Выступление в Токио

30 июня 1966 г.

 

Хосико Румико (журналист журнала «Музыкальная жизнь»): «То, что «Битлз» приезжают в Японию, я услышала в начале 1966 года. Когда я встретилась с Нагасимой Тацуси из промоутерской компании «Кёдо кикаку» (сейчас «Кёдо Токё»), он спросил о «Битлз», что они за люди (прим. – Хосико Румико встречалась с «Битлз» 15 июня 1965). Я ответила ему, что они хорошие ребята, а вот с менеджером Эпстайном договориться непросто. Решение о приезде «Битлз» в Японию было принято уже после этого.

Организаторами их приезда и концертов в Японии выступили совместно компания «Кёдо кикаку», газета «Ёмиури симбун» и телерадиовещательная компания «Тюбу ниппон хосо». Было запланировано 5 концертов с 30 июня по 2 июля. Чтобы купить билет, нужно было отправить открытку в газету «Ёмиури симбун» или принять участие в розыгрыше призов компании «Раион хамигаки», «Тосиба онгаку когё» (издателя пластинок «Битлз») и других сотрудничавших компаний. Также можно было выиграть билет, купив авиабилеты у авиакомпании «Японские авиалинии». Получить билеты можно было только через лотерею. Многие девушки участвовали во всех возможных конкурсах, чтобы получить вожделенный билет».

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Идею организовать турне по Японии Брайену Эпстайну предложил Вик Льюис (прим. – директор агентства по ангажементам Брайена Эпстайна). В Лондоне Льюис и Тацудзи Нагашима учились в одной школе. Позже Нагашима стал президентом агентства по организации концертов «Киодо», которое и организовывало выступление «Битлз» в Токио.

Эпстайн хотел гарантию в размере 100 000 долларов и зал вместимостью 10 000 человек. В 1966 году в Токио было только одно закрытое помещение, способное вместить такое количество людей: Будокан. Он был построен для соревнований по боевым искусствам, а не для концертов поп-музыки.

Ультранационалистов возмутила перспектива его осквернения «концертом c электрогитарами», как выразился поверенный в делах британского посольства Дадли Чеке в своём письме правящим кругам Великобритании. Крайне левые также не приветствовали концерты «Битлз». Чеке отметил, что ежедневная газета Коммунистической партии Японии «Акахата» назвала группу «орудием американского империализма».

Какое-то время казалось, что местным правым радикалам удастся запугать Будокан, и заставить его отменить концерты «Битлз». Ультранационалисты подняли против них волну протеста».

 

Дадли Чеке (поверенный в делах британского посольства): «Йомиури Шимбун (один из спонсоров концертов ливерпульской четверки в Японии) опубликовал письмо председателя правления Будокан, в котором говорилось, что: «порядочность «Битлз» не вызывает сомнений, поскольку все они получили награды от Её Величества Королевы»».

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Пока группа находилась в Токио, «Битлз» были защищены как от поклонников, так и от недоброжелателей». Комплекс мероприятий по охране группы полиция назвала «Операцией Битлз»». Меры безопасности были почти такого же масштаба, как подготовка к Олимпийским играм в Токио в 1964 году. Для этого было мобилизовано около тридцати пяти тысяч полицейских, на оплату которых было затрачено 30 000 фунтов стерлингов».

 

Дадли Чеке (поверенный в делах британского посольства): «(служебное письмо в Министрество иностранных дел): «Группу «Битлз» представлять не нужно. Они уже добились всемирной известности. Пластинки и фильмы сделали их и их музыку хорошо известными в этой стране, и этот долгожданный визит доставит безграничное удовольствие их многочисленным поклонникам. Я с большим удовольствием приветствую «Битлз» в Японии. Британская поп-музыка переживает беспрецедентный бум во всем мире. В этом большая заслуга «Битлз». Несомненно, что шестидесятые года навсегда останутся в памяти как десятилетие «Битлз». Я желаю им самого успешного и приятного визита в Японию».

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «За свое послание Чеке получил похвалу от одного из чиновников Министерства иностранных дел: «Это поучительно, а также интересно. Большая часть Уайтхолла (прим. – государственная служба Великобритании) нуждается в напоминании о том, что японцы тоже люди».

 

 

 

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Да, после долгого перелёта мы прибыли в Токио».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа прибыла в токийский аэропорт «Ханэда» в 3:40 утра».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Наш затянувшийся день начался в гамбургском Рипербане, привёл нас через лондонский «Хитроу» на Аляску и, наконец, в целости и сохранности приземлил в токийском аэропорту «Ханеда» в крайне неподходящий час, примерно в 3 часа 40 минут утра».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пересекая границу смены дат они потеряли день».

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Мне кажется, что я где-то потерял день! Наверное, это из-за того, что мы летели через полюс».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Обычно прибыв в любой новый пункт назначения я старался переговорить с лицом, ответственным за организацию приёма, чтобы проход группы к лимузинам проходил как можно более гладко. Прежде чем кто-либо из нас покидал салон, я пытался провести хотя бы краткий инструктаж, и бросить хотя бы мимолётный взгляд на то, что ждало впереди – на ситуацию с прессой, количество ожидавших поклонников и где они располагались относительно нашего пути между трапом самолёта и лимузинами, количество сил безопасности аэропорта и всё ли безопасно с точки зрения фанатов так же, как и группы.

Все считали само собой разумеющимся, что единственным нашим вопросом было предотвращение нанесения группе травм со стороны поклонников. Но травмы никогда не были серьёзными, и мы не расценивали это как главную проблему. На самом деле большей опасностью была вероятность того, что поклонники причинят вред себе, безрассудно срываясь с места, когда замечали битловский лимузин. Я всегда искал способ минимизировать этот риск так же, как и обеспечить безопасность группе. Множество раз по всему миру я видел, как фанатов выдёргивали родители или полицейские за мгновение до того, как они могли оказаться под колёсами наших машин.

В «Ханеде» силы безопасности взяли полный контроль над ситуацией, дав понять, что нет никакой нужды в консультациях, потому что наш маршрут проработан до мельчайших деталей. С военной точностью мы вышли на трап самолёта, где сделали паузу для позирования прессе».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Они вышли на трап в традиционных японских кимоно, которые им выдали во время рейса».

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Я был очарован своим кимоно. Это было началом дальневосточных гастролей».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Удивительно, но Битлы не возражали, когда экипаж самолёта одел на них традиционные накидки хаппи с большими буквами японской авиакомпании на лацканах».

 

Шимпей Асаи (фотограф): «У меня было около ста часов, чтобы фотографировать группу, потому что мне был предоставлен доступ, о котором любой фотограф мог только мечтать. Я подумал о нескольких подходах, которые мог бы использовать, и, наконец, остановился на методе фоторепортажа. В течение всего времени, что я был с группой, я наводил камеру на «Битлз», а также на окружающую их обстановку; я снимал их выступления на сцене, вещи, которые они видели и к которым прикасались. Я был поклонником группы, и использовал любую возможность, чтобы их фотографировать. «Битлз» приземлились на рассвете, в тот день, когда шторм покинул Токио. Я выбежал на посадочную площадку с камерой с телеобъективом».

 

 

 

Фото Шимпея Асаи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Группу встречало примерно 1500 японских поклонников. Сначала полиция не хотела пускать поклонников в «Ханеду», но так они всё равно там появились, то уступили и решили позволить им наблюдать прибытие Битлов с безопасного расстояния. Кроме того, аэропорт был закрыт большую часть ночи перед нашим прибытием. В аэропорту поклонники были досмотрены и допущены вовнутрь. В целом дежурство в аэропорту несли три тысячи полицейских – по два на каждого поклонника».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В аэропорту Токио нам сообщили о крайне неприятном сюрпризе. Невысокий, официальный, но вежливый комиссар полиции в штатском усадил нас в кресло для важных гостей и объяснил, что один камикадзе из правого крыла воинствующих студентов поклялся, что «Битлз» не покинут Японию живыми. Студенты особенно возмущались потому, что «Битлз» должны были дать три вечерних концерта в «Будокане», а это национальная святыня, памятник павшим на войне героям».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Проведение концерта в зале боевых искусств вызвало негативную реакцию радикалов правых взглядов, включая угрозы смертью, потому что здание считалось национальной святыней погибшим в войне, и поэтому считалось кощунственным, чтобы рок-энд-ролльная группа там играла. Из-за этих угроз маршрут от аэропорта и периметр отеля охраняли тридцать тысяч военнослужащих».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Комиссар объяснил, что не следует легкомысленно относиться к угрозам студентов-фанатиков. «Битлз» много раз бывали в опасных ситуациях, но никогда еще они не были так напуганы. Полиция проводила нас в зону выдачи багажа, где уже ждали доброжелательные японские организаторы концертов».

 

Джордж: «Когда мы вышли из самолёта, нас посадили в небольшие автомобили образца 1940-х годов вместе с полицейскими в металлических касках, похожих на каски американских солдат времён Второй мировой войны».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Одного за другим нас живо провели к нескольким сверкающим белым лимузинам. Настойчивые охранники указали, кому в какую машину садиться. Двум ребятам указали на первую, а Брайен Эпстайн ухитрился проскользнуть позади шеренги охранников и присоединиться к ним. Люди из службы безопасности не слишком горели желанием позволить кому-то присоединиться к каждой паре Битлов, поэтому жестами показали, что мы должны дождаться прибытия других машин. Вслед за Брайеном я проскочил позади них и запрыгнул во второй лимузин.

Очевидно действуя по приказу, который нельзя было не выполнить, наши водители игнорировали все наши мольбы провезти нас мимо фанатов медленно. Вместо этого, они быстро помчали нас на нашем пути из аэропорта. Это было досадно, ведь большинство из этих хорошо себя ведших и терпеливых фанатов ожидали удивительно долго время ночью, чтобы увидеть великолепную четвёрку».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Они сели в ожидавшую их машину и отправились в отель «Хилтон», расположенный в деловой части Токио».

 

Джордж: «Колонной нас доставили в город».

 

 

 

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Около десяти тысячи поклонников выстроились по всему пути до города, но мы видели среди них воинственных студентов с плакатами “Битлз, убирайтесь домой!”».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Я узнал, что не менее тридцати пяти тысяч человек службы безопасности несли дежурство во время нашей поездки от аэропорта до отеля».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Чтобы обеспечить безопасность Потрясающй четверки, власти прибегли к помощи тридцати тысяч вооруженных солдат, что соответствовало двум армейским дивизиям. Солда­ты были выстроены на пути от аэропорта до центра города и вокруг отеля, в котором, как в осажденной крепости, должны были находиться музыканты в промежутках между выступлениями».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Во время пути по центральной скоростной автостраде в Токио мы были свидетелями серьёзного отношения к организации безопасности. Дорожные контрольно-пропускные пункты на перекрёстках перекрывали движение на нашем пути, расчищая нам путь в пригороде. Вооружённые полицейские ехали рядом с нами на мотоциклах».

 

Джордж: «Были все эти странные маленькие люди в странных машинах, и поездка в центр Токио казалась бесконечной, и нас доставили прямо в отель».

 

 

 

 

 

 

 

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Нас разместили в отеле “Хилтон”».

 

Кеничиро Ямагути (заместитель управляющего отеля): «Они не планировали останавливаться в нашем отеле. Просто другая гостиница отказалась их принять, сказав: «Мы не можем разместить такую хулиганскую группу». Поэтому они остановились у нас».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Они остановились в отеле «Хилтон», где заняли целый этаж».

 

Альф Бикнел: «В отеле нам был отведен целый этаж».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Битлы разместились в президентском люксе».

 

Джордж: «Нас разместили в «Хилтоне», где у нас был номер на верхнем этаже – это было нечто».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Битлам был предоставлен президентский номер, где было шесть или семь комнат».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Битлам был предоставлен президентский люкс – несколько больших и чрезвычайно хорошо меблированных комнат. Ребята были очень довольны. Во время гастролей они ненавидели жить в раздельных номерах, но охотно разбивались по двое. Пары получались случайным образом, в зависимости от ситуации. Им не нравилось проводить много времени в уединении. Им нравилось, чтобы один или оба их помощника, которым они доверяли больше всего – ливерпульцы Нил Аспинал и его помощник Мэл Эванс, находились поблизости всё время, насколько это было возможно. Если в большом люксе оставалась свободная спальня, то она могла использоваться в качестве пристанища для какой-нибудь гостьи или двух – чем больше, тем лучше».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Охрана отелей была самой строгой из тех, что «Битлз» когда-либо приходилось иметь дело. Выходить из отеля было запрещено».

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Жесткие меры безопасности привели к тому, что Джон, Пол, Джордж и Ринго были фактически заключенными в отеле всё время их пребывания».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Мы с Брайеном разместились в меньшем по размеру, но не менее великолепном императорском номере в другом конце холла. Как только мы разместились, администрация отеля проинформировала нас, что в целях безопасности «Битлз» не должны выходить из номера, за исключением поездок в Будокан на концерты».

 

 

 

Токио, 1966 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кадры кинохроники.

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

Полиция возле отеля просит поклонников «Битлз» не собираться и разойтись по домам.

 

 

 

 

 

Вид из окна номера «Битлз». Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

Поклонники возле отеля. Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

Поклонники «Битлз» пытаются увидеть участников группы. Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

Дадли Чеке (поверенный в делах британского посольства): «Японские СМИ по большей части приняли «Битлз» такими, какие они есть: приятными, талантливыми и сообразительными молодыми музыкантами.

Поклонники были в ярости из-за того, что их держали на расстоянии. «Битлз» были фактически заперты в своем гостиничном номере, и не смогли увидеть достопримечательности Токио. Тайфун «Битлз» сбил с ног японскую молодежь. Это было пятидневное чудо, и битловское настроение охватило город. Тем не менее пришлось мобилизовать тридцать пять тысяч полицейских, поскольку фанатичные противники группы угрожали им убийством. Рад сообщить, что в Японии «Битлз» не подверглись физической угрозе. Самой большой задачей, стоящей перед полицией, было утешение рыдающих девочек-подростков, которые поняли, что физическое присутствие Джона, Джорджа, Пола и Ринго было больше, чем они могли вынести».

 

Джордж: «Нас не выпускали наружу».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Во время нашего пребывания в отеле круглосуточно дежурило две тысячи охранников. Некоторые из полицейских в касках были вооружены. Были также другие из сил элитных подразделений, специализировавшихся на ситуациях с потенциальными террористами и беспорядками; они выдавали своё присутствие не столь явно. Те, кто находился на нашем этаже, между сменами спали, не покидая места службы».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Отель был превращен в вооруженный лагерь. Весь верхний этаж заняли вооруженные отряды. Лифт останавливался только на нижнем этаже, где вооруженные военные проверяли каждого».

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Нас встретили обходительные люди. Никогда не думал, что японцы такие высокие».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Персонал отеля, за каждым из которых тенью следовал бдительный парень из службы безопасности, сновал туда-сюда с чашами экзотических фруктов, кувшинами воды со льдом и ломтиками лимона, множеством напитков и закусок. Во многих отношениях это был один из лучших отелей, в которых мы были и, несомненно, самый безопасный».

 

Джордж: «В отместку за то, что нам пришлось сидеть взаперти, мы заставляли их приводить торговцев к нам в апартаменты. Они приносили большие коробки и упаковки, полные золотистых кимоно, изделий из нефрита, подставок для благовоний и маленькие резные изделия, которые мы покупали: «Мы им покажем!» Ведь мы хотели пройтись по магазинам».

 

Пол: «В Токио приезжают за покупками, а мы не могли выйти из отеля».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Недовольные тем, что они считали излишними предосторожностями, Битлы подобно четырем римским императорам, принимали посетителей, предоставивших им все богатства страны».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В Японии организатор наших концертов – Тацудзи Нагашима, был великодушным хозяином. Всей нашей компании он сделал дорогие подарки – фотоаппараты «Никон» и кинокамеры «Кэнон» последних моделей».

 

Пол: «К нам приходили торговцы и предлагали изделия из слоновой кости и всякие сувениры».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Директора крупнейших компаний Японии лично прибыли в отель, чтобы предложить им свои товары, и за несколько часов ребята истратили сотни тысяч фунтов на фотоаппараты, одежду, часы, ювелирные изделия и разное другое».

 

 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «На снимке Джон пытается изобразить японскую маску. Это одно из художественных произведений, что было принесено торговцами. Джон, на самом деле, был впечатлен всеми этими вещами. На снимке он смотрит на меня, пытаясь повторить такое же выражение лица. Потом он внезапно запихнул её под пиджак, и я немного передвинул его поближе к окну, где было больше света».

 

 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Джон был особенно очарован японскими масками».

 

 

 

 

 

 

 

 

Брайен и организатор концертов Тацудзи Нагашима.

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Организатор концертов, очень высокий мужчина, был весьма с нами любезен».

 

Джордж: «Организатор концертов оказался очень щедрым. Он подарил Мэлу и Нилу кинокамеры, а нам фотоаппараты «Никон». В то время было здорово иметь такую игрушку».

 

 

Дадли Чеке (поверенный в делах британского посольства): «Незадолго до прибытия группы на Токио обрушился небывалой силы тропический ливень, а на японскую молодежь обрушился тайфун Битлз».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Тем временем постепенно становилась очевидной причина таких маниакальных мер безопасности. Я понял, насколько серьёзной была ситуация, когда небольшая группа японских девушек со слезами на глазах перехватила меня в вестибюле, умоляя не позволить Потрясающей четвёрке подвергнуть опасности свои жизни, согласившись на выступление в Будокане. Когда я потребовал у поклонниц объяснений, они сказали, что не следует игнорировать или относиться легкомысленно к протестам группы неистовых студентов. Девушки объяснили, что идея убить Битлов была озвучена в полуподпольном информационном бюллетене, который имел хождение среди читательской массы студентов, а затем получила некоторое освещение в общественной прессе. Они были убеждены, что японские власти объединили усилия с ведущими средствами массовой информации, чтобы преуменьшить опасность того, что может произойти что-то опасное по отношению к Битлам. У меня сложилось впечатление, что конечной целью властей была не защита Битлов, а предотвращение возможности свершения на их земле чего-либо неприемлемого или скандального по отношению к группе мировых знаменитостей. Наши японские организаторы сочли бы величайшим бесчестием для себя, если бы случилось что-либо плохое, и Джон, Пол, Джордж или Ринго погибли бы, находясь в Токио.

Потенциальными убийцами была кучка фанатичных студентов правого крыла, которые считали Ниппон Будокан святым местом, предназначенным для проведения традиционных турниров боевых искусств, включая чемпионат по борьбе сумо. Они считали, что место такой культурной и духовной важности не должно быть использовано в качестве сцены для рок-н-ролльных выступлений, поэтому они пришли в Будокан и к отелю «Хилтон», размахивая плакатами с требованием, чтобы концерты «Битлз» были отменены, а группа покинула страну.

На протяжении нескольких дней после нашего прибытия в Японию Джон, Пол, Джордж и Ринго оставались в счастливом неведении относительно небезосновательных угроз террористов. И по сей день бывшие Битлы не знают всех деталей грозившей им опасности. Когда это было возможно, мы держали такие новости втайне от участников группы. Мы считали, что с них вполне достаточно усилий, чтобы справиться с давлением Битломании. Если даже мы замечали реальную угрозу их спокойствию, то старались утаить это от Битлов и пытались справиться с этим своими силами. В Токио нам играл на руку языковой барьер. В большинстве других стран Битлы прочитали бы статьи в местных газетах и поняли бы смысл угроз. Так как они не понимали ни единого слова из того, что публиковали газеты, то отметили лишь фотографии с призывом «БИТЛЫ, УБИРАЙТЕСЬ ДОМОЙ» на двуязычных плакатах, которыми размахивала толпа молодых японских парней. Они связали это со статьей в одной коммунистической газете, которая была опубликована перед прибытием группы, в которой ребята представлены как «оружие американского империализма», и решили, что это всё довольно смешно».

 

 

 

Кадры кинохроники.

 

 

 

 

 

 

Хосико Румико (журналист журнала «Музыкальная жизнь»): «Перед тем, как они прибыли в Японию, возникло движение за то, чтобы не допустить выступления длинноволосых английских рокеров в «Будокане» – святыне воинских искусств. Ультраправые ездили по улицам на машинах с громкоговорителями и протестовали против приезда «Битлз» в Японию».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Эти концерты были немного странными! Те, кто в Будокане проводил турниры по джиу-джитсу, считали, что это их храм. Впервые там выступала рок-группа, и им это не понравилось. Они угрожали, поэтому вокруг было так много полиции».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Угрозы их расстраивали. Помню, когда Джордж был в Германии, то получил письмо, в котором говорилось: «Вы не проживёте больше месяца». А когда они отправились в Японию, у них была такая плотная охрана, что они не могли никуда выйти. Японцы очень серьёзно отнеслись к этим угрозам».

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Так как у меня было мало знаний о японских средствах массовой информации, я не принял обычного участия в приготовлениях к пресс-конференции. Вместо этого я всего лишь дал Тацуи Нагашиме, занимавшегося подготовкой списка приглашенных журналистов, краткий перечень приоритетных изданий, таких как «Музыкальная жизнь».

В Лондоне у Битлов брала интервью Руми Хосико – редактор журнала «Музыкальная жизнь», превосходного японского журнала, в котором в середине 60-х годов отражались как местные, так и мировые течения поп-музыки. Мы видели эти статьи, и ребята были впечатлены объёмом освещения и качеством прилагавшихся фотографий, хотя мы не могли прочесть ни слова из японского текста.

Особо я оговорил то, что наша пресс-конференция должна пройти 30 июня, в наш первый день в Токио, в отеле, где мы остановились, до того, как отправимся в Будокан на наш первый концерт. По моему мнению, отели или места проведения концертов были лучшим местом для такого рода мероприятий во время гастролей, потому что это избавляло меня от необходимости вытаскивать Джона, Пола, Джорджа и Ринго из их комнат и куда-нибудь везти.

В 1966 году группа начала выходить из-под контроля Брайена Эпстайна, и моей всё более трудной обязанностью было вовремя доставить их на место встречи с прессой. Как и всё остальное в Токио, приготовления к пресс-конференции были организованы безукоризненно. Местом проведения был весьма впечатляющий и великолепно обставленный «Жемчужный танцевальный зал» отеля «Хилтон». Когда я зашёл туда, чтобы сделать осмотр, то на одну из самых широких сцен, которую я когда-либо видел в отелях в помещениях для проведения приёмов, уже был установлен длинный стол с четырьмя стульями, четырьмя микрофонами, несколькими кувшинами воды и пепельницами.

Меня попросили организовать всё так, чтобы Битлы сели в определенном порядке: слева направо – Джон, Пол, Джордж, Ринго. Это было нужно для того, чтобы избежать какой-либо путаницы среди фотографов или репортёров. Как правило, я стоял сразу за Битлами, возможно чуть ближе к одному краю, с микрофоном, чтобы сделать официальное представление, а затем руководить процессом пресс-конференции. Для таких встреч во время гастролей у меня был принят стандартный формат взаимодействия. Первые десять минут я предоставлял фотографам, которые щёлкали напропалую, находясь прямо перед Битлами. Затем просил их отойти назад, и репортёры начинали задавать свои вопросы. Даже самые напористые фотографы обычно не спорили, освобождая место журналистам, когда я просил их об этом, потому что они были удивлены и благодарны, что им предоставили время перед пресс-конференцией.

У меня была пара помощников с переносными микрофонами, которые находились среди журналистов, чтобы человека, задающего вопрос, могли услышать все, когда я показывал, что это его или её очередь. Служащие отеля приготовили для меня отдельный микрофон сбоку от сцены, и это всё усложняло. Ведь находясь далеко от их стола, я не мог общаться с каждым из Битлов во время этой конференции так же легко, как обычно, или предупредить их, что я вот-вот завершу всё одним или парой последних вопросов. Часто рядом со мной становился Брайен Эпстайн, если он был поблизости и хотел принять участие. Мне это никогда не доставляло удовольствия, так как если какой-то вопрос заставлял его нервничать – а так бывало нередко – он шептал мне на ухо, что нужно как можно быстрее переходить к следующему вопросу. Я был в достаточной степени уверен в способности Битлов справляться с неудобными вопросами, и мог обойтись без комментариев Эпстайна.

Ещё меня раздражало то, что в тот момент я не мог ничего с этим поделать. Мне нравилось вести конференции непринуждённо, и я предпочитал устанавливать стол и стулья Битлов на уровне пола перед сценой, а не когда его взгромождали высоко на неё. Но я понял японскую привязанность к формальностям и чувствовал, что будет неблагоразумно предлагать настолько существенное изменение в одиннадцатом часу».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Когда они шли по коридору на пресс-конференцию, мистер Э. Х. Эрик, их японский конферансье, нашёл немного времени задать несколько вопросов. Его диалог с «Битлз» был снят на киноплёнку».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «В 15:30 в зале отеля «Хилтон» Битлы дали пресс-конференцию, частично снятую четвёртым японским телевизионным каналом «Эн-Ти-Ви». Фрагменты вошли в часовую телепрограмму, показанную по японскому телевидению 1 июля с 21:00 до 22:00 вместе с кадрами прибытия «Битлз» и отрывками из первого и третьего концертов в Будокане.

Первые сто секунд оригинальной (не редактированной) хроники показывают журналистов, фотографирующих «Битлз», которые стоят на сцене перед большим столом с микрофонами (слева направо: Джон, Пол, Джордж и Ринго). Пол насвистывает, Ринго курит, а журналисты фотографируют. В правой части сцены, за другим столом, сидят переводчики. «Битлз» усаживаются за стол, и конференция начинается».

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Не знаю, почему, но на этой пресс-конференции Битлы были в лучшем расположении духа. Они смеялись и дурачились перед фотографами, затем угомонились для доброжелательного сеанса вопрос-ответ. Большинство вопросов было банально, как и всегда, но некоторые продемонстрировали немного больше изобретательности».

 

Хосико Румико (журналист журнала «Музыкальная жизнь»): «На пресс-конференции только трое уполномоченных для этого журналистов могли задавать вопросы. Я сидела среди остальных журналистов, и когда эти уполномоченные торжественно достали целые свитки с вопросами и начали спрашивать, я от неожиданности невольно засмеялась. А они, наверное, не ожидали, что интервью для прессы будет настолько серьёзным, но все четверо отвечали находчиво и умело обходили скользкие темы».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «В отличие от других пресс-конференций, в которых принимали участие «Битлз», эта была совершенно иной: в помещении стояла почти полная тишина, а вопросы задавались по очереди сначала на японском, а потом их переводили на английский. Их ответы также переводились на японский и передавались журналистам. Процесс был долгим и утомительным (в целом он занял больше сорока минут), и ответы «Битлз» во многих случаях кажутся скучными и банальными.

Вопрос: С какими знаниями о Японии вы прибыли в эту страну?

Пол: Мы знаем о Японии не так уж много, за исключением того, что читали или видели в кино.

Джон: И мы ничему этому не верим.

Пол: Но нам показалось, что это хорошее место… очень хорошее… чудесное…

Вопрос: Говорят, что ваши поклонники безумны и необузданны, и что вместо того, чтобы оценивать саму музыку, им достаточно видеть вас на сцене – не важно, слышат они вас, или нет. Как вы относитесь к своим поклонникам?

Джон: Ну, чтобы послушать нашу музыку, они покупают пластинки, а когда мы приезжаем, они приходят, чтобы нас увидеть.

 

 

 

Шимпей Асаи (фотограф): «Они выглядели удручёнными из-за мер безопасности, и это так и было. Им было ненавистно такое положение, они это приняли».

 

Ринго: Так что это не имеет значения, понимаете, поскольку…

Джон: Чтобы слушать, они покупают наши пластинки, понимаете, а если идут на нас, то только чтобы посмотреть.

Вопрос: Каково это – выступать при столь тщательных и демонстративных мерах безопасности?

Ринго: Безопасно (журналисты не расслышали, поэтому он кричит снова) БЕЗОПАСНО! Он включен? (спрашивает, работает ли микрофон)

Пол: Можно сделать микрофоны немного погромче? Раз… раз…

 

 

 

 

 

Вопрос: Каково это – выступать при столь тщательных и демонстративных мерах безопасности?

Пол: Дело в том, что при строгой охране лучше и нам самим, и людям, но иной раз она чересчур строгая, а лучше всего, когда она строга лишь по необходимости – так, чтобы никому не было вреда.

Вопрос: В чём причина отхода от музыки некогда основанной на ритме и постепенного перехода к песням балладного типа, таких песен, как «Мишель» (Michelle) и «Вчера» (Yesterday)?

Джордж: Ну, наша музыка всегда делилась на два типа – бит и баллада… и вообще-то мы не переходили с одного на другой. Мы по-прежнему исполняем и то, и другое… э-э-э… оба типа.

Вопрос: Какие мотивы, побуждения заставили вас придумать стиль вашей причёски? Если вы намерены изменить его, то, каким будет следующий стиль? А ещё мы слышали, что один из вас стригся в Нью-Йорке… что вы тогда чувствовали?

Ринго: Нью-Йоркская история приключилась в Вашингтоне: кто-то оттяпал клок волос…

Вопрос: Чьих?

Ринго: Моих, поэтому я и рассказываю. И тогда меня это здорово разозлило. Э-э-э… у нас… (тихо спрашивает у друзей, каким был другой вопрос).

Джордж: (тихо отвечает Ринго) Сменим ли причёски.

Ринго: Сомневаюсь, что мы их сменим, во всяком случае, сейчас. Думаю, в следующий раз мы сменим их, когда полысеем и… э-э-э… Я сделал эту причёску, чтобы попасть в группу: они носили её ещё до меня.

 

 

 

 

 

Вопрос: Ну, а что же стало причиной, с чего всё началось?

Джордж: Началось с того, что… да просто так вышло. Понимаете, в то время мы ещё не могли позволить себе иметь личного парикмахера, и нам нравились длинные волосы, и вот результат.

Вопрос: Вы не могли позволить себе постричься?

Пол: Нет.

Джордж: Ну, нет, конечно. Раньше не могли.

Пол: И сейчас не можем.

Вопрос: Дружите ли вы семьями в социальном смысле, и как вы решаете свои публичные и личные проблемы?

Джон: Наши семьи, нет, какой был второй вопрос?

Вопрос: Как вы… э-э-э… решаете проблемы?

Джон: (Возвращается к первому вопросу) Какие семьи? В смысле – родители, или…

Вопрос: Первый вопрос был: дружите ли вы семьями, общаетесь ли вместе?

Джон: Ах, да, наши жёны общаются, наши родители – почти нет, то есть, я хочу сказать, они не видятся друг с другом ежедневно.

Пол: О, нет. Они общаются.

Вопрос: Когда у вас бывают личные проблемы и публичные – служебные проблемы – как вы их решаете: обсуждаете их друг с другом, или ругаетесь?

Джон: Ну, у нас почти не бывает проблем друг с другом, понимаете? А если и бывают, то мы их обсуждаем.

 

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

Вопрос: Вы добились славы и богатства. Вы счастливы?

Джон: Да.

Вопрос: И чего бы вам теперь хотелось?

Джон: Мира.

(смех)

Пол и Джон: Мира.

Пол: Запретить атомную бомбу.

Джон: Запретить бомбу, да.

Вопрос: У нас три вопроса от иностранной ассоциации журналистов в Японии. Их будет задавать представитель ассоциации, мистер Кен Гэри из «Рейтерс».

Кен Гэри: В чём, по-вашему, разница между вашими японскими поклонниками и подростками в других частях мира?

Пол: Мне кажется, единственная разница состоит в том, что они говорят на разных языках, вот и всё. Это единственное отличие… и ещё: здесь они меньше ростом. (Джон говорит Полу: «Как горничные сегодня утром». Джордж улыбается.)

Кен Гэри: Кое-кто из японцев считает, что ваши выступления осквернят Будокан, возведённый для традиционных японских боевых искусств, а также, что вы подаёте дурной пример японской молодёжи, уводя их в сторону от традиционных японских ценностей. Что вы обо всём этом думаете?

Пол: Дело в том, что если кто-нибудь из Японии… если танцевальный коллектив из Японии приедет в Англию, никто в Британии не скажет, что они попирают национальные ценности, понимаете, или, что они пытаются что-то там осквернить. Мы просто приехали сюда и поём, потому что нас попросили, и мы вовсе не пытаемся…

Джон: Всё равно лучше смотреть на певцов, чем на борцов.

Пол: Мы ничего не хотимя осквернить. Мы так же традиционны…

Кен Гэри: Как вы думаете, почему вы популярны не только в западных странах, но и в азиатских, таких, как Япония?

Джон: Причина та же, что и с поклонниками. Это интернационализм. Единственное отличие – это язык, вот почему, знаете, мы нравимся совершенно разным людям.

Ринго: А также, потому что Восток теперь во многом подражает Западу. В одежде, то же самое, в музыке, понимаете? Просто так получается, что очень скоро все мы будем одинаковы.

Вопрос: Кстати, орден британской империи – вы привезли его с собой?

Джон: Да. (Показывает какой-то лист бумаги с логотипом. Журналисты смеются.)

Вопрос: Когда вы носите этот орден?

Джон: Мы его не носим.

Ринго: Ещё ни разу не надевали.

(смех)

Вопрос: А другим музыкантам его присуждали?

Джон: Да.

Пол: А-а-а… Питеру Селлерсу.

Джордж: Да. Музыкантам почти нет, но зато представителям других профессий, да.

Вопрос: Знакомы ли вы ещё с какими-нибудь музыкантами, удостоенными подобной чести?

Джон: Нет.

Ринго: Не с музыкантами.

Пол: Такие музыканты есть, но они, как правило, классические музыканты. Да, как правило.

Вопрос: Когда получаешь орден… обычно, если у вас есть орден, у вас должно быть специально отведённое для него место. У него есть название…

Пол: Есть такая крошечная петлица.

Вопрос: Как вы её называете?

Пол: Не знаю. Петлица!

(смех)

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

Джон: Что-то вроде ленточки.

Джордж: В миниатюре.

Пол: Именно так, в миниатюре. Но нам её не дали.

Джон: Нам не дали её. Нет.

Джордж: (шутливо) Её надо покупать.

Пол: А мы не можем себе этого позволить.

Вопрос: Те, что вы показали – не настоящие. А почему вы их не носите?

Пол: Люди, которые носят свои ордена, так или иначе, просто демонстрируют, что у них есть награды. Поэтому, если они у вас есть, то какой смысл их выставлять?

Вопрос: Брайен, у нас есть к вам вопрос. Господин, задавший этот вопрос, выражает вам глубочайшее уважение в связи с тем, что вы воспитали такую группу, добившись всего, что они имеют, и во многих отношениях ребята теперь могут быть самостоятельными, то есть, обходиться без вас. И, тем не менее, они по-прежнему действуют под вашим замечательным руководством. Учили ли вы ребят каким-то принципам в отношении музыки и сценического поведения?

Брайен: Э-э-э… я не учил их быть талантливыми, поскольку они и так талантливы. Как артисты, они выполняют свою работу, а я, как менеджер, надеюсь, выполняю свою. Если и есть какое-то влияние, то, полагаю, оно двустороннее – вероятно, они влияют на меня, и, возможно, в какой-то степени я сам могу на них влиять.

Джон: Мы влияем на него так же, как он влияет на нас. В равной степени.

Вопрос: Как вам, должно быть, сообщили в Анкоридже, вчера и позавчера здесь прошёл сильный тайфун, из-за чего ваше прибытие отложили на десять часов… или двенадцать? На пятнадцать часов. У нас в Токио прошёл сильнейший за последние десять лет дождь. Ваш визит в Японию в японской прессе окрестили «Тайфуном Битлз». Нет ли, по-вашему, связи между этими двумя событиями?

Джон: Похоже, от прессы больше ветра, чем от нас.

(смех)

Вопрос: Господин, задавший следующий вопрос, прочитал в одной из статей, что один пожилой англичанин, знаете, типичный представитель, океанский тип. Так вот, этот пожилой англичанин сказал в статье, что в Англии его в данный момент раздражают две вещи: новая модель роллс-ройса и вручение ордена «Битлз». Что вы на это скажете?

Пол: Ага. Ну, а нас раздражают пожилые англичане.

(смех)

Джон: Мы как раз пытаемся изменить имидж Британии.

Джордж: Но мы относимся к старикам с терпением, хоть они и не терпят нас.

(смех)

Пол: Мы имеем в виду только тех, кто так говорит. Только тех, кому мы не нравимся.

Вопрос: Насколько вы интересуетесь темой войны во Вьетнаме?

Джон: Знаете, мы думаем о ней каждый день, и не согласны с ней, считаем войну несправедливой. Вот и весь наш интерес. Всё, что мы можем с этим поделать, это сказать, что она нам не нравится.

Вопрос: В Японии продаётся множество ваших кукол, париков, портретов, фотографий и книг. В то же время, ваша музыка защищена авторским правом. Господин, который задал вопрос, хочет сказать вам, что «Битлз» – это в первую очередь музыка. И всё же вы занимаетесь и побочными продуктами. Как вам удаётся объединять деловую сторону жизни с музыкальной?

Пол: Дело в том, что – и Брайен об этом уже сказал – мы не занимаемся деловой стороной вопроса. Всё, что мы делаем – это записываем пластинки. И потом, если так получается, что люди хотят покупать куклы и комиксы и прочие товары, связанные с нами, мы же не скажем: «Зачем нам лишние деньги?» Брайен занимается этой стороной, а мы – другой стороной дела. Но музыка нас интересует больше.

Кен Гэри: Поскольку вы постоянно находитесь в отеле – за исключением выступлений, приносят ли вам зарубежные поездки хоть какое-то удовольствие, кроме денег?

Джон: Приносят, как и всем. Какие-то – нет… Понимаете: одни – приносят, другие – не приносят, как в любой работе.

Джордж: В любом случае, когда мы выезжаем, основная причина, почему мы выехали, состоит в том, чтобы люди могли увидеть нас на концертах, поэтому не так уж важно, хорошо ли нам самим, ведь мы делаем это для других.

Джон: Мы не в отпуске и приезжаем не для того, чтобы посмотреть достопримечательности или развлечься, а если ещё и удаётся развлечься во время гастролей, то всё в порядке, понимаете? Но это такая же работа, как и у всех.

Кен Гэри: Как высоко вы оцениваете свою музыку?

Джон: Мы её не оцениваем, понимаете, не сравниваем и не классифицируем, как все остальные.

Пол: Мы не очень хорошие музыканты вообще-то и никогда не заявляли о себе, как об очень хороших музыкантах. Мы адекватны, но не очень хороши.

Кен Гэри: Тогда в чём, по-вашему, причина столь огромной популярности? В том, что люди восхищаются вашим талантом, или…?

Пол: Ну, я не знаю, понимаете, может быть, они восхищаются адекватной музыкой.

(журналисты смеются)

Джон: (хихикая, обращаясь к остальным) Сейчас у него будет приступ.

Кен Гэри: Вы – любимые артисты миллионов людей. Кого вы сами считаете любимыми артистами?

Пол: Нам в основном нравятся цветные американские группы, их мы больше всего любим их. Мне кажется, они и есть наши любимые артисты… в основном.

Кен Гэри: Вы сами заплатили бы два или три фунта, чтобы посмотреть концерт таких же людей, как вы, играющих такого же типа музыку?

Пол: Да, если они нам нравятся, то да. Я заплатил шестнадцать шиллингов и шесть пенсов, чтобы увидеть Билла Хейли. Мне было двенадцать… я обалдел!

Кен Гэри: Но почему, как вы думаете, ваша музыка получает столь фантастический отклик? Быть может, люди находят в ней что-то, позволяющее с вашей помощью выпустить пар, или что-то в этом духе?

Джон: Нет никаких особых причин для того, чтобы посмотреть нас, иначе люди так и будут задавать вопрос: почему на нас ходят? Они ходят на нас, потому что мы им нравимся, вот и всё. Других причин нет, понимаете? И потом… им необязательно выпускать пар на наших концертах, они могут выпустить его где угодно.

Пол: Для девушек это может быть то же самое, что футбольный матч для парней.

Кен Гэри: По-вашему, отклик на вашу музыку, порой истерический и неистовый, по-вашему, это нормально? Вас радует, когда вы видите, что люди ведут себя столь экстравагантно?

Пол: Вообще-то обычно до насилия не доходит. Понимаете, до истерик – да. Но истерика такая же, как на футбольном матче, не больше. Обидеть никто никого не пытается. Просто когда столько людей собирается в одном месте, что бы они ни делали, существует риск. Но мы уже говорили об этом в отношении охраны. Всегда лучше, чтобы она была надёжной и не позволила ситуации выйти из-под контроля. Да и нечасто она выходит из-под контроля. Подозреваю, что во время футбольных чемпионатов травм бывает куда больше, чем на концертах

Джон: И – насилия тоже.

Кен Гэри: Тогда в случае, если вдруг такого отклика не будет, вас это разочарует?

Пол: Да нет, знаете. Мы бы… Не будь такого отклика, или – не веди мы подобный образ жизни, понимаете… Вообще, какой смысл спрашивать, что было бы, если бы чего-то не было? Ведь не будь у нас этого, мы делали бы что-то другое и приспособились бы к этому другому. За этим не стоит ничего такого. Никакого особого послания, и так далее, понимаете? Мы лишь выходим и поём, и людям это нравится, а нам нравится, что людям нравится то, что мы делаем. Вот, собственно, и всё.

Кен Гэри: Вам уже довольно долго сопутствует ошеломляющий успех. Как вы думаете, он продлится?

Пол: А как ВЫ думаете?

Джордж: Мы ничего не думаем. Мы вообще думаем мало. Понимаете, мы просто работаем. И если придёт такое время, когда у нас не будет зрителей, тогда мы и начнём думать. А сейчас мы не думаем.

Пол: (смешным голосом) Живи сегодняшним днём, чувак!

Кен Гэри: У меня вопрос из зала. Что вы будете делать, когда повзрослеете?

Джон: Мы не хотим взрослеть.

Ринго: А вы что будете делать?

Джон: Если он считает нас детьми, тогда, знаете, это его мнение. Но мы не дети, и если этот вопрос шутка, то не смешная. Мы такие же взрослые, как и он, возможно даже более взрослые.

Пол: А это была шутка?

Кен Гэри: (после паузы) В какой-то степени.

Пол: Хм!

Джон: Ну, на вид ты достаточно взрослый, чтобы не задавать подобных вопросов.

Пол: Ну, знаете… хм…

Кен Гэри: Планируете ли вы в Токио какую-то другую деятельность за пределами отеля, помимо концертов?

Пол: Мы ничего не планируем, но нам хотелось бы посмотреть Токио, знаете. Если получится.

Кен Гэри: Нет ли чего-то такого, о чём вы читали, что бы вам хотелось увидеть или сделать в Японии?

Джон: Да.

Пол: Хм! Много чего.

Джон: Радиостанции, знаете? Не знаю, мы обычные туристы, и если нам повезёт…

Вопрос: Был вопрос от мистера Гэри: «Что вы собираетесь делать, когда повзрослеете?» Что вы ответили? Я не расслышал.

Пол: Ответ был: мы считаем, что уже повзрослели.

Джордж: И это его личное мнение. У него мания величия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В одном из репортажей написали, что эта пресс-конференция не отличалась от других. Да, но они никогда и не были другими. Разве любой здравомыслящий журналист задаст действительно хороший вопрос при конкурентах?».

 

Пол: «Нас продержали в отеле довольно долго».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Ребята были паиньками и не выходили из номера до самого концерта».

 

Теренс Кнапп (английский актер): «(прим. – в 1966 году течение четырёх с половиной месяцев работал консультантом в Токийской театральной труппе Кумо) Когда я заканчивал своё пребывание в Токио, прибыли «Битлз». Я был знаком с их менеджером Брайеном Эпстайном задолго до того, как он открыл для себя «Битлз» (прим. – в 1953 году после трех лет службы в Королевских ВВС он вернулся в Королевскую академию драматического искусства и был награжден медалью Академии за работу в старейшем британском репертуарном театре Ливерпуля, где он также познакомился с Брайеном Эпстайном). Я не видел его с тех пор, как играл в репертуарном театре в Ливерпуле. Иногда я готовил для него яичницу в квартире, которую делил с Брайаном Бедфордом. Я передал Эпстайну записку в «Токио Хилтон», так как это была возможность встретиться с ним.

Брайен пригласил меня прийти в отель, чтобы провести с ним вечер, но сама возможность увидеться с ним стала приключением. Меры предосторожности, принятые полицией Токио во время визита «Битлз», были экстраординарными. Десятый этаж был закрыт. Весь этаж был занят «Битлз», и персонал отеля находился под угрозой увольнения, если кто-нибудь хотя бы попросит у них автограф. Я следовал инструкциям и воспользовался лифтом для прачечной, который был под контролем вооруженных полицейских, после чего меня встретил секретарь, которому нужно было предъявить удостоверение личности. Мне пришлось предьявить документы ещё четыре раза охранникам в коридоре, прежде чем меня пропустили. После того, как меня представили «Битлз», которые уезжали на выступление, я присоединился к Брайену и другим его гостям.

Потом мы прошлись по бетонно-неоновым джунглям Синдзюку (прим. – главный административный и коммерческий центр Токио), чтобы попробовать тэмпуру и пройтись по барам. В один из моментов мы остановились у будки астролога, чтобы погадать по руке. Мне стало интересно, что, чёрт возьми, он мог тогда сказать Брайену, находящемуся в зените своего успеха, но который так трагически погиб вскоре после этого».

 

 

 

В отеле перед выездом на концерт.

 

 

 

 

 

 

Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

 

 

 

 

Джордж: «Нас выпустили из номера только тогда, когда пришло время выступать. За пределы отеля «Хилтон» я не сделал и шага, если не считать выездов на концерты. Всё было отлажено до секунды. То есть… их парень подошёл к двери – вжих! – мы уже у лифта – спускаемся в гараж – все замерли – выходим на улицу – транспорт наготове».

 

Ринго: «Самым забавным в Токио было то, как они все расписали по минутам. Японцы помешаны на пунктуальности».

 

Пол: «Японцы организовали выступление со знанием дела. У них у всех были портативные рации – редкое явление в те времена. Они приходили за нами точно по расписанию. Точно в срок».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Служба безопасности снабдила нас точным расписанием, где, казалось, была учтена каждая минута. Было неуютно, что любое наше малейшее движение отслеживается и контролируется с военной пунктуальностью. Как будто мы находились под домашним арестом. Мы должны были выйти из номера, скажем, в 12:07. Битлы в сопровождении покидают президентский люкс в 12:10. Подходим к лифту в 12:12. Спускаемся в вестибюль в 12:16. Никогда не видел такого чёткого и дотошного плана действий».

 

Джордж: «Все напоминало военные маневры. Нам позволили выйти из гостиницы только в определенное время, на концерт. Сообщили: «Ровно в 17:00 будем у ваших дверей»».

 

Ринго: «Они заранее рассчитали, что мы покинем номер в 17:14».

 

Пол: «Потом они сказали, что мы должны выйти из номера друг за другом».

 

Джордж: «В 17:32 мы выйдем из двери».

 

Пол: «После этого пойдем к лифту».

 

Ринго: «Дойдем до лифта в 17:15».

 

Джордж: «В 17:33 будем в лифте».

 

Ринго: «Лифту понадобится одна минута восемь секунд, чтобы доставить нас вниз, к машине, и так далее».

 

Джордж: «В 17:35 будем в гараже».

 

Пол: «Потом они сказали: «Вы сядете в машину с министром Эвансом». Все места в машинах были заранее распределены. Поразительная продуманность, ничего похожего в Великобритании мы не видели».

 

Ринго: «Как бы там ни было, они постучали в дверь, а мы… не вышли. Это совершенно нарушило их график. Видели бы вы лица этих ребят. Абсолютно ошарашенных, потому что мы не прошли по коридору в 7:14 и даже, видите ли, в 7:20. Мы понимали, насколько всё это важно для них. Но мы так шалили, устраивая попутно себе маленькие развлечения. Ведь из номера отеля мы могли выйти только перед самым концертом».

 

 

 

 

Персонал отеля «Хилтон» провожает «Битлз», выезжающих в зал «Будокан». Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Помню, как первый раз мы покинули отель. Вдоль улиц были стояли полицейские, солдаты, полицейские и солдаты. Выходим из отеля, а на улице демонстрация студентов. Оказывается, студенты считали, что Битлы дурно влияют на молодежь».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Когда мы в первый раз ехали с сопровождением из «Хилтона» в «Будокан», присутствие полиции и военных вдоль трассы нас шокировало. Поклонники дисциплинированными группами стояли на мостах и перекрёстках».

 

Пол: «Когда мы отправились на концерт, на каждом углу поклонники организованно находились вместе с полицейскими патрулями, чтобы не было поклонников, хаотично слоняющихся по улицам. Их собрали и поместили в местах, где было разрешено махать, так что когда мы проезжали по улице, то слышали короткое «аааууу!», а затем проехав ещё несколько сотен ярдов следующее: «аааууу!»»

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Пол рассказывал, как во время нашего трёхкилометрового пути из отеля в Будокан, охранники собирали поклонников и группировали их на углах улиц и мостах вместо того, чтобы позволить им стоять как придётся. Правда состояла в том, что власти боялись, что студенты могут разместить стрелков-террористов вдоль нашего пути, поэтому собирая поклонников в хорошо контролируемые маленькие группы, они освободили себе пространство действий и уменьшили риск того, что случайно могут кого-нибудь подстрелить».

 

Пол: «Мы ехали по улице, слышали приветственные крики, потом проезжали ещё несколько сотен метров и снова видели небольшую толпу».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Мы не слышали восхищённых криков поклонников, но видели их счастливые лица и размахивание флагами. Неужели мы и в самом деле нуждались в такой защите от дружелюбно настроенных подростков? Казалось, они не представляли собой ни малейшей угрозы, но, тем не менее, их сдерживало большое количество охранников в униформе, некоторые из которых нарочито демонстрировали оружие».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В Будокан нас доставили с ветерком, на маршруте перекрыли всё движение, ничего подобного город ещё не переживал».

 

Джордж: «Приезжаем в Будокан – полицейские на каждом углу».

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Когда мы прибыли в «Будокан», я понял, почему были протесты. Это место больше напоминало храм. Когда вы туда входите, то должны говорить шепотом».

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «В продажу поступило лишь пятьдесят тысяч билетов, а поскольку желающих попасть на концерт было двести восемь тысяч, их пришлось разыгрывать посредством лотереи».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Тацуи Нагашима рассказал мне, что около двухсот девяти тысяч поклонников обратились с просьбами о билетах, прислав открытки, но повезло только менее четверти из них даже после того, как первоначальное число выступлений было увеличено с трёх до пяти, путём добавления дневных концертов».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Билеты продавались по цене 2 100 йен, 1 800 йен и 1 500 йен».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Альф Бикнел (водитель «Битлз»): «Это место больше напоминало храм».

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

Хантер Дэвис (автор книги «Письма / Джон Леннон»): «Японские поклонники «Битлз», конечно, оказались самыми осведомленными из всех – об этом можно было судить по вы­пущенным ими программкам концертов, роскошно изданным и самыми подробными за всю концертную жизнь группы. Наряду с исчерпывающими сведениями о её участниках, в них приводи­лись названия всех песен, которые они когда-либо пели, указы­валось место, занятое каждой в хит-парадах. В Лондоне никто никогда не занимался столь тщательно такими деталями. Впоследствии экземпляр японской программки Брайен хранил на своем пись­менном столе и пользовался им как справочным материалом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Шимпей Асаи (фотограф): «Я решил, что буду фотографировать не только их самих, но и то, на что они смотрели, к чему прикасались и к чему имели отношение».

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

 

Пол: «В Будокане нам показали старинные костюмы воинов-самураев, которыми мы, как туристы, с почтением восхищались: “Здорово! Какая древность!”».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Костюмерная комната была просторной, обставлена дорогой мебелью и оснащена кондиционерами. В ней хватало места для того, чтобы можно было настроить гитары, провести репетицию, а также спокойно отдохнуть на кроватях».

 

Пол: «Ещё больше нас поразило, когда мы увидели, как женщины вскочили с мест перед промоутером, потому что мы никогда не видели такого на Западе. Покорность женщин была поразительной. Они говорили: «Боже, прошу прощения, я заняла ваше место?» Помню, как мы вернулись в Британию и сказали нашим жёнам и подругам: «Конечно, ничего такого я не требую, но может быть, об этом стоит задуматься?» Но предложение было решительно отвергнуто».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Симпатичные японские девушки в ярких кимоно двигались бесшумно, обеспечивая постоянную доставку чая и японских закусок – вероятно, суши, но мы не знали этого слова в 1966 году».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в зале «Ниппон Будокан». Группа отыграла один концерт перед 10 000 зрителей».

 

Джордж: «Куда бы мы ни приезжали, везде проходили демонстрации по тому или другому поводу. В Америке наряду с Битломанией шли расовые беспорядки. В Японии проходили студенческие бунты, а также демонстрации протеста, потому что Будокан, где мы выступали, считался особым духовным местом, предназначенным для боевых искусств. Так что в Будокан предназначался только для насилия и духовности, но никак не для попсы».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «У них были совершенно новые сценические костюмы. В Германии на их первом выступлении в Мюнхене они надели зелёные костюмы. В Токио на первый концерт были запланированы светло-серые костюмы в тонкую оранжевую полоску. В последнюю минуту плотно подогнанные брюки к этому костюму понадобилось срочно подшить, поэтому ребята вернулись к зелёным костюмам. На них были рубашки с высоким воротником ярко красного цвета и открытой шеей, которые подходили к любому костюму».

 

Пол: «Выглянув из-за кулис, мы увидели, как полиция вошла с обеих сторон и заняла весь первый ряд, наверху и внизу. После этого разрешили войти зрителям».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Зрительный зал был выдающимся. Помещение было круглым, с вместимостью почти на десять тысяч мест, рассредоточенными по двум ярусам трибун. На уровне пола было широкое пустое пространство без каких-либо сидений. Ближе к одной из сторон этого пространства была воздвигнута сцена внушительных размеров около трёх метров в высоту, обрамленная тканью голубого цвета. Прямо перед сценой находилась грубовато сколоченная зона безопасности, вдвое большая по размеру, чем сама сцена. С виду она напоминала короткие обрубки рельсов, проложенных поверх расставленных по периметру барьеров. Это позволяло телевизионным камерам перемещаться в любую сторону от сцены. Внутрь этой привилегированной зоны для особо важных персон было допущено небольшое количество фотографов. Перед этим сооружением располагалось основное заграждение, которое состояло из скрепленных между собой металлических брусьев, служивших преградой для фанатов, если они попытаются взять сцену штурмом.

Один англоязычный (точнее, американоязычный) представитель группы, занимающейся организацией концерта, сказал мне, что через металлические ограждения, которые полностью опоясывали сцену и окружали зону особо важных литераторов, оператор службы безопасности одним щелчком переключателя мог пустить ток высокого напряжения. Конечно, ограждение под напряжением было самым крайним средством, если бы в этом возникла необходимость. Но, может быть, это было шуткой моего нового японского друга».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Этот концерт был необычным. В зале «Будокан» обычно проходили бои джиу-джитсу, и те, кто занимался этой борьбой, считали его своим храмом. Наше выступление было первым концертом рок-группы в этом зале, и японцам это не понравилось. Они угрожали организаторам концерта расправой, поэтому в зале, было много полицейских. Японцы на редкость дисциплинированные люди. На десять тысяч зрителей приходилось три тысячи полицейских. Полиция была повсюду и держала зрителей под контролем».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Нам было тревожно. Помню, в Германии Джордж получил письмо, где говорилось: «Вы не доживете до следующего месяца». А когда они прибыли в Японию, охрану так усилили, что им не давали ступить ни шагу. Японцы очень серьезно относятся к такого рода угрозам».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Не могу сказать точно, когда, где и как Битлы узнали – если вообще узнали – об угрозах убийства, но какая бы информация до них ни дошла, не думаю, что они восприняли бы всё это серьёзно. В любом случае, они не обсуждали этот вопрос. Судя по тому, что они говорили позже, полагаю, что они не осознавали, насколько опасна была группировка фанатичных студентов.

По мнению Джорджа, полицейские фотографы с мощными телеобъективами снимали поклонников, которые плохо себя вели, вскакивали со своих сидений или кричали слишком громко. Это не так, Джордж! Эти парни высматривали в зрительном зале потенциальных снайперов, и если бы это произошло, то камеры могли в мгновение ока превратиться в огнестрельное оружие.

То, что рассказали мне рыдающие девочки-подростки в вестибюле отеля о властях и ведущих средствах массовой информации, вступивших в сговор для замалчивания угрозы убийства, оказалось правдой. В конце концов представитель британского посольства в Токио Дадли Чик признался, что фанатичные противники группы угрожали убить Джона, Пола, Джорджа и Ринго».

 

 

 

Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

 

 

 

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Перед выступлением «Битлз» на сцене были также местные исполнители: Юя Учида, Исао Бито и Хироси Мотидзуки».

 

Пол: «Перед нами выступала одна забавная местная группа. Это было в те дни, когда японцы толком не знали, как играть рок-н-ролл, хотя теперь они довольно хорошо в нём разбираются. Они спели песню «Привет, Битлз! Добро пожаловать, Битлз!» – что-то довольно глупое с точки зрения рок-н-ролла, но с их стороны это было очень мило».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Начало первого выступления было запланировано на 18:30.

Красивая архитектура и отделка внутренних помещений Будокана создали необычную атмосферу спокойствия. Я сразу же отметил дисциплинированное поведение зрителей. Зал был наполнен возбуждённым гудением, но всё было под контролем. Мы слышали, что японская публика может быть совершенно необузданной, но в Будокане был не тот случай. Возможно спокойствие аудитории было следствием большого числа полицейских – по одному на несколько поклонников. Они по очереди пробирались к своим местам с под чётким руководством смотрителей в униформе, общались между собой эмоционально, но тихо, и даже без намёка на какую-либо истерию, с которой мы сталкивались в других частях мира. Зрители были принарядившимися словно для вечеринки детей воскресной школы. У многих были с собой маленькие флажки или носовые платки, которыми они махали во время концерта. У некоторых были букетики цветов.

Незадолго до выхода на сцену «Битлз», я вместе с Брайеном Эпстайном пробрался в зону для особо важных персон. Подобно многому другому в Японии, наш пропуск «Доступ во все зоны» отличался от всех, с которыми мы сталкивались ранее. Пропуском была матерчатая нарукавная повязка с надписью на японском языке».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Э.Х.Эрик произнёс речь на японском языке, и затем объявил: «Дамы и господа, встречайте Битлз!»».

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Группа вышла на сцену, подключила гитары и проверила, все ли усилители работают. Ринго сел на высокий подиум в задней части сцены и проверил барабанную установку, затем поправил тарелку».

 

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Перед десятью тысячами зрителей группа исполнила 11 песен: «Музыка рок-н-ролл» (Rock And Roll Music), «Она женщина» (She’s A Woman), «Если бы мне был кто-то нужен» (If I Needed Someone), «Турист на один день» (Day Tripper), «Крошка в черном» (Baby’s In Black), «Мне хорошо» (I Feel Fine), «Вчера» (Yesterday), «Хочу быть твоим мужчиной» (I Wanna Be Your Man), «Человек из ниоткуда» (Nowhere Man), «Автор бестселлеров» (Paperback Writer) и «Я подавлен» (I’m Down)».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «На заднем плане была размещена огромная вывеска со словом из названия группы «БИТЛЗ» – простой, но захватывающий дух фон».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Японская телекомпания «Эн-Ти-Ви» сняла вечернее выступление, но запись была плохого качества из-за проблем с микрофонами, которые болтались из стороны в сторону на протяжении всего концерта. По этой причине Брайен Эпстайн не дал разрешения использовать эту съёмку, и было решено снять дневное выступление 1 июля. В процессе съёмки было задействовано шесть камер (три – цветного изображения, три – чёрно-белого).

Для первого концерта «Битлз» оделись в тёмные пиджаки и брюки, а для второго – в светло-серые пиджаки в тонкую полоску и чёрные брюки».

 

Миеко Ивабути: «Я была на всех пяти концертах «Битлз». Визит группы совпал с моими экзаменами в университете. Мой дедушка был врачом, поэтому мама сказала ему, что я заболела, чтобы получить справку о том, что я больна. Я была ей очень благодарна за это».

 

Рональд «Джин» Зальцгавер: «Когда Потрясающая четверка прибыла в Японию, я работал в «Асахи Ивнинг Ньюс». Не помню, на каком из их выступлений мы были с женой, но впечатления остались просто невероятные. Концерт был хорошо организован. Было очень громко, что само по себе электризовало. Музыка была громкой. У них была замечательная звуковая система. После этого я стал их поклонником».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Проверив инструменты, они открыли выступление песней «Музыка рок-н-ролл» (Rock And Roll Music)».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «У группы сразу же начались проблемы с микрофонами. Все передние микрофоны постоянно падали со стоек и вертелись вокруг своей оси, в результате чего уровень громкости слышимого аудиторией пения то нарастал, то убывал. Полу, Джорджу и Джону приходилось неоднократно поправлять микрофоны и закреплять крепления, которые их держали. Это особенно раздражало Джона, который громко ругался и кричал Мэлу Эвансу, чтобы он помог. К счастью, даже те немногие японские девушки, которые понимали английский, не разобрали ругательства Джона. Как всегда, Мэл был наготове, но не мог ничего поделать, чтобы решить эту проблему, потому что языковый барьер не позволил ему объяснить японским работникам сцены необходимость заменить микрофонные стойки».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Проблемы с микрофонами начались с первой песни, и Джону пришлось отступить влево, чтобы петь прямо в микрофон, который свободно вращался на стойке».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «С первой же песни зрители дали себе волю, аплодируя и крича от всего сердца, а букеты цветов полетели в направлении сцены. Но вскоре они успокоились и тихо сидели с руками на коленях, время от времени издавая возгласы ликования, но оставляя самые громкие крики восторга на конец песни. Битлам оказалось трудно установить контакт с аудиторией, потому что мешало пустое пространство между сценой и двумя ярусами сидений».

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Практически сразу же после завершения первого номера без какого-либо объявления «Битлз» начинают вторую песню «Она женщина» (She’s A Woman). У Пола с его микрофоном проблем оказывается ещё больше: отчётливо видно, как микрофон несколько раз поворачивается в разные стороны, и Полу приходится несколько раз его поправлять. Не смотря на энтузиазм Пола, песня исполняется кое-как. В кадр несколько раз попадает крупный план Ринго, заметно скучающего за своими барабанами».

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Исполнив песню «Она женщина» (She’s A Woman), Пол выходит вперёд и объявляет следующую, поприветствовав японских поклонников на их родном языке: «Домо!» Затем он пытается закрепить микрофон, но безуспешно. Пол прекращает попытки, воскликнув «Ой!», и в громкоговорителях раздаётся странный звук. Джон также делает попытку поднять стойку выше и закрепить микрофон. За кадром Джордж меняет гитару «Эпифон Казино» на «Рикенбэкер 360/12» и, пока Пол объявляет «…в исполнении нашего гитариста Джорджа, она называется «Если бы мне был кто-то нужен» (If I Needed Someone). Джордж выходит вперёд и начинает играть вступительный гитарный рифф. К сожалению, великолепные вокальные гармонии и звонкие гитары, записанные на пластинке, теряются в этом скудном исполнении. Джон и Пол подпевают вместе в один микрофон, в то время как Джордж стоит один у своего, периодически его поправляя. Ринго в очередной раз показан равнодушно сидящим, играющим со скучным видом. В какой-то момент Джордж машет зрителям рукой, отчего они начинают кричать. Он объяснил это тем, что специально вызывал эмоции в особо сложных местах песни (в данном случае – во время вокальных гармоний), чтобы заглушить ими ошибки исполнения».

 

 

 

 

Фото Йомиури Шинбуна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В вежливости японской публики было что-то сверхъестественное. Аккуратные мальчики и девочки скромно сидели на своих местах и аплодировали после каждого номера».

 

Джордж: «Зрители вели себя сдержанно, хотя и вскакивали на ноги – точнее, пытались, но повсюду были полицейские с камерами с телефотообъективами, и они фотографировали каждого, кто пытался пробраться поближе к сцене. Люди не могли вести себя свободно, реагировать на нас так, как им хотелось. Прием был теплый, но немного бесстрастный, как и сама Япония».

 

Ринго: «Публика была очень смирной. Если вы посмотрите фильм, то увидите полицейского в каждом ряду. Во время нашего выступления они все были в восторге, сидя на своих местах, но не могли этого выразить».

 

Пол: «Зрители вели себя очень смирно по сравнению с тем, что было на Западе, но, похоже, им это нравилось».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Впервые за долгое время зрители слышали ребят. Никто не кричал, и это было неожиданно: ребята вдруг поняли, что они фальшивят, им пришлось подстраиваться друг под друга. Второй концерт оказался удачнее: к тому времени они сыгрались. Но первый – дневной, привел их в состояние шока».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Песня заканчивается, и Джордж снова меняет гитару, а Джон объявляет следующий номер. Он снова пытается отрегулировать микрофон, но это бесполезно – микрофон просто не закрепляется, – и он произносит: «Что с этим микрофоном, а?» Джон продолжает говорить, не будучи уверенным, была ли следующая песня синглом, или нет: «Там эта песня была синглом… вроде бы…», затем, внезапно вытянув руки к небу и выпалив нечто неразборчивое, заканчивает: «…и песня называется «Турист на один день» (Day Tripper)». С болтающимися во все стороны микрофонами «Битлз» стараются изо всех сил, но исполнение выходит медленным и натужным, при этом они ошибаются в аккордах и поют мимо нот. Проблемы с микрофонами, похоже, забавляют Джона и Пола, которым приходится чуть ли не касаться друг друга щеками, чтобы попадать в один микрофон».

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Проблемы с микрофонами продолжаются и во время следующего номера «Крошка в черном» (Baby’s In Black): Джон и Пол пытаются одновременно петь в один микрофон, который крутится на стойке во все стороны».

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Следующую песню «Мне хорошо» (I Feel Fine) объявляет Джордж, после чего делает шаг назад, чтобы подхватить открывающий гитарный рифф Джона. В конце гитарного соло Джордж и Пол машут зрителям, провоцируя их на всплеск эмоций. За исключением пары ошибок в тексте, исполнение неплохое».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Затем Джордж выходит на передний план и объявляет следующую песню: «Спасибо, спасибо большое. Следующая песня, которую мы хотели бы исполнить, из долгоиграющей пластинки… э-э-э, «На помощь!»… и она называется «Вчера» (Yesterday)».

Снова Полу приходится петь её в тональности соль (на пластинке она записана в фа), отчего она звучит несколько натянуто. Камеры сфокусированы в основном на лице Пола – и та, что берёт крупный план, и та, что берёт общий, – и впервые за весь концерт микрофон почти не болтается!»

 

Кей Исидзака: «Когда «Битлз» выступали в «Будокане», я училась в университете. Те, кто говорит, что они были неопрятными, не понимают, о чём говорят. Но я была слишком взволнована, чтобы понять, хороши они или нет. Песня «Мне хорошо» (I Feel Fine) была лучшим номером группы, но «Вчера» (Yesterday) была моей любимой. Я плакала».

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Пол объявляет следующую песню, которая, как он говорит «…называется очень просто: РИНГО!», и камеры нацеливаются на Ринго, который подвигает к себе микрофон и начинает петь «Хочу быть твоим мужчиной» (I Wanna Be Your Man). Большую часть песни в кадре мы видим только его, впрочем, Джон и Пола тоже показывают в какой-то момент подпевающими в один микрофон и валяющими дурака».

 

 

 

 

Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Исполнив номер, Ринго приподнимается и кланяется, Джон благодарит его и объявляет следующую песню, «Человек из ниоткуда» (Nowhere Man). Он объявляет её, как сингл, но Пол поправляет, и Джон, шутя, извиняется: «Знаете, я в этом не разбираюсь!» Перед тем, как объявить название песни, Джон машет толпе, и она мгновенно отвечает криком, показывая свою готовность отозваться на любой жест со стороны «Битлз». Опять-таки, трёхголосие, так хорошо знакомое по студийной записи, в этом исполнении проигрывает. Не лучшая из их попыток, учитывая также путаницу в словах и аккордах. На этот раз уже Джордж поправляет микрофон, в который они поют с Полом».

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Следующий номер объявляет Пол (в очередной раз пытаясь поправить микрофон на стойке): «…наша новая пластинка здесь в Японии, и мы хотели бы исполнить её сейчас, называется «Автор бестселлеров» (Paperback Writer)». Голос Пола порой едва слышен из-за болтающегося во все стороны микрофона, и в какой-то момент он хватает его рукой довольно нервно, словно бы ему это надоело. Именно эта песня приведена в «Антологии» в качестве иллюстрации к словам Джорджа о том, как им приходилось махать поклонникам, чтобы их крики заглушили ошибки исполнения. Видно, как он делает этот жест, прежде чем исполнить высокую ноту в середине песни, в результате чего они с Джоном смотрят друг на друга и понимающе улыбаются. Во время исполнения «Братца Жака» (подпевки «Автор бестселлеров» (Paperback Writer)), Джон и Джордж смеются из-за устроенной ими словесной неразберихи».

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Они кланяются, а Пол берётся за микрофонную стойку и объявляет заключительный номер.

Он делает последнюю попытку поправить микрофон, произнося: «Вот бы этот микрофон не болтался… эта песня, э-э-э, следующая песня будет сегодня последней, – и, прежде чем продолжить, бросает взгляд на наручные часы, – поскольку нам пора заканчивать. В общем, мы хотели бы, чтобы все присоединились и хлопали в ладоши, топали ногами, и всё такое, песня называется… до свидания, ещё увидимся».

До самого последнего концерта Пол больше не будет объявлять название последней песни – возможно, потому что он сам не знал до последнего момента, какую выберет – «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) или «Я подавлен» (I’m Down). Так как обе песни очень похожи и написаны в одной тональности, остальные трое могли подыграть ему без проблем. В данном случае они исполнили «Я подавлен» (I’m Down), и, хотя орган стоит на сцене, Джон продолжает аккомпанировать на гитаре. Пол выдаёт энергичное исполнение, в то время как Джон и Джордж дурачатся, подпевая ему во второй (разумеется, болтающийся) микрофон. Ринго присутствует на заднем плане».

 

 

 

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Отыграв, они отключают инструменты и покидают сцену: сперва Джон, за ним – Ринго, Джордж и Пол, прислонивший свою бас-гитару к усилителю. Э.Х.Эрик возвращается на сцену, чтобы поблагодарить публику и попрощаться, а затем он тоже уходит.

Досадно, что к этому периоду своей карьеры «Битлз» играли уже относительно слабо, так как это была их, пожалуй, самая качественная съёмка на тот момент – с использованием самой передовой видео и звуковой технологии. Впрочем, как уже было объяснено выше, Брайен Эпстайн всё равно не позволил бы обнародовать этот концерт из-за проблем с микрофонами, и дал согласие на съёмку дневного шоу следующего дня в надежде на лучший результат».

 

Пол: «Наше выступление прошло довольно неплохо».

 

Тиёко Ватанабэ: «Их выступление было слишком коротким».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дадли Чеке (поверенный в делах британского посольства): «По словам полиции, которая, похоже, становится ведущим японским авторитетом в области Битломании, бум «Битлз» продолжится. Полиция считает, что это произошло потому, что поклонники «Битлз» почувствовали себя неудовлетворенными из-за краткости выступлений группы и того факта, что они не могли приблизиться к своим кумирам. Этот визит следует рассматривать не как пик бума, а как один из этапов его развития».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Несмотря на превосходную организацию концерта и пронизывающую всё обстановку самого места, Битлы дали выступление, которое разочаровало. Между 1963 и 1966 годами мне пришлось быть свидетелем множества концертов ребят, но, должен сказать, что это первое выступление в Будокане было среди наименее впечатляющим из всех них. Пению не хватало эмоций или страсти, игра была небрежной и равнодушной. Ко всему прочему, казалось, что группа продирается сквозь выступление, словно они не могут дождаться, когда оно закончится. Ни один из ансамблей не бывает всегда в ударе во время выступлений на сцене, но немногие из выступлений «Битлз» были настолько неудовлетворительны, как это.

Может быть, их выбил из колеи этот ров вокруг сцены вкупе с непривычно тихой толпой. Поклонники же совершенно не обращали внимания на тот факт, что то, что предстало их взору – было намного ниже стандартного уровня исполнения. Они наслаждались каждым моментом и, хотя их реакция была менее шумной и физически менее заметной, чем та, которую мы видели в других странах, она была явно чистосердечной и искренней.

Англоязычная часть средств массовой информации, представленная токийской «Таймс», оправдывала «Битлз», не комментируя слишком много само качество музыкального выступления, а сделав акцент на сильно преувеличенной и эмоциональной реакции публики. Большую часть их статьи можно было написать заранее. Он считали, что наше первое шоу было «кричащим, оглушительно успешным», добавив, что единственный раз за все полчаса, когда толпа успокоилась достаточно для того, чтоб услышать хоть что-нибудь, было, когда Пол спел песню «Вчера»: «Под присмотром полицейских в белых головных уборах подростки кричали и размахивали платочками, и у многих по лицу ручьём бежали слёзы». Этот же репортёр придумал фразу «густоволосые герои», которая мне понравилась. Может быть, мне следовало нанять этого парня, чтобы он присоединился к моей команде по связям с общественностью.

Стремительно удравшие после своего первого шоу Битлы знали, что оказались не на высоте. Когда они стирали полотенцами пот со своих лиц в костюмерной, первым признавшим правду оказался Джордж: «Это было моё худшее исполнение [песни] «Если бы мне кто-то был нужен» за всё время!».

Ринго пожал плечами и ответил что-то вроде: «Во всех турне бывают как хорошие дни, так и плохие». Остальные отнесли это на задержку самолёта, в частности девяти часов, добавленных к нашему путешествию остановкой в Анкоридже. Но Джордж был самым объективным: «Давайте признаем, что всё это именно так, как становится для нас турне в наши дни. Мы сгораем дотла на этих бессмысленных концертах, когда мы могли бы делать намного лучшие вещи в студиях звукозаписи». Они выразили словами то, о чем какое-то время думали мы все. Битлам нужно было уменьшить количество концертов и намного больше времени проводить в комплексе студий «И-Эм-Ай» на Эбби-Роуд в Сент-Джон’с-Вуде. В течение нескольких последующих недель остальные признали, что согласны с Джорджем, и время гастролей подходит к концу».

 

Джордж: «Возвращение в отель было знакомой процедурой в обратном порядке: концерт, подъем в номер – и всё».

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Битлы отказались от приглашения в британское посольство из-за неудачного опыта в британском посольстве в Вашингтоне, когда Ринго Старру отрезали прядь волос».

 

 

 

 

 

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Парни занимают себя всевозможными занятиями, такими как проигрывание своих магнитофонов, игра в карты, выпивка, и даже немного рисование».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Ребята были очарованы японскими традиционными кисточками для рисования, и они купили несколько кистей, тюбиков масляной краски, наборы акварельных красок и другие принадлежности художников».

 

beatlesbible.com: «Бумагу и краски предоставил японский промоутер Тацудзи Нагашима».

 

 

 

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Так как мы не могли ничего понять из того, что транслировалось по телевизору, рисование стало новым любимым увлечением. Мы заказали в номер огромные листы бумаги – прекрасной японской художественной бумаги, сделанной вручную – и четвёрка ребят растянула один из них под настольной лампой. Каждый из Битлов занял один угол листа и приступал к работе, деловито обмакивая кисти и экспериментируя с различными цветами».

 

Пол: «В номере отеля мы все вместе нарисовали картину: взяли лист бумаги, начали каждый со своего угла и сошлись в середине. Нам просто нужно было убить время. Недавно я видел её: яркая, психоделическая бессмыслица».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Кажется, насколько я помню, Джон работал маслом, используя тёмные цвета для драматичного эффекта, тогда как остальные трое предпочли более светлую и яркую акварель. Никогда ранее, да и позднее, я не видел Джона, который был известен своим пристрастием к чему-либо лишь на короткие промежутки времени, таким сконцентрированным, с такой удовлетворённой решимостью в таком необязательном деле!

Во второй и третий дни у нас были дневные выступления в добавление к вечерним, поэтому совместное рисование было завершено не в один присест, а в течение различных спокойных моментов, когда ничего другого не происходило. Такие моменты было непросто улучить, но постепенно четыре рисунка достигли центра листа, и это чрезвычайно многоцветное произведение искусства было закончено.

Это весёлое рисование было для четырёх утомлённых гастролями битлов чудесной терапией, расслаблявшей их полностью и поддерживавшей их интерес в нетипичной области».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Я отметил, что кроме музыки, рисование было единственным творческим занятием, которое группа «Битлз» выполняла совместно. Никогда не видел их такими счастливыми – ни выпивок, ни наркотиков, ни девочек – только совместное творчество без отвлечений».

 

beatlesbible.com: «В один из этих дней группа нарисовала картину, получившую название «Образы женщины». Все четыре участника группы раскрасили лист бумаги, в центре которого была установлена настольная лампа. Когда рисунок был закончен, лампу убрали, и Битлы подписали оставшееся пустое место рядом со своей частью картины».

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Они все вместе нарисовали замечательный рисунок, каждый свою часть, и все подписались. Я думаю, что она должна уйти на аукцион в качестве благотворительности или ещё чего-нибудь».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Рисунок четырёх Битлов сейчас стоил бы целое состояние, но завершённое изделие было подарено управляющему японским отделением клуба поклонников. Я сказал ему, что Битлы хотят, чтобы рисунок был выставлен на аукцион среди членов клуба, а вырученные средства пошли на благотворительность. В качестве альтернативы он мог организовать конкурс – например, соревнование по рисованию – и подарить победителю работу Битлов. Кажется, этот уникальный трофей за последние годы несколько раз сменил владельца, но, насколько мне известно, он остался в Японии».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Они нарисовали абстрактную картину, позже подаренную президенту местного клуба поклонников группы».

 

 

 

Фото Роберта Уитакера.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ацуши Ногучи (автор книги «Я видел их стоящими там»): «Джон, Пол, Джордж и Ринго подарят свою красочную абстрактную композицию под названием «Образы женщины» президенту местного клуба-поклонников Тетсусабуро Симояме».

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)