20 апреля 1961 г.
Альберт Голдман: «Менеджер группы Алан Уильямс получил письмо [от 18 апреля], в котором ребята уведомили его, что они не будут выплачивать ему коммисионные за свои концерты в связи с тем, что они сами организовали свои выступления в Гамбурге».
Алан Уильямс: «Так случилось, что именно Стюарт принёс мне плохие известия. Стюарт написал и сообщил мне, что «Битлз» не собираются платить мне эти комиссионные. Он писал, что об этом решении он узнал от Джона Леннона. «Битлз» настаивали на своей правоте, поскольку они договорились о заключении контракта с клубом «Топ-Тен» ещё когда играли в «Кайзеркеллере». Как бы не так! Если бы не моя троянская работа с германским консульством в Ливерпуле, они никогда бы не получили разрешения вернуться в Германию. А кто вертелся, как проклятый, собирая подписи от их ближайших родственников, чтобы легализовать весь процесс в целом?
Я разнервничался, был очень разозлён и ошеломлён этим предательством после всего того, через что мы вместе с ними прошли. Я видел во всём этом дьявольскую руку Леннона. Могу ещё раз повторить, что это не является личным гимном ненависти ко всему, так или иначе связанному с именем Леннона. Он был лидером и доминировал среди «Битлз», так что было вполне естественно, если иногда он выступал, как «главный злодей». Он был краеугольным камнем группы, её движущей силой. Странный и сильный по характеру юнец. Сегодня я уже не питаю к нему враждебных чувств, да и наша неприязнь вскоре сошла на нет. Но как, интересно, они оправдывали свои действия, если учесть, сколь долгое время они находились со мной в контрактных отношениях? Они были всё ещё мальчишками и, возможно, попросту не осознавали в полной мере степень ответственности перед своими обязательствами, как письменными, так и устными.
Будучи донельзя уязвлённым, и кипя от возмущения, я сел за стол и написал «Битлз» следующее письмо: «20 апреля 1961 года. Дорогие мои. Меня очень расстроило известие о том, что вы не собираетесь платить мои комиссионные из своего заработка, как было согласовано в нашем контракте на ваш ангажемент в клубе «Топ-Тен».
Могу я напомнить вам, непомерно задравшим нос и желающим получить больше, чем вы сами того стоите, что вы не ощутили бы даже запаха Гамбурга, если бы я не подписал ваши контракты, не говоря уже о том, что любая попытка со стороны кого бы то ни было заключить новый контракт в рамках уже подписанного им контракта, являлась бы в высшей степени незаконной. [Это по поводу их утверждения, что они сами провели подготовку к их последующему появлению в клубе «Топ-Тен» ещё когда играли в «Кайзеркеллере»]. Я бы хотел также указать, что то, что вы сейчас находитесь в Гамбурге, является исключительно моей заслугой, и если бы вы попытались появиться на сцене «Топ-Тен» без настоящего контракта и минуя зарегистрированное Британским правительством агентство, вас бы в Германии уже не было.
Надо ли вам напоминать, что в вашем недавнем контракте с Кошмидером вы подписались не играть нигде в течение 30 недель с момента окончания этого контракта? И то, что вам удалось обратное, вновь является исключительно моей заслугой. Иными словами, вы понимаете, что Кошмидер наверняка сохранил тот контракт.
Смотрите сами, парни. Я очень расстроен тем, что вы пытаетесь нарушить подписанный вами контракт. Если вы откажетесь платить, я обещаю вам, что выкину вас из Германии в течение двух недель вполне легальными способами, и не думайте, что я блефую.
Я отошлю отчёт о вашем поведении в Ассоциацию Агентств, членом которой я являюсь, и всякий антрепренёр в Англии является её членом, чтобы защищать себя от артистов, которые непорядочно себя ведут и уклоняются от выполнения соглашений.
Так что, если вы хотите играть в Ливерпуле для местных ребят, вы будете вести себя как положено и прекратите уклоняться от собственных контрактных обязательств. Не сомневайтесь в моих возможностях выполнить всё то, о чём я тут говорю.
Далее следует пересказ местных новостей из Ливерпуля, после чего письмо продолжается.
Мой приятель, у которого есть собственное агентство в Лондоне, в сентябре привозит в Англию Рэя Чарльза и планирует организовать здесь его гастроли. Я подумал, что вы могли бы поехать на эти гастроли вместе с Чарльзом, но коль скоро вы отказываетесь выполнять свои обязательства, можете об этом забыть. Я сохраню этот ангажемент за Рори Стормом. Это не шутка, почитайте музыкальную прессу.
Послушайте, парни, я могу сделать для вас больше, чем все антрепренёры Ливерпуля вместе взятые, если я этого захочу. Помните, что все остальные лишь копируют мою оригинальную идею. Ведь это именно я убедил Рэя Макфолла [хозяина «Пещеры»] сделать ставку на рок. Я знаю, что вы безумно рвётесь повторить свой успех перед ливерпульской аудиторией, которая только и ждёт, что вы для неё сыграете [этим я хотел подтолкнуть «Битлз» к мысли о том, что они не просто какая-то известная лишь в узком кругу местная группа].
Мне не хотелось бы ссориться с вами, но я терпеть не могу, когда кто-то не держит своего слова или обещания, хотя я мог бы поклясться, что вы все были честными ребятами, поэтому я поддерживал вас, когда никто не хотел слышать о вас. Искренне Ваш. Аллан Уильямс».
Вы можете понять из этого письма, как сильно я был уязвлён и расстроен поведением «Битлз». Мне кажется, больнее всего меня ранило то, что контракты были заключены не просто между деловыми партнёрами, а между давними друзьями, которые съели вместе не один пуд соли.
Это письмо стало началом конца наших деловых отношений. Я не думаю, что мог бы поступить как-то по-другому. Хотя тогда я этого и не знал, но этим письмом я говорил «прощай» миллионам фунтов и всемирному успеху. Впрочем, как я уже говорил, каждый силён задним умом.
Ребята не убрали оружие в кобуру, или Леннон не убрал, вы можете смотреть на это с какой угодно точки зрения. Конечно же, я не выполнил своей угрозы сделать их «невостребованными» со стороны всех остальных агентств, что было вполне в моей власти. Я легко мог выкинуть их из Германии, как обещал, но об этом не могло быть и речи. Мстительность и мелочность мне не свойственны».
Письмо Алана Уильямса к «Битлз» (на конверте название группы указано как Beetles, ошибка или сознательный намек, что они те еще «Жуки»?).
Питер Браун: «Единственный контракт, подписанный Уильямсом с группой, сгорел при пожаре, и официально он не мог взыскать с них деньги».
Алистер Тейлор: «Алан Уильямс заявляет, что он был их первым менеджером «Битлз». Но он никогда не был первым менеджером «Битлз». У «Битлз» был только один менеджер, один единственный менеджер по имени Брайен. Алан Уильямс всю жизнь наживается на этой истории, но он никогда не был менеджером «Битлз». Он был их агентом и устроил им несколько выступлений в Германии, но он никогда, никогда не был их менеджером».
Джулия Бэрд (сестра Джона Леннона): «Алан Уильямс очень ревновал, потому что когда они вернулись из Гамбурга, то стали заключать ангажементы без него, и он заявил: «Я сделаю так, что вы больше никогда и нигде не будете работать». А потом добавил: «…но вышло так, что без работы остался я».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Топ Тен» (Top Ten Club, Reeperbahn)».
