В Великобритании поступил в продажу сингл Yellow Submarine/Eleanor Rigby и альбом Revolver

5 августа 1966 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Великобритании поступил в продажу сингл с песнями  «Жёлтая подводная лодка» (Yellow Submarine) и «Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby)».

 

 

 

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Сегодня вышел новый сингл «Жёлтая подводная лодка», со всеми нами на нём. Можно услышать, как мы подпеваем, а я издаю звук брошенного якоря. Супер! Я рассказал об этом всем своим коллегам по прежней работе».

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Великобритании поступил в продажу альбом «Револьвер» (Revolver)».

 

 

 

 

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «Альбомом «Револьвер» они [«Битлз»] показали, что не сидели, сложа руки, и совершили в нем несколько больших шагов вперёд».

 

Рики Уайт (музыкальный критик): «Альбом «Револьвер» не содержит ни одного изъяна. Каждая песня изумительна от начала до конца. Это один из лучших альбомов, записанных когда бы то ни было. Каждый должен иметь этот альбом. Идите и купите этот альбом, пожалуйста, доставьте себе удовольствие. «Револьвер», возможно, не самый амбициозный проект «Битлз», но многие поклонники, включая меня, запомнили его как самый лучший».

 

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «Этот альбом представляет собой непрерывно меняющийся калейдоскоп. Просто нельзя было угадать, что за композиция будет следующей».

 

Джордж: «Слушатели хорошо приняли «Револьвер». Я не вижу слишком большой разницы между альбомом «Резиновая душа» (Rubber Soul) и этой пластинкой. Для меня они как том первый и том второй».

 

Ринго: «Альбом «Револьвер» перенял характерные черты альбома «Резиновая душа» (Rubber Soul), потому что следовал за ним. Мы действительно начали ощущать свои возможности в студии. Мы поняли, на что мы способны, играя вчетвером на своих инструментах. Дополнительные наложения стали качественнее, даже несмотря на то, что у аппаратуры не хватало дорожек. Песни получались более интересными и поэтому эффекты стали выходить более интересными. Я думаю, наркотики более ощутимо проявились на этом альбоме. Не считаю, что мы тогда сидели на чем-то серьёзном, просто обычная вещь – травка и кислота».

 

Джон: «Это кислотный альбом. Точно так же колеса повлияли на нас в Гамбурге. Вот спиртное не очень-то на нас повлияло».

 

Ринго: «Я до сих пор чувствую, что хотя мы и принимали эти вещества, мы никогда не злоупотребляли ими на той сессии. Мы по-настоящему много работали. Это ещё одна вещь, которая характеризует «Битлз» – мы работали, как проклятые, чтобы добиться хорошего результата».

 

Джон: «Как и всё вокруг, человечество развивается по опреде­ленной тенденции. Сегодня она состоит в том, чтобы считать альбом «Револьвер» чем-то новым. А до этого была тенденция считать новым альбом «Резиновая душа». Но в целом, всё это было последовательным процессом. Мы сознавали, что была некая формула или что-то в этом роде – это было движением вперёд. Несомненным было то, что мы были сами в движении – не в физическом смысле. Я имею в виду «движение» в студийном процессе. Да и погодные условия нам не мешали».

 

Пол: «Когда вышел альбом «Револьвер», я стал слушать пластинку, и у меня упало настрое­ние, мне показалось, что весь альбом звучит фальшиво. Все стали уверять меня, что пластинка очень хорошая».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Критики считали, что альбом «Револьвер» был в какой-то степени шагом вперёд, он прокладывал новые направления в музыке. Думаю, они все прислушивались к критикам, они только делали вид, что не обращали на них внимания, но они обращали».

 

Леонард Бернстайн (композитор): «Группа «Битлз», особенно их альбом «Револьвер», будет всегда напоминать людям о кровавом и красочном, бурлящем и противоречивом двадцатом веке».

 

Майкл Окс (владелец архива фотографий, связанных с рок-музыкой): «Сначала я вообще не обращал на Битлов никакого внимания. Когда они только появились, я подумал: «Вот ещё одна группа жалких подражателей». Их песня «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) была для меня совершенно асексуальной, с примитивной мелодией и бессодержательными словами. Ну да, естественно, длинные волосы и то, что девки от них торчали, но как музыкантов я их всерьёз не воспринимал. Только после таких альбомов, как «Револьвер» и «Резиновая душа» я осознал, что не зря их так превозносят».

 

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «К этому времени уже стало ясно, что чем дальше, тем больше Леннон и Маккартни сочиняли порознь, и объединялись лишь на последнем этапе написания песни, предлагая друг другу помощь, когда поодиночке у них заклинивало. В целом песни Маккартни были более светлыми, романтичными, порой сентиментальными. Песни Леннона тяготели к жёсткости, были резче, более чётко оформлены, и нередко содержали необычные словесные обороты».

 

Питер Таунсенд (группа «Ху»): «На мой взгляд песня «Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby) была очень важным музыкальным шагом вперёд. Определенно она вдохновило меня писать и слушать композиции в подобном же стиле и настроении».

 

Джерри Лейбер (композитор): «Во всех отношениях «Битлз» – непревзойдённы. Не думаю, что когда-либо была написана песня лучше, чем «Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby)».

 

Говард Гудалл (композитор): «Ошеломляющая перекличка безупречных мелодий, с которой в истории европейской музыки, возможно, может сравниться только Моцарт, одна из немногих попыток спасения западной музыкальной системы от многолетней эпидемии авангарда, городская версия трагической баллады, написанная на основе дорийского лада».

 

Джереми Паскаль (автор книги «История рок-музыки»): «Джордж Харрисон продолжил многообещающее введение ситара в песне «Норвежское дерево» (Norwegian Wood), предложив вниманию песню, основанную на индийской рага, под названием «Люблю тебя до…» (Love You To). Поначалу она нас весьма озадачила, поскольку наши уши ещё не были настроены на подобные ритмы».

 

Джон Кейл (участник группы «Велвет Андерграунд»): «Соревнование между «Стоунз» и «Битлз» существовало всегда. Даже если Битлы были превосходны, Велветы были на стороне Стоунзов, которые были мрачнее и грубее. Когда появилась песня «Она сказала она сказала» (She Said She Said), я понял, что битлы меняются. Мы с Лу Ридом посмотрели друг на друга и поняли, что происходит что-то, на что мы прицеливались сами. А Леннону удалось это сделать так естественно. Ясно, что это не потому, что он принял кое-что, позволившее ему расширить своё сознание, но потому, что это всегда было частью того, кем он был.

У этой композиции очень необычный размер. Он останавливает бит в точке, которая меня просто встряхивает. Тип мышления был так необычен – «ты заставляешь меня чувствовать, будто я никогда не рождался». Это нигилизм. Мне всегда нравилась в Ленноне лаконичность. Он мог доказать что-то очень быстро. Я люблю эту возможность быть острым и диким. От Джона исходит такое ощущение чего-то физического. Когда я увидел его на сцене, то сразу это понял. Он использовал всё своё тело, когда пел. В 66-м Битлы были чем-то очень значительным, словно гигантская волна».

 

Джереми Паскаль: «В 1966 году было вообще невозможно понять смысл двух заключительных песен с обеих сторон. Последняя на второй стороне называлась «Завтрашний день никогда не знает» (Tomorrow Never Knows). Ничто не предвещало такого испытания для уха слушателя. Ты выплывал из добротной, с оркестровой аранжировкой «Ты должна войти в мою жизнь» (Got To Get You Into My Life), нога ещё непроизвольно отстукивала ритм, и тут возникал резкий, скрипучий, безобразный звук. Это были странные обрывки из бессвязных на вид, царапающих струнных и жалобных электрических взвизгов, переплетавшихся с симфоническими аккордами, которые сталкивались и исчезали. Словно кто-то крутил ручку приёмника, вылавливая короткие обрывки передач зарубежных станций, звуки оркестра вперемешку с голосом диктора, некий спектакль на неопознанном языке, скрип, рёв, треск помех.

После краткого первоначального шока ты отчаянно пытался нащупать что-либо знакомое, что могло бы уловить твоё ухо, дабы мозг охватил и постиг впитанное тобою из слов, которые пел Леннон. Ты сомневался в услышанном, поскольку пел он словно через расчёску с папиросной бумагой, и выражал предельно невообразимые вещи: «Выключи свой мозг, расслабься и плыви по течению / Это не смерть / Это не умирание / Отгони прочь все свои мысли / Погрузись в пустоту…»

Ещё парочка подобных словесных ребусов к этой неземной музыке – и ты получал слуховое изображение запредельной чернухи. Это звучало диссонирующе, угрожающе. Это уже не были счастливые «Косматики», которых мы знали и любили».

 

Стивен Нолтон (автор книги «Незаменимый Ринго»): «Альбом «Револьвер». Рабочее место звукоинженера теперь занял Джефф Эмерик, но свой шаг вперёд в звучании барабанов он сделает только в следующем альбоме. Здесь же в отдельных композициях звучание ударных хуже, чем на альбоме «Резиновая душа». Большие искажения в звучании тарелок, часто барабаны тонут среди остальных инструментов.

Ещё печальнее то, что Ринго, кажется, теперь испытывает творческие затруднения – в его игре стало очень мало фантазии по сравнению с тем, что было раньше, и намного больше простого бэкбита. Возможно, это стало реакцией на новые изменения в творчестве композиторов группы.

Леннон-Маккартни (и примкнувший к ним Харрисон) вместо того, чтобы продолжать собирать богатый урожай на ниве песен, рассчитанных на массовую аудиторию, начали развивать новые формы. В двух композициях Ринго вообще оказался без работы, так как эти песни даже отдалённо не походили на танцевальную музыку для британских подростков: «Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby) – это камерная музыка, а «Люблю тебя до…» (Love You To) – не поддающийся точному определению гибрид раги и Фила Окса.

Даже в композициях, по стилю больше похожих на поп-рок, появилась тенденция избегать выделяющихся эффектов, а вместо этого разрабатывать приёмы минималистских повторов и монотонного звучания, – уникальная техника владения ударными могла бы сработать против этих планов. В итоге «Сборщик налогов» (Taxman), «Доктор Роберт» (Doctor Robert), «И твоя птичка умеет петь» (And Your Bird Can Sing) и «Ты должна войти в мою жизнь» (Got To Get You Into My Life) – все обработаны в базовом стиле «восемь тактов», как и на альбоме «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me), иногда с добавлением сильно компрессированных брейков то там, то здесь. Похожим образом звучит песня «Ни для кого» (For No One), хотя в ней Ринго открытым хай-хэтом играет в стиле вальса 4на 4 (как вальс, но выделяются три акцентированные доли после первой слабой доли).

«Завтрашний день никогда не знает» (Tomorrow Never Knows) – это пример монотонного звучания, где у Ринго все же есть хорошо записанный (всего один раз) неплохой, хотя и неменяющийся рисунок том-тома.

В отдельных композициях материал позволяет Ринго показать своё мастерство.

«Здесь, там и повсюду» (Here, There And Everywhere) требует очень лёгких касаний, и он справляется с этим новаторски. Вместо щёток он играет палочками, используя всю ударную установку (вбрасывая иногда перед куплетами удачные по таймингу брейки на низко настроенных томах) – но играет очень нежно.

«Она сказала она сказала» (She Said She Said) – это кошмар для барабанщика, все возможные виды смены темпа и смены размера такта, но Ринго пропахивает эту делянку, заполнив её сумасшедшими брейками в куплете, похожими на импровизацию (ни один брейк не повторяется), а затем плавно переходит на триоли парой бочка-рабочий, обеспечивая плавное возвращение к куплету (и это получается у него намного лучше, чем в песне «Мы можем это решить» (We Can Work It Out), где смена размера такта режет ухо).

«Добрый день, солнышко» (Good Day Sunshine) – ещё один источник страха для перкуссиониста, это наложение ритмических партий. Он успешно решает задачу, записав на одну дорожку базовый бит рабочим, и сыграв на другой множество замечательных брейков рабочим и ударов по подвесной тарелке.

Для барабанщика всегда существует вопрос, как справиться с психоделией, и Ринго здесь демонстрирует завидную сдержанность, но его игра на следующем диске и лучшее качество звукорежиссуры, станут  вехой в истории ударных в рок-музыке».

 

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы «Би-Би-Си»): «Любопытно, что в тот самый день, когда вышел альбом «Револьвер», песню «Ты должна войти в мою жизнь» (Got To Get You Into My Life) в виде сорокапятки выпустил некто Клифф Беннет, продюсером у него был сам Пол Маккартни, она дошла до шестого места в британском хит-параде».

 

Карл Уилсон (участник группы «Бич Бойз»): «В начале Брайан Уилсон планировал выпустить сингл «Только Богу известно» (God Only Knows) под своим именем, как «Кэролайн, нет» (Caroline, No), затем «Хорошие вибрации» (Good Vibrations), которая должна была стать нашим следующим синглом (прим. – «Кэролайн, нет» – песня Брайана Уилсона, ставшая его дебютным сольным синглом, который вышел в марте 1966 года). Однако мы сделали ещё одну сессию, и «Только Богу известно» стала синглом «Бич Бойз» с моим вокалом. И в Америке, и в Англии эта пластинка имела большой успех. Тем не менее, первого места она снова, не заняла. Возможно, все могло случиться намного лучше, выпусти компания «Кэпитол» песню «Было бы неплохо» (Wouldn`t It Be Nice) перед выходом альбома, а не через два месяца после, а так в августе у «Битлз» появился очередной альбом «Револьвер» и сингл «Жёлтая подводная лодка» (Yellow Submarine)/«Элеонор Ригби» (Eleanor Rigby), который и не позволил занять «Бич Бойз» первое место».

 

прим. – «Было бы неплохо» (Wouldn`t It Be Nice) – песня американской группы «Бич Бойз», была первым треком на вышедшем в мае 1966 года альбоме «Любимые звуки» (Pet Sounds). 8 июля 1966 года была издана в США как третий сингл с этого альбома, с песней «Только Богу известно» (God Only Knows) на стороне Б.

 

 

 

На снимке редкий первый тираж альбома. На стороне «2», номер матрицы «XEX 606-1», помещен «Ремикс №11» песни Tomorrow Never Knows. Когда «Револьвер» был окончательно смикширован, в печать альбом поступил с ремиксом песни Tomorrow Never Knows, который сейчас известен как «Ремикс №11». Хотя и ненамного, он отличается от стандартного «Ремикса №8», который, в конечном счете, его и заменил. Говорят, что каждый член группы получил первые копии с конвейера, и Джон решил прослушать его. Но, как выяснилось, он остался недоволен микшированием, или что-то было не так, и он сообщил об этом Джорджу Мартину. Тогда производство было приостановлено, пока не были изготовлены новые пресс-формы с заменой. У первого тиража сторона «2» матрицы имеет номер «XEX 606-1», тогда как у стандартной пресс-формы «XEX 606-2» и далее».

 

 

 

 

Телеграмма Брайена от 5 августа 1966 года своей персональной помощнице Венди Хэнсон. В телеграмме Брайен просит Морин Клив и участников группы воздержаться от дальнейших комментариев по поводу ситуации: «Возможно, что мы сможем что-то с этим сделать и на следующей неделе позвоню тебе как можно скорее и попрошу Джеффри (прим. – Джеффи Эллис – друг Брайена Эпстайна), чтобы он остался здесь на субботу».

 

 

 

Пресс-релиз «Кэпитол Рекордз» от 5 августа 1966 года, в котором цитируется заявление Морин Клив о том, что высказывание было искажено и вырвано из контекста статьи. В пресс-релизе приводится цитата Морин Клив и заявление Брайена Эпстайна.

 

Алан Смит (газета «Нью Мюзикл Экспресс», 5 августа 1966 г.): «Боязнь полётов – это навязчивая идея Битлов. Все они так или иначе задумываются об авиакатастрофах и, кажется, больше всего о об этом задумывается Джордж. Но в его случае всё это не так мрачно, как может показаться.

«Однажды мне приснился сон, который застрял у меня в памяти, – сказал он, – когда прямо передо мной рухнул и разбился самолёт. Ваши читатели могут догадаться, почему я не люблю летать! В общем самолёт взорвался, и горящие обломки разлетелись по воздуху на много миль. Я бросился на землю чтобы укрыться, но горящие обломки упали мне на ноги».

Он начал говорить быстро, переживая это событие мгновение за мгновением. Должно быть я пришёл в ужас от его ужасного описания, потому что он поднял глаза и ухмыльнулся: «Но все это было забавно. Мои ноги были в огне, но никаких повреждений не было! Я закричал: «Ой-ой-ой» и стал прыгать, как если бы сел на горячую плиту. Обувь на моих ногах сгорела, а штанины были в лохмотьях. Но не спрашивай меня, чем всё это закончилось. Я думаю, что после этого проснулся, потому что, естественно, я почувствовал, что мне немного жарковато».

Он прошёл через комнату и налил себе кока-колу в стакан со льдом, который подпрыгивал в стакане под струящейся жидкости.

«Знаешь, мои сны обычно немного сумасбродны, и я также много думаю о людях, которых знаю в реальной жизни. Во сне они что-то делают или просто стоят и смотрят. Мне снятся странные сны, например дома с кривыми зеркалами внутри. Или когда люди ходят с крышками на головах. Не спрашивайте меня, почему. Всё это немного забавно.

Ещё одна забавная вещь: мне часто снятся каникулы, как и Полу. Я всегда вспоминаю то время, когда мы с мамой и папой ходили в походы. Всегда можно посмеяться!

Знаешь, кемпинг обходится довольно дёшево. Стоимость почти ничего не стоит, особенно если вы путешествуете автостопом. Помню, как однажды мы с Полом продержались около трех недель на двух фунтах десяти шиллингах, спали под открытым небом и всё такое. На самом деле это так и было! Многие хотели бы так попробовать».

Я спросил его, являются ли его сны в большинстве случаев мечтами о том, чтобы смеяться и быть счастливым, и он расхохотался при этой мысли.

«Ну, – сказал он, сделав глоток из стакана со своим напитком, – можно сказать, что некоторые из них – это комедии, а некоторые – остросюжетные фильмы!»

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)