11 июня 1957 г.

Из дневника Рода Дэвиса (участник группы “Куорримен”): «Всю неделю мы не учимся, поскольку это неделя после Троицы. Сегодня мы с Бобом Хьюзом ездили на велосипедах в Северный Уэльс. Это было гораздо дальше, чем я когда-либо ездил раньше, и моя задница всё ещё болит. У Боба довольно приличный жёлтый “Дауэс” с переключателем скоростей. Но он не такой лёгкий, как мой “Джей Эф Уилсон”, который я получил на своё четырнадцатилетие в ноябре 1955-го. Однако, самый лучший велосипед среди всех был у Эрика – хромированный “Клауд Батлер”, с камерными шинами, действительно роскошный. Но если за ним не ухаживать, то хром начнет отслаиваться, и выглядеть тогда он будет ужасно. У Джона был “Роли Лентон”. Довольно забавно, что у него велосипед, название которого почти такое же, как его фамилия».

9 июня 1957 г.

Из дневника Рода Дэвиса (участник группы “Куорримен”): «Во второй половине дня “Куорримен” сыграла на прослушивании для “Шоу открытий Кэрролла Левиса”. Мама, у которой было своё мнение о том, что я играю скиффл по воскресеньям, не разрешила мне пойти. Я чувствовал себя нехорошо из-за того, что подводил остальных, но она настояла на своём, так что, тут ничего не поделаешь».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Если Джон когда-либо и беспокоился о том, как преодолеет вторую академическую веху – экзамены по программе средней школы первого уровня сложности, – он этого не показывал. Никогда. Впрочем, “Куорримен” вообще не парились насчёт экзаменов, судя по тому, сколько заказов они понабрали весной и в начале лета, забив на зубрёжку. Они в основном устраивали неформальные выступления в молодёжном клубе при местной церкви Святого Петра да у друзей на вечеринках. В плане музыки развивались они со скоростью улитки, но это ничуть не мешало амбициям Джона. И когда ливерпульским скиффл-группам предложили принять участие в предварительном отборе на шоу талантов Кэрролла Левиса, “Куорримен” вцепились в этот шанс как репей. Прослушивание проходило на сцене театра “Эмпайр”, где выступали все американские звёзды. Сколько ещё шестнадцатилетних мальчишек из Южного Ливерпуля могли похвастаться тем, что выходили на сцену “Эмпайр”? Всё было не так уж плохо».

Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «“Куорримен” прошёл сквозь сито отборочных соревнований и вышел в финал вместе с другой группой, главной особенностью которой было наличие в её составе карлика Ники Каффа».

Из дневника Рода Дэвиса: «Джон заглянул по дороге домой, и сказал, что они прошли прослушивание, поэтому мы будем играть на настоящем шоу, в среду вечером 19-го числа. Полагаю, что мы должны быть там к семи вечера. Мы приложим все усилия, чтобы собрать там многочисленную команду друзей и родственников, поскольку победители определяются некоей машиной под названием “Аплодисментомер”, который, судя по всему, измеряет уровень звука, производимый аплодисментами. Поэтому потребуется много людей, чтобы произвести много громкого шума, выкриков и аплодисментов, или у вас нет никаких шансов».

8 июня 1957 г.

Из дневника Рода Дэвиса (участник группы “Куорримен”): «Сегодня утром пошёл в “Хесси”, чтобы приобрести новые струны для банджо. Джим Гретти посоветовал мне попробовать некие “струны для банджо кафедральных тропиков” – они немного дороже, чем обычные “кафедральные”, но они не должны ржаветь так быстро. Посмотрим! Я также израсходовал два шиллинга на учителя банджо, чтобы начать изучать некоторые необычные аккорды верхней части грифа. Джон приобрел несколько новых рок-н-ролльных песен и хочет, чтобы мы их разучили, так что, лучше быть готовым к тому, что у них могут быть необычные аккорды.

Зашел выпить кофе экспрессо в новый кафе-бар под названием “Майорка” на Черч-стрит, это рядом с кинотеатром “Тэтлер”. Никогда не был там прежде и сомневаюсь, что пойду туда снова. Целых шесть пенсов за чашечку мерзкой коричневой пенообразной дряни – это чистый грабеж среди бела дня. У них не было даже надлежащей чашечки – они были стеклянные, так что, бьюсь об заклад, они легко разобьются, если вы их уроните. Неудивительно, что они берут столько за кофе. Он должен обходиться им в целое состояние только из-за сломанных чашек.

Практикуемся у Колина Хэнтона. Джеральдина Дэвис из соседнего дома снова принесла свой магнитофон, и сделала несколько неплохих записей. Мы работаем над номером “ду воп” (прим. – вокальный поджанр ритм-н-блюза, стиль поп-музыки, представляющий собой гармонично звучащее пение с минимальным музыкальным сопровождением, зародившийся в 1930-40-х годах в США и бывший популярным в 1950-60-х годах). Независимо от того, что это означает, называется “Давай, пошли со мной” (прим. – песня “Come Go With Me” группы “Дел Викингз”), которую Джон откуда-то выкопал. Думаю, что он, скорее всего, услышал её на радио “Люксембург”. К сожалению, не совсем точно удалось скопировать все слова, осталось несколько пробелов, поэтому он попытается, так или иначе, заполнить их. В любом случае, не думаю, что кто-либо заметит разницу. Во всяком случае, в большинстве этого рок-н-ролльного материала слова чепуховые.

Этим вечером мы должны были сыграть в молодежном клубе Святого Петра, но, и в этот раз, Джек Гиббонс не обеспечил нас микрофоном, утверждая, что тот сломан. Поэтому Джон отказался играть. Это не шутка, пытаться петь для ста танцующих и шумящих человек. Он очень быстро охрипнет и потеряет свой голос. Если они хотят, чтобы мы играли, и не обеспокоены тем, чтобы нам заплатить, то самое меньшее, что они могут сделать, это предоставить микрофон. Будем надеяться, что они найдут хотя бы один подходящий к тому времени, когда мы будем играть на садовом празднике королевы роз в следующем месяце, или ещё… Так что, боюсь, мы не очень популярны. Рыба с жареным картофелем по дороге домой в деревню с Колином и Эриком. Довольно неплохо».

3 июня 1957 г.

Из дневника Рода Дэвиса: «Сегодня в школе Пит рассказал нам, что его мама сумела убедить священника церкви Святого Петра в Вултоне (господина Прайс-Джонса) пригласить нас выступить на ежегодном празднике, где будут выбирать королеву роз. В этом году праздник состоится в субботу 6 июля. Досадно, так как в этот день будет приём на открытом воздухе в “Куорри-Бэнк”, и мы не сможем быть в двух местах сразу. Это означает, что Джон с Питом не смогут направить свои стрелы на “Куорри” карикатурами на учителей, как они сделали это в прошлом году, собрав денег больше, чем кто-либо ещё. После этого я хранил их в кассе в течение некоторого времени!

Тем не менее, будет здорово получить возможность сыграть на глазах у всех наших друзей и родственников в Вултоне, и мы могли бы даже произвести впечатление на некоторых девушек из молодежного клуба! Быть может, у нас будет больше успеха, когда они увидят нас, играющих перед большой толпой.

Очевидно, что мы будем в трёх разных местах в течение дня. Сначала мы проедем по деревне в составе процессии, играя в кузове грузовика. Затем, во второй половине дня, мы будем играть на сцене, на церковной лужайке. И, наконец, вечером, мы будем играть во время перерыва на больших танцах. Думаю, что будет играть группа Джорджа Эдвардса. Кажется, в последнее время мы довольно много играли с ними, и они довольно прилично играют, они на самом деле свингуют. Это будут долгие трудные день и вечер! Но они должны быть интересными».

Ливерпуль, Вултон-стрит, 1957 г.

30 мая 1957 г.

Скиффл-группа Эдди Клэйтона во время одного из выступлений в ливерпульском “Уилсон-Холле” (точная дата снимка не установлена). Кроме основного состава: Ричи Старки (барабаны), Фрэнк Уолш (гитара), Рой Трэффорд (ти-чест), Джон Догерти (стиральная доска), Эдди Майлз (гитара, вокал), на снимке присутствует шестой участник.

27 мая 1957 г.

В мае 1957 года вышел в свет сингл Бадди Холли “Будет такой день” (That’ll Be the Day). Название песни представляет собой игру слов: буквальное значение – “будет такой день”, но в то же время данный оборот является сленговой идиомой со значением «этого никогда не случится”, «чёрта с два”. Эта песня станет известна также как самая первая композиция, записанная группой «Куорримен”.

Артур Келли (приятель Джорджа): «Я принёс эту пластинку Джорджу и сказал: “Послушай её, Джордж”, и он ответил: «Действительно хорошая вещь. Можно я её возьму?”. Так что я одолжил ему эту маленькую сорокапятку. А через неделю зашёл к нему, а он разучил вступление, все аккорды, гитарный проигрыш – всё сразу. Это то, что меня поразило в Джордже: его способность запоминать мелодии».

Джон: «Бадди Холли был великим и носил очки, что мне нравилось, хотя сам я долго стеснялся надевать их в присутствии людей. А ещё мы, англичане, заметили, что Бадди Холли умеет петь и играть одновременно – не просто бренчать, а по-настоящему играть мелодии. С ним я так и не познакомился – я был ещё слишком молод. Я так никогда и не увидел его живьём».

23 мая 1957 г.

Ричи Старки (барабаны), Фрэнк Уолш (гитара), Рой Трэффорд (ти-чест), Джон Догерти (стиральная доска), Эдди Майлз (гитара, вокал), фото Лесли Керни.

Элси Старки (мать Ринго): «Это было в 1957 году. В то время он работал в магазине спортивного инвентаря “Хантс” в Спике и начал играть в группе, которую они назвали “Скиффл-группа Эда Клэйтона”, со своим единственным по-настоящему близким другом на тот момент, Роем Трэффордом. Эд Майлз был мальчиком, который жил по соседству, Рой Трэффорд и Джонни Догерти – все они работали вместе в одной компании».

Джордж: «Помню, была группа Эдди Клэйтона (в ней некоторое время играл Ринго), которую мы считали неплохой».

Ринго: «Мы выступили на нескольких свадьбах. Когда кто-нибудь из наших знакомых праздновал свадьбу, мы приносили свои инструменты и играли несколько часов. Однажды один рабочий с завода сказал: “Вы обязательно должны играть на этой свадьбе”. Потом ухмыльнулся и добавил: “Если я замолвлю за вас слово, вы возьмете меня в группу?”. Мы согласились, он присоединился к нам и заявил: “Нас примут отлично, это шикарная свадьба. Короче, выпивка будет настоящая – никакого пива”. К тому времени, как мы прибыли, гости ушли в паб, а вернувшись, принесли флаконы с темным элем. Такой шумной свадьбы я ещё не видывал! В этом и заключается настоящая шикарная свадьба.

Когда я начал играть, то всё реже общался с парнями из банды. Мы с Роем хотели стать музыкантами и порвать с бандой. Музыка завладела мной, и я вышел из банды. Слава Богу, я окончательно бросил её, когда мне исполнилось девятнадцать.

Я стал полупрофессионалом: днем я работал инженером, а по вечерам играл на барабанах. Мы выступали на танцах в своем районе с группой “Эдди Клэйтон”, а позднее – с Рори. Мы играли, а девушки всегда смотрели в сторону музыкантов, которые отбивали их у других парней. Нам везло, если мы удирали из клубов раньше, чем нас успевали побить – ведь мы играли в чужом районе, рядом не было наших знакомых.

[На первом платном выступлении] нам предложили каждому по 10 шиллингов. Но тот парень, что нас нанял, к концу вечера так напился, что ничего не способен был заплатить».

22 мая 1957 г.

Из дневника Рода Дэвиса: «Сегодня сделали школьную фотографию, на которой нас 660 человек или около того, со всеми учителями и сотрудниками. Так происходит каждые два года».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «В конце летнего семестра все учащиеся школы вместе с преподавателями фотографировались на лужайке около главного здания».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Фотограф не имел ни малейшего представления о том, как управляться с такой оравой школьников. Он довольно сильно хромал, и свистнув сквозь пальцы, чтобы все замолчали, сказал: “Чем раньше вы утихомиритесь, тем раньше вернетесь за свои парты”. Ну, вы можете себе представить, что после этого произошло. Какой идиот!».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Чтобы сделать такую широкую фотографию требовалась камера на треноге со специальной панорамной линзой. Камера фотографировала один конец группы, а затем направлялась на другой, на что уходило несколько секунд».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Это одна из тех панорамных фотокамер, которая поворачивается слева направо. Если вы правильно рассчитаете, то можете быть сфотографированы дважды. Дождавшись, когда фотокамера пройдёт мимо вас, перебежать в дальний конец, и тогда фотокамера сфотографирует вас второй раз».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Согласно школьной легенде, в течение этих секунд можно было быстро перебежать с одного конца группы фотографирующихся на другой, и таким образом успеть оказаться сфотографированным дважды. И вот Джон решил эту теорию воплотить на практике. Но главным действующим лицом должен был быть не он, а его одноклассник Гарри Гуземен.

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Леннон подговорил Гарри Гуземена попробовать сделать это, но мы не были уверены, что им это удастся, так что, пришлось дождаться фотографии, чтобы выяснить, как всё получилось».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Что получилось можно увидеть на фотоснимке».

Гарри Гуземен: «Когда камера начала передвигаться, я нырнул вниз и побежал, пригнувшись, вдоль ряда и выскочил уже в другом месте. К несчастью для меня, я это сделал слишком рано, и видно пустое место, где я должен был стоять, прямо за Джоном. А потом, когда я попытался перегнать камеру и запрыгнуть на другой стул или скамью, мне не нашлось места. Так вы можете видеть только часть моей головы за другими учениками. Некоторые из парней не знали, что происходит, но Джон знал. Это прекрасно видно по его лицу и ухмылкам его банды. Помню, как он громко засмеялся, когда нам, наконец, вручили фотографии, и он увидел пустое место за собой там, где должен был быть я».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «Гуземену не повезло, но всё это было довольно смешно, видно, как ребята вокруг Леннона умирают со смеху. Джон, который, собственно, и затеял всё это, старается выглядеть серьёзным. Гуземену не удалось добраться до конца строя и сфотографироваться второй раз. Ему удалось преодолеть только половину пути, так как было довольно проблематично быстро пробежать вдоль ряда. Но если вы внимательно приглядитесь на Тони Юстэнса, то сможете без сомнения увидеть эту пару глаз и вьющиеся кудри Гузи, выглядывающие между плеч двух парней».

Билл Смит, Пит Шоттон и Джон Леннон.

Род Дэвис: «Это я».

Род Дэвис: «Это Эрик [Гриффитс]».

Род Дэвис: «Это Гарри Гуземен».

Такое учебное пособие выдавалось ученику на год, а затем передавалось на следующий учебный год. Как правило, года через три, пособие изымалось из употребления, отчасти из-за изменений в учебной программе, но, не в последнюю очередь, из-за того, что, после трёх лет пребывания в портфелях школьников–подростков, пособие приходило в ненадлежащий вид. Имена бывших владельцев учебного пособия подписывались на лицевой стороне обложки учителем или префектом, которые выдали им эту книгу. В данном случае одно из них представляет особый интерес.

20 мая 1957 г.

Перекрёсток Лондон-роуд, Лайм-стрит, Коммутейшн-роу и Уильям-Браун-стрит в центре Ливерпуля, 20 мая 1957 года.

15 мая 1957

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Джону было шестнадцать. Учёба в том году заканчивалась, и его волновали уже не только рок-н-ролл и “Куорримен”. Его волновал секс. И когда в выходные они с “бандой” гоняли на великах в ближайший парк “Кальдерстоун”, покурить тайком да потрещать, поблизости часто оказывались девушки, которые пытались привлечь его внимание. Он не был самым красивым мальчиком в своей компании, но девочкам нравился всегда. И как-то раз они катались в парке с Леном Гарри – и познакомились с двумя девчонками. Джона привлекла милашка с “конским хвостом”, но та сперва предпочла Лена. Её звали Барбара Бейкер, и ей было пятнадцать».

Лен Гарри (участник группы “Куорримен”): «Мы попытались следовать за девушками через парк на расстоянии, которое не позволяло им нас заметить. В конце концов, мы выехали на место, которое было окружено огромной каменной стеной с открытыми деревянными воротами посередине. Это была весьма уединённая часть парка, почти, как если бы мы забрели на частную собственность, и эти девушки исчезли из виду. Мы прислонили свои велосипеды к стене, и зашли в ворота. Мы решили, что они ушли в небольшой туннель в нижней части спускающегося перелесья, и стали ждать, когда они появятся снова. Когда они вышли, мы с Джоном представились, и уговорили Барбару показать нам туннель.

– Барбара, – спросил я минут через десять, – скажи честно, кто тебе понравился больше? «

– Ты, конечно.

Мы с Джоном посовещались и обсудили ситуацию.

– Джон, ты спросил у неё, кто ей понравился больше?

– Ну, да. Она сказала, что ей нравишься ты – ты, грязная крыса!

– Послушай, Джон, я собираюсь предложить ей стать моей постоянной подругой, но если это не сработает, то ты можешь вмешаться.

Мы с Барбарой начали встречаться, чаще всего уезжая на велосипедах в такие места, как устье Мерси».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Чуть позже, как часто бывает у подростков, Барбара Бейкер влюбилась уже в Джона. Лен не возражал. И с тех пор, полтора года, Барбара и Джон гуляли, катались на велосипедах, ходили в кино и встречались у друзей, когда у тех уезжали родители. Он даже писал ей любовные стихи, блаженствуя от того, что у него постоянная девушка, хотя сам он редко бывал постоянен – он ждал, что она будет доступна, когда ему только захочется, а когда ему не хотелось, он счастливо проводил время в компании своих верных “Куорримен”.

“Я был очень неуверен в себе”, – скажет он однажды в интервью журналу “Плейбой”. – “Я был таким парнем, который хочет запихнуть свою женщину в коробочку, запереть её, а потом вытаскивать, когда ему захочется поиграть. И я не давал ей ни с кем общаться, если меня не было рядом. Меня от одной мысли про это мандраж пробивал”.

Мими предсказуемо прохладно восприняла новые отношения юного племянника. А вот Джулия любила Барбару и всегда с радостью принимала пару у себя в гостях».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Джон всегда нравился девушкам. Барбара Бейкер жила в Вултоне рядом с Мими. Она была рыжеватой блондинкой, и хотя она была ещё только школьницей, для нас с Джеки она была похожа на кинозвезду с длинными светлыми волосами, и эффектной внешностью».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Наконец, Джон встретил достойную пассию в лице Барбары Бейкер, с которой и завязал первые серьёзные отношения, было ему тогда около пятнадцати лет.

Однажды утром, вскоре после того, как они начали гулять вместе, я встретил Джона, как обычно, на углу Вэйл-Роуд и Менлав-Авеню. “Ну вот, Пит, – спокойно произнес он, – вот я и сделал это. Я первый раз трахнул”».

Джон: «Помню, когда я был подростком, однажды вечером, а точнее, днём я трахался с подружкой на могильной плите, а мою задницу облепила тля. Это был хороший урок кармы и/или садоводства. Барбара, где ты теперь? Наверное, ты стала толстой и уродливой и у тебя пятнадцать детишек? После встречи со мной ты была ко всему готова. Печально то, что прошлое проходит. Хотел бы я знать, кто сейчас целует её».

Патриция Индер (подруга Джона в начале 1960-х): «Джон признался мне, что потерял свою девственность на кладбище ливерпульского кафедрального собора, когда ему было 13 лет, с одной женщиной в возрасте».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Как ни странно, это достижение возбудило его гораздо меньше, чем наши подвиги в Фостерских полях и [кинотеатре] “Эбби”. “Пока я смог её натянуть, мне пришлось изрядно потрудиться. Это было вроде попытки попасть в мышиное ушко, – добавил он. – Ей-богу, лучше бы я просто спустил”».