примерно через 15 минут прибыли Джордж и Ринго. Они приехали в машине без опознавательных знаков из дома Берта Ланкастера после показа фильма».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Караван из трех автомобилей, в которых разместились Джон, Ринго, Джордж, Джейн Мэнсфилд, Дерек Тейлор, Нил Аспинал, Мэл Эванс, Бесс Коулмэн, Боб Бонис и Рой Гербер, подъехал к клубу. Джон, Ринго и Джордж спрятались под одеялами в «Кадиллаке», пока кто-то, наконец, не подошел к запасному выходу, чтобы впустить их. Клуб снаружи не охранялся. Возник хаос».

Из письма Джорджа Харрисона: «Добрались туда, и мы вошли, с боем прокладывая себе путь (с Мэлом и несколькими большими крепкими мужчинами) к столу, где были Джон, Дерек и Джейн Мэнсфилд».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Леннон, Харрисон и Старр хотели проскользнуть незамеченными, и не быть сфотографированными».

Джордж: «Нам понадобилось минут двадцать, чтобы добраться от двери до столика».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Ситуация была неописуемая. Нам пришлось пробиваться сквозь толпу, чтобы войти».

Ларри Кейн (журналист): «В клубе было полно народу».

Джейн Мэнсфилд: «Когда Джордж и Ринго прибыли, чтобы они смогли к нам присоединиться, их пришлось поднять над толпой, обступившей столик».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Там было тесно и шумно. Несколько столиков были отгорожены от остальных для Мэнсфилд-Битловской вечеринки. Нас посадили за столик метрах в пяти от них. «Вы гости мисс Мэнсфилд», – сказал официант, подав нам бутылку шампанского «Мойёт и Чендон». Это была довольно необычная сцена. Мы сидели на уровне зала, в то время как Джейн с гостями на небольшом возвышении – месте, надежно укрытом гигантской кожаной банкеткой. По правую руку от неё сидел Джордж, одетый в кремового цвета рубашку с открытым воротом. Слева сидел Джон в пиджаке и солнечных очках. Ринго сидел рядом с Джорджем и выглядел немного обделенным».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Они сидели за одним столиком. Джейн в ослепительном пушистом свитере с вырезом и платиновыми волосами, заплетенными сверху, украшенными золотой повязкой. Битлы выглядели, ну, можно сказать, обычно. Ринго все еще был в ковбойском снаряжении, которое он надел в полдень, и ему это так понравилось, что он даже не снял жакетку, когда ему стало жарко. У Джорджа была рубашка с открытым воротом, в то время как Джон никак не хотел снимать свои солнцезащитные очки».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Не было только Пола, который, как сказал мне Дерек, был с Пегги Липтон».

Дженй Мэнсфилд: «Мы обсуждали Шекспировский фестиваль этого года. Потом мы обсуждали поэзию. И мы говорили о книге Джона и моем альбоме «Чайковский, Шекспир и я». Затем подошла Ван Дорен, чтобы познакомиться с «Битлз». Но, честно говоря, я не думаю, что они знали, кто она такая».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Прежде чем я сделал глоток шампанского, в зале появились папарацци, предупрежденные бойфрендом и менеджером Джейн – Мэттом Кимбером, который оказался в стороне от её гостей».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Очевидно, что Мэнсфилд хотела использовать ситуацию, так что она вполне могла позвонить представителям прессы и папараци Голливуда, так как они появились очень быстро».

Джордж: «Внезапно к нам сбежались все голливудские папарацци. Все это подстроила Джейн Мэнсфилд, чтобы сфотографироваться с нами».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Джейн Мэнсфилд сидела между ними, позволяя фотографу делать снимки».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «В определенных обстоятельствах я всегда считал «Битлз» чем-то похожими на Тома Тамба, которого в викторианские времена демонстрировали как урода. Милый урод, но, тем не менее, урод (прим. – Том-Тамб – мальчик-с-пальчик; настоящее имя Чарлз Шервуд Страттон – карлик, получивший широкую известность в качестве актёра, выступавшего в цирке Финеаса Барнума). И при определенных обстоятельствах «Битлз» воспринимались окружающими как новинки или уроды, как панда с пятью ногами – как что-то очень интересное».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Затем сверкнула вспышка возле взволнованной Мами Ван Дорен, соперницы Мэнсфилд, более известной благодаря мужчинам, с которыми она встречалась, а не фильмам, в которых снималась. Она втиснулась в соседнюю кабинку, усиливая драму. Это было похоже на теннисный матч: кабинка Мэнсфилд-Битлз, затем кабинка Ван Дорен, затем снова кабинка Мэнсфилд-Битлз. У фотографов была возможность повеселиться».

Джордж: «Мы с Джоном сидели по обе стороны от неё, а она положила ладони к нам на бедра, возле самого паха, – по крайней мере, со мной дело обстояло именно так».

Боб Бонис (гастрольный менеджер): «Я был одним из тех, кто пошел с Джорджем в клуб, когда там разыгралась большая сцена».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «За столом «Битлз» было выпито почти две бутылки рома. Они улыбались и даже махали руками перед фотокамерами, пока все фотографы не ушли, за исключением Боба Флоры – независимого фотографа, работавшего на «Юнайтед Пресс Интернейшнл». Он был упорен и постоянно снимал Джейн и Битлов. Затем он подошел ближе, чтобы сделать еще несколько снимков. В те дни фотографы, работающие на прессу, использовали фотокамеры «Спид Грэфик», которые были огромными, и их вспышка была такой ослепительной, что практически ослепляла тех, кого фотографировали. Тогда не было телеобъективов, поэтому для фотографирования подходили как можно ближе. Джордж не хотел быть на первом плане и был более подвыпившим, чем остальные, а, соответственно, и более раздражительным.

«Убирайся… дай отдохнуть», – выкрикнул Джордж Флоре, сердито ткнув в него пальцем. Флора снова сверкнул вспышкой. «Отъ*бись!» – взревел Джордж, но Флора не подал виду, подошел ещё ближе и еще раз сверкнула вспышка. Джордж решил, что это уже слишком».

Из письма Джорджа Харрисона: «К этому времени, после борьбы с толпой, я был раздражен и плеснул немного колы на фотографа».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Один фотограф (на этот раз профессионал) получил довольно влажный прием от Джорджа. Стремясь запечатлеть для потомков эту укромную сцену, фотограф подошел к их столику, и Джордж, предупредил его, чтобы тот не фотографировал. Это был выходной день для мальчиков, и они не хотели фотографироваться, выглядя такими «расслабленными». Фотограф не прислушался к предупреждению Джорджа, поэтому Джордж встал и выплеснул свой напиток прямо в лицо этому мужчине!».

Боб Флора (фотограф): «Я поднял свою фотокамеру, и он (один из «Битлз») увидел меня. У него в руке был стакан. «О, это тот самый», – сказал он, выплеснув в меня содержимое стакана».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Вскочив с места, он плеснул в него из стакана виски с колой, который продолжал фотографировать. Лед и выпивка расплескались во все стороны, в основном, не достигнув главную цель, но попав в кабинку Ван Дорен. Она закричала, как будто её пырнули ножом».

Мами Ван Дорен: «Кубик льда попал мне в лицо».

Шелли Дэвис (совладелец клуба «Виски Гоу-Гоу»): «Мами Ван Дорен оказалась между Джорджем и фотографом. Всё было слишком эмоционально. Это было суматошно, невероятно, глупо, но забавно».

Джордж: «Подошел фотограф и попытался снять нас, и я плеснул в него стаканом с водой. Я решил окрестить его, выплеснув на него воду со льдом, что еще оставалась на дне моего стакана. Он сфотографировал, как выплеснувшаяся из стакана вода окатила (случайно) актрису Мами Ван Дорен, которая как раз находилась рядом».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Джордж рассердился и плеснул виски с колой в фотографа, но кубик льда попал в лицо актрисе Мами Ван Дорен».

Ринго: «Так поступил бы любой нормальный человек, но поскольку это сделал Джордж, один из «Битлз», этот случай получил огласку. Когда идешь в клуб, там обязательно оказываются маленькие фотографы с большими аппаратами, но никто из них не спрашивает: «Можно сфотографировать вас?» Они просто подбегают, вспышки сверкают у самых твоих глаз, а яркая лампа ослепляет твои глаза».

Джон: «Где бы мы ни появлялись, всюду нас преследовали вспышки. Можно стерпеть раз, ну, два, может, три, но затем не выдерживаешь: «Ладно, как там тебя, тебе еще не надоело? Мы ничего не собираемся делать, просто сидим здесь, а ты уже снял нас», – что и случилось в том голливудском клубе. Мы сказали: «Убирайся», – и он ушел. Но потом он вернулся. Мы не знали, как поступить, потому-то слишком часто слышали: «Что они о себе возомнили?! Как они смеют кого-то прогонять?!» Менеджер клуба подошел к нам и спросил: «Он вам мешает?» И мы ответили: «Да, вы можете просто попросить его уйти? Или скажите, пусть он уберет фотоаппарат; если хочет, пусть подойдет к нам и сядет за наш столик – все, что угодно, только не вспышки!»

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Джейн Мэнсфилд выглядела довольно скучающе, а Ринго выглядел как всегда – как потерянный маленький мальчик. Никто не мог сказать, что думал Джон из-за этих чертовых очков. Однако событие оставило у всех довольно неприятный осадок».

Джордж: «Мы сбежали оттуда, это был сущий ад».

Джейн Мэнсфилд: «К сожалению, у нас нет личной жизни. Чтобы войти в клуб «Виски Гоу-Гоу», вам должен быть 21 год, но все взрослые люди, которые были там, вели себя как подростки».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Перед тем, как уйти, Джон наклонился к Мэнсфилд и сказал ей секрет состава коктейля «Битлз-специальный», как он его назвал, и мы были вынуждены поспешно и унизительно направиться к выходу, когда она начала его колотить».

Ларри Кейн (журналист): «Когда «Битлз» покидали клуб, Леннон и Мэнсфилд выходили вместе рука под руку. Около запасного выхода между ними вклинился охранник, но Мэнсфилд ринулась к Джону. Двигаясь к нему, актриса врезалась в меня, заставив меня упасть на Джона, которого охранник толкнул обратно в мою сторону, охватив своими руками всех нас».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Джейн схватила Джорджа за руку. «Убираемся отсюда», – сказала она, и менее чем через секунду вышибалы клуба и телохранители Джейн вывели их из кабинки и подняли Джорджа и Джона над толпой. Встревоженного Ринго один из телохранителей оттеснил в направлении запасного выхода».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Как всегда, уйти было нелегко. Снаружи полиция сдерживала огромную толпу людей, которая, казалось, безошибочно знала, где появятся их кумиры».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Обрызганная Ван Дорен вытирала салфеткой своё платье с декольте и ждала извинений. Их так никогда и не последовало. К тому времени, когда я пробился на заднюю парковку, Битлы и Джейн уже были в лимузине, и водитель быстро увёз их по бульвару Сансет».

Из письма Джорджа Харрисона: «После этого мы все пробились обратно, прыгнули в машину и поехали домой. Вот такая невезуха, и мы были там всего около 10 минут».

Бесс Коулмэн (помощница Брайена по связям с общественностью): «Это была их попытка пожить обычной жизнью хотя бы пару часов, но даже этого не получилось».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Вскоре они покинули клуб и отправились обратно в свой частный дом, чтобы устроить очередную необузданную вечеринку, которая продолжалась до самого утра. Неудивительно, что мальчики спят до трех часов дня».

Джейн Мэнсфилд: «Джон очень изобретательный и забавный. Джордж на самом деле сильный. А также спокойный и вежливый. Ринго восхитителен, очень необщительный. С Полом мы так и не встретились. Он многое потерял».

Из интервью журналу «Плейбой» в феврале 1965:

Джордж: Джейн Мэнсфилд. Её сделал «Плейбой».

Пол: Она немного другая, не так ли? Не такая.

Ринго: Она приятная.

Джордж: Приятная и похотливая.

Пол: Вообще-то она тупая.

Ринго: Говорит Пол, бог «Битлз».

Пол: Я не это имел в виду, Битловский народ! На самом деле, я даже не встречался с ней. Но вы всё равно не будете это печатать, потому что Мэнсфилд сильная сторона «Плейбоя». Они думают, что она секси. Но на самом деле она старая кошёлка.

Пегги Липтон (американская актриса): «Потом вернулись остальные «Битлз», слегка раздраженные толпой в ночном клубе. Но мы с Полом исполнили им дуэт на пианино, и через секунду все заулыбались. Ночь наполнилась смехом и песнями, пока я не осознала, что пришло время прощаться.

Прощание не было долгим, потому что мы все ощущали небольшую грусть. Особенно я. Ребята на следующий день уезжали, и мы выразили надежду, что когда-нибудь скоро наши пути снова пересекутся. Затем каждый обнял меня и поцеловал.

Когда я села в свою машину и уехала, то поняла, что ночь Золушки закончилась. И я не очень старалась сдерживать слезы. Я знаю, что никогда не забуду «Битлз». И я могу только надеяться, что они не забудут меня. Во всяком случае, ненадолго».

Письмо Джорджа Харрисона: «Нам очень рады. Сегодня нас пригласили в дом Бёрта Ланкастера, чтобы посмотреть новый фильм Питера Селлерса «Выстрел в темноте», и мы с Полом пошли. Он был великолепен, как в фильмах, и нам понравился фильм.

Потом человек из «Дженерэл Эртистс» (которая организовала турне) хотел, чтобы мы пошли в одно место под названием «Виски Гоу-Гоу» на Сансет-Стрип. Нам сказали, что там будет здорово, и нас никто не побеспокоит.

Добрались туда и мы вошли, с боем прокладывая себе путь (с Мэлом и несколькими большими крепкими мужчинами) к столу, где были Джон, Дерек и Джейн Мэнсфилд.

К этому времени, после борьбы с толпой, я был раздражен и плеснул немного колы на фотографа.

После этого мы все пробились обратно, прыгнули в машину и поехали домой. Вот такая невезуха, и мы были там всего около 10 минут.

Понимаешь, почему обычно мы не утруждаем себя выходить наружу, потому в этом нет никакой радости, и такие нежные мерзавки, как Мэнсфилд, пытаются через нас получить себе немного известности.

К нам зашел Полковник Том Паркер, менеджер Элвиса, и подарил нам настоящие кожаные ремни с кобурой (ковбойские вещи) и маленькие крытые повозки, которые являются настольными лампами. Он был приветлив, и сказал, что Элвис хочет встретиться с нами и пригласил нас в свой дом в Мемфисе, Теннесси, но мы не сможем поехать, не думаю».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Комментарии Джейн об этой встрече были интересны, но, как и саму Джейн, их было довольно сложно получить. Сезон её мюзикла в театре «Мелодилэнд» закончился, и Джейн отправилась на летнее зарабатывание больших денег. Из Нью-Йорка я позвонил на её автоответчик в Голливуде. Выяснилось, что Джейн была в театре в Уоррене, штат Огайо.

Оператор телефонной связи заказал мне звонок Мисс Мэнсфилд, находящуюся где-то в Уоррене. Пятнадцать минут спустя они нашли её в мотеле «Таун энд Кантри». Но Джейни была на выступлении и не могла говорить по телефону.

Я заказал звонок на 12 часов ночи, чтобы Джейн могла уже вернуться из театра.

«Джейн, – сказал я, – каковы были первые запомнившиеся слова, произнесенные Битлом тебе при официальном знакомстве в их особняке в Бель-Эйре?»

«Ну, – сказала Джейн М., тяжело дыша в телефон, – Джон Леннон сказал мне: «Я с нетерпением ждал встречи с вами, мисс Мэнсфилд». Я поправила его, сказав: «Джейн», и добавила: «Я очень хотела встретиться с вами, чудесными мальчиками – но где остальные?» Тогда Джон сказал мне, что Пол, Джордж и Ринго решили, что я не приеду, и все ушли к Берту Ланкастеру.

Джейни продолжала мурлыкать в телефон. Она только закончила своё выступление, где играла роль Мэрилин Монро в «Автобусной остановке», и она говорила как Мэрилин, но с заразительными и потрясающими интонациями Джейн. «Затем мы с Джоном начали обсуждать танцы и «Ватуси» (прим. – танец), и я предложила пойти в «Виски Гоу-Гоу», чтобы попробовать его. Джону идея понравилась, и кто-то заметил, что остальные Битлы убьют бедного Джона, когда они вернутся домой и узнают, где и с кем он был».

Когда они прибыли в «Виски Гоу-Гоу», о чем говорили Джейн с Джоном? «Это была дискуссия очень высокого уровня, – сказала мне Джейн по телефону. – Мы обсуждали Шекспировский фестиваль этого года, понимаете. Потом мы обсуждали поэзию. И мы говорили о книге Джона и моем альбоме «Чайковский, Шекспир и я». Затем подошла Ван Дорен, чтобы познакомиться с «Битлз». Но, честно говоря, – призналась Джейни, – я не думаю, что они знали, кто она такая».

«К сожалению, – сказала Джейни, – мы не могли получить уединение. Вам должен быть 21 года, чтобы попасть в «Виски Гоу-Гоу», но все взрослые вели себя как подростки. И когда Джордж и Ринго прибыли, чтобы они смогли к нам присоединиться, их пришлось поднять над толпой, обступившей столик».

Что Джейн думала о Джордже? «Изумительный, – сказала она. – Он такой спокойный и расслабленный».

А Ринго? «Он душка, – вздохнула Джейни. – Он такой умопомрачительный, такой умопомрачительно сдержанный. Он ничего не говорит, если это не важно».

Но что Джейн думала о Поле, парне, который все это начал? «Мы с Полом не встретились, – призналась Джейн. – Бедный мальчик все это проспал». Пол остался в Бель-Эйр».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Все это было ошибкой. На следующий день к большому огорчению Брайена Эпстайна на первой странице «Вестника Лос-Анджелеса» была опубликована фотография Джорджа, выплескивающего напиток. Мало того, что мы плохо провели время, но мы нарушили правило – мы покинули помещение, столкнулись с трудностями, и появилась плохая фотография, и это была неприятность. Винить было некого, кроме нашей неопытности. Надо было заручиться гарантией у кого-нибудь, что все будет хорошо. Нам следовало быть осторожнее».

24 августа 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В США поступил в продажу сингл с песнями «Сбавь темп» (Slow Down) и «Спичечный коробок» (Matchbox) – Capitol 5255».

beatlesbible.com: «Это был первый сингл с вокалом Ринго Старра. Группа исполняла эту песню с 1961 года. Первоначально ведущий вокал исполнял Пит Бест. В 1962 году её иногда исполнял Джон Леннон. В репертуар Ринго она вошла после его присоединения к группе в августе 1962 года. В чарте синглов «Билборд» он достигнет 17 места».

Газета «Оклэнд Трибун», 24 августа 1964: «Джордж, Пол, Джордж и Ринго выступят в Канзас-Сити 13 сентября. Владелец стадиона О. Финли подписал с «Битлз» соглашение, что они выступят в Канзас-Сити. Там будет самая многочисленная аудитория в этом сезоне. «Сегодня дети или поклонники Битлз, завтра – баскетбольные болельщики», – сказал Финли. – Мы можем разместить 37 500 человек. Это будет самая большая арена для выступления Битлз в их турне».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «На следующее утро, в понедельник [24 августа], мне удалось получить номер телефона Джейн Мэнсфилд от общего знакомого. Я набрал номер Брентвуда в 11 утра.

Потом я вспомнил, что Джейн исполняла роль Мэрилин Монро в мьюзикле «Джентльмены (как сами и Битлы) предпочитают блондинок». Мюзикл шел в театре «Мелодилэнд», расположенном напротив Диснейленда в Анахайме, штат Калифорния.

Мне удалось связаться с Бобом Бронзетти, одним из телохранителей Джейн. Я спросил его, по его мнению, Джейн хотела бы встретиться с самой популярной вокальной группой в городе? Ответ Боба был многообещающим, хотя ни один из нас не стал произносить слово «Битлз», опасаясь, что новость о возможной встрече может просочиться наружу. Все казалось слишком легким. Но это было так».

beatlesbible.com: «В этот день у группы не было выступления, и «Битлз» отдыхали в своем арендованном доме».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Место проживания «Битлз» держалось в глубокой тайне. Из-за слухов о том, что они проживали в особняке [актера] Бертеа Ланкастера, его телефоны звонили днем и ночью. Он чуть не сошел с ума! По другим слухам они остановились в доме [певца] Пэта Буна. Кто-то утверждал, что они проживают в особняке [президента «Кэпитол»] Алана Ливингстона в Бель-Эйр, поскольку он является представителем «Кэпитол Рекордз». Однако они разместились в доме в Бель-Эйр, который они арендовали на четыре дня за 1000 долларов. Бывшим владельцем дома был [американский певец и актер] Марио Ланца. В трех стратегических точках, на пути следования в это район на западе Лос-Анджелеса, были установлены полицейские блокпосты, а в самом Бель-Эйре их было еще больше на Сен-Клу-Роуд. Несмотря на миллионы полицейских, в кустах и на деревьях гнездились фанаты».

Кен Левин (автор книги «Моё поколение… со мной (Выросшее в 60-х)»): «Как и любой подросток, я следил за группой «Битлз» в США с помощью радио. Каждая из сорока лучших радиостанций страны освещала эту тему, и, казалось, что в каждой из них есть один ди-джей, называющий себя «Пятый Битл». Мюррей К. Кауфман из Нью-Йорка был тем, кто наиболее громко заявил о себе как «Пятый Битл». Но в Лос-Анжелесе таким человеком был Дэйв «Суматошник» Халл. Дэйв работал на «Кей-Эр-Эл-Эй» – главном конкуренте радио «Кей-Эф-Даблви-Би».

Так или иначе, со слов Дэйва, «Битлз» укрылись в уединенном особняке в Бель-Эйр. Я уверен, что Дэйв собирался сам там появиться».

Из интервью с радиоведущим «Кей-Эр-Эл-Эй» Дейвом Халлом (3 марта 1965):

Дэйв Халл: Привет, Пол.

Пол: Привет, Дэйв.

Дэйв Халл: В последний раз, когда вы были в Голливуде, ты, похоже, немного расстроился из-за того, что я раскрыл ваш адрес.

Пол: Да, было такое.

Дэйв Халл: Ты все ещё сердишься на меня?

Пол: Ну что ж, да.

Дэйв Халл: Всё ещё считаешь меня паршивцем, да?

Пол: Нет, просто мне не нравится, что ты раскрываешь адреса просто так, не пытаясь даже промолчать. Я даже не про себя конкретно. Но если я пытался об этом промолчать, а ты раскрыл адрес, то это, с позволения сказать, полная хрень.

Дэйв Халл: На самом деле адрес, который я назвал, был адресом ваших сопровождающих лиц, как ты знаешь, а не вашего отеля.

Пол: Это не имеет значения, мне пофиг. Просто я знаю многих, кто проклял тебя, потому что это доставило им много неудобств. Ничего страшного, для тебя это была хорошая новость, чтобы ты раскрыл наши адреса, согласен. Я бы, наверное, поступил так же, будь на твоем месте. Но если бы ты был на моем месте и на месте тех людей, то, вероятно, думал бы так же, как я думал тогда о раскрытии адреса. На самом деле меня это не слишком беспокоит. У меня нет к тебе из-за этого ненависти или чего-нибудь такого. На самом деле мы довольно-таки хорошие друзья.

Кен Левин (автор книги «Моё поколение… со мной (Выросшее в 60-х)»): «В тот день после школы я зашел к своему приятелю, Бобби Кэйю, который жил в Бель-Эйр. Он слышал, что «Битлз» остановились у президента фирмы «Кэпитол» Алана Ливингстона, который также жил на той же улице. «Здорово! – сказал я. – Давай пойдем туда и встретим их там». Мы всегда могли сослаться на Дэйва, что это он послал нас. Так пешком мы и направились к дому Ливингстона.

Была только одна незначительная деталь, которую мы упустили. Бобби не знал, какой именно дом принадлежит Ливингстону. Он знал, что это один из четырех, но не знал, который именно. Мы решили зайти со стороны задних дворов и попытаться найти нужное нам месторасположение. Возможно, что нам повезет, и мы обнаружим «Битлз» загорающими, или играющими в бассейне с Элвисом. Мы были такими идиотами. Наши поиски закончились, когда прибыл патруль Бель-Эйр, и нас предупредили об аресте за нарушение границы. Так я их и не увидел».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джону, Дереку Тейлору и Нилу Аспиналу удалось на несколько часов выйти за покупками, но прогулка была прервана, когда Джона узнали».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «24 августа Дерек Тейлор дал интервью, стоя в воротах особняка Бель-Эйр».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Брал интервью Сол Хэлперт (телеканал «Кей-Си-Би-Эс»). Во время интервью Дерек Тейлор выглядел очень непринужденно и расслабленно (рубашка наполовину расстегнута). После окончания этого интервью Сол Хэлперт отправился на Авондейл-Авеню в Брентвуде, чтобы вести репортаж мероприятия, организованного главой «Кэпитол Рекордз» Аланом Ливингстоном».

beatlesbible.com: «Во второй половине дня «Битлз» приняли участие в благотворительном мероприятии президента «Кэпитол Рекордз» Алана Ливингстона. Билеты на мероприятие, организованное в помощь Фонду гемофилии в Южной Калифорнии, стоили 25 долларов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На этом мероприятии было более пятисот человек».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Общество Гемофилии и организация по сбору средств предложили Алану Ливингстону организовать мероприятие по сбору денег. Алан поручил это мне, и я впервые попробовала поработать в некоммерческой организации. Все дело в деньгах, однако вы не получите их, если не организуете какое-нибудь привлекательное событие. Конечно же я знала, что «Битлз» будут фантастической приманкой. Вопрос был в том, что привлекло бы их, чтобы они пожелали участвовать в этом. Я думаю, что мы придумали блестящую идею.

У моей мамы был большой дом, почти поместье, с красивым садом в Брентвуд-Парк, который был полностью окружен зеленью. Я спросила её, не хотела бы она пригласить «Битлз» во второй половине дня к себе, а также детей и их родителей. Мы угостим всех лимонадом и печеньем, а дети смогли бы встретиться с «Битлз». Моя мама сказала, что хотела бы пригласить их в гости, и когда мы прошли в сад, она сказала: «У меня есть идеальное место, чтобы поставить четыре стула, по одному для каждого из мальчиков. Мы поставим их под гималайским кедром».

Потом мы успокоили «Битлз», сказав, что им не нужно будет выступать. Мы пригласим только наших друзей с детьми и возьмем с них по 100 долларов с каждого взрослого и по 25 долларов за каждого ребенка. Все доходы пойдут в фонд общества гемофилии. Что-то в этом приглашении заинтриговало их, и они не почувствовали, что их хотят использовать. Кажется, что они были счастливы сделать это для Алана и его сына Питера, больного гемофилией».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Ливингстон, чья звукозаписывающая компания сотрудничала не только с «Битлз», но и с Фрэнком Синатрой, Дином Мартином и Нэтом Кингом Коулом, хотел, чтобы ребята сделали что-то для благотворительной организации его жены – Фонда гемофилии в Южной Калифорнии. Ребята, или, точнее, Брайен, согласились на это мероприятие, которое должно было пройти во второй половине дня. Около часа ни к чему не обязывающих разговоров под напитки – чем не прием коронованных особ. Это было намного проще, чем благотворительное выступление на сцене. В этом случае они могли бы хорошо провести время».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Я попросил «Битлз», чтобы они занялись моей любимой благотворительностью. Они ответили, что не хотят для этого организовывать концерт. Я сказал, что этого и не нужно, просто приезжайте на приём, чтобы дети смогли прийти и встретиться с вами, пожать ваши руки. Они согласились».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Было только два случая, когда ребята соглашались на своего рода унижение, когда их выставляли на всеобщее обозрение, как это было во время официального приема в британском посольстве в феврале. Второй такой случай произошел на следующий день после их выступления в «Голливудской Чаше». Это был прием, организованный главой «Кэпитол Рекордз» Аланом Ливингстоном».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Для меня возникла задача, что надеть. Я была на седьмом месяце беременности, поэтому мои возможности были ограничены. Так как это был конец лета, я выбрал свое лучшее платье, подходящее для беременных – шелковое бледно-голубое платье без рукавов с достаточным пространством для моего большого животика.

Мы поставили в известность полицию, оградили дом канатом и укрыли в гараже отряд полиции».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «У нас в гараже был полицейский отряд по охране общественного порядка. Мне пришлось переместить их из дома, в котором они располагались, туда, где у нас был этот прием».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Мероприятие не было обнародовано, но, разумеется, с таким количеством приглашенных лиц об этом стало всем известно. Алана стали одолевать просьбами, но мы, в конце концов, по-максимуму оградили его от этого».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Так что, мы организовали это в доме матери моей жены, потому что у нее были очень большое патио и лучшее расположение по соображениям безопасности».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Алан Ливингстон убедил свою свекровь, чтобы она предоставила им на один день свой дом, поскольку он был окружен гигантскими дубами, имел просторный внутренний двор, и его территория была более защищена, чем у его дома».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Чтобы избежать каких-либо проблем, мы хранили это втайне. Настолько втайне, насколько могли. Посетить мероприятие можно было только по приглашению».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Приглашенным гостям было сказано, что они могут прийти только в том случае, если приведут с собой своих детей или внуков».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Мы разослали приглашения. Детей должны были сопровождать взрослые. Мы брали по 25 долларов с человека, и интерес к этому мероприятию был огромный».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Входная плата в двадцать пять долларов была довольно невысокой даже в то время. Ливингстон мог себе позволить быть великодушным. «Битлз» стали его самыми продаваемыми артистами».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Алану пришлось договариваться о том, как доставить «Битлз» на место. Он связался со службой предоставления лимузинов, предупредив их, кого они будут перевозить. Там ему ответили отказом. Они не хотели рисковать, опасаясь, что их лимузин повредят сумасшедшие дети».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Чтобы организовать их прибытие, я позвонил в службу проката лимузинов, предупредив, что они будут перевозить «Битлз», и мне отказали. Они не приняли заказ. Я не смог получить лимузин, чтобы привезти их».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Алан стал обзванивать службы предоставления лимузинов в городе, но никто не хотел связываться с этой группой. Затем он позвонил в «Броневики Бринкса», рассказав им о своей проблеме и спросил, смогут ли они перевезти группу. Им пришлось позвонить в свой головной офис в Денвере и ответить отказом»

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Тогда, я позвонил в компанию «Бронированные грузовики», но и они тоже не согласились».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Наконец Алан снова позвонил в службу предоставления лимузинов и сказал, что заплатит за любой ущерб, причиненный их машине. «Дело не только в этом, мистер Ливингстон, – ответили ему. – Это потеря бизнеса, если машина пробудет какое-то время в автомастерской». Алан спросил: «Какую среднюю плату вы получаете в день за машину?» Они ответили ему, и он послал им письмо, гарантирующее не только возмещение ущерба за ремонт, но и за потерю времени использования автомобиля».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «В конце концов я позвонил в службу проката лимузинов, у которой были серьезные деловые отношения с «Кэпитол», и сказал: «Слушайте, в чём проблема?» Они, ответили: «Наш лимузин может быть поврежден!» Я сказал, чтобы они об этом не волновались, так как мы заплатим за любое повреждение. В конце концов они согласились».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Это был прекрасный летний день. Когда я приехал, полиция, усиленная многочисленным контингентом охранников «Бернса», была в полном составе, и несколько сотен кричащих фанатов уже заполонили улицы возле длинного дома в стиле бунгало. Местные телевизионные станции установили камеры, и журналисты, затаив дыхание, ждали возможность взять интервью у прибывающих гостей, как будто это была красная ковровая дорожка на церемонии вручения «Оскара».

Затем нервные полицейские, нанятые на полдня, решили перекрыть на три часа улицу, что привело к выяснению отношений с разгневанной соседкой, которая пригрозила подать на Ливингстона в суд. Она смягчилась, когда ее пригласили прийти и самой увидеть, о чем идет речь.

Некоторые из рьяных полицейских слишком увлеклись своим заданием. Когда первым на такси приехал Брайен, они отказались пропустить его. «Никто не может войти без приглашения», – сказал ему офицер полиции. «Вашего имени нет в нашем списке».

«Я – менеджер Битлз», – заявил Брайен. «Да, а я король Сиама», – ответил офицер. Когда Брайен готов был уже вот-вот взорваться от гнева, прибыла группа, и Брайен был избавлен от унижения и необходимости оспаривать свое положение».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «Битлы без проблем приехали в лимузине».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Несмотря на то, что мероприятие должно было быть совершенно секретным, снаружи собрались сотни фанатов-подростков, скандируя: «Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз»!

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Битлы были в своих лучших выходных костюмах и начищенной до блеска обуви, за исключением Ринго, который был в светло-голубом пиджаке и без галстука. За такой проступок Брайен отвел его в сторону и тихо отругал. Джон был в солнцезащитных очках. Пол и Джордж неохотно потушили сигареты и приготовились к встрече с неизбежным. «Тут есть что выпить?» – спросил Джордж. «Позже, – прошипел Брайен. – Это детское благотворительное мероприятие».

Фото Роберта Бека.

Джордж: «Тут есть что выпить?» Брайен: «Позже. Это детское благотворительное мероприятие».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Мы пригласили Хедду Хоппер, голливудского обозревателя «Лос-Анджелес таймс» (прим. – американская актриса и обозреватель светской хроники). Она стояла на крыльце вместе с моей матерью, взирая на это зрелище с некоторой опаской. Хедди Хоппер выразила свою обеспокоенность тем, что женщины на высоких каблуках портят красивый ухоженный газон. Моя мать ответила: «О, нет, мисс Хоппер, это только помогает насытить землю кислородом».

Приглашенные дети проходили через парадные ворота, едва взглянув на лимонад и печенье. Они дрожали от возбуждения, а самые смелые из них подходили к месту приема. Я здоровалась с ними и по одному представляла их каждому Битлу. Алан ждал в конце очереди, чтобы поблагодарить их за то, что они пришли. Конечно, у нас были фотографы (не слишком много), которые фотографировали каждого ребенка».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Более часа они терпеливо сидели под раскидистыми дубами на высоких стульях, установленных на брусчатку патио».

Алан Ливингстон (президент «Кэпитол Рекордз»): «В целом это было очень интересное событие. Дети по очереди подходили и пожимали Битлам руки».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Битлы» хотели расслабиться и встретиться с некоторыми из обитателей Голливуда. По этому случаю на вечеринку пригласили много привлекательных девушек и соседей по Бель-Эйр. Был буфет с обслуживанием, и гости заходили и выходили весь день. Было несколько красоток из клуба Шелли Дэвис «Виски Гоу-Гоу», в том числе Коллин Костелло. Среди гостей я видела [американского певца и актёра] Бобби Дарина и [американскую актрису и фотомодель] Сандру Ди».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Там собрались одни из самых больших звезд Голливуда и их дети, включая [американского актёра] Джона Форсайта и его детей, [музыканта] Гэри Льюиса (сына Джерри), [американского актёра] Джека Паланса и его троих детей, [американского актёра] Ллойда Бриджеса и его дочь, а также [американскую актрису] Нанетт Фабрей и ее детей. Дети [американского актёра] Боба Каммингса тоже были там».

Джон Форсайт: «Они [дети] одурманили меня».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Среди гостей был мэр Лос-Анджелеса Сэм Йорти с женой Элизабет и восемнадцатилетним сыном Биллом».

Сэмюэль Уильям Йорти (мэр Лос-Анджелеса): ««Я очень хочу встретиться с этими ребятами …».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Как только группа прибыла в Лос-Анджелес, многие из голливудского братства попытались познакомиться с ними. Список приглашений впечатлял, но только не битлов, которых совершенно не интересовали эти «зануды-киноактеры». Однако Брайен понимал важность популярности среди голливудской знати и предложил компании «Кэпитол Рекордз» устроить для них гала-концерт. Ребят усадили на четыре стула, установленных в ряд. Голливудские знаменитости выстроились в очередь, чтобы пожать им руки и поговорить с ними. Некоторых знаменитостей битлы настолько очаровали, что они встали в очередь по второму разу».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «На щедрой вечеринке, которую закатил глава «Кэпитол» Алан Ливингстон, ребята пожимали руки впечатляющему списку кинокумиров, включая Эдварда Д. Робинсона, Дина Мартина, Джека Леммона и Шелли Винтерс».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Битлы, казалось, были совершенно довольны общением со знаменитостями и их потомками, которые покорно выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться и получить возможность соприкоснуться с ними локтями».

Джон: «Шоу-бизнес – это помешательство, а когда он весь сосредоточен в одном месте [в Голливуде], он не может не быть сумасшедшим. Мы видели нескольких кинозвезд: Эдварда Дж. Робинсона, Джека Пэланса, Хью О’Брайана. И xотя мы ожидали увидеть больше, мы немного растерялись».

Джордж: «Знакомиться с теми, кого мы считали достойными знакомства (но, как выяснялось потом, ошибались), выпускать больше хи­тов, чем остальные, и стать самыми знаменитыми музыкантами – это было все равно, что залезть на вершину стены, заглянуть вниз и увидеть, сколько там, на другой стороне, интересного».

Бонни Коуэн Флеминг (дочь Уоррена Коуэна, главы издательской фирмы «Роджерс и Коуэн»): «Первое, что я помню, когда приехала из Беверли-Хиллз в этот дом, это охрана и люди, которые пытались туда попасть». Нам также нужно было предъявить удостоверение личности. Это был прекрасный день. Я познакомилась с «Битлз». Они знакомились со звездами кино. Помню, что я видела Кирка Дугласа с Майклом и Джоэлем. Фрэнк Синатра тоже был там с Тиной и Нэнси».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Ллойд Бриджес (прим. – американский актёр) был ещё одной звездой, наслаждающийся вечеринкой».

Бонни Коуэн Флеминг (дочь Уоррена Коуэна, главы издательской фирмы «Роджерс и Коуэн»): «Битлы были рады познакомиться с родителями этих детей. Они обменивались рукопожатием с людьми, которых никогда бы не увидели в Ливерпуле».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Одна маленькая девочка начала неудержимо плакать, пробормотав: «Я люблю тебя, Пол». Моя дочь Лиза была влюблена в Ринго, и у нее были слезы на глазах, когда она поздоровалась. Когда Пол затушил на земле свой окурок, возникла безумная схватка за сувенир».

Нэнси Олсон: «На следующий день на первой полосе «Лос-Анджелес таймс» была опубликована фотография, на которой я успокаиваю одного эмоционального ребенка. На следующей неделе Алан организовал показ фотографий в фойе «Кэпитол Рекордз», чтобы семьи могли заказать фотографии».

Бонни Коуэн Флеминг (дочь Уоррена Коуэна, главы издательской фирмы «Роджерс и Коуэн»): «Дин Мартин (прим. – американский эстрадно-джазовый певец) был там со своими детьми – Диной, Клаудией, Гейл, Дино и Риччи».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Битлы сидели в ряд на четырех стульях. Чтобы подойти к ним образовалась длиннющая очередь. Клаудия Мартин, девятнадцатилетняя дочь Дина Мартина, была без ума от Ринго. Она бросилась к нему, невзирая на очередь. Ринго не выглядел слишком уж смущенным и, казалось, ему это нравилось. Прошло довольно много времени, прежде чем Клаудия встала с его колен!»

Клаудия Мартин.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Клаудия была в восторге».

Американский писатель и актер Стэн Фреберг с дочерью.

С Кини Девор – дочерью модельера Сайя Девора.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Хотя Битлы выросли на голливудских фильмах, я сомневаюсь, что они знали, кто есть кто из большинства из присутствующих звезд, или даже могли их узнать. Однако глаза Ринго загорелись, когда он увидел Эдварда Робинсона – семидесятилетнюю звезду гангстерских фильмов, который привел с собой свою девятилетнюю внучку Франческу. «Ты грязная крыса», – произнес Пол, тепло пожимая руку Робинсона, спутав его с Джеймсом Кэгни».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Эдвард Г. Робинсон привел свою крошечную внучку, Ребел Ли, и Пол обнял её. Она завизжала от радости. Её дедушка был в восторге».

На снимке Пол с Ребел Ли Робинсон, внучкой актера Эдварда Г. Робинсона.

Эдвард Робинсон: «Никогда за свою жизнь не видел ничего подобного, как принимают этих мальчиков».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Время от времени Пол, который любит детишек, дарил им крепкий поцелуй, но смеялся, когда об этом просил кто-нибудь из девочек подросткового возраста».

Пегги Липтон (американская актриса): «У всех нас есть несбыточные мечты. И моя была такой же, как почти у любой другой девушки в мире. Я хотела встретиться с «Битлз». Я хотела этого с тех пор, как поющие британские косматики заняли первое место в чартах и в сердцах каждого из поклонников. Фотографии Джона, Пола, Джорджа и Ринго повсюду висели на стенах моей комнаты. И, наверное, я провела слишком много времени, уставившись на своих четырех любимцев, надеясь, желая и мечтая.

Надеюсь, что смогу выразить словами то, что я почувствовала, когда моя мечта осуществилась. Я понимала, что стала одним из немногих счастливчиков, которым удалось их увидеть.

Все началось с телефонного звонка. Голос на другом конце принадлежал старому другу. Рон Джой, голливудский фотограф и спутник «Битлз» во время их американского турне, позвонил, чтобы поздороваться. Но это было не все, что он сказал. Он также спросил меня, не хочу ли я вечером встретиться с «Битлз». Не нужно говорить, что я чуть не умерла прямо на месте. Не знаю, как мне удалось закончить наш разговор. Я стала смеяться, потом плакать. Я бегала по дому в поисках подходящего платья. Когда Рон зашел за мной, я не могла дышать, но готова была идти.

Поездка к дому «Битлз» в Бель-Эйр была самым нервным возбуждением, которое я когда-либо испытывала. Я не слышала ни слова из того, что Рон мне говорил. Все, что я чувствовала, это звон в ушах, трепетное волнение и голос, повторяющий: «Вот он, тот момент, которого ты так ждала».

Когда мы наконец приехали, на улице Сен-Пьер перед заграждениями была толпа взволнованных подростков. Некоторые из них с завистью смотрели в мою сторону, другие с выражением обиды на глазах. Все они знали, куда я направляюсь, и когда нам открыли ворота, и мы проехали к дому, я почувствовала приступ вины. Но этот приступ вскоре исчез. Когда Рон остановил машину, меня внезапно охватила паника. Я так долго ждала этого момента. Что будет, когда я, наконец, встречаюсь с парнями, о которых столько мечтала?

Вот они, четыре Битла, сидящие на четырех стульях под простирающимися ветвями старого дуба. Первым Битлом, с которым я встретилась, был Джордж Харрисон. Он попытался удержать мою руку (как это ни парадоксально), и она просто сплелась с моей. Мы рассмеялись. Я не стала задерживаться, потому что пресса подталкивала всех к следующему Битлу, сидящему на следующем стуле.

Пол пожал мне руку. «Боже мой, ты прекрасна», – сказал он. «Ты и сам не так уж плох», – ответил я, как идиотка. Позже в тот вечер меня пригласили на вечеринку. Я чуть не лишилась чувств. Я потеряла девственность только шесть месяцев назад, и целый год я мечтала о Поле».

Пол с Пегги Липтон.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Терпеливо ждали своей очереди актриса Барбара Раш и ее сын Кристофер. Когда подошла очередь Барбары Раш, её муж, публицист Уоррен Коуэн, который стоял за «Битлз» (он занимался освещением этого мероприятия), выскочил вперед и объявил Полу: «Барбара – моя жена».

С Барбарой Раш. Её муж, публицист Уоррен Коуэн, отвечал за список гостей.

С Бонни Коуэн Флеминг (дочерью Уоррена Коуэна).

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Битлы выразили свое восхищение непреходяще красивой 46-летней «Леди из Шанхая» Рите Хейворт, которая представила свою четырнадцатилетнюю дочь принцессу Ясмин Ага Хан (прим. – Ясмин Ага Хан – второй ребенок американской киноактрисы и танцовщицы Риты Хейворт и третий ребенок принца Али Хана, представителя Пакистана в Организации Объединенных Наций).

Актриса Эва Мари Сэйнт была со своим сыном Даррелом и дочерью Лори – хотя «Битлз» понятия не имели, кем была эта женщина.

Мальчики узнали Ллойда Бриджеса (Ринго знал его по телесериалу «Морская охота»), который привел своего четырнадцатилетнего сына Джеффа.

Также они узнали Джека Паланса с его гранитным лицом, который был с четырнадцатилетней дочерью Холли.

Комик Джерри Льюис был вместе с восемнадцатилетним сыном Гэри, который только что сформировал свою собственную поп-группу «Гэри Льюис и Плейбои». «Я создал её под вдохновением Битлз», – сказал он Джону». Также Гэри оживленно побеседовал с Ринго, обменявшись с ним историями о барабанах».

Дин Мартин – комедийный партнер Джерри Льюиса, отсутствовал, но его жена Джин пришла с пятью детьми».

С детьми Дина Мартина.

С 13-летней Дотти Кулзауки, которая вместе с двумя одноклассницами запишет к Рождеству сингл с песней «Колокольчики Ринго» (Ringo Bells) на мелодию известной рождественской песни «Звените, колокольчики» (Jingle Bells).

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Шелли Уинтерс (прим. – американская актриса) обошла всех с крошечным магнитофоном».

Шелли Уинтерс с дочерью Витторией.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Актер Джон Форсайт наблюдал за этим со стороны. Он беседовал с Граучо Марксом, который жил неподалеку и пришел на вечеринку без ребенка, объяснив: «Я люблю вечеринки, где выпивка бесплатна».

Сецилия Расмуссен (газета Лос-Анджелес Таймс», 2004): «Разве я не встречал тебя раньше?» – спросил Ринго Старр у Шэрон Луизы Хайнц, 15-летней правнучки основателя фирмы Х. Дж. Хайнца. «О, я бы хотела, чтобы это было так», – вздохнула она. Потом она пробилась к месту позади него и расчесала его волосы. «Хорошее ощущение», – сказал он».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Одна блондинка пыталась уговорить Ринго: «Потанцуй со мной», но он только улыбнулся. Ринго – самый тихий из группы – как бы «одиночка». Он также очень восприимчивый в общении. Джон языкаст и хорошо разбирается во всех вопросах. Джордж, высокий, долговязый битл, который мало говорит. У Пола все постоянно выведывали: «Ты женишься на Джейн Эшер?» Пол доверительно отвечал: «Я знаю, звучит банально, когда я говорю, что мы просто друзья. Но это все! Она мне нравится. Мы просто друзья». На вопрос, как он переносит толпу, он сказал: «Она нас не беспокоит, пока затаптывает и не калечит!»

Я спросила Ринго, как часто они подстригаются. Он засмеялся: «Всякий раз, когда это требуется. Мы подравниваем волосы и подстригаемся раз в два месяца. Последний раз я подстригся вчера вечером. Я замечаю это, когда меня стригут, а не когда я этого не происходит».

Во время вечеринки люди постоянно то приходили, то выходили. Битлз пожимали руки всем. Были слышны крики и визги нескольких сотен фанатов, которые толпились снаружи под контролем полицейского оцепления.

Ринго заметил: «Наши поклонники никогда нас не беспокоят, но, похоже, они беспокоят окружающих и полицию. Мы привыкли к диким приемам. На самом деле мы получаем от этого встряску!»

Одна девочка-подросток ухватилась за Ринго: «Я как будто сплю, – сказала она. – О, Ринго, твой голос – он такой замечательный! Твой акцент и то, как ты говоришь. Надеюсь, я не упаду в обморок, если коснусь тебя». Она вздохнула. Ринго засмеялся: «Надеюсь, что не упадешь».

Кто-то спросил Джона, сыграет ли он на пианино. Он только улыбнулся».

Вопрос: Что вы можете сказать о приеме, который был устроен вам вчера после полудня мистером Ливингстоном? Как вам высший свет?

Джон: Да, это было, но, знаете, это было больше похоже на работу. Это было тяжелее, чем играть. Нужно было сидеть на стуле и встречать около 300 человек всех возрастов. Это неестественно. Для нас естественно петь и играть. Но неестественно сидеть на стуле три часа и пожимать руки. Но мы и на такое способны.

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Все шло довольно гладко, пока у Джона не иссякло терпение, когда к нему подошла женщина в очень большой шляпе, украшенной примерно двумя дюжинами гусиных перьев. «Что это за старая кошелка в странной шляпе», – спросил он, когда женщина с зонтиком, похожим на оружие, врезалась в него и чуть не выбила сигарету из его руки.

Первая дама Голливуда Хедда Хоппер, не обращая внимания на его замечание, спросила: «Ты кто из них?» Джон ранее уже сталкивался с таким вопросом. «Я – Стэнли», – сказал он с шикарным английским акцентом. Указывая на Пола, он добавил: «А он Ливингстон из Кэпитол Рекордз».

Хоппер отреагировала на это спокойно. А потом она властно задержала очередь на несколько минут, настаивая на том, чтобы ее личный фотограф сделал четыре фотографии – с каждым из «Битлз» по отдельности».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Снаружи и внутри дома была такая строгая охрана, что кто-то сказал: «Если бы у президента Кеннеди была такая охрана, его бы никогда не убили».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Ливингстон не пожалел денег. В саду были установлены элегантные черно-белые полосатые шатры, в которых сотрудники в форме подавали вино, шампанское, крепкие напитки и закуски для взрослых, а также лимонад, мороженое и сладкую вату для детей. По саду можно было покататься на осликах.

Я зашел в дом и поразился роскошью великолепных фуршетных столов, среди которых великие люди шоубизнеса высказывали в основном положительные отзывы о гостях из Ливерпуля. Рок Хадсон, с сияющий красивой внешностью, гламурно атаковал блюдо с креветками.

«Они будут петь?» – спросил Дональд О’Коннор, который был со своим сыном Фредди и дочерью Алисией, обращаясь к Жа Жа Габор. «Они поют?» – спросила Жа Жа Габор.

Колоритный персонаж по имени Бутс Лебарон, который ранее писал для «Лос-Анджелес Таймс», но только что был назначен пиарщиком для «Кэпитол Рекордз», оказался в окружении крутого парня [актера] Джорджа Рафта. «Я хочу встретиться с этими парнями», – пробормотал Рафт Бутсу. «Извини, Джордж», – сказал Бутс. «Тебе нужен пропуск, чтобы встретиться с ними. Может быть, сможешь одолжить у кого-нибудь».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «К полудню над нашим садом появились вертолеты. Когда хаос достиг крещендо, охранники сказали, что группе пора уходить».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Пробыв семьдесят минут, «Битлз» уехали. Пол пожал руку организатору мероприятия и сказал: «Концерт был бы короче и легче».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Когда мальчики, наконец, в своей машине покинули это мероприятие, 200 девушек бросились на землю, чтобы сорвать траву. Некоторые упали в обморок. Другие поклонники быстро запрыгнули в автомобили и сели на мотоциклы, чтобы преследовать машину с Битлами».

Нэнси Олсон (актриса, жена Алана Ливингстона): «Мы собрали хорошие деньги для Общества гемофилии, поскольку «Кэпитол» взяла на себя все расходы. Брайен Эпстйн лично выписал чек на 10 000 долларов. В конце 1999 года «Лос-Анджелес таймс» опубликовала книгу о 100-летней истории Лос-Анджелеса. Мы с Аланом были ошеломлены, увидев на фотографии «Битлз» с нами в саду моей матери, на которых было написано: «Самое знаменитое событие в 1964 году».

Позже полиция сообщила нам, что в одном районе защитное ограждение почти рухнуло под натиском растущей толпы подростков. Сосед моей матери позвонил и сказал, что у него есть пистолет и предупредил нас, что он застрелит любого, кто сломает в его саду изгородь. Слава Богу, этого не произошло».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Покидая вечеринку, я задержалась, чтобы поговорить с некоторыми из читателей журналов о кино и телевидении, которые были в восторге только от того, чтобы просто постоять снаружи, зная, что «Битлз» находятся внутри. Зачем? Одна девушка ответила так: «Я работала все лето, собирая фрукты, чтобы заработать на билет в «Голливудскую Чашу» и увидеть «Битлз». Мне пришлось купить билет у спекулянта, и он стоил 50 долларов. Я буду отрабатывать маме, подстригая газон и моя посуду в течение года. Они такие клёвые! Они не разговаривают с нами о карьере, автомобилях и занятием серфингом. Они говорят нам о любви. Американские звезды такие тупые. «Битлз» иностранцы, но такие замечательные. Я люблю их, потому что их ненавидят мои родители! Я думаю о Ринго каждую ночь! Они похожи на четверку близнецов. Это потрясающе, как четверо похожи друг на друга. Они не отталкивают нас. Они хотят нас. Они любят поклонников. Некоторые же звезды ненавидят поклонников».

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «В тот же вечер в 22-00 я позвонил Бобу Бронзетти и договорился с Мэттом Симбером (менеджером Джейн Мэнсфилд), чтобы мы встретились с представителем «Битлз» (возможно, Бесс Коулман) в фойе отеля «Беверли Родео».

У меня был поздний ужин в ресторане «Беверли-Хиллз», и я позвонил Бесс в 22-30, чтобы подтвердить, что она или другой представитель «Битлз» встретится с нами в 14:00 во вторник [25 августа]. Бесс сказала, что перезвонит мне в ресторан в 23-10. Её звонок прозвучал, когда я закончил ужинать и собирался уезжать. Я поговорил с ней и сразу же ушел, с предвкушением думая о своих фотографиях и статье.

Чего я не знал, так это того, что Дерек, ведущий пресс-секретарь «Битлз», позвонил в ресторан через две минуты после того, как я ушел. Произошла трагедия. Остальные Битлы умирали от желания встретиться с Джейн Мэнсфилд, но произошла загвоздка. Они как группа не хотели фотографий!»

Джейн Лэндон: «Когда нас пригласили на коктейльную вечеринку, мы подумали, что было немного странно, что вечеринка была назначена на 9.30 вечера. Коктейли? В 9.30? Но мы и думать не могли, какой окажется эта вечеринка. Надо полагать, что этот странный вечер в Бель-Эйр был организован Битлами и в целом он напоминал нечто среднее между показом мод и рынком невольников».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Эта вечеринка проходила в частном доме «Битлз» по адресу 356 Сент-Пьер, Бель-Эйр. Дом, оцепленный со всех сторон полицией (возглавляемой бывшим главой Скотланд-Ярда), окружен высокой стеной, и имеет только один вход. Предположительно это то самый дом, где обычно останавливался Элвис Пресли, оплачивая аренду в 4000 долларов в месяц».

Джейн Лэндон: «Чтобы объяснить, как мы туда попали и каким образом там собралась такая странная компания, надо сначала объяснить, кто мы такие. Мы с Джин – это две девушки, которые немного занимаются актерской игрой, немного выступают в качестве моделей и знают очень много людей в студиях. Однажды нам позвонил представитель одного из модельных агентств и пригласил нас на вечеринку. «У «Битлз» состоится вечеринка, – сказал наш знакомый. – Если вы захотите пойти, лимузин заберет вас в 9.30».

«Я могу прийти с кавалером?» – поинтересовалась я.

«Нет, – сказал позвонивший. – Вы должны прийти без сопровождения».

Вот как это произошло. За несколько минут до 9.30 у двери остановился сверкающий лимузин. Большая машина была переполнена, потому что внутри, кроме водителя, уже находились еще шесть девушек. Кажется, никто из них точно не знал, куда мы идем, и только одна, по-видимому, знала зачем. «Я иду туда только для того, чтобы получить автографы Битлов», – сказала она.

«Слышала, что там будет более двухсот человек», – добавила другая девушка.

«Нет. – возразила её еще одна девушка. – Мы будем там единственными девушками. Хотя я не могу понять, почему они пригласили по две девушке для каждого из «Битлз». Нас восемь человек, не так ли?»

Наш большой автомобиль подъехал к воротам Бель-Эйр и остановился перед блокпостом. Путь преграждали пять полицейских машин и группа офицеров в форме. Они сдерживая приливную волну кричащих девушек. Когда наш лимузин остановился, офицер заглянул внутрь и проверил наши имена по списку, который держал в руке. Тем временем девушки, которые толпились возле ворот, начали взбираться на машину, словно индейцы, пытающиеся штурмом перебраться через частокол.

Офицер махнул нам рукой: «Хорошо провести время, девчоки», – произнес он.

Затем, наконец, мы добрались до дома, где у «Битлз» была вечеринка. Здание располагалось в глубине просторной территории. Ворота были заперты и усилены цепью. Возле них стояли пятеро полицейских.

Наконец, лимузин остановился. «Сюда, пожалуйста», – сказал кто-то, и мы вошли, попав прямо на кухню, которая напоминала хорошо укомплектованный бар и была заполнена бутылками, мерными стаканчиками для разливания спиртных напитков и оборудованием для смешивания коктейлей. В одном углу лежала груда грязной одежды. Обслуживающий персонал суетился вовсю, в то время как три или четыре женщины готовили коктейли».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «В углу комнаты Ринго, с немного сонным видом, танцевал медленный танец с милой миниатюрной блондинкой. Джордж угощал свою девушку легкой закуской, в то время как Пол обнимал рыжеволосую красавицу. Из проигрывателя звучала не музыка «Битлз», как это ни удивительно, а сексуальный блюз».

Джейн Лэндон: «Нас провели в маленькую комнату и сказали, что сейчас нам подадут напитки, потом, после приглашения, мы проследовали в гостиную с рюмками в руках.

Там, наконец-то, мы оказались лицом к лицу с «Битлз». Наедине с Битлами и ещё примерно тридцатью другими девушками. Ринго в черной рубашке и синих джинсах стоял в передней части комнаты возле камина, словно Битл, осматривая своих божьих коровок. Джон был в солнцезащитных очках (которые были на нем все время, пока мы там находились), в джинсах «Ливайс» бежевого цвета и черной футболке. Пол был в джинсах «Ливайс» коричневого цвета и красной футболке. Джордж предпочел для себя синие брюки, синюю трикотажную рубашку и сандалии. В целом хозяева вечеринки выглядели обычной компанией парней.

Стульев было мало. Их было недостаточно для гостей, но, в конце концов, я нашла один, и Ринго сел рядом со мной. Он приветливо улыбнулся. «Не передашь мне те сигареты на столе? – попросил он. – Они, наверное, все равно мои». Я передала ему сигареты и попытался придумать что-нибудь умное, чтобы сказать. Все, что мне пришло на ум, было: «Тебе здесь нравится?»

«Здесь? Ты имеешь в виду здесь, в Лос-Анжелесе? Ну, у нас еще не было возможности что-либо увидеть. Мы не можем никуда выйти. В этот момент к нам присоединилась Джин. «А что вам хотелось бы увидеть, если бы у вас была такая возможность?» – поинтересовалась она.

«Диснейленд и, возможно, какой-нибудь клуб на Стрип», – ответил Ринго.

Ринго был приветлив, но я продолжала ощущать себя неловко на вечеринке, где четверо молодых людей должны были развлекать три дюжины девушек, поэтому я спросила: «У вас часто бывают такие вечеринки?»

«Нет, – ответил Ринго. – Это первая, что у нас состоялась. Обычно у нас бывает несколько друзей, но здесь мы никого не знаем, и у нас нет возможности познакомиться с девушками».

Другие девушки, похоже, тоже чувствовали, что вечеринка была не обычной, потому что одна из них пожаловалась: «Чувствую себя, как будто стою в очереди».

«Да, это похоже на очередь, – согласился Пол. – Если бы я был девушкой, то возненавидел бы это, но нам нравится. Рспутницам это бы понравилось. Нам нравятся наши медленные лошадки и быстрые женщины (прим. – «нам нравится наше легкомыслие»: терять деньги на скачках (медленные лошади) и на распутных женщинах).

Вскоре после этого Пол исчез с вечеринки. Где и с кем – никто, вроде как, не знал. Тем временем мы с Джин лучше познакомились с Ринго. «Были у вас проблемы с поклонниками, пытавшимися проникнуть в дом?» – спросила она. «Да, – ответил он. – Вчера поймали несколько девушек…». Но он не успел закончить предложение, потому что его прервала какая-то девушка, попросив сигарету.

«Ринго, мог бы ты потом дать мне автограф для моей кузины?» – попросила я. Битл отказался. «Американские девушки, – заявил он, – единственные девушки в мире, которые просят автографы на вечеринке!» Меня точно поставили на место! Ринго немного смягчился и добавил: «Я сделаю это для тебя позже».

Наш разговор на этом закончился, потому что к нам подошли три девушки, сграбастали его и настояли, чтобы он с ними потанцевал. Несколько минут он дурачился, а потом, вполне серьезно, стал танцевать со всеми тремя одновременно. Его партнерши были одеты в модные вечерние платья. На Ринго, напротив, были голубые джинсы «Ливайс» и черная рубашка с серебристыми пуговицами. В целом, всё происходящее вызывало странное, сказочное чувство, напоминающее чаепитие Безумного Шляпника в «Алисе в Стране Чудес». Фон этого действия составляли тридцать шесть девушек, пришедших на вечеринку без кавалеров.

Джордж заменил Ринго на освободившемся месте, поэтому мы с Джин попросили у него автограф. «Я скажу вам, что, – смилостивился он. – Найдите человека по имени Мэлкольм и попросите его дать вам нашу фотографию, которую мы уже подписали».

Джин принесла с собой небольшой фотоаппарат, но из-за сложностей, возникших с автографами, она боялась его достать. «Я попрошу одного из Битлов попозировать, – сказала я ей, – и, если он согласится, я приведу его к тебе».

Довольно удивительно, но, когда я подошла к Ринго и спросила, можем ли мы его сфотографировать, он сразу же согласился. Он позировал с Джин, пока я щелкала затвором. Затем я попросила Джона попозировать, и он ответил: «Хорошо».

Однако после того, как Джин сфотографировала нас с Джоном, он выразил своё сомнение. «Надеюсь, что это не для «Конфиденциала», – произнес он (прим. – журнал, считается пионером в скандальной, сплетнической и разоблачительной журналистике). Я поблагодарила его и заверила, что фотографии были только для меня и Джин, для наших личных фотоальбомов. Чуть позже мы сделали ещё несколько снимков Ринго, каждый раз с его согласия.

Битлы, похоже, не боялись фотокамеры Джин, но, как оказалось, её опасался кто-то ещё. Вспышка фотоаппарата привлекла внимание одного представителя агентства, который был весьма обеспокоен. «Кто фотографирует? – требовательно спросил он. – Надеюсь, вы не собираетесь их продавать? Они очень дорого стоят».

Мы с Джин повторили ему то же самое, что сказали Битлам, что мы сделали их для своих личных альбомов, что мы готовы подписать соглашение, что не будем их продавать. Мы даже предложили отдать свою непроявленную пленку агенту, чтобы он мог оставить у себя негативы, если только нам отдадут несколько отпечатанных фотоснимков. «Ну, – сказал он, – я думаю, что всё в порядке. Вам не нужно ничего подписывать». Но выглядел он сомневающимся.

За исключением небольшой шумихи, вызванной нашей фотовспышкой, эта странная вечеринка тянулась довольно скучно. Девушки разговаривали между собой. Стало интересно, когда они собирутся домой? «Девушки» тоже не совсем правильное слово, потому что многие из гостей были довольно зрелыми женщинами, намного старше, чем типичные поклонницы «Битлз».

Поскольку вечеринка определенно была нудной, я вышла на улицу, чтобы осмотреться и подышать воздухом. К своему удивлению я увидел Джорджа, сидящего в лимузине и пытающегося разобраться с его управлением.

«Привет, – сказала я. – Ты собираешься куда-то поехать?»

«Да, – ответил Джордж. – Я еду кататься. Хочешь поедем вместе?»

Я села на переднее сиденье рядом с ним. Джордж, слегка нахмурившись, продолжал изучать приборную доску. Нерешительно он коснулся сначала одного элемента управления, а затем другого. Очевидно, он не был уверен, как завести этот американский автомобиль.

Пока он рассматривал приборную доску, ручки и переключатели, из дома выскочил человек из агентства, и торопливо направился в нашу сторону. «Эй, – позвал он, – вы куда собрались? Давайте я позову водителя».

«Ты хочешь сказать, – спросил Джордж, – что я не умею ездить? Я хочу поехать сам. Мне нравятся автомобили».

«Вы умеете ездить, – сказал ему агент, – но я хочу отправить с вами водителя, чтобы вы смогли найти дорогу назад».

Он стремительно бросился в дом и вернулся с молодым человеком, который сел на заднее сиденье.

Когда мы тронулись с места к дороге, которая усиленно охранялась, сотрудник агентства спросил Джорджа: «Вы когда-нибудь раньше сидели за рулем в этой стране?»

«Да, – ответил ему Джордж. – Я ездил в Сан-Франциско».

Когда мы проезжали ворота Бель-Эйр, я увидела, что толпа стала немного больше, чем когда мы прибыли на вечеринку. С дружным криком толпа устремился в нашу сторону. Я испугалась, потому что никогда не была в такой ситуации. Джордж был спокоен, при этом он вырулил так быстро, как мог, никого не поранив.

Мы выехали на бульвар Уилшир, затем направились к городу. Джордж поинтересовался новыми, высокими жилыми домами на Уилшире и сказал, что англичане начинают строить что-то подобное. Он спросил, как называется самый дорогой автомобиль американского производства, и когда ему сказали, сколько может стоить «Кадиллак», то был поражен. Он сказал, что он водит «Ягуар-Е» и что Джон недавно купил «Роллс-Ройс».

После того, как мы несколько минут ехали по бульваруУилшир, Джордж спросил, как добраться до Сансет-Стрип, и мы объяснили ему дорогу. Он настроил в автомобиле радио на станцию Лос-Анджелеса, которая транслировала программу «Салют Битлз», проигрывая только записи «Битлз». Когда диктор прервал музыку, чтобы сказать, что «Битлз» находятся в тайном месте Лос-Анджелеса, и никто не знает, где они находятся, Джордж засмеялся».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «В какой-то момент из темного угла комнаты выскочил Джон Леннон, бросившись к симпатичной девушке, которая только что сделала снимок. С разъяренным лицом он выхватил у неё фотокамеру и разбил её, после чего яростно вырвал пленку и засветил. Задыхаясь, Джон впился взглядом в шестнадцатилетнюю девушку, которая выглядела совершенно ошеломленной, после чего вернулся к тому, что делал до этого.

В тот вечер произошло еще одно потрясающее событие. Одна девушка, которая утверждала, что она не была под действием наркотика, взобралась по лестнице на трамплин для прыжков в воду, после чего, полностью одетая, прыгнула в бассейн. Битлы тоже нырнули в бассейн, чтобы её спасти. Потом сообщалось, что она сказала: «Я сделала это только для того, чтобы почувствовать, как Битлы укутывают меня полотенцем!»

Джейн Лэндон: «Через некоторое время нашей поездки Джордж сказал: «Думаю, мы можем вернуться домой». Он помог мне выйти из машины и проводил до дома. После этого я больше никогда его не видела. Тем временем у Джин возникли проблемы. Как только я вошла в дом, то поняла, что пока я каталась с Джорджем, атмосфера изменилась. До моего отъезда вечеринка была необычной, или почти необычной, но гостеприимной. Теперь же ощущалась какая-то враждебность. Я не чувствовала себя желанным гостем. Джин быстро отвела меня в сторону и рассказала, что случилось.

«Я видела, что Джон разговаривал с тремя девушками, – сказала она, – поэтому я спросила одну из них, не хочет ли она сфотографироваться с ним. Так как он позировал до этого, я не думала, что он будет возражать. Естественно, девушка сказала, что ей хотелось бы сфотографироваться, поэтому я сфотографировала её, не спросив разрешения Джона. Я положила фотокамеру в сумку и пошла в столовую, когда услышал позади себя крик. Это был крик Джона. «Где эта камера?» – кричал он, роясь в куртках на стуле. Затем он увидел, что я направляюсь в кухню с сумочкой в ​​руке. Он побежал за мной, схватил сумочку, открыл ее и выхватил камеру. «Пожалуйста, не портите пленку! – умоляла я его! – У меня на этой пленке еще несколько кадров, которые я сделала в другом месте, фотографии, которые я, скорее всего, не смогу сделать снова, и я хотела бы, по крайней мере, сохранить их. Пожалуйста, отдайте пленку своему агенту, и он сможет сделать мне любые отпечатки, которые решит, что я могу получить».

Но Джон не слушал. Вместо этого он выбежал из комнаты с камерой. Я попросила одного из сотрудников агентства попытаться сохранить пленку и прислать мне несколько отпечатков, и он сказал, что попытается. Я верю, что он действительно попытался, но это не увенчалось успехом. В итоге он вернулся со сломанной кассетой и засвеченной пленкой. Потом вернулся Джон и сказал, что ему очень жаль. «Мне очень жаль за случившееся, – сказал он, – но я не знал, что вы будете делать с этими фотографиями».

«Я сказала вам, – напомнила я, – что хотела, чтобы они были только в моем альбоме». В этот момент в разговор вступила девушка, которую я не знаю, и сказала, что я не уважаю личную жизнь человека. Затем Джон сказал своему агенту: «Проследи, чтобы она получила новую фотокамеру».

Я ответила агенту, что не уверена в том, что мой фотоаппарат сломан, но он сказал: «Это не имеет значения. Пойди, купи другой, любой марки, какой захочешь, и отправь счет по адресу, который я тебе дам!»

Через несколько минут представители агентства начали спрашивать девушек, не хотят ли они уйти. «Мы должны убрать отсюда этих девушек», услышала Джин, как кто-то из из них это сказал. Это случилось как раз к тому времени, когда я вернулась. Само собой разумеется, мы Джин немедленно ушли».

Энн Уотер (журнал «Модерн Скрин», 1964): «Вечеринка была действительно дикой, и она продолжалась до шести утра. По численности девушки превосходили мальчиков в соотношении четыре к одному. Более того, возраст девушек варьировался от 14 до 17 лет, что вызвало немало удивлений в Голливуде.

Поскольку вечеринка продолжалась до утра, мальчики, несомненно, были в приподнятом настроении. В качестве шутки один из Битлов привлек внимание всех присутствующих и изобразил их менеджера, которого не было на этой вечеринке, в нелицеприятном виде. Трое других мальчиков громко рассмеялись, сказав, что подражатель, безусловно, опустил их менеджера.

В какой-то момент трое из «Битлз» сказали, что Джон строит из себя босса, хотя он и был «Битловским Боссом», и что он балабол. Джон воспринял их подколки с изрядной долей юмора и сделал вид, что внезапно оглох».

Пегги Липтон (американская актриса): «Когда вечером мы приехали к ним на вечеринку, к нам подошел Джордж Харрисон, чтобы поздороваться. Даже своим затуманенным взором я понимала, что его фотографии не соответствуют действительности. Его худое лицо и чарующий взгляд заставили меня задохнуться. Когда он посмотрел на меня, мне показалось, что он слышит, как стучит мое сердце. Знаю, его можно было услышать!

Джордж провел нас в гостиную, после чего они с Роном куда-то ушли, а я осталась там стоять среди множества лиц и громкой музыки. Мои глаза безнадежно искали пустой стул, но в следующую секунду я почувствовал, что кто-то смотрит на меня. Я обернулся и увидел, что Пол Маккартни протягивает мне руку. Я пожала её с трепетом и тут же утонула в его огромных, нежных глазах. Он был красивее, чем я могла себе представить. Его волосы и ресницы были темными и густыми, на нем была красновато-оранжевая футболка с черными брюками. Я не могла поверить, что этот знаменитый мальчик наяву стоял передо мной во плоти!

Мы нашли два свободных места у проигрывателя и начали разговаривать под звуки альбома группы «Бич Бойз». Я с изумлением осознала, что могу поддерживать достаточно внятный разговор (несмотря на то, что едва могла дышать), и мы обсудили все мыслимые темы. Потом Пол ненадолго отлучился, чтобы принести мне колу, после чего вернулся с Ринго (красавчик, не поддащийся описанию). После знакомства Ринго произнес: «Пойдем, давно не танцевал с американской пташкой». Затем он провел меня на танцпол и встал на ступеньку, на которой он выглядел как боксер, наносящий удары по подвесной груше. Мы танцевали утомительные двадцать минут и продолжали бы всю ночь, если бы Пол и Джон Леннон не пришли мне на помощь.

У Джона оказался более хриплый голос, чем у других мальчиков, его волосы были мягче и более рыжеваты. Его глаза скрывали квадратные солнцезащитные очки. Его рукопожатие было крепким, а остроумие очень незаурядным.

Втроем мы говорили, в основном, о музыке. Когда я спросил Пола, играет ли он на пианино, он кивнул утвердительно, но робко. Однако минуты через две он пересек комнату, обдумывая новую песню, которую они с Джоном написали прошлой ночью.

К этому времени большинство других гостей ушли, включая Рона (которому завтра надо было рано вставать). Я как во сне присела на скамью рядом с пианино, на котором Пол и дорожный менеджер Дерек Тейлор придумывали текст песни под запоминающуюся мелодию. Пол играл на пианино. Я благоговела перед ними, но очень старалась сохранять выдержку.

Следующее, что я помню, что мы поднялись наверх. Моя фантазия разыгралась слишком быстро. Он взял меня на руки и поцеловал. Могу ли я сказать, что это был поцелуй моей мечты? Страстный, нежный и волнующей, какой я когда-либо могла себе представить. Во время наших занятий любовью, я поймала себя на мысли, что я чувствую? Мне все понравилось в Поле, но, когда мы спускались по лестнице вместе, это чувство было не слишком хорошим. Я ощущала себя просто девушкой, которую он взял в кровать, и на этом все закончилось.

Когда он отвел меня к такси, то спросил, не хочу ли я вернуться на следующий день. Я улыбнулась и сказала, что с удовольствием, хотя внутри мое сердце вышло из-под контроля».

Пол: «В те годы, когда «Битлз» стали пользоваться успехом, я вспоминаю, что это были чудесные, сумасшедшие, полные веселья годы».

Джейн Лэндон: «На следующий день я услышала, что после того, как мы ушли, приехало еще несколько человек, и что вечеринка продолжалась до четырех часов утра, когда Ринго начал разучивать песню «Глубоко в сердце Техаса». После этой вечеринки все нас спрашивали: «Теперь, когда вы познакомились с «Битлз», как вы думаете, какие они? Вы поклонницы Битлов?» Мы много думали об этом, и, честно говоря, наш ответ на оба вопроса такой: «Мы не совсем в этом уверены».

23 августа 1964 г.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Из Ванкувера «Битлз» вылетели в Лос-Анджелес, чтобы выступить в знаменитой Голливудской Чаше».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Как была озаглавлена статья в журнале «Лайф», которую перепечатали многие другие публикации: «Ни один самолет с «Битлз» не приземлится в нашем аэропорту». С таким заявлением выступил менеджер аэропорта «Бербанк», штат Калифорния, в котором у нашей авиакомпании был офис (прим. – аэропорт Бербанк, расположенный в 3 милях к северо-западу от центра города Бербанк, в округе Лос-Анджелес, штат Калифорния. Аэропорт обслуживает центр Лос-Анджелеса и северную часть Большого Лос-Анджелеса). Мы не планировали там приземляться, и не сделали этого, но у нас были проблемы с посадкой в ​​многочисленных аэропортах, в которых были запланированы посадки. С графиком концертов, отелей, лимузинов, охраной и всем остальным, мы буквально кружили над аэропортом, а диспетчер не давал нам разрешения на посадку. Тысячи поклонников наводняли здания и все доступные им зоны, а обеспокоенные сотрудники аэропортов никогда раньше не сталкивались с такими проблемами. Первый такой отказ застал врасплох как меня, так и членов экипажа. По радио мы переговорили с президентом авиакомпании, и с того времени я была к этому готова. Каждый раз, когда возникал такой случай, а это случалось часто, я передавала капитану самолета свою написанную от руки памятку, которую он зачитывал диспетчеру. «Гражданское воздушное регулирование, раздел такой-то, штат такой-то. Ни один аэропорт, построенный полностью или частично за счет федеральных средств, не может запретить посадку любому самолету и т.д. и т.п.». После этого нам давали разрешение».

Хэл Мур (газета «Окснэрд-пресс», 22 августа 1964): «Если в эти выходные «Битлз» планируют приземлиться где-нибудь в округе Вентура, чтобы избежать в Лос-Анджелесе сцен истерии, то это самый большой секрет со времени вторжения в Нормандию.

Комментарии официальных лиц в аэропортах округа не отличаются разнообразием. «У нас нет информации», – единодушный ответ. В статье «Ассошиэйтед Пресс», опубликованной в пятницу в «Пресс-курьере», говорилось, что место посадки «Битлз» держится в секрете. Как сообщается, их чартерный самолет будет направлен на необозначенное взлетное поле.

Однако Боб Юбэнкс, один из организаторов выступления «Битлз» в «Голливудской чаше», сказал «Пресс-курьеру», что их чартерный самолет подлетит к Лос-Анджелесу и приземлится в наименее занятом аэропорту. «Это вполне может быть в округе Вентура, – сказал Юбэнкс. – Однако мы не можем сейчас разглашать какую-либо информацию».

В Лос-Анджелес они прибыли в 3.55. На снимке Пол Маккартни с Этель Паттисон – специалистом по связям с общественностью в международном аэропорту Лос-Анджелеса.

Этель Паттисон: «Моя работа специалиста по связям с общественностью в международном аэропорту Лос-Анджелеса включала в себя встречу, приём и сопровождение в терминал каких-либо знаменитостей, от президентов до актеров и музыкантов. В 1964 году я встречала Битлз [18 и 23 августа]».

Газета «Лоди Ньюс Сентинил», 23 августа 1964: «Когда в Южную Калифорнию прибыли «Битлз», чтобы выступить в «Голливудской Чаше», были приняты меры безопасности, во многих отношениях более жесткие, чем те, которые действуют во время приезда глав государств. Не было сказано ни слова о том, когда британская четверка вылетит из Ванкувера, чтобы они смогли с минимальными трудностями прибыть в Международный аэропорт на чартерном самолете. Тем не менее, в аэропорту оставалось еще около сотни девушек-подростков, которые большую часть вечера слонялись там в поисках информации о «Битлз». Предварительная договоренность о размещении артистов в отеле «Амбассадор» была отменена на прошлой неделе из-за проблем с безопасностью».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Проходя по терминалу авиакомпании «Америкен Эйрлайн» я увидела зрелище, в которое мои глаза отказывались верить. Идя по длинному коридору с ковровым покрытием, я всю дорогу наталкивалась на фекалии. Хотя я была о многом наслышана, это было что-то новое. Надо сказать, что до этого я не была в тех местах, где раньше были фанаты. Я зашла в офис менеджера аэропорта и спросила, что случилось? Он ответил, что, поскольку никто не знал, где будет посадка, тысячи фанатов из района Лос-Анджелеса заполнили в аэропорту все терминалы. Они находились там днем ​​и ночью около 24 часов. Он полагал, что никто из них так не хотел покидать свое место из-за страха пропустить прилет «Битлз», что они постоянно оставались на одном месте. Он закончил своё объяснение жалобой: «Мы наняли сотни дополнительных уборщиков, но все ещё не очистили терминалы».

В 4.40 парни сели в служебный автомобиль и отправилась в дом в Бель-Эйр. На заднем сиденье Ринго уже наполовину спит.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа останавилась в арендованном доме по адресу: Бель-Эйр, Браун-Каньон, Сен-Пьер-Роуд, дом 356».

Джордж: «Все турне перемешались у меня в голове. С нами в турне отправилась Джеки ДеШеннон, помню, я играл вместе с ней на гитаре. Мы побывали в Лос-Анджелесе, где жили в большом старом темном доме в Бел-Эйр».

Ринго: «Тогда я влюбился в Голливуд и до сих пор влюблен в него, более точный адрес: Беверли-Хиллз, Голливуд, Калифорния. Я отдаю предпочтение ему, а не Нью-Йорку. В Голливуде растут пальмы, а в Ливерпуле их, пожалуй, не встретишь. Погода жаркая, а образ жизни действительно классный»

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На перекрестке бульваров Сансет и Бел Эйр-роуд в надежде увидеть «Битлз» собрались более 400 фанатов. Сама улица Сен-Пьер была заблокирована полицией. Поклонники повредили кусты и цветы на сумму более 5000 долларов, и многие жители включили свои системы полива, чтобы попытаться отогнать подростков, но это не помогло».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Мы отдыхали, и когда был подан обед, я поговорил с Джоном о его планах: «Ну, я купил дом и машину, которые являются всеми теми материальными благами, которые я хотел. Я могу продолжать покупать дома, потому что мне нравятся дома. Когда мы вернемся домой, Билл Корбетт, который долгое время был нашим шофером, будет возить исключительно меня одного. Как ты знаешь, я купил «Ролл-Ройс», но я не могу водить его сам.

Я спросил Джона о том, пишет ли он сценарий для следующего фильма «Битлз». «Я бы хотел, но уверен, что не смогу этого сделать. Я не могу достаточно долго концентрироваться, чтобы делать подобные вещи», – ответил он. Я пишу следующую книгу, но бог знает, когда она будет закончена. Возможное название – «Испалец в колесе» – безумно, не правда ли? (прим. – Первый полный перевод книги, под названием «Испалец в колесе», был осуществлен Алексеем Курбановским). «И учти, что мы должны написать следующий сингл до того, как закончится это турне», – вклинился в разговор Пол. «Битлз» начнут запись почти сразу после их американского турне, чтобы выпустить его в начале октября».

beatlesbible.com: «23 августа 1964 года в Лос-Анджелесе Джон Леннон и Ринго Старр дали интервью. Интервьюер неизвестен, но во время беседы присутствовал пресс-агент группы Дерек Тейлор:

Интервьюер: Вы упомянули что-то о слове «нахальный» (cheeky). О чем это?

Джон: Ну, я думал, что слово «нахальный» и так всем должно быть понятно. Я думал, что это английское слово, а вот вчера я получил пару писем с вопросами. «Касательно вашего фильма, Джон, когда ты говоришь одному из тех парней, что значит это «нахальный»? И я думал, что это же очевидно, что это слово означает «бездушный человек», только беспечно бездушный. Понимаете, слово, характеризующее «нервную систему этого парня».

Ринго: Я бы сказал, что это беззаботное «мотай отсюда».

Джон: Ну да.

Ринго: Знаете, в Америке вы всегда говорите «мотай отсюда».

Интервьюер: Это американское выражение, я думаю.

Ринго: Это действительно так.

Джон: Ну, как бы то ни было, теперь вы знаете «нахальный». Видите ли, этот парень обращается ко мне, я говорю ему «клёвый костюм», что означает «я восхищен вашим костюмом», а он предлагает «поменяться» довольно женственным голосом, подразумевая «обмен». И я говорю ему «нахальный», что означает «бездушный нехороший мальчик», понимаете, потому что он такой и есть, не так ли? Я имею в виду, вы могли бы сказать это по тому, как он смотрел на него.

Ринго: О! О, очень плохой мальчик.

Интервьюер: Ринго, в фильме вы много сыграли, скажем так, эксцентричной комедии.

Ринго: Скажем, «эксцентричная комедия». Раз, два, три:

Ринго и Джон: Эксцентричная комедия!

Интервьюер: Во время съемок фильма это получилось естественно? Было много разных сложностей?

Ринго: Было много разных сложностей, знаете ли. Дело в том, что мы никогда раньше не учили какие-то тексты. Поначалу это было трудно, знаете, потому что мы не учили их накануне вечером, как полагается. Мы учили их по дороге в студию, а затем произносили их, как мне кажется, лучше, потому что это было более естественно. Но, хм, ты знаешь?

Джон: Нет, не знаю.

Ринго: (интервьюеру) Что ты сказал?

Интервьюер: Когда вам задают вопросы о вашей личной жизни – как я помню в Ванкувере, кто-то спросил вас: «Вы женитесь на ком-то», и вы ответили «нет». А они сказали, что «вы помолвлены», а вы ответили «нет». Вас вообще это беспокоит?

Ринго: Не то, чтобы. Видите ли, дело в том, что в Америке больше, чем где-либо в мире, мы больше читаем о себе, чем занимаемся, потому что большинство этих журналов просто придумывают все это, как вы знаете. Это смешно. Когда мы прибыли сюда, столько всего происходит, знаете, что мы даже не знаем, что сделали. Знаете, меня это не беспокоит. Для меня лучше всё расставить по местам. Дело в том, что я не собираюсь жениться, и я сказал «нет», потому что я не женат.

Интервьюер: Мы говорим о личных вопросах. Они тебя когда-нибудь беспокоили?

Джон: Да. Знаете, все эти слухи, которые ходят по Америке. Ринго, ты же знаешь всех этих сумасшедших, что я ухожу, ты уходишь, все женятся. Я единственный, кто женат. Видите, это Джон. Но после того, как мы решили, что закончили с этим после восемнадцати пресс-конференций, одна женщина, по-моему, по имени Луэлла Парсонс, решила меня проверить. Луэлла Парсонс, Дерек?

Дерек Тейлор: Да.

Джон: Да, точно, Луэлла Парсонс написала целую статью обо всех этих слухах, распространяя их все дальше, утверждая, что Пол женат, Ринго уходит, у меня еще один ребенок, что не так. Это даже не паршивый слух.

Ринго: Просто смешно, знаете ли. Если что-то случится, мы расскажем, мы не собираемся что-то скрывать. Джону не будет стыдно, если у него появится еще один ребенок, почему же он должен держать это в секрете? Если бы Пол был женат, знаете, это нельзя было бы скрыть, понимаете. Вы узнаете правду, а все эти глупые журналы …

Джон: Верно, Ринго. В Англии есть такие вещи, как свидетельство о рождении и свидетельство о браке, и все это поступает в одно большое место в Лондоне, и все, кто когда-либо был женат в Британии, зарегистрированы там.

Ринго: С 1770 года.

Джон: И единственное, что нужно сделать тем, кто не верит, что Пол, Ринго или Джордж не женат, это проверить там. Именно это делает британская пресса. Вот почему британская пресса не пишет, что кто-то из них женат.

Ринго: Эти слухи сводят меня с ума, знаете, я так…

Интервьюер: Они вас беспокоят?

Ринго: Некоторые из них, знаете, некоторые из глупых, как тот, с Анной Маргарет, знаете, я никогда…

Джон: Энн-Маргарет.

Ринго: Энн Мар, Энн, Анна?

Джон: Энн-Маргарет.

Ринго: Энн-Маргарет? «Аннед» Маргарет и, знаете, говорите, что я ей больше не звоню, потому что она меня не понимает. Знаете, я пишу два раза в неделю, что смешно, потому что я даже не пишу маме, а просто звоню. Я никогда не встречал девушку или что-то в этом роде, все эти большие события, Ринго и Анна Маргарет встречаются и все такое.

Джон: Мы знаем, что ты любишь Энн-Маргарет.

Ринго: Ах, закрой свой…

Интервьюер: В газете тоже есть что-то о Хейли Миллс.

Ринго: Хейли Миллс – хуже всех. Мы пошли, ну, знаете…

Джон: Это худший слух.

Ринго: Это так глупо в любом случае…

Джон: Это так плохо в отношении Ринго.

Ринго: Даже если у нас будет фото, скажем, с президентом Джонсоном, большинство людей, вероятно, скажут, что мы встречаемся. Так получилось, что мы пошли на вечеринку для…

Джон: Энтони Ньюли.

Ринго: Энтони Ньюли, знаете, на вечеринке в том клубе, куда мы пошли, и они были там, и просто так получилось, что я начал с ней разговаривать, и кто-то щелкнул фото. Затем, после этого, знаете, я стал женат на ней. Такая вот глупость.

Интервьюер: Еще вот что. В Лос-Анджелесе был случай, о котором я слышал, о ком-то, кто говорил о разных родителях, семьях. Как ты относишься к тому, что твои семьи вовлечены в сплетни?

Джон: Нет.

Интервьюер: Когда я говорю «семьи», я не имею в виду вашу ближайшую семью, Джон, я имею в виду родителей, родственников, дядюшек и тетушек.

Ринго: Нет, мне это не нравится.

Джон: Это говорит наш Ринго.

Ринго: В любом случае, это Ринго. Я думаю, вы знаете…

Джон: Главное по отношению к семьям – это то, что репортеры могут придумать что-то и в чём-то их обмануть, или вы видите наших родителей и родственников, и эти люди ничего не знают о бизнесе, который мы сами сначала не знали. Вот так подходят и говорят: «Миссис Старки, миссис Старки» его матери.

Ринго: Миссис Грейвс.

Джон: Миссис Грейвс или как она там называется. Или миссис Харрисон, мама Джорджа: она не знает, как сказать что-нибудь вроде: «Нет, мне не хочется говорить». Они просто говорят.

Ринго: Они думают, что когда мы не говорим, то это может быть неправдой, и когда мы говорим, знаете, они не могут победить.

Джон: Они всецело этим пользуются.

Ринго: Знаете, как сказал Джон, они пользуются этим, потому что придерживаясь как бы середины, они не знают, что будет лучше. Я сказал своим, знаете, покончите с этим, уходите, вам не нужно ни о чем говорить с журналистами, понимаете.

Интервьюер: Есть еще одно, о чем говорят поклонники. Вы встретите поклонника возле отеля, очень увлеченного «Битлз» и который хочет увидеть «Битлз», и они скажут вам: «Какие бедные мальчики, они заперты в отеле». Теперь я знаю, в чем заключается эта проблема, и, поверьте, все всё понимают, и я, вероятно, больше, чем кто-либо другой – на самом деле я уже говорил об этом.

Джон: Что ты имеешь в виду, взаперти?

Интервьюер: Это так. Я держу себя взаперти.

Джон: Вы участвуете в этом, потому что боитесь что-то пропустить.

Интервьюер: Да. Это правда. Во всяком случае, они снаружи, и они говорят – я не знаю, может это просто прикрытие, как вы думаете? Я спрашиваю: «Зачем вы здесь?», и они отвечают: «Мы хотим отдать им подарки, потому что нам их очень жаль. И еще относительно вашей жены. Посмотрите, как много внимания поклонники проявляют к вашей жене. Как вы думаете, это просто прикрытие от предмета восхищения, чтобы оказаться к вам ближе, это просто предлог, или вы думаете, что многие люди действительно так чувствуют?

Джон: Думаю, что с моей женой – я ненавижу произносить это слово, которое звучит как-то формально, – с Син, это начинается с того, что «ну, он попался на удочку. Мы вроде как оба, нам понравится его жена», но многие из них искренни, да, это можно увидеть сквозь сторчки писем. Знаете, письма, которые приходят, когда они адресованы Син, в которых пишут «вы мне нравитесь», знаете, и то, и это – или, я не знаю, они говорят всё такое – являются искренними. Многие из них искренние. Но некоторые из них не искренние. Их можно распознать за милю. В них что-то вроде: «Привет, миссис Леннон, могу я звать вас Син? Не могли бы вы выслать мне 95 фотографий мальчиков с автографами?» Тогда, знаете, они просто, знаете, просто в этом…

Ринго: Настоящих поклонников сразу видно, я полагаю. Они пишут что-то вроде того, что с Морин Кокс серьезные отношения, и я в любом случае еду сней в отпуск. Она, знаете, хорошая девушка, она самая обычная, она из Ливерпуля. И настоящие поклонники пишут: «Если вы едете с ней, желаем удачи, и я надеюсь, что вы счастливы», и все такое. А потом вы получаете письма от тех, кто для меня просто недоумки, кто пишут письма, говоря, знаете, «ты предатель», и ты делаешь все это. Но дело в том, понимаете, что мы тоже люди и нам можно гулять с девушками. Если бы не Морин, то это была бы кто-то другая.

Интервьюер: Как и все остальные, вы будете гулять и встречаться.

Ринго: Дело в том, что настоящие поклонники знают, что мы обычные люди. У нас есть отношения с девушками и всё такое. Просто те люди, не знаю, как их назвать, они не настоящие поклонники, а просто бедствие.

Джон: Хуже всего то, что кроме меня, остальные, если они хотят находиться в близких отношениях с девушками, им следует позволить это. Если они не будут встречаться с девушками, скажем, у них не будет близких отношений, я имею в виду, тот отпуск, который у нас у всех был, то выйдет что-то ужасное. Ринго и Пол в отпуске с парой девушек были с одной супружеской парой, которым было около 98 лет.

Ринго: Ну, 48.

Джон: Ну, я имею в виду, знаете, за тридцать. Но если они этого не сделают, какого рода слух распространится, если их не увидят с девушками? Тут одно из двух.

Ринго: Да,или ты встречаешься с девушками или тебя назовут гомиком.

Джон: Гомик!

Ринго: У меня есть это на пленке, меня назвали гомиком. Люди говорят, знаете, что если мы не выберемся с девушкой на пару недель, то они скажут, что ты гомики, понимаете. Тут нельзя победить. Это бремя.

Вопрос: Вы упомянули еще об одном. Мы об этом довольно много говорили. Что мне интересно, так это наблюдать за гостиничным номером, таким как номер Дерека, и наблюдать за людьми, входящими и выходящими, особенно однажды вечером в Нью-Йорке, который вы, по-моему, ненадолго посетили. Там было около сорока человек, и большинство из них были теми, кто выдавал себя за другое лицо. Вас беспокоит, когда вас окружают люди, которые не должны быть там? Вас это беспокоит?

Джон: Ну, все те сорок человек, которые были в комнате Дерека, нашего пресс-агента, изначально пришли с намерением попасть в нашу комнату. И все они приходят, расчитывая на бесплатные напитки, дармовую еду, дармового чего угодно, всего, что есть, и вы узнаете их, вы можете отличить их от других. Некоторые из них очень прикольные, потому что это такие умные самозванцы и мошенники, что вы восхищаетесь ими, понимаете, но все они просто бездельники.

Ринго: Некоторые из них глупы.

Джон: Вот почему они в комнате Дерека, а не в нашей.

Ринго: Любой, кто приходит к нам, проходит через Дерека, знаете, и это хорошо, потому что если бы все шли к нам, у нас было бы сто, двести человек, постоянно находящихся у нас, и мы бы не смогли их вынести, понимаете.

Интервьюер: Как насчет передать привет жителям Майамиленда?

Джон: Привет, жители Майамиленда. Надеюсь, вы поджариваетесь на солнце и плаваете.

Интервьюер: Ринго?

Ринго: Привет, Майами, Бадди, твоя жена и дети. Ты помнишь Бадди? Сержант, который присматривал за нами, когда мы были в Майами. Отличный парень. Не знаю, читали ли вы, как мы пошли к нему домой на ужин и, если кто-то хочет вкусно поесть, сходите к Бадди Дресслеру, лучшему повару в мире, и его жене.

Джон: Лучший коп.

Ринго: Лучший коп!

Джон: Да, но готовила его жена. Я знаю.

Ринго: А также небольшое личное послание для Бадди. Найди себе работу, коп! Это личная шутка, ничего страшного, для нас это довольно забавно, но на пленке это может звучать ужасно, и это очень мило.

Интервьюер: Ринго, когда вы находитесь в положении, Джон, когда вы находитесь в положении славы, многие задают вам склонные к полемике вопросы, такие как в одном письме, которое я получил. Вопрос звучит так: «Что вы думаете о смешанных браках между людьми разных религий?»

Джон: Я думаю, что это зависит от людей, которых это касается. Если им это приемлемо. Это довольно приближенно. Здесь, как известно, это не проходит гладко, но в Англии то же самое. Знаете, делайте!

Ринго: Не знаю, если вы любите девушку, скажем, вы – как мы их называем – из протестантской церкви Англии, а девушка – католичка, и если вы любите девушку, а она любит вас, то единственное, чтобы семьи поладили с вами. Вы вполне довольны этой девушкой, а её семья начнет её досаждать, спрашивая: «Кем будут дети?» или: «В какой религии? Он изменит религию ради тебя?». А твоя семья скажет: «Ты никогда не будешь счастлив, потому что ты женишься на католичке», и все такое. Но если вы будете сами по себе, то думаю, что будет гораздо больше смешанных браков. Они распадаются по вине других людей, и никогда не распадаются из-за самой пары.

Джон: Видите ли, я женился еще до того, как понял, какую религию исповедовала моя жена Во всяком случае, я никогда её не спрашивал об этом. Я имею в виду, что религия – это скорее…

Ринго: Личное.

Джон: … такая вещь в Британии, как проблема цвета кожи здесь. Я просто сделал это, не задумываясь. Она могла быть кем угодно.

Ринго: Но это не помешало бы тебе. Это такое дело, знаете, что мне не помешало бы жениться.

Джон: Представителям шоу-бизнеса в этом гораздо проще, не так ли?

Ринго: Я ненавижу это слово, шоу-бизнес.

Джон: Ну, что есть, то есть, не так ли?

Ринго: Да

Джон: Мы весь день на шоу.

Лос-Анджелес, 1964 г.

Паула Глоссер: «Рядом с их особняком машинам разрешалось останавливаться только с работающим двигателем. Нам пришлось несколько раз покидать место своей стоянки, чтобы заправиться топливом – бензином для машины и картофелем фри с кока-колой для себя.

На следующее утро, когда группа должна была уехать в Лос-Анджелес, из ворот особняка выехал лимузин. Но я заподозрила, что это была приманка. Вскоре ворота снова открылись, чтобы выпустить бежевый «Линкольн Континенталь».

Когда водитель «Континенталя» проехал на красный свет, то же самое сделала и я, свернув за ними на шоссе 405. На следующем переулке я подъехала достаточно близко к «Континенталю», и Микки Туммино наполовину вылезла из заднего окна, привлекла к себе внимание, размахивая нашей петицией. Под звуки полицейских сирен Джордж Харрисон опустил окно и взял свиток из рук Микки.

После этого полиция остановила нашу машину, но нас не стали штрафовать за то, что мы разогнались до 85 миль в час, а только за несоблюдение дистанции».

прим. – в августе 1965 года Паула вместе с подругами арендуют вертолет, чтобы обнаружить особняк, в котором остановятся Битлы.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Перед концертом состоялась пресс-конференция, на которой группе вручили пять золотых пластинок и ключ от Калифорнии».

Пресс-конференция состоялась в помещении ночного клуба, которым владел организатор концерта Боб Юбэнкс.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Я прилетела в Лас-Вегас, чтобы увидеть «Битлз». Со всей скоростью я помчалась в ночной клуб «Синнэмон Синдер». По дороге я заметила, что все улицы, ведущие к «Голливудской чаше», были заполнены миллионами подростков. Некоторые были с плакатами «Ринго в президенты» или «Битлз, мы вас любим». На других были нацеплены большие значки «Я фанат Битлз, в экстренном случае звоните Полу». Даже у мальчиков были значки, восхваляющие «Битлз». Из всех автомобилей звучали «Битлз», и во всех магазинах играли «Вечер трудного дня».

Когда я подъехала к парковке «Синнэмон Синдер», ко мне с рынка по соседству бросился добрый человек и сказал: «Пожалуйста, не паркуйтесь здесь. Проезжайте к следующему входу и служащий вас припаркует».

Возле здания были тысячи подростков. Когда я вошла в помещение, то оказалась лицом к лицу с сотней камер представителей прессы, а также представителей клубов-поклонников «Битлз», пытающихся удержать себя от крика! Там же я встретила двух предприимчивых молодых людей, которые занимались организацией выступления «Битлз» в «Голливудской Чаше», Боба Юбэнкса и Реба Фостера. Известные диск-жокеи, они обеспечили залог в размере 25 000 долларов плюс все, что превышает шестьдесят процентов от общей суммы. Они также потратили 30 000 долларов на рекламу. Единственное, что они не могли рекламировать, это отель, где могли бы разместиться «Битлз». «Амбассадор» и все остальные отели отказали в бронировании, опасаясь, что их газоны, кустарники и холлы будут растоптаны толпами подростков в приступе битломании.

Вдруг я услышала крики и визги на улице. Выйдя наружу, я увидела, что по дороге приближаются три серых «Кадиллака». Когда они остановились, из одного автомобиля выбрались Битлы и быстро, как будто приклееные друг к другу, стали пробираться к входу. Их сразу же окружили охранники и сопроводили вовнутрь. А я оказалась перед закрытой дверью и дюжиной здоровенных полицейских, которые говорили: «Вы туда нельзя!» Как? Я закричала: «Ринго!» Дверь открылась, мне протянули руку и затащили вовнутрь».

Лаура Линн: «В воскресенье вечером вместе с репортером нашей местной газеты я пришла на пресс-конференцию с «Битлз». Это было в клубе «Синнэмон Синдер». Боб Юбэнкс был там. Он попросил всех быть спокойными. Поэтому я сказала себе «не кричи». Но, конечно же, когда Пол вошел через дверь, я сошла с ума. Когда они вошли, то повернули направо и сели на красные бархатные стулья за красным столом».

Дерек Тейлор, Пол Маккартни, кадр кинохроники.

На сцене клуба с микрофоном Боб Юбэнкс.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Мальчиков фотографировали с частотой сто кадров в секунду и кругом раздавались просьбы освободить пространство. Они худощавого телосложения, их костюмы безупречны. Все разные, в темных тонах, кроме Пола, который был в костюме серого цвета. Они заказали лимонад и приготовились отвечать на вопросы.

Я поговорила с Брайеном Эпстайном, их менеджером, и Дереком Тейлором – менеджером по связям с общественностью. Оба, как я и ожидала, были изысканными, ухоженными, вежливыми англичанами.

«Оставайся возле Ринго», – последовало от них приглашение. Недоверчивый полицейский и шофер продолжали говорить мне, чтобы я ушла, в то время как Ринго кивнул мне: «Вернись». Я так и сделала».

На снимке Мэй Мэнн крайняя справа в цветастом платье и белых перчатках.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Вопросы следовали один за другим:

Вопрос: Сколько вам нужно времени, чтобы написать песню?

Джон: Когда как, день ​​или ночь!

Вопрос: Кто ваш любимый актер в Соединенных Штатах?

Ринго: Пол Ньюмен.

Вопрос: Кто ваша любимая актриса?

Джон: Джейн Мэнсфилд

Вопрос: Как вы думаете, Кассиус Клей заслуживает быть чемпионом?

Ринго: Ну, он же стал!

Вопрос: Почему вы не стали выступать в «Розовой чаше»? Вы могли бы собрать полный стадион!

Пол: Выступления организовывает наш менеджер.

Вопрос: Ринго, ты встречался с Энн-Маргрет?

Ринго: Нет! Я никогда не встречался с ней и не разговаривал.

Пол: Никто из нас никогда не встречался с ней и не говорил с ней.

Вопрос: Как вы думаете, ваша популярность будет продолжаться дальше?

Все: Надеемся на это. Знаете, это довольно круто!

Вопрос: Что вы думаете об Элвисе?

Джон: У нас есть все его старые записи!

Вопрос: Ринго, почему тебе не нравится Дональд Дак?

Ринго: Потому что я не могу понять, что он говорит!

Вопрос: Джон, ты будешь продолжать книгу «Написано собственоручено»?

Джон: Сейчас я пишу следующую книгу».

Корреспондент: Один психиатр в Сиэтле утверждает, что вы являетесь угрозой – вы пробуждаете в подростках низменные инстинкты, и что вас следует запретить.

Джордж: Психиатры – это тоже угроза.

(смех)

Корреспондент: Планируете ли вы посетить страны железного занавеса? (прим. –  страны социалистического блока).

Джон: Мы не планируем свои виниты! …Визиты.

Пол: Виниты.

Джон: Этим занимается наш менеджер. Так что, спросите его.

Корреспондент: Хотели бы вы снять фильм в Голливуде?

Джон: Да.

Джордж: Мы не против, но мы снимаем фильм там, где компания считает наиболее подходящим местом.

Джон: …и подешевле.

(смех)

Корреспондент: С какими актерами вы хотели бы встретиться в Голливуде?

Ринго: Пол Ньюман.

Корреспондент: А как насчет актрис?

Пол: Джейн Мэнсфилд.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер», автор книги «Биография Джейн Мэнсфилд»): «Джейн Мэнсфилд, настоящее имя Вера Джейн Палмер, родилась в Пенсильвании 19 апреля 1933 года. В Голливуде позиционировалась как вторая Мерилин Монро. Среди поклонников рок-н-ролла она была отмечена после ее роли в фильме «Эта девушка не может иначе» (или: «Девушка не может помочь»), где она сыграла блондинку Джерри Джордан. Это был классический фильм, в котором показана галактика рок звезд, включая Литтл Ричарда, Эдди Кокрэна, Джина Винсента и Фэста Домино».

Софи Лорен и Джейн Мэнсфилд.

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Все началось в воскресенье вечером 23 августа в 19:30, когда кто-то спросил у Пола Маккартни, что он больше всего хочет увидеть в Лос-Анджелесе. Пол не знал, что, и ответив «Джейн Мэнсфилд» он вынудил меня совершить ряд телефонных звонков, которые начались в «Синнэмон Синдер», ночном клубе для подростков в Лос-Анджелесе, и закончились через несколько дней звонком из жилого дома на Манхэттен Ист-Сайд в мотель в Уоррен, штат Огайо.

«Ты серьезно, Пол?» – спросил я, стоя прямо позади него на пресс-конференции. Он весело кивнул. Я спешно написал записку и передал ее Дереку Тейлору, пресс-агенту «Битлз», который стоял поблизости.

Сообщение было такое: «Дерек, Пол сказал, что хотел бы увидеться с Джейн Мэнсфилд. Если я это устрою, могу ли я получить эксклюзивную историю и фотографии?»

«Думаешь, сможешь справиться с этим?» – спросил Дерек, что означало формальное согласие. Я утвердительно кивнул.

Через полчаса, чтобы проработать детали встречи между Полом и Джейн Мэнсфилд, я и мой секретарь встретились с Дереком Тейлором за кулисами в «Голливудской Чаше».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Дерек Тейлор полагает, что в конечном итоге инициатором встречи была Мэнсфилд, а не Джон или Пол».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «В тот вечер мне позвонила сама Джейн Мэнсфилд. Она хотела встретиться с «Битлз» и сфотографироваться с ними. Она извела меня, просто ужас как хотела встретиться с ними, у неё ли, у нас ли, в любом месте. Я ответил ей, что мы, как правило, не фотографируемся с знаменитостями, и это распространяется даже на наших друзей. Она была очень раздосадована».

Рядом с Ринго репортер газеты «Голливуд инсайдер» Мэй Мэнн.

Корреспондент: Пол, пока вы в Лос-Анджелесе, вы планируете здесь встречаться с девушками?

Пол: Отлично. Увидимся около девяти.

(смех)

Крис Хатчинз (репортер журнала «Нью Мюзикл Экспресс»): «Одна молодая журналистка написала Полу записку. Перед этим она спросила, собираются ли «Битлз» встречаться с американскими девушками. Пол ответил: «Что ты делаешь в девять?» В записке от девушки было написано: «Я девушка во втором ряду. Вы серьезно насчет девяти часов? «Я серьезно, – ответил он, – но мы будем выступать. Сожалею».

Корреспондент: Кто-нибудь из вас, парни, спортсмен? И какой ваш любимый вид спорта?

Ринго: Нет.

Джордж: Никто из нас не является спортсменом. Нет. И нам не нравится ни один из видов спорта, кроме плавания.

Корреспондент: Насколько «Битлз» будут довольны, когда они вернутся отсюда в цивилизацию на дешевую сторону?

Джон: Я не знаю, где это.

(смех)

Корреспондент: Рискнете ли вы предположить, сколько еще продлится успех «Битлз»?

Джон: (весело) Нет.

Ринго и Пол: Нет.

Джордж: Нет.

Пол: Нет.

Корреспондент: Пару месяцев назад я спросил у Элвиса, не раздражают ли его «Битлз», и он ответил, что совсем нет, и был очень доволен всем этим. Я хотел бы спросить, парни, что вы скажете об Элвисе?

Джон: У нас есть все его ранние записи.

Пол: Без шуток.

Джон: Это правда.

Корреспондент: Что случилось с костюмами, которые вы носили – без воротников, с черной отделкой и все такое?

Джордж: Они в гардеробе с нафталином.

Корреспондент: Я хочу спросить «Битлз», что они думают о Барри Голдуотере.

Пол: Бу-у! (показывает палец вниз)

(толпа одобряет ответ Пола)

Пол: (сквозь шум толпы) Он мне не нравится … он мне не нравится … кавычки закрываем!

(прим. – Бэрри Голдуотер – кандидат в президенты США от Республиканской партии в 1964 году. В его избирательной программе были два главных пункта: полная победа над мировым коммунистическим движением и значительное ограничение власти федерального правительства. Платформа Голдуотера была консервативной. Голдуотер вошел в историю как одна из важнейших фигур американской политики).

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Десяткам девочкам-подросткам удалось проникнуть на пресс-конференцию, и одна из них спросила Пола, хотел бы он научиться летать. Оказалось, что у её отца был собственный самолет, и она с удовольствием взялась бы научить его».

Лаура Линн: «Чтобы задать вопрос, нужно было поднять руку, и моя рука устала. Наконец я смогла задать вопрос Полу. Я спросила его, хотел бы он научиться летать. Он посмотрел на меня и ответил: «Конечно». Поэтому я сказала: «Я могу научить тебя, у моего отца есть самолет», и он посмотрел на меня и произнес: «Ну да, я правда хочу научиться летать».

На пресс-конференции группе торжественно вручили ключ от Калифорнии.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Ринго попросили подняться на сцену, чтобы вручить ему ключ от Лос-Анджелеса».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Когда Ринго попытался спрыгнуть со сцены, кто-то спросил: «Почему никто не поможет Ринго спуститься?» Поэтому я протянула руку и помогла ему. Позже я услышала, как фотограф с гордостью сказал: «Я прикоснулся к Битлу. К Джорджу, кажется». Ну вот, а я была с левой рукой Ринго!»

На снимке Мэй Мэнн помогает Ринго спуститься со сцены.

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Потом были золотые пластинки за «Поскриптум, я люблю тебя» (P.S. I Love You), «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret?), «Люби же меня» (Love Me Do) и «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), а также награды от президентов фан-клубов».

Президент компании «Ви-Джей» Рэнди Вуд вручает Джону Леннону золотые пластинки. Фото Мишель Вуд.

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Американская ассоциация звукозаписывающих компаний («Эр-Ай-Эй-Эй») сертифицировала статус золотых пластинок для альбома «Представляем (вам)… Битлз» (Introducing… The Beatles) – VJ 1062 и синглов «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me) – VJ 581, «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) – Tollie 9001, «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret?) – VJ 587 и «Люби же меня» (Love Me Do) – Tollie 9008.

Все, кроме «Ты хочешь узнать секрет?», также были сертифицированы статусом платиновых пластинок. В соответствии с действующими стандартами сертификации «Эр-Ай-Эй-Эй», альбомы и синглы сертифицируются золотым статусом, если объем продаж в США превышает 500 000 единиц. Платиновая сертификация – если продажи достигают 1 000 000 единиц.

23 августа 1964 года пресс-конференции президент компании «Ви-Джей» Рэнди Вуд вручил Джону Леннону золотые награды за эти записи. Поскольку компания «Ви-Джей» не позволила «Эр-Ай-Эй-Эй» проверить свои бухгалтерские книги, эти пластинки никогда не были заверены «Эр-Ай-Эй-Эй».

Данные о продажах, использованные для процесса сертификации, были меньше фактических продаж. Поскольку «Ви-Джей» предоставляла дистрибьюторам один бесплатный сингл на каждые девять проданных и один бесплатный альбом за каждые шесть проданных, цифры, котрые были переданы компании «Кэпитол» были меньше, чем те, которые «Ви-Джей» фактически отправил дистрибьюторам. И, конечно, у «Ви-Джей» была причина занижать свои продажи, потому что её выплаты фирме «Кэпитол» были основаны на продажах. По этим причинам показатели сертификации были меньше, чем было фактически продано в магазинах. Но даже при меньших заявленных объемах продаж, они были довольно впечатляющими. Было заявлено о продаже «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me) в количестве 1 072 448 копий, «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) – 1 084 487 копий, «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret? – 920 881 копий, хотя дистрибьюторам было передано более миллиона экземпляров и почти наверняка, что в магазинах было продано более миллиона копий. «Люби же меня» (Love Me Do) – 1 049 252 экземпляров. Продажи альбома «Представляем (вам)… Битлз» (Introducing… The Beatles) были зафиксированы на уровне 1 074 462 экземпляров. Если к этому добавить 346 489 проданных альбомов под названием «Песни и образы знаменитых Битлз» (Songs and Pictures Of The Fabulous Beatles), то продажи увеличиваются до 1 420 951 экземпляров. Исходя из этих цифр, все пластинки были сертифицированы на золотой статус (500 000 единиц), и все, кроме «Ты хочешь узнать секрет?», были платиновыми (1 000 000 единиц).

На пресс-конференции присутствовала дочь Рэнди Вуда, Мишель. Она рассказала мне, что была там, когда её отец вручал награду Джону Леннону в 1964 году. Она также рассказала мне забавную историю о том, как они с братом обнаружили эти награды в шкафу родителей еще за несколько недель до презентации. Она думала, что золотые пластинки были очень крутыми, и, конечно же, на них остались отпечатки их пальцев!»

Мишель Вуд: «Видите отпечатки пальцев на пластинке, которую держит Джон? Это мой, и моего брата».

Мэй Мэнн (репортер газеты «Голливуд инсайдер»): «Внезапно пришло время мальчикам отправиться в «Голливудскую чашу», где их ждали 18 700 визжащих фанатов. Все бросились вперёд, и это была борьба за то, чтобы вывести их из клуба. Пол оказался зажат с букетом розовых гвоздик, и когда Фридмен попытался вызволить его, он прошептал: «Не волнуйся. Я не пострадаю. Мне это нравится!» Я вышла на улицу, чтобы посмотреть, как мальчики уезжают в своих лимузинах, как в их фильме. Они махали всем, и я думаю, что Ринго помахал мне».

Группа покидает пресс-конференцю.

На снимке Джордж Харрисон с двумя поклонниками, возле китайского театра Граумана в Голливуде. Фотоснимок сделан на «Полароид» в то время, когда «Битлз» играли в «Голливудской Чаше». После того, как фотография появилась, Джордж подписал оборотную сторону снимка.

Члены клуба поклонников «Битлз». Паула Глоссер с сердитым выражением лица демонстрирует уведомление о нарушении правил дорожного движения, выданное ей после того, как их автомобиль попытался догнать машину с их героями. На снимке также Кей Зар, Микки Таммино и Сью Ричман. На заднем плане Дарлин Валдес, Сью Стаффорд, Ивонна Сэлинас.

Боб Юбэнкс, Дейв Халл и Дерек Тейлор.

Боб Юбэнкс: «Мы с Дейвом Халлом были ди-джеями в «Кей-Эр-Эл-Эй». Это он кричал «Вот они – Битлз!» перед началом их выступления».

Офицер Роберт Йокум сообщает поклонницам «Битлз» Чели Милотту и Мелоди Япскотт (справа), что им придется покинуть место перед «Голливудской Чашей». У девушек не было билетов, но они надеялись купить их у спекулянтов или попробовать пробраться вовнутрь без билета.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в «Голливудской чаше», Голливуд (The Hollywood Bowl, Hollywood, California)».

«Голливудская Чаша» – огромная, построенная из дерева кон­цертная сцена в форме раковины. Она находится под открытым небом. Сцена эта сла­вится идеальной акустикой. На холме, поднимающемся от кон­цертной раковины, одновременно могут располагаться 25000 слушателей.

Ринго: «Мы выступали в театре «Голливудская Чаша». Раковина над сценой выглядела замечательно. Такие залы производили на меня впечатление».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Боб Юбэнкс, в 1960-х знакомый многим как ведущий «Игры новобрачных», был частью команды ди-джеев в «Кей-Эр-Эл-Эй», одной из лучших рок-и поп-радиостанций в Лос-Анджелесе в то время, которая взяла на себя задачу продвижения «Битлз» в Лос-Анджелесе.

После выступлений «Битлз» на «Шоу Эда Салливана» в феврале 64 года, группа объявила, что намерена отправиться в своё первое турне по США. Юбэнкс и его команда получили шанс после того, как другой местный промоутер отказался от организации выступления ливерпульских косматиков.

В то время Юбэнкс управлял сетью ночных клубов, в которых он всячески продвигал идею выступления «Битлз» в Лос-Анджелесе».

Боб Юбэнкс (организатор концерта): «В то время в Лос-Анджелесе главным концертным промоутером был Лу Робин, но он не занимался группами. Робин привык платить 10 000 долларов таким известным исполнителям, как Фрэнк Синатра и Элла Фицджеральд, и он отказался от гонорара «Битлз» в размере 25 000 долларов.

Они хотели выступать только в «Голливудской Чаше» из-за её культового статуса. Спасибо за это Брайену Эпстайну. Была другая организация – я не буду называть её имени – она пыталась отобрать у меня шоу и хотела поместить их в «Колизей». Если бы они играли в «Колизее», то всё прошло бы хорошо. Но они хотели престижную Голливудскую Чашу».

За своё выступление они просили 25 000 долларов. С Микки Брауном, моим партнером по бизнесу, мы владели домом. Я убедил его, что это хорошая идея, пригласить «Битлз». Чтобы организовать их выступление, мы заняли 25 000 долларов в залог дома. Я не смог бы заполучить «Голливудскую Чашу» без «Битлз», и я не мог заполучить «Битлз» без «Голливудской Чаши».

Нам сказали, что невозможно будет распродать билеты за один день, но оказалось, что нам можно было не беспокоиться. 17 000 мест в «Чаше» были распроданы за три с половиной часа».

Рон Оберман (журналист): «Впервые я увидел «Битлз» во время пресс-конференции 9 февраля 1964 года. В то время я был начинающим музыкальным журналистом. На пресс-конференции я присутствовал от газеты «Вашингтон Стар». Я освещал самое первое выступление «Битлз» в США в феврале 1964 года. Это было в Вашингтонском «Колизее». В целом я смог посетить пять разных концертов «Битлз»: два в Вашингтоне, одно в Балтиморе, другое в Атлантик-Сити и, наконец, одно в «Голливудской Чаше» в Лос-Анджелесе.

Что касается шоу в Лос-Анджелесе, то я дружил с вокалистом Бобби Ховардом из местной группы «Бритиш Уолкерс». Он спросил меня, где будут выступать «Битлз». Я посмотрел на их маршрут и сказал, что у них будет концерт в «Голливудской Чаше». Он отправил меня и своего басиста в Лос-Анджелес, чтобы посмотреть их выступление. У нас не было билетов. Однако мы смогли купить их у спекулянтов по 50 долларов за штуку при цене 5 долларов за билет».

Боб Юбэнкс (промоутер): «В полдень подъехал автобус с маршалами: «Мы здесь, чтобы охранять дома наверху на этом холме». Я спросил: «Круто. Кто вам платит, ребята?» Они сказали: «Вы». До этого додумался один из руководителей округа».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На концерте присутствовало 18 700 человек».

beatlesbible.com: «Все 18 700 билетов были раскуплены четыре месяца назад».

На сцене Джеки ДеШеннон и группа «Райтес Бразерс».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Перед концертом один из полицейских спросил Джона, могут ли они перед последним своим номером не делать какое-либо объявление? На что Джон ответил: «Я не могу этого сделать, но я вас скажу вот что. Когда мы закончим, то сразу уйдем».

Кэти Миньоси: «Мне было тогда 13 лет. Как и многие другие, я пыталась найти способ сэкономить деньги, чтобы пойти на их концерт. Потеря веса не была целью, но это происходило, если вы использовали деньги, предназначенные на обеды, чтобы увидеть «Битлз». По мере приближения к большому дню, после занятий много времени я проводила с наушником одном ухе, чтобы поймать на транзисторном радио всё, что может быть сказано о билетах. В попытке получить их по почте, после школы я ежедневно звонила по телефону в местную молодежной радиостанцию, которая в течение часа проводила конкурсы, в которых разыгрывались билеты на концерт «Битлз».

Наступили теплые дни августа. Ди-джеи на радио продолжали дразнить нас и громко объявляли: «До Б-дня осталось двадцать восемь дней!», и включали три песни «Битлз». В течение месяцев радиостанции в среднем проигрывали в эфире три песни «Битлз» в час. Стоит ли удивляться, что к прибытию «Битлз» поклонники были полностью наэлектризованы? Это была бомба замедленного действия, и она была установлена более месяца назад. Бомбой были мы, и мы собирались разнести все на куски!

Это был мой первый концерт. Толпа поклонников неуклонно росла, пока мы ждали возле «Чаши», когда нас начнут пускать вовнутрь. Летняя ночь была полна шума и волнения. Огни от сотен автомобилей, пытающихся проехать, были похожи на млечный путь из ламп, бросающих отблики на наши лица. Мы все стояли группками, тусуясь с другими подростками, которых знали. Все мы были как собравшиеся вместе на гигантском митинге десятки хоровых клубов. То тут, то там на чьем-нибудь радио раздавались мелодии «Битлз», подхватываемые хором голосов. Мы смеялись и вопили во весь голос, чувствуя себя неудержимой стихией, видя, как репортеры новостей и кинооператоры обходят толпу, фотографируя и снимая во все стороны.

Прошло два часа, солнце опустилось за холм, где была расположена «​​Чаша», вечерний воздух стал приятным, и в толпе появилось нервное напряжение. Оно было невероятным, так как мы наконец смогли пройти вовнутрь. Когда мы искали наши места, перед нами предстало прекрасное зрелище. В угасающем свете дня я увидела на сцене оборудование «Битлз». Некоторые из нас подошли к местам в ложах, чтобы посмотреть поближе, разглядывая барабанную установку «Людвиг» Ринго, стоящей на возвышении, с надписью «Битлз» на басовом барабане. Когда вынесли гитары и приставили к платформе Ринго, разразилась волна восторженных криков. Я помню, как была потрясена, увидев стоящую там басовую гитару Пола в форме скрипки. Я долго сидела, погруженная в созерцание пустой сцены, на которую вскоре выйдет Ливерпульская четверка.

Когда на сцену вышел местный ди-джей, чтобы произнести несколько слов, мы, как и все остальные 20 000 присутствовавших на концерте, начали подпрыгивать, кричать и размахивать своими концертными программами. Казалось, что воздух был насыщен энергией, которую испускал каждый из нас. Это все напоминало искры, летящие из куска кремня, что заставляло нас чувствовать себя еще более необузданными».

beatlesbible.com: «Группа вышла на сцену в 21:30 и исполнила 12 песен».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «В 21-30, как только «Битлз» вышли на сцену, Джон выкрикнул: «Привет, вы, там на деревьях!». Это было адресовано поклонникам, расположившимся вокруг на Голливудских холмах».

Джон: «Зал был великолепен. Этот театр понравился всем нам больше остальных. Хотя зрителей в нем собралось не так уж и много, это выступление казалось нам особенно важным, оно запомнилось. Мы играли на большой сцене, и это было здорово. В таких местах, как «Голливудская Чаша», благодаря хорошей акустике нас было слышно даже тогда, когда зрители шумели. Лишь в паре залов нас было хорошо слышно, все предыдущие годы такого не случалось. Нет, мы не хотели, чтобы нас слушали молча. Какой смысл выступать, когда зрители просто сидят и слушают. Так они могут послушать и пластинки. Мне нравится буйство».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Концерт записывался командой инженеров компании Кэпитол Рекордз».

«Билборд», 22 августа 1964: «Концерт «Битлз» 23 августа в «Голливудской Чаше» запишет «Кэпитол». Ранее у лейбла была неудачная попытка записать группу в феврале прошлого года в Карнеги-холле из-за ограничений, установленных со стороны английского союза музыкантов. По словам вице-президента «Кэпитол» Войла Гилмора, в настоящее время эти ограничения сняты.

Джордж Мартин, специалист, отвечающий за поиск новых исполнителей и их продвижение в Англии и работающий сейчас с «Битлз», прилетит сюда, чтобы провести сессию записи. Если проект будет успешным, то это будет первая американская запись группы, предназначенная для выпуска пластинки. Гилмор надеется, что «Чаша», расположенная под открытым небом, позволит снизить уровень ожидаемого шума от криков и не заглушить звук квартета».

beatlesbible.com: «Концерт был записан Джорджем Мартином, звукоиинженером из «Кэпитол Рекордз» Хью Дэвисом и продюсером Войлом Гилмором, которые надеялись выпустить его как концертный альбом. Ранее «Кэпитол» хотела записать выступление «Битлз» в нью-йоркском Карнеги-холле 12 февраля 1964 года, но не смогла вовремя получить разрешение от Американской федерации музыкантов».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Кэпитол» сделала запись концерта с целью выпустить концертный альбом. Продюсером записи выступил вице- президент фирмы Войл Гилмор при участии Джорджа Мартина как ассистента и звукоинженера Хьюго Девиса. Гилмор надеялся, что крики зрителей в таком большом помещении не заглушат музыкантов».

Джордж Мартин: «Я решил, что мы должны записать концерт в «Голливудской Чаше», и договорился, что «Кэпитол» предоставит нам инженеров звукозаписи. Мы записывали концерт на трехдорожечный магнитофон, что в то время было стандартом для США. На две дорожку в стерео записывали группу, а голос отдельно на третью, чтобы можно было во время сведения его усилить или понизить. Но в «Голливудской чаше» они не совсем правильно использовали три дорожки. Я не слишком много говорил об этом, потому что был иностранцем, но они сделали весьма странное сведение. Гитары и голоса были вместе на одной дорожке, а сама запись, кажется, была больше сконцентрирована на диком оре 18 700 подростков, чем на «Битлз» на сцене. Все заглушал шум и крики зала. Это было все равно, что приставить микрофон к хвосту реактивного самолета «747». Крики сливались в один непрерывный гул, добиться качественной записи было очень трудно».

Пол: «Нас спрашивали: «Неужели вас не раздражает весь этот шум, визг девушек?» Нам он не мешал, иногда даже скрывал погрешности, когда мы фальшивили. Из-за шума фальшь не слышали ни мы, ни они».

Джордж Мартин: «В то время записи, сделанные в «Голливудской чаше», так и не были выпущены. «Битлз» решили, что так будет лучше, и только в 1977 году я разыскал их, доработал и выпустил на пластинке. Как группа, выступающая вживую, они 6ыли великолепны, особенно если вспомнить, что их главной проблемой было то, что они не слышали самих себя. Теперь на концертах у ног музыкант стоят динамики, поэтому они слышат, что происходит. Но во времена выступлений «Битлз» такого не было, поэтому Джон, Пол и Джордж стояли у микрофонов перед вопящей шестидесятитысячной толпой, а Ринго сидел за барабанами в глубине сцены. Однажды Ринго признался мне, как трудно ему приходилось».

Ринго: «Я ничем не мог щегольнуть, не мог использовать ни один из приемов – ни дробь, ни сбивки, ни вставки, – мне приходилось все время просто держать ритм, чтобы они не сбились. Я привык следить за тремя подрагивающими задницами, чтобы понять, в каком мы месте. Мне оставалось только одно: держать ровный ритм и пытаться по губам понять, что именно они поют, или сообразить по их движениям, что, черт возьми, происходит. Если я пытался что-нибудь изобразить, это все равно терялось в шуме. Но я не разочаровывался, потому что в шестидесятые годы мы отправлялись в турне, чтобы продавать пластинки, которые поклонники покупали и слушали, а мы получали свои авторские отчисления – по пенни за пластинку».

Мастер лента фирмы «Кэпитол» с записью концерта «Битлз» в «Голливудской Чаше» 23 августа 1964 г.

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Ни Джордж Мартин, ни «И-Эм-Ай» не были в восторге от идеи «живого» альбома. Джордж Мартин предупреждал, что качество концертного материала не может сравниться с тем, что ребята могут выдать в студии. «И-Эм-Ай» не была заинтересована в выпуске концертного альбома низкого качества, тем более что этот же материал присутствовал на синглах и альбомах. «Кэпитол» была несколько другого мнения. Фирма была уверена, что американские поклонники группы просто сметут концертник с прилавков. Такая уверенность основывалась на успехе уже выпущенных «живых» альбомах групп «Кингстон Трио» и «Бич Бойз». Эти альбомы разошлись миллионными тиражами. Представители «Кэпитол» были просто уверены в успехе аналогичного альбома от «Битлз».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Снаружи 600 подростков, которые не смогли купить билеты, визжали, кричали и теснились, пытаясь проникнуть вовнутрь. Полиция произвела несколько арестов за нарушение спокойствия, незаконное проникновение и уничтожение имущества».

Кэти Миньоси: «Мои собственные чувства быстро погрузились в массовую истерию, когда я внезапно осознала, что это случилось! О, Боже, вот они, в море сверкающих огней от тысяч камер. Все отражалось в огромном бассейне, который располагался перед сценой. Дикая природа вокруг, должно быть, задавалась вопросом, что в тот вечер произошло на склоне холма, когда тихий августовский вечер превратился в один радостный вопль. Четыре худощавых парня в приталенных черных костюмах ходили по сцене, делали приготовления, надевали гитары. Всё казалось размытым и одновременно кристально чистым».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Группа начала свое выступление с песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). «Битлз», одетые в темные костюмы, подключили свои инструменты и практически сразу же начали играть, стоя на сцене в стандартной уже для них расстановке: Пол, Джордж, Ринго и Джон».

Кэти Миньоси: «Пол притопнул ногой, Ринго ударил по тарелке, и «Битлз» начали исполнять свой первый номер: «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Версия песни для концерта была короче, чтобы пощадить голосовые связки Джона».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That). «Битлз» без паузы перешли к следующему номеру, в то время как камера сфокусировалась на вопящих поклонниках. Затем камера возвращается к сцене, и мы можем видеть, как Пол и Джордж поют вместе в один микрофон, затем начинается инструментальный проигрыш, Джон смотрит на остальных «Битлз». Крупный план всех четверых, Пол благодарит аудиторию, с трудом можно расслышать его слова: «Всем большое спасибо».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Всю мою любовь» (All My Loving). Крупный план Джона и Джорджа, поющих вместе в один микрофон. Этот видеосюжет можно увидеть в «Анталогии», где оригинальный звук для придания большего эффекта был смонтирован с записью, сделанной «Кэпитол».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Она любит тебя» (She Loves You). Джон представляет песню. Съемка ведется со стороны зрительного зала, и «Битлз» на сцене выглядят как маленькие точки. Через некоторое время камера возвращается назад, и мы можем увидеть Джона и Пола, поющими в свои микрофоны».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today). Джордж представляет песню».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven). После поклона камера крупным планом показывает Джорджа с его фантастическим гитарным вступлением, перед тем как он встал к микрофону и запел».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Мальчики» (Boys). Пол указывает на место Ринго, где он устанавливает микрофон на своем возвышении».

Кэти Миньоси: «Пол снова взял на себя роль ведущего, поблагодарив всех он спросил, хорошо ли мы проводим время. Конечно, это вызвало шквал криков. Пол повернулся к Джону, который улыбнулся и посмотрел на Джорджа, который около одного из усилителей менял гитару. «Следующий номер, – сказал Пол, задыхаясь, с сильным акцентом, – будет петь участних группы, который не может много петь…» Зрители были полны ожидания, зная, что будет дальше. Пол продолжил, его голос становился все выше: «Песня «Мальчики» – РИНГО!» Если бы над нами была крыша, она, наверняка, упала бы».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Несколько крупных планов Ринго. Джон и Пол подпевают вторым голосом».

Кэти Миньоси: «Ринго пел своим не очень сильным, но очень приятным голосом. Мы с радостью смотрели на невысокого молчаливого Ричи, внезапно оказавшегося в свете прожекторов со своей единственной песней. Аудитория подыгрывала, пританцовывала и оглядывались друг на друга. Песня закончилась очень низким поклоном нашего мальчика-барабанщика и быстрым «спасибо».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Ринго заканчивает петь и благодарит аудиторию».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night). Песню представляет Джон. Джордж использует свой 12-струнный «Риккенбаркер».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня «Долговязая Салли» (Long Tall Sally). Пол представляет их последнюю песню».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В «Голливудской Чаше» одна девушка прыгнула в резервуар с водой перед сценой и поплыла к участникам группы. Охранники её подцепили и выудили из воды».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «После того, как затих последний аккорд, Ринго спрыгнул со своего возвышения, Джон, Джордж и Пол отложили свои гитары, и они все покинули сцену через дверь справа, оставив 18 500 опустошенных поклонников».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Рядом со сценой был припаркован компактный автомобиль, на котором группа скрылась сразу же, как только в 10 вечера закончился концерт. Около шестидесяти подростков бросились к ближайшим воротам, чтобы увидеть, как они уезжают, использовав машину фотографа в качестве наблюдательного пункта; крыша и капот машины были продавлены. После этого рядом возникла огромная пробка, когда тысячи родителей собрались возле «Чаши», чтобы забрать своих детей домой после концерта. Полиция и пожарные установили контрольно-пропускные пункты и перекрыли весь район «Чаши». Местным жителям были выданы пропуска, чтобы они могли добраться к своим домам».

Боб Юбэнкс (промоутер): «Мы с Брауном не заработали много денег на том концерте».

Джошуа М.Грин (автор книги «Здесь восходит солнце»): «Когда они выступали в «Голливудской Чаше», им подали полотенца, чтобы вытереть пот. Один предприимчивый бизнесмен купил эти полотенца за 100 долларов, затем разрезал их на тысячи маленьких кусков, которые в течение нескольких часов разошлись по 5 долларов за каждый. Пот с тел «Битлз» принес ему более 100 000 долларов. Брайен Эпстайн получил письмо от одной американской фирмы, которая предложила выставить на продажу банные принадлежности «Битлз». Брайен вежливо отказался».

«Сувенир от «Битлз»: Один из кусочков полотенец «Битлз», проданный за 5 долларов.

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) и «Она любит тебя» (She Loves You), записанные на этом концерте, впоследствии будут показаны в шоу Эда Салливана».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «За ночь полиция Западного Лос-Анджелеса арестовала более пятидесяти подростков за нарушение комендантского часа после 10 часов вечера».

22 августа 1964 г.

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Альбом «Что-то новое» (Something New) [вышел 20 июля 1964] стартовал в хит-параде «Билборд» 8 августа на 125 месте. За неделю он достиг шестого места, к 22 августа он достиг второго места, на котором пробыл девять недель, так и не сумев вытеснить с первого места альбом «Вечер трудного дня». В чартах «Билборд» альбом пробудет 41 неделю и хотя он не достигнет первого места, будет продано свыше двух миллионов копий альбома».

«Билборд», 22 августа 1964: «По словам директора по маркетингу «Либерти» Дона Боханана, компания, по-видимому, добилась желанного результата благодаря альбому «Бурундуки поют Битлз» (The Chipmunks Sing the Beatles), который стал самым продаваемой долгоиграющей пластинкой в истории компании. Пластинка продается тиражом 25 000 копий в день. Всего за одну неделю было продано 125 000 копий, и все радиостанции транслируют этот альбом».

прим. – альбом записан группой «Элвин и бурундуки» (Alvin and the Chipmunks). Это вымышленная музыкальная группа, состоящая из трёх бурундуков, была основана в 1958 году пианистом и актёром Россом Багдасаряном-старшим, выступавшим под псевдонимом Дэвид Севилл. Предвестником создания ансамбля была песня «Шаман» (Witch Doctor), в которой Багдасаряну подпевал комический голос, для создания которого он применил технику ускоренного воспроизведения. Песня прославила певца, продержавшись несколько недель на первом месте американского национального чарта. Первая же официально изданная запись группы, «Песня бурундука (Рождество, не опаздывай)» (The Chipmunk Song (Christmas Don’t Be Late), не только опять достигла первого места в «Билборде», но и по итогам 1958 года получила три премии «Грэмми». За всех трёх бурундуков Багдасарян пел сам, записывая все голоса и потом ускоряя запись, а на выступлениях использовал кукол. Имена же участники группы получили в честь руководителей их тогдашнего лейбла звукозаписи «Либерти Рекордз»: директора Элвина Беннетта, основателя и владельца Саймона Варонкера и главного инженера Теодора Кипа.

«Бурундуки поют хиты Битлз» был альбомом, в котором бурундуки сиполняют ранние хиты «Битлз».

За работу над альбомом инженер Дэйв Хассинджер получит премию «Грэмми» 1964 года за лучшую инженерную запись – специальные или новые эффекты.

В декабре 1982 года в интервью журналу «Голдмайн» Росс Багдасарян-младший сказал: «Отец думал, что это будет милая идея, записать Бурундуков, и он разговаривал об этом с «Битлз», когда был в Лондоне. Он встретился с ними, и они очень даже поддержали его идею».

Джон Леннон сказал по этому поводу, что ему нравятся бурундуки, поющие их песни, потому что они отличаются от других певцов, которые исполняют их песни, и это интересно.

Жаннин Кастеллани и Сьюзи Луонд возле витрины с пластинками «Битлз» в торговом центре «Парк Ройял» в Западном Ванкувере, 1964 год.

«Билборд», 22 августа 1964: «На этой неделе поступает в продажу четырехскоростной портативный проигрыватель корпорации «Симфоник Электроник», украшенный полноцветными фотографиями «Битлз». В розничной продаже его стоимость составляет 29,95 долларов. Фотографии расположены на внешней и внутренней стороне устройства. Каждый проигрыватель упакован в цветную коробку, на которой также изображены портреты каждого из Битлов».

Газета «Эппил Демокрэт», Калифорния, 22 августа 1964: «Иск против «Битлз» на 1 миллион долларов. В субботу [22 августа] против длинноволосых английских музыкантов был подан иск на 1 миллион долларов в связи с нарушением ими контракта. Иск подал Роберт С. Трон, владелец магазина портретов в Анахайме. По его утверждению 12 мая он заключил контракт с «НЕМС Ентерпрайсес Лимитед», агентом «Битлз», на исключительные права на создание и воспроизведение портретов этого квартета. Торн заявил, что такие же права принадлежат корпорации «Бун-Лайн Ентерпрайсес», возглавляемой певцом Пэтом Буном и Гудменом Лайном. Менеджер «Битлз» Брайен Эпстайн заявил в пятницу вечером в Сиэтле, где выступала группа, что в Нью-Йорке адвокат квартета, Уолтер Хоффер, получил этот иск».

прим. – ранее американский певец Пэт Бун получил право на изготовление и реализацию портретных изображений «Битлз». Пэт Бут встретился с ними за кулисами 20 августа 1964.

Джордж и Дерек Тейлор в номере отеля перед вылетом в Ванкувер, фото Курта Гюнтера.

Марти Мерфи (в 1964-м сотрудница по связям с общественностью отеля «Эджуотер»): «На следующий день, когда они уезжали, Мэл Эванс подарил мне альбом «Вечер трудного дня» с их автографами. В моей памяти они запомнились мне следующим образом. Джон был деловит, Джордж спокоен, у Ринго было отличное чувство юмора, и он всегда смеялся. У Пола был озорной блеск в глазах, как будто он что-то замышлял».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В Сиэтле универмаг «Макдоугэлл» выкупил у отеля ковер, который находился в номере «Битлз», и разрезал его на кусочки, продав их в качестве сувениров. В день продажи около 75 человек собрались около магазина перед его открытием».

Кусочек ковра из номера «Битлз».

Рассел Лэки (президент «Макдоугэлл»): «Вся выручка от продажи будет направлена на пожертвование детскому ортопедическому госпиталю и медицинскому центру».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «За исключением непредсказуемости девочек, влюбленности толпы и их склонности урвать какой-нибудь сувенир, доминирующей эмоцией, демонстрируемой девушками, было поклонение. Для некоторых мальчиков или юношей это было нечто другое. Находясь в толпе девушек, они представляли угрозу в каждом городе.

Какой-то мужчина позвонил и пригрозил взрывом. Это произошло за несколько часов до того, как мы должны были покинуть Сиэтл. Позвонил руководитель аэропорта, спросив, могу ли я взять такси и немедленно приехать в аэропорт. Он не упомянул по телефону что случилось, но его голос был мрачным, а просьба необычной. В своем кабинете он объяснил причину, и нам двоим нужно было решить, что делать. Такие угрозы всегда воспринимаются со всей серьезностью. К счастью, наш самолет должен был вылететь сразу после этого.

В Ванкувер мы должны были лететь на другом самолете и с другим экипажем. Самолет стоял не возле здания аэропорта, и доступ к нему был ограничен. Только работники авиакомпании и я знали, какой самолет когда вылетает. После обсуждения ситуации с сотрудниками службы безопасности мы решили, что в этой части безопасность обеспечена. Мы приняли всевозможные меры предосторожности по отношению к остальному. Каждый предмет багажа и каждый человек были тщательно проверены. Затем вместо того, чтобы использовать терминал возле главного аэропорта, группу посадили в автобусы и отправили в центр аэродрома.

Во время общения со службой безопасности я спросила: «С какой стати кто-то хочет нанести «Битлз» вред?». «Потому что есть люди, которым так не хватает идентичности, что они ради этого готовы убить одного или всех «Битлз», только чтобы их имя появилось в прессе», – ответил глава службы безопасности. Его слова произвели на меня неизгладимое впечатление. С этого момента толпы казались мне более угрожающими.

Были и другие угрозы, о которых я не всегда говорила Битлам. Я хотела, чтобы они были максимально расслаблены и счастливы. Но я говорила об этом с другими ответственными лицами и работала в тесном контакте со всеми сотрудниками службы безопасности. В течение первых нескольких дней турне, еще до того, как начались угрозы, я распорядилась, чтобы наши самолеты постоянно находились под охраной. Полицейские или сотрудники сыскных агентств начинали свою работу задолго до нашего прибытия, всегда дожидаясь, когда мы приземлимся, и не уходили, пока мы не улетим. Это стоило авиакомпании дополнительных денег, но мне было всё равно. Сначала это должно было удержать охотников за сувенирами от порчи самолетов, потом это стало частью заботы о «Битлз». Но даже находясь под охраной, серебристый корпус огромных самолетов всегда был покрыт надписями: «Я люблю Ринго», «Я люблю Пола», «Я люблю Джорджа», «Я люблю Джона».

Перед вылетом в Ванкувер.

Алан Фозеринхэм (канадский журналист): «Перед прибытием девушки-подростки заняли все скамейки в зале ожидания в международном аэропорту Ванкувера».

Фото Курта Гюнтера.

Газета «Колумбиан», 19 августа 1964: «Владелец отеля «Лоуер Меинленд» вопрошает: «Битлз, Битлз, где остановятся Битлз?». Кажется, никто не знает, где остановится гастролирующая британская группа, когда они приедут в субботу для выступления на стадионе «Эмпайр».

Неплохие шансы на победу есть у отелей Ванкувера, Барнеби, Ричмонда и Нью-Вестминстра. Тем не менее, некоторые отказались. Несколько месяцев назад в отеле «Бейшор» в Ванкувере сказали, что они вежливо, но категорично отказали в бронировании.

Джулиус Белшийн из нью-вестминстровского отеля «Ройял Тауэрс» высказался более выразительно на возможность размещения там косматой четверки: «Я сказал всем администраторам отеля не впускать их. Так как нью-вестминстровская полиция не может с ними сладить, то и мы их не хотим».

Первоначально в субботу группа прибывает в международный аэропорт Ванкувера, и, чтобы избежать поклонников, на вертолете добирается до отеля «Джорджиа». Некоторые считают, что это была уловка.

Сообщается, что организаторы концерта хотят всех удивить, разместив «Битлз» в отеле, расположенного ближе к аэропорту, а не в «Джорджию», или в отель, находящийся рядом со стадионом «Эмпайр», где они будут выступать».

Алан Фозеринхэм (канадский журналист): «Ко дню прибытия, светские хроникеры начали состязаться между собой по количеству слухов о «Битлз». Одна радиостанция попыталась купить кровати, на которых будут спать «Битлз». Один магазин предложил подлинные пряди волос «Битлз» как приз. В отеле «Джорджиа» за 48 часов до прибытия «Битлз» у каждого входа расставили Пинкертонов в униформе. Управляющий отеля Питер Хадсон, где группа зарезервировала весь двенадцатый этаж, в состоянии беспокойных предчувствий, позвонил управляющему отеля в Мельбурне, чтобы посоветоваться, как удержать фанатов группы».

Питер Хадсон (управляющий отеля): «Я получил несколько полезных советов».

Поклонники в ожидании «Битлз» возле отеля «Джорджиа».

Алан Фозеринхэм (канадский журналист): «Около трех тысяч юношей и девушек, в основном в возрасте от десяти до четырнадцати лет, приступили к круглосуточному бодрствованию возле отеля. На ограждении вокруг отеля появились многочисленные слоганы, посвященные «Битлз» и собственные имена, написанные губной помадой. Некоторые девушки оставляли на ограждении свои поцелуи.

Ред Робинсон, один из старейших диск-жокеев Ванкувера, подлил масла в огонь, наняв парня, похожего на Ринго Старра, и надев на него битловский парик, сообщил, что в городе был замечен ударник «Битлз». Когда двойник Ринго появился у отеля «Джорджиа», подростки набросились на его автомобиль».

Рик Мусалем: «Робинсон надел на меня битловскую куртку и отправил в отель на кабриолете. Ред вышел в эфир и сказал: «Возле отеля «Джорджиа» был замечен Ринго Старр». Я сидел на переднем сиденье автомобиля радиостанции «Си-Эф-Ю-Эн». Возникла небольшая суматоха. Девушки окружили машину, начали прыгать и оторвали антенну. Полицейские велели нам убираться отсюда. Нам предложили поставить машину на нейтральную скорость, а они попытаются вытолкнуть нас из толпы. Я в буквальном смысле залез под приборную доску автомобиля, когда они срывали с меня битловскую куртку».

Алан Фозеринхэм (канадский журналист): «В итоге всей этой сумятицы одна девушка была сбита с ног, колесо автомобиля проехалось по ноге полицейского, а какие-то парни вытащили у полицейских из кобуры два револьвера».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Когда они наконец прибыли в Канаду в 6 часов вечера, было решено не ехать в отель, а отправиться на короткую экскурсию по городу, после которой они прибыли на стадион «Империя» на пресс-конференцию и концерт».

Джон Мэки (газета «Ванкувер Сан», 2014): «В Норт-Ванкувере (прим. – город, входящий в агломерацию Большого Ванкувера) они перекусили гамбургерами и молочным коктейлем в «Кингс Бургерс», после чего отправились на стадион».

Алан Фозеринхэм (канадский журналист): «На пресс-конференцию, в аудиторию, рассчитанную на сорок человек, собралось восемьдесят девять газетчиков. Кроме самих «Битлз» здесь также присутствовали эксперты из «Ливерпуль Эко» и «Лондон Дейли Миррор», эксперт из «Си-Би-Си», несколько писателей из США и Восточной Канады, журналисты и диск-жокеи, пять репортеров из «Виктории» – последнем аванпосте анти-Битлз».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Интервью состоялось пресс-центре стадиона с 19.00 до 20.00».

Вопрос: Мы слышали, что, вроде как, самолет опоздал, и его не пустили в Канаду. Почему?

Джон: Из-за волос. Нужно избавиться от вшей, прежде чем вы сможете вьехать.

(смех)

Пол: Фу.

Джон: (шутливым тоном) Ну, это только предположение, Пол. Это только предположение.

Пол: (смеясь) Это предположение, Джон.

Вопрос: Так что же вас тогда задержало на пути сюда? Почему вас не пустили в Канаду? Серьезно.

Джордж: Потому что у пилота не было небольшого штампика в его бумагах.

Джон: Мы прилетели сюда и… вернулись обратно.

Пол: Одна мелочь отсутствовала на бумаге.

Вопрос: Это случилось, когда вы были в воздухе над Ванкувером?

Джордж: Мы почти были здесь, и он развернулся… вернулся… поставил штамп в своем паспорте, а потом…

Джон: И нам досталось еще больше сандвичей с цыплятами.

(смех)

Джордж: А потом мы вернулись. А затем полиция устроила нам сорокаминутную экскурсию по городу.

Джон: Потому что они не были готовы здесь.

Пол: Здесь что-то было еще не готово.

Джордж: А так-то, мы приехали вовремя.

Вопрос: Вам понравилось?

Джон: Очень здорово. Только мы проголодались.

(смех)

Вопрос: В процентном отношении, то, что вы зарабатываете в Америке по сравнению с Великобританией?

Пол: Деньги. Деньги.

Джон: Понятия не имею.

Вопрос: Я говорю о деньгах.

Пол: Это понятно. Мы не знаем, как много, понимаете. На самом деле.

Джон: (шутливо) Вы в Америке получаете больше?

Пол: Вы нам не поверите, но…

Джон: Думаю, что здесь мы зарабатываем больше, потому что мы работаем далеко от дома.

(смех)

Пол: Единственная причина…

Вопрос: Говорят, у вас свой банк в Англии. Это правда?

Пол и Джордж: Нет.

Джон: Нет, мы просто одалживаем их время от времени.

(смех)

Вопрос: А какие у вас отношения с…

Пол: Джон. Джон.

Джон: Что?

Пол: Просто разьясни, Джон.

Джон: (смеясь) Ох.

Пол: Джон.

Вопрос: Вы сотрудничаете с «И-Эм-Ай», то есть, с «Кэпитол Рекордз»?

Пол: Да.

Вопрос: У вас подписан долгосрочный контракт, если да, то на сколько долгий?

Пол: Нет, на самом деле, я полагаю, что контракт закончится в следующем году.

Джон: (одновременно с Полом) Он истекает на следующий год или что-то вроде того.

Джордж: Сейчас заканчивается в любой год.

Вопрос: Вы продолжите работать с ними?

Джон: Зависит от того, что они скажут.

Джордж: Кто знает?

Вопрос: О, вы можете купить их.

«Битлз»: (смеются)

Вопрос: Планируете еще сниматься в кино?

Пол: Мы должны сниматься в новом фильме в феврале. Феврраааллее. Нет… мы больше ничего не планируем. Мы обратились к режиссеру.

Вопрос: Никаких планов?

Пол: Нет, никаких.

Джордж: Ни названия, ни сценария.

Ринго: (шутливым тоном) Нет сценария – нет актеров.

Вопрос: У вас будет больше сольных партий, Ринго, на будущих записях?

Ринго: Хм… полагаю, что да.

Вопрос: Когда вы собираетесь уйти, парни?

Ринго: Минут через десять.

(смех)

Вопрос: В одном из своих интервью вы как-то сказали, что не возражаете против того, чтобы быть в центре внимания двадцать четыре часа в сутки. Разве не бывает такое время, когда вы с удовольствием делаете обычные вещи и просто используете его всецело для себя?

Джон: Да, когда мы спим.

(смех)

Вопрос: Это как?

Джон: (хихикает) Не знаю.

Ринго: В следующий четверг.

Пол: Мы очень заняты.

Вопрос: Не хотите иммигрировать в Штаты, парни?

«Битлз»: Нет.

Вопрос: Почему?

Джордж: Потому что нам нравится Англия.

Вопрос: Кто ваши любимые записывающиеся исполнители?

Джон: Ээ, Литтл Ричард один из них.

Ринго: Марвин Гай, Мэри Уэллс, «Экзистерс».

Джордж: Джеки ДеШеннон.

Пол: «Миеклз».

Джордж: (шутливым тоном) Дерек Тейлор.

Ринго: Чак Джексон.

Вопрос: Когда вы начинали свою карьеру, повлияли ли каким-то образом «Крикетс» на ваше звучание?

Джон: Когда они играли с Бадди Холли, да.

Ринго: Мэриан Уильямс.

Вопрос: Как насчет названия, есть какая-то взаимосвязь? «Сверчки» (The Crickets) и «Жуки» (The Beatles)?

Джон: Не помню, возможно. Знаете, это было так давно.

Вопрос: Какая была самая необычная просьба от поклонника?

Джон: Ну, я бы не хотел об этом говорить, правда!

(смех)

Вопрос: С кем вы себя отождествляете, парни, с «модами» или «рокерами»?

Джон: Эээ… ну, рокеры считают нас модами, а моды думают, что мы рокеры, я так думаю.

Вопрос: Вам нравится отгонять от себя девушек?

Джон: Мы этого не делаем, это делает полиция.

(смех)

Вопрос: Чувствуете ли вы себя в безопасности, летя в самолете?

Джон: Не совсем. Насколько, насколько можно чувствовать себя в самолете в безопасности, как я полагаю.

Вопрос: Вы собираетесь написать еще одну книгу, Джон?

Джон: Эээ… ну, да.

Вопрос: Когда она выйдет?

Джон: Не знаю. Кажется, я не могу…

Вопрос: Как вы собираетесь её назвать?

Джон: Я этого тоже не знаю.

Вопрос: Все города для вас выглядят одинаково?

Джон: Нет. В каких-то деревья есть, в других нет.

Вопрос: Какие у вас планы на следующие десять лет?

Джон: (низким голосом) Что ты задумал, сынок?

Ринго: (старческим голосом) Выскажись, пожалуйста! (смех)

Ринго: Я ничего не планировал. Просто продолжаю идти вперед… а там посмотрим, что будет. Так интереснее.

Вопрос: Ринго, ты помолвлен с Морин Кокс?

Ринго: Нет!

Вопрос: Собираешься?

Ринго: Нет! Что-нибудь еще?

Вопрос: Как вы думаете, такая чрезмерная нагрузка с фильмами и таким большим количеством выпускаемых пластинок, возможно, может повредить вашей карьере?

Джон: Мы не выпускаем пластинок, больше, чем кто-либо другой, просто так получается…

Ринго: Мы сняли только один фильм.

Джон: …что здесь они превращают все, что мы делаем, в синглы.

Пол: На самом деле, мы… мы…

Джон: (перебивает Пола) Мы записали три альбома.

Пол: …извини.

Джон: Скажи ему… прости, Пол.

(смех)

Джордж: (перебивая Пола) В Англии мы выпустили три альбома!

(смех)

Джордж: А здесь их семь, или около того.

Ринго: так что, решайте сами.

Джон: Они просто их выпускают…

Пол: На самом деле, мы записали меньше пластинок, чем большинство других. Вот. Мы записали только… Думаю, что мы выпустили только семь синглов, но мне кажется, что их тысячи.

Джон: Семь синглов и три альбома.

Вопрос: У нас тут каждый день выходит по одному синглу.

Пол: Здесь, да.

Ринго: Счастливчики.

Пол: Ну, мы записали только семь, знаете ли.

Вопрос: Я замечаю, что никто из вас не курит, а как насчет выпивки?

«Битлз»: Мы курим.

Вопрос: Правда?

Джон: (показывает сигарету) А это что?

Вопрос: Ааа, точно.

Джон: Это не арахис, знаете ли! Ха-ха-ха!

(смех)

Пол: Мы пьем. И пьем тоже.

Вопрос: Сколько в квартете из первого состава «Битлз»?

Джон: Трое из нас.

Пол: Ринго…

Вопрос: А кто был тот парень, что был до этого…

Пол: Парень по имени Пит Бест.

Ринго: Я умер.

(Джон смеется)

Вопрос: Почему он ушел?

Джон: Мы его вышвырнули.

Пол: На самом деле, он был… Один из тех случаев, знаете ли. Менеджер звукозаписи сказал, что он не…

Вопрос: Сколько времени длится ваше выступление?

Джон: Тридцать минут.

Вопрос: Тридцать минут?

Пол: Уже чуть больше тридцати, да.

Вопрос: Что хуже… находиться перед подростками или толпой, как эта?

Джон: (комично) Ммммммм.

(смех)

Пол: Нет, это… Нам это нравится. Это одинаково.

Ринго: Одинаково.

Пол: Это одинаково

(смех)

Вопрос: Вы когда-нибудь ощущали на себе недоброжелательность прессы?

Джон: От некоторых.

Пол и Ринго: Иногда.

Джордж: Большинство из них доброжелательны.

Вопрос: В какой сфере?

Ринго: Американские журналы.

Пол: Журналы о кино и тайнах, «Правда, скрывающаяся за слухами», и все такое.

Вопрос: У вас есть какие-нибудь секреты?

Пол: Да, знаете ли. Но они не для журналов, во всяком случае.

Вопрос: Чувствуете ли вы ответственность за то, что Британия заправляет радиоэфиром?

Джон: Нет.

Пол: О, о. Ты сам догадался, не так ли?

(смех)

Вопрос: Какой город лучший из тех, где вы выступали?

Джон: Не знаю.

Ринго: Невозможно ответить.

Пол: На самом деле, самая необузданая публика была, я думаю, в Глазго.

Ринго: Глазго, Шотландия.

Вопрос: Получая столько денег, это правда, что на сегодняшний вечер вы заказали в «Кингз» гамбургеры по 19 центов?

«Битлз»: Да.

Вопрос: Пол, ты взял с собой своего отца?

Пол: Нет. Ну, вообще-то, мой папа проводит время лучше, чем я. У него… У него есть дом, скаковая лошадь. Он только что провел неделю в Афинах. Хотел бы я быть на его месте.

(смех)

Вопрос: Сколько свободного времени у вас в году?

Пол: Примерно…

Джон: У нас довольно хорошие каникулы, когда они есть.

Ринго: Пару месяцев.

Пол: Три или четыре недели в году.

Вопрос: Как вы можете этим наслаждаться, если, как я слышал, вам пришлось покинуть Гавайи буквально через несколько дней?

Джон: Мы не собирались оставаться на Гавайях, мы всего лишь были там проездом.

Джордж: Мы остановились там всего на одну ночь по пути на Таити.

Вопрпос: Вам понравилось?

Пол: Да.

Джон: Что? Гавайи?

Вопрос: Да, Гавайи.

Джон: Это было здорово.

Джордж: Но мы останавились там всего лишь на одну ночь, по пути на Таити.

(смех)

Пол: Скажи это еще раз, Джордж.

Джордж: До него дошло.

Вопрос: Какие-нибудь политические партии в Англии пытались использовать вас в своих целях?

Джон: Нет. Но упоминают нас на всякий случай.

(смех)

Джордж: Хотя нас фотографировали с Бесси Бреддок и Гарольдом Вильсоном.

Пол: Но мы плохо разбираемся в политиках, чтобы поддерживать кого-то из них, знаете ли.

Вопрос: Вы все в партии Тори, не так ли?

Ринго: Мы нигде.

Пол: Вообще-то, нет.

Джон: (шутливо) Тот, кто даст нам больше денег, за него и проголосуем.

(смех)

Вопрос: Вы встречаетесь с кем-нибудь из выших юных поклонников?

Пол: Да, всякий раз, когда у нас есть такая возможность, но такой шанс выпадает не часто. Но мы это делаем, знаете ли.

Вопрос: Может такая возможность будет в Ванкувере?

Пол: Сомневаюсь. Нет.

Вопрос: Что вы делаете с теми вещами, которые присылают вам в комнаты?

Пол: Мы пытаемся оставлять как можно больше, но это не всегда получается. Поэтому, такой подарок как большой торт, мы отправили в больницу или что-то подобное, потому что мы не можем возить торт с собой, понимаете.

Вопрос: Сколько людей находится на службе «Битлз», как у группы? Организация, «Битлз лимитед»?

Пол: О, на нас? Не знаю, видите ли, потому большая часть людей, которые работают с нами…

Джордж: Я думаю, что с нами работают только два человека.

Пол: Большинство людей, которые работают с нами, работают в «НЕМС» – компании нашего менеджера.

Джордж: Мы оплачиваем двоих, это все.

Пол: У них артисты, такие как ««Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers)», Силла Блэк, и много других… Билли Дж. Крэмер.

Джон: У нас два постоянных сотрудника. Наш пресс-агент и дорожный менеджер… О, нет, и тяжеловес.

Пол: Вот он. Этот – с микрофоном.

Вопрос: Тогда, у вас есть телохранители?

«Битлз»: Нет.

Джон: Он не нужен со всей этой полицией!

(смех)

Вопрос: Вы не находите, что теряете популярность в Англии?

Джон: Нет, это не согласуется с продажей пластинок.

Вопрос: Тогда это все просто слухи?

Пол: Да. Все это мы уже слышали…

Джон: Они списали нас с момента выхода третьей пластинки.

Пол: … перед тем как поехать в Ливерпуль, в последний раз, на премьеру фильма, мы долго были в Лондоне, потому что снимались в фильме, на телевидении и так далее, и все говорили: «Я только что был в Ливерпуле, там вас все ненавидят, это ужасно. Вы там больше никому не нравитесь». И мы им поверили, понимаете, потому что мы читаем газеты, как и все остальные. И мы отправились туда и это был самый потрясающий прием из всех, что у нас когда-либо был. Поэтому я больше не верю таким слухам.

Вопрос: Можно задать вопрос, вы когда-нибудь встречались с прессой в более неудобной комнате?

(смех)

Джон: (хихикая) Да.

Пол: Я не знаю.

Вопрос: Где?

Джон: Не знаю.

Вопрос: Как вы относитесь к сравнению вас с «Дейв Кларк Файв»?

Джон: Нас со всеми сравнивают.

Пол: Это не важно.

Вопрос: Как там ваша лошадь, как поживает… ваш скакун?

Пол: Замечательно! В первый раз… Она ведь не моя, она моего отца. Я тут не при чем. В первый раз она пришла второй, а в последний раз она победила.

Джон: А потом умерла.

(смех)

Вопрос: Эта толпа полицейских, что вас защищает, вы их нанимаете, или это руководство на местах берется оплачивать их работу?

Джон: Я не знаю, кто им платит, но не мы.

Пол: В последний раз, где мы выступали, это было местное руководство. Не знаю, может быть сейчас то же самое.

Джордж: Мы только гастролируем, и не занимаемся всем этим.

Вопрос: Вам их недостаточно, я думаю.

Пол: О, да.

Ринго: Точно.

Джон: Да. Я хочу сказать, что если мы не сможем попасть куда-то, то не сможем выступить, не так ли? А это деньги организатора.

Вопрос: Как долго вы будете гастролировать, прежде чем вернетесь домой?

Пол: Еще около четырех недель.

Вопрос: Какие подростки лучше всего себя вели?

Пол: Ээ… Не знаю. Они примерно все одинаковые, по всему миру. Просто у них разные акценты.

Вопрос: В каком городе было хуже всего?

Пол: Не знаю, потому что, видите ли… что-то, о чем некоторые люди думают, как о наихудшем, по-нашему было лучшим. Но я не помню, где было хуже всего.

Вопрос: В разных местах вас били и толкали. Можете вспомнить, где вам пришлось хуже всего?

Пол: Нет, знаете. Нет…

Джон: На самом деле нас вообще не били, понимаете.

Вопрос: Как вы думаете, где был самый многочисленный прием?

Джон: Самая большая толпа была в Ливерпуле.

Ринго: Ливерпуль.

Вопрос: Сколько?

Джон: Не знаю.

Джордж: Много.

Джон: Больше, чем в других местах…

Вопрос: В Сиднее было больше, не так ли?

Пол: В Сиднее?

Джон: А, да.

Пол: Не знаю, но в Ливерпуле было много.

Вопрос: Как долго вы снимались в вашем фильме?

Джон: Восемь недель, не так ли?

Пол: Да.

Джон: Они пытались снять за три, но мы оспорили.

Вопрос: Вам понравился фильм?

Пол: Хороший фильм, знаете ли.

Вопрос: Как прошли показы, вы знаете?

Ринго: Хорошо прошли.

Джон: Он бьет рекорды, как я слышал. Не хочу хвастаться.

(смех)

Вопрос: Правда ли, что часть вашей почты на день рождения была сожжена, и вы её даже не увидели?

Джордж: Нет, это неправда. Ну, я так думаю. На самом деле, это было…

Пол: Я не думаю, что это был слух, знаете ли.

Джон: Был слух, что она попала в мусорное ведро. К тому времени, как он дошел сюда, это уже огонь.

Пол: Кто-то нашел какие-то письма… вероятно пару писем из тысячи, понимаете… которые были нераспечатаны. Они были отправлены в клубы поклонников, а там их должны были открыть и прочитать, а затем уж выбросить. Их было примерно два из тех, что они забыли открыть, и это был большой скандал, знаете ли. Это был всего лишь недосмотр.

Вопрос: Ринго, твои родственники приходят на ваши концерты в Англии?

Ринго: Иногда, когда мы выступаем в Ливерпуле и его окрестностях. Мы были на премьере в Лондоне, и они приехали туда. Они приезжают, и я расту.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «19.44. За кулисами перед выступлением «Битлз» дали радиоинтервью для Ларри Кейна. На пленку были записаны интервью с Полом и Джорджем.

Пол рассказал о побеге из Сиэтла прошлым вечером, признался, что обычно во время выступлений они шутят в паузах между песнями, но это стало бессмысленно из-за криков. Также были затронуты такие темы, как бокс (он считает все, кроме самых больших боев, скучным зрелищем), автомобили (британцы делают лучшие в мире, но он признает огромный успех «Фольсвагена» в Соединенных Штатах), физические упражнения (он слишком ленив) и яхтинг (морская болезнь).

Джордж обсуждает некоторые из тех же тем, включая концерт в Сиэтле и Барри Голдуотера («Я думал, что он Голдфингер!»). На просьбу выбрать любимые записи «Битлз», кроме «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night), Джордж выбирает «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead), «Если я влюблюсь» (If I Fell) и «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That)».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на стадионе «Эмпайр», Ванкувер (Empire Stadium, Vancouver)».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Были исполнены следующие песни: «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Если я влюблюсь» (If I Fell), «Мальчики» (Boys), «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

beatlesbible.com: «Выступление группы транслировалось в прямом эфире местной радиостанцией Си-Кей-Эн-Даблви».

Джон Мэки (газета «Ванкувер Сан», 2014): «Концерт был записан хитрым ди-джеем Джеком Калленом, который тайно записал его с системы звукоусиления. Несколько лет спустя он выпустит бутлег-альбом концерта, тиражом 1000 экземпляров, прежде чем «Кэпитол Рекордз» положит этому конец».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Концерт начался в 20.14. «Битлз» вышли на сцену в 21.23».

Ред Робинсон (ди-джей, ведущий концерта): «Концерт должен был начаться в восемь часов вечера, но он начался только в 21.23, потому что пилот самолета, в котором прилетели «Битлз», забыл подписать какой-то документ. Поэтому организаторам концерта пришлось снова посадить «Битлз» в автомобиль и отвезти в аэропорт. Им пришлось вылететь обратно в Сиэтл, чтобы поставить иммиграционный штамп, и они смогли попасть в Канаду. Их заставили вернуться в Сиэтл, чтобы получить таможенную печать. Вы можете себе это представить? После того, как были улажены формальности с документами, они вернулись на стадион, где более двадцати тысяч поклонников уже сходили с ума от ожидания».

Ред Робинсон представляет группу.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Ребята выбежали на сцену и сразу же начали исполнять песню «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Аудитория начала дёргаться и вопить, как будто наступил конец света. Возникло опасение, что могут начаться беспорядки».

Ворота стадиона стали прогибаться под давлением толпы поклонников.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После того, как «Битлз» начали свое выступление, трижды поклонники пытались сокрушить ворота стадиона трехметровой высоты, и, в конце концов, они поддались под напором толпы, но только дюжине фанатов удалось проникнуть внутрь, прежде чем полицейские снова не закрыли ворота, удержав её весом своих тел».

Диана: «Я была на этом концерте «Битлз». Мне было 15 лет. Кажется, билет стоил 3,25 или 4,25 доллара. Я до сих пор храню этот билет. Мой отец усадил нас и сказал: «Не покидайте свои места». Да, конечно. Но как только «Битлз» появились на сцене, мой приятель соскочил со своего места и влился в толпу».

Ред Робинсон (ди-джей, ведущий концерта): «Мне было жалко «Битлз». У них были эти смешные усилители, и динамики перед группой, и они на самом деле ничего не слышали».

Дэвид: «Мне было тогда 12 лет. Я не мог поверить в удачу, когда мы с моим другом Майком сумели купить билеты на этот концерт. Билет стоил 5 долларов, немалая сумма по тем временам. Помню полдюжину полицейских автомобилей, стоящих на беговой дорожке около сцены».

Ред Робинсон (ди-джей, ведущий концерта): «В какой-то момент весь этот ад вырвался на свободу. Всё стало выходить из-под контроля. Подростки потеряли контроль».

Ларри Кейн (журналист): «Окровавленные губы и носы, синяки, раны, ссадины и ушибы».

Ред Робинсон (ди-джей, ведущий концерта): «Во время концерта толпа слишком близко приблизилась к сцене. Начальник полиции Ванкувера и Брайен Эпстайн приказали мне подняться на сцену, остановить концерт и сказать аудитории, чтобы она успокоилась, иначе «Битлз» перестанут играть. Я знал, что если этого не сделаю, то полиция уведет группу со сцены. Поэтому я вышел на сцену и остановил концерт. Я дождался, когда «Битлз» закончат исполнять номер, вышел на сцену и сделал объявление: «Нужно, чтобы люди сдали назад, потому что уже два подростка получили травмы. Иначе концерт закончится». Джон Леннон сказал мне: «Съё***сь со сцены! Никто не прерывает Битлз». «Джон, – возразил я, – меня послал сюда Брайен Эпстайн». Он посмотрел на Брайена, и тот подал ему знак, что всё так и есть. После этого он сказал: «Хорошо, продолжай, приятель». Никогда этого не забуду».

Ред Робинсон обращается к публике.

Джон Мэки (газета «Ванкувер Сан», 2014): «Телеканал «Си-Би-Си» снимал концерт для последующей трансляции, но продюсер случайно стер запись, по слухам, пытаясь произвести впечатление на свою подругу».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Несмотря на то, что в целом концерт был довольно продолжительным, многие репортеры считали, что 29-минутное выступление «Битлз» было слишком коротким».

Уильям Литтлер (газета «Ванкувер Сан», 1964): «Редкий случай в истории концертных выступлений в Ванкувере, когда так много было уплачено (20 261 доллар, по 5,25 доллара за билет) за такое короткое (27 минут) выступление «Битлз» на стадионе «Эмпайр» перед вопящей аудиторией».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Как бы то ни было, репортёры подхватили тему краткости выступлений в различных местах этого турне. В Канаде, под заголовком, который гласил: «20 ТЫСЯЧ БИТЛОМАНЬАКОВ ЗАПЛАТИЛИ СТОЛЬ МНОГО – ЗА СТОЛЬ МАЛОЕ», обозреватель Уильям Литтлер написал, что Джон, Пол, Джордж и Ринго удостоили фанатов на ванкуверском стадионе «Империя» менее чем 27 минутами игры и пения. Затем он продолжил демонстрировать всю степень своей нелюбви к музыке «Битлз»: «Как музыкальному критику, мне немало приходилось испытывать на прочность свои барабанные перепонки какофонией, которая в настоящее время преобладает в хит-параде, но то, что выкрикивали эти три ливерпульских ужаса парикмахеров, совсем не произвело на меня впечатления». Гм, а что же он думал о пении четвёртого битла? Слишком противное, чтобы писать о нём, или слишком чудесное, чтобы можно было описать словами?».

Ред Робинсон (ди-джей, ведущий концерта): «Доход от концерта составил 108 412 долларов. Из них группа заработала 48 000 долларов, остальные ушли на расходы и промоутера Харви Вейнера, который также организовал концерты «Битлз» в Торонто и Монреале».

Фото Билла Саннингхема.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Они покинули концертную площадку способом, почти доведенным до совершенства. Как только закончилось исполнение песни «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), они низко поклонились и быстро покинули сцену, на ходу снимая с себя гитары и сели в ожидающий их лимузин. Менее чем за 30 секунд они покинули стадион и в сопровождении эскорта мотоциклистов поехали прямо в аэропорт, где их ждал самолет в Лос-Анджелес.

Тысячи подростков покинули свои места и устремились к сцене, прижав к защитному ограждению сотни девушек. У дюжины из них были сломаны ребра, сотни были в состоянии истерики и шока».

Дэвид: «Мы с другом тоже ринулись на сцену, чтобы успеть рассмотреть поближе барабаны Ринго. Я знаю, что в концерте участовали и другие группы, в том числе и Джеки ДэШэннон, но это не имело значение. Мы увидели «Битлз», и все остальные нам завидовали».

За 28 минут концертного выступления «Битлз» – более двухсот пострадавших.

Ф.С. Эррингтон (инспектор полиции): «Не могу найти никакого сравнения с любой другой толпой из тех, что я видел. По крайней мере, раньше они хотя бы обладали какой-то разумностью. Эти же потеряли способность думать вообще. Каждый из полицейских был счастлив, что им не пришлось выносить из зала тяжело раненых детей. Тым была сотня полицейских. И все они не допустили национальной трагедии».

Джон Фиск (заместитель главного констебля): «Учитывая то, что было в других городах, основной проблемой было, как обеспечить им выход из помещения. Это должно было занять доли секнуды. И все прошло отлично. Один молодой человек, в надежде остановить их выезд, бросил перед ведущим мотоциклом свой велосипед. Однако мотоциклам и лимузину удалось объехать его, не снижая скорости. «Битлз» были доставлены прямо в аэропорт, где они сели в самолет».

На снимке Джордж и Пол прощаются с полицейскими в аэропорту.

21 августа 1964 г.

Стэн Ирвин (вице-президент и исполнительный директор корпорации «Сахара-Невада»): «Вот так «Битлз» приехали увидеть Лас-Вегас. Они увидели посадочную полосу, салон лимузина, служебный вход в «Сахару», лифт в отеле, свой номер и зал конференц-центра. Плюс всё это в обратном порядке. Такова реальность».

В архиве мэрии Сиэтла хранится несколько писем от девушек-подростков, в которых они выражают свои чувства в связи с предстоящим концертом «Битлз». В своих письмах они пишут от высказываний мэру просьбы помочь им получить место в первых рядах («Я обещаю вам, что не буду визжать»), до советов, какие подарки следует преподнести гостям, и утверждения официального Дня «Битлз» в Сиэтле («Я разговаривал с несколькими своими друзьями об этом, и они считают, что это величайшая идея со времен изобретения кукурузных хлопьев»). Еще одна девушка спросила, может ли она с еще тремя своими подружками получить разрешение быть в официальной группе, которая будет встречать «Битлз». Единственное письмо от лица, старше 18 лет, было от госпожи Пинкхэм. В письме она написала, что хочет быть уверенной в том, что деньги налогоплательщиков не будут потрачены на визит, который, по ее утверждению, «нарушит порядок во всем городе».

«Уважаемый мэр Бремен. Я не уверена, что когда вы прочтете это, то будете рады помочь мне. Но я очень надеюсь на это. Вы можете подумать, что я сумасшедшая, если прошу об этом, но я надеюсь, что нет. Это всего лишь идея, и я была бы очень, очень признательна, если бы вы помогли этому сбыться. перехожу к сути.

Вы знаете, что в Сиэтл приезжают «Битлз». Я знаю, что они пробудут здесь совсем недолго. Но я думаю, что они хотели бы подняться на «Космическую иглу» и осмотреть достопримечательности (прим. – телевизионная вышка, построена в 1962 году, расположена в центре Сиэтла). Но если они пойдут в то время, когда административный центр будет открыт для посещения, их со всех сторон обступят поклонники. Поэтому, я считаю, может быть им лучше пойти туда в нерабочее время. И я хотела бы узнать, если это возможно, просто встретиться с ними и показать им окрестные достопримечательности. Я хорошо их знаю, и я уверена, что смогу это сделать. О, пожалуйста, Сэр, пожалуйста, разрешите мне. Возможно, у вас нет никаких дел с «Битлз», но, пожалуйста, спросите у кого-нибудь из их менеджеров о том, что я могла бы для них сделать. Пожалуйста, я хотела бы это сделать очень-очень сильно. Пожалуйста!! С уважением, Лу Эллен Петерсон.

Вылет в Сиэтл.

Джеки ДеШэннон: «Помню, что чувствовала родство с Джоном еще до того, как увидела его: ведь мы оба ходили в художественную школу. Когда же мы перелетали из города в город на их частном самолете, у нас было достаточно времени узнать друг о друге побольше. Джон был необыкновенно светлый человек. Больше всего меня поразила его простота. Обычный парень из твоего подъезда. Мне нравилось его своеобразное чувство юмора. Мы шутили и то и дело устраивали подушечные баталии. Но больше всего я люблю вспоминать, как мы играли свои песни и пели их вместе. Я, наверное, была первой, кто услышал песню «Я – неудачник» (I’m A Loser), потому что он сочинил её, сидя прямо передо мной. Он спросил меня, что я о ней думаю. Я сказала, что она великолепна. (прим. – Джеки ошибочно решила, что Джон только что сочинил эту песню. «Битлз» записали ее как раз перед турне, 14 августа, и он просто спел ей новую песню)».

Ларри Кейн (журналист): «У меня много ярких воспоминаний о Джоне. В конце концов, я наблюдал за ним в течение шестидесяти двух концертов, жил бок о бок с ним на борту авиалайнера, когда, в качестве единственного американского репортера, повсюду сопровождал «Битлз» в турне 1964-го и 1965-го годов. Но когда пытаешься разобраться в воспоминаниях, память сразу же с легкостью подсовывает самые значительные события, когда не остался равнодушным не только ваш разум, но и сердце.

У нас с Джоном было нечто общее: мы оба с ним рано лишились матери. Мать Джона умерла, когда ему было пятнадцать: её сбила машина. Моя мать мужественно боролась с рассеянным склерозом и сдалась за несколько недель до знаменитого турне «Битлз» по Северной Америке, которое состоялось в августе 1964-го. Ей было всего сорок лет. Мне было двадцать один.

В тускло освещенном салоне «Бьюика-Электры», задумчивый, а порой печальный Джон Леннон помогал мне пережить смерть моей матери. Его сочувствие немного смягчало горечь утраты. В те годы мы с Джоном спорили о войне и мире — и о многом другом, — но между нами было молчаливое согласие в том, что нет ничего хуже, чем потерять мать. Что до Джона, его мать не всегда была рядом с ним, и ему было еще труднее смириться с необратимостью смерти».

Крис Хатчинз (журналист «Нью Мюзикл Экспресс»): «Желтая американская пресса основательно подготовилась к гастролям «Битлз». Я купил один из таких журналов, который содержал в одном выпуске такие заголовки: «Пол женат на Джейн – у нас есть доказательства», «Почему Джон покидает группу» и «Ринго опасно болен». Когда мы летели из Лас-Вегаса в Сиэтл, я показал мальчикам этот журнал. «Очень смешно», – недовольно воскликнул Пол. – «Здесь говорится, что я отказался комментировать слух о том, что тайно женат на Джейн Эшер. На каждой пресс-конференции в США я повторяю, что это грязная ложь».

Комментарий Джона: «Я ухожу из «Битлз»? Я часть «Битлз», и я таким и останусь. Полагаю, что этот слух возник на пресс-конференции в Австралии. Репортер спросил меня, как долго я буду в «Битлз», и я ответил: «Ну, я не буду петь «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), когда мне будет 30». Должно быть, он решил, что мне уже почти 30 лет». А что касается здоровья Ринго, то я получил ответ непосредственно от него самого: «Все журналисты – шизики. Со мной всё в порядке и это доказывает, что байки про меня – это ложь».

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Самолет, перевозивший «Битлз» и их свиту через Скалистые Горы в Сиэтл, неожиданно испустил языки пламени. В эту минуту Джорджу наверняка явились призраки Бадди Холли и Джима Ривса».

Джордж: «Чем больше мы летаем без серьезных инцидентов, тем больше боимся летать. Если есть возможность добраться до места на автомобиле, мы всегда используем её».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Примерно 300 подростков ждали прибытия «Битлз» в международном аэропорту Си-Тэк».

Около двух тысяч поклонников ожидало прибытия «Битлз» в аэропорту «Си-Тэк», но они оказались далеко от места посадки. Когда вскоре после 16.00 они вышли из самолета, Пола спросили: «Как вас принимали в Лас-Вегасе?». В это время Джон и Нил Аспинал проходят мимо. Пол: «Было здорово. Приняли нас прекрасно. В Америке хорошие места».

Нил Лоу: «Мне было тогда 15 лет. Я помню, как лимузин ехал по Уолл-Стрит по направлению к отелю «Эджуотер», где их ждала группа девушек, численностью примерно 300 человек. Я слышал их за четыре квартала».

Пол входит в отель «Эджуотер». Фото Энн Райт (жены управляющего отеля).

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа разместилась в отеле «Эджуотер».

Отель «Эджуотер». 

Сиэтл.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Большинство отелей Сиэтла отказались разместить «Битлз» из-за тех невероятных проблем, что вызывала Битломания. Но управляющий отеля «Эджуотер» Дон Райт сказал, что примет группу».

Энн Райт (жена Дона Райта): «Дон не побоялся разместить «Битлз» в отеле. Другие гостиницы отказались разместить группу, так как боялись возможного ущерба от фанатов. Все отели им отказывали, и когда Дон услышал об этом, он сказал: «Я возьму их!». Чтобы обеспечить безопасность, перед отелем на пирсе 67 было поставлено ограждение из фанеры и колючей проволоки».

Джордж, Пол и Джон в номере 272 отеля «Эджуотер». Фото Энн Райт.

Курт Гюнтер (фотограф): «В отеле мы сами оплачивали свои комнаты и еду».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Еще через двадцать четыре часа фотография из костюмерной [с Ширли Темпл и её дочерью от 19 августа] появилась в одной из газет Сан-Франциско (прим. – ранее фотограф Курт Гюнтер сказал Дереку Тейлору, что в плёнке, отснятой мужем Ширли Темп, нет фотоснимков). Дерек потребовал у Курта объяснений. «Упс. Извини, Дерек, – сказал Курт, нисколько не смущенный, но обеспокоенный тем, что его могут снять с этого турне за это жульничество. – Было несколько негативов, которые нам удалось извлечь из пленки. Шесть получились, как видишь, остальные восемнадцать нет». После чего он безропотно передал конверт с негативами Дереку».

Газета «Сиэтл Пост Интеллидженсер», 22 августа 1964: «После прибытия «Битлз» в Сиэтл, обожатели группы собрались возле отеля «Эджуотер». Более ста девочек – и ни одного мальчика – собрались возле ограждения из фанеры и колючей проволоки. Подростки пели, слушали транзисторные радиоприемники и докучали бдительных полицейских просьбами проскользнуть в отель «всего на минуту». Ответ был всегда один – твердое «нет». Репортёрам газет предлагали купить у них удостоверение журналиста, официальные удостоверения личности, выданные полицией Сиэтла. И здесь их ожидал тот же ответ – «нет». Несколько лодок с подростками были отогнаны водной полицией от пристани. Внутри «Эджуотер» напоминал осажденную крепость».

Патрульный Ф.Л. Рёслер с поклонницами «Битлз». Фото Джона Валлентайна.

Репортер Ларри Кейн взял интервью у некоторых девушек, которые находились возле отеля:

Кейн: Мы здесь, перед отелем «Эджуотер» на Эллиотт, в бухте Эллиотт, и слушим это…

Толпа: Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз!

Кейн: Вы все видели «Битлз»?

Поклонники: Да!

Кейн: Что вы о них думаете?

Поклонники: Они великолепны!

Кейн: Мы ездим с ними по всей стране, и это один из самых бурных приемов, что нам оказали. Гордитесь ли вы этим?

Поклонники: Да!

Кейн: Кто ваш любимый Битл?

Поклонница: Пол.

Кейн: Почему?

Поклонница: Потому что он самый милый!

Ларри Кейн (журналист): «Я делал свои репортажи с помощью техники, которая сегодня выглядит очень устаревшей. У меня был кассетный магнитофон «Ампекс», который весил 18 килограммов, я соединял с ним телефонную трубку с помощью специальных зажимов. Поэтому мои репортажи звучали глухо с технической точки зрения. Во время этого турне я делал по пять-шесть историй в день, интерес к группе был огромным».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Все четверо попробовали порыбачить, но никто ничего не поймал».

После того, как фотографии «Битлз», ловящих рыбу из их гостиничного номера, были опубликованы, отель стал очень популярным среди рок-звезд и фанатов, которые по сей день хотят поселиться в номере, где останавливалась группа.

Интервью с Джоном о его книге.

Жаклин Таун: «Мы были двумя самыми удачливыми девушками из Такомы, которые смогли пройти с двумя репортерами «Такома Ньюс Трибун» на пресс-конференцию «Битлз». Мы проследовали за фотографом из Сиэтла на другую сторону Колизея. Он подошел к боковому входу, и его впустил полицейский. Мы прошли вовнутрь сразу после того, как он показал наши карточки представителей прессы, которые, как мы думали, были бесполезны. Но их приняли.

После того, как мы прошли длинные коридоры, мы наткнулись на дверь, возле которой находилось множество полицейских. Они сказали, что в помещении слишком много репортеров, но после нескольких минут убеждения они позволили нам пройти.

Некоторое время мы ждали в коридоре, а затем пошли в пресс-центр. Он был маленьким. Возле стены стоял стол с четырьмя стульями. Мы сели в третьем ряду. «Битлз» опаздывали, и чем дольше мы ждали, тем спокойнее становились.

Мы думали, что они никогда не появятся. Потом мы услышали, что они только что покинули отель «Эджуотер». Когда они приехали, мы были почти возмущены!»

Жаклин Таун: «У них были очень сильный акцент! Пол выглядел так, будто ему нужно было побриться. Их обувь выглядела изношеной и потасканой».

Вопрос: Вы были разочарованы тем приемом, который оказали вам в Сиэтле, по сравнению с другими городами Соединенных Штатов?

Джон: Нет.

Пол: Нет. Все было очень мило. Приятный сюрприз.

Жаклин Таун: «Мы были удивлены, что у Джона были светлые рыжевато-коричневые волосы».

Вопрос: Вам нравится, когда вас окружает толпа?

Джон: Все нормально, пока тебя охраняет полиция.

(смех)

Пол: На самом деле, мы еще никогда не попадали в толпу.

Вопрос: И никто никогда не хватал вас?

Джордж: В Новой Зеландии, было дело, не так ли?

Пол: Да, не слабо.

Вопрос: Ваш фильм был тепло встречен критиками по всей стране. Вы были довольны такой реакцией на фильм?

Пол: Да, конечно. Что можно сказать на это. Нет?

Вопрос: Кто-то сказал, что в фильме вы похожи на Братьев Маркс (прим. – известные комики). Что вы думаете об этом? В фильме.

Джон: Нет.

Пол: Говорят, что Ринго похож на Граучо (прим. – американский актёр, комик). Это то, что говорят. Но он совсем не похож на него.

Вопрос: Вы хотели бы, чтобы ваш успех был более связан с вашим звучанием, или с внешним видом?

Джон: Мы ни на кого не похожи. Я хочу сказать, что, когда ты записываешь пластинку, она в первую очередь попадает на радио (прим. – Джон имеет в виду, что для радио внешний вид не важен).

Вопрос: Вы хотите, чтобы ваша публика стала тихой и иногда давала бы вам возможность спеть?

Джон: Зачем? У них же есть наши пластинки.

Пол: Нет, знаешь, если они заплатили за билет и если они хотят вопить – значит, они заплатили и за вход, и за возможность вопить. Замечательно.

Джордж: Сейчас это неотъемлемая часть атмосферы [на концерте].

Вопрос: Хорошо. Говорят, что из-за шума вас было невозможно расслышать на концертах в Лас-Вегасе и Сан-Франциско. Что вы можете сказать об этом? Вы считаете, что подобное будет повторяться и на ваших следующих концертах?

Пол: Это продолжается уже пару лет, знаете ли.

Вопрос: Как вы считаете, сколько лет это еще продлится?

Пол: Не знаю. Мы не…

Джон: Мы не станем ручаться.

Вопрос: Нет никаких предположений? Три [года]? Четыре? Как вы думаете?

Джордж: Пока смерть не разлучит нас.

(смех)

Вопрос: Вы не устали от всего этого, нет желания пойти куда-нибудь и расслабится?

Пол и Джордж: Нет.

Пол: Дело в том, что вы в некотором роде видите нас, когда мы гастролируем. Но мы не все время в турне, и мы…

Джордж: Разве нет?

Пол: Нет, ну что ты, Джордж.

(смех)

Вопрос: Ринго, как настроение?

Ринго: Прекрасное, огромное спасибо.

Вопрос: Все в порядке?

Ринго: Все отлично. Как сам?

Пол: Я читал, что ты смертельно болен.

(смех)

Вопрос: У тебя больше нет проблем с горлом?

Ринго: Нет, пока нет.

Вопрос: А как твоя жена относится ко всем этим девочкам, увивающимся вокруг вас?

Джон: Ей это нравится.

(смех)

Вопрос: Ринго, почему именно тебе больше всего пишут поклонники?

Ринго: Мне?

Вопрос: Так было в Сиэтле.

Ринго: O, очень мило. Огромное спасибо, Сиэтл. Я не знаю. Наверное, потому что многие пишут мне.

(смех)

Вопрос: Джон, кто-то сказал, что твоя сцена в ванной позаимствована из фильма «Клеопатра». Это так?

Джон: Я не смотрел «Клеопатру».

Ринго: Она принимала молочную ванну, не так ли?

Пол: Да, она была в молоке.

Джон: Правда? Я не знаю. У меня была просто вода.

Пол: Только мыло и вода. Мы ничего не меняли.

Вопрос: Ты видел «Иглу» (прим. – телебашню), Пол?

Пол: Да. «Космическую Иглу».

Корреспондент: Ты поднялся наверх?

Пол: Нет, но я видел её.

(смех)

Телебашня «Косическая игла» расположена на территории выставочного комплекса, который был построен для Всемирной выставки 1962 года.

Джордж: С земли она выглядит лучше.

Джон: Не люблю высоту.

Вопрос: Поймали сегодня что-нибудь? Мы слышали, что у вас есть четыре удочки.

«Битлз»: Да.

Вопрос: Вы что-нибудь поймали?

«Битлз»: Нет.

Ринго: Кто-то на другой стороне озера постоянно кричал: «Здесь нет рыбы!» (смех) Меня это сбило с толку, и я смотал леску.

Вопрос: Дня два тому назад поймали лосося весом 51 фунт.

Джордж: Сэндвич? (прим. – имеет в виду бутерброд с лососем)

Пол: Лосося.

Вопрос: Пол, чем ты будешь заниматься, когда пройдет твоя безумная слава Битла? Какая у тебя цель в жизни?

Пол: Понимаете, мы никогда не строили никаких планов как группа. Никто из нас никогда не планировал ход дальнейших событий. Так что мы ничего не станем планировать и теперь.

Джордж: Что будет, то будет.

Пол: Подождем и посмотрим, что нас ждет дальше.

Вопрос: А чем бы вы хотели заняться, после музыкальной карьеры?

Пол: Не знаю. Наверное, мы с Джоном продолжим писать песни.

Джон: (шутливо) Я не буду работать с тобой.

Пол: O, нет!

(смех)

Вопрос: Как долго вы еще будете гастролировать?

Джон: Не знаю.

Пол: Еще несколько месяцев, я думаю.

Ринго: Весь следующий год.

Вопрос: А вы уже запланировали очередное американское веселье?

Пол: Веселье?

Джон: Ну, мы тут не при чем. Мы совершенно не при чем, понимаешь. Мы лишь спрашиваем: «Как дела?»

Пол: Я не уверен. Мы не в курсе запланированных концертов.

Вопрос: Чья музыка вам наиболее близка? Кто конкретно из артистов, или музыкальных стилей вам наиболее близок?

Джон: Только рок-н-ролл, на самом деле.

Вопрос: А какие предыдущие группы вам больше всего нравились?

Джон: Ты имеешь в виду кого-то из новых групп?

Вопрос: Нет, из старых групп. Какие группы вы раньше слушали? Чьи пластинки?

Пол: Элвис Пресли хорошая группа.

(смех)

Вопрос: Вы с ним когда-нибудь встречались?

«Битлз»: Нет.

Вопрос: Насколько мне известно, вы немного повеселились по дороге сюда. Вы уже видели Знаменитую Дамбу?

Пол: Да, конечно! Он [пилот] летал вокруг нее несколько часов! Мы облетали ее!

(смех)

Джордж: Дамба, да? Я что-то слышал об этом.

Пол: Я слышал о ней еще в школе.

Вопрос: Кого из своих подражателей вы больше всего уважаете, и даете свое разрешение продолжить копировать вас?

Джон: Ну, все наши… Ни один из подражателей на самом деле не подражает нам, ничего подобного. Группы, которые копируют нас, достаточно оригинальны, так что нам трудно… ничего конкретного…

Пол: Можно решить, что они подражают нам, но на самом деле, они не похожи. Просто они, так сказать…. Сейчас в Англии многие носят длинные волосы. Но это… Нельзя сказать, что они подражают нам. Они были длинноволосыми еще до нас, особенно в доисторические времена.

Вопрос: Кто сейчас в Великобритании является самой признанной и популярной американской звездой?

Джон: Я думаю, что все еще Элвис.

Вопрос: Элвис?

Джон: Наверное.

Пол: Да. Конечно.

Вопрос: Джон, ты напишешь поэму после возвращения из Штатов? Написал ли ты что-то такое, что можно описать как…

Джон: Нет, я никогда не пишу ничего подобного.

Пол: Разве?

Джон: Нет! Никогда.

Пол: Желаю тебе написать.

(смех)

Вопрос: Джон, все знают тебя, как литератора. Хотел бы ты заняться сочинением на серьезном уровне?

Джон: Не серьезней того, что я уже написал.

Вопрос: В таком же стиле?

Джон: В такой же писательской манере.

Пол: Да. И эти труды не опубликуют. Кто-то написал все это и сказал, и это опубликовали – эта книга.

Джон: Что конкретно?

Пол: Эээ… ты, типа, шутишь.

Джон: Шучу.

Джордж: Но не так…

Пол: Не так, как они себе это представляют, Джон.

Вопрос: Откуда вы черпаете вдохновение для большинства своих песен?

Пол: Да откуда угодно. Ты не… Это трудно объяснить, но нельзя найти вдохновение, посмотрев на гору, например, ничего такого. Нельзя тут же сесть и написать песню о чем-то…

Джордж: Нет?

Пол: Нет, Джордж. У меня так не получалось. Но у нас пока еще нет ни одной песни о горах. Но кто знает.

Вопрос: Ринго, а почему ты носишь эти кольца? В чем причина? Ты собрал их в разных городах?

Пол: (шутливо) Как-то раз…

Ринго: Нет, я просто… Вот это – подарок моей матери, а вот это мне подарил мой дедушка. Я не женат. Это обручальное кольцо, но я не женат. Просто есть две девушки, знаете, и вот эти три кольца я ношу уже года четыре.

Жаклин Таун: «Во время пресс-конференции мы узнали, что Ринго никогда не меняет своих колец. Два достались ему от матери и дедушки».

Вопрос: Ты меняешь кольца?

Ринго: Нет. У меня еще есть несколько колец, но я еще ни разу не надевал их.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время пресс-конференции Пол раскритиковал некоторые из американских журналов, которые напечатали о них «довольно ужасные» истории».

Вопрос: Джон, что ты думаешь обо всех журналах, которые пишут о том, что твоя жена скоро подарит тебе нового малыша?

Джон: Ну, меня это не особо волнует, понимаешь. Это особая ментальность – люди, которые сочиняют подобные истории. Пока одни все это пишут, другие могут начать верить в это, но у них должны быть такие же проблемы с головой.

Пол: С самого начала нашей карьеры мы читаем о себе какие-то истории.

Джордж: И, как правило, это идиотские истории.

Вопрос: Какие, например?

Джон: «Моя жена рожает», и был такой анонс на странице: «Ринго просит Джона поделиться женой», понимаете.

Джордж: А вот в другой статье написали…

Пол: …что, мол, Джон окончательно уходит из группы.

Джон: Я, типа, ухожу из группы, и так далее, бред в таком же духе.

Пол: А потом я наконец-то женился.

Джордж: И репортер, написавший такое, мог это доказать! Понимаешь, такой хитрющий парень.

Пол: Да, этот тип заявил, что может привести доказательства. А вот буквально сегодня я прочитал в одном журнале: «Как вы думаете, Пол уже женился?» И там же был ответ: «Мы выяснили это, и мы все знаем. Мы говорим, конечно, он женат». Смешно, но там написали, что мы никогда, дескать, этого не отрицали. Никто из нас не отрицал этого. Так что мы опровергаем этот слух сейчас.

Ринго: Да нас никто никогда и не спрашивал об этом.

Вопрос: А вы знаете, как много всего вы уже натворили?

Пол: Нет.

Джон: Много.

(смеется)

Вопрос: Вы не планируете снимать фильмы в Штатах?

Джон: Даже не планируем. Нас это не интересует, я хочу сказать, что следующий фильм будет снят в Британии.

Джордж: Так или иначе, но все зависит от сценария фильма. Если придется снимать его в Штатах, то нам придется работать здесь.

Пол: И пока что мы не знаем, когда точно начнем сниматься. Об этом знают кинокомпания, режиссёр и прочие. Мы только снимаемся.

Вопрос: Джордж, в чем англичане превосходят американцев и наоборот?

Джордж: Хм, понятия не имею. Смотря о ком конкретно, мы говорим. Я хочу сказать, что мне может нравиться в Англии то, что вам будет совершенно несимпатично. Так что я думаю, что все зависит от конкретной личности.

Корреспондент: Всем огромное спасибо. Через 8 минут ваш выход. Мы прерываем нашу пресс-конференцию. Большое спасибо.

Автограф Джона Леннона был подписан автором книги 21 августа 1964 года во время пресс-конференции в Сиэтле радиоведущему радиостанции «Кинг 1090 Эй-Эм» «Фрости» Фаулеру.

Шерил Энн Стюард: «Мне было тогда 14 лет, я была сопрезидентом клуба поклонников «Битлз» в Сиэтле. Я задала им пару вопросов, один из которых был о «хороших качествах» в Великобритании и США. Джордж ответил: «Это зависит от каждого человека». Но, в основном, я была счастлива находиться всего в трех метрах от своего кумира. Они были потрясающи. Такие, какими я их представляла!»

Шарман Уэстон: «Мне было тогда 14 лет, я тоже была сопрезидентом клуба поклонников «Битлз» в Сиэтле. Я их обожала! Мы с Шерил взяли себе в качестве сувениров окурки Ринго, а Шарон (прим. – Шарон Уоллингер, вице-президент клуба поклонников «Битлз» в Сиэтле) взяла окурок Пола».

Шерил Энн Стюард, Шарон Уэллингер и Шарман Уэстон с драгоценными окурками.

Жаклин Таун: «Наши репортеры жестом попросили нас подойти к ним. Мы встали со своих мест и обошли заднюю часть комнаты. Когда Битлы начали вставать со своих мест, и мы бросились к ним. Нам удалось поговорить с Полом и задать ему вопрос: «Как вы выбираете того, кто поет?» «Честно говоря, я не знаю», – ответил он. «Вы не знаете?» «Правда не знаю, голубушка. Правда». Затем он подмигнул и пошел. Но он не успел отойти далеко, как мы его остановили, попросив подписать нам фотографии. «Конечно, голубушка», – сказал он и унес фотографии в их костюмерную.

Когда они уходили, одна девушка взяла Ринго за руку. Кто-то сказал ему, что пора уходить. Он сказал: «Извини, голубушка, я ухожу». Она не отпускала. «Голубушка, мне пора!» Она продолжала держать его руку. «Девушка, позволь мне уйти!»

Некоторые из девушек вернулись в конференц-зал и подобрали их окурки. Мы тоже вернулись в зал и нашли пачку сигарет Ринго. Там тоже было несколько окурков».

Джон Уэйд (ди-джей «Даблви-Ди-Эр-Си»): «Не только молодежь обожала «Битлз». Я видел, как журналисты подбирали окурки, выброшенные Ринго, или использованный кофейный стаканчик, который использовал Пол».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в спорткомплексе «Колизей», Сиэтл (Seattle Center Coliseum, Seattle)».

Газета «Сиэтл Пост Интеллидженсер», 22 августа 1964: «Директор по городским лицензиям Дон Тернбулл заявил, что его инспекторы и агенты Налогового управления будут искать в «Колизее» билетных спекулянтов. Тернбулл сказал, что у него есть сообщения, что билеты на шоу «Битлз» предлагались за 30 долларов и выше. Спекуляция билетами запрещена городским и государственным законом. Тернбуллс сказал, что все спекулянты будут арестованы, а билеты конфискованы».

Поклонники возле Колизея.

Норман Вейс (ответственный сотрудник «Дженерал Эртистс»): «Брайен оказал большое влияние на поп-бизнес 60-х годов. Он был пионером, прокладывающим путь в неисследованные края. До «Битлз» никто не играл на огромных стадионах».

Репортер «Сиэтл Пост Интеллидженсер»: «Первоначально планировалось, что 16 полицейских будут сопровождать британский квартет на сцену по коридору, который около пяти метров проходил по открытому пространству. Когда Битлы со своим сопровождением выскочили из коридора, несколько молодых людей спрыгнули с балкона на рампу. Офицеры, находившиеся возле рампы, попытались взять их в «клещи». Юноши увернулись от солдат в голубой униформе. Ринго, Джон, Пол и Джордж как газели помчались в короткий туннель, ведущий к сцене».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа вышла на сцену в 21.25».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Казалось, что все 14 720 девушек в зале взяли с собой фотоаппараты. Казалось, что весь зал озарился молниями».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пока группа выступала на сцене, полиция привлекла из зала добровольцев ВМФ и сформировала из них оцепление прохода от сцены до раздевалки».

Гленн Уайт (в 1964-м специалист по звуку в спорткомплексе «Колизей»): «В 1964-м группы, подобные «Битлз», да и все другие, не гастролировали со своей звуковой аппаратурой. Они полагались на то, что было в местах их выступлений. Перед своим приездом «Битлз» прислали двух парней из Нью-Йорка. Они хотели поговорить со мной и службой охраны, потому что они знали, что у охраны будут большие проблемы. Они знали, что как только «Битлз» появятся в городе, там сразу начнутся беспорядки. Конечно, у нас не было такого опыта, и в спорткомплексе «Колизей» до сих пор не происходило ничего подобного. Они расспросили меня о системе звука, и спросили: «Вы можете настроить систему на такую громкость, какая только возможна?». Настроить громкость музыки так, чтобы она перекрывала шум толпы, было действительно сложно. И я ответил: «Да, у нас тут достаточно мощное оборудование, поэтому мы можем усилить звучание». И я сделал это. Все наши усилители были ламповыми. Все усилители в «Колизее» были по 80 ватт каждый. Также я подключил два громкоговорителя «Алтек/Лэнсинг».

Уровень шума в зале перекрыл звук. Это была большая волна крика, так что слов было не разобрать. Шум не прекращался все 22 минуты, пока они были на сцене.
Я установил микрофоны EV655C для всех четверых. Один микрофон для Ринго и его барабанов. Это очень хороший динамический микрофон. «Битлз» были этим весьма заинтригованы. Они спросили: «Эти микрофоны такие маленькие. Как это возможно, быть настолько небольшими?». Я ответил: «Они маленькие, потому что они звучат лучше, когда они меньше». «Это на самом деле? Не обманывай!». Ринго постучал по микрофону своей барабанной палочкой, и сказал: «Это на самом деле работает?».

У них было не очень много времени на настройку звука. Обычно они проводят свое время в раздевалке. Я был немного смущен этим. Я стоял за дверью и слышал, как они настраивали тональность звука. Они были очень точны».

Пэт О’Дэй (радиоведущий, ведущий концерта): «Девушки в зале кричали и теряли сознание. Крики девочек-подростков были такими оглушительными, что они заглушали слабую систему звука «Колизея». Я стоял рядом с этой крошечной сценой, глядя на Джорджа. Крики были очень громкими. Джордж посмотрел на меня, покачал головой, и примерно на 30 секунд отключил гитару, потом снова включил её и сказал: «Это не имеет значения. Они все равно не слышат». Для меня это было лучшим музыкальным переживанием в жизни, но для тысяч поклонников в зале звук не имел значения».

Фото Курта Гюнтера.

Ларри Кейн (журналист): «Только те, кто был на тех концертах, могли по достоинству оценить всю их мощь и энергию. За свою жизнь я побывал на 46 концертах группы «Битлз», и среди них не было ни одного неудачного».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время концерта одна девушка вскарабкалась на перекладину высоко над сценой, чтобы как следует разглядеть «Битлз», но не удержалась и и упала рядом с барабанами Ринго».

Гленн Уайт (в 1964-м специалист по звуку в спорткомплексе «Колизей»): «В то время зрители любили швырять арахисовыми орешками в Ринго. Один из таких орехов попал мне в плечо (я находился возле сцены). Я его подобрал и дал своему десятилетнему знакомому. Он до сих пор хранит его как сокровище».

Фото Тимоти Игена.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Отыграв последнюю ноту группа оставила свои инструменты и устремившись к выходу со сцены покинула зал. Сотни поклонников бросились к оцеплению из офицеров ВМС США, стоящих со сцепленными руками. Битлы, пригнув головы, проскользнули по узкому проходу между плотными рядами офицеров».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Автомобиль, который должен был отвезти «Битлз» обратно в отель, был настолько сильно поврежден фанатами, что его пришлось оставить, и прошел еще час, прежде чем толпа достаточно успокоилась, чтобы группа смогла покинуть здание в машине скорой помощи».

Марти Мерфи (в 1964-м сотрудница по связям с общественностью отеля «Эджуотер»): «После того, как они отыграли концерт, чтобы ускользнуть от толпы, они вернулись в отель на машине скорой помощи. У каждой двери отеля находился охранник, поэтому никто не мог проникнуть внутрь к группе».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На следующий день горничная отеля обнаружила двух 16-летних девочек, одна из которых пряталась под кроватью в комнате на четвертом этаже, а другая – в шкафу».

Боб Бонис (гастрольный менеджер): «Миновать службу безопасности «Битлз» было почти невозможно. Брайен был сверх, сверх переживателен относительно их имиджа. К ним нельзя было проникнуть. Исключением был Сиэтл, где девушки спрятались в ванной».

Эммет Ватсон (журналист «Сиэтл Таймс»): «Я точно знаю, что мир будет существовать и дальше, с «Битлз» или без него. Что же касается меня, мне «Битлз» понравились. Даже если трое из них пьют шотландский виски и лимонад, четвертый пьет бурбон с Кокой».

Пэт О’Дэй (радиоведущий, ведущий концерта): «Я вернулся домой и сказал: «Думаю, что я только что увидел часть истории, которая произошла сегодня вечером. Ничто не сравнится с той энергией Потрясающй Четверки, потому что они воссоединили Америку с рок-н-роллом. Это событие было феноменом. Это открыло нам глаза на то, каким может быть концертный бизнес. Это было захватывающее переживание всей жизни».

beatlesbible.com: «Группа осталась в Сиэтле на ночь. Еще раз «Битлз» выступят в Сиэтле 25 августа 1966 года».

Марти Мерфи (в 1964-м сотрудница по связям с общественностью отеля «Эджуотер»): «В тот вечер Джон читал в постели в своем номере 274. Джордж спал в номере 270. Ринго с Полом в возбужденном состоянии находились в номере 272 возле коктейль-бара. Комната пропахла табачным дымом. Они хотели что-нибудь сделать, например, поиграть или пойти в бассейн, поэтому я предложила им выпрыгнуть из окна в бухту, после чего они прыснули от смеха. Было 2.30 ночи, и они не знали, чем себя занять, и они решили, что есть только одно место в городе для посещения – только что построенная «Космическая игла» (прим. – телевышка). Я позвонила в «Космическую иглу» и получила у них разрешение посетить смотровую площадку. Они были в восторге.

Чтобы попасть туда, им пришлось скрытно выскользнуть из отеля, и пригнуться на заднем сидении моего «Шеви» 1957 года. Всю дорогу до Космической иглы они смеялись. Они насладились видом Сиэтла со смотровой площадки, и некоторое время болтали там между собой, а затем мы вернулись в отель».