14 апреля 1969 г.

Семейный портрет Маккартни, фотостудия “Бассано и Вандик”, из коллекции лондонской Национальной портретной галереи, 14 апреля 1969 года (согласно веб-странице Национальной портретной галереи).

прим. – “Студия Бассано и Вандика”.

Александр Бассано (10 мая 1829 – 21 октября 1913) – английский фотограф, который был ведущим портретистом королевской семьи и высшего общества викторианского Лондона; известен своей фотографией графа Китченера на плакате “Лорд Китченер хочет вас в армию” во время Первой мировой войны и своими фотографиями королевы Виктории.

Карл Вандик (17 января 1851 – 18 ноября 1931) – английский фотограф; с 1882 года он владел студией на Глостер–роуд, где фотографировал британскую королевскую семью, включая королеву Викторию, короля Георга V, а также других известных людей, таких как Александр I Югославский, Кристиан X датский, Буффало Билл и Энрико Карузо; в 1901 году студия переехала в Букингемский дворец. В 1964 году компания стала называться “Студия Бассано и Вандика”; в 1965 году в её состав вошла студия “Эллиот и Фрай”.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день Джон и Йоко приехали к Полу домой на Кавендиш-авеню, чтобы Пол мог проработать с Джоном над композицией “Баллада о Джоне и Йоко” (The Ballad Of John And Yoko). Несмотря на проблемы в бизнесе, к сотрудничеству в написании песен они всегда относились большим уважением, и это было основным источником дохода для них обоих».

Пол: «Джону не терпелось, поэтому я был рад ему помочь. Он принёс её [песню] на Кавендиш-авеню, чтобы я помог ему дописать последний куплет, с которым у него возникла небольшая проблема. Он знал, что всегда может пропустить пару предложений, прийти ко мне зная, что мы всегда заканчиваем их. Это было гарантированное решение.

Когда Джон и Йоко пришли, он сказал: “У меня есть песня обо мне и Йоко, и мне не терпится записать её. Я хочу позвонить в студию, выбрать время, и мы могли бы заняться этим прямо сейчас. Ты мог бы сыграть на басу и на барабанах”.

В то время отношения между нами действительно разладились, особенно между мной и Джоном. Это было очень нервное время. Мы стали больше похожи на разрозненных людей, чем на сплочённую группу. Когда мы собирались вместе, атмосфера была тягостно-тяжёлой.

Помню, что Джон пришёл ко мне домой и попросил помочь закончить “Балладу о Джоне и Йоко”, которую он в основном уже написал. Я мало что сделал для этого, но он хотел, чтобы я помог с записью. Он хотел приехать в тот же день и записать её, потому что знал, что я смог бы сыграть на басу и барабанах, а он – на гитаре, так что он знал, что у нас всё получится. Это был просто вопрос оперативности.

Он привлек меня к этому, потому что знал, что это отличный способ записать песню. “Мы заедем в студию на Эбби-Роуд. Кто живет поблизости? Пол. Кто будет на ударных? Пол. Кто умеет играть на басу? Пол. И кто это сделает, если я попрошу его по-хорошему? Пол”. Он вовсе не стеснялся просить. Вероятно, он сказал что-то вроде: “У меня есть песня, которую я хочу записать. Можешь прийти?” И я, наверное, ответил: “Да, почему бы и нет?”. В конце концов, я думаю, что участие в этой сессии с ним и Йоко способствовало тому, что позже у нас было немало дружеских встреч и бесед. Однако я чувствовал, что наши отношения рушатся, хотя нам по-прежнему удавалось что-то создавать вместе».

Джон: «Я написал её в Париже во время нашего медового месяца. Он был у нас ещё до свадьбы. Это произведение журналистики, народная песня. Она похожа на традиционную народную балладу. Это просто история о том, как мы поженились, поехали в Париж, в Амстердам и всё такое.

Мы хотели пожениться на пароме, пересекающем Ла-Манш. Это была романтическая часть, но когда мы приехали в Саутгемптон, то не смогли сесть на него, потому что она [Йоко] не была англичанкой и не смогла получить дневную визу, чтобы пересечь Ла-Манш. Нам сказали: “В любом случае, вы не можете зарегистрировать брак. Капитану больше не разрешается этого делать”.

Я намеревался пожениться на автомобильном пароме, и мы бы прибыли во Францию женатыми, но они не захотели этого делать. С круизным лайнером у нас получилось не лучше. Мы обращались в посольства, но для этого требовалось три недели проживания в Германии или две недели во Франции.

В Париже мы позвонили Питеру Брауну и сказали: “Мы хотим пожениться. Куда мы можем поехать?” Он перезвонил и ответил: “Гибралтар – единственное подходящее место”. Ладно. “Хорошо, поехали!” И мы отправились туда. Мы выбрали Гибралтар, потому что там тихо, по-британски и дружелюбно.

Это “Геркулесов столб”. В какой-то период его символически называли Концом света. Есть ещё одно название, кроме “Геркулесов столб”, но считалось, что оттуда открывается таинственный внешний мир, поэтому это было похоже на Врата в другой мир. Нам это понравилось в символическом смысле и как прочный фундамент наших отношений.

Всё это было очень романтично. Всё это есть в песне “Баллада о Джоне и Йоко”. Если вы хотите знать, как всё произошло, то это там. Гибралтар был похож на маленький солнечный сон».

Standing in the dock at Southampton.  Стоим на пирсе в Саутгемптоне.

Trying to get to Holland or France.  Пытаясь добраться до Голландии или Франции.

The man in the mac said, “You’ve got to go back”,  Мужчина в макинтоше сказал: “Вам следует вернуться”,

You know, they didn’t even give us a chance.  Знаете, нам даже не дали шанса.

Christ, you know it ain’t easy,  Христос, ты же знаешь, что это нелегко,

You know how hard it can be.  Уж ты-то знаешь, как это может быть тяжело.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

Finally, made the plane into Paris.  Наконец, добрались на самолете до Парижа.

Honeymooning down by the Seine.  Медовый месяц на берегу Сены.

Peter Brown called to say, “You can make it okay,  Питер Браун позвонил и сказал: “Вы можете достигнуть своей цели,

You can get married in Gibraltar, near Spain”.  Вы можете пожениться на Гибралтаре, рядом с Испанией”.

Christ, you know it ain’t easy,  Христос, ты же знаешь, что это нелегко,

You know how hard it can be.  Уж ты-то знаешь, как это может быть тяжело.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

Drove from Paris to the Amsterdam Hilton.  Приехали из Парижа в амстердамский отель “Хилтон”.

Talking in our beds for a week.  Целую неделю мы разговаривали в постели.

The news people said, “Say what you doing in bed?”  Репортеры спросили: “Скажите, что вы делаете в постели?”

I said, “We’re only trying to get us some peace”.  Я сказал: “Мы всего лишь пытаемся добиться хоть какого-то мира”.

Christ, you know it ain’t easy,  Христос, ты же знаешь, что это нелегко,

You know how hard it can be.  Уж ты-то знаешь, как это может быть тяжело.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

Saving up your money for a rainy day.  Копим деньги на чёрный день.

Giving all your clothes to charity.  Отдаём всю свою одежду на благотворительность.

Last night the wife said, “Poor boy, when you’re dead,  Вчера вечером жена сказала: “Бедный мальчик, когда ты умрёшь,

You don’t take, nothing with you but your soul”.  Ты не возьмёшь с собой ничего, кроме своей души”.

Think!  Подумай!

Made a lightning trip to Vienna.  Совершили молниеносную поездку в Вену.

Eating chocolate cake in a bag.  Съели в мешке шоколадный торт.

The newspaper said, “She’s gone to his head,  В газете написали: “Она вскружила ему голову,

They look just like two gurus in drag”.  Они выглядят точь-в-точь как два гуру в женской одежде”.

Christ, you know it ain’t easy,  Христос, ты же знаешь, что это нелегко,

You know how hard it can be.  Уж ты-то знаешь, как это может быть тяжело.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

Caught the early plane back to London.  Успели на ранний рейс обратно в Лондон.

Fifty acorns tied in a sack.  Пятьдесят желудей, завязанных в мешочек.

The men from the press said, “We wish you success,  Представители прессы сказали: “Мы желаем вам успеха,

It’s good to have the both of you back”.  Хорошо, что вы оба вернулись”.

Christ, you know it ain’t easy,  Христос, ты же знаешь, что это нелегко,

You know how hard it can be.  Уж ты-то знаешь, как это может быть тяжело.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

The way things are going,  Судя по тому, что происходит,

They’re gonna crucify me.  Они собираются распять меня.

Джон: «Песни должны быть как газетные статьи».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Интересно, что первоначально записанный Полом текст гласил: “Вы можете пожениться в Гибралтаре, в Испании”, а не “рядом с Испанией”, как поёт Джон в завершённом варианте песни. Поскольку вопрос о принадлежности Гибралтара долгое время был предметом спора, если бы текст песни остался “в Испании”, то это, несомненно, спасло бы песню от запрета на трансляцию в испанском эфире».

Роберт Фонтенот (автор книги “Полная история классических битловских песен”): «Испанское правительство, в то время возглавляемое диктатором Франко, выразило неодобрение текстом песни, так как в ней мимоходом упоминается полуостров “Гибралтар рядом с Испанией”. В то время территория Гибралтара была предметом острых споров между Испанией и Великобританией. На данный момент он всё ещё является британской территорией».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Но почему Гибралтар был единственным местом, где они могли пожениться? “Я думаю, Джон и Йоко пытались сохранить свадьбу в тайне; вот почему он поехал на Гибралтар”, – заявил Ринго. Однако, это было ещё не всё».

Стив Тёрнер (автор книги “Запись трудного дня”): «Питер Браун выяснил, что брак во Франции не может быть заключён в кратчайшие сроки, но они могут пожениться в Гибралтаре, потому что это британский протекторат, а Джон является гражданином Великобритании».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Следует также отметить, что Джон выезжал за границу без своего паспорта.

20 марта 1969 года был нанят частный самолет, чтобы отправить молодоженов в Гибралтар на короткую десятиминутную церемонию. Пробыв там менее часа, они сразу же вылетели в Амстердам, Нидерланды, чтобы провести свой настоящий медовый месяц, забронировав на неделю президентский люкс в отеле “Хилтон”. Эти события кратко описаны в третьем куплете песни. Одно из несоответствий заключается в том, что они не “ Приехали из Парижа в амстердамский отель ‘Хилтон’”. Из Парижа они прилетели в Гибралтар, чтобы зарегистрировать брак, а уже после этого полетели в Амстердам.

После того, как в песни упоминается о благотворительных устремлениях пары (“когда ты умрешь, ты не возьмёшь с собой ничего, кроме своей души”, в четвёртом куплете рассказывается об их следующей остановке в Вене, Австрия. Они остановились на ночь в отеле “Захер”, где попробовали их знаменитый шоколадный торт.

В Австрию они прибыли на премьеру своего фильма.

Строчка в четвертом куплете: “Она вскружила ему голову!” о реакции прессы на их пресс-конференцию в Вене.

Возвращение в Лондон описано в пятом куплете песни. Учитывая все их необычайные действия, которые последовали за их бракосочетанием: постельную акцию и проявление “мешкизма”, по возвращении они ожидали обычного враждебного отношения со стороны прессы. Вместо этого их тепло встретили с наилучшими пожеланиями, что нашло отражение в строчке “хорошо, что вы оба вернулись”.

Что касается строчки “пятьдесят желудей, завязанных в мешочек”, то в ней говорится о том, как Джон и Йоко отправляли главам правительств и коронованным особам небольшую посылку с запиской, в которой говорилось: “Мы посылаем вам две живые скульптуры, которые являются желудями, в надежде, что вы посадите их в своём саду и из них вырастут два дуба за мир во всём мире”. Они сделали это сами ещё в июне 1968 года, посадив желуди на руинах собора Ковентри – средневекового здания, разрушенного во время воздушной бомбардировки во время Второй мировой войны.

Плохое отношение к себе из-за своей публичной деятельности, а также их усилия найти место для регистрации своего брака были приравнены к страданиям Иисуса, что нашло отражение в припеве песни. Это вызвало наибольшие споры относительно принятия общественностью этой песни. Леннон понимал, что эти слова шокируют, о чем свидетельствует его записка Тони Брэмуэллу в рекламный отдел “Эппл” перед выпуском пластинки: “Никакой предварительной рекламы, особенно об упоминании Христа, так что не переусердствуй, иначе напугаем людей”.

Когда сингл вышел в Великобритании, Джон и Йоко в Монреале проводили свою вторую акцию “в постели за мир”, и новость о противоречивом смысле текста песни, которая должна была выйти несколькими днями позже в США, быстро распространилась. “Это похоже на молитву, – пытался объяснить Джон ди-джею Бобу Льюису во время “постельной акции”. – ‘Христос, ты же знаешь, что это нелегко’. И в этом тоже есть оттенок языка улицы. Даже несмотря на её непочтительность, по сути, это тоже молитва. Это песня в стиле госпел. Я большой поклонник Христа. Эта песня – молитва”.

Американский карикатурист и знаменитость Эл Кэпп, которого послали взять интервью у пары во время монреальской акции “в постели”, не принял объяснение Джона.

– В тексте вы сказали, что они собираются вас распять.

– Да, это можно воспринимать буквально.

– Итак, что вы имеете в виду?

– Это означает всё, что вы захотите, чтобы это значило.

– Что вы хотели, чтобы это значило?

– Они собираются распять меня, и вас, и всех остальных.

– Я расстроен тем, что они собираются меня распять. У кого найдется время распять вас?

– У всех!

– Но вы же говорите: “Они собираются распять меня”.

– О, если вы собираетесь воспринимать всё буквально».

Джон: «Кстати, “Баллада о Джоне и Йоко” запретили здесь [в США]. Они сделали это, потому что им не понравилось слово “Христос” – здесь его можно произносить только тем, кто одет в белые одежды – они были бы рады, если бы во фразе “Христос, ты же знаешь, что это нелегко” никакого Христа не было».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Как только песня была готова, они отправились в студию на Эбби-роуд и записали её без участия остальных участников группы».

Пол: «Джон был “в ударе”. Ему нужно было её записать, так что мы просто сметнулись и сделали это».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”, член правления “Эппл Корпс”): «Когда ему [Джону] пришло в голову начать работу в студии, Джордж к счастью, был занят записью песнопений с кришнаитами, а Ринго продвигал свою кинокарьеру, снимаясь в фильме “Чудотворец”. Пол был единственным, кто помог ему в записи».

Джон (1969): «Говорят, что на записи были только мы с Полом, но я бы не стал предавать это огласке, потому что это ничего не значит. Просто так получилось, что там были только мы двое. Джордж занимался поиском [нового] дома, а Ринго, который в тот вечер был на съёмочной площадке, сказал, что не сможет прийти. Из-за этого у нас был выбор: либо заняться сведением, либо сделать что-то новое, а мы всегда предпочитаем делать что-то новое, вместо того чтобы возиться со старым. Так мы и сделали, и всё получилось хорошо».

Ринго: «С этим всё было нормально. Песню “Почему бы нам не сделать это прямо на дороге?” (Why Don’t We Do It In The Road?) записали только мы с Полом, и она тоже вышла как трек “Битлз”. В композиции “Баллада о Джоне и Йоко” (The Ballad Of John And Yoko) хорошие барабаны».

Джордж: «Я ничего не имею против того, что меня нет на этой записи, потому что это меня не касалось. Если бы это была “Баллада о Джоне, Джордже и Йоко”, то я бы участвовал в записи».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «14:30-19:00. Студия 3, “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.

Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Джон Курландер.

Звукоинженером по балансировке был Джефф Эмерик, чья первая сессия с “Битлз” состоялась 20 февраля 1963 года. Эмерик перестал работать с ними в июле 1968 года во время записи “Белого альбома”, но недавно он стал главным звукоинженером в студии “Эппл”.

Джордж Харрисон занимался поиском нового дома, а Ринго Старр снимался в фильме “Чудотворец”, поэтому Леннон и Маккартни были единственными участниками группы, записавшими песню под рабочим названием “Баллада о Джоне и Йоко (Они собираются меня распять)” (The Ballad Of John And Yoko (They’re Gonna Crucify Me))».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Мне позвонил Питер Браун, который с придыханием сообщил, что Джон только что написал новую песню и он приедет на Эбби-роуд. Не соглашусь ли я принять участие в записи? Я осторожно спросил Питера, всё ли в порядке с Джоном в эти дни. Он точно понял, к чему я клоню; будучи назначенным куратором “Битлз”, он не раз видел Леннона в его худших состояниях. “С ним всё в порядке, – заверил меня Питер. – Он в хорошем настроении и ему очень нравится эта новая песня. Он сказал мне попросить именно вас взяться за это”. Как я мог отказаться после такого?

Сессия должна была начаться в середине дня, и, к моему изумлению, жизнерадостный Джон приехал вовремя, а Пол появился за ним всего через несколько минут. Официально предполагалось, что это будет сессия “Битлз”, но они были единственными участниками группы, пришедшими в тот день.

Пол занял место барабанщика, уверенно и непринужденно играя на инструменте Ринго. Они казались удивительно расслабленными, несмотря на те ужасные истории, которые я слышал о ссорах и плохих отношениях между ними, сопровождавшие январские сессии. В этот день они снова стали двумя старыми школьными приятелями, все неприятности последних месяцев были забыты и их сменила чистая радость совместного создания музыки».

Джон Курландер (помощник звукоинженера): «Это было довольно необычно и почти не похоже на запись “Битлз”, потому что они были только вдвоём. Это была странная сессия в том смысле, что на ней присутствовали только Джон и Пол. На тот момент мы не знали, была ли это песня для альбома или для чего-то ещё. Но всё это было очень срочно. Они работали в третьей студии, а не во второй, где обычно записывались “Битлз”. Но что я помню, так это то, как нам всем было весело. Джон был в отличном настроении, и это способствовало результату. К тому же, они были только вдвоём, без жён и других отвлекающих факторов. Было здорово».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Всё закрутилось очень быстро. Начали – Джон на гитаре и Пол на барабанах».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”, член правления “Эппл Корпс”): «Пол играл на ударных – единственном инструменте, на котором Джон не умел играть».

Пол: «Я даже не пом­ню, играл ли я на гитаре или нет. Да, Джон играл на гитаре».

Леннон (на гитаре): Давай немного быстрее, Ринго.

Маккартни (на барабанах): Хорошо, Джордж!

Джон Кош (художественный директор “Эппл”): «Я был с ними в студии. Пол играл на барабанах, Джон исполнял вокальную партию, потом Пол сыграл на басу. Это были два парня, которым было так весело, как вы только можете себе представить, но они не считали нужным разговаривать друг с другом! Это почти как если бы они вернулись в Гамбург».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Было записано 11 дублей, пять из них стали неудачными. Первый дубль из-за того, что Маккартни сделал дополнительный удар по малому барабану перед строкой “Совершили молниеносную поездку в Вену” (Made a lightning trip to Vienna), а второй дубль был остановлен после того, как у Леннона порвалась струна».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Это была отличная сессия, один из тех волшебных моментов, когда всё шло как надо без каких-либо проблем. Совсем недавно в аппаратной был установлен новый восьмидорожечный магнитофон, и в тот день мы нашли ему достойное применение. Восьмидорожечный магнитофон позволял делать множество наложений, так что Джон играл на всех гитарах – ведущей и ритмической, – в то время как Пол занимался басом, фортепиано, перкуссией и барабанами; у них получилась отличная группа из двух человек. Это был один из первых случаев, когда я установил микрофоны как поверх, так и под малым барабаном, что придало звуку невероятную громкость и стало идеальным дополнением к агрессивному вокалу Джона».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Во время записи постепенно выстраивали несколько версий способом наложения на многоканальном магнитофоне: вокал, ударные».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «11–й дубль был записан в более высокой тональности. Лучшим дублем был признан десятый.

На восьмидорожечной ленте акустическая гитара Леннона была записана на вторую дорожку, ударные Маккартни – на третью, а вокал Леннона – на четвертую, и всё это было записано одновременно.

Затем Маккартни наложил бас-гитару на первую дорожку, после чего Леннон добавил две партии электрогитары на пятую и шестую дорожки. Во второй из них также использовалось фортепиано Маккартни.

Вокал второго плана Маккартни был записан на седьмую дорожку, а на восьмую они добавили перкуссию. На этом треке Леннон ударял по задней части корпуса гитары, а Маккартни тряс парой маракасов.

Сразу же после записи было сделано стереосведение».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Роскошь наличия восьми дорожек позволила нам сделать хорошее стереосведение, и, как вишенка на торте, запись была мастерингована Мэлкольмом (Дэвисом) в студии “Эппл”».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Делать моносведение была сочтено нецелесообразным, что также стало первым случаем для студийной работы “Битлз”».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Композиция “Баллада о Джоне и Йоко (Они собираются меня распять)” (The Ballad Of John And Yoko (They’re Gonna Crucify Me)) стала первым синглом “Битлз”, выпущенным эксклюзивно в формате стерео».

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Композиция была записана очень быстро. Это была действительно хорошая запись, чему способствовала великолепная игра Пола на барабанах и скорость, с которой они всё это записали. Вся запись была сделана всего за несколько часов, от начала до конца, включая сведение – прямо как в старые добрые времена».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «В целом, на это ушло восемь с половиной часов. Получилось неплохо».

Пол: «Это очень хорошая песня, и меня всегда удивляло, что хотя мы играли вдвоём, она звучит как [композиция] “Битлз”».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Мне понравилось работать над “Балладой о Джоне и Йоко”. Они были только вдвоём с Полом. Если подумать, то, как ни странно, это было началом их собственного лейбла и их собственного способа записи. Это был уже не битловский трек. Для них это был своего рода тонкий намёк на расставание. Джон всё равно уже мысленно покинул группу, и я думаю, что это было только начало всего этого».

Пол: «В общем, мы её записали, а потом решили посмотреть, возненавидят нас за это остальные или нет. Так и не знаю до сих пор. Наверное, они нам этого не простили».

Марианна Фейтфулл (певица): «Я знала Йоко по её выставке в галерее “Индика” и через Джона Данбара (прим. – британский художник, один из основателей галереи “Индика”). Мне было понятно влечение Джона и Йоко друг к другу. Я никогда не видела Джона счастливым в “Уэбридже”, где он вёл жизнь нормального бюргера. Он слишком зависал на “Битлз”, иногда просто чрезмерно. Он слишком сильно погрузился в это, до той точки, где две половинки начинают быть единым целым. И Джон пошёл в ином направлении, а Йоко была как раз выходом из всего этого. Никто не может представить, что же это такое – быть Битлом. Каждый из них тащил на себе просто невероятное бремя.

Я восхищалась храбростью Джона и Йоко – выставить свою личную жизнь на показ. Но они здорово справились. “Баллада о Джоне и Йоко” – это замечательное отражение их жизни того времени, да и мелодия отличная. Воспоминание о том, какой тогда была их жизнь. Думаю, Джон хотел дистанцироваться от “Битлз”. Эта необычная песня, явно идёт в противовес тому, что делали Битлы».

13 апреля 1969 г.

Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «13 апреля статья в “Сандей Таймс”, озаглавленная “Самый крутой дилер в поп-джунглях”, нанесла удар по репутации Аллена Кляйна в Великобритании. В газете объяснялось, что успех Кляйна был достигнут благодаря “поразительному сочетанию блефа, абсолютной решимости и финансовой гибкости, а также чувству пиара и умению врать как сивый мерин”.

Также выяснилось, что Аллен Кляйн был замешан в сорока судебных процессах, что Комиссия по ценным бумагам и биржам США расследовала его дела и что гонорары группы “Роллинг Стоунз” в Северной Америке выплачивались непосредственно компании Кляйна.

Содержание документа стало известно благодаря Леонарду Риченбергу – председателю “Трайомф Инвестмент Траст”, который тайно оплатил частное расследование деловой активности Аллена Кляйна, после того как между ними разгорелась деловая борьба по поводу 25% авторских вознаграждений, которые “Битлз” должны были выплатить “НЕМС” / “Немперор”».

Леонард Риченберг (глава “Трайомф Инвестмент”): «Я заказал в “Бишоп” расследование о Кляйне, и эта тактика впоследствии произвела на него большое впечатление, поскольку такой старый воин, как Кляйн, уважал такие приёмы. Выяснилось, что он был замешан в ряде судебных процессов».

Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Статья в “Сандей Таймс” побудила тестя и бизнес-советника Пола Маккартни Ли Истмана приехать из Нью-Йорка в Лондон. По прибытии он первым делом поговорил с Леонардом Риченбергом о том, как “Битлз” могли бы выкупить обратно “НЕМС”, но безуспешно.

Затем Ли Истман вместе со своим сыном Джоном Истманом встретились со всеми “Битлз” и Алленом Кляйном. Встреча прошла не очень удачно. В конце концов, Аллен Кляйн был у руля, определяя стратегию “Битлз” в отношении “Северных песен” на будущее».

Джон: «Мы договорились встретиться с Истманом и Кляйном в отеле, где остановился один из них. Чтобы четверо “Битлз” и Йоко навестили их обоих. Мы пробыли там не более нескольких минут, когда с Ли Истманом случилось что-то вроде эпилептического припадка, и он начал кричать на Аллена, что он “самый последний подонок на земле”, и обзывать его всевозможными ругательствами. Аллен сидел и спокойно слушал, понимаете, просто спокойно слушал. Истман обвинил его в классовом снобизме.

Чего Истман тогда не знал, так это того, что Нил [Аспинал] был в Нью-Йорке и выяснил, что настоящее имя Ли Истмана – Ли Эпстайн! Вот такие они люди. Но Пол купился на эту чушь, потому что у Истмана на стене висят картины Пикассо, и потому что у него что-то вроде костюма Восточного побережья. Форма, но не содержание. Так вот, к Маккартни.

Мы всё ещё колебались, и они пригласили этого парня, и у него случился грёбаный припадок. Мы думали, что это один случай на миллион, но мне этого было достаточно, как только он начал гвоздить Кляйна в своей манере. Пол немного поиздевался над одеждой Аллена – кем, чёрт возьми, он себя возомнил? Он рассуждает об одежде! Чувак, вот и всё, и мы сказали: “Да пошло оно всё!”

Я бы Истмана близко к себе не подпустил; я бы не подпустил к себе такое грёбаное животное с таким складом ума, которое и меня презирает за то, кто я такой и как выгляжу. Предполагалось, что этот парень возглавит многомиллионную корпорацию, и всё должно было пройти гладко. Пол как бы намекал на то, что офисы Аллена на Бродвее недостаточно хороши – как будто это имело какое-то грёбаное значение! Истман находился в хорошем районе города. “О, боже, вот где это находится!” Офис Истмана просто шикарный! Да мне наплевать, что это грёбаные красно-бело-синие одежды, мне плевать, как одевается Аллен, он всего лишь человек, чувак.

Чем больше мы говорили “нет”, тем больше (Пол) говорил “да”. Истман истерил, кричал и всё такое. Я не знаю, о чём думал Пол, когда был в комнате; я имею в виду, что он, должно быть, пал духом».

Джон Истман: «Мы с самого начала были противниками. Я довольно терпеливый парень. Во всех наших спорах я ни разу не повысил голос».

Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Стратегия и предложение “Битлз” Консорциуму и другим мелким акционерам отличались по своей природе от предложений “Эй-Ти-Ви”. Учитывая, что “Битлз” одновременно вели переговоры с “Трайомф Инвестмент Траст” о контроле над “НЕМС”, оба предприятия истощали финансовые ресурсы группы до предела, а это означало, что они могли приобрести только минимальное количество акций, чтобы получить контрольный пакет акций компании (51%), и им нужно было внести свои собственные акции в качестве залога, чтобы профинансировать покупку.

План состоял в том, чтобы провести публичное размещение акций на сумму 2,1 млн фунтов стерлингов и приобрести еще 21,3% (29,7%, которыми они уже владели + 21,3% = 51%), или 1,15 млн акций. “Битлз” получили около 1 миллиона фунтов стерлингов, а “Генри Ансбачер энд Компани Лимитед” – оставшуюся сумму (около 1,1 миллиона фунтов стерлингов), а также гарантию в виде акций “Эппл”, всего пакета акций Джона Леннона в “Северных песнях” (стоимостью 1,25 миллиона фунтов стерлингов) и акций “Эй-Би-Кей Компани” Аллена Кляйна в кинокорпорации “Эм-Джи-Эм” (стоимостью 640 000 фунтов стерлингов). В апреле 1969 года Аллен Кляйн также обращался за помощью к “И-Эм-Ай” и “Кэпитол”, но звукозаписывающие компании отказались помогать».

12 апреля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Йоко посетили в Сити офис “Генри Ансбачер энд Компани Лимитед”, чтобы обсудить сложные финансовые вопросы, необходимые для встречной заявки “Битлз” на покупку компании “Северные песни”».

Журнал “Биллборд” (12 апреля 1969 года): «Лондонская компания “Ассошиэйтед Теливижн” – материнская компания “Пай Рекордз” и владелец франшизы британского коммерческого телевидения, предлагает 22,3 миллиона долларов за акции компании “Северные песни”, в которой публикуются композиции Джона Леннона и Пола Маккартни.

Председатель правления “Северных песен” Эммануэль Сильвер и управляющий директор Дик Джеймс согласились продать свои 32% акций компании “Эй-Ти-Ви” и рекомендуют другим акционерам принять предложение. “Эй-Ти-Ви” также выкупила 3% акций на открытом рынке.

Но ожидается, что два автора песен “Битлз” станут миноритарными акционерами компании и откажутся продавать свои акции, которые оцениваются примерно в 26% от общего количества. Джон Леннон заявил, что не будет их продавать и ожидает, что Пол Маккартни займет такую же позицию.

Учитывая, что “Эй-Ти-Ви” владеет по меньшей мере 35 процентами акций, а два участника группы – 26 процентами, кажется маловероятным, что появится конкурирующий претендент на “Северные песни”.

У компании 160 песен Леннона-Маккартни, которые принадлежат ей на срок действия авторских прав. У них заключен контракт на написание как минимум шести новых песен в год для “Северные песни” до 1973 года.

Предполагается, что после этой даты они переключат своё издательство на собственную компанию “Эппл Мюзик”. Джордж Харрисон перешёл из “Северных песен” в “Эппл” в прошлом году.

“Северные песни” также владеет компанией “Лоуренс Райт Мюзик”, которую она приобрела в прошлом году, предложив самую высокую цену на аукционе, когда компания была выставлена на продажу после смерти своего основателя.

Ожидается, что за год до 31 марта 1969 года прибыль “Северных песен” составит 2,4 миллиона долларов.

Отвечая на вопрос о доле Леннона и Маккартни в “Северных песен” и вероятности их перехода в конечном итоге на “Эппл Мюзик”, финансовый директор “Эй-Ти-Ви” Джек Гилл сказал “Биллборд”: “Если у них есть интерес к компании, это является стимулом для них. Если нам придётся иметь миноритарных акционеров, то лучших, чем ‘Битлз’, у нас и быть не может”.

Он добавил: “Если они сохранят свои акции, возможно, они рассмотрят возможность возобновления сотрудничества после 1973 года. Но мы, очевидно, смирились с тем фактом, что они, возможно, не захотят продолжать сотрудничество, и к тому времени мы намерены значительно развить бизнес по изданию музыки. Это всего лишь основа для замечательного начала работы с такими песнями, как “Мишель” (Michelle) и “Вчера” (Yesterday), которые уже стали стандартом”.

По условиям сделки, Дик Джеймс возглавит всю издательскую деятельность “Эй-Ти-Ви”. Недавно “Пай” запустил здесь свой лейбл “Ди-Ай-Эм”, которым в Америке управляет компания “Белл”. “Пай” занимается производством и дистрибуцией лейбла, которым независимо управляет двадцатидвухлетний сын Джеймса, Стивен Джеймс.

Тем временем, 1 мая музыкальное издательство “Уэлбек”, принадлежащее “Пай”, отделяется от издательства “Лидс Мюзик”, принадлежащее “Эм-Си-Эй”. “Лидс” ранее руководил издательством “Уэлбек” для “Пай”. Лес Кокс, ранее занимавший должность генерального менеджера “Пай”, был назначен главой “Уэлбек”, который также откроет свой собственный лейбл позже в этом году».

Журнал “Кэшбокс” (12 апреля 1969 года): «Компания “Северные песни”, издающая высокодоходные композиции “Битлз”, является объектом поглощения со стороны “Ассошиэйтед Теливижн”.

“Эй-Ти-Ви” делает первые шаги, используя сильную позицию на переговорах, поскольку уже владеет почти третью акций “Северных песен”. Это стало результатом того, что председатель правления “Северных песен” Е.К. Сильвер и управляющий директор Дик Джеймс согласились обменять свои 1 604 750 обыкновенных акций на пакет обыкновенных акций “Эй-Ти-Ви”, необеспеченный кредит и наличные деньги. Аналогичное предложение распространяется и на других акционеров “Северных песен”.

На каком-то этапе казалось, что компания “Северные песни” станет центром борьбы за поглощение между “Эй-Ти-Ви” и “И-Эм-Ай”, у которых с “Битлз” был эксклюзивный контракт на звукозапись вплоть до 1970-х годов. Но управляющий директор “И-Эм-Ай” Джон Рид не придал этому значения.

“Я не уверен, что мы захотели бы увеличить объём наших инвестиций, – сказал он. – Мы хотим тщательно сбалансированной инвестиционной политики, и у нас уже есть значительный интерес к ‘Битлз’”.

Считается, что основной актив “Северных песен” – авторы песен группы “Битлз” Джон Леннон и Пол Маккартни – контролируют около 25% акционерного капитала “Северных песен”. Считается маловероятным, что они будут проданы, и, судя по сообщениям, они без энтузиазма относятся к манёврам большого бизнеса, сосредоточенным на “Северных песнях”, особенно эзотерическим Ленноном.

Среди других активов “Северных песен” – недавно приобретенный музыкальный каталог Лоуренса Райта, на который “Эй-Ти-Ви” безуспешно претендовала».

Лью Грэйд (британский импресарио, глава “Ассошиэйтед Теливижн”, 12 апреля 1969 года): «Мы полны решимости приобрести “Северные песни”. Музыка – это неотъемлемая часть нашего бизнеса, и никто не отрицает великолепия “Битлз” как музыкантов».

11 апреля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу сингл с песнями “Вернись” (Get Back) / “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down)».

Пол (текст для рекламы в прессе): «“Вернись” (Get Back) – это новый сингл “Битлз”. Это первая пластинка группы, которая звучит настолько естественно, насколько это вообще возможно в наш электронный век. Здесь нет никаких электронных хреновин. “Вернись” – это чисто весенняя рок-композиция. На другой стороне сингла не менее энергичная композиция под названием “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down)».

Промоутер “Кэпитол Рекордз” Дэн Найлз в присутствии полиции Сиэтла передает диск-жокею “Кей-Джи-Эр” Тому Мёрфи новый сингл “Битлз”. На конверте от руки написано: “Рекламные снимки для новой пластинки ‘Битлз’”. Фото Тома Барлета.

Кен Макнаб (автор книги “И в конце концов”): «10 апреля “Эй-Ти-Ви” официально объявила о своей заявке на получение контроля над компанией “Северные песни”, стремясь приобрести как можно больше акций, чтобы получить контрольный пакет акций в компании, сохранив при этом “Битлз” в качестве миноритарных акционеров для поддержания их мотивации. 11 апреля “Битлз” объявили, что планируют сделать встречное предложение».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «“Битлз” отклонили предложение “Эй-Ти-Ви” о 9 миллионах фунтов стерлингов за их долю в компании “Северные песни” и объявили, что рассматривают возможность встречного предложения (хотя трудно представить, где они могли бы получить требуемые 9,5 миллионов фунтов стерлингов наличными). В интервью газете “Дейли Телеграф” Лью Грэйд заявил: “У нас 35% акций, и мы ни за что не расстанемся с ними”».

Лью Грэйд (глава “Ассошиэйтед Теливижн”, 12 апреля 1969 года): «Мы полны решимости приобрести “Северные песни”. Музыка – неотъемлемая часть нашего бизнеса, и никто не отрицает великолепия “Битлз” как музыкантов».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”, член правления “Эппл Корпс”): «Столкнувшись с новой проблемой в лице кампании “Эй-Ти-Ви”, “Битлз” ввязались в новую финансовую битву, на сей раз под предводительством Аллена Кляйна. Последний заручился поддержкой Брюса Омрода Брюс – члена правления акционерного банка “Генри Ансбачер энд Компани Лимитед”. “Сержант” Омрод, как его прозвали, был высоким выразительным джентльменом, поднаторевшим в покупке фирм. Но Омрод не имел никакого представления о том, в какое дело он ввязывается, делая контрпредложение о покупке “Северных песен” и надзоре за сделкой. В пятницу 11 апреля “Битлз” официально объявили о своем намерении оспорить сделку “Эй-Ти-Ви”. В газетах появились объявления, призывающие акционеров “Северных песен” не соглашаться на предложения, исходящие от “Эй-Ти-Ви”. Омрод сказал в своем интервью “Файнэншл Таймс”, что “Битлз” бросили серьёзный вызов. “Найти наличные – всего лишь детали, не более”».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Шумиха вокруг этой сделки привлекла внимание рыночных спекулянтов, и вскоре был сформирован мощный синдикат держателей акций “Северные песни”, ставший известным как Консорциум. У них было по 14% акций, чего было достаточно, чтобы повлиять на исход».

Кен Макнаб (автор книги “И в конце концов”): «Шумиха вокруг борьбы за “Северные песни” заставила некоторые брокерские фирмы сформировать альянс, известный как Консорциум, и приобрести 14% акций “Северных песен”. Это означало, что “Эй-Ти-Ви” или “Битлз” должны были убедить Консорциум продать им свои акции, чтобы получить контроль над “Северными песнями”. Консорциум состоял из трёх ведущих лондонских брокеров: “Астер энд Компани”, “Дабл-ю-Ай Карр энд Спенсер Торнтон”, представляющих интересы таких клиентов, как владельцы театров “Говард энд Уиндхэм”, “Эбор Юнит Траст”, “Слейтер Уолкер Инван Траст” и коммерческие банкиры “Арбутнот Лэтем”».

Лью Грэйд (британский импресарио, глава “Ассошиэйтед Теливижн”): «Неожиданно я встретился с парнем по имени Аллен Кляйн, который представлял Джона и Пола. У меня было инстинктивное чувство, что этот парень собирается помешать мне заполучить всю компанию».

Роберт Шонфилд (автор книги “Сердцевина яблока”): «В феврале и марте компания “Говард энд Уиндхэм” скупила на рынке около пяти процентов акций “Северных песен”, что стало удачной инициативой американского юриста в области шоу-бизнеса Ральфа Филдса. Значительное количество акций, приобретенных им, должно быть, попало на рынок из холдингов Клайва Эпстайна, которые были выведены из первоначальной доли “НЕМС” в “Северных песнях” в размере 7,5%, когда в феврале “Трайомф Инвестмент Траст” купил “НЕМС”».

10 апреля 1969 г.

Кен Макнаб (автор книги “И в конце концов”): «10 апреля “Эй-Ти-Ви” официально объявила о своей заявке на получение контроля над компанией “Северные песни”, стремясь приобрести как можно больше акций, чтобы получить контрольный пакет акций в компании, сохранив при этом “Битлз” в качестве миноритарных акционеров для поддержания их мотивации».

9 апреля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго снялся в сцене гонки на лодках в гребном клубе “Барклайс Бэнк” на набережной Темзы для фильма “Чудотворец”».

Джон Ле Мезурье, Ринго Старр и Питер Селлерс.

С американским писателем-битником Терри Саузерном.

Фото Терри Саузерна было размещено на обложке альбома “Сержант Пеппер”. Терри и фотограф Майкл Купер были близкими друзьями – вместе с арт-дилером Робертом Фрэзером – и именно Майкл спросил Терри, может ли он использовать его фотографию для обложки альбома. Ринго снимался в экранизации романов Терри “Сладкоежка” и “Чудотворец”.

Питер Селлерс, Ринго и сын Селлерса – Майкл.

Брюс Макбрум (фотограф): «Не помню, о чём мы договорились, но знаю, что продал себя очень дёшево. Какое-то время больше ничего не происходило, пока неделю спустя, во время обеденного перерыва съёмок фильма “Чудотворец” Питер Селлерс спросил, не мог бы я заглянуть к нему в трейлер на минутку? Когда я зашёл в его гримёрку, там был Дерек Тейлор со всеми четырьмя “Битлз”. Конечно, я был знаком с Ринго, а Дерек представил меня Джону, Полу и Джорджу.

Признаюсь, это был ошеломляющий момент – увидеть их всех четверых прямо перед собой. Мы говорили о том, что могли бы сделать, если бы устроили фотосессию. Я не говорю о какой-то мелочности, но в какой-то момент Пол Маккартни сказал: “Всё это действительно замечательно, но у нас было так много неприятных случаев, когда фотографы обманывали нас и без разрешения публиковали наши снимки. Я должен спросить, как мы можем быть уверены, что вы так не сделаете?”

Я не знал, что ответить. И вот все четверо “Битлз” стали задавать мне вопросы. Питер Селлерс подошёл ко мне сзади и сказал: “Ребята, я бы доверил Брюсу свой кошелек”. Так я получил эту работу. Питер просто разрядил обстановку в свойственной ему манере. Дело в том, что для “Битлз” Питер был большой звездой. Они действительно боготворили его, поскольку выросли, слушая такие радиошоу как “Дуралеи”. Это была предыстория, но Дерек объяснил мне, что в последнее время в прессе было много негативной информации и поговаривают, что парни собираются расстаться, что, по его словам, конечно же, было неправдой. Поэтому, сказал он, им нужны фотографии группы, чтобы опровергнуть эти слухи. “Эппл” хотела получить свежие фотографии, чтобы опровергнуть слухи о их распаде. Они хотели опубликовать фотографии, на которых они счастливые, они вместе, они в дружеских отношениях и собираются продолжать работать вместе. Ни я, ни большая часть мира не подозревали, что у них уже был разлад. В этом и заключалась суть моего задания – создать фотографии счастливых “Битлз”.

Я ни от кого не получил никаких указаний, как мне снимать. Не было ни костюмеров, ни визажистов. Я мысленно пыталась придумать, что делать, поэтому, как и любой фотограф, установила белый фон и направил на него свет, чтобы, когда они войдут, мы были готовы к съёмке».

В этот день состоялась одна из последних фотосессий группы. Она проходила в двух местах, где группу фотографировали три фотографа. Первая съёмка была сделана в клубе “Мэдингли” на Уиллоуби-Роуд в Ист-Туикенхеме в Лондоне.

Брюс Макбрум (фотограф): «Они приехали со своими жёнами и подругами, без стилистов, арт-директоров, парикмахеров, визажистов или ассистентов. Мы немного поболтали, прежде чем, наконец, один из них спросил: “Итак, что вы хотите, чтобы мы сделали?” Я ответил: “Просто встаньте на белом фоне”. Это было моё единственное указание. Именно так мне нравится фотографировать – не указывать людям, что делать, а позволять всему происходить органично. Таким образом фотографии получаются гораздо естественнее, и именно это произошло с “Битлз”. На всех снимках эти четверо парней позировали так, как считали нужным, без чьих-либо указаний со стороны. Фотографии с той сессии – это исключительно их собственный язык тела и своя расстановка.

Они разговаривали и шутили, и, казалось, с полуслова понимали друг друга, чего я никогда не видел у других групп. Не хочу сказать, что это было телепатическое общение, но можно было почувствовать, как они реагировали друг на друга».

Брюс Макбрум (фотограф): «Я снимал в цвете, но мне хотелось сделать чёрно-белые фотографии».

Фото Линды Маккартни.

Фото Брюса Макбрума.

С Терри Саузерном.

Участники группы позируют, прислонившись к “Роллс-ройсу” Джона на стоянке возле клуба “Мэдингли”.

Клуб “Мэдингли” в 1966 году. Снимок с “Битлз” был сделан на автостоянке слева от здания.

Клуб “Мэдингли” в 1972 году. Позже клуб сгорел дотла, и на этом месте сейчас находится жилой дом.

Брюс Макбрум (фотограф): «Мы провели весь день, сначала в студии на белом фоне, а затем на улице, бродя вдоль Темзы».

Затем группа переместилась на Дакс-Уолк.

Группа забралась в лодку “Фриц Отто Мария Анна”.

Они поплыли к небольшому островку посреди реки.

Брюс Макбрум (фотограф): «Джон направил лодку обратно к причалу, и я окликнул их: “Эй, ребята, не могли бы вы повторить это ещё раз?” И Джон крикнул издалека: “Послушайте, люди всегда просят нас повторить, но мы никогда этого не делаем. Так что, нет, мы больше не будем этого делать”. И я понял его. Я вдруг понял, почему они больше не хотели гастролировать и почему их музыка всегда должна была прогрессировать».

Брюс Макбрум (фотограф): «За то время, что я провёл с ними, я ни разу не заметил, чтобы между ними были какие-нибудь враждебные отношения. На одном из последних кадров Маккартни выглядит очень мрачным, но к тому времени мы фотографировались уже около четырёх часов. Рассматривая сейчас эти фотографии, я вижу, что Джордж Харрисон выглядит немного отстраненным от остальных, что, возможно, имело значение, а может и нет. У меня сложилось впечатление, что Пол был лидером группы. Джордж был очень молчаливым. Джон был человеком свободного духа. Ринго был очень потешным, лёгким парнем. Маккартни произвел на меня впечатление самого делового участника группы, но в очень хорошем смысле этого слова».

С Брюсом Макбрумом.

8 апреля 1969 г.

Джордж Харрисон с поклонницей из Германии Бриджит Перкун, апрель 1969 года.

Бриджит Перкун: «Во время моего отпуска в Англии мне посчастливилось познакомиться со знаменитым Битлом Джорджем Харрисоном. В элегантном лондонском пригороде Эшер я нашла дом Джорджа, укрытый за высокой стеной. Я была удивлена, обнаружив, что ворота не заперты. Это была отличная возможность! Через большое окно я увидел двух женщин, готовивших завтрак. Я была готова к тому, что меня вышвырнут вон, но не к дружеской просьбе подождать Джорджа у входной двери. После пятнадцатиминутного ожидания он вышел ко мне. Джордж сказал, что ему нравятся все девушки, будь то брюнетки или блондинки, француженки или немки».

7 апреля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Разочарованный тем, как композиция “Вернись” (Get Back) прозвучала на радио накануне, Пол принял участие в записи ремикса на песню в лондонской студии “Олимпик”».

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студии “Олимпик”, Барнс, Лондон. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Глин Джонс.

26 марта 1969 года на в студии Эбби-роуд было сделано моносведение песни “Вернись” (Get Back) для её выпуска в качестве сингла. Однако, когда 6 апреля, в преддверии релиза, ацетатный диск был проигран на радио “Би-Би-Си”, Пол Маккартни решил, что над песней нужно ещё поработать. Он был единственным участником группы, присутствовавшим в студии».

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Один из ацетатных дисков с композицией “Вернись” (Get Back), записанный 3 апреля 1969 года, попал в руки британских диск-жокеев Джона Пила и Алана Фримена, которые 6 апреля 1969 года включили песню в эфир. Они также получили официальную информацию о том, что этот новый сингл “Битлз” будет выпущен 11 апреля, и об этом также было объявлено в их программе. Пол Маккартни узнал об этой трансляции и выразил обеспокоенность тем, что композиция на этом ацетатном диске недостаточно хороша для официального выхода. Редактирование основной части песни от 27 января 1969 года и кода от 28 января 1969 года, возможно, не содержались на этом ацетатном диске в том виде, в каком мы его знаем. Чтобы исправить эту ситуацию, Пол быстро забронировал студийное время у Глина Джонса в студии “Олимпик” на следующий день после этой радиопередачи – 7 апреля 1969 года».

Джерри Бойс (инженер записи “И-Эм-Ай”): «Пришёл только Пол. Они уже сделали моносведение композиции “Вернись” (Get Back), нарезали ацетаты, но результат им не понравился. Мы попробовали ещё раз, но на самом деле получилось ничуть не лучше, и когда мы решили сравнить два варианта, то столкнулись с проблемой, потому что у Пола не было с собой плёнки с записью того первого микса, только ацетатный диск. Они с Глином были очень обеспокоены тем, как будет звучать новый микс на бытовом проигрывателе. Совершенно случайно у меня на заднем сиденье машины оказался простенький проигрыватель, который я привёз с собой в студию “Олимпик”, чтобы кто-нибудь его починил. Мы записали ацетатную версию нового микса, а затем, используя мой проигрыватель, смогли решить, какой из двух миксов лучше. Итак, самый первый сингл композиции “Вернись” (Get Back), который разошёлся миллионными тиражами, был выбран на моём маленьком проигрывателе!»

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «День начался с пятого монофонического микса композиции “Вернись” (Get Back), который был использован для сингла, за которым последовал первый монофонический микс композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down). Затем было сделано стереосведение обеих песен для выпуска в Северной Америке.

Дата выхода сингла была перенесена на 11 апреля, но из-за позднего микширования в некоторых районах страны первые копии поступят в магазины звукозаписи на пять-семь дней позже».

6 апреля 1969 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ди-джеи “Радио 1” Алан Фримен и Джон Пил впервые поставили в эфир композицию “Вернись” (Get Back). Пол Маккартни был разочарован тем, как песня прозвучала на радио. На следующий день в студии “Олимпик” вместе с Гленом Джонсом они сделают новое сведение песни».

Ежемесячный журнал для поклонников “Битлз” (№ 70, май 1969 года): «Версия композиции “Вернись” (Get Back), сыгранная ди-джеями Джоном Пилом и Аланом Фрименом в воскресенье, 6 апреля, не была окончательной записью, которая была выпущена неделей позже. Ребята решили, что над ней нужно ещё поработать, поэтому в понедельник, 7 апреля, они вернулись в студию и заново смикшировали запись».

6 апреля 1969 года фотограф “Таймс” Джон Хейнс приехал в “Кинфаунс”, чтобы сфотографировать Джорджа Харрисона.

Пол и Линда в доме отца Пола в Гейтоне, предположительно 6 апреля 1969 года.

5 апреля 1969 г.

Газета “Файнэншл Таймс” (5 апреля 1969 г.): «Похоже, что Дику Джеймсу – управляющему директору компании “Северные песни”, не удалось убедить Джона Леннона и Пола Маккартни принять предложение “Эй-Ти-Ви” о покупке компании за 9 миллионов фунтов стерлингов».