10 апреля 1958 г.

Джон: «В колледже разрешали слушать только джаз. Рок-н-ролл слушать было запрещено, поэтому нам приходилось хитрить. Мы говорили, что ставили на проигрыватель блюзы и таким образом слушали рок».

Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «В то время было нормально слушать традиционный джаз, какую-нибудь традиционную музыку или современный джаз, но их интересовал рок».

Джон “Дафф” Лоу (участник группы “Куорримен” с 1958 года): «В 1958 году доминировали джазовые ансамб­ли. Мы выступали в основном во время перерывов, пока они пили пиво. Нас всегда предупреждали, чтобы мы не играли слиш­ком громко».

Джон: «Мы начали исполнять классные ритмичные вещи, такие, как “Двадцатипролетный рок” (Twenty Flight Rock). Забавно, ведь мы по-прежнему считались скиффл-группой. Моим лучшим номером стала песня “Устроим праздник” (Let‘s Have a Party)».

Билл Харри (студент художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Когда Джон обмолвился о том, что у него есть группа, они стали играть в колледже. Мы со Стью входили в состав комитета профсоюза студентов, который предоставлял им аппаратуру и нанимал их для наших субботних танцевальных вечеров».

Джордж: «Мы с Полом были знакомы со Стюартом Сатклйффом. Он был худощавым эстетом в очках, с бородкой, как у Ван Гога. Он хорошо рисовал. Как художника Стюарта ценил Джон. А Стюарту Джон нравился, потому что он играл на гитаре и был признанным тедди-боем. Стюарт был классным парнем, он круто выглядел, держался очень дружелюбно и располагал к себе. Он очень мне нравился, был неизменно вежлив и сдержан. Джон порой выказывал чувство превосходства, но Стюарт не смотрел на нас с Полом свысока только потому, что мы не учились в художественном колледже».

Билл Харри (студент художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Мы познакомились с двумя приятелями-музыкантами Джона – с Полом Маккартни и Джорджем Харрисоном, которые учились в соседнем с колледжем Ливерпульском институте. Джордж с Полом присоединялись к нам в столовой колледжа, а затем во время обеденного перерыва отправлялись в комнаты отдыха на репетиции».

1 апреля 1958 г.

Билл Харри (автор публикации “Трагическая история Рори Сторма и группы ‘Харрикенз’”, 2011): «1 апреля в клуб “Морг” нагрянула полиция и его пришлось закрыть».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Сосед мистер Браун пожаловался на подростков, “резвящихся” в его саду, а также на мусор и ночной шум».

Айрис Колдуэлл (сестра Рори Сторма): «У Рори был скиффл-подвальчик под названием “Морг”».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Это был неофициальный клуб, который назывался “Морг”. Впоследствии я узнал, почему никто не знал о нём. Он располагался в подвале заброшенного здания, а собрания людей в заброшенных зданиях были незаконными, поэтому клуб не афишировался».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «После жалоб на шум 1 апреля 1958 года полиция закрыла клуб, но Рори вновь откроет его 22 апреля 1958 года».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «После этого Джон, Пол и Джордж стали реже видеться с Колдуэллами, но между ними установилась связь, которая будет укрепляться в последующие годы».

22 марта 1958 г.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Пит Шоттон группу уже покинул, но теперь пришёл Джордж, и возникла проблема. Четыре гитары на шестерых – это был, мягко говоря, перебор, и Джон предложил Эрику Гриффитсу сменить акустику на электрогитару и усилитель – те как раз появились в продаже в Ливерпуле. Не видя, что над ним завис дамоклов меч и что его дни в группе могла продлить лишь дорогая “басуха”, Эрик сказал: да на кой оно надо?

В тот момент ещё можно было объяснить: нет так нет, просто тогда Джордж тебя пересилит. Это было бы вежливо, пожалуй, даже по-доброму. Но Джон не стал ничего объяснять. Они просто устроили репетицию дома у Пола без Эрика, а потом отправили Найджела Уолли сообщить об увольнении. Естественно, Эрик расстроился. Они ведь с Джоном дружили и создавали группу вместе. И далеко не в последний раз Джон сообщал плохие новости через кого угодно, но только не сам».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «В следующую субботу [после 13 марта], ближе к вечеру, когда я собирался пойти на автобусную остановку, из-за угла на велосипеде выехал Найджел Уолли, в то время менеджер группы. Он сказал: “Я был с Джоном и Полом. Они хотят взять в группу Джорджа Харрисона, и хотят, чтобы Эрик Гриффитс её покинул”. В то время Эрик был третьим гитаристом. Я сказал, что по мне, так без разницы, но Джон с Полом вправе решать, потому что если они хотят кого-то ввести в группу, то могут ввести, если они хотят кого-то вывести, то могут вывести. Так и вышло. Джордж вошёл, Эрик вышел».

Джон: «Я взял Джорджа в группу, нас стало трое, а остальные постепенно разбежались. Мы пригласили Джорджа в нашу группу, потому что он играл на гитаре гораздо лучше всех нас. Мы многому у него научились. И каждый раз, узнавая новую гармонию, со­чиняли песню, построенную на ней».

Джон “Дафф” Лоу (участник группы “Куорримен” с 1958 года): «Джордж Харрисон присоединился к группе через неделю или две после меня. До нас в группу вхо­дили Род Дэвис (банджо), Пит Шоттон (стиральная доска), Эрик Гриффитс (гитара), Колин Хэнтон (удар­ные), Лен Гарри (ти-чест), Джон Леннон и – в конце эры скиффл – Пол Маккартни».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джорджу не сразу предложили войти в “Куорримен”. Он затесался в группу постепенно, неотступно, словно верный пёс, следуя за Джоном, которого сделал своим кумиром – и участвовал в репетициях или концертах, если Род Дэвис или Эрик Гриффитс не могли на них присутствовать».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна, автор книги “Любовь, которую ты отдаешь”): «Несколько раз, когда кто-то из постоянных гитаристов не мог выступать, Джорджу разрешали присутствовать на сцене вместе с группой, а изредка он даже исполнял собственное, захватывающее дух соло. Прежде чем кто-либо успел заметить, как это произошло, Джордж стал членом группы. Кроме того, Луиза Харрисон давала им приют и еду».

Джон: «Мы часто прогуливали уроки и собирались днём дома у Джорджа».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Ещё одним плюсом для Джорджа была его добросердечная мама. Луиза Харрисон не имела ничего против того, что её младший сын тратит столько времени на усердные занятия гитарой и постепенно она стала нашей первой покровительницей и поклонницей. Не страдающая мелкобуржуазной претенциозностью Мими, Луиза, как и её муж Гарри, водитель автобуса, на удивление спокойно относилась к пёстрым рубашкам, желтым жилеткам и узким брюкам Джорджа».

Джордж: «Моя мама просто обожала музыку. Ей нравилось, когда вокруг было много молодых ребят. А Джон всегда был рад вырваться из дома, потому что его тётя Мими была очень суровой, и всегда его тиранила».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Миссис Харрисон была на кухне, когда Джордж впервые привёл в дом Джона Леннона. “Это Джон!” – крикнул Джордж».

Луиза Харрисон (мать Джорджа): «“Здравствуйте, миссис Харрисон”, – сказал Джон и подошёл пожать мне руку. Не понимаю, что потом произошло, но Джон почему-то упал и, падая, свалился на меня, и мы оба оказались при этом на диване. В это время вошёл отец. Посмотрели бы вы на его лицо, когда он увидел верхом на мне Джона! “Что здесь происходит, черт подери?!”. «Всё нормально, папа! – сказал Джордж. – Всё в порядке. Это Джон”».

Джордж: «Джон всегда был немного сумасшедший. И никогда не унывал, точно так же, как и я».

Билл Харри (студент художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «С Джорджем не было никаких проблем. Мне кажется, он был чрезвы­чайно застенчив. В те дни он постоянно держался на заднем плане и был почти незаметен».

Джордж: «Джон произвел на меня сильное впечатление, более сильное, чем Пол. Я влюбился в его джинсы, фиолетовые рубашки и бакенбарды. Вообще все ребята из художественного колледжа мне понравились. Джон ехидничал, язвил, всё время подкалывал, но я не обращал на это внимания или платил ему тем же, и это срабатывало. У Джона уже было имя, он стал известным персонажем в школе и знал об этом. К тому времени Джон уже учился в художественном колледже. Не знаю, какие чувства к нему я испытывал, когда мы познакомились; я просто считал его неплохим парнем. В том возрасте мне хотелось заниматься только музыкой. Думаю, я сразу подружился бы с любым, кто умел петь или играть».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Поначалу Джон не слишком радовался этому вездесущему поклоннику и даже злился, если его видели вместе с Джорджем. Пол, несмотря на свою юность, был не по годам развит и самоуверен. Едва ли то же самое можно было сказать о Джордже, которого мы считали маленьким наивным мальчиком».

Джон: «На вид он был гораздо младше Пола, а Пол со своим детским личиком выглядел лет на десять. Поначалу я ничего не хотел замечать. Хотя он работал рассыльным, выглядел он совсем по-детски. Однажды он закончил работу и предложил мне сходить в кино, но я сделал вид, будто очень занят. Я не признавал его, пока не познакомился с ним поближе».

Билл Харри (студент художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Из всех участников группы только у Джорджа ещё не было надлежащего образования, хотя он и учился в Ливерпульском институте. Он был родом из ливерпульской рабочей семьи».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Молчаливое неприятие, которое Мими выказывала этому маленькому тедди-бою с беззастенчивым простонародным выговором, лишь усиливало его стремление быть другом её племянника».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Тогда Джон все уши мне прожужжал со своим Джорджем, ка­кой это славный мальчик, как он ему нравится. Чего только он не делал, чтобы Джордж произвёл на меня хорошее впечатление. “Он для тебя последнюю рубашку снимет”, – говорил Джон. Наконец я сказала, чтобы он привёл его к нам. Он явился с мальчишкой, подстриженным ежиком и одетым в розовую рубашку. Ну, знаете ли! Может быть, я несколько старомодна, но школьник не должен так одеваться! Пока Джону не испол­нилось шестнадцати, он ходил только в форме».

Джордж: «Помню, как первый раз пришёл к Джону домой. Мы как раз только познакомились. Я ещё в школе учился. Мы пытались выглядеть как тедди-бои, стиляги того времени. А я, как мне кажется, выглядел совсем радикально, и ей [Мими] не понравился. Она в ужасе говорила: “Ты кого это в дом привёл?! Что это ещё за пижон?”. А он ей: “Заткнись, Мэри, заткнись!”.

Джон: «Мими часто говорила, что у Джорджа настоящий низкий гнусавый ливерпульский голос. Она повторяла: “Тебя всегда тянуло к низшему классу, Джон”».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «За пределами “Куорримен” Леннон и Харрисон почти не общались. Джон явно не был к этому готов. Свидетельства? Да пожалуйста. Однажды Джордж, считавший себя полноправным участником “банды”, приехал в Мендипс и предложил Джону: айда в кино! Леннон тут же отослал его под каким-то предлогом. Тусоваться с четырнадцатилетним пацаном? Нет, Джон этого не хотел – каким бы хорошим гитаристом ни был паренёк. Придёт время, он сам расскажет об этом мне – и, как обычно, преувеличит. “Джордж казался даже младше Пола. Младше Пола! Пол с этой своей мордашкой выглядел лет на десять! Джордж цеплялся ко мне, как чёртов ребёнок! Всё время болтался рядом!”

Мими, вероятно, аплодировала – если и не благим мотивам, то, по крайней мере, тому, как вёл себя в этом случае Джон. Остроносые туфли Джорджа, его джинсы-дудочки, выпендрёжная рубаха, копна набриолиненных волос и вдобавок его сочный ливерпульский акцент с первого взгляда выдавали в нем паренька из рабочего класса. “Настоящее ливерпульское быдло, да, Джон? О, тебе по душе типы из низшего класса”, – язвила Мими с нескрываемым намёком на его отца Фредди, пропадавшего неведомо где.

Тем не менее Пола она терпела. Пол думал, что он ей даже “в общем-то, нравился”, как оно, вероятно, и было, хотя она всякий раз покровительственным тоном возглашала, отворяя входную дверь, когда Леннон сидел наверху, в спальне: “Джон, пришёл твой маленький дружок!” Да, вспоминал Пол, она шутила, это было видно по глазам, но, тем не менее, пунктик обозначала. А он слегка прибалдевал от прибранного, уютного дома Джона, от собрания сочинений Уинстона Черчилля, выставленного на книжной полке в гостиной – чтобы сразу в глаза бросалось, – и от длинного мундштука Мими.

Что до Мими, она и правда считала, что Пол “годится”. Его акцент был не так заметен, а в умении себя подать и поддерживать беседу он на голову превосходил Джорджа, который, как ей было известно, работал по субботам на посылках у мясника. И она явно не считала, что мальчишка, который развозит на велосипеде колбасу, печенку и баранину, может стать подходящей компанией для её племянника – студента колледжа!

Нет, уболтать её, конечно, Пол не мог. Когда он появлялся со своей гитарой, она всегда гнала их с Джоном из дома на крыльцо. Впрочем, им и самим там нравилось. На крыльце, как и в ванной у Джулии, гитары звучали “сочнее”, а спальня Джона была слишком маленькой для репетиций – сидя на кровати, они всё время толкались руками, пока играли. Так что теперь, когда выпадало остаться наверху, двое подростков, разделивших одну страсть, просто слушали пластинки, – у Джона теперь был свой проигрыватель.

Иногда они ходили к Джулии и слушали её пластинки – так, обстановку сменить. Да и жила она совсем рядом с домом Пола. Отношения Джона с матерью произвели на младшего мальчика неизгладимое впечатление. “Я потерял маму, это одно. Но если мама живет не с тобой, а ты подросток – это очень грустно, – говорил Пол своему другу и биографу Бэрри Майлзу. – Джулия была очень милой, но, когда мы уходили, на лице Джона всегда мелькала грусть. Да, он бы в жизни не признался, он был не из таких, разве что в разговоре по душам или по пьяне. Он любил тётю Мими, я знаю. Но она никогда не заменила ему маму полностью”».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен” в 1957 году): «Если уж говорить начистоту, они [Пол и Джон], а Джон в особенности, никогда не относились к Джорджу со всей добротой и уважением. И это делает Джорджа более удивительным как музыканта. Я бы с удовольствием спросил у него: как ему удалось стать соло-гитаристом, если никого не было рядом, чтобы показать ему и убедить, что это возможно? Понимаете, кто-то первый должен был зажечь искру. Это было большим достижением Джорджа, что он смог стать соло-гитаристом во времена, когда их вообще не было. Понимаете? Вообще не было!».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Битлз” в 1964 году): «Джордж пришёл к старшему брату и спросил совета, ему предлагали играть в группе. “Валяй, – сказал старший брат Гарри, – у тебя ещё есть время делать что хочешь, даже если потратишь на это год-два, всё равно будет ещё не поздно”».

Джордж: «В группе “Куорримен” были и другие участники, которые ни на что не годились, и я сказал: “Сначала отделайся от них, а потом я присоединюсь к вам”».

Билл Харри (студент художественного колледжа, редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «Я всегда считал, да и не только я, что из всех Битлов Джордж Харрисон был самым чутким, фантастически чутким к людям и к тому, что происходило».

Джордж: «Найджел Уолли пробыл в группе неделю, у него был самодельный бас; кроме Айвена, в группе была ещё пара ребят. Одного гитариста, помню, звали Гриффом (прим. – Эрик Гриффитс)».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Окончательное принятие Джорджа лидер-гитаристом в “Куорримен” произошло главным образом из-за его упорства и настойчивости».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «В основном ребята занимались у Джорджа на Аптон-Грин. Однажды Харрисоны пришли домой, и обнаружили на Джордже такие узкие джинсы, каких ещё не видывали».

Луиза Харрисон (мать Джорджа): «Гарольд онемел. Когда он увидел эти джинсы, он просто полез на стену. Джордж сказал, что джинсы ему подарил Джон. Потом он вскочил и стал выки­дывать разные коленца. “Как же я буду танцевать без узких джинсов?” – спросил он, продолжая выделывать балетные па. В конце концов мы расхохотались. Джордж никогда не грубил нам, но всегда мог обвести нас вокруг пальца».

Пол: «С тех пор Джордж стал нашим штатным гитаристом. Позднее Джон начал играть соло в стиле Чака Берри, но чаще всё-таки уступал сольные партии Джорджу, а сам стал известен как ритм-гитарист».

Джон: «Репетировать, готовясь к редким выступлениям, было незачем. Но мы продолжали играть вместе ради развлечения. Обычно мы собирались у кого-нибудь дома. Мы часто слушали проигрыватель, ставили новые американские хиты. А потом сами пытались добиться такого же звучания».

Род Дэвис (участник группы “Куорримен” в 1957 году): «Думаю, произошло вот что: люди довольно быстро поняли, что те же самые три аккорда [скиффл] годятся для рок-н-ролла, а потом, со временем, постепенно стали появляться электрогитары, а потом появились усилители, и уже можно было… мы уже могли сыграть что-то своё. На электрогитаре это звучало просто фантастически! Но это было бы полной дребеденью на акустической гитаре. Это была мощь! Гитарист мог так себя выразить на электрогитаре, как это было невозможно сделать с акустической гитарой в руках. А скиффл, в целом… исчерпал себя за год или за два».

Джордж: «Сначала у меня не было усилителя. Первое, к чему я подключался, была радиола отчима Джона. Она лишь слегка усиливала звук, но это было здорово, если не считать того, что мы портили усилитель и динамики. Джон знал, как пробраться в дом Дергунчика (прим. – Джон “Бобби” Дайкинс – отчим Джона Леннона), когда тот отсутствовал. Мы подключались, играли, а потом, когда усилитель сгорал, покидали дом и несколько недель ждали, пока его починят».

21 марта 1958 г.

21 марта 1958 года поступил в продажу альбом–компиляция Элвиса Пресли, выпущенный лейблом “Эр-Си-Эй Виктор”. В него вошли его хитовые синглы, выпущенные в 1956 и 1957 годах. Это был первый из пяти сборников Элвиса, первые четыре из которых были выпущены при жизни Пресли. Альбом достиг третьей строчки в чарте альбомов “Биллборд”.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Пол Маккартни потратил немного карманных денег на альбом “Золотые записи” Элвиса – первую компиляцию величайших хитов Пресли – четырнадцать треков, десять из которых разошлись миллионными тиражами в Америке. Это обошлось ему почти в 2 фунта стерлингов – самая дорогая пластинка, которую он когда-либо покупал, – но доставило безмерную радость и познакомило его, Джона и Джорджа с песнями, которые они раньше не слышали. Хотя они были старыми, но для них новыми. Вскоре они добавили их в свой репертуар».

20 марта 1958 г.

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «20 марта 1958 года Бадди Холли и аккомпани­ровавшие ему “Сверчки” – гитара, бас и барабаны сыграли концерт в Ливерпульском филармоническом зале».

Тони Брэмуэлл (гастрольный администратор “Битлз” с 1962 года): «В 1957 году я выиграл конкурс, чтобы встретиться с Бадди Холли, когда он выступал в Ливерпуле. Это был конкурс в одной музыкальной газете, что-то вроде, отгадать следующие три лучшие пластинки или что-то подобное, и я победил. Так что, я встретился с Бадди Холли. Я пошёл на концерт, и все завидовали мне, потому что они не были на этом концерте, а я встретился с Бадди Холли. Именно тогда я по-настоящему сблизился с Полом [Маккартни], потому что он, похоже, на самом деле завидовал тому, что я встретил парня, которого он боготворил».

Алан Клейсон (автор книги “Великая четверка”): «В отличие от Пресли, Бадди Холли не обладал романтической внешно­стью голливудского актёра, переделанного под рокера. В довершение ко всему он носил огромные чёрные роговые очки».

Пол: «Все, кто носил очки, снимали их на время выступления, но после Холли все стали спокойно выходить в них на сцену».

Бадди Холли и “Крикетс” во время выступления в телешоу Би-Би-Си – “Неофициально”, 25 марта 1958 года. Слева направо: Джо Би Молдин, Бадди Холли и Джерри Эллисон (прим. – в телешоу “Off The Record” были представлены новости поп-музыки, интервью “за кулисами” и выступления исполнителей в студии; ведущий шоу – Джек Пэйн; шоу выходило на телеканале “Би-Би-Си” с 1955 по 1958 год).

Джордж: «Когда я впервые увидел фотографию Бадди Холли с гитарой “Фендер Стратокастер”, то был поражён её видом».

Артур Келли (приятель Джорджа Харрисона): «В магазинах такую не купишь, но ему просто нравилась её форма. Джордж целыми днями сидел и рисовал “Страты”».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Осень 1957 года походила на один долгий мастер-класс в рок-н-ролле. Почти каждую неделю из Америки приходила новая классика – только слушай да учись. Джерри Ли Льюис и “Пока все танцуют” (Whole Lotta Shakin‘ Goin‘ On), Чак Берри и его “Учебный день” (School Day), “Эверли Бразерс”, поющие в тесной гармонии, со своими “Прощай, любовь” (Bye Bye Love) и “Просыпайся, малышка Сьюзи” (Wake Up Little Susie); братья Эверли, к слову, и не подозревали, что послужили примером – показали Джону и Полу (равно как и “Саймон энд Гарфанкел”), как они могут звучать, если будут петь дуэтом. Но превыше всех был Бадди Холли в его очках с роговой оправой, спевший вместе со своими “Крикетс” песню “Будет такой день” (That‘ll Be The Day), а затем, уже соло, “Пегги Сью” (Peggy Sue). Холли был не просто особенным. Он был чем-то большим. Он не только писал песни – он играл партию соло-гитары и пел. Тот же Элвис почти никогда не играл партию соло-гитары, когда записывался, он просто наигрывал ритм. Да и хиты свои он писал не сам!

А Бадди Холли мог всё. Очкарик. Очкарик! Он даже не пытался походить на рок-звезду. Успех ему принесла музыка. После него певцы уже могли выступать в очках со свободной душой, но прошло много лет, прежде чем Джону хватило смелости надеть их на публике, – и всё равно он снимал их, как только заканчивал что-то читать.

Возможно, важнее была другая идея, которую выразил Холли и услышали Джон и Пол. Его успех показывал, что талантливые люди, где бы они ни были, могут сочинять песни и, возможно, в один прекрасный день записать их на студии. Холли был не из Нью-Йорка, не из Лос-Анджелеса, даже не из Мемфиса или Нашвилла. Лаббок, штат Техас! Далеко в стороне от любой проторенной дорожки, о которой слышали Джон или Пол! И он сделал это!

Ими владела мысль о Бадди Холли. Она давала им вдохновение. Оба часами слушали “Будет такой день” (That‘ll Be The Day) и осваивали начальный рифф. “А мы так можем? – наверное, думали они. – Взять фразочку, что у всех на слуху, и сделать из неё песню? Для гитары, баса и ударных?”»

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Вечером в четверг, 20 марта, Пол, Джон и Джордж отправились в скиффл-погребок “Морг”, где посмотрели выступление “Техасцев” Эла Колдуэлла, “Блу Джинес” и скиффл-группу “Сиу-Сити”. Но почему они были здесь, а не в центре города, в филармонии, остается необъяснимым, потому что в тот вечер Бадди Холли и “Крикетс” выступали в Ливерпуле, а эти самые преданные его фанаты решили не идти на концерт. И дело было не только в выступающих в клубе “Морг”, потому что билеты на Бадди Холли поступили в продажу за месяц до того, как появился этот клуб. И дело было не в цене на билеты, которые стоили недорого, всего от четырёх до двенадцати шиллингов. Что ещё более странно, они были не единственными, кто не пошёл на этот концерт. “Ивнинг экспресс” позже сообщила, что число зрителей обоих концертов в филармонии не заполнило бы и половины зала театра “Эмпайр”.

Джон, Пол и Джордж были прекрасно осведомлены о том, что Бадди и “Крикетс” находятся в стране, потому что вечером 2 марта они были прикованы к телевизору, чтобы посмотреть выступление Бадди Холли в воскресенье вечером в лондонском “Палладиуме”. Как говорит Пол: “Это было большое событие – понаблюдать за его пальцами, посмотреть, какая у него гитара, как он берёт правильно аккорды, посмотреть, как он исполняет соло в “Пегги Сью” (Peggy Sue), использовал ли он капо (прим. – каподастр) или нет, все эти разные технические моменты – именно там можно было получить такую информацию”.

“Я видел его только в лондонском ‘Палладиуме’ [по телевизору], – говорил Джон. – Он был великолепен! Это был первый раз, когда я увидел гитару ‘Фендер’! Играющего и одновременно поющего! Также был раскрыт ‘секрет’ игры на барабанах в “Пегги Сью” (Peggy Sue)… вживую… Мы исполняли практически всё, что он написал. То, что он сделал с тремя аккордами, сделало из меня автора песен! Он был первым парнем, которого я когда-либо увидел с капо. Он дал добро на ношение очков! Я был Бадди Холли.”

При таком восхищённом отношении к нему просто удивительно, что они не захотели его увидеть воочию, когда это было так легко сделать. В четыре часа того дня Джон закончил уроки в художественном колледже, а Пол с Джорджем – в школе, и хотя Бадди Холли, проделавший долгий путь из Техаса, был в филармонии всего в паре сотен ярдов от них по той же улице, они отправились домой. Затем, после чая, они на автобусе отправились в “Морг”».

Ливерпульский филармонический зал, май 1957 года. Фото Джона Пратта.

14 марта 1958 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Девушками в то время Пол интересовался не меньше, чем гитарой».

Пол: «Близость с женщиной я познал впервые в пятнадцать лет. Думаю, это всё же рановато. В классе я испытал это первым. Она была старше и крупнее меня. Всё произошло у неё дома. Она должна была присматривать за ребёнком, пока мама куда-то ушла. На следующий же день я, конечно, разболтал всё в школе, всем и каждому. Оказался настоящим предателем».

13 март 1958 г.

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «13 марта 1958 года в подвале большого викторианского дома “Балгоуни” по адресу: Бродгрин, Окхилл-парк, 25, Алан Колдуэлл открыл скиффл-клуб под названием “Морг”. Это был подвал из двух комнат, выкрашенных в чёрный цвет и соединенных длинным коридором, с нарисованными на стенах скелетами и одной синей лампочкой».

Боб Вулер (диджей клуба “Пещера”): «Было очень модно, копировать Лондон с его кофе-барами в подвальных помещениях. Рори Сторм попытался устроить один из таких под названием “Морг”».

Джордж: «У них был небольшой подвал, из которого они пытались сделать кофе-клуб. Кажется, это было повальное увлечение в пятидесятых».

Билл Харри (автор публикации “Трагическая история Рори Сторма и группы ‘Харрикенз’”, 2011): «Это был большой викторианский дом, ранее служивший приютом для медсестер, вышедших на пенсию. Клуб вмещал 100 человек. В день открытия с 19:30 начали играть группы, в том числе его собственная группа, которая тогда называлась “Техасцы Эла Колдуэлла”, и “Куорримен”».

Колин Хэнтон (участник группы “Куорримен”): «Я познакомился с новым гитаристом [Джорджем Харрисоном] 13 марта в скиффл-подвальчике “Морг”. Это был неофициальный ливерпульский клуб. Впоследствии я узнал, почему никто не знал о нём. Он располагался в подвале заброшенного здания, а мероприятия в заброшенных зданиях были незаконными, поэтому клуб не афишировался. Полагаю, что к этому клубу имел какое-то отношение Рори Сторм, и в один из будних дней нас туда пригласили выступить. Там мы познакомились с Джорджем Харрисоном. Было ли это заранее спланировано или нет, я не знаю, но помню, что Джордж был там. Там был длинный коридор, в одном конце которого располагались раздевалки, а в другом помещение, где проходили выступления, и Джордж сыграл для нас что-то вроде гитарного буги».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Обладая неугасимым духом, отличным чувством юмора, любовью к людям и будучи щедрой, отзывчивой натурой, Ви (прим. – Вайолет “Ви” Колдуэлл – мать Айрис и Алана (Рори Сторма)) была настоящим представителем Ливерпуля: она бесконечно болтала, смеялась, шутила, курила, готовила жаркое и заваривала чай. Джордж любил её как вторую маму, как и почти все, кто с ней общался».

Айрис Колдуэлл (сестра Рори Сторма): «Уверена, что половина моих парней, и половина девушек, которые были у моего брата, бывали у нас из-за того, что им очень нравилась наша мама. Она была очень яркой личностью. Многим просто нравилось приходить к нам домой и быть его частью».

Артур Келли (приятель Джорджа Харрисона): «Ви Колдуэлл была похожа на Этель Мерман (прим. – американская актриса и певица) и была большим вдохновителем».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Во время своих визитов к Колдуэллам Джордж услышал множество восторженных разговоров о музыкальном клубе, который Эл и Джонни Бирн (его приятель, живущий за углом) планировали открыть в подвале большого дома в паре сотен ярдов от них. Это было общежитие медсестер, отдельно стоящее здание в викторианском стиле, и их старшая ответственная сказала, что они могли бы использовать подвал в качестве площадки для подростков. Они решили назвать его “Погребок cкиффла ‘Морг’”. Клуб был неофициальным, потому что ребята так и не удосужились получить лицензию, поэтому, когда в “Ивнинг экспресс” появилось объявление об открытии клуба 13 марта 1958 года, они не указали адрес, поэтому реклама оказалась бесполезной. Информация о клубе была подробно изложена только в цветных листовках, подписанных “Эл Колдуэлл (менеджер)”. Клуб находился совсем в другой части города, где жили участники группы “Куорримен”, но Джон с Полом услышали о нём от Джорджа.

В день открытия клуба “Куорримен” играли вместе с “Техасцами” Эла Колдуэлла на крошечной импровизированной сцене».

Айрис Колдуэлл (сестра Рори Сторма): «Алан открыл скиффл-клуб, а мне нельзя было туда ходить, потому что мне было меньше пятнадцати лет, поэтому я засунула в лифчик вату и подкрасила глаза».

Джордж: «Она была очень милой и подкладывала в лифчик вату».

Айрис Колдуэлл (сестра Рори Сторма): «В конце вечера Алан пошутил о том, что у его младшей сестры в лифчике вата. Мне стало так стыдно, что я в слезах выбежала из клуба. Затем я услышал шаги позади себя. Это был Джордж. Я бросилась в его объятия, и он поцеловал меня так, как никогда не целовал. Я до сих пор чувствую это до мурашек. Он был прекрасен».

Билл Харри (автор публикации “Трагическая история Рори Сторма и группы ‘Харрикенз’”, 2011): «Клуб работал по вторникам и четвергам с 19:30».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «За исключением трёх выступлений, подробностей о том, кто и когда играл в этом клубе, не сохранилось, но “Куорримен” выступали там, возможно, несколько раз, по крайней мере, один раз в составе трио гитаристов и как минимум один раз с Колином Хэнтоном на барабанах (Даффу так и не удалось выйти на сцену, потому что там не было фортепиано). Джон, Пол и Джордж приходили в клуб в качестве завсегдатаев».

8 март 1958 г.

Джордж, Джон, Пол и Деннис Литтлер в холле дома тёти Пола – Джейн Харрис, на свадьбе её сына Иэна. Фото Майка Маккартни (прим. – Джейн “Джин”/“Джинни” Харрис – тётя Пола, сестра Джеймса “Джима” Маккартни).

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «На снимке запечатлена ранняя картина эпохи Элвиса: Джордж, Джон, Пол и Деннис, играющие в задней комнате тётушки Джейн».

Дэвид Бедфорд (автор публикации “Когда была сделана первая цветная фотография ‘Куорримен’”?”, 2019 г.): «Иногда на то, чтобы просто определить дату съемки, могут уйти недели. Работая над книгой “Потрясающие сто и четыре”, я был полон решимости выяснить, когда была сделана первая цветная фотография “Куорримен”. Всё, что нам известно, это то, что снимок был сделан где-то в 1958 году. Кажется, всё просто, но выяснилось, это всё это было совсем не так!

На фотографии Деннис Литтлер, прислонившийся к стене с полпинтой “Гиннесса”, – близкий друг двоюродного брата Пола Маккартни Иэна Харриса. Я разыскал Денниса, чтобы выяснить всё, что мог. Деннис иногда позволял Джону, Полу или Джорджу брать его акустическую гитару “Антория”, которая одна стоила дороже, чем все их три гитары!»

Деннис Литтлер: «Пол, Джордж и Джон часто приходили ко мне домой и играли на моей гитаре, потому что она стоила намного дороже, чем те гитары, которые были у них, и, очевидно, была намного лучше. Я никогда не выступал с “Куорримен”, но репетировал с ними. Помню, как однажды Пол подошёл ко мне и сказал, что он разобрался, как играть песню “Бабочка” (Butterfly) Чарли Грейси 1957, и сыграл её идеально (прим. – песня, написанная Берни Лоу и Кэлом Манном и вышедшая в 1957 году; сингл Чарли Грейси с этой песней достиг 1-й строчки в чарте “Биллборд” и 12–й в британском чарте синглов). У Пола была способность очень быстро схватывать песню, и было очевидно, насколько он хорош в этом деле. Он мог на слух “ухватывать” такие песни, как “Долговязая Салли” (Long Tall Sally) – Литтл Ричарда, и петь, подражая ему, потому что у него был такой замечательный голос.

На свадьбе Иэна Джона, Пола и Джорджа попросили что-нибудь сыграть, и Майк Маккартни сделал эту фотографию, первую цветную фотографию с участием будущих “Битлз”. На снимке я стою у стены со своим бокалом “Гиннесса”. Боюсь, я почти ничего не помню о том дне».

Дэвид Бедфорд (автор публикации “Когда была сделана первая цветная фотография ‘Куорримен’”?”, 2019 г.): «Итак, у меня была информация, что этот фотоснимок был сделан на свадьбе Иэна Харриса и Жаклин Гэвин. Всё, что мне нужно было выяснить, это день, когда Иэн и Жаклин поженились. После поиска в базах данных и архивных записях выяснилось, что у Иэна Харриса и Жаклин Харрис в период с 1957 по 1959 год никакой свадьбы не было, но мы знаем, что свадьба состоялась где-то в 1958 году. Куда двигаться дальше?

Поскольку Иэн Харрис был членом семьи Маккартни, они никогда не называли свои личные имена (прим. – все английские дети получают при рождении два имени: личное (first) и среднее (middle)). Например, Джеймс Пол Маккартни и Питер Майкл Маккартни. После этого поиски Гарри Иэна Харриса увенчались успехом! На самом деле, Жаклин тоже не называла себя по личному имени! Её звали Сесилия Жаклин Гэвин. После этого я смог получить копию свидетельства о браке.

Итак, согласно свидетельству о браке, Гарри Иэн Харрис женился на Сесилии Жаклин Гэвин 8 марта 1958 года, в день, когда Питер Майкл Маккартни сделал первую цветную фотографию “Куорримен”!

Итак, для книги всё, что нужно знать читателю, это то, что фотография была сделана 8 марта 1958 года. Чего читатель не знает, так это процесса исследования, которое позволило установить эту дату. Поверьте мне, это и есть настоящий кайф для историка-исследователя!»

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Иэн Харрис попросил своего двоюродного брата Пола пригласить своих друзей, чтобы они сыграли на его свадьбе. Это событие состоялось 8 марта 1958 года в доме его родителей, расположенном по адресу Динас-лейн, 147. Это был самый большой дом среди родственников Маккартни. Они сыграли в столовой комнате, расположенной в задней части дома (“задней комнате”), и, возможно, что это было первое “публичное” выступление с ними Джорджа.

Майк Маккартни, которому было в то время только 14 лет, сделал эти бесценные цветные снимки во время их выступления – самые первые цветные фотоснимки Джона, Пола и Джорджа. Следующая цветная фотография с ними появится только через четыре года. Покрасневшие щёки Джона Пол объясняет тем, что Джон был “выпимши”».

Ливерпуль, Динас-лейн, 147.

4 марта 1958 г.

Джон Леннон. Рисунок Энн Мэйсон (сокурсницы Джона Леннона в художественном колледже). Март 1958 года.

Хелен Андерсон (сокурсница Джона в художественном колледже): «Вскоре после нашего знакомства Джон собрал вокруг себя группу друзей и поклонников (включая Джеффа Мохаммеда и его подругу Энн Мэйсон, Дэйва Дэвиса, Тони Каррикера и меня), которые были хорошими художниками, довольно умными, и ценили графику Джона».

Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон в художественном колледже во время обеденного перерыва. Рисунок Энн Мэйсон, около 1958 года.

Джон Леннон, автопортрет, 1958 г.

3 марта 1958 г.

С 3 по 8 марта в ливерпульском театре “Эмпайр” проходил национальный конкурс Стэнли Дейла среди скиффл-групп. “Неистовые техасцы” Алана Колдуэлла (Рори Сторм) вышли в финал. Победителем стала скиффл-группа “Дарктаун”.

Билли Брэгг (автор книги “Корни, радикалы и рокеры: как скиффл изменил мир”): «Национальный конкурс Стэнли Дейла среди скиффл-групп проходил в Великобритании в 1957 и 1958 годах. Шоу, хедлайнерами которых выступали скиффл-группа “Вайперс” и кумир подростков Джим Дейл, было основано на их соревновании с местными скиффл-группами, а победителям обещалось выступление на телевидении. С февраля по август 1958 года двадцать одна любительская группа появилась в программе “Шесть ноль пять” (прим. – британская музыкальная телепрограмма, стартовавшая на “Би-Би-Си” 16 февраля 1957 года, ставшая первым молодежным шоу на британском телевидении; программа выходила по субботам в 18:05 и объединяла рок-н-ролл, скиффл и джаз)».

Пит Фрейм (автор книги “Беспокойное поколение: как рок-музыка изменила облик Британии 1950-х годов”): «Национальный конкурс Стэнли Дейла среди скиффл-групп придумал менеджер и промоутер Стэнли Дейл из “Ассошейтед Лондон Скриптс” (прим. – литературное агентство, в котором работали многие ведущие комедийные и телевизионные сценаристы 1950-х годов), чтобы воспользоваться повальным увлечением скиффлом, возникшем в 1956 году после успеха песни Лонни Донегана “Линия Рок-Айленд” (Rock Island Line)».

Стэнли Дейл: «Не важно, является ли скиффл музыкой, но я точно знаю, что это хорошее развлечение, которое хочет видеть публика».

Ричард Ласт (журнал “Гардиан”, 11 сентября 1957 г.): «Конкурс проходит в форме гастрольного шоу в театрах и концертных залах нескольких крупных городов Соединенного Королевства. Предварительные прослушивания местных любительских скиффл-групп по скиффлу состоялись в воскресенье».

Газета “Дерби Ивнинг Телеграф”, 24 августа 1957 г.): «Вышедшие в финал группы (обычно пять или шесть) будут соревноваться в трёх турах по будням в понедельник, вторник и среду. Полуфинал состоится в четверг, а финал – в пятницу, победитель будет определен по реакции зрителей».

Спенсер Ли (автор публикации “Телевизионные шоу талантов”, 2022 г): «Такой способ определения победителя хорошо подходил для выступлений с большим количеством зрителей, но на некоторых концертах это приводило к обратному результату, когда некоторые выступления “были настолько плохими, что публика хохотала до упаду”, как об этом писалось в “Нью Мюзикл Экспресс”».

Ричард Ласт (журнал “Гардиан”, 11 сентября 1957 г.): «Победитель должен появиться на главном субботнем представлении города вместе с профессиональными исполнителями. Он также получит денежный приз в размере 30 фунтов стерлингов, а также выход в два полуфинала и финал с денежным призом в размере 250 фунтов стерлингов».

Пит Фрейм (автор книги “Беспокойное поколение: как рок-музыка изменила облик Британии 1950-х годов”): «Хедлайнерами концертов были скиффл-группа “Вайперс”, которой стремились подражать все провинциалы».

Газета “Дерби Ивнинг Телеграф”, 24 августа 1957 г.): «Группа “Вайперс” обычно выступает каждый вечер в течение недели вместе с любительскими коллективами».

Пит Фрейм (автор книги “Беспокойное поколение: как рок-музыка изменила облик Британии1950-х годов”): «Лидер группы “Вайперс” Уолли Уайтон считал это шоу “сплошным надувательством”, утверждая, что “Стэнли Дейл был заинтересован только в том, чтобы привлечь в театр как можно больше зрителей; музыкальные способности не имели к этому никакого отношения”».

Билли Брэгг (автор книги “Корни, радикалы и рокеры: как скиффл изменил мир”): «Ведущим шоу Дейл назначил своего артиста Джима Дейла, кумира подростков, который записывался на лейбле “Парлофон”».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 13 декабря 1957 года: «Певец рассматривает это турне как возможность разнообразить род своего занятия и стать разносторонним артистом».

Газета “Ивнинг Сентинел”, 4 апреля 1958 года: «На концертах он выходит в светском костюме, отпускает парочку шуток и представляет следующий номер, что, по его мнению, может “шокировать” его поклонников-подростков, но “для мам и пап это показывает, что я не монстр рок-н-ролла в блестках”».

Пит Фрейм (автор книги “Беспокойное поколение: как рок-музыка изменила облик Британии 1950-х годов”): «После пилотных концертов в Рединге и Рамсгейте в сентябре 1957 года в Ноттингеме началось национальное турне Стэнли Дейла с национальным конкурсом среди скиффл-групп. Первоначально дата финала конкурса не была назначена, и шоу стало бесконечной, изматывающей поездкой по стране».

Газета “Вест Лондон Таймс”, 1 ноября 1957 года: «Шоу стало очень успешным и Стэнли Дейл отметил, что “не только юноши создают эти группы, к нам присоединяется огромное количество девушек”».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 17января1958 года: «Реклама шоу обещает “выступление на телевидении”, а “лучшие группы войдут в альбом ‘Parlophone’, который выйдет в апреле”».

Билли Брэгг (автор книги “Корни, радикалы и рокеры: как скиффл изменил мир”): «В январе 1958 года было объявлено, что финальные туры конкурса будут транслироваться по телевидению в выпусках музыкальной программы “Би-Би-Си”, ориентированной на подростков – “Шесть ноль пять”».

Джефф Эванс (автор книги “Рок и поп-музыка на британском телевидении”): «Продюсером шоу Стэнли Дейл нанял Джека Гуда».

Спенсер Ли (автор публикации “Телевизионные шоу талантов”, 2022 г): «По мере того как конкурс продолжался, скиффл-бум начал подходить к концу.

В начале 1958 года скиффл-группа “Вайперс”, устав от повторяющегося характера турне и установленного порядка его проведения, сменила название на просто “Вайперс”, без упоминания “скиффл” (иногда их называли “Уолли Уайтон энд Вайперс”).

В конечном счете, с февраля по август 1958 года в программе участвовала двадцать одна группа. Три группы выступили в телевизионном финале 23 августа 1958 года. Источники расходятся во мнениях относительно того, был ли обнародован в то время окончательный результат».