28 августа 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Летом 1959 года Харрисон приобрел гитару “Клаб 40” (с серийным номером 244), обменяв её на свой акустический “Хофнер Президент” у участника группы “Свингинг Блю Джинс”. Каждое воскресенье он играл в клубе “Лоулендз” с квартетом Леса Стюарта, и именно в это время продвинулся ещё дальше Джона и Пола в плане гитар, получив подержанный “Хофнер Клаб 40” Рэя Энниса».

Группа “Свингинг Блю Джинс” в 1958 году. Рэй Эннис (крайний слева) с гитарой “Хофнер Клаб 40”.

Группа “Свингинг Блю Джинс” в клубе “Пещера”.

Джордж: «Моей первой электрогитарой была большая “Хофнер Президент”, но вскоре она мне надоела и я поменял её у одного из группы “Свингинг Блю Джинс” на “Клаб 40”. Я решил, что это самая фантастическая гитара на свете».

Рэй Эннис (участник группы “Свингинг Блю Джинс”): «Мы обменялись во время одного из концертов в клубе “Пещера”. В те дни нам очень быстро надоедали свои гитары, поэтому мы часто ими обменивались».

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Выпущенная примерно в 1957 году гитара Харрисона имела горизонтальный логотип “Хофнер” с вертикальными точками на головке грифа и логотипом на хвостовой части, две ручки регулировки громкости и тембра».

Джордж: «Она выглядела как цельнокорпусная гитара, но на самом деле была полой внутри, без звуковых отверстий».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «В 1965 году владелец гамбургского клуба “Звезда” попросил Брайена Эпстайна подарить ему гитару “Битлз” с автографами в качестве приза на конкурсе “Лучшая бит-группа” 1966 года. Это также способствовало бы предстоящему трёхдневному туру “Битлз” по Западной Германии в июне 1966 года. Эпстайн убедил Харрисона пожертвовать свой “Клаб 40” для этого конкурса. В декабре 1965 года представители клуба посетили концерт “Битлз” в “Хаммерсмит Одеон” и ушли с гитарой “Клаб 40”, подписанной всеми четырьмя “Битлз”.

После финала, состоявшегося 6 февраля 1966 года, конкурс выиграла западногерманская группа “Фейсиз”.

В конечном счете гитара оказались в руках вокалиста и гитариста группы “Фейсиз” Франка Досталя. После смерти Досталя в 2017 году его вдова Мэри, бывшая участница ливерпульской женской группы “Лайвербёрдз”, выставила гитару на аукцион и в мае 2018 года была продана за 430 000 долларов. Позже она была выставлена в Музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке в рамках выставки “Сыграй погромче: инструменты рок-н-ролла”, которая проходила с апреля по октябрь 2019 года, прежде чем в следующем месяце экспозиция была перенесена в Зал славы рок-н-ролла.

Несмотря на заявление о том, что приз подписан всеми четырьмя “Битлз”, более поздний анализ, проведенный Фрэнком Кайаццо, экспертом по автографам “Битлз”, показал, что гитара на самом деле была подписана гастрольным менеджером группы Нилом Аспиналом».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Джон продержался шесть недель (прим. – работая в промышленной компании “Бартон”), пока его не уволили за профнепригодность. Рабочие его помнят – да, мол, был тут паренёк, поставил раз чайник на примус и забыл налить воду. В чайнике на память осталась дыра на дне».

Тони Кэррикер (сокурсник Джона в художественном колледже): «Время Джона в качестве чернорабочего подошло к концу, когда он спалил чайник, разведя под ним огонь, но не залив в него воду».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В его трудовой книжке зафиксирован тот факт, что он начал работать там 20 июля и уволился 28 августа – в общей сложности на шесть недель, – а причина его ухода указана как “Не отвечающий требованиям”».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «То, что Джон так долго продержался чернорабочим, было невероятно, но заработанные деньги позволили ему притащить Мими в ливерпульский район Уайтчепел, завести в музыкальный магазин Фрэнка Хесси и купить в рассрочку свою первую электрогитару».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Субботнее выступление в “Касбе” стало для Джона крайним сроком принятия решения, и в пятницу, 28 августа 1959 года, он купил себе свою первую хорошую гитару».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Как-то в субботу мы отправились в магазин “Хесси”, расположенный в центре Ливерпуля, и я купила ему новую гитару».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «“Хесси” – музыкальный магазин в центре Ливерпуля, имел богатый выбор гитар. Владелец магазина, Фрэнк Хесси, регулярно посылал автофургон в Лондон, закупая гитары в Сохо. Продавец Джим Гретти продавал примерно одну гитару в минуту. А их там были сотни – в гирляндах, тянувшихся вдоль стен. Джим сам был гитаристом в стиле вестерн и раз в неделю проводил занятия для начинающих в комнате наверху, рисуя мелом на стене простейшие аккорды».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Джон Леннон, впечатленный гитарой Харрисона, купил себе такую же. Он выбрал “Хофнер Клаб 40” и в документе о покупке в рассрочку в магазине “Хесси” указано, что был внесен депозит в размере 17 фунтов стерлингов, что обязывало его платить по пять шиллингов в неделю в течение пятидесяти трёх недель, а общая сумма составила 30 фунтов 9 шиллингов».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «Общая стоимость составляла 28 фунтов 7 шиллингов, но при покупке в рассрочку она выросла до 30 фунтов 9 шиллингов».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Остается неясным, кто заплатил эти 17 фунтов: Мими всегда говорила, что заплатила она, и, возможно, это так, но именно ради этого Джон потел и ругался на свою работу все эти недели, и у него были наличные. Его профессия указана в договоре на покупку как “Студент”, а Мэри Элизабет Смит – Мими – указана его поручителем, который заключает договор, ставя свою подпись на почтовой марке (фактически оплачивая небольшой государственный налог), так что она, безусловно, присутствовала в магазине. Чтобы добиться этого, Джону пришлось постараться. Мими по-прежнему читала Джону нотации о том, что он должен не отвлекаться и сосредоточиться на учебе, чтобы получить квалификацию и найти нормальную работу: “Гитара хороша как увлечение, но денег на этом не заработаешь”. Джулия, вероятно, сделала бы это для него без особых колебаний, но Мими всегда неохотно поддерживала то, что, как она знала, могло отвлечь Джона от учебы».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Я была не слишком готова давать на это деньги, потому что считала, что он должен был относиться серьёзнее к своей учебе. Но он всё настаивал и настаивал: “Позволь мне взять их из денег за моё обучение, Мими”. Я сказала: “Хорошо, возьми их из денег за своё обучение”.

Гитары там были развешаны по всему помещению и Джон не знал, какую из них выбрать, чтобы она была самой лучшей. Наконец, он указал на одну из них, и служащий снял её. Он поиграл на ней и сказал: “Я возьму эту”».

Джон: «После нескольких месяцев изучения аккордов я решил купить модель, которая, по-моему, называлась “Мартин Колетти”, но, немного позднее, когда мы с Джорджем увидели гитару “Хофнер Клаб 40”, то решили, что она – непревзойденное совершенство».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Помню Джон кивнул мне и мы заплатили 17 фунтов стерлингов. В то время это были огромные деньги! Я негодовала. Ведь я платила по 12 фунтов за новые пиджаки для Джона, и всё для того, чтобы он угомонился. Он был таким счастливым, когда мы возвращались домой на автобусе. Помню, как он стоял у себя в комнате перед зеркалом с гитарой в руках, изображая того самого Элвиса Пресли».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «Мими внесла задаток в размере 17 фунтов стерлингов, что, наконец, опровергает историю о том, что Мими купила Леннону его “первую гитару” за 17 фунтов стерлингов».

Пустотелый корпус без традиционных f-отверстий на деке, вертикальный логотип “Хофнер” на головке грифа и прямоугольная панель управления (этим она отличалась от гитары Джорджа Харрисона, у которого был горизонтальный логотип и круглая панель).

Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Более поздняя модель Леннона “Клаб 40” 1959 года выпуска отличалась от гитары Харрисона прямоугольной панелью под ручкой регулировки с тремя переключателями тембров, вертикальным логотипом “Хофнер” на головке грифа и дополнительной наклейкой на корпусе, а также отсутствием логотипа на хвостовой части.

Гитары Леннона и Харрисона были немецкого производства, изготовленные и ввезённые в Великобританию по заказу фирмы “Селмер”».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «Хотя в одном из интервью Маккартни говорит, что Леннон и Харрисон купили гитары “Клаб 40” в Гамбурге, на фотографии, сделанной осенью 1959 года – за несколько месяцев до их первой поездки в Гамбург, – видно, как Леннон играет на этой гитаре в ливерпульском клубе “Касба”».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Сначала Леннон, а затем и остальные участники группы часто с юмором называли её “клубной”».

Джон Ф. Кроули (автор публикации “Потрясающие гитары ‘Битлз’”, 2024): «Леннон время от времени производил платежи, но в какой-то момент в бухгалтерской книге магазина “Хесси” появилась запись: “Сын в Германии – платит мать”».

27 августа 1959 г.

Ливерпуль, Грейт Хоумер-стрит, 27 августа 1959 г.

Ливерпуль, Томастон-стрит, 27 августа 1959 г.

26 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в клубе “Джайв Хайв”, расположенном в зале церкви Святого Луки в Кросби, в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные. Группа выступала без Лу Уолтерса, потому что он заболел».

23 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в доме отдыха “Батлинз”, Рил, Уэльс, в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные. Выступление состоялось с [британской певицей] Марион Райан в “Шоу Марион Райан”».

22 августа 1959 г.

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Эл Сторм энд Харрикенз” выступила в ливерпульском клубе “Пещера” в составе: Алан Эрнест “Эл Сторм” Колдуэлл – вокал, акустическая гитара; Джон “Джонни Гитар” Бирн – вокал, акустическая гитара; Чарльз “Тай Брайен” О’Брайен – вокал, соло-гитара; Уолтер “Лу Уолтерс” Эймонд – бас-гитара; Ричард “Ринго Стар” Старки – ударные. Также выступала скиффл-группа “Мэтью-стрит”».

Гарольд Харрисон (отец Джорджа): «Им [Полу и Джорджу] по-настоящему понравились эти каникулы. И хотя им было всего 14 (прим. – Джорджу), по моим ощущениям, когда они вернулись, они были намного старше в своём отношении ко всему».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Они планировали вернуться в Ливерпуль во второй половине дня в субботу, 22 августа, потому что у Джорджа было запланировано вечернее выступление с квартетом Леса Стюарта в Общественном клубе Британского легиона. Однако, либо они выехали поздно, либо им было трудно поймать попутку, потому что к тому времени, как Джордж прибыл в Уэст-Дерби, выступление уже закончилось».

Лес Стюарт: «Были только я и Рэй Скиннер (ударные). Ни Кена Брауна, ни Джорджа Харрисона не было. Мне пришлось всё делать самому, и это было ужасно. Я был очень расстроен из-за всего этого, и, как раз, когда мы собирались уходить, появились ребята. Я отчитал их за это и, по сути, велел им убираться восвояси. На следующей неделе должен был открыться клуб Моны Бест, и они спросили меня, будем ли мы там выступать, и я ответил: “Ну, вы можете выступить, но я этого не хочу”. Я распустил группу и отказался выступать в новом клубе на постоянной основе, и это после того, столько времени я потратил на уборку и покраску этого подвала».

Роуг Бест (автор книги “‘Битлз’: Истинное начало”): «Мона Шоу родилась 3 января 1924 года в Дели».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Миссис Бест, невысокая темново­лосая подвижная женщина, приехала из Индии, из Дели».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Мона Бест была 35-летней, невысокой и полненькой, излучавшей красоту, которая завораживала мужчин всех возрастов. Она была полна жизни и любила повеселиться, но не выносила дураков и ни от кого не терпела безалаберщины. Она была лёгкой в общении и щедрой, резкой и бескомпромиссной, всегда была настоящей хозяйкой.

У этой семьи тоже были свои секреты. Никто не знал, что двое сыновей Моны родились от разных мужчин. Джонни Бест, проходивший военную службу в Индии в качестве инструктора по физической подготовке, не был отцом её первенца. Пит Бест, на самом деле был Рэндольфом Питером Сканлендом, родившимся в районе Эгмор в Мадрасе 24 ноября 1941 года в семье 17-летней Элис Моны Шоу и морского инженера Дональда Питера Сканленда. Сведений об их браке нет».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Со своим будущим мужем, Джонни Бестом, в прошлом менеджером профессионального бокса, она познакомилась в Индии, во время воины».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Джонни Бест был известен как организатор матчей по боксу, проходивших на городском шеститысячном крытом стадионе».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Она вышла замуж за Джона Беста в соборе Святого Фомы в Бомбее, когда Рэндольфу Питеру было два года и три месяца, а в январе 1945 года родился Джон Рори Бест. Брак Шоу-Бестов был смешанным по религиозному признаку: она была англиканкой, он – католиком».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Джонни Бест принял Рэндольфа Питера, известного как Питер, как своего сына, и стал единственным отцом, которого знал мальчик».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Мона была энергичной темноглазой женщиной, в ко­торой смешалась индийская и английская кровь».

Рэй Конноли (автор книги “Пит Бест – счастливый человек”): «В 1945 году она переехала с мужем и двумя детьми, Питом (1941) и Рори (1944) в Ливерпуль – на родину мужа, где они сменили несколько мест жительства.

В 1948 году Бесты переехали на Куинскорт-роуд, где семейство прожило следующие 9 лет. В 1954 году Рори рассказал матери о большом викторианском доме на Хейманс Грин. Семейство Бестов утверждает, что после этого Мона приняла решение заложить все свои украшения, чтобы сделать ставку на лошадь жокея Лестера Пиггота, выступавшего на скачках “Эпсомское дерби”, с коэффициентом 33/1».

Роуг Бест (автор книги “‘Битлз’: Истинное начало”): «После победы Лестера Пиггота она потратила выигрыш на покупку дома, который был приобретён в 1957 году. Особняк, построенный в 1860 году неизвестным архитектором, ранее принадлежал Консервативному клубу Вест-Дерби, и отличался от большинства других жилых строений в Ливерпуле – он был расположен в стороне от шоссе, в нём было 15 спален и около акра земли прилегающих территорий».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Супруги купи­ли огромный четырнадцати комнатный викторианский дом № 8 по Хейманс-Грин в весьма респектабельном районе Вест-Дерби».

Дом, где располагался клуб “Касба”, в 2024 году. Фото Питера Бирна.

Пит Бест: «Дом на Хейманс-Грин, где мы жили, был огромный – с большими комнатами».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Все комнаты были окрашены в темно-зелёные или коричневые тона, сад был диким и неухоженным, а погреб использовался для хранения угля».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Позже их брак распался, и Мона Бест осталась в большом старом доме с двумя сыновьями – Питером и Рори, прикованной к постели матерью, кучей постояльцев и различными предметами восточ­ного культа, включая индусского идола, согнувшего свои многочисленные руки в парадной гостиной».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Пит учился в одной из лучших средних школ Ливерпуля».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Питер учился в Коллегиальной классической школе».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Он собирался стать преподавателем».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Он был довольно скромен и медлителен и Мо, как он звал свою мать, часто приходилось со свойственной ей энер­гичностью подбадривать его».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Красивый, великолепно сложенный сын миссис Бест был немного застенчив и оттого казался иногда мрачным, необщи­тельным, в особенности по сравнению с его энергичной матерью».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «У Питера и его матери – он называл её “Мо” – были удивительные отношения. Она всё время была рядом с ним, подталкивая, поощряя, доминируя, уговаривая, контролируя, влияя, говоря за него, делая всё, что могла, – больше, чем большинство матерей, – чтобы бутон превратился в цветок. Все, кто это видел, говорят о том, что они просто боготворили друг друга.

Пит вырос сильным, мускулистым парнем, успешным в спорте, способным постоять за себя в драке, которая в Ливерпуле могла начаться в любой момент».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Это был красивый атлет с опрятными вьющимися волосами в стиле Джеффа Чандлера».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Он был красив и пользовался этим, демонстрируя свою необщительность и подчёркивая нарочитую скромность – застенчиво-угрюмое лицо, карие глаза, трогательно смотрящие исподлобья, немногословность тихого монотонного голоса. Многие девушки увивались за ним».

Тони Кэррикер (сокурсник Джона в художественном колледже): «Он определённо привлекал внимание – он был очень красивым».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Когда Пит стал приводить домой своих школьных друзей, мис­сис Бест всячески поощряла это».

Пит Бест: «Обычно у меня собиралась шайка подростков, школьных друзей, и мы занимались тем, чем занимаются пятнадцати-шестнадцатилетние в этом возрасте – добраться до проигрывателя, врубить его на полную громкость и играть все пластинки, которые только могут попасться вам в руки. Мо, моя мама, сказала: “Посмотри, у нас внизу подвал. Почему бы тебе не спуститься вниз и не сделать его своим прибежищем? Он твой. Делай с ним всё, что хочешь”».

Мона Бест: «Сначала они собирались устроить там нечто вроде собст­венного клуба “Пещера”. Потом надумали организовать молодежный клуб, такой же, как и множество других в городе. Мы же предложили сделать его частным клубом с членским взносом в один шиллинг, чтобы избавиться от шпаны и тедди-боев».

Пит Бест: «Наконец, Мо, будучи дальновидной бизнес-леди, сказала: “Почему бы не сделать из него кофейню?”. Классная идея!».

Дерек Шелмердин (автор публикации “Ливерпульская музыкальная сцена до появления ‘Битлз’”, 2021): «Кофейный клуб “Касба” располагался в подвале дома по адресу: Хейманс-Грин, 8, Уэст-Дерби-Виллидж. Ранее это здание использовалось в качестве штаб-квартиры местной консервативной партии. Мону Бест вдохновил лондонский кофейный бар “Ту айз”, ставший родиной скиффла».

Роуг Бест (автор книги “‘Битлз’: Истинное начало”): «Идея клуба пришла к Моне после просмотра телевизионного репортажа о кофейне “Ту айз” в лондонском квартале Сохо».

Боб Вулер (диджей клуба “Пещера”): «В то время было модно копировать Лондон с его кофе-барами в подвальных помещениях».

Пит Бест: «Итак, мы начали внедрять наши жалкие идеи, работая в подвале, делая камины подальше от деревянных панелей, отделывая пробкой потолки, делая их чище. Поскольку работа кипела, начали распространяться слухи. Кафе-бары к этому времени начали входить в моду, и люди стучать в дверь, говоря: “Мы узнали, что здесь собираются открыть клуб”. Любопытно то, что в Уэст-Дерби-Виллидж некуда было податься, так что поток вопрошающих людей возрастал. Школьные друзья начали спрашивать: “Когда, наконец, откроется клуб?”.

Мо придумала название. Однажды мы сидели там, когда она спросила: “Как мы назовём кофейню, когда откроемся? Мы же не можем говорить, что это просто кофейня”. Затем она произнесла фразу: “Заходите в ‘Касбу’”». По её словам, что-то вроде того произносил Чарльз Бойер в фильме “Алжир”. Мо заострила внимание на том, что: “Каждый должен знать это выражение, или родители должны знать”. Мы воскликнули: “Вот это да! Ещё одна великолепная идея!”. Где бы мы ни были, мы повторяли: “Заходите в ‘Касбу’”!».

Мона Бест: «Однажды вечером я спустилась вниз посмотреть, как у них продвигаются дела. Обстановка была чертовски таинственная, по­всюду какие-то маленькие тёмные уголки. Что-то в восточном духе. Мне вспомнился фильм, который я только что посмотрела, с Хеди Ламарром и Шарлем Буайе в главных ролях, – кажется, он назывался “Алжир”. Герои этого фильма отправ­лялись в Касбу. Так я выбрала название для нашего заведения – клуб “Касба”. Я ведь приехала из Индии, и мне очень понрави­лось это название».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Укромные уголки подвала напомнили ей о фильме “Алжир” с Хеди Ламарр и Шарлем Буайе в главных ролях; действие происходило в историческом квартале алжирской столицы, “Касбе” – цитадели, обнесенной стеной с её узкими улочками и базарами (прим. – Касба – укреплённое сооружение, распространённое в Марокко, Алжире, Тунисе и на Пиренейском полуострове)».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Основатели клуба решили пригласить несколько бит-групп для выступлений, из тех, что в огромном количестве развелись в Ливерпуле. Они не сомневались, что многие просто руками и ногами уцепятся за такую возможность».

Синтия: «Прежде чем клуб открылся, Пит предложил матери пригласить какую-нибудь бит-группу из огромного числа расплодившихся в то время в городе музыкальных коллективов. Мона была не против».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «На открытие клуба (прим. – 29 августа) Мона пригласила группу “Квартет Леса Стюарта”, в которую входил Джордж Харрисон».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «Квартет Леса Стюарта выступал в Вест-Дерби, когда подруга Джорджа, Рут Моррисон, рассказала им об открытии неподалеку нового клуба под названием “Кофейный клуб ‘Касба’”, они отправились туда, чтобы узнать о концертах».

Пит Бест: «Разумеется, ей [Моне Бест] хотелось привлечь в своё заве­дение молодёжь. Любительских групп в то время развелось хоть отбавляй. Труднее было найти та­кую, что не распалась бы через неделю! Другим клубом на Хейменс-Грин был “Лоулендз”. Он не был кофе-клубом. У них обычно проходили воскресные ночные “скачки” под музыку скиффл. Потом они начали продвигать то, что мы называли рок-группами. Рут Моррисон, подружка Джорджа в тот период, была одной из тех в районе Вест Дерби, до кого дошли слухи о новом кофе-клубе, открывавшемся по адресу Хейменс-Грин 8, по другую сторону дороги от “Лоулендз”, клуба, где выступал Квартет Леса Стюарта. Кен Браун, один из моих школьных друзей в моей начальной школе, был её участником. Так же, как и Джордж Харрисон».

Джордж: «Во время концерта в клубе на Хейменс-Грин, в Вест-Дерби, я услышал, что в доме номер восемь по Хейменс-Грин вскоре будет устроен ещё один клуб».

Кен Браун (участник группы “Квартет Леса Стюарта”): «К этому времени увлечение скиффлом закончилось, мы с Джорджем Харрисоном играли в квартете Леса Стюарта с парнем по имени Скиннер. Мы часами репетировали в клубе “Лоулендз” на Хейманс Грин, но самое большее, что мы когда-либо зарабатывали, – это 2 фунта за выступление на свадьбе.

Мы, вероятно, продолжали бы выступать в клубах, если бы не подруга Джорджа, Рут Моррисон. В это время Джордж ещё не интересовался девушками по-настоящему. Ему было всего 16 лет, и он учился в Ливерпульском институте с Полом Маккартни. Но внезапно он по уши влюбился в Рут, очаровательную девушку с длинными каштановыми волосами. Она была первой девушкой Джорджа, и они повсюду ходили вместе.

Однажды вечером мы втроём сидели в “Лоулендзе”, пили кофе и жаловались на то, что нам негде постоянно играть. Пока мы разговаривали, Рут сидела, вертя в руках ложку, а потом сказала: “Почему бы вам не обратиться к миссис Бест?”. “Кто это?” – спросил Джордж. И Рут объяснила, что эта женщина из дома 8 на Хейманс-Грин планирует открыть кафе-бар-клуб. “Сходи к ней”, – сказал Джордж.

На следующий же день я отправился на переговоры с миссис Бест. Она жила в великолепном викторианском доме и хотела превратить цокольный этаж в клуб, который должен был называться “Касба”. Я предложил нашу помощь и с двумя приятелями в течение пяти месяцев работал над переоборудованием. Мы помогали ей приводить помещение в порядок: уста­навливали свет, красили и оформляли стены. А за это нам было предоставлено право играть в этом клубе. Часто мы работали за полночь, а потом приходилось идти домой пешком три мили. Но я не возражал. Миссис Бест пообещала, что квартет Леса Стюарта выступит в клубе, когда он откроется».

Пит Бест: «Когда Мо намекнула Рут, что подыскивает группу, Рут предложила группу своего парня. Мо решила их посмотреть, и Кен Браун с Джорджем посетили её. Первыми к нам в “Кас­ба” пришли Кен Браун и Джордж Харрисон».

Джордж: «Меня проводили туда, и я увидел подвал, который потом стал клубом “Касба”. Там я познакомился с Питом Бестом».

Пит Бест: «Кен спросил Мо, может ли их группа стать постоянной клубной группой “Касбы”, и она согласилась».

Мона Бест: «Джордж не проявил особого инте­реса к нашей затее, но Кен Браун отдался этому делу всем сердцем. По выходным он всег­да приходил помогать нам».

Пит Бест: «К этому времени уже были проведены работы по уборке комнат, вынесен уголь и оставалось провести свет и сделать ещё многое другое. Всё это приобретало новый размах».

Дэвид Бедфорд (автор книги “Эволюция ‘Битлз’ от ‘Куорримен’ до Потрясающей четверки: 1956-1962”): «На открытие был приглашен квартет Леса Стюарта, но незадолго до этого группа распалась».

Пит Бест: «Первоначальный состав квартета Леса Стюарта, который должен был играть на открытии клуба, распался недели за две до этого. Моя мама Мо уже пообещала Кену Брауну выступление квартета, но Лес Стюарт отказался».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): Музыканты отменили выступление из-за ссоры между Лесом Стюартом и Кеном Брауном».

Кен Браун: «В тот вечер я при­шёл к Лесу Стюарту. У него был Джордж, как всегда что-то на­игрывающий на своей неразлучной гитаре. Атмосфера казалась немного напряженной. “Что случилось?”, – спросил я. Джордж смотрел на свою гитару, и ничего не говорил. Тогда я повернулся к Лесу. Его взгляд был злобен.

– Ты пропускаешь репетиции, – сказал он.

– Знаю, – ответил я, – но только так мы сможем где-то играть. Я трачу часы, чтобы подготовить этот клуб.

– Тебе за это платят, – бросил Лес.

– Нет, не платят.

– Ну, я не собираюсь там играть, – произнёс Лес.

Я повернулся к Джорджу. “Слушай, – сказал я, – мы не один месяц ждали этого. Ты тоже отказываешься?”. Джордж на мгновение задумался. Потом сказал, что пойдёт со мной, поэтому мы оставили Леса».

Пит Бест: «Поспорив с Лесом Стюартом, Кен ушел из группы, так что он и Джордж были свободными».

Кен Браун: «Когда мы вышли на улицу, я повернулся к Джорджу, и сказал: “Мы не можем подвести миссис Бест. Давай попробуем сами собрать группу. Ты знаешь кого-нибудь?”.

– Есть два товарища, с которыми я иногда играю в Спике, – сказал Джордж.

– Хорошо, спроси их, – сказал я, и Джордж уехал на автобусе, присоединившись ко мне через два часа в “Касбе” вместе со своими двумя товарищами – Джоном Ленноном и Полом Маккартни».

Пит Бест: «Предложение постоянной работы их обрадовало, и они (Кен Браун и Джордж Харрисон) сказали, что хотят создать квартет с ещё двумя приятелями. Эти два приятеля были не кто иные, как Джон Леннон и Пол Маккартни».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Джон и Пол попали в “Касбу” благодаря связям Джорджа. Он уже окончил школу, работал стажером-электриком в ливерпульском универмаге и, поскольку потрепанные “Куорримен” теперь концертов не давали, играл с другими группами. Одна из таких должна была выступать в вечер открытия “Касбы”, но участники подвели, и теперь Моне требовалась новая группа. У Джорджа как раз такая и была».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «С момента последнего выступления “Джейпэйдж 3” прошло почти четыре месяца, и на протяжении всего 1959 года концертов было мало, и они проходили с большим интервалом. Они ухватились за это».

Синтия: «Джон, Пол и Джордж отправились знакомиться с Моной Бест».

Мона Бест: «Когда Джордж появился снова, он привёл с собой ещё двух музыкантов для постоянной группы клуба “Касба”».

Кен Браун: «Полу тогда бы­ло 15 лет, он ещё учился в школе и был весь такой аккуратный, со школьной прической. А вот Джон был с длинными волосами и в жутко старых джинсах, настоящий битник».

Пол: «Матери Пита Беста Моне, милой женщине англо-индийских кровей, принадлежал клуб “Касба” в Вест-Дерби, одном из районов Ливерпуля».

Кен Браун: «Я сказал, что им каждому из нас будут платить по 15 шиллингов за вечер. Казалось, они были рады этому, потому что большинство групп играли просто ради опыта».

Мона Бест: «Пришли Джон Леннон с Полом Маккартни, и девушка Джона – Син».

Пит Бест: «С ними, держась как тень возле Джона, была светловолосая бледненькая девушка. Они называли её “Син”. Это была Син­тия, будущая первая жена Джона, с которой он познакомился в художественном колледже».

Пит Бест: «Пол с Джоном познакомились с Мо и всё с ней обсудили».

Синтия: «Мона Бест тепло встретила ребят, сказав, что будет рада, если они выступят в клубе».

Пит Бест: «Она спросила: “В субботу вечером будете готовы к открытию клуба?”. Они ответили: “Да”. Так я впервые встретился с ними. Что бросалось в глаза, что лидер у них Джон. Ему хотелось выглядеть богемой, на­стоящим артистом, он ходил в потертых, вылинявших до белизны брючках, чёрной рубашке, чёрной куртке и высоких чёрно-белых кроссов­ках. Все “Куорри” носили взбитый кок надо лбом и бачки под Элвиса. Но у Джона волосы были длиннее, чем у остальных. Маленькие глазки скрывались за стеклами очков в стандартной оправе, и вид он всегда имел спокойный. Если Пол Маккартни выглядел замкнутым и держался не­много особняком, то в Джоне чувствовалась одер­жимость, в голове у него постоянно бродили идеи».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Естественно, Мона хотела встретиться с “подменщиками” перед тем, как те выйдут на сцену, и когда узнала, что Джон учится в Художественном колледже, то немедленно изложила ему, Полу и Джорджу, как довести до конца оформление её нового подвального клуба. Их картинки на стенах – звёзды, дракон, радуги и жук, а также профиль Джона, нарисованный Синтией, – всё ещё там, а само здание ныне входит в перечень архитектурных памятников Британии».

Синтия: «Однако до открытия клуба на следующей неделе ей ещё нужно было докрасить стены в подвале».

Мона Бест: «Мы всё ещё красили – старались успеть к открытию клуба».

Пит Бест: «Помню, как Джон вдруг заявил, показывая на место прямо перед музыкальным автоматом: “Вот! Играть будем здесь!”. Воспользовавшись случаем и его энтузиазмом, Мо тут же предложила ему взять кисть и взяться за работу. Речь шла о потолке – мы решили покрасить его в чёрный цвет. Там надо было ещё разукрасить стены и тому подобное, так что Мо сказала: “Не хотите закатать рукава?”. И Джон, не возражая, взялся за работу. Помню, как он снача­ла намалевал кистью несколько смешных пуза­тых человечков – он любил рисовать таких – и только потом принялся аккуратно красить пото­лок, как его попросили!».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джон позвал на подмогу и свою подружку, Син­тию Пауэлл, которая разрисовала стены паутиной».

Пит Бест: «Их не надо было принуждать к этому. Это напоминало, по большому счету, добрую волю: “Мы протягиваем вам руку”. Вот тогда-то и появились размашистые мазки Джона на потолке. Это была их помощь».

Синтия: «Все трое тут же схватили малярные кисти и помогли миссис Бест закончить ремонт. Джон из-за своей близорукости всё перепутал и на слой свежей водоэмульсионной краски нанес глянцевую, так что в этом месте стена потом сохла несколько дней».

Мона Бест: «Помню, я попросила Джона загрунтовать стену. Когда я вернулась, он закончил красить, но вместо грунтовки покрыл всё маслом. Джон был настолько бли­зорук, что не отличал одно от другого. Я пришла в ужас от того, что краска не успеет высохнуть вовремя».

Пол: «Мы начали заглядывать туда и, в конце концов, помогли покрасить помещение. Было здорово принять участие в рождении кофейни, в то время это были актуальные заведения. Бетон и дерево в подвале были очищены, и мы покрасили каждую часть в свой цвет. Все мы приложили к этому руку: Джон, Джордж и остальные. И после того, как мы всё покрасили, он стал “нашим клубом”».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «В конце концов, Мона, двое её сыновей и ко­манда потенциальных членов будущего клуба переоборудовали подвал, поставили сиденья и стойку, над которой, в качестве последнего штриха, миссис Бест самолично нарисовала дра­кона».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «По прошествии лет появились заявления о том, что различные элементы декора “Касбы” были нарисованы Джоном, Полом и Джорджем – в частности, в книге “‘Битлз’: Истинное начало”, написанной Роугом Бестом совместно с Питом и Рори Бестами. Эти утверждения вполне могут быть правдой, но справедливости ради стоит сказать, что некоторые подвергли их сомнению, в том числе Нил Аспинал, близкий друг Бестов на протяжении пятидесяти лет и давний житель дома, который сказал мне: “Единственная комната, которую Джон, Пол и Джордж покрасили в ‘Касбе’, была раскрашена в полоску. Больше они ничего не сделали. Люди вспоминают что-то неправильно”».

Музыка воспроизводилась на маленьком проигрывателе фирмы “Дансетт”.

Дерек Шелмердин (автор публикации “Ливерпульская музыкальная сцена до появления ‘Битлз’”, 2021): «Этот клуб был самым крупным бизнес-партнёром компании “Кока-Кола” в Ливерпуле».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «В клубе были безалкогольные напитки, закуски, пирожные и кофе из эспрессо-машины, которой в то время не было ни в одном другом городском заведении».

19 августа 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Нуждаясь в нормальном ночлеге, Пол решил, что они могли бы заглянуть в “Батлинз” в Пулхели, где Бетт и Майк Роббинс (прим. – Элизабет “Бетт” Роббинс – двоюродная сестра Пола, Майк Роббинс – муж Элизабет) наверняка нашли бы им подходящее место. Они направились обратно на север, добрались до Уэльса на пароме “Ауст”».

Джордж: «Когда мы, наконец, добрались до “Батлинз”, попасть туда нам удалось не сразу. Это напоминало немецкий лагерь для военнопленных Шталаг-17 или что-то в этом роде. Повсюду торчали ограды из колючей проволоки, отделяющие нас от отдыхающих. Поэтому нам пришлось лезть через ограду».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В сочетании с мрачными дачными домиками – бывшими бараками военно-морской учебной базы – это напомнило Джорджу немецкий лагерь для военнопленных из любого из дюжины британских фильмов 1950-х годов. И хотя они повидались с Бетт и Майком Роббинсами, они не могли остаться в доме отдыха, не заплатив, поэтому они отправились дальше, вдоль побережья до Харлеча на ферму Брайерли, где они останавливались на неделю в 1958 году. На этот раз они провели здесь последние пару дней».

Джордж: «По Уэльсу на север мы ехали в грузовике. В те времена в грузовиках не было пассажирских сидений, поэтому я сидел на кожухе двигателя, а Пол на аккумуляторе. На нем были джинсы с “молниями” на задних карманах; спустя некоторое время он вдруг с криком вскочил. Его “молния” соединила “плюс” и “минус” аккумулятора, раскалилась докрасна, и поперек задницы у него появился большой ожог в форме молнии».

Пол: «Во время поездки в Уэльс в Харлеч, мы ехали на маленьком молочном фургончике, и это был первый электромобиль, который мы увидели. Мы забрались в машину. Водитель сидел справа, посередине располагался аккумулятор, а пассажирское сиденье находилось слева. Джордж сел на аккумулятор. Мы не придали этому значения. Это что-то вроде: “Да, хорошо. Есть где присесть, и нас бесплатно подвезут”.

Внезапно Джордж вскочил. Он сидел на батарее, и всё шло нормально, и вдруг – бац! – он подскакивает: “Что случилось, что не так?”. Я спрашиваю: “Что? В чем дело?” Оказалось, что у него были джинсы с молнией на кармане, и она замкнула аккумулятор, и его ударило.

Должен сказать, что, когда мы позже добрались до ночлега, он показал мне на заднице след от молнии.

Это всегда было моей историей, которую я рассказывал людям. И совсем недавно я встретил Оливию Харрисон, вдову Джорджа, и она сказала: “О, мне нравится эта история о том, как вы с Джорджем поехали в Уэльс, и ты сел на аккумулятор, и он замкнулся, а у тебя остался шрам на заднице”. Я сказал: “Это был не я, это был Джордж”. Удивительно, как это происходит с памятью. Она может просто изменяться».

Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Юный Джордж Харрисон с прической под Тони Кертиса, в светлом флуоресцентном зелёном жилете (с наброшенным полотенцем), и плотно обтягивающих джинсах. Он держит ласты, поэтому, вероятно он вышел из плавательного бассейна или моря. Снимок сделан в 1958 или 1959 году, когда Джордж, Пол и Джон были в скиффл-группе “Куорримен”. По-моему, этот снимок сделал я, но позвонил Пол и выразил своё недовольство: “Эй, голубчик! Его сделал я!”».

18 августа 1959 г.

Джордж: «На рассвете я проснулся и увидел, что над нами возвышается сторож.

– Что вы здесь делаете? – строго спросил он.

– С-спим, – просипел Пол.

– Ну, уже не спите!

– Нет нужды повторять нам дважды».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Поездка, совершенная во вторник, привела их обратно вглубь страны».

Джордж: «Утром мы снова отправились в путь на попутных машинах. Мы проехали через Северный Девон и на пароме переправились в Южный Уэльс, потому что у Пола был родственник, который работал в [доме отдыха] “Батлинз” в Пулхели, и мы решили отправиться туда».

Пол: «Однажды мы решили посетить Западную часть Уэльса и провели там несколько замечательных дней. Ночью мы спали на пляже, но к тому времени, как добрались до Южного Уэльса, погода испортилась, и нам понадобилось какое-нибудь укрытие».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Нуждаясь в нормальном ночлеге, Пол решил, что они могли бы заглянуть в “Батлинз” в Пулхели, где Бетт и Майк Роббинс (прим. – Элизабет “Бетт” Роббинс – двоюродная сестра Пола, Майк Роббинс – муж Элизабет) наверняка нашли бы им подходящее место. Они направились обратно на север и добрались до Уэльса на пароме “Ауст”».

Джордж: «У нас кончились деньги, и Полу пришла идея, что мы могли бы переночевать в полицейском участке в одной из камер. В Чепстоу мы зашли в полицейский участок и попросили разре­шить нам переночевать в камере. Они сказали: “Нет, отвалите. Вы можете пойти на футбольную трибуну и сказать сторожу, что мы разрешили”. Так что мы отправились туда и поспали на жесткой дощатой скамейке. Что это была за ночь! Было чертовски холодно».

17 августа 1959 г.

Джордж: «Затем мы поехали в Пейнтон. У нас по-прежнему почти не было денег».

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «На следующее утро они снова отправились в путь и углубились в Западную часть страны. Ночь они провели на пляже в Пейнтоне, где, хотя и были временно согреты парой “девушек из Армии спасения” (как запомнил их Джордж), они несколько часов дрожали, просыпаясь с ноющими конечностями».

Джордж: «У нас была маленькая печка-спиртовка, по сути, просто жестянка с крышкой. На дно заливали немного денатурированного спирта, и он начинал медленно гореть ровным пламенем. Кроме печки, у нас были небольшие рюкзаки; мы заходили в бакалейные лавки и покупали спагетти “Смедли” по-болонски или по-милански. Их продавали в полосатых банках: по-милански – в банке с красными полосками, по-болонски – с тёмно-синими. А ещё рисовое пюре “Амброзия”. Мы вскрывали банку, отгибали крышку и держали её над плиткой, чтобы разогреть. Так мы и питались».

Пол: «К вечеру мы доехали до Пейнтона, но там нам было негде переночевать».

Джордж: «К тому времени, когда мы добрались до Пейнтона, деньги у нас совсем кончились, поэтому Пол предложил заночевать на пляже. Однако, песок такой же твёрдый, как бетон, когда вы лежите на нём всю ночь. Где-то в пути мы познакомились с двумя девушками из Армии спасения, они остались с нами и некоторое время согревали нас».

Пол: «Мы устроились ночевать на пляже, и сначала это казалось очень удачным решением, однако ночью мы обнаружили, что песок остыл».

Джордж: «Но потом ночевать на пляже стало слишком холодно и сыро, и я помню, как обрадовался, когда мы решили, что с нас довольно, встали утром и отправились обратно».

16 августа 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «К обеду в воскресенье они проехали ещё семьдесят миль до Сэнди-Бей. Это был пункт их назначения, но они остановились там всего на одну ночь. Пол говорит, что у них была двойная цель – подцепить “пташек” и показать местным группам, как играть на гитаре, и, возможно, Эксмут не предоставил им такой возможности».

Джордж: «Мы продолжили путь вдоль Южного побережья в сторону Эксмута. По дороге мы разговорились в пабе с пьяницей, который сказал нам, что его зовут Оксо Уитни. Позже он появится в книге “Испалец в колесе” (прим. – название “Испалец в колесе” было предложено Алексеем Курбановским). После того, как мы рассказали Джону эту историю, он назвал её по имени. Многие книги Джона написаны по мотивам забавных историй, которые ему рассказывали».

Открытка от Джорджа и Пола матери Джорджа Луизе из Эксмута во время их путешествия автостопом, август 1959 года:

«Дорогая мама, мы приехали сюда в 12:30 (воскресенье) после долгого дня поездки автостопом. Мы уехали от Пола в 8 и остановились в Рэдстоке в отеле типа “постель и завтрак” (чуть дальше “Красного льва”), выехали оттуда в 8:30, и вот мы здесь. Сегодня все были удивлены, увидев, что мы продвинулись так далеко за один день. Довольно неплохо. Возможно, завтра мы отправимся в Торки, и кто знает, куда нас занесёт после этого?

По дороге мы смеялись над происходящим, особенно над женщиной, чей дом был таким же убогим, как и тот, в котором мы остановились. Я пришлю ещё открытки во время нашего путешествия. Пока всё, Джордж + Пол».

15 августа 1959 г.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В августе Джордж с Полом запланировали провести ещё одни совместные каникулы, на этот раз путешествуя автостопом по западной части страны. Они отправились в путь в субботу, 15 августа, автостопом. Хотя первая британская автострада ещё не была открыта, в первый день им удалось проехать двести миль».

Пол: «Моё лучшее время с Джорджем? Когда мы путешествовали автостопом; мы были ещё детьми до появления “Битлз”. Такие путешествия очень сближают, так как в пути хорошо видно, у кого есть чувство юмора, а у кого нет. Самое замечательное, что это действительно сближает вас, потому что вы просто становитесь привязаны друг к другу. Вы понимаете юмор друг друга, понимаете, что нравится, а что не нравится другому».

Из интервью Пола Маккартни “Нью Мюзикл Экспресс”, 30 мая 2026 года:

“Нью Мюзикл Экспресс”: Одна из песен – “На юг” (Down South), в которой рассказывается о вашем путешествии автостопом с Джорджем. Ранее на мероприятии для поклонников вы говорили, что не можете вспомнить, кто предложил поехать автостопом, но, вероятно, это были вы.

Пол: Полагаю, что это в моём характере – быть немного более тем, кто что-то придумывает. Знаете, я просто подумал: “Ух ты, какая хорошая идея”. И я высказал её и спросил Джорджа: “Что ты об этом думаешь?” Это была возможность отправиться на каникулы без особых затрат, потому что у нас было не так уж много денег. Так что да, уверен, что это был я. С Джорджем мы пару раз путешествовал автостопом, и это было здорово. Это очень сближает».

Джордж: «Однажды мы с Полом решили отправиться в путешествие автостопом. В те времена автостоп был рискованным предприятием, потому что можно было подвергнуться нападению ещё до того, как вы проедете через туннель под Мерси, где из-за большого количества автомобилей возникали пробки. Я часто ездил со своей семьей на юг, в Девон, в Эксмут, поэтому мы с Полом решили туда поехать. Мы выехали из дома Пола в 8 часов».

Гарольд Харрисон (отец Джорджа): «Джорджу нравилось ездить автостопом. Помню, как однажды он появился с Полом, и заявил, что они собираются путешествовать автостопом на юг Англии. На следующий день они исчезли. Насколько помню, с собой они взяли свои гитары. Мы не видели их три недели, но получали от них открытки из таких мест, как Саутгемптон и Торки».

Пол: «Денег у нас было не много. Нам нужно было ловить грузовики, которые ехали на юг из Ливерпуля. Когда тебя подвозят, знаете, вы проводите каникулы даром. И я предложил это Джорджу. Так мы с ним и сделали.

Мы начали путешествие в Честер, перейдя через тоннель под Мерси, потому что на ливерпульской стороне попутку не взять, а если перейти через тоннель, тебя кто-нибудь подберёт, они все там едут на юг. И вот мы прошли через тоннель, сели на траву у обочины дороги и стали голосовать».

Пол: «[В Честере] мы пообщались с местной бит-группой, посидели в кафе, послушали пластинки в музыкальном автомате. Если с нами кто-то заговаривал, мы говорили, что приехали из самого Ливерпуля, и вели себя как люди из большого города».

Джордж на фоне паба “Заяц и гончие” в Черчдауне по пути в Рэдсток. Им удалось преодолеть около 200 миль, добравшись до Рэдстока, графство Сомерсет. Там им предложили комнату на ночь в местном пабе.

Джордж: «Мы находили места, где можно было остановиться в ночлег и позавтракать. Мы приехали в один город, когда уже стемнело, и шли по улице. Мы увидели женщину и спросили: “Извините, вы не знаете, можно ли здесь где-нибудь остановиться?” Она пожалела нас и сказала: “Мой мальчик в отъезде, заходите, остановитесь у меня”. После этого она отвела нас к себе, где мы избили её, связали и отняли у неё все деньги! Шутка. Она позволила нам переночевать в комнате своего мальчика, а на следующее утро приготовила нам завтрак. Она была очень милой».