Teddy Boys

23 февраля 1957 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Рок-н-ролльное сотрясение молодёжи нашло выражение в двух чисто британских явле­ниях: помешательстве на музыке “скиффл”, о котором мы сейчас поговорим, и появле­нии армии тедди-боев, которые буквально прорезали себе дорогу к национальному статусу, кромсая в клочья сиденья кинотеатров во время демонстрации фильма “Школьные джунгли”.

Появление этих своеобразных уличных банд требовало непременного посвящения в их среду. В самом деле, тедди-бои, получившие свое прозвище за квази-эдвардовскую экипировку (в обладающей классовым сознанием Британии, одним из наиболее антиобщественных аспектов тедди-боев была манера поведения, в которой эти хулиганы пролетарского происхождения пародировали одежду предыдущего поколения аристократии. “Тедди” (уменьшительное от име­ни Эдвард, Теодор) представляли собой беспрецедентное отклонение в смысле моды, границы которой раньше определялись такими нюансами, как число пуговиц на костю­ме или же шириной его лацканов. Своими длинными куртками из чёрного и синего вель­вета, техасскими галстуками-шнурками, зауженными брюками, аляповатыми носками и замшевыми туфлями на толстой подошве, теды одним махом перечеркнули всю услов­ность и монотонность цветов одеяний респектабельных людей».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Носки тедди-боев были светло-розового или оранжевого цвета, а ботин­ки имели подошву в три дюйма толщиной».

Алан Уильямс (первый импрессарио “Битлз”): «Тедди носили длинные пиджаки до колен. А ещё в моде были маленькие узкие галстуки. И, обычно, ботинки на толстой подошве и такие ковбойские рубашки, как у Билла Хейли. Так они одевались».

Типичный тедди-бой.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Движение тедди-боев, охватившее главным образом ребят шестнадцати-двадцати лет, способных удовлетворять свои потребности в одежде собственными заработанными деньгами, не­сомненно, ознаменовало первый в Британии чисто молодёжный бум в моде. До его возникновения мы и не помышляли оспаривать неотъемлемое право родителей определять выбор нашей одежды. Как неустанно твердила моя мать: “То, что идёт твоему отцу, пой­дёт и тебе”. Но, несмотря на всё наше восхищение и восторженность, с которой мы вос­приняли этих щеголеватых, с прической под Элвиса, тедди-боев, (само название которых было синонимом подростковой преступности), нас с Джоном по-прежнему сдерживал тот факт, что финансирование нашего гардероба осуществляли тётя Мими и мои роди­тели, которые к вельветовым курткам, зауженным брюкам и оранжевым носкам относи­лись в высшей мере скептически.

Как-то у нас с отцом завязались бурные дебаты относительно моего решения ку­пить брюки с полуокружностью бедер 40 сантиметров, в то время как стандартом всё ещё считались 52-сантиметровые. В конце концов, отец с большой неохотой дал согласие на брюки с полуокружностью бедер ровно 48. Этот случай забавен тем, что модифици­рованная версия дудочек тедди-боев была вскоре принята обществом. А когда контр­культура хиппи через десяток лет ввела брюки клёш, мой отец, уже “по-современному” одетый, как и все остальные, в брюки с полубедром 43 сантиметра, скандалил из-за но­вых клёшей точно так же, как и из-за тедовых дудочек.

Иногда нам с Джоном удавалось перехитрить родителей. Мы относили брюки к портному, и он почти незаметно зауживал их. Джон был в этом смысле левым сторонни­ком моды: тётушка Мими слишком упорно твердила ему о первостепенной важности внешнего вида и одежды».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Школьную форму Джон слегка переделал, чтобы она выглядела более модной. У него был узкий, очень узкий школьный галстук. Не знаю, что он делал со своими галстуками, и не знаю, что он делал со своими брюками».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Узкие, узкие, узкие! Джинсы и брюки. Узкие, узкие».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джон первым в «Куорри-Бэнк» похвастался прической «Тони Кертиса», которую венчал пышный «слоновый хобот» а-ля Элвис, а по бокам делался зачес для так называемого «утиного зада».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Прически тедди-боев в по-солдатски оболваненной стране выглядели невероятно. Копна набриолиненных волос нис­падала на лоб, затем загибалась назад, за уши, с непременным расчёсом на два хвостика, напоминавших утиные».

Алан Уильямс (первый импрессарио “Битлз”): «Я бы описал тедди-боя вот так: их стрижки мы тогда называли “уз”. Можете представить, что это было такое. Если можете, так эта стрижка называлась “утиная задница”».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «У него [Джона] точно была прическа под Тони Кертиса, или “уз”, как мы это тогда называли».

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни в Ливерпульском институте): «Мы называли это “уз”».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Стрижка “утиная задница” – это было ужасно».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Так что, лет в пятнадцать, вот когда стало проявляться его [Джона] отношение к жизни».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Отчасти благодаря щедрости Джулии, Джон также первым стал носить цветастые рубашки, узкие галстуки, плащи с подкладкой в плечах и узкие чёрные джинсы. Поскольку я, насколько позволяли мои светлые кудри и карманные средства, сле­довал его примеру, нас тут же окрестили “школьными тедди-боями”. Но, увы, это было ошибочное употребление термина. Даже если бы мы и могли позволить себе все соответ­ствующие регалии тедди-боев, мы ни за что не решились бы ходить в них по улицам. Тедами в основном были неприятного вида хулиганы, которые, несомненно были бы разъярены появлением двух шестнадцатилетних школьников-самозванцев. А раз так оно и было, мы обычно сразу обращались в бегство, завидев на своем пути настоящего теда».

Джон: «Я никогда не был хулиганом. Я одевался как тедди-бой и старался походить на Элвиса Пресли или Марлона Брандо, но я никогда не уча­ствовал в уличных драках или дворовых бандах. Я просто был провинциальным парнем, который подражал рокерам. Выглядеть хулиганом требовала сама жизнь. Всё своё дет­ство я провёл, сутулясь и сняв очки, потому что очки придавали вид маменькиного сынка. Я ходил, обуреваемый страхом, но на моем лице было самое хулиганское в мире выражение. Я мог попасть в беду просто из-за своего внешнего вида».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Джон часто заходил ко мне домой, но он определенно не был самым скверным парнем в Ливерпуле. Но в Вултоне, да. Ведь это же был очень небольшой район. Очень многие относились к нему как “тому самому Леннону”. Знаете, многие родители говорили своим детям: “Чтобы я не видел тебя с этим самым Ленноном!” Но ведь на самом деле, там было совсем немного по-настоящему неприятных типов, тедди, настоящих тедди. Джон никогда не был таким тедди. Он старался культивировать свой образ крутого парня, но делал это, вероятно, в целях самозащиты. Но Джон, полагаю, был вполне доволен этим своим образом плохого парня».

Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Родом Дэвисом – бывшим участником группы “Куорримен”:

Гэри Джеймс: Каким человеком был Джон в те годы, что ты его знал?

Род Дэвис: Ну, думаю, что одной из причин его такого поведения было то, что он понял, что они мало что могут с ним поделать, разве что надрать ему задницу. Но даже это было запрещено в школе “Куорри-Бэнк”. Так что он мог более или менее делать то, что хотел, потому что понимал, что они просто ничего не смогут ему сделать. Так что он делал более или менее то, что хотел. Наша школа была так называемой средней школой. При поступлении в среднюю школу ученик должен был более или менее соответствовать требованиям, получить как можно больше знаний, а затем уйти и использовать это в жизни.

Если в школе бунтовать, то пребывание там становится бессмысленным, но, с другой стороны, Джон, похоже, именно этого и хотел. И, конечно же, именно это он и делал. Он слишком много времени проводил, дурачась в школе. Я очень хорошо с ним ладил, потому что знал его с пяти лет. Мы вместе ходили в воскресную школу. Но он мог быть очень неприятным и, по сути, очень жестоким. В наши дни он был, как мы бы сказали, “непослушным учеником”. Но он был очень забавным, мешал другим учиться, не намеренно, а потому, что хотел покрасоваться и быть забавным. По сути, он был обузой.

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Он [Джон] не был законченным теддом. Настоящие тедды носили ботинки на каучуковой подошве, долгополые куртки. Я хочу сказать, что не был он настоящим теддом. Никто из нас не был настоящим теддом. Мы не носили вельветовые пиджаки. Наверное, любой подросток бунтует против родителей и учителей, верно? Наверное, он всегда пытался делать то, что хотел он сам, а не то, что должен был делать по мнению тёти Мими».

Эрик Гриффитс (ученик школы “Куорри-Бэнк”): «Джон совсем не боялся тёти Мими. Он уважал её, но по-своему, я так думаю. По-своему. Хотя конечно, тётя Мими думала, что солнце сияет из всех его отверстий и она… Никто не смог бы убедить её в том, что он способен грязно ругаться».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Но если бы он отказался от всех своих бранных слов, то он стал бы очень немногословным парнем».

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни в Ливерпульском институте): «Нет, не думаю, что он хоть кого-то боялся в то время. Мы были такие надменные. Так много о себе воображали. Мы в четырнадцать лет уже бросали вызов всему миру. Да, и это проявлялось даже в нашей одежде».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Полагаю, это навязывалось намеренно. То есть, если ты бунтовщик, то значит должен вести себя соответственно и обожать рок-н-ролл, понимаете? И, поэтому, я вёл себя иначе. Мне это не нравилось. Мне казалось, что молодёжь просто вынуждают себя вести именно так: обожать рок-ролл, бунтовать и всё такое. В то время моему отцу не нравилось, что я вступил в молодежный клуб. Он так и сказал об этом. “Просто имей в виду, от всего, где есть слово ‘молодёжь’, нужно держаться подальше”, – сказал он. О, нет, это не музыка виновата. Джон стал таким ещё до того, как мы начали играть в группе. Нам нравилась музыка, мы слушали музыку, но, безусловно, дело не в музыке. Полагаю, что музыка, скорее, позволяла ему разрядиться, а не наоборот».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Одержимость Джона вскоре стала всеобъемлющим образом жизни».