28 мая 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Получили серые костюмы (8 gns). Вернул назад черные брюки на переделку. Джайв Хайв. Получил заполненные формы М.Ю. (M.U.) и деньги от группы».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Жуки» в зале «Рэскью», Петерхэд, Абердиншир (Rescue Hall, Peterhead, Aberdeenshire). Турне с Джонни Джентлом».

Росс Бенсон: «Турне было ужасным – 300 миль на автомобиле по дорогам Шотлан­дии и обернулось удручающей чередой выступлений в старых, обшарпанных танцевальных залах маленьких городишек, каждый вечер в разных городах. Лэрри Парнсу жаловались по телефону на игру «Силвер Битлз», а «Силвер Битлз» звонила ему с жалобами на холодные и сырые номера, где им приходилось останавливаться. Они питались одной похлебкой, вдобавок ко всему Томми Мур не переносил Джона Леннона».

Томми Мур: «В дороге я сидел рядом со Стюартом. Он был единственным, с кем я еще мог общаться».

Филипп Норман: «Томми Мур вспоминает, что на обратном пути, уже в поезде, у него в кармане было лишь два фунта».

Джонни Джентл: «Когда мы стали про­щаться ребята несколько раз напомнили мне,  чтобы я поговорил с Ларри, если будет еще такая возможность».

Росс Бенсон: «Джентл отрицает, что он тоже жаловался на «Битлз», но, когда ансамбль вернулся в Ливерпуль, Ларри Парнс не стал заключать с ними новый контракт».

Филипп Норман: «Если верить Ларри Парнсу, то «Серебряные» выступили лучше остальных сопровождающих групп, отправленных им в Шотландию. Парнс сказал, что Джонни Джентл был вынужден признать, что на долю битлов досталось больше аплодисментов, чем на его».

Ларри Парнс: «Джонни звонил мне почти каждый вечер и говоорил: «Приезжай в Шотландию, и посмотри на парней. Я дал им время в своем выступлении, и они играют лучше, чем я». Он был очень честным».

Филипп Норман: «Якобы, Джонни даже убеждал своего менеджера послать их на гастроли в качестве самостоятельной группы. Однако Парнс посчитал, что с него достаточно заниматься солистами».

Ларри Парнс: «Может это звучит глупо, но я не хотел беспокоиться о группе из целых пяти человек».

Алан Уильямс: «Ребята были великолепны, и они сознавали это. Вполне понятно, что они порой напрочь отвергали предписанную им второстепенную роль, и в этом было трудно их винить.

Ей-богу, несправедливо было заставлять лондонских певцов соперничать с такими шумными и колоритными личностями, как мои парни. И, потом, они на дух не переносили этих столичных «хлюпиков». Я не хочу, чтобы меня обвиняли в шовинизме, но различий между лондонским и ливерпульским музыкантом было больше, нежели между блохой и слоном. Между ними не было ничего общего. Возможно, это и стало причиной, по которой мы, в конце концов, потеряли все ангажементы в Шотландии. Конфликт индивидуальностей, столкновение энергий, совершенно иной спектр эмоций.

Несомненно, Парнс должен был считаться со своеобразием ливерпульских групп, и ему следовало устраивать их индивидуальные гастроли. Если он действительно высоко оценивал их потенциал, то у него не должно было возникать ни малейшего повода для беспокойства.

Но, не будем бросать тень на Ларри. Я вполне понимаю его. Он процветал, и это было его личной заслугой. В шоу-бизнесе он был опытным стайером и опережал соперников с каждым километром. Трудно было равняться с ним. Ливерпульский же бит тогда находился на самой ранней стадии своего и не воспринимался иначе, как лёгкий шелест крыльев».

Почтовая открытка Джорджа, отправленная им в Канаду мистеру и миссисКолдуэлл (сестра Джорджа Луиза) из шотландского города Инвернесс 28 мая. В этом городе они выступали 21 мая, и, по-видимому, открытка была отправлена на обратном пути домой: «Дорогие Лу+Гордон. Я был в Инвернессе неделю назад, поэтому  подумал, что, наверное, вы хотели бы еще одно напоминание об этом месте. Я в Рок+ролльной группе, поддерживаем известную английскую рок-звезду в этих местах, выступая каждый вечер в танцевальных залах. Играли в Форресе прошлым вечером и поблизости сегодня. Инвернесс не сильно изменился, за исключением нескольких магазинов. Мы в отеле, что на этой открытке. Напишу, когда вернусь домой. С любовью, Джордж».

27 мая 1960 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа “Рори Сторм энд Харрикейнс” выступает в “Кембридж-Холле”, Саутпорт. Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни “Гитара”), Ти Брайен, Уолтер “Уолли” Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Последний вечер в Кембридже».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Турне было не очень успешным, и утром в Форресе “Серебряные Жуки” сбежали из отеля “Королевская станция” не оплатив счет».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Деньги кончились, и из “Роял-отеля” в Форресе они съехали, не уплатив по счету».

Джонни Джентл: «У нас практически закончились деньги, я позвонил Ларри Парнсу, но разгневанный Джон Леннон выхватил трубку. Он не выдержал. Это было что-то вроде: “Мы, мать твою, здесь без гроша в кармане. У нас здесь нет даже горшка, чтобы отлить. Нам нужны деньги, Ларри!”».

Пол: «Мы бесконечно названивали Ларри Парнсу, жалуясь на то, что деньги до сих пор не пришли. Несколько лет спустя я рассказал об этом в радиопередаче, и Ларри пригрозил подать на меня в суд, потому что его родные тетки принялись упрекать его: “Ларри, неужели ты не платил ‘Битлз’?”. Это позорное пятно в книге его дел».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Деньги они получат лишь по истечении этих двух недель».

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Каж­дый получал по пять фунтов за вечер. И поскольку Парнс отказался платить Стью, остальные члены группы делили с ним свой скромный заработок».

Алан Уильямс: «Битлы остались без денег ещё и потому, что выплачивали гонорар Стюарту из собственных скудных средств. Парнс отказался ему платить, памятуя о том, что он не умеет играть. Но Битлы были преданы друг другу, как братья, и не могли позволить, чтобы Стюарт играл за так. Во время выступлений Леннон и Маккартни вытаскивали шнур из усилителя Стюарта, так что его жалкие потуги в перебирании струн никоим образом не влияли на общее звучание группы. Стюарт об этом не догадывался и старательно трудился в течение всего вечера. Позже Пол с Джоном признались ему, что его усилия пропадали даром. Стюарт залился густым румянцем и скривился от смущения. “Временами они бывали такими ублюдками”, – жаловался он мне».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление группы “Серебряные Жуки” в танцевальном зале “Риджел”, Нэрн в рамках турне с Джонни Джентлом».

Джонни Джентл: «Нашему ад­министратору ребята не понравились, и он хотел отказаться от их услуг в конце первой недели. Тогда ребята, а вместе с ними и я, просидели над моим репертуаром всю ночь, пока, на­конец, не решили, что звучание их устраивает. Они были весь­ма недовольны собой, я это ясно видел, хотя они старались этого не показать, а решение нашего администратора, мистера Маккиннона и вовсе повергло их в уныние. Мне понравилась самоотверженность ребят, я уговорил Маккиннона оставить их до конца турне».

26 мая 1960 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Жуки» в зале муниципалитета, Форрес, Морейшир (Town Hall, Forres, Morayshire). Турне с Джонни Джентлом».

Алан Уильямс: «На этих гастролях я потерял 80 фунтов, потому что мы попросту не поняли с Парнсом друг друга. Ребята часто звонили мне из самых глухих уголков Шотландии: «Эй, Эл, мы помираем с голоду! Ты можешь выслать нам немного на расходы?». На звонки я отвечал, сидя в «Джаке», в окружении сочных бутеров с ветчиной, которые так нравились ребятам. Как же можно было отказать им в их просьбах? Я тут как сыр в масле катаюсь, а ребята с пустыми карманами прозябают где-то в захолустье. Они всё ещё должны мне эти деньги. Если бы я сразу спохватился, то к сегодняшнему дню набралась бы порядочная сумма. А если бы я добился, чтобы это было расценено, как капиталовложение под будущие дивиденды, то даже при самых мизерных процентах, я мог бы считать себя богатым человеком. Я вновь возвращаюсь к тому же. Если бы, если бы, если бы. Опять эта дурацкая фраза».

25 мая 1960 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выступление группы “Серебряные Жуки” в зале Сент-Томас, Кейт, Банфшир. Турне с Джонни Джентлом».

Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Рори Сторм Энд Харрикенз” выступает в в клубе “Джайв Хайв”. Состав группы: Эл Колдуэлл (Рори Сторм), Джонни Берн (он Джонни “Гитара”), Ти Брайен, Уолтер “Уолли” Эймонд (Лу Уолтерс), Ричард Старки (Ринго Старр).

Затем выступление в клубе “Пещера” с группой “Кас энд Казановас” в рамках программы “Ночь рока” (Rock Night)».

Ринго: «Это не мои барабаны. Малый барабан и палочки мои, но у меня никогда не было белой ударной установки».

Из дневника Джонни “Гитары”: «Джайв Хайв, Пещера. Оделись в черное с белым галстуком».

Спенсер Ли (радиоведущий “Би-Би-Си”, автор книг о “Битлз”): «Джазовый фестиваль [в клубе “Пещера”] не имел успеха, и за год, когда владельцем был Рэй Макфол, клуб недополучил 3000 фунтов стерлингов. Рэй заметил, что в пригороде большой популярностью пользуются рок-н-ролльные вечера, но в центре города они не проводятся. Поэтому 25 мая 1960 года клуб “Пещера” провёл свой первый вечер в стиле “бит”, на который были приглашены группы “Кас энд Казановас” и “Рори Сторм Энд Харрикенз”. Это позволило привлечь новую аудиторию, и этот успех привел к кардинальному изменению политики клуба “Пещера”».

Алан Уильямс (первый импрессарио “Битлз”): «В те годы “Джакаранда” обладала единственным бит-подвальчиком в Ливерпуле. Клуб “Пещера” представлял собой традиционный джаз-клуб, хозяином которого был Рэй Макфол, худой парень с песочного цвета волосами и весьма сдержанным чувством юмора. Голос его больше походил на шёпот. Единственной бит-группой, выступавшей в “Пещере” были “Ураганы” Рори Сторма. Рори и его мальчики могли при необходимости сыграть что-то похожее на джаз – если вы были не слишком придирчивы, – но иногда, войдя в раж, лихо переключались на старый добрый рок-н-ролл. Рэй приходил в ярость и изымал пару шиллингов из их гонорара в виде штрафа. Само словечко “бит” тогда считалось чуть ли не ругательством, и трудно было даже представить, что в самое ближайшее время появятся десятки, если не сотни бит-подвальчиков».

24 мая 1960 г.

Филипп Норман: «На другое утро Томми Мур, снабженный в госпитале боле­утоляющими лекарствами, забрался в автофургон, чтобы продол­жать путь».

Томми Мур: «Я плохо соображал, где мы находимся. Однажды я выглянул в окно и увидел боль­шой винный завод. Так я понял, что мы добрались до нагорных районов».

23 мая 1960 г.

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «С Элом пошел в город, чтобы заказать еще несколько пар черных брюк».

beatlesbible.com: «22 мая у «Серебряных Жуков» был выходной день, а 23 мая они продолжили свой путь в город Фрейзербург, Абердиншир (Fraserburgh, Aberdeenshire)».

Алан Уильямс: «Один из ливерпульских певцов – не буду называть его имени – взялся вести фургон. У него не было прав, да и ездил он обычно нетрезвым».

beatlesbible.com: «По дороге в зал «Делримпл» водитель Джерри Скотт попросил Джонни Джентла сесть за руль».

Филипп Норман: «Джонни Джентл страдал расстройством нервов, которые он успокаивал, выпивая изрядные количества лагера (светлого пива). Но даже будучи в таком успокоенном состоянии, он на­стаивал, чтобы ему предоставили место за рулем, поскольку это было самое комфортабельное место в фургоне – остальные размещались в нем вперемешку с аппаратурой и инструментами. И где-то на второй день пути он наехал на своем драндулете на стоявший «Форд», в котором сидела куча старых леди».

Алан Уильямс: «Так или иначе, но фургон выехал на улицу с односторонним движением и врезался в авто, в котором сидели две милые старушки. Леди отделались потрясением и лёгким испугом, но внутри фургона царил хаос. Вся аппаратура находилась в фургоне и, поскольку, разнорабочих не было, то группам самим приходилось таскать и устанавливать свою аппаратуру. Удар сбросил ребят на пол, в клубок ног, рук, гитар и барабанов. Крики «какого чёрта!» и «что происходит?!» были заглушены треском ломающихся инструментов. Перепуганных «Битлз» расшвыряло по стенкам».

Джонни Джентл: «Однажды к ним [к «Битлз»] после выступления подошла девушка и попросила у них автографы – Джон просто обалдел от радости и дол­го потом не мог успокоиться,  все говорил об этом. Он даже спросил меня, а не бросить ли им все прочие дела, и не за­няться ли этим делом всерьез. Он как раз разглагольствовал на эту тему, когда наш микроавтобус врезался во встречный ав­томобиль, и мы все удачно вывалились на дорогу. Нам досталось гораздо меньше, чем нашему автобусу и поэтому мы довольно быстро добрались до ближайшей станции».

Бэрри Майлз: «Томми Мур был оглушен, и потерял несколько зубов».

Алан Уильямс: «К счастью, никто не пострадал, за исключением бедного Томми, которому футляр от гитары нанёс жестокий удар по лицу. Бедный Томми Мур. Когда случилась авария, гитара врезалась в рот Томми и выбила ему пять зубов. Он и по сей день все ещё показывает дырки. Они придают ему вид маленького мальчика «всё-что-я-хочу-на–Рождество-это-два-передних-зуба». Очень мило».

Альберт Голдмен: «Томми Мура с окровавленным лицом доставили в отделение «Скорой помощи», и там ему зашили рану, сообщив, что он лишился одного пе­реднего зуба».

Алан Уильямс: «Его вытащили из машины и отвезли в ближайшую больницу. Там он узнал, что лишился передних зубов. Он нуждался в обезболивающих средствах, и ему наложили на лицо несколько швов».

Альберт Голдмен: «Когда Джонни Джентл и «Битлз» объяснили причину своего опоздания и отсутствия Томми, организатор концер­та пришел в бешенство».

Алан Уильямс: «Устроителю концерта не понравилось отсутствие барабанщика. Он поинтересовался, что случилось с Томми Муром, лицом, указанным в контракте».

Бэрри Майлз: «Управляющий зала «Делримпл» был возмущен тем, что группа была без ударника».

Алан Уильямс: «Промоутер сказал: «Нет, без ударника выступать нельзя».

Альберт Голдмен: «А почему бы вам самому за ним не съездить?» – предложил Леннон».

Алан Уильямс: «Джордж рассказал ему о постигшем Томми несчастье, но тут в разговор вмешался Леннон. «Послушай, почему бы тебе не поехать в больницу и не выволочь его оттуда? Он не так уж сильно пострадал. Больше придуривается!». Что за сволочной характер! Джон ухмылялся, когда говорил всё это, вовсе не думая о том, что антрепренер в отчаянии был готов на всё, лишь бы вернуть барабанщика на сцену».

beatlesbible.com: «Пока Томми Мур находился в больнице, Джон Леннон и промоутер зала «Делримпл» заехали за ним».

Алан Уильямс: «Науськанный Ленноном, он уселся в автомобиль и помчался в больницу».

Бэрри Майлз: «Промоутер ворвался в больницу и вытащил Томми из постели, чтобы тот занял свое место на сцене».

Алан Уильямс: «В больнице он нашёл Томми, лежащего на койке с заштопанной физиономией и ещё до конца не пришедшего в себя. Его словно вытащили из какого-то фильма ужасов».

Филипп Норман: «Этим же вечером, когда он [Томми] лежал в госпитале (он думает, что это было в Банффе), переодетый в пижаму и накачанный обезбаливающими средствами – остальные приехали за ним».

Алан Уильямс: «Антрепренёр был настроен решительно. «Вставай, Томми!», – заорал он на несчастного барабанщика. – «Битлз» не могут без тебя. Они уже на сцене. Не хватает только твоих палочек!». «Чёрт бы тебя побрал», – простонал Томми, приподнимаясь на локте, – «ты в своём уме, парень? Ты что, не видишь, в каком я состоянии?». «Вставай, Томми», – настаивал устроитель. – «Как только ты выйдешь на сцену, всё как рукой снимет!». Делать было нечего, и Томми, чертыхаясь и постанывая, с трудом нашёл в себе силы выползти из койки, одеться и, кривясь от боли, забраться в машину».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Жуки» в зале «Делримпл», Абердин (Dalrymple Hall, Aberdeen). Турне с Джонни Джентлом».

beatlesbible.com: «Выступление в зале «Делримпл», Фрейзербург (Fraserburgh)».

Грэй Грэнити (Grey Granite, блоггер): «Здание, в котором располагается зал «Делримпл», в 1945 году было продано городскому совету для использования его в качестве общественного зала. В этом монументальном задании с пятиэтажной башней первоначально размещались кафе, столовая, читальня, общественный зал, общественные бани, и раз в месяц его использовал суд шерифа».

Алан Уильямс: «Когда Мур появился в зале, Леннон приветствовал его взрывом смеха. «Дайте ему зеркало!», – завопил он, захлебываясь от хохота. Ему казалось, что у Томми ужасно потешный вид».

Филипп Норман: «Томми Мур помнит, что играл на барабанах все еще в состоянии «грогги», с перевязанной головой».

Алан Уильямс: «Томми выдержал весь концерт до конца, мужественно борясь с мучившими его болями. Время от времени Леннон поворачивался к залу спиной, чтобы получше разглядеть Томми, и снова чуть не падал от смеха. Понятно, что Томми – лучший барабанщик, который когда-либо был у «Битлз» – по сей день поминает Джона недобрыми словами. «Поганый был мужик».

Пол: «Во время этих гастролей мы хорошо поработали, играя в церковных залах по всей Шотландии, в таких городках, как Фрейзербург. Это было здорово, мы чувствовали себя профессионалами».

21 мая 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Уолли, Эл, Пэт и я поехали в Пулели. Насчитали до 1.11.0 фунтов-стерлингов в неделю. По пути назад застряли в потоке. Мы с Элом выпали (Al and I fell in). Хорошо посмеялись. Джайв Хайв, сыграли хорошо».

Бэрри Майлз: «В Ливерпуле Брайен Келли объявил «Битлз» хедлайнерами выступления в зале «Лэттом», но они забыли предупредить его, что на это время уезжают из города».

Билл Харри: «После их выступления в перерыве [14 мая], Келли нанял их на выступление в субботу 21 мая. Несмотря на то, что они фигурировали на афише, на концерте они не появились. Вместо этого они отправились в турне по Шотландии акомпанировать Джонни Джентлу, не поставив при этом в известность Брайена Келли. В результате, последний не нанимал их больше в течение нескольких месяцев, пока его не уговорил Боб Вулер».

Альберт Голдмен: «Каждое утро они вместе с Джонни Джентлом и водите­лем Джерри Скоттом грузили инструменты, усилители и личные вещи в старый грузовичок. Стартовали обычно в де­сять утра после плотного завтрака, который был единствен­ным гарантированным приемом пищи в доме у обеспечи­вавшего их проживание шотландского промоутера Дугласа Маккенны, шестидесятилетнего владельца местной птице­фермы».

Джордж: «Те гроши, которые мы получали, уходили на оплату услуг в отелях. Все мы спали в фургоне и ссорились из-за места. Сидений в фургоне не хватало, поэтому кому-то приходилось сидеть поверх брызговика на заднем колесе. Обычно это был Стю».

Хантер Дэвис: «Как и всегда, они беспрерывно ссорились между собой, но больше всего доставалось Стюарту. Леннон раз­ругался с ним, и все время проводил в фурго­не, придираясь к нему».

Джон: «Мы были жуть какие парни, вели себя непростительно, запрещали Стю сидеть с нами, есть с нами. Мы прогоняли его, и он уходил – так он учился быть с нами. Все это было так глупо, но такими уж мы были».

Пол «Я запом­нил один случай. Это была первая наша ссора — до этого мы обычно вели мирное сосуществование, хотя иногда бывали моменты, когда у нас со Стю происхо­дили столкновения. Как-то утром мы спустились на завтрак, ели кукурузные хлопья и пытались проснуть­ся. Стю хотел закурить сигарету, и, мне кажется, мы заставили его пересесть за другой столик: «Черт возьми, Стю, ну хорош! Ты что, не видишь, мы едим кукурузные хлопья. Сделай милость!». Вся штука была в том, что его знаком Зодиака был Рак. Это произошло однажды утром, между нами возникла ссора, но вскоре мы помирились. Больше ничего особенно серьезного не происходило, и мы отлично ладили друг с другом».

Полина Сатклифф: «Пол частенько ругался со Стю. Пол рассказал мне об этом так: «В принципе, мы ладили с ним достаточно хорошо, но иногда, особенно, когда мы были наедине, случалось спорили».

Хантер Дэвис: «Одну из гостиниц, где они остановились, только что по­кинули эстрадные актеры, среди которых был карлик. Они раз­узнали, в какой постели спал этот карлик, и велели лечь на нее Стю. Они уж, во всяком случае, не станут спать в постели кар­лика. И пришлось Стю ее занять».

Пол: «Как и все остальные, я хотел быть в одной комнате с Джоном».

Бэрри Майлз: «Турне с Джонни Джентлом. Выступление группы «Серебряные Жуки» в зале «Северная встреча», город Инвернесс (Northern Meeting Ballroom, Inverness)».

ru.wikipedia.org: «Инвернесс — город-порт в Шотландии, административный центр и единственный населенный пункт со статусом города области Хайленд».

Марк Льюиссон: «Команда Джонни Джентла перебралась на 152 мили к северу в город Инвернесс, «столицу гор».

Хантер Дэвис: «Турне проходило на самом севере Шотландии, в небольших танцевальных залах северо-восточного побережья, в городах: Бэнф, Стирлинг, Нэрн, Инвернесс и другие».

Филипп Норман: «Джонни Джентл и «Битлз» добрались до самого севера Шотландии – Инвернесса. Они приехали в город слишком рано для того, чтобы их пустили в отель».

Томми Мур: «Мы бродили по улицам вокруг порта и рыбацких лодок. Меня уже ничто не интересовало. Я был сыт ими по горло – особенно Ленноном. И я был чертовски голоден. Леннон достал меня так, что дальше некуда. Порой он бывал просто скотиной. Форменный псих. Ког­да возникала драка, он получал удовольствие, наблюдая за дерущимися».

Хантер Дэвис: «Из географических названий Пол запомнил только Инвернесс и Нэрн. Он посылал отцу открытки такого содержания: «Работа идет пол­ным ходом. У меня даже попросили автограф».

Пол: «Помню, как шотландские девушки спрашивали: «Это его настоящее имя? Вот здорово!». Это французская фамилия – Рамон, так она и читается».

Фрейзер Росс (блоггер): «Зал «Северная встреча» находится на Бридж-Стрит, в конце Черч-Стрит, и далее вверх по лестнице».

Росс Бенсон: «Новоиспеченный певец Джентл был, конечно, не че­та Фьюри, к тому же гастролерам пришлось высту­пать в тесных помещениях верхних этажей, потому что в силу экономической выгоды танцевальные залы в нижних этажах предоставлялись более популярным «старым» оркестрам».

Объявление о концерте: Второй этаж. Современные танцы «Шоу Бит-баллады» представляют звезду телевидения и «Декка рекордз» Джонни Джентла и его группу, а также оркестр рок-танцев «Ронн Уотт и Чеккерз». Первый этаж: старомодные танцы в исполнении Линдси Росса и его знаменитого оркестра радиовещания.

Бэрри Майлз: «Пока они выступали на втором этаже, на первом этаже Линди Росс со своим знаменитым оркестром радиовещания исполнял старомодные танцы».

Джордж: «Когда мы увидели, что нас приходят послушать максимум пять шотландских стиляг – все остальные сидели в пабах до закрытия, – мы поняли, что никакие это не концерты. Вот и все. Ничего не произошло. Мы так ничего и не приобрели. Это было грустно, мы чувствовали себя сиротами. У ботинок протерлись подметки, брюки едва держались, а Джонни Джентл выступал в шикарном костюме. Помню, я пытался играть «Разве ты не будешь носить мое кольцо на своей шее?» (Won’t You Wear My Ring Around Your Neck?), а он пел «Плюшевый медвежонок» (Teddy Bear) Элвиса – и все выглядело просто жалким. Сама группа была ужасом, позором. У нас не было усилителей, у нас не было ничего».

Альберт Голдмен: «Обычно они выступали в танцевальных залах, а также на ярмарках, иногда в выставочных залах, после распродажи скота. Чтобы посмотреть на них, публика платила по пять шиллингов. Концерт начинали «Силвер Битлз», исполняя шесть вещей, в основном из репертуара Литтл Ричарда. За­тем на сцене появлялся звездный Джонни Джентл, который исполнял свои обычные хиты, такие, как «Привет, Мэри Лу» (Hello, Mary Lou) или «Маленький дурачок» (Poor Little Fool). Гвоздем представления была старая веселая песенка Пегги Ли «Ну ладно, хорошо, ты победил» (It’s All Right, 0. К., You Win). Джентл кричал: «Отлично!», а «Битлз», стоявшие сзади, хо­ром подхватывали, точно свинг-оркестр сороковых годов: «Здорово!». После выступления солиста, «Битлз» заканчи­вали концерт, исполняя еще шесть вещей».

Джон: «Мы гастролировали вместе с Джонни Джентлом, но на сцене проводили минут по двадцать, не больше, потому что, почти все время занимал он».

Альберт Голдмен: «Когда они спускались со сцены, в лучшем случае их уго­щали пивом, на которое у них самих не хватало денег. Им постоянно хотелось есть, особенно Леннону, у которого прорезался зверский аппетит».

Томми Мур: «Это был настоящий обжора. Он поглощал все, что попадало ему под руку, как животное. Стоило на него посмот­реть, как у меня пропадал всякий аппетит».

Алан Уильямс: «Во время этих гастролей как нельзя лучше проявилась хулиганская натура Джона. «Битлз» как-то прибыли на железнодорожный вокзал где-то в Шотландии в отвратительно сырой и ветреный день. Леннон, обладавший аппетитом Гаргантюа, предложил пойти перекусить. Имеющаяся наличность не позволяла им рассчитывать на что-то большее, нежели суп и бутерброды, и Леннон заказал в вокзальном ресторане томатный суп. Молодая и неопытная официантка из местных с подозрением и испугом взирала на пятёрку пиратского вида парней из Ливерпуля. Когда она принесла суп и поставила его перед Джоном, тот смерил её своим агрессивно-нахальным взглядом и выдал: «Я заказывал томатный суп. Где же томаты, милочка? Что я их тут не вижу». – Он поковырялся в супе из томатного соуса своей ложкой.

Кто когда-либо слыхал о томатах в томатном супе? Ленно решил буквально интерпретировать название блюда, поданного ему ошарашенной официанткой. Он продолжал настаивать на томатах в томатном супе, и вскоре ситуация так накалилась, что перепуганная девушка побежала за администратором.

Это не могло испугать грубияна Леннона. Но грубиян Леннон тоже не испугал грубияна администратора. Заметив это, Джон мгновенно сменил нахальный и агрессивный тон на шутливый и легкомысленный. Он состроил такую мину, что и администратору и официантке пришлось подстраиваться к его новому настроению. Джону удалось убедить обоих, что весь спектакль был не более чем невинная шутка от начала до конца. Это была типичная ленноновская шалость – юмор на грани фола. Сначала удар под дых и следом невинная улыбка… Забавный паренёк».

Томми Мур, которого я часто вижу в Ливерпуле, признавался мне: «Мне не нравился Леннон. Я терпеть его не мог. У него были ужасные манеры. Во всём, что касалось еды, он вёл себя как обжора. Он как волк уничтожал на своей тропе всё, что ни попадалось, причём, делал это с такой звериной – ей-богу, другого слова не подобрать! – жадностью, что, глядя на него, меня начинало тошнить и воротило от собственной тарелки». Томми содрогался, вспоминая об этом.

«Он всегда настаивал на предоставлении ему лучших условий по сравнению с остальными. Обычно во время гастролей нам выделялось две комнаты на пятерых. Так он никогда не спал там, где поселялось трое. Он выбирал двухместный номер и рассматривал это в качестве дополнительного комфорта, считая вправе себе это позволить. Он был очень агрессивен».

Билл Манноч (Bill Munnoch, очевидец): «В мае 1960 года в Инвернессе я был на концерте в зале «Северные встречи». В то время я почти закончил свою начальную подготовку в армии в Форт-Джордже. Мы были в форме, и, в поисках девушек после тремесячного пребывания в лагере, нет лучшего места, чем танцевальные залы. После второго концерта я курил снаружи, прислонившись к старому потрепанному автофургону, когда ко мне подошел грязнуля с гитарой в руках. Он положил гитару в фургон, а потом попросил меня прикурить. Помню, она [сигарета] у него была последней. Мы разговорились, и он сказал, что его зовут Пол Моран, или что-то вроде того. Через некоторое время появился этот высокий тощий парень, и положив в фургон гитару, попросил Пола сигаретку. Получив ответ, что их больше нет, повернулся ко мне и попросил у меня.

Он сказал, что его зовут Джон Леннон. Потом он понинтересовался моей формой, и спросил, правда ли шотландские солдаты ничего не носят под кильтами. Я ответил, что старшина полка спустит с нас шкуру, если мы наденем что-нибудь. Тогда он наклонился и попытался приподнять край моего кильта. Я сказал ему, чтобы он отвалил, и рассмеялся. Затем он спросил, видел ли я выступление. Я ответил, что видел их дважды, и что кто-то назвал Джентла, чье имя было первым на афише, более лучшим, чем они. Помню, я сказал Леннону, что они никогда ничего не добьются в мире рок-н-ролла, и что лучше бы они вернулись домой и пошли в армию, или нашли бы настоящую работу, поскольку они просто дерьмо. Ответ Леннона был пророческим. Он сказал мне, что «Ты услышишь о нас больше гораздо раньше, чем ты думаешь, солдат, я тебе это гарантирую».  Потом я сказал, что должен идти, надо успеть на автобус раньше, чем обнаружат мое отсутствие в лагере. Я отдал Полу несколько сигарет и коробок спичек, поскольку ощущал к ним жалость, так как по их виду они нуждались в хорошей еде и были на мели».

beatlesbible.com: «После выступления, Джонни Джентл (настоящее имя Джон Эскью) в своем отеле работает над песней своего сочинения: «Я только что в кого-то влюбился» (I’ve Just Fallen For Someone). Джон Леннон помог с текстом. Он внес свой вклад в четыре строчки песни Джентла: «Мы знаем, что получим / Просто жди и смотри / Так же, как песня говорит нам / Лучшее в жизни свободно (We know that we’ll get by / Just wait and see / Just like the song tells us / The best things in life are free».

Альберт Голдмен: «Признавая, что юный Леннон был тонким знатоком ро­ка, Джентл дал ему послушать свою последнюю песню «Я только что влюбился». «Что-то мне не очень нравятся вот эти восемь тактов в середине», – сказал Леннон и тут же придумал новые слова и музыку взамен неудачного пассажа».

beatlesbible.com: «Позднее эта песня будет записана Эскью под псевдонимом Даррен Янг, и выйдет на сингле 1962 года. Имя Леннона не будет упомянуто, песня не попадет в чарты и будет продано всего около трех тысяч экземпляров».

Альберт Голдмен: «Когда в 1962 году фирма «Парлофон» выпустила эту песню на стороне «Б» нового сингла Джонни Джентла, никто не упомянул о скромном вкладе Леннона».

Хантер Дэвис: «Во время этого турне Джордж подружился с Джонни Джентлом. Их дружба вызывала некоторую ревность со стороны остальных участ­ников группы».

Джон­ни Джентл: «Они из кожи лезли вон, чтобы казаться дружелюбными и забавными. В этом они были хитрецы. А тогда я думал: «Какие славные ребята!». Леннон все спрашивал, как мне удалось добиться такого успеха. Он мне завидовал».

Альберт Голдмен: «Тогда же Джентл посоветовал «Серебряным Жукам» поехать в Лондон, что, по его собственному признанию, «казалось далеко не самой лучшей идеей».

Открытка, отправленная из Кёльна 21 мая 1960 года, в которой Майк Маккартни описывает покупку фотоаппарата. Открытка отправлена «Папе + Полу»: «Дорогие Папа + Пол. Как вы можете заметить, я сейчас в Кёльне (прим. – Cologne, английское написание), или Köln (прим. – немецкое написание), как я буду писать, потому что так короче. Я покинул Амстердам в четверг в 7 утра (день рождения Ронни, кстати) на автобусе (Мэри) + прибыл в Кёльн с прекрасной погодой в 13:30. Рина замечательная + как и ее родители + сестра. У меня прекрасная маленькая комнатка (с миленькой слегка скрипучей кроватью) и много еды (слишком много!).

Рина + я были в цирке. Мы с Фликсом купили по потрясающему фотоаппарату + по случаю всего за 3 фунта-стерлинга (жди, пока ты видишь ее один, парень). Мы также поднялись на собор + прекрасный вид Кёльна».

Майк Маккартни: «Моя первая «Ретина 2» с выдвижным объективом была куплена в Кёльне, в Германии, во время поездки по обмену старшеклассниками. Я купил камеру, и чуть было не стал членом международной организации контра­бандистов».

20 мая 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Кембридж-Холле» (Cambridge Hall, Southport). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «В Сауспорт прибыли с опозданием».

Алан Уильямс: «И они [«Серебряные Жуки»] отправились в профессиональное турне по Шотландии. Им предстояло выступать в таких очаровательных уголках, как Галашилс и Инвернесс. Я проводил их, на прощание пожелав всего наилучшего».

Пол: «Так мы вдруг отправились на гастроли в Шотландию с одним из немногих «спокойных» певцов из колоды Ларри. Надежды моих родителей не оправдались: я уехал вместе с дрянными мальчишками, у которых и вовсе не было аттестатов».

Филипп Норман: «Они не успели ни разу по­репетировать вместе с Джонни Джентлом. Отбыли они с Лайм-Стрит имея при себе кучу позаимствованных усилителей».

Бэрри Майлз: «Выступление в зале мэрии города Аллоа (Town Hall, Alloa, Clackmannanshire)».

ru.wikipedia.org: «Аллоа (Alloa) — город в центральной части Шотландии, административный центр области Клакманнаншир».

beatlesbible.com: «Джонни Джентл впервые встретился с «Серебряными Жуками» в городе Аллоа всего за полчаса до выхода на сцену, и у них было всего 20 минут на репетицию».

Джонни Джентл: «Когда я их [«Битлз»] увидел, то сразу подумал, что за сброд подсунул мне Парнс. До этого мне не приходилось видеть та­ких застенчивых и одновременно заносчивых ребят».

Филипп Норман: «Злоключения начались сразу же. Дункан Маккиннон, шот­ландский посредник Парнса, остался недоволен видом битлов».

Джордж: «Денег было немного, но, по-крайней мере, мы становились известными и внезапно начали осознавать, что мы скверно одеты. Мы выглядели забавным сборищем чудаков».

Алан Уильямс: «Уже через пару дней я услышал в трубке гневный голос Парнса. Один из устроителей шотландских гастролей, некто Дункан Маккенна, звонил ему по поводу «Битлз». Когда этот шотландский промоутер увидел, что они одеты в черные рубашки, черные обтягивающие джинсы и бейсбольные ботинки, он позвонил Парнсу и сказал «Чем, чёрт тебя подери, ты там занимаешься!» – орал он на Парнса. – «Присылаешь мне шайку оборванцев, вроде этих ублюдков! Я не позволю этим отморозкам выступать на моих площадках!». А Парнс ответил: «Прости, но других у меня нет. Придется тебе смириться».

Как выяснилось, это было ещё до того, как он услышал их игру. Причиной его ярости был их неряшливый внешний вид. Прикид в стиле «Маркс-и-Спаркс» – чёрные свитера, джинсы и поношенные туфли. Они приехали грязными и голодными, и Маккенна возмущённо выговаривал Парнсу, что он привык получать «Самых лучших» музыкантов, а тут появляется эта банда «ливерпульских оборванцев».

Джонни Джентл: «У них да­же костюмов для сцены не было. У Пола и Стью были черные рубашки, Джону я отдал одну из своих, Джорджу купили еще од­ну, а вот ударник так и выступал в белой. Еще на одну у нас не хватило бы денег, даже если бы мы сложились».

Джордж: «Мы были очень грубыми, и, по правде говоря, нам повезло, что мы оказались там, хотя и это было невесть что».

Филипп Норман: «Еще меньше Дункану Маккиннону понравился вид маленького автофургончика, в котором они и Джонни Джентл собирались путешествовать по горной Шотландии».

Джордж: «Ездили мы на микроавтобусе, и, знаете, в те дни проходили нешуточные сражения за каждый сантиметр своего пространства. Это ещё одна важная вещь. Борьба за своё собственное пространство происходит всегда, даже если это лишь сантиметр. «Дайте нам право на владение сантиметром». То есть, всегда происходило много такого. Вот, почему ансамбли, которые быстро становятся богатыми, не медлят с получением своего собственного лимузина. Эрик [Клэптон] не ездил в одном автомобиле с Джинджером и Джеком. У них всегда был у каждого свой. Вот, что я вам скажу: если бы я мог позволить себе свой собственный лимузин, я бы не стал ездить в фургоне. Теперь, в наше время, если я могу отправиться на частном реактивном самолёте, то я не полечу рейсом Ти-Ви-Эй».

Томми Мур: «Ох уж эти усилители… Джордж сразу начинал нервничать, если что-то не подключалось. Я всегда старался отойти подальше, когда он возился со штеккерами. У моих барабанов было не все, что должно было быть. Однажды, когда Джон и Пол начали ис­полнять одну из быстрых вещей Чака Берри, бас-барабан сдви­нулся с места и покатился по сцене».

Алан Уильямс: «Как бы то ни было, но страсти вскоре улеглись, и «Битлз» смогли приступить к выступлениям. Устроителям же они заявили, что то, в чём они играют, есть их единственная одежда, и если устроителям это не нравится, то им на это решительно наплевать!».

Мэри Крейг (очевидец): «Помню, я сфотографировалась с Джорджем Харрисоном. Он был очень хорош собой, впрочем, как и они все, но Джордж был очень мил. Он был примерно того же возраста, что и мы, так что, вероятно это немного способствовало взаимопониманию. Но нам нравилось просто общаться с группой. Мы спросили у них, как они называются, и они ответили, что группа называется «Серебряные Жуки» (Silver Beetles). Это было действительно волнующе, потому что для нас они были настоящими музыкантами. Немного заигрывания, но ничего выходящего за рамки.

Предполагалось, что меня не должно было быть на этих танцах, поэтому я сказала родителям, что собираюсь в гости к подруге. Но была разоблачена, когда мое фото с Джорджем Харрисоном появилось на первой странице местной газеты! Собственно, они не были настолько уж плохи, но мне пришлось прибираться в доме во всех комнатах, прежде чем на следующей неделе мне было позволено выйти на улицу».

19 мая 1960 г.

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Зашел в Джаккаранду, но Парнс сказал, что нас нет в его списке. Тем лучше».

18 мая 1960 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ларри Парнс предложил группе работу в качестве аккомпанирующего ансамбля для малоизвестного ливерпульского поп-певца Джонни Джентла во время его девятидневного турне по Шотландии».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Следующее письмо Парнса Алану Уильямсу касалось “Се­ребряных жуков или как их там”. В середине мая Парнс послал ещё одного певца из своей “конюшни”, Джонни Джентла, в двухнедельное турне по Шотландии».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Так как Парнса вполне удов­летворило увиденное и услышанное, поэтому через не­делю он вернулся и предложил “Битлз” по 18 фунтов каждому за турне по Шотландии».

Алан Уильямс: «Так или иначе, но из штаб-квартиры Парнса приходили не только плохие вести. После той встречи я продолжил наши отношения и вскоре подписал с ним ряд контрактов, по которым обязался обеспечить его группами сопровождения, включая “Битлз”, его парней – Даффи Пауэра, Томми Брюса, Джо Брауна, Питера Уинна, Дикки Прайда и Джорджи Фэйма.

Первой группой, которая отправилась на гастроли со звёздами Парнса, были “Кэсс и Казановы”. Они вернулись разочарованными, сетуя на то, что гонорары оказались слишком мизерными, чтобы на них можно было нормально существовать. Я часто ругался с Ларри по этому поводу, но не осуждаю его. Времена были трудные и нелегко было держать марку “доброго дяди”. Следующими на очереди стояли “Битлз”. Они должны были ехать в турне по Шотландии с Джонни Джентлом».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Группа ”Серебряные Жуки” должна была аккомпанировать ему за такую же плату, что и “Казановы” – восемнадцать фунтов в неделю каждому».

Росс Бенсон (автор книги «Пол Маккартни. Личность и миф»): «Разумеется, речь шла не об их гастролях. “Силвер Битлз” играли второстепенную роль. Турне должно было проходить с двадцатилетним бывшим подмастерьем плотника по имени Джон Аскью, превращенным Парнсом в певца Джонни Джентла».

Алан Уильямс: «Одним из артистов был парень, тоже из Ливерпуля, по имени Джонни Джентл».

Пол: «Мы прошли прослушивание и отправились на гастроли, но не с певцом с «буйным» псевдонимом [Билл Фьюри], а с парнем по имени Джонни Джентл».

Джордж: «Через несколько дней после прослушивания нам позвонили и предложили выступать с Джонни Джентлом».

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «К этому времени Джентл уже записал не­сколько пластинок, а его песня “Кокосовое молоко” (Milk From a Coconut) заня­ла в хит-параде 28-е место. Он зарабатывал двадцать фунтов в неделю, что было вдвое больше, чем зарплата рабочего. Парнс выбрал “Силвер Битлз” в первую очередь потому, что они одни не требовали повысить более чем скромную сумму вознаграждения за гастроли».

Джордж: «Наверное, просто кто-то решил: “Они простофили. Пошлем на гастроли группу, которой не придется платить”».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Тем не менее, это был первый ангажемент, заключенный с ними как с профессионалами, и настоящее турне, пусть короткое и не высшего разряда. Все пришли в восторг – по их мнению, это был большой успех – и находились в состоянии радостно­го возбуждения».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Предложение привело Битлов в приподнятое настроение. После прослушивания они думали, что потеряли всякие шансы стать знаменитыми благодаря Ларри Парнсу. То, что Джонни Джентл был самым малоизвестным из протеже Парнса, ничуть не уменьшило их возбуждения. Это будет их первым профес­сиональным выступлением; турне – как у больших знамени­тостей; концерты в больших кинозалах и театрах, ночлеги в-отелях».

Джордж: «Это были наши первые профессиональные выступления – тур по танцзалам на севере Шотландии, в окрестностях Инвернесса. Мы ликовали: “Ура! Нас пригласили выступать!”».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Томми и Джордж отпросились с работы».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Джордж, которому в ту пору только шел шестнадцатый год, мог воспользоваться для поездки двухнедельными каникулами».

Джордж: «Я работал учеником электрика, чистил лампочки и световые трубки мягкой кистью, время от времени мы устраивали поломки лифта, забирались в шахту, чтоб посачковать. Кроме того, я научился кидать дротики [дартс] в пабе, научился выпивать семь литров пива и три порции рома с черной смородиной, заедая их двумя котлетами – всё за один присест. По вечерам мы играли с группой, пока, наконец, не получили работу в Шотландии».

Айрен Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Как-то он пришёл навестить нас, сказал, что у него есть возможность оказаться в группе, и он хотел знать, что, по мнению Гарри, ему следует делать. Гарри сказал: “Попробуй. Ты ещё достаточно молод, чтобы делать то, что тебе хочется. Если ты посвятишь этому год или два, то ничего не упустишь”».

Джордж: «Помню, я спросил у старшего брата: “Скажи, будь ты на моём месте, ты бросил бы работу и уехал?”. Он ответил: “Может быть. Кто знает, как всё обернется? А если ничего и не выйдет, ты ничего не теряешь”».

Айрен Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Гарри и Пит стали работать по профессии сразу после школы, и то, чем они, возможно, мечтали заниматься, не осуществилось. Джордж оказался последним, у кого имелась возможность сказать, хочет ли он заниматься тем-то и тем-то или нет».

Джордж: «Я пошёл к начальнику в универмаге и сказал: “Я ухожу, извините”. Приятный был момент – мне всего семнадцать лет, а я уже ухожу по собственному желанию».

Айрен Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Он перестал работать, чтобы быть в группе. Ну, вы знаете, как всё это было в Ливерпуле; если у тебя была профессия, ты был успешен. Если ты хотел заниматься чем-то другим, ты был немного сумасшедшим. Не думаю, что наше воспитание позволяло иметь другие мысли. Но их мама и отец не были людьми, которые стали бы запрещать своим детям быть самими собой».

Джордж: «Так я бросил работу и стал целыми днями играть в группе и уже больше никогда не вспоминал о работе с девяти до пяти. На самом деле, я отработал их деньги; они послали меня в Бутл проложить один из тех больших десятифазных кабелей на товарном складе, который принадлежал им. В неделю я получал тридцать шиллингов (один фунт пятьдесят пенсов в десятичной денежной системе)».

Дерек Тэйлор (пресс-агент “Битлз” с 1964 года): «У меня создаётся впечатление, что тогда было время быстрого взросления. Джордж – неудавшийся школьник, никудышный парень, бездельничавший на работе, лентяй, знавший, что каким-то образом с ним всё будет в порядке – становился намного более взрослым, играя рок-н-ролл с другими парнями. Он отправился в Шотландию с Джоном, Полом, Стюартом Сатклиффом и Джонни Джентлом».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Джон и Стюарт пропустили колледж».

Джордж: «Джон тогда по-прежнему учился в колледже искусств».

Джон: «На протяжении всех лет учебы в школе искусств я время от времени исчезал. Когда пришло время сдавать первый экзамен, я уехал вместе с “Битлз” в Шотландию, где аккомпанировал Джонни Джентлу».

Род Мюррей (сосед Стю по комнате): «Джон толком не закончил колледж. Он сдал экзамены на вторую ступень, да и то не сразу. В первый раз он провалился. Они оба делали нечто похожее, и им старались помочь. Знаете, как это бывает: “Можешь взять одну из моих работ”. Джон брал и проваливался. Получалось, что он готовил выпускную работу и, одновременно, сдавал экзамен на вторую ступень. Он так и не определил для себя свой стиль, но хорошо копировал стили других людей. Помню, как он участвовал в одном проекте. Работы подписывались не на титульной, а на оборотной стороне. По завершении проекта ты раскладывал свои работы на полу в студии, все выходили, заходили наставники и оценивали работы. Я помню, что Джон не раз выполнял работу в стиле кого-нибудь из студентов и аккуратно раскладывал её на полу. Преподаватели не хвалили работу до тех пор, пока не узнавали, что сделал её Джон».

Синтия: «Экзамены нагрянули так неожиданно, что мы не успели о них как следует подумать. Атмосфера в колледже была серьёзной. Безза­ботное настроение студентов драматически сменилось лёгкой исте­рией и паникой. Это был критический момент. Не сдашь – останешься в этом большом, злом мире без руля и ветрил. Мы сразу как-то здорово повзрослели за эти дни от мыслей о несладких ассоциаациях, вызывавшх этим жутким словом – провал. Сразу полез­ли в голову покаянные мысли: “Эх, зачем мы убили столько времени в этом проклятом кабаке! Эх, зачем мы проваландались столько времени, вместо того чтобы заниматься! Эх, зачем…”. Но каяться было уже поздно. Надо было демонстрировать свои знания, какие бы они ни были.

Джон совсем перестал думать о колледже и с этой точки зре­ния его будущее выглядело не определённым. Я, конечно, беспокоилась за нас обоих и видела, что нет никакой надежды на то, что он сдаст экзамены, потому что теперь у него были совсем иные стиму­лы. Алан подписал с Ларри Парнсом соглашение о “поставке” групп сопровождения для его шоу, и вскоре “Битлз” получили свой первый крупный шанс. Джон с восторгом встретил известие о том, что они будут сопровождать певца Джонни Джентла в его турне по Шотлан­дии. Это был последний гвоздь, вбитый в гроб его академической карьеры. Пытаясь “спасти” Джона, я села помогать ему. Частью экзамена была письменная работа, которую надо было сделать дома к определённому сроку. Сидя на ящике из-под апельсинов в комнате Стюарта и вооружившись карандашом, кисточкой и ластиком, я при свете лампочки в 60 ватт пыталась сделать что-нибудь путное на мятом листе бумаги с пятнами краски и огромной кляксой на самой середине. Джон и Стюарт заглядывали мне через плечо и покатыва­лись со смеху. Они знали (как, впрочем, и я сама), что у меня нет ни малейшего шанса спасти его от провала.

Когда случилось самое страшное, Джон и бровью не повёл. Да и чего расстраиваться, когда все его мысли были заняты предсто­ящим турне с Джонни Джентлом. На горизонте виднелись уже славные времена. Они получали по десять фунтов в неделю на брата, и на жизнь, конечно, не хватало. Они впервые в полной мере испытали, что такое жизнь мелкой сошки в поп-мире: выступления каждый вечер, чемодан­ный быт, грязные комнаты, рыба с картошкой здесь, булочка с несвежей сарделькой – там… В общем, все дела. А сверх того, антрепренёры жаловались на их внешний вид, и ударник явно не при­надлежал к поклонникам Леннона. Но разве это всё их огорчало? Совсем нет. Наоборот, такая жизнь очень даже им нравилась. Кому, чёрт возьми, нужна работа с девяти до пяти, если есть совсем другая жизнь? Энтузиазм их был безграничен: “Эл, что там есть для нас дальше?”. “Эл, нам нужны деньги, нам нужно больше выступлений, постарайся выбить для нас ещё что-нибудь. Давай, Эл, давай!”. Должно быть, они до смерти замучили Алана в этот трудный переходный период».

Полина Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «После прослушивания у Парнса ребятам было предложено отправиться в короткие гастроли как аккомпанирующей группе. Мать тогда страдала астмой и известие о том, что её сын должен был на днях отправиться в Шотландию и на время забросить свой колледж, не на шутку встревожило. В конце концов она решила своими глазами посмотреть на новое увлечение сына. Она поговорила с тетей Мими, которая передала эту просьбу Джону. Но Стюарт, как, впрочем, и все остальные, ничего об этом не знали, пока Джордж внезапно не увидел её в зрительном зале. Для ребят это был просто удар. Они решили, что она пришла, чтоб закатить грандиозный скандал. Но все, что происходило на сцене, заинтересовало мать и даже понравилось. Конечно, окружающая обстановка её встревожила, всё-таки это было время “тедди-боев”, когда драки были не более необычным явлением, чем чипсы в субботний вечер. А “тедди”, в свою очередь, не нравилось, что девочки обращают внимание на Стю, чья манера держаться на сцене привлекала их к нему. Их всегда интриговал его холодный взгляд и неприступный вид.

Также мать волновало, не станет ли музыка помехой для его художественного образования. Стю успокаивал мать, сказав, что перерыв пойдет ему на пользу, более того, что он успеет сдать свои экзамены еще до поездки в Шотландию. И надо сказать, что он выполнил своё обещание. В августе 1960 года он получит диплом, подписанный министром просвещения: направление – дизайн, специальный предмет – живопись.

Это немного успокоило мать, которая расчитывала, что к осени её сын поступит в аспирантуру, но всё равно она была против его поездки. Но что она могла сделать, Стю крутил ею как хотел. Когда она возражала, он начинал ей льстить, она говорила, что это трагедия, он отвечал ей, что это новые возможности…».

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Полу каким-то образом удалось внушить отцу, что эта поездка позволит ему сдать на уровень “А”».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Пол в это время должен был сидеть над своим циклом “О”, но ему и в голову не приходило отменять турне из-за такой смехотворной причины, как экзамены и получение диплома. Айвен Вон, помнит, как спорил с ним, уговаривал не делать глупостей, не бросать подготовку к экза­менам».

Пол: «Я в это время я должен был сдавать экзамены на аттестат зрелости».

Джордж: «Полу оставалось доучиться последний год в школе».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Полу каким-то образом удалось убедить отца, что у него каникулы. Будто бы им сказали, что надо сделать перерыв. Он обещал, что вернется точно к экзаменам и что ему полезно перед ними встряхнуться. И его отец, честный, порядочный и доверчивый настолько, что ожидал этого же от других людей, поверил, что Полу в школе предоставили двухнедельный отпуск для отдыха. Не удивительно, что Пол завалит все предметы, кроме одного. Джон Леннон усадил Синтию готовить ему шпаргалки для письменных экзаменов.

“Силвер Битз”, находясь в состоянии эйфории, вызван­ном грядущими первыми профессиональными гастролями, пожелали изменить свои имена – тогда была такая мода».

Пол: «Я помню, как все мы специально изменили свои имена. Теперь мы могли сделать то, о чем давно мечтали, а именно – выбрать себе псевдонимы, настоящие имена из шоу-бизнеса. Менять фамилию было страшно интересно. Чувствуешь себя истинным профессионалом, с программой, со сценическим именем. Я стал Полом Рамоном и считал, что это звучит экзотически. Понятия не имею, от­куда взялся этот Рамон. Наверное, где-то я слышал такую фамилию. Мне казалось, что “Рамон” звучит очень романтично, вроде “Валентино” (прим. – Знаменитый голливудский актер немого кино)».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Джордж стал Карлом Харрисоном, – в честь Карла Перкинса, композитора песни “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes)».

Пол: «Джордж стал Карлом Харрисоном, в честь Карла Перкинса – нашего кумира, который написал “Синие замшевые туфли”».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Стюарт был теперь Стью де Стайл, в честь русского худо­жника Николая де Сталя».

Пол: «Стюарт назвался Стюартом де Сталем, в честь художника».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Джон не помнит точно, как назвал себя».

Пол: «Джон стал Долговязым Джоном. С тех пор люди часто говорили: “А, так Джон не поменял имя! Ловкий ход”. Так вот что я вам скажу: он был Долговязым Джоном. Никто из нас не назывался прежним именем: все мы сменили их. И хотя нынче люди думают, что ты [Джон] остался при своем прежнем имени, я-то отлично помню, что ты был тогда Долговязым Джоном Силвером (ну вот, разбил очередной миф о тебе!)».

Джон: «Я никогда, повторяю, никогда не был известен как Джонни Силвер. Я всегда предпочитал свое соб­ственное имя… Я отношусь к этому вопросу очень серьез­но. Для меня это дело прин­ципа»!

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Для названия группы они выбрали “Серебряных Жуков” (Silver Beetles)».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Для турне по Шотландии ребята опять пригласили Томаса Мура, впрочем, никакого другого ударника у них на примете не было. Они отправились к нему домой, чтобы пригласить его в группу, – оказалось, что тот живет на пособие. Больше они ничего не помнят о нём. Томас Мур – настоящие имя и фамилия. Томас был не самый лучший ударник: его музыкальный опыт ограничивался игрой с большими группами на танцах».